РЕШЕНИЕ

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

28 июля 2022 года г. Кимры

Кимрский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Благонадеждиной Н.Л.,

секретаря судебного заседания Демидович Л.А.,

с участием прокурора Кузнецовой О.И.,

истца (ответчика) ФИО1,

представителя истца (ответчика) ФИО1 – ФИО3,

ответчика (истца) ФИО4,

представителя ответчика (истца) ФИО4 – ФИО5,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО25 к ФИО4 ФИО26, ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании материального ущерба и компенсации причиненного морального вреда, и по встречному иску ФИО4 ФИО27 ФИО1 ФИО28, ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании материального ущерба и компенсации причиненного морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Кимрский городской суд Тверской области с исковыми требованиями к ФИО4 и ПАО СК «Росгосстрах», указав в них, с учетом уточнения, следующее.

08 ноября 2018 года в 16 часов 14 минут на 11-ом километре автодороги Кимры-Клетино-Дубна Кимрского района Тверской области произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), с его участием и участием ответчика ФИО4 В момент ДТП он, истец, управлял принадлежащей ему автомашиной CHEVROLET KLAN с государственным регистрационным знаком №* Ответчик ФИО4 управлял принадлежащим ему автомобилем TOYOTA COROLLA с государственным регистрационным знаком №*. Оба они двигались по направлению из г. Дубна Московской области в сторону г. Кимры Тверской области. Непосредственно перед ДТП в районе 11 километра автодороги он, убедившись в безопасности обгона двигавшихся впереди него машин, удостоверившись, что ни один из автомобилей так же как и он не начали совершать маневр обгона и поворачивать налево, выехал на полосу дороги, предназначенную для встречного движения и начал обгонять двигавшиеся автомобили. В этот момент он увидел, как ответчик, который двигался впереди обгоняемой им автомашины, начал совершать маневр поворота налево, для съезда на грунтовую полевую дорогу, ведущую в садоводческое товарищество «Луговое». Так как расстояние между его автомашиной и автомашиной ответчика было небольшое, избежать ДТП ему не удалось, и их автомашины столкнулись на полосе дороги, предназначенной для встречного движения. В результате ДТП его, истца, автомашину отбросило в рекламный щит, установленный на левой, по ходу нашего движения обочине и разломило на две части. Сам он получил в результате ДТП телесные повреждения в виде раны и ссадин головы, а так же компрессионные переломы тел 2, 3, 4 грудных позвонков 1 степени компрессии. Автомашина ответчика осталась стоять на полосе дороги, предназначенной для встречного движения.

Виновником дорожно-транспортного происшествия является ответчик ФИО4, который нарушил п. 8.1 и п. 8.2 Правил дорожного движения, согласно которым при выполнении маневра поворота не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. А подача сигнала указателями поворота не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

По факту дорожно-транспортного происшествия и получения им телесных повреждений следственным отделением МО МВД России «Кимрский» по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, 11 мая 2019 года было возбуждено уголовное дело. Однако 26 ноября 2021 года расследование данного уголовного дела прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, то есть по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

По данным страхового полиса ОСАГО серии ККК №* от 19 июля 2018 года (срок действия договора с 11 августа 2018 года по 10 августа 2019 года) автогражданская ответственность собственника транспортного средства TOYOTA COROLLA с государственным регистрационным знаком у191тх190, ФИО4 на момент ДТП была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах».

На основании его, истца, заявления о наступлении страхового случая, 03 ноября 2021 года страховой компанией «Росгосстрах» заведено выплатное дело №*. Однако, несмотря на направленную в адрес страховой компании претензию, ответчик ПАО СК «Росгосстрах», не произвел осмотр принадлежащего ему транспортного средства.

В результате ДТП его автомашине были причинены механические повреждения. Согласно заключению от 03 ноября 2021 года №* стоимость восстановительного ремонта транспортного средства составляет 1 303 446 рублей 56 копеек. Рыночная стоимость аналогичного автомобиля в исправном состоянии и пригодном для эксплуатации составляет 300 000 рублей. В связи с тем, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля превышает его рыночную стоимость более чем в четыре раза, то ремонт поврежденного автомобиля нецелесообразен. В связи с этим считает, что в результате ДТП ему причинен материальный ущерб в размере 300 000 рублей, т.е. равный стоимости поврежденного автомобиля.

После ДТП, в период лечения им были затрачены денежные средства на диагностику заболевания, приобретение лекарственных препаратов, всего 23 365 рублей.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Моральный вред, причинённый в результате ДТП, выражается в причинении физических и нравственных страданий. В результате полученных переломов он длительное время не мог ходить, испытывал сильные физические боли, и ему было достаточно тяжело обслуживать себя самостоятельно. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта от 20 марта 2019 года №* в связи с полученными в результате ДТП повреждениями, ему был причинен тяжкий вред здоровью. Размер денежной компенсации определен им в сумме 500 000 рублей.

Просил суд взыскать в его пользу с Публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» в счет компенсации причиненного материального ущерба 300 000 рублей, в счет компенсации причиненного ущерба связанного с повреждением здоровья 23 365 рублей; с ФИО4 в счет компенсации причиненного морального вреда взыскать 500 000 рублей.

Ответчик ФИО4, не признавая исковые требования ФИО1, обратился со встречным исковым заявлением к ФИО1 и к ПАО СК «Росгосстрах», указав нем следующее.

08 ноября 2018 года примерно в 16 часов 14 минут он двигался на принадлежащем ему автомобиле «Тойота Королла», государственный регистрационный знак <***>, по автодороге «Кимры-Клетино-Дубна» Кимрского района Тверской области со стороны г. Дубна. В автомобиле он ехал пристегнутый, фары включены, сигнал поворота включил заблаговременно, перед поворотом занял крайнее левое положение и снизил скорость, убедившись, что сзади и спереди на полосе встречного движения транспорта нет – начал поворот.

В это время ФИО1 управлял автомобилем «Шевроле», государственный регистрационный знак №*, в нарушение п. 10.1 абз. 1 с учетом 10.3, п. 11.1, п. 11.2 ПДД РФ, двигаясь на обочине со скоростью 115 км/ч совершил наезд на принадлежащий ему автомобиль Тойота в тот момент, когда он, ФИО4, уже заканчивал свой маневр. Левое колесо находилось уже за линией разметки встречной полосы движения на прилегающей дороге. Место столкновения находилось за линией разметки полосы встречного движения и обочины дороги. Удар пришелся в левую боковую часть автомобиля, включая водительскую дверь. Опасность такого столкновения в том, что удар на большой скорости в водительскую дверь оставляет мало шансов выжить водителю. А сила удара при столкновении была такова, что имея массу 1,305 т и столкнувшись с автомобилем массой 1,500 т. он отбросил его 16 метров. При этом он не остановился, а продолжая движение по обочине столкнулся с баннером. Автомобиль разорвало на части. Осколки разлетелись на 25-30 м. по большой площади.

Действиями ФИО1 ему причинен моральный вред, который оценивает в сумме 50 000 рублей, так как он перенес стресс в результате ДТП, появились многочисленные ушибы и синяки, нервное потрясение, своевременная невыплата ему ответчиком денежной суммы по ОСАГО повлияло на его самочувствие.

По заключению эксперта ФИО14 стоимость восстановительного ремонта составляет 171 529 рублей 34 копейки. По данным страхового полиса ОСАГО серии ККК №* от 19 июля 2018 года (срок действия договора с 11 августа 2018 года по 10 августа 2019 года) гражданская ответственность застрахована в ПАО СК «Росгосстрах».

На основании заявления ФИО1 о наступлении страхового случая от 03 ноября 2021 года в ПАО СК «Росгосстрах» заведено выплатное дело.

На основании ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 4, 6 Федерального закона Российской Федерации от 25.04.2022 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закона об ОСАГО) просил взыскать с ФИО1 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, а также взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» материальный ущерб вследствие ДТП в сумме 171 529 рублей 34 копейки.

Определениями Кимрского городского суда Тверской области от 15 декабря 2021 года, от 03 июня 2022 года, занесенными в протокол судебного заседания, к участию в деле на основании ч. 3 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) привлечен Кимрский межрайонный прокурор Тверской области, а на основании ст. 43 ГПК РФ привлечен ФГКУЗ «Главный военный клинический госпиталь войск национальной гвардии Российской Федерации».

В судебном заседании истец (ответчик) ФИО1 заявленные им исковые требования поддержал полностью по доводам, изложенным в исковом заявлении, в заявлении об уточнении исковых требований, в письменных объяснениях от 22 января 2022 года, просил их удовлетворить, а встречные исковые требования ФИО4 не признал, просил отказать в них.

Суду дополнил, что он полностью согласен с заключением эксперта ФИО6, каких-либо сомнений в правильности проведенного экспертом исследования и сделанных выводов, у него не имеется. В условиях движения по загородной дороге, поданный ФИО4 сигнал поворота налево вне границ перекрестка дорог, нельзя считать поданным заблаговременно, поэтому у него, ФИО1, не было технической возможности избежать столкновения и виновником данного ДТП является ФИО4 После ДТП он, ФИО1, был госпитализирован в стационарное отделение ГБУЗ «Кимрская ЦРБ», где как таковое лечение не проводилось, его состояние ухудшалось, он испытывал мучительные боли, поэтому его командование приняло решение после проведенного ему МРТ о срочной госпитализации в госпиталь, расположенный в г. Москве. В госпитале ему запретили больше месяца двигаться вообще, чтобы избежать операции. Помимо лечения он принимал обезболивающие препараты. После выписки из больницы, на работе был вынужден носить поддерживающий корсет - около девяти месяцев. Его автомобиль «Шевроле», признанный вещественным доказательством в уголовном деле, до сих пор находится на специализированной автостоянке, и не подлежит восстановлению. В приобщенной им телефонной переписке с представителем страховой компании «Росгосстрах» по имени Вячеслав видно, что 08 ноября 2021 года по просьбе последнего он направил комплект документов по страховому случаю, и из его ответов он понял, что страховщику требуется документ, устанавливающий виновника ДТП. С письменной претензией в ПАО СК «Росгосстрах» он обратился 27 ноября 2021 года, на которую получил письменный ответ от 10 декабря 2021 года, в котором перечислялись документы, которые ему необходимо представить для рассмотрения заявления о выплате страхового возмещения, но он посчитал необходимым дождаться решение суда, так как уголовное дело к тому времени было прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, поэтому запрашиваемые документы страховщику он не направлял, и, соответственно, к финансовому уполномоченному не обращался.

Представитель истца (ответчика) ФИО1 – ФИО3 с учетом заключения автотехнической экспертизы, выполненной экспертом ФИО7 полагал заявленные ФИО1 исковые требования законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме. В удовлетворении встречных исковых требований ФИО4 просил отказать. Считал, что ФИО1 правильно заявлены исковые требования к ПАО СК «Росгосстрах» о возмещении материального ущерба и понесенных материальных затрат на лечение.

Ответчик (истец) ФИО4 исковые требования ФИО1 не признал, так как, несмотря на заключение автотехнической экспертизы, выполненной экспертом ФИО6, с которой он не согласен, исходя из двух ранее проведенных по уголовному делу экспертиз, показаний свидетеля ФИО29., его, ФИО4, показаний и показаний самого ФИО1, который неоднократно их менял, называл каждый раз иную скорость, усматривается, что ФИО1 нарушил правила обгона, а именно, выехал на полосу встречного движения, не убедившись в безопасности маневра, так как дорожная ситуация была сложная – в колонне двигались четыре автомашины, при этом он, ФИО4, заблаговременно включил левый сигнал поворота своего автомобиля. По этой причине в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации время реакции водителя ФИО1 должно приниматься равным 0,8 с., а не 1,2 с. как указывает эксперт. Выполняя обгон на большой скорости, нарушив п. 10.1, п. 11.1, п.11.2 ПДД РФ, именно водитель ФИО1 является виновником ДТП. Просит суд отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 и удовлетворить его, ФИО4, встречные исковые требования, поскольку в результате ДТП он испытал стресс, волнение, физическую боль, и хотя за врачебной помощью он не обращался, однако, из-за поведения ФИО1, совершившего ДТП, ему также причинен моральный вред, который он оценивает в 50 000 рублей и просит взыскать с ФИО1 Ввиду того, что их с ФИО1 гражданская ответственности застрахована у одного страховщика – ПАО СК «Росгосстрах», он обратился туда по телефону 26 ноября 2021 года, и на протяжении более 8 минут общался с их представителем. С письменным заявлением о выплате страхового возмещения он не обращался, письменные ответы ПАО СК «Росгосстрах» ему не поступали. В данном ДТП пострадал его автомобиль «Тойота-Королла», стоимость восстановительного ремонта которого по заключению эксперта ФИО14 составляет 171 529 рублей 34 копейки, в связи с чем просит суд взыскать эту сумму с ответчика ПАО СК «Росгосстрах».

Представитель ответчика (истца) ФИО4 – ФИО5, выражая несогласие с заключением эксперта ФИО6, вместе с тем полагал, что в гражданском деле имеются иные доказательства, включая материалы уголовного дела, из которых следует, что виновником ДТП является ФИО1, следовательно, он не вправе требовать с ФИО4 компенсацию морального вреда, поэтому просил суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать и удовлетворить встречные исковые требования ФИО4

Представитель ответчика - ПАО СК «Росгосстрах», будучи уведомленным о дате и месте рассмотрения гражданского дела, в судебное заседание не явился. Представил письменные возражения на исковое заявление, в которых указал на несогласие с требованием истца ФИО1 о взыскании страхового возмещения, так как письменная претензия от него поступила 08 декабря 2021 года, но без предоставления всех перечисленных в пунктах 3.9, 3.10, 4.1, 4.2, 4.4-4.7 и (или) 4.13 Правил ОСАГО, документов, что препятствует в осуществлении страховой выплаты. Поскольку истцом поврежденное транспортное средство на осмотр представлено не было, то организованная им самостоятельно независимая техническая экспертиза не может быть принята для определения размера страховой выплаты в качестве надлежащего доказательства по делу. Так как истец обратился в суд с исковым заявлением после 01 июня 2019 года, без соблюдения установленного ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» обязательного досудебного порядка урегулирования спора, то заявленные им к ПАО СК «Росгосстрах», ФИО4 исковые требования подлежат оставлению без рассмотрения. В отношении встречного искового заявления ФИО4 заявлений и возражений от ответчика не поступало.

От ФГКУЗ «Главный военный клинический госпиталь войск национальной гвардии Российской Федерации» поступило письменное ходатайство о рассмотрении гражданского дела без участия их представителя.

В соответствии с положениями ч. 3 и 5 ст. 167 ГПК РФ суд рассматривает гражданское дело в отсутствие неявишихся лиц.

Суд, заслушав объяснения сторон и их представителей, заключение прокурора Кузнецовой О.И., полагавшей, что исковые требования ФИО1, предъявленные к ФИО4 подлежат удовлетворению в полном объеме, а к ПАО СК «Росгосстрах» - оставлению без рассмотрения, при этом в удовлетворении встречных исковых требований ФИО4 следует отказать, исследовав материалы гражданского дела, обозрев уголовное дело №*, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с положениями ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом, к которым в том числе относится жизнь и здоровье, защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Из ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1"О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Согласно п. 32 вышеназванного Постановления потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред может заключаться, в том числе, в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья.

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий

Как следует из материалов гражданского дела и постановления следователя СО МО МВД России «Кимрский» ФИО8 от 11 мая 2019 года о возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, 08 ноября 2018 года около 16 часов 14 минут на 11-ом км. автодороги Кимры-Клетино-Дубна Кимрского района Тверской области произошло ДТП с участием автомашины Шевролет Клан г.н.з. №* рег., под управлением водителя ФИО1, и автомашины Тойота Королла г.н.з. №* рег., под управлением водителя ФИО4 В результате ДТП водителю автомобиля Шевролет Клан г.н.з№* рег., ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью.

Также установлено, что на момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность обоих участников, являющихся также собственниками вышеуказанных автомобилей, была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», что подтверждается страховым полисом серии ККК № №* (страхователь ФИО4), записью в справке 69 ДТ от 08 ноября 2018 года о дорожно-транспортном происшествии о наличии у ФИО1 страхового полиса в ПАО СК «Росгосстрах» серии ККК №*, а также свидетельствами о регистрации транспортных средств , , паспортами транспортных средств , , справкой РЭО ГИБДД № 13 МРЭО ГИБДД УМВД России по Тверской области от 08 декабря 2021 года №* с прилагаемыми карточками учета транспортных средств.

При расследовании обстоятельств дорожно-транспортного происшествия на основании постановления инспектора ИАЗ ГИБДД МО МВД России «Кимрский» ФИО9 от 23 января 2019 года по материалу КУСП №* судебно-медицинским экспертом ФИО10 проведена судебно-медицинская экспертиза ФИО1

В заключении эксперта от 20 марта 2019 года № 43 судмедэксперт ФИО10 указал, что у ФИО1 имелись повреждения: раны и ссадины головы, компрессионный перелом тел 2, 3, 4 грудных позвонков 1 степени компрессии. Данный вывод подтвержден результатами осмотра потерпевшего специалистами лечебного учреждения, данными рентгенографических исследований. Повреждения, имевшиеся у потерпевшего, возникли перед поступлением в больницу (8 ноября 2018 года, в 17-00 минут) от действия тупого твердого предмета или предметов. Локализация имевшихся у потерпевшего повреждений, указывает на то, что травмирующая сила действовала по отношению к нему сверху и спереди, что могло возникнуть в условиях дорожно-транспортного происшествия, например, в результате соударения тела потерпевшего с предмета салона автомашины при ее столкновении. Повреждения, имевшиеся у ФИО1 повлекли за собой тяжкий вред здоровью человека, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для жизни (пункт 6.1.12 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровья человека).

Стороны по гражданскому делу с данным заключением эксперта согласны, выводы эксперта ими не оспариваются.

Оценивая заключение эксперта от 20 марта 2019 года № 43 по правилам ст. 67 ГПК РФ суд полагает данное доказательство, соответствующим критериям относимости и допустимости доказательств, так как оно получено в связи с проводимым административным расследованием на основании постановления уполномоченного должностного лица полиции в порядке, предусмотренном ст. 26.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, эксперт предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 17.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, данные им выводы носят обоснованный и конкретный характер, не вызывают каких-либо сомнений в правильности и обоснованности, а потому выводы судмедэксперта ФИО10 о тяжести вреда здоровью ФИО1 и о причине возникновения вреда могут быть положены в основу принятия судом решения.

Одновременно судом установлено отсутствие в материалах уголовного дела и гражданского дела заключения судмедэксперта о проведении судебно-медицинской экспертизы ФИО4, поскольку, как следует из его объяснений в судебном заседании, после дорожно-транспортного происшествия он за медицинской помощью не обращался.

На основании постановления следователя СО МО МВД России «Кимрский» ФИО8 от 19 июня 2019 года о назначении автотехнической экспертизы экспертами ЭКЦ УМВД России по Тверской области ФИО11 и ФИО12 проведена автотехническая экспертиза, по результатам которой составлено Заключение экспертов от 15 августа 2019 года №*.

В Заключении экспертов от 15 августа 2019 года №* в выводах эксперты указали, что определить экспертным путем координаты места столкновения ТС и механизм определить механизм имевшего не представляется возможным по причине недостаточности объективных исходных данных, чтобы описать механизм столкновения ТС; отсутствие в распоряжении эксперта необходимых исходных данных не позволяет выбрать методику исследования вопроса о том, имели ли в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водители транспортных средств техническую возможность предотвратить столкновение, и если да, то путем выполнения каких технических действий, регламентированных Правилами дорожного движения РФ; по вопросу о том, требованиями каких пунктов Правил дорожного движения должны были руководствоваться в данной дорожно-транспортной ситуации участники происшествия, экспертами дан ответ, что в данной ситуации возможно лишь указать общие пункты Правил дорожного движения РФ, которыми должны были руководствоваться водители ТС. Так, водитель автомобиля ТОЙОТА в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации при повороте налево должен был руководствоваться требованиями пунктов 8.1, 8.2, 11.3 ПДД РФ, а водитель автомобиля ШЕВРОЛЕ – при движении со скоростью более 90 км/ч должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1 абз. с учетом пункта 10.3, а при выполнении маневра обгона – требованиями пунктов 11.1, 11.2 ПДД РФ; на вопрос о том, соответствовали ли с технической точки зрения действия участников требованиям Правил дорожного движения РФ ответить не могут, так как экспертам не заданы фактические действия водителей ТС перед происшествием; анализ непосредственной технической причины дорожно-транспортного происшествия в экспертных заключениях, связанных с исследованием обстоятельств ДТП не входит в компетенцию экспертов-автотехников и должен производиться органами дознания, следствия (суда) с юридических позиций с учетом всех материалов дела, в том числе и данного заключения.

В Заключении экспертов от 03 сентября 2020 года №* при ответе на вопросы возможно ли по вещественной обстановке, зафиксированной на месте дорожно-транспортного происшествия, экспертным путем определить место столкновения т/с, если возможно, то где находится место столкновения относительно границ проезжей части, и каков механизм данного дорожно-транспортного происшествия с технической точки зрения эксперты ЭКЦ ФИО11 и ФИО12 указали, что комплекс данных о вещной обстановке на месте ДТП, а также отсутствие каких-либо следов, характеризующих перемещение автомобилей Шевроле и Тойота по проезжей части до момента столкновения, делают невозможным определить это экспертным путем; по оставшимся второму, третьему, четвертому и пятому вопросам проводить дополнительное исследование не имеет смысла ввиду отсутствия дополнительных и необходимых исходных данных, содержащихся в постановлении о назначении дополнительной автотехнической судебной экспертизы от 09.07.2020 и представленных материалах уголовного дела. Выводы по поставленным вопросам по представленным в распоряжение эксперта данным содержатся в комплексной автотехнической судебной экспертизе №* от 15.08.19.

Постановлением следователя СО МО МВД России «Кимрский» ФИО13 от 26 ноября 2021 года уголовное дело №* прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Полагая о нарушенных имущественных и личных неимущественных правах ФИО1 обратился в Кимрский городской суд Тверской области с исковыми требованиями к ФИО4 о компенсации морального вреда, так как считает его виновником дорожно-транспортного происшествия, в ходе которого ему причинен тяжкий вред здоровью, и к ПАО СК «Росгосстрах», с которым заключен договор автогражданской ответственности о возмещении материального ущерба вследствие повреждения автомобиля и понесенных материальных затрат на лечение.

В целях определения механизма дорожно-транспортного происшествия, непосредственной технической причины, скорости автомобилей, действий водителей по предотвращению столкновения и соответствия данных действий Правилам дорожного движения РФ, и установления степени вины каждого из водителей, а значит и оснований требовать возмещение материального ущерба и компенсации морального вреда, по обоюдному мнению сторон по гражданскому делу судом была назначена и проведена судебная автотехническая и оценочная экспертиза. Перед её назначением по ходатайству ответчика (истца) ФИО4 был приобщен CD-R диск, содержащий видеозапись и фотографии с видеорегистратора ФИО4 в момент дорожно-транспортного происшествия. По объяснениям ФИО4 летом 2019 года он передал видеозапись следователю по уголовному делу, но по непонятной ему причине в уголовном деле данная запись отсутствует.

Будучи, предупрежденными судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, эксперты судебно-экспертной лаборатории автотехнической экспертизы АНО «Лаборатория Судэкс» ФИО6 и ФИО14 на основании определения Кимрского городского суда от 28 января 2022 года провели судебную автотехническую и оценочную экспертизу и составили Заключение экспертов (комплексное) от 23 марта 2022 года №*.

В своих выводах эксперты указали:

- по вопросу № 1: общая картина механизма ДТП (его элементов, по которым есть достаточная информация) изложена в исследовательской части заключения;

- по вопросу № 2: применить традиционные расчётные методы и определить значение скорости движения автомобилей CHEVROLET КLAN, государственный регистрационный знак <***>, и TOYOTA COROLLA, государственный регистрационный знак №*, в момент дорожно-транспортного происшествия (перед ДТП) не представляется возможным в связи с неопределённостью (недостаточностью) исходных данных необходимых для расчёта скорости автомобилей по перемещению их центров тяжести в условиях места происшествия. Исследованием установлено, что средняя величина скорости автомобиля TOYOTA COROLLA, государственный регистрационный знак №*, на участке дороги перед дорожно-транспортным происшествием составила 80.7 км/ч, а непосредственно перед столкновением (перед соударением ТС) в процессе выполнения маневра левого поворота 28.7 км/ч.;

- вопросу № 3: технической причиной происшествия послужили действия водителя автомобиля TOYOTA COROLLA, государственный регистрационный знак №*, несоответствующие требованиям пунктов 1.5, 8.1, 10.1, 11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, которые, с технической точки зрения, состояли в причинной связи с последствиями технического характера, то есть с фактом столкновения автомобилей;

- по вопросу № 4: с технической точки зрения, в исследуемой дорожно-транспортной ситуации предотвращение дорожно-транспортного происшествия со стороны водителя автомобиля TOYOTACOROLLA, государственный регистрационный знак №* зависело не от наличия или отсутствия у него технической возможности, а целиком зависело от его действий, не противоречащих приведённым выше требованиям Правил. И такая возможность у него имелась, которая заключалась в полном и своевременном выполнении требований пунктов 1.5, 8.1, 10.1(ч.1) ПДД РФ, в части движения со скоростью, обеспечивающей водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, и не создания своими действиями опасности для движения при выполнении маневра левого поворота. Следовательно, водитель автомобиля TOYOTA мог (имел техническую возможность) не допустить столкновения с автомобилем CHEVROLET. В заданной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля CHEVROLET КLAN, государственный регистрационный знак А №* не имел технической возможности избежать столкновения с автомобилем TOYOTA, т.е. водитель автомобиля CHEVROLET не имел технической возможности предотвратить происшествие;

- по вопросу № 5: в рассматриваемом событии, в целях обеспечения безопасности движения водитель автомобиля TOYOTACOROLLA, государственный регистрационный знак У №*, при выполнении маневра поворота налево, должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.5, 8.1, 10.1, 11.3 действующих Правил дорожного движения Российской Федерации с учетом пунктов 1.3, 8.2 и с учетом общих понятий и терминов, приведённых в п.1.2 Правил. Водитель автомобиля CHEVROLET КLAN, государственный регистрационный знак №*, в рассматриваемом событии, в целях обеспечения безопасности движения на автодороге при выполнении маневра обгона, должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.5, 10.1 часть 1, 11.1 действующих Правил дорожного движения Российской Федерации с учётом пунктов 1.3, 10.3 и с учётом общих понятий и терминов, приведённых в п.1.2 Правил, а в момент возникновения опасности для движения требованиями пункта 10.1 части 2 Правил дорожного движения Российской Федерации. Остальные требования Правил не содержат технического аспекта, то есть не входят в компетенцию автотехнической экспертизы и поэтому экспертом не рассматриваются, как выходящие за пределы его компетенции;

- по вопросу № 6: по результатам проведённого исследования установлено, что действия водителя автомобиля TOYOTA COROLLA, государственный регистрационный знак №* с технической точки зрения не соответствовали требованиям пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 10.1, 11.3 ПДД РФ, а именно: 1.3. не соблюдал требования пунктов Правил, указанных ниже; 1.5, 8.1, 8.2 при выполнении маневра поворота налево не принял мер предосторожности, создал опасность для движения и причинил вред; 10.1 выбрал скоростной режим, не обеспечивающий водителю постоянный контроль за движением ТС, и позволяющий выполнять требования Правил. 11.3 препятствовал обгону иными действиями.

Проведённым исследованием установлено, что водитель автомобиля CHEVROLET КLAN, государственный регистрационный знак №*, перед происшествием выполнял маневр обгона нескольких автомобилей и вёл ТС по левой (встречной) полосе дороги, с момента объективного обнаружения опасности для движения не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем TOYOTA и потому нет никаких объективных оснований усматривать в его действиях какие-либо несоответствия требованиям пунктов 1.3, 1.5 10.1, 11.1 ПДД РФ. Регламентация требований пункта 10.3 Правил в отношении водителя автомобиля CHEVROLET экспертом не комментируется, так как для этого нет достаточной (объективной) информации.

Стоимость восстановительного ремонта повреждений автомобиля Toyota Corolla государственный регистрационный знак №*, полученных в ДТП 08.11.2018 г. составляет: 171 500 (сто семьдесят одна тысяча пятьсот) рублей 00 копеек, без учёта износа запасных частей; 115 500 (сто пятнадцать тысяч пятьсот) рублей 00 копеек, с учётом износа запасных частей.

При этом в исследовательской части заключения отмечается, что при осмотре места происшествия не было обнаружено и не зафиксировано следов шин колес автомобилей на дороге до и после момента столкновения, позволяющих использовать традиционную экспертную методику, применить расчётный метод и определить действительное значение скорости движения автомобилей не представляется возможным в связи с неопределённостью (недостаточностью) исходных данных необходимых для расчёта скорости автомобилей по перемещению их центров тяжести в условиях места происшествия (стр. 14 заключения).

Однако исследованием видеозаписи с камеры видеорегистратора, установленного в салоне автомобиля ТОЙОТА экспертом установлена средняя величина скорости ТОЙОТА КОРОЛЛА на участке дороги перед дорожно-транспортным происшествием составила 80,7 км/ч (или 22,43 м/с), а непосредственно перед столкновением (перед соударением ТС) в процессе выполнения маневра левого попорота 28,7 км/ч (или 7,97 м/с) (стр. 15 заключения).

Как следует, экспертами исследовались и видеозапись с камеры видеорегистратора, установленного в салоне автомобиля, проезжающего в районе места происшествия после столкновения ТС, а также фототаблица к протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 08 ноября 2018 года и фотографии повреждения автомобиля ШЕВРОЛЕ при даче «Заключения об оценке ремонта и материального ущерба транспортного средства (стр. 15, 16 заключения).

На стр. 22 заключения отмечается, что водители автомобилей не приняли меры (или не успели принять) экстренного торможения для предотвращения происшествия, о чем свидетельствует отсутствие каких-либо следов на дороге до момента (места) столкновения.

Оценив заключение экспертов (комплексное) от 23 марта 2022 года №* в соответствии с правилами статей 59, 60, 67, 86 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что данное доказательство обладает свойствами относимости, допустимости, достоверности и объективности, поскольку заключение составлено экспертами, обладающими соответствующими знаниями, образованием и стажем экспертной работы, которые были предупреждены судом об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения; заключение является полным, содержит необходимые расчеты, ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы, оснований для сомнения в правильности и обоснованности экспертного заключения не имеется. Процессуальных нарушений при производстве экспертизы экспертами не допущено.

В судебном заседании посредством видеоконференц-связи эксперты ФИО6, ФИО14 пояснили, что требуемые для данного вида экспертизы сведения, они отразили в заключении. Исследование проводилось по объективным данным представленной видеозаписи ДТП, без учета субъективных показаний водителей, так как оценка и анализ показаний водителей носит правовой, а не экспертный характер. Невозможность применения традиционных экспертных методик, в частности расчетного метода для определения действительного значения скорости движения автомобилей, обусловлена тем, что для этого необходимы данные, характеризующие процесс перемещения транспортных средств по дорожному покрытию и (или) за его пределами, а такие данные отсутствуют. Эксперт ФИО6 пояснил, в том числе в письменном ответе на рецензию, что в экспертной практике при перекрестном столкновении транспортных средств, в соответствии с методическими рекомендациями, техническая возможность предотвращения происшествия рассчитывается для водителя, которому создаётся опасность для движения. Техническая возможность предотвращения происшествия для водителя, который на дороге своими действиями создаёт опасность для движения, решается с точки зрения выполнения (соблюдения) им требований пунктов Правил дорожного движения РФ… Техническая возможность для водителя избежать происшествия применением экстренного торможения автомобиля в общем случае определяется неравенством Sa ? So (или по времени Tп ? To), если неравенство выполняется, то водитель имел техническую возможность избежать столкновения, в противном случае такая возможность будет отсутствовать. Т.е. в случае расположения места соударения в пределах первоначально занимаемой ТС полосы движения (стороны проезжей части) исследование проводится по существующим методикам исследования вопроса о наличии (отсутствии) технической возможности предотвратить происшествие, с учётом возможности выезда автомобиля, создававшего опасность для движения, за пределы опасной зоны – первоначального «коридора» движения ТС…

В связи с тем, что частичный выезд автомобиля «Шевроле Клан» на правую обочину был совершен в момент соударения ТС, а до данного момента автомобиль двигался по левой стороне проезжей части автодороги, с момента возникновения опасности для движения и до момента контактирования автомобилей двигался малый интервал времени, водитель автомобиля «Шевроле Клан» не располагал временем, необходимым для приведение тормозной системы автомобиля в действие для предотвращения столкновения и не имел технической возможности предотвратить происшествие, то норма требований пункта 9.9 ПДД РФ (запрещает движение по обочинам) для водителя автомобиля «Шевроле Клан» не применяется.

Время реакции в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, согласно методической литературе «Судебная автотехническая экспертиза. Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия» под редакцией ФИО15 РФЦСЭ, 2007 («ДТС, предшествовавшая ДТП, не содержала признаков возникновения препятствия, однако, в поле зрения водителя находились объекты, которые могли создать опасную обстановку») составляет 1.2 с.

Таким образом, не доверять экспертному заключению у суда оснований не имеется, поскольку оно отвечает всем необходимым требованиям, предъявляемым к нему ст. 86 ГПК РФ, опровергая, тем самым, доводы ответчика (истца) ФИО4 и его представителя ФИО5 и выводы специалиста ИНАЭ-МАДИ ФИО16, составившего техническую рецензию, об обратном. В отличие от экспертов специалист ФИО16 судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупрежден, замечания, приведенные в технической рецензии не указывают на то, что экспертами при выполнении судебной экспертизы были допущены существенные нарушения, напрямую затрагивающие правильность и обоснованность выводов экспертов.

Правовых и фактических оснований для назначения дополнительной и повторной судебной автотехнической и оценочной экспертизы, предусмотренных ст. 87 ГПК РФ, не имеется.

Суд полагает необходимым в основу решения положить выводы заключения экспертов (комплексное) от 23 марта 2022 года № 1522/22, которым подтверждаются объяснения истца (ответчика) ФИО1 о том, что при совершении маневра обгона и движении по полосе встречного движения, двигавшийся впереди обгоняемого ФИО1 автомобиля, автомобиль «Тойота Королла» под управлением ФИО4 начал совершать маневр поворота налево для съезда на грунтовую полевую дорогу, ведущую в садоводческое товарищество «Луговое», и учитывая небольшое расстояние между их автомобилями, последние столкнулись на полосе дороги, предназначенной для встречного движения, после чего автомобиль ФИО1 отбросило в рекламный щит, установленный на левой, по ходу их движения обочине, и разломило автомобиль на две части.

Именно действия водителя ФИО4, управлявшего автомобилем «Тойота Королла», государственный регистрационный знак №*, с технической точки зрения не соответствовали требованиям пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 10.1, 11.3 ПДД РФ.

С технической точки зрения предотвращение дорожно-транспортного происшествия со стороны водителя ФИО4 зависело не от наличия или отсутствия у него технической возможности, а целиком зависело от его действий, не противоречащих приведённым выше требованиям Правил. И такая возможность у него имелась, которая заключалась в полном и своевременном выполнении требований пунктов 1.5, 8.1, 10.1 (ч.1) ПДД РФ, в части движения со скоростью, обеспечивающей водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, и не создания своими действиями опасности для движения при выполнении маневра левого поворота. Водитель ФИО1 не имел технической возможности избежать столкновения с автомобилем «Тойота Королла», то есть не имел технической возможности предотвратить происшествие.

Объективных оснований усматривать в действиях ФИО1 какое либо несоответствие требованиям пунктов 1.3, 1.5, 10.1, 11.1 ПДД РФ, не имеется. Не допущено несоответствие действий ФИО1 и требованиям пункта 9.9 ПДД РФ в связи с тем, что частичный выезд автомобиля «Шевроле Клан» на правую обочину был совершен в момент соударения, а до данного момента автомобиль двигался по левой стороне проезжей части автодороги, с момента возникновения опасности для движения и до момента контактирования автомобилей, двигался малый интервал времени, и ФИО1 не располагал временем, необходимым для приведение тормозной системы автомобиля в действие для предотвращения столкновения и не имел технической возможности предотвратить происшествие.

Отсутствие каких-либо следов на дороге до момента (места) столкновения свидетельствует о том, что водители ФИО1 и ФИО4 не приняли меры (или не успели принять) экстренного торможения для предотвращения происшествия.

Механизм дорожно-транспортного происшествия описан в заключении экспертов (комплексное) от 23 марта 2022 года №* (стр. 22, 23), с чем соглашается суд, исходя из всей совокупности доказательств, а именно: автомобиль TOYOTA COROLLA, государственный регистрационный знак №*, в условиях происшествия перед столкновением двигался по правой полосе проезжей части 11-го км автомобильной дороги «Кимры – Клетино – Дубна» Кимрского района Тверской области вне населенного пункта по направлению из г. Дубна Московской области в сторону г. Кимры Тверской области со скоростью примерно 81 (80.7) км/ч. Автомобиль CHEVROLET КLAN, государственный регистрационный знак №*, в условиях происшествия перед столкновением двигался с неустановленной скоростью по указанной автодороге в попутном направлении в потоке машин несколько сзади автомобиля TOYOTA. В процессе движения в некоторый момент автомобиль CHEVROLET приступил к выполнению маневра обгона попутно двигающихся ТС и выехал на левую (встречную) полосу. Автомобиль TOYOTA в районе съезда на грунтовую полевую дорогу, ведущую в садоводческое товарищество «Луговое», снижал скорость и совершал маневр поворота налево, двигаясь со средней скоростью 28.7 км/ч (7.97 м/с). В процессе движения ТС их траектории движения пересеклись и происходило столкновение. Столкновение транспортных средств (зона столкновения) происходило на левом краю центральной части перекрестка в районе прерывистой линии дорожной разметки 1.7 (место начала осыпания, иллюстрация 23). В момент столкновения автомобиль CHEVROLET правой передней стороной кузова контактировал с левой передней стороной кузова автомобиля TOYOTA под углом (угол взаимного расположения (столкновения) автомобилей) около 200-250 (иллюстрация 22 угол столкновения указан 23°), который в процессе соударения автомобилей несколько изменялся. Данное взаимодействие транспортных средств характеризуется как перекрестное, угловое, эксцентричное. В результате столкновения происходило внедрение конструкций транспортных средств, их смятие и деформация, разрушение элементов кузова и деталей. После прекращения взаимодействия автомобиль CHEVROLET продолжил с разворотом неуправляемо перемещаться влево за пределы дороги в левый кювет до места, где он был зафиксирован, причем в процессе указанного перемещения происходило опрокидывание ТС на крышу и отделение от его задней части фрагмента кузова, который был отброшен на правую сторону дороги. В свою очередь автомобиль TOYOTA после прекращения взаимодействия изменил направление движения и скорость и, развернувшись по ходу часовой стрелки (передней частью вправо), неуправляемо переместился по левой стороне дороги до места, где и зафиксирован на схеме (иллюстрации 1, 21, 23).

Объяснения ФИО4 в рассматриваемом деле, а также данные им при производстве административного расследования, предварительного расследования по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, объяснения и показания свидетеля ФИО17 не опровергают объективные данные в деле: это документы, составленные сотрудниками ГИБДД на начальном этапе – протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия с фототаблицей от 08 ноября 2018 года, протокол осмотра места совершения административного правонарушения от 08 ноября 2018 года, акт обследования дорожных условий в месте совершения ДТП от 08 ноября 2018 года, заключение судмедэксперта ФИО10 от 20 марта 2019 года № №*, приобщенные видеозаписи с камеры видеорегистратора, установленного в автомобиле ФИО4 и с камеры видеорегистратора, установленного в автомобиле, проезжавшем в районе места происшествия после столкновения транспортных средств. Объяснения ФИО4 и показания ФИО17 основаны на субъективном восприятии ими окружающей обстановки, однако, данное восприятие не соответствует действительным установленным обстоятельствам произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

Заключения экспертов ЭКЦ ФИО11 и ФИО12 от 15 августа 2019 года №* и от 03 сентября 2020 года №*, находящиеся в уголовном деле №*, преюдициальное значение при рассмотрении гражданского дела не имеют, поскольку в его (дела) рамках по ходатайству сторон проведена судебная автотехническая и оценочная экспертиза. Ссылки ответчика (истца) ФИО4 и его представителя ФИО5 на выводы экспертов ЭКЦ, прямо указавших на отсутствие в материалах дела объективных исходных данных для ответа на поставленные вопросы, суд полагает необоснованными, так как эксперты ЭКЦ не исследовали видеозапись и фотографии с видеорегистратора, установленного в салоне автомобиля «Тойота Королла» (автомобиль ФИО4) в момент дорожно-транспортного происшествия, в то время как эксперты предлагали дополнить материалы для исследования. Суд полагает голословными объяснения ответчика (истца) ФИО4, что летом 2019 года он передавал следователю диск с видеозаписью с его видеорегистратора, так как уголовное дело не содержит сведения о том, что такое ходатайство поступало от ФИО4 Доказательства, которые бы подтверждали направление по почте или вручение лично следователю диска с видеозаписью в период времени с 11 мая 2019 года по 26 ноября 2021 года, ФИО4 суду не представлены.

Оценивая каждое доказательство в отдельности, анализируя их в совокупности, суд приходит к мнению о том, что дорожно-транспортное происшествие 08 ноября 2018 года произошло по вине водителя автомобиля «Тойота Королла» ФИО4, действия которого не соответствовали требованиям пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 10.1, 11.3 ПДД РФ, в результате чего ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью, а также пострадал, принадлежащий ему автомобиль «Шевроле Клан», получивший механические повреждения (полная деформация кузова).

Доказательства, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, в деле отсутствуют.

Таким образом, именно у ФИО1 возникает право требования возмещения вреда, тогда как у ФИО4 такое право отсутствует, следовательно, заявленные ФИО4 встречные исковые требования к ФИО1, к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании материального ущерба и компенсации причиненного морального вреда, удовлетворению не подлежат в полном объеме.

Рассматривая требование истца ФИО1 к ФИО4 о компенсации морального вреда, по мнению суда, сумма компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей отвечает требованиям разумности и справедливости, и, принимая во внимание все фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, степень нравственных и физических страданий истца, тяжесть телесных повреждений, а также исходя из соблюдения принципа баланса интересов сторон, что согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), именно эта сумма подлежит взысканию с ФИО4 На необходимость взыскания с ФИО4 в пользу ФИО1 денежной компенсации в сумме 500 000 рублей в счет компенсации причиненного морального вреда указывал в своем заключении прокурор.

Оснований, предусмотренных пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, для освобождения ФИО4 полностью или частично от ответственности, судом не усматривается. Объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 начал совершение маневра обгона транспортных средств с нарушением Правил дорожного движения РФ, о чем заявлял ФИО4, не имеется.

Рассматривая требования истца ФИО1 о взыскании с ПАО СК «Росгосстрах» в счет причиненного материального ущерба 300 000 рублей, в счет компенсации причиненного ущерба, связанного с повреждением здоровья 23 365 рублей, суд приходит к выводу об оставлении искового заявления в данной части без рассмотрения, исходя из следующего.

По состоянию на 08 ноября 2018 года гражданская ответственность ФИО1 и ФИО4 была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» в установленном Законом об ОСАГО порядке.

В соответствии с Законом об ОСАГО страховым случаем признается наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховое возмещение.

Согласно п. 3 ст. 11 Закона об ОСАГО, если потерпевший намерен воспользоваться своим правом на страховое возмещение, он обязан при первой возможности уведомить страховщика о наступлении страхового случая и в сроки, установленные правилами обязательного страхования, направить страховщику заявление о страховом возмещении и документы, предусмотренные правилами обязательного страхования.

Согласно пункту 1 статьи 16.1 Закона об ОСАГО до предъявления к страховщику иска, содержащего требование об осуществлении страхового возмещения, потерпевший обязан обратиться к страховщику с заявлением, содержащим требование о страховом возмещении или прямом возмещении убытков, с приложенными к нему документами, предусмотренными правилами обязательного страхования.

При наличии разногласий между потерпевшим, являющимся потребителем финансовых услуг, определенным в соответствии с Федеральным законом от 04.06.2018 N 123-ФЗ, и страховщиком относительно исполнения последним своих обязательств по договору обязательного страхования до предъявления к страховщику иска, вытекающего из неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязательств по договору обязательного страхования, несогласия указанного потерпевшего с размером осуществленной страховщиком страховой выплаты, несоблюдения станцией технического обслуживания срока передачи указанному потерпевшему отремонтированного транспортного средства, нарушения иных обязательств по проведению восстановительного ремонта транспортного средства указанный потерпевший должен направить страховщику письменное заявление, а страховщик обязан рассмотреть его в порядке, установленном Федеральным законом от 04.06.2018 N 123-ФЗ (абз. 3 п. 1 ст. 16.1 Закона об ОСАГО).

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

08 декабря 2021 года в адрес ПАО СК «Росгосстрах» поступила претензия от ФИО1 с требованием выплаты страхового возмещения на основании экспертного заключения от 03 ноября 2021 года №*.

10 декабря 2021 года ПАО СК «Росгосстрах» в адрес ФИО1 направленно информационное письмо, согласно которому им не выполнены обязанности, предусмотренные п. 3.9, 3.10, 4.1, 4.2, 4.4 – 4.7 и (или) 4.13 Правил ОСАГО, а именно, что приложенных к заявлению документов недостаточно для принятия положительного решения о возмещении причиненных убытков ввиду отсутствия копии документа, удостоверяющего личность, банковских реквизитов, постановления по делу об административном правонарушении, документов правоохранительных органов, содержащих сведения о причинении вреда здоровью ФИО1 в результате ДТП от 08.11.2018 г., медицинских документов за весь период лечения (начиная с даты ДТП), оформленных в соответствии с порядком, установленным законодательством Российской Федерации (содержащих печать и штамп лечебного учреждения) с указанием характера полученных травм, диагноза и периода нетрудоспособности и назначениями лечащего врача, документов, подтверждающих расходы на лечение.

При этом ПАО СК «Росгосстрах» уведомил ФИО1 о рассмотрении заявления после предоставления вышеперечисленных документов. Однако документы представлены не были, что не отрицалось ФИО1 в судебном заседании, который пояснил, что после получения данного ответа, он решил направить страховщику документы вместе с решением суда, в котором бы устанавливалась степень вины участников дорожно-транспортного происшествия.

Относительно возможности разрешения дела по существу следует обратить внимание на то, что претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора является обязательным в случаях, предусмотренных законом или договором (пункт 7 часть 2 статья 131 ГПК РФ).

Абзацем третьим пункта 1 статьи 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ (в редакции от 01 мая 2019 года) «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» с 1 июня 2019 года установлен обязательный досудебный порядок урегулирования споров из договора обязательного страхования, согласно которому, при наличии разногласий между потерпевшим, являющимся потребителем финансовых услуг, определенным в соответствии с Федеральным законом «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг», и страховщиком относительно исполнения последним своих обязательств по договору обязательного страхования до предъявления к страховщику иска, вытекающего из неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязательств по договору обязательного страхования, несогласия указанного в настоящем абзаце потерпевшего с размером осуществленной страховщиком страховой выплаты, несоблюдения станцией технического обслуживания срока передачи указанному в настоящем абзаце потерпевшему отремонтированного транспортного средства, нарушения иных обязательств по проведению восстановительного ремонта транспортного средства указанный в настоящем абзаце потерпевший должен направить страховщику письменное заявление, а страховщик обязан рассмотреть его в порядке, установленном Федеральным законом «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг».

В соответствии с частью 2 статьи 2 Федерального закона от 04 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» под потребителем финансовых услуг понимается физическое лицо, являющееся стороной договора или лицом, в пользу которого заключен договор, либо которому оказывается финансовая услуга в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Истец ФИО1 как выгодоприобретатель является потребителем финансовых услуг.

Исходя из требований статьи 16.1 Закона об ОСАГО, частей 1 и 2 статьи 15, частей 1 - 4 статьи 16, статьи 25, пункта 1 части 1 статьи 28 Закона «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» потребитель финансовых услуг вправе предъявлять требования к страховой компании в судебном порядке только в случаях: 1) непринятия финансовым уполномоченным решения по обращению по истечении предусмотренного законом срока рассмотрения обращения и принятия по нему решения (15 рабочих дней по обращению самого потребителя финансовых услуг и 30 рабочих дней по обращению лица, которому уступлено право требования потребителя финансовых услуг); 2) принятия решения о прекращении рассмотрения обращения финансовым уполномоченным; 3) а также в случае несогласия с вступившим в силу решением финансового уполномоченного.

В качестве подтверждения соблюдения досудебного порядка урегулирования спора потребитель финансовых услуг представляет в суд один из следующих документов: 1) решение финансового уполномоченного; 2) соглашение в случае, если финансовая организация не исполняет его условия; 3) уведомление о принятии обращения к рассмотрению либо об отказе в принятии обращения к рассмотрению.

На основании изложенного для данной категории дел установлен обязательный досудебный порядок урегулирования спора, который заключается в направлении страховщику претензии и последующим направлении письменного заявления в порядке, установленном Федеральным законом «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг».

Истец ФИО1 обратился в суд после 01 июня 2019 года.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление в случае, если истцом не соблюдён установленный федеральным законом для данной категории дел досудебный порядок урегулирования спора либо истец не представил документы, подтверждающие соблюдение досудебного порядка урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров.

В случаях установления данного обстоятельства при рассмотрении дела или привлечения страховой организации в качестве ответчика исковые требования к страховщику, подлежат оставлению без рассмотрения на основании абзаца второго статьи 222 ГПК РФ.

Поскольку истцом ФИО1 не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел досудебный порядок урегулирования спора, исковое заявление ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» подлежит оставлению без рассмотрения.

Относительно рассмотрения искового заявления ФИО1 к ФИО4 по существу, суд исходит из того, что по договору ОСАГО страхуется риск гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при ДТП (ст. 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 6 Закона об ОСАГО, ст. 2 ФЗ от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения").

При этом по общему правилу к страховому риску не относятся случаи возникновения ответственности вследствие причинения морального вреда (пп. "б" п. 2 ст. 6 Закона об ОСАГО).

Таким образом, выплата страховщиком по договору ОСАГО компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП, не предусмотрена. Однако такая компенсация может быть взыскана непосредственно с виновника ДТП (ст. 151, п. 1 ст. 1079, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п.п. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Исходя из требований вышеприведенных норм, с ответчика ФИО4 в пользу муниципального образования «Город Кимры Тверской области» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, рассчитанном в соответствии с п.п. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 103, 194-199, 222 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 ФИО30 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании компенсации причиненного материального ущерба в сумме 300 000 (триста тысяч) рублей, компенсации причиненного ущерба, связанного с повреждением здоровья в сумме 23 265 (двадцать три тысячи двести шестьдесят пять) рублей – оставить без рассмотрения.

Исковые требования ФИО1 ФИО31 к ФИО4 ФИО32 о взыскании компенсации причиненного морального вреда – удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 ФИО33 в пользу ФИО2 в счет компенсации причиненного морального вреда в результате дорожно-транспортного происшествия 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО4 ФИО34 в доход муниципального образования «Город Кимры Тверской области» государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО4 ФИО35 к ФИО1 ФИО36, ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании материального ущерба и компенсации причиненного морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Тверского областного суда через Кимрский городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Н.Л.Благонадеждина

Решение принято в окончательной форме 01 августа 2022 года.

Судья Н.Л.Благонадеждина

1версия для печати