Судья Исакова О.В. Дело № 22-4496/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Пермь 25 июля 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда
в составе: председательствующего Малыгина К.В.,
судей Салтыкова Д.С., Симонова В.В.,
при секретаре судебного заседания Щербакове Н.Ю.,
с участием прокурора Овчинниковой Д.Д.,
защитника – адвоката Бочкарева А.Л.,
осужденного ФИО1
рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Патракеевой Н.В. в его защиту на приговор Кунгурского городского суда Пермского края от 16 мая 2023 года, которым
ФИО1, родившийся дата в ****, судимый
10 февраля 2016 года Ленинским районным судом г. Перми (с учетом постановления Кунгурского городского суда Пермского края от 6 мая 2019 года) по ч. 1 ст. 318 УК РФ, ч. 2 ст. 318 УК РФ, ст. 319 УК РФ (2 преступления), в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ к 4 годам 5 месяцам лишения свободы, освобожденный 9 июля 2020 года по отбытии наказания,
осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;
с исчислением срока наказания со дня вступления приговора в законную силу и зачетом в соответствии с п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы времени содержания под стражей с 9 ноября 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Решены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Малыгина К.В., изложившего содержание приговора и существо апелляционных жалоб, выступление осужденного ФИО1 и адвоката Бочкарева А.Л., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Овчинниковой Д.Д. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 признан виновным в покушении на убийство З.
Преступление совершено 8 ноября 2022 года в г. Кунгуре Пермского края при изложенных в приговоре обстоятельствах.
В апелляционной жалобе адвокат Патракеева Н.В. считает приговор суда подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, просит ФИО1 в совершении преступления оправдать. В обоснование приводит показания осужденного, согласно которым он умысла на причинение смерти З. не имел, пришел к нему за возвратом денежных средств, которые одолжил ему ранее. При этом он достал из рюкзака топор, поскольку опасался З., наносить удар им не хотел, сделал движение рукой, в которой держал топор, по инерции, чтобы обозначить дистанцию, когда потерпевший вышел из квартиры, при этом топор выше своей головы не поднимал. Само по себе удержание топора в руках на уровне своей груди, а также замах топором в сторону потерпевшего, по мнению защитника, не доказывают наличие у осужденного умысла на убийство. Отправленные ФИО1 сообщения З. не являлись прямыми угрозами физической расправой или убийством, осужденный отправлял их, чтобы задеть самолюбие потерпевшего и вывести его на разговор, поскольку тот на его звонки не отвечал. Потерпевший в судебном заседании не сообщал, что ФИО1 пытался ударить его топором по голове, пояснил, что осужденный держал топор в руках, замахнулся в его сторону острием топора, то есть установлено, что удара топором по голове потерпевшему ФИО1 фактически не наносил, вред здоровью потерпевшего от его действий не причинен. Кроме того, судом не учтено, что потерпевший значительно выше ростом, чем ФИО1, в момент замаха топором потерпевший находился в коридоре своей квартиры, дверь приоткрыл не полностью, а Ш. находился в подъезде на отдалении от него, что свидетельствует о невозможности нанесения удара топором по голове потерпевшего. Выводы о причинах, по которым деяние не было доведено до конца, судом не обоснованы. Со слов осужденного, потерпевшего и свидетеля Г. следует, что после выхода З. на лестничную площадку ФИО1 удерживал топор в руке, ударить потерпевшего не пытался, не замахивался, никаких действий более не предпринимал, вмешательство Г., забравшего топор из рук ФИО1, произошло спустя определенный период времени после происшествия.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1, выражая несогласие с приговором суда, просит его отменить. Считает, что обвинение в совершении покушения на убийство З. является необоснованным, поскольку основано на сфальсифицированных показаниях свидетелей, которые заинтересованы в исходе дела. Потерпевший с целью избежать уголовной ответственности оговаривает его, дает ложные и противоречивые показания, в которых сначала пояснял, что не воспринимал всерьез угрозы, содержащиеся в СМС-сообщениях осужденного, а также фразу «еще не вечер», сказанную после происшествия, а впоследствии показал обратное. В момент произошедшего между ними конфликта и при даче объяснений потерпевший находился в состоянии наркотического опьянения, в судебном заседании также подтвердил, что является наркопотребителем, в связи с чем доверять его показаниям нельзя. При проведении медицинского освидетельствования его состояние наркотического опьянения было установлено, впоследствии вместо потерпевшего анализы сдавал другой человек под его паспортными данными. Кроме того, З. утверждал, что осужденный хотел ударить его по голове, а следователь М. уже дополнил его показания, указав, что тот хотел ударить лезвием топора, в то время как сам потерпевший не смог объяснить, как именно осужденный держал топор. При этом в проведении проверочных мероприятий следователем было отказано. По мнению осужденного, следователь М., приняв уголовное дело к своему производству, склонил супругу потерпевшего к даче ложных показаний, поскольку ранее она поясняла, что не видела момент нанесения удара потерпевшему. В судебное заседание она не явилась. Кроме того, следователь склонил к лжесвидетельству и свидетеля А., который не может быть свидетелем по делу, поскольку является сотрудником полиции, приехавшим по вызову и видевшим последствия преступления, совершенного против осужденного, который был в крови и в бессознательном состоянии. Данный свидетель подтвердил версию следователя М., однако с оговоркой, что узнал обо всем со слов осужденного, который в силу своего состояния физически этого рассказать не мог. Поскольку это стало очевидно, в приговоре указали, что он узнал обо всем со слов потерпевшего, сам свидетель в судебное заседание также не явился. Допрошенные по делу свидетели очевидцами происшествия не являлись, а свидетель Г. видел только, как они с потерпевшим боролись, пояснил, что попыток ударить потерпевшего он не предпринимал, добровольно отдал ему топор. В момент борьбы осужденный имел возможность нанести удар топором потерпевшему, однако этого не сделал, пытался лишь вырваться из захвата потерпевшего, поскольку был ранен в момент падения. После того, как его скрутил потерпевший, тот сломал ему ребра, ударив со злости коленом, и написал на него заявление в полицию с целью избежать ответственности за это. Осужденный указывает, что обращался с жалобами на неправомерное возбуждение уголовного дела в отношении него, в которых пояснял, что он был вежлив и спокоен, когда супруга З. открыла ему дверь, топора у него в руках не было, поскольку наносить удар он не собирался, пришел к нему за возвратом денежных средств. Решив, что З. может разозлиться и броситься на него, когда узнает о его приходе, поскольку ранее они друг другу угрожали, он достал топор и отошел подальше от двери квартиры исключительно для демонстрации того, что сможет за себя постоять. Впоследствии он махнул топором перед собой, поскольку ему показалось, что З. хочет подойти к нему, при этом топор он выше своей груди не поднимал, в то время как З. выше его ростом. При этом сам потерпевший из квартиры не выходил, соответственно нанести ему удар топором по голове было невозможно, при этом с учетом длины лезвия топора и расстояния между ними, а также эффекта неожиданности, потерпевший не смог бы увернуться от удара, не получив повреждений. Имеются противоречия в показаниях потерпевшего о том, что он увернулся от удара, повернув голову направо, хотя удар был нанесен сверху вниз. В обоснование доводов жалобы осужденный также ссылается на характеризующие сведения о личности З., в том числе во время отбывания наказания. В то же время обращает внимание на то, что он достиг социальной адаптации, был официально трудоустроен, на учете не состоит, характеризуется по месту жительства посредственно, в связи с чем его показаниям следует доверять. Оспаривает мотив преступления в виде личной неприязни, поскольку конфликт начал сам потерпевший. Фразу потерпевшему «еще не вечер» он сказал после происшествия, имея ввиду, что тот понесет ответственность за содеянное. При этом не взято во внимание, что за день до происшествия осужденный направил потерпевшему сообщение с извинениями, ранее конфликтов у них не происходило. Следователь в истребовании сведений о телефонных переговорах и СМС-сообщений, а также в проведении следственного эксперимента для проверки наличия у потерпевшего возможности увернуться от удара топором, отказал. Осмотр места происшествия проведен без участия понятых, следы крови осужденного зафиксированы не были. Полагает, что суд ошибочно посчитал противоречивыми его показания в части возникновения у него топора в день совершения преступления. Кроме того, в приговоре допущена опечатка при изложении сведений о судимостях, поскольку в 2016 года он Кунгурским городским судом Пермского края осужден не был.
Также осужденный выражает несогласие с постановлениями об оплате труда адвокатов от 16 мая 2023 года. В обоснование указывает, что адвокат Пронин В.П. юридическую помощь ему не оказывал, при задержании его не было, о нуждаемости в защитнике он не заявлял, поскольку считает, что уголовное дело в отношении него сфабриковано. Адвокат Патракеева Н.В. была назначена судом в связи с обвинением в совершении особо тяжкого преступления, то есть он был лишен права отказаться от ее услуг, поэтому процессуальные издержки должны быть возмещены за счет средств федерального бюджета. Обращает внимание, что определенного места жительства не имеет, с момента задержания является нетрудоспособным, поскольку нанесенные ему потерпевшим увечья повлекли тяжелые последствия в виде перелома ребер, он постоянно испытывает физическую боль.
Заслушав участников судебного заседания, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.
Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении данного преступления при указанных фактических обстоятельствах подтверждаются достаточной совокупностью исследованных судом доказательств, подробное содержание и анализ которых содержится в обжалуемом приговоре.
Так, согласно показаниям потерпевшего З. 4 ноября 2022 года ФИО1 одолжил ему денежные средства, которые он пообещал вернуть 7 ноября 2022 года. 5 ноября 2022 года ФИО1 попросил вернуть деньги, в ходе телефонного разговора начал высказывать в его адрес угрозы и оскорбления, в связи с чем он прервал разговор с ФИО1 и заблокировал его номер. 8 ноября 2022 года в двери его квартиры постучали, его сожительница З1. открыла дверь и позвала его, не объясняя, кто пришел. Когда он открыл двери, увидел, как ФИО1 делает замах топором в его сторону, пытаясь ударить его по голове лезвием топора. Он увернулся от удара, затем обхватил ФИО1 за тело и руки, чтобы блокировать его действия. ФИО1 пытался вырываться и между ними началась борьба, в ходе которой они упали и скатились вниз по лестнице. Все это время он удерживал ФИО1, у которого в руках находился топор. Во время их борьбы из соседней квартиры вышел Г. и выхватил у ФИО1 топор, а он продолжил удерживать ФИО1 до приезда сотрудников полиции, которых вызвала З1. В ходе досмотра на теле ФИО1 была обнаружена рана, была вызвана скорая медицинская помощь. Когда ФИО1 выносили из подъезда на носилках, тот произнес в его адрес фразу: «Еще не вечер», которую он воспринял, как угрозу. Если бы он не увернулся от удара ФИО1, по его голове был бы нанесен удар лезвием топора.
Свидетель З1., описывая обстоятельства совершенного преступления, показала, что 8 ноября 2022 года в двери их квартиры постучали, она открыла и увидела на лестничной площадке ранее незнакомого мужчину с бородой – ФИО1, который попросил З. Позвав З., она прошла вслед за ним ко входной двери. Когда он открыл дверь настежь, она увидела, что ФИО1 наносит удар острием топора по его голове, однако З. в последний момент уклонился от удара, затем вышел на лестничную площадку и стал удерживать ФИО1 В это время она побежала за телефоном и вызвала полицию. Вернувшись, она увидела, как З. и ФИО1 борются друг с другом, лежа на лестничной площадке, при этом в руках у ФИО1 находился топор, но его руки были прижаты к телу З. Они скатились вниз на один лестничный пролет, из соседней квартиры вышел сосед – Г. и забрал топор из рук ФИО1, затем помог З. некоторое время его удерживать.
Свидетель Г. показал, что 8 ноября 2022 года он услышал громкие звуки в подъезде и вышел из квартиры, где увидел, как его сосед З. стоит на площадке между этажами и удерживает, обхватив сзади руками, незнакомого мужчину с бородой, который пытался вырваться. При этом незнакомый мужчина держал в руках топор. Топором мужчина не смог бы нанести удар, поскольку его руки удерживал З. Он выхватил данный топор. З. и незнакомец, продолжая бороться, упали и скатились на первый этаж по лестнице. Когда мужчина попытался встать, Г. загнул его руку ему за спину, чтобы тот не сопротивлялся и сказал З. удерживать его до приезда сотрудников полиции, а сам ушел. Он слышал, что в ходе борьбы мужчина кричал З. про долг.
Из показаний свидетеля К. следует, что 8 ноября 2022 года она, услышав шум, вышла в подъезд, где увидела, как З. удерживает незнакомого мужчину. Впоследствии от Г. ей стало известно, что он забрал топор у этого мужчины.
Согласно показаниям свидетеля Е. 8 ноября 2022 года она вместе с сожителем вышла покурить на улицу, где к ним подошел мужчина и спросил, где проживает З.. После того, как она показала, мужчина зашел в подъезд, затем вышел и пошел к соседнему дому, где взял рюкзак и зашел обратно в подъезд дома, где проживает З. Через некоторое время, находясь в своей квартире, она услышала, как с лестничной площадки доносятся крики З.: «Ты пришел в мою семью с топором». Она посмотрела в дверной глазок и увидела, что вышли соседи и удерживают того самого мужчину, которому она ранее указывала на квартиру З.
Согласно показаниям свидетеля А., полицейского патрульно-постовой службы, 8 ноября 2022 года он выехал по сообщению о том, что в подъезде № 1 дома № ** по улице **** в городе Кунгуре происходит драка с участием мужчины с топором. Прибыв по указанному адресу, он увидел на лестничной площадке первого этажа лежащего ФИО1, который жаловался на боли в поясничной области. При досмотре на его футболке была обнаружена кровь, ему была оказана первая медицинская помощь, затем его госпитализировали в больницу.
Выводы суда об обстоятельствах совершенного преступления помимо приведенных выше показаний потерпевшего и свидетелей объективно подтверждаются, в том числе:
протоколом осмотра места происшествия от 8 ноября 2022 года - подъезда № 1 дома № ** по ул. **** в г. Кунгуре, в ходе которого на лестничной площадке у входа в квартиру № 8 был обнаружен и изъят топор, а также протоколом его осмотра от 23 декабря 2022 года, которым установлены характеристики и размеры топора;
протоколом выемки от 9 ноября 2022 года, в ходе которого у ФИО1 была осуществлена выемка мобильного телефона марки «Realme C30 RMX3581», а также протоколом его осмотра от 26 января 2023 года, в ходе осмотра была обнаружена переписка между ФИО1 и пользователем «***» (З.) посредством смс-сообщений, в которых ФИО1 оскорбляет З. и неоднократно высказывает намерения применить к нему насилие, в том числе лишить его жизни в связи с невозвратом долга;
заключением эксперта от 16 ноября 2022 года № 1310, согласно которому у З. имелись ссадины в области правого лучезапястного сустава, на левом предплечье, в области локтевого сустава, ссадина и кровоподтек на грудной клетке, которые образовались от плотно-скользящих, ударного и/или сдавливающего воздействий твердого тупого предмета/предметов, и в соответствии с п. 9 Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденными приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и/или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека;
и другими доказательствами.
Все исследованные доказательства были проверены и объективно оценены судом в полном соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу, с соблюдением принципов презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ) и свободы оценки доказательств (ст. 17 УПК РФ).
При этом суд привел в приговоре убедительные мотивы, по которым одни доказательства приняты, а другие, в том числе показания осужденного ФИО1 о своей невиновности, как не соответствующие действительности, отвергнуты.
Вывод суда о недостоверности показаний ФИО1 судебная коллегия признает обоснованным, поскольку данные показания являются непоследовательными и опровергаются совокупностью приведенных выше доказательств.
Так, на протяжении производства по уголовному делу версия ФИО1 о произошедших событиях в отношении собственных действий и действий потерпевшего неоднократно изменялась. При допросе в качестве подозреваемого он заявлял, что пришел домой к потерпевшему, в том числе с целью применения насилия, указывая на желание дать тому «нагоняев», сломать ногу, для чего взял с собой топор. Признавал, что, не вступая в диалог с потерпевшим, когда тот открыл дверь квартиры, сразу попытался нанести ему удар топором сверху вниз чтобы отбить какую-либо конечность, но промахнулся. После чего потерпевший схватил его руку с топором, вывернул ее и между ними началась борьба, в ходе которой они оба упали на лестничную площадку, при этом он поранил топором себе спину. Топор у него впоследствии забрали. На первом допросе в качестве обвиняемого ФИО1 также не отрицал попытки нанести удар потерпевшему топором с целью обездвижить, которая не удалась, однако указывал на то, что топор взял с целью защиты. В последующем в ходе допросов в качестве обвиняемого и в суде ФИО1 излагал различное происхождение топора, который оказался у него случайно – нашел или брал с собой для рубки дров; заявлял, что достал топор в коридоре для возможной защиты от З., не пытался нанести удар потерпевшему, а лишь «по инерции» выставил топор вперед на уровне груди с целью обозначения дистанции, поскольку ему показалось, что потерпевший дернулся, до этого спрашивал про деньги.
В отличие от показаний осужденного, показания потерпевшего З. и свидетеля З1. относительно значимых обстоятельств уголовного дела являются последовательными и подтверждаются иными исследованными доказательствами. Вопреки доводам ФИО1, свидетель З1. как в ходе предварительного расследования, так и в суде заявляла, что видела события преступления; в исследованных показаниях потерпевшего отсутствуют утверждения, из которых следовало бы, что З1. ушла из коридора и не могла видеть действий осужденного.
Незначительные противоречия в деталях произошедшего в показаниях данных лиц, обусловлены особенностями восприятия событий преступления и прошедшим временем, они были устранены судом и не свидетельствуют о недостоверности показаний.
Доводы стороны защиты о наличии у потерпевшего З1. и свидетеля З1. поводов для оговора осужденного в совершении особо тяжкого преступления, в том числе с целью избежания ответственности за причинение ему телесных повреждений, являются надуманными. Из собственных показаний осужденного в ходе предварительного расследования следует, что повреждения были причинены ему в результате падения в ходе борьбы с потерпевшим, когда топор находился у него в руках.
Ссылки осужденного на личность потерпевшего о недостоверности показаний последнего также не свидетельствуют.
Правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, суд дал им надлежащую правовую оценку и верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, как покушение на убийство.
О наличии у ФИО1 прямого умысла на лишение жизни З. свидетельствуют характер действий осужденного, использовавшееся орудие преступления, которые указывают на то, что ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность причинения смерти потерпевшему и желал ее наступления.
Так, осужденный пытался нанести удар в жизненно важную часть тела потерпевшего – голову лезвием топора, обладающего высокими поражающими свойствами, позволяющими нарушить целостность тканей и органов человека, то есть совершал действия с очевидностью представляющие реальную опасность для жизни потерпевшего. При этом он заранее подготовил данное орудие преступления и применил его сразу при открытии потерпевшим двери в квартиру, не вступая в какой-либо диалог по поводу имевшегося долга, что указывает на изначальную цель осужденного – лишить потерпевшего жизни. Об этом же свидетельствует переписка между ФИО1 и З., в которой осужденный прямо высказывает намерение убить потерпевшего. Доводы стороны защиты о том, что данные сообщения представляют собой лишь угрозы, судебной коллегией признаются необоснованными, поскольку, явившись к потерпевшему и нанося удар топором по голове последнего, ФИО1 начал приводить их в исполнение.
Умысел ФИО1 на убийство З. не был доведен до конца исключительно в результате активного сопротивления потерпевшего, который уклонился от удара и вступил в борьбу с осужденным, а также вмешательства свидетеля Г., отобравшего у осужденного орудие преступления и оказавшего помощь в его удержании до приезда сотрудников полиции, то есть по независящим от ФИО1 обстоятельствам.
Доводы стороны защиты со ссылкой на показания свидетеля Г. о том, что во время борьбы с З. ФИО1 имел возможность нанести удар топором потерпевшему поскольку топор находился в его руках, не подтверждаются исследованными доказательствами. Напротив, свидетель Г., а также свидетель З1. прямо заявляли об отсутствии у осужденного такой возможности, так как потерпевший удерживал его руки.
Необоснованными являются и доводы стороны защиты о невозможности нанесения ФИО1 удара топором по голове З. с учетом соотношения их роста и взаимного расположения. Рост потерпевшего и осужденного не отличается на столько, что бы исключать такую возможность.
Довод осужденного о том, что в ходе предварительного расследования не проводилась проверка показаний З. и З1. на месте, не свидетельствует о нарушении следователем уголовно-процессуального закона, поскольку в силу п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ следователь самостоятелен в определении направления расследования и в принятии решений о производстве следственных и иных процессуальных действий. В то же время сведения о механизме преступления, изложенные в показаниях потерпевшего З. и свидетеля З1., а также в первоначальных показаниях самого ФИО1, являлись достаточными для правильного установления фактических обстоятельств уголовного дела.
Обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость совершенного осужденным деяния, а равно оснований для освобождения его от уголовной ответственности, нет.
Никакого насильственного посягательства либо угрозы его применения со стороны потерпевшего в отношении ФИО1 не было, в состоянии обороны осужденный не находился, преступление было обусловлено исключительно его неприязнью к потерпевшему в связи с долгом.
Рассматривая вопрос о справедливости назначенного ФИО1 наказания, судебная коллегия находит правильными выводы суда о том, что цели наказания, а именно восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, могут быть достигнуты исключительно с применением к нему реального лишения свободы, а также об отсутствии оснований для применения условного осуждения (ст. 73 УК РФ).
Данные выводы соответствуют характеру и степени общественной опасности имевшего место покушения на особо тяжкое преступление, обстоятельств, в силу которых оно не было доведено до конца, личности виновного, сделаны с учетом установленного судом смягчающего наказание обстоятельства – неудовлетворительного состояния здоровья осужденного; наличия отягчающего обстоятельства в виде рецидива преступлений, который в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ является опасным, а также влияния наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
Таким образом, суд учел все значимые для назначения наказания обстоятельства.
При этом установленное по делу смягчающее обстоятельство существенно не уменьшает степень общественной опасности преступного деяния осужденного и не может быть признано исключительным, как основанием для применения положений ст. 64 УК РФ и назначения более мягкого вида наказания, чем предусмотрено за совершенное преступление, а равно не дает оснований для применения в отношении него ч. 3 ст. 68 УК РФ.
Срок наказания определен судом в соответствии с ч. 3 ст. 66 УК РФ, ч. 2 ст. 68 УК РФ и не является чрезмерно суровым.
Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, избран судом правильно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.
Ошибочное указание в описательно-мотивировочной части приговора на образование рецидива преступлений судимостью ФИО1 по приговору Кунгурского городского суда Пермского края, вместо Ленинского районного суда г. Перми на существо принятого судом решения не повлияло.
Доводы апелляционной жалобы осужденного о незаконности постановлений суда от 16 мая 2023 года о взыскании с него процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвокатов в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, являются необоснованными.
Осужденному были разъяснены положения ст.ст. 131, 132 УПК РФ, вопрос о взыскании процессуальных издержек обсуждался со сторонами после исследования судом соответствующего постановления о выплате вознаграждения адвокату Пронину В.П., а также заявления адвоката Патракеевой Н.В. об оплате ее труда.
Оснований для полного или частичного освобождения ФИО1 от взыскания процессуальных издержек не имеется, имущественно-несостоятельным или нетрудоспособным он не является, имеет возможность получения заработной платы или иного дохода, в судебном заседании возражений против взыскания с него процессуальных издержек не заявлял. Сведения о том, что имеющиеся у осужденного заболевания лишают его трудоспособности, отсутствуют.
Осужденный отказ от защитников в письменном виде не заявлял, адвокаты осуществляли защиту интересов ФИО1 надлежащим образом, полностью поддерживали своего доверителя согласно избранной им позиции.
Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену оспариваемого приговора при производстве по уголовному делу не допущено.
В то же время, излагая в приговоре содержание показаний свидетеля А., являющегося сотрудником полиции, суд привел его показания не только об обстоятельствах проверки сообщения о произошедшей драке, но и об обстоятельствах совершения преступления, ставших известными ему со слов потерпевшего З.
Поскольку по смыслу ст. 56 УПК РФ сотрудники полиции не могут быть допрошены о содержании показаний других участников, данных в ходе досудебного производства, из приговора должна быть исключена ссылка на показания данного свидетеля в указанной части.
Исключение указанного доказательства не влияет на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, поскольку по делу имеется достаточная совокупность других приведенных в приговоре доказательств, являющихся допустимыми.
Доводы осужденного о проведении осмотра места происшествия в отсутствии понятых не свидетельствуют о нарушении требований уголовно-процессуального закона, поскольку при производстве данного следственного действия использовались технические средства фиксации его хода и результатов и участие понятых не являлось обязательным (ч. 11 ст. 170 УПК РФ).
Руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Кунгурского городского суда Пермского края от 16 мая 2023 года в отношении ФИО1 изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора показания свидетеля А. в части обстоятельств совершения преступления, ставших ему известными со слов потерпевшего З.
В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвоката Патракеевой Н.В. – без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 4014 УПК РФ.
В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 40110 – 40112 УПК РФ.
В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий подпись
Судьи подпись