УИД 62RS0005-01-2022-001082-81
2-100/2023
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Рязань 27 сентября 2023 года
Рязанский районный суд Рязанской области в составе:
председательствующего судьи Орловой А.А.,
с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, действующей на основании доверенности,
ответчика ФИО3,
при помощнике судьи Парамоновой А.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки.
В обоснование заявленных требований указывает, что в ее собственности находилось следующее имущество: жилой дом, 2 этажа, назначение – жилое, общей площадью площадь кв.м, расположенное по адресу: адрес, с кадастровым номером номер; земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, площадью площадь кв.м, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: адрес, с кадастровым номером номер.
Из выписки ЕГРН истцом было выявлено, что указанные жилой дом и земельный участок с дата года принадлежат ФИО3 Основанием для перехода права собственности на жилой дом и земельный участок от истца к ответчику является договор дарения, при этом, истец не располагает вторым экземпляром указанного договора дарения, ответчик не передавал экземпляр договора дарения, чтобы ограничить ее возможность ознакомиться с документами.
Договор дарения подписан истцом ввиду существенного заблуждения относительно природы сделки, поскольку истец полагала, что передача имущества по договору новому собственнику произойдет после ее смерти.
Ответчик ввел истца в заблуждение тем фактом, что обещал заключить договор пожизненной ренты с предоставлением истцу ухода и помощи, а также содержанием дома в пригодном для проживания состоянии.
Полагая свои права нарушенными, истец просит признать недействительным договор дарения, заключенный между ФИО1 и ФИО3 в отношении передачи права собственности на жилой дом с кадастровым номером номер и земельный участок с кадастровым номером номер; применить последствия недействительности сделки, восстановив право собственности ФИО1 на жилой дом с кадастровым номером номер и земельный участок с кадастровым номером номер, погасив записи государственной регистрации договора дарения и права собственности ФИО3 в ЕГРН.
Истец ФИО1, ее представитель ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержали в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении, а так же дополнительных пояснениях по делу.
Ответчик ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал.
Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области, извещенный надлежащим образом о дне и времени слушания дела, в судебное заседание не явился, об отложении судебного заседания не просил, доказательств уважительности причин неявки суду не представил, в связи с чем суд, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, продолжил рассмотрение дела в отсутствие неявившегося лица.
Выслушав участников процесса, заслушав показания эксперта, специалиста, исследовав письменные доказательства, представленные сторонами в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии с ч. 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса.
Из разъяснений, данных в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.
В судебном заседании установлено, что ФИО1, дата года рождения, зарегистрирована по адресу: адрес.
После смерти мужа <данные изъяты>., дата года, истец начала проживать по адресу: адрес. Указанный жилой дом принадлежал истцу на основании договора дарения доли земельного участка с долей жилого дома от дата года, свидетельства о праве собственности на долю в общем совместном имуществе супругов, выданного пережившему супругу от дата года, свидетельства о праве на наследство по закону от дата года, с дата года. С того же времени за ФИО1 зарегистрирован земельный участок номер, площадью площадь кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства.
дата года ФИО1 прошла психиатрическое освидетельствование в диспансерном отделении ГБУ РО ОКПБ им. Н.Н. Баженова. Согласно данных справки номер ГБУ РО ОКПБ им. Н.Н. Баженова на момент осмотра отсутствуют основания для постановки перед судом вопроса о признании ее недееспособной.
дата года между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения вышеуказанных жилого дома и земельного участка, по условиям которого с момента государственной регистрации договора недвижимое имущество переходит в собственность ФИО3 Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Рязанской области дата года, документы сданы истцом и ответчиком в МФЦ дата года при их личном обращении.
Обращаясь в суд, представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, ссылается на то, что истец заблуждалась относительно природы сделки, полагая, что заключает договор пожизненной ренты, и желая, чтобы при ее жизни ФИО3 осуществлял за ней уход, при этом, ни о каком договоре дарения речи не велось.
Возражая против удовлетворения исковых требований, ФИО3 указывал, что являлся знакомым сына истца – ФИО4, который несколько раз просил его помочь его матери. Впоследствии, ответчик проникся к истцу сыновними чувствами, часто приезжал к ней, закупал продукты, возил по больницам, разговаривал с ней, бывая у нее дома в гостях. Ссылался так же на то, что у истца с сыном напряженные отношения вследствие злоупотребления им алкогольными напитками, а подача настоящего иска инициирована не самой ФИО1, а ее сыном, который, узнав о договоре дарения, желает вернуть имущество в собственность истца, поскольку в случае ее смерти он является ее единственным наследником.
С целью определения психического состояния ФИО1 на момент заключения договора, а так же того, заблуждалась ли она относительно природы сделки, в судебном заседании была назначена стационарная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертному отделению ГКУЗ РОКПБ им. Н.Н. Баженова.
Согласно заключению комиссии экспертов номер от дата года, подготовленному врачом-психиатром, врачом-наркологом, судебно-психиатрическим экспертом <данные изъяты>., врачом-психиатром, наркологом, судебно-психиатрическим экспертом <данные изъяты>, ФИО1 для производства стационарной экспертизы находилась в РОКПБ им. Н.Н. Баженова с дата года по дата года. При проведении экспертизы были использованы методы клинико-психопатологического исследования, включающие выяснение анамнеза, медицинское наблюдение, беседу, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов.
Из материалов дела, беседы с ФИО1, медицинской документации экспертами установлено, что достоверные анамнестические сведения от подэкспертной получить не представляется возможным в связи с психическим состоянием. Известно, что ФИО1 родилась в Рязанской области, окончила 11 классов общеобразовательной школы, училась хорошо, затем окончила МАТИ по специальности «инженер-металлург», по распределению работала в Рязани на заводе САМ. На данный момент пенсионер по возрасту, группы инвалидности не имеет.
Вдова, от брака сын, есть внучка, правнуки, проживает одна.
Находилась на лечении в ГБУ РО ГКБ номер с дата года по дата года, где дата года состояние здоровья ухудшилось, больная упала, дезориентирована в месте и времени, направлена в сосудистое отделение ОКБ.
Экспертами из медицинской карты номер установлено, что дата года ФИО1 самостоятельно была на приеме у врача для получения справки для нотариуса. Жалоб активно не высказывала, пояснила, что желает написать дарственную на человека, который не является родственником. С родственниками контакт поддерживает, отношения не всегда доброжелательные. Обратилась к нотариусу для справки на дарственную человеку, который не является родственником, нотариус рекомендовал обратиться в диспансерное отделение ГБУ РО ОКПБ. Состояние удовлетворительное, всесторонне ориентирована верно с небольшими ошибками – не назвала текущую дату, с трудом сказала название больницы, в которой проходит обследование. Эпизодически отмечается беспокойство по поводу «дальнейшей жизни», так же из-за этого нарушился сон. Обманы восприятия отрицает, суицидальных мыслей и тенденций не имеет, агрессии к окружающим не проявляет. Острой психотической симптоматики нет. Диагноз: легкое когнитивное расстройство?
дата года осмотрена врачебной комиссией, пояснила, что нуждается в справке о состоянии здоровья, справку хочет получить для себя, так как собирается завещать дом в адрес. Затем изменила свое мнение и сообщила, что собирается подарить дом, но «кому пока не решила». Эмоционально неустойчива, плаксива, слабодушна. По бредовому не высказывается. Суждения поверхностные, пассивна, легко откликается на чужое влияние. Диагноз: легкое когнитивное расстройство? Органическое эмоционально-лабильное расстройство?
Заключение по результатам экспертно-психологического исследования от дата года: приехала в сопровождении «друга семьи», на приеме самостоятельно, жалоб нет, планирует написать дарственную на «друга семьи, который помогает мне во всем, ходит со мной по врачам». Имеет сына, с которым отношения практически не поддерживает, «он живет в Рязани, но ко мне не приезжает, не звонит, не интересуется мной», «у него всегда было потребительское отношение ко мне». Со слов, сын переписал на себя московскую квартиру, «без моего ведома», «я видела документы, но он не признается, говорит, что квартира моя». В поведении упорядочена. На вопросы отвечает по существу. Эмоционально лабильна, слабодушна, во время разговора о сыне на глазах выступают слезы, голос дрожит, признается, что ей «очень обидно». Особенности динамики психических процессов: выраженная истощаемость психических процессов с ростом инертности, замедленности. Внимание недостаточно устойчивое, трудности переключения и распределения внимания, падение его объема. Особенности памяти: умеренное снижение кратковременного запоминания, выраженное снижение долговременного механического, смыслового и зрительного запоминания.
дата года продолжение осмотра комиссией, в ходе беседы ФИО1 сообщила, что ранее обращалась к неврологу по поводу когнитивных проблем и получала лечение. Пояснила, что собирается передать дом в адрес своему знакомому, который оказывает ей помощь. Пояснила, что сын получил ее квартиру в Москве, где она прописана. Хочет дарением поблагодарить за оказываемую ей помощь. Пояснила, где расположен дом, площадь дома и земельного участка, кто его собственник. Знает размер платежей за коммунальные услуги. Знает размер пенсии и сумму сбережений. Ориентирована в основным ценах на продукты. Ясно пояснила суть планируемых действий, сои мотивы. Себя в быту обслуживает, хорошо ориентируется в бытовых вопросах. Ориентирована в социально-политической жизни в стране. Отмечает хороший эффект от назначенного лечения. Суждения достаточно последовательные. Настойчива в желании передать собственность своему знакомому. Ясно пояснила разницу между завещанием и дарением. Хочет дарить, чтобы не участвовать в ссоре с сыном. Вместе с тем, думает о возможности завещания, чтобы обезопасить себя от возможности лишения жилья. Предварительный диагноз: легкое когнитивное расстройство.
В период с дата года по дата года находилась на лечении в Рязанской психиатрической больнице. Со слов снохи, себя не обслуживает, требуется помощь извне, лекарства принимает регулярно, проживает с семьей сына. Из выписного эпикриза от дата года: в ГБУ РО ОКПБ им. Н.Н. Баженова поступила впервые в жизни дата года в <данные изъяты> по направлению Скорой медицинской помощи. В приемном отделении без сопровождения близких или родных людей, без документов. Была обнаружена на улице ночью дата года сотрудниками полиции, не смогла назвать свой домашний адрес, не знала как и зачем оказалась в позднее время на улице, при этом, несла с собой большую сумку, наполненную личными вещами. Сотрудниками полиции в ходе досмотра личных вещей были обнаружены номера и контактные данные ее родственников. Полицейские попытались связаться с родными Канаевой ТТ.С., но те не пошли на контакт, ответив на звонок ненормативной лексикой. Сотрудники полиции вызвали бригаду Скорой медицинской помощи. В приемном отделении ГБУ РО ОКПБ медперсоналу удалось связаться с родственниками истца, которые в ходе телефонного разговора пояснили, что в последнее время ФИО1 вела себя неадекватно, постоянно уходила из дома, бродяжничала, постоянно все забывала, путала факты.
В ходе производства экспертизы так же выявлено, что истец считает, что ее обманули, но в чем пояснить не может. Спрашивает, когда ей можно пойти домой, но при этом, адреса своего дома не знает. По поводу спорного дома пояснила, что считает, что дом ее, затем, подумав, сказала, что «дом не мой… мошенника одного», еще подумав сообщила, что ее бросили, и дом отдала «хорошему человеку», в целом ситуация с недвижимостью не фиксирована.
Экспертами сделан вывод о том, что ФИО1 на момент заключения договора дарения жилого дома и земельного участка от дата года обнаруживала психическое расстройство, а именно, легкое когнитивное расстройство (F06.7 по МКБ-10), что подтверждается данными анамнеза и медицинской документации о постепенном снижении когнитивных функций в течение нескольких (более двух лет) (по данным медицинской документации), на фоне гипертонической болезни, атрофических изменений в веществе мозга, ЦВБ, ДЭП, хронической ишемии головного мозга, что привело к выраженной истощаемости психических процессов с ростом инертности, замедленности, трудностями переключения и распределения внимания, снижению памяти, падением продуктивности и потерей целенаправленности деятельности, при нормальной продуктивности интеллекта при внешнем контроле, но с неустойчивостью умственных операций при самостоятельной работе, эмоциональной лабильностью (что не достигло степени тотального слабоумия). Учитывая клинические критерии (давность, продолжительность и выраженность психического расстройства, выраженность интеллектуально-мнестического снижения за день до подписания договора, приходящие эмоционально-волевые нарушения, социальные критерии, подэкспертная могла понимать значение и последствия заключенного договора дарения. Учитывая катамнез (т.е. сведения о ее психическом состоянии в последующем), заболевания, прогредиентный (нарастающий) характер вышеуказанного заболевания, с высокой долей вероятности можно утверждать, что на момент обращения в суд (июнь 2022 года) она могла понимать значение своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО1 обнаруживает психическое расстройство в форме деменции смешанной (F 02.8 по МКБ-10), что подтверждается данными о постепенном снижении когнитивных функций на фоне сосудистых заболеваний по типу болезни Альцгеймера, что привело к грубым нарушениям памяти, несостоятельности в интеллектуальных пробах, нарушению сознания в виде дезориентировки в месте, времени, социальной дезадаптации.
Допрошенная в судебном заседании эксперт <данные изъяты> выводы, изложенные в экспертном заключении, поддержала в полном объеме, дополнительно пояснив, что на момент заключения договора дарения дата года) ФИО1. обнаруживала легкое психическое расстройство, однако, эти нарушения не привели к выраженной тотальной деменции, то есть, она понимала происходящее, осознавала, однако, внутренние процессы были снижены. Легкое когнитивное расстройство при этом у истца характеризовалось снижением памяти, внимания, нарушением мышления, но не слабоумием. При осмотре перед заключением сделки в мае 2022 года у истца были выражены эмоционально-волевые нарушения, то есть, она была плаксива, эмоциональна, но это были легкие нарушения, не повлиявшие на функции мышления. Перед заключением договора ФИО1 была социализирована. Выводы комиссии делались ретроспективно, то есть, на основании предоставленных документов, в том числе медицинской документации, пояснений, в связи с чем комиссией сделан вывод, что ФИО1 понимала именно природу сделки, то есть, что дарит земельный участок не родственнику. Данные записи были при осмотре истца врачами до заключения сделки в мае и июне 2022 года и указано, что она настойчива в своем желании. Об этом истец говорила как психологу, так и врачу-психиатру. Указано было так же, что истец осознает разницу между дарением и куплей-продажей, понимает, кому именно она хочет подарить свое имущество, ссылалась на трудности во взаимоотношениях с семьей. В настоящее время у ФИО1 диагностирована деменция, что затрудняет выяснение у нее вопросов заключения договора дарения.
Заключение судебной экспертизы суд признает достоверным и допустимым доказательством по делу, поскольку данное заключение является полным, мотивированным; квалификация экспертов подтверждена документально и сомнений не вызывает. При даче заключения экспертами были приняты во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан соответствующий анализ. Заключение судебной экспертизы соответствует требованиям ст.86 Гражданского процессуального кодекса РФ и ст.25 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». В нем эксперты подробно описывают проведенные исследования, сделанные в результате них выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Выводы экспертов мотивированы, изложены четким языком, не допускают различных толкований и не содержат противоречий с исследовательской частью заключения.
Судом отклоняются как необоснованные доводы стороны истца, касающиеся ее несогласия с результатами проведенной по делу судебной экспертизы, поскольку суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, так как она проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующей области экспертизы, экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2011г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Судом так же не принимается во внимание заключение специалиста номер от дата года и показания специалиста <данные изъяты> в судебном заседании относительно допущенных экспертами процессуальных нарушений при производстве экспертизы, поскольку данное исследование проведено только лишь по инициативе стороны истца, без исследования материалов дела и самой ФИО1, доводы о том, что диагностика подэкспертной проведена ненадлежащим образом ничем не подтверждены, поскольку с целью проведения исследования истец находилась в стационаре экспертного отделения в период с дата года по дата года. Ссылки, на которые указал специалист, не являются существенными, отражают субъективное мнение специалиста, что, с учетом диагностирования в настоящее время у ФИО1 деменции, не является основанием для проведения повторном или дополнительной экспертизы.
Кроме того, рецензия на заключение экспертизы, коим, по сути, является заключение специалиста в данном случае, не может являться доказательством, опровергающим выводы данной экспертизы. Данный документ содержит лишь субъективную оценку действий экспертов, в то время как доказательства по делу подлежат судебной оценке. При этом само содержание представленного заключения специалиста выводов экспертов не опровергает и не свидетельствует о нарушении экспертами порядка проведения экспертизы.
Таким образом, суд приходит к выводу, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в ее правильности отсутствуют. Каких-либо существенных нарушений законодательства при проведении судебной экспертизы, влекущих невозможность использования ее результатов в качестве доказательства, не допущено.
Истец, обращаясь в суд, полагала данный договор дарения недействительным, поскольку при его заключении истец не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, была введена в заблуждении относительно природы сделки, истец полагала, что оформляет завещание или договор ренты. Исковые требования истец основывает на положениях ст. 178 Гражданского кодекса РФ.
Применительно к положениям ст. 56 Гражданского процессуального коекса РФ именно истец, обратившийся в суд с требованиями о признании сделки недействительной, обязан представить суду соответствующие доказательства, в данном случае – доказательства заключения сделки под влиянием заблуждения, а также нахождения на момент заключения сделки – договора дарения, в состоянии при котором истец не понимала значение своих действий.
Анализируя вышеуказанный договор, судом установлено, что договор дарения спорных жилого дома и земельного участка от дата года оформлен в виде письменного документа и подписан непосредственно сторонами (ФИО1 и ФИО3) содержит все существенные для соответствующего вида сделок условия, соответствует установленным законом требованиям его заключения, а потому соответствует требованиям действующего законодательства. При этом между сторонами было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, о чем свидетельствуют их подписи в договоре.
Обращение с целью проведения медицинского освидетельствования, в МФЦ, подписание ФИО1 договора дарения, свидетельствуют о совершении ФИО1, ряда последовательных и целенаправленных действий по отчуждению жилого дома и земельного участка на условиях договора дарения.
Соответственно смысл, суть, значение, юридические последствия сделки дарения ФИО1 были понятны и соответствовали ее намерениям. Доказательств обратного суду не представлено.
Доказательств, подтверждающих факт того, что истец заблуждалась относительно природы сделки, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность, а также доказательств отсутствия ее воли на совершение сделки дарения, либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования, не представлено.
С учетом вышеуказанных норм права, а также положений ст. ст. 158, 160, 163, 422, 434 Гражданского кодекса РФ, сомнений в действительности данной сделки у суда не возникает.
Наличие заболеваний, преклонный возраст, плохое состояние здоровья на момент заключения сделки, сами по себе не свидетельствуют о том, что воля ФИО1 при дарении недвижимого имущества ответчику была деформирована введением ее в заблуждение, обманом, либо стечением тяжелых обстоятельств, которыми воспользовалась другая сторона сделки.
Каких-либо злоупотреблений со стороны ответчика при совершении сделки дарения от дата года не установлено.
При таких обстоятельствах, правовых оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.
На основании изложенного. руководствуясь ст.ст.с194-19 Гражданского процессуального кодекса РФ,
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, отказать.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме, через Рязанский районный суд Рязанской области.
Судья