Дело № 2-255/2025
УИД 51RS0009-01-2025-000535-87
Мотивированное решение изготовлено 27 марта 2025 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
13 марта 2025 года г. Кандалакша
Кандалакшский районный суд Мурманской области в составе:
судьи Пухова М.О.,
при секретаре Силкиной В.Ю.,
с участием:
помощника прокурора Савиной Т.М.,
истца ФИО3,
представителя истца – адвоката Барановского А.Н.,
представителя ответчика АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» (далее – АО «РУСАЛ УРАЛ») о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований указал, что приходится братом ФИО6, который работал у ответчика в филиале АО «РУСАЛ УРАЛ» в г. Кандалакше «Объединенная компания РУСАЛ Кандалакшский алюминиевый завод» в должности электрослесаря-контактчика.
<дата> в результате несчастного случая на производстве при исполнении трудовых обязанностей, имевшего место <дата>, ФИО скончался. Причина смерти: <данные изъяты>
Согласно акту <номер> от <дата> происшествие, произошедшее <дата> в филиале АО «РУСАЛ УРАЛ» в г. Кандалакше «Объединенная компания РУСАЛ Кандалакшский алюминиевый завод», квалифицировано как несчастный случай на производстве, повлекший смерть ФИО
Смерть ФИО причинила истцу нравственные страдания, в том числе, страдания от осознания мучительной смерти близкого человека. При жизни его с братом связывали тесные, теплые родственные отношения, они совместно заботились родителях, поддерживали друг друга, оказывали взаимную помощь в быту.
Истец просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.
Истец ФИО3 в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований. Дополнительно пояснил, что с братом у него были тесные отношения, они часто вместе проводили время, ездили вместе в отпуск, брат ему всегда помогал. О состоянии брата он узнал от его жены, помогал ей в организации похорон.
Представитель истца Барановский А.Н. в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным иске.
Представитель ответчика АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» ФИО5 в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в письменном отзыве на исковые требования. Просила суд определить сумму подлежащей взысканию компенсации морального вреда с учетом всех обстоятельств дела.
Третье лицо ФИО13 в судебном заседании участия не принимал, о рассмотрении дела уведомлен надлежащим образом, представил письменные возражения на исковое заявление, в которых указал, что не является лицом, виновным в произошедшем несчастном случае, считал заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда не соответствующим требованиям статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Третье лицо ФИО14 в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения гражданского дела в установленном законом порядке, представил письменные возражения относительно исковых требований, в которых указал на отсутствие причинно-следственной связи между исполнением им трудовых обязанностей и смертью ФИО
Третьи лица ФИО15, ФИО16 в судебном заседании участия не принимали, о рассмотрении дела уведомлены надлежащим образом, согласно представленным в материалы дела телефонограммам, просили о рассмотрении гражданского дела в свое отсутствие, решение вопроса об удовлетворении исковых требований оставили на усмотрение суда.
Заслушав истца ФИО3, представителя истца адвоката Барановского А.Н., настаивавших на удовлетворении исковых требований в полном объеме, представителя ответчика ФИО5, просившую принять решение с учетом имеющихся в материалах дела доказательств, заключение помощника прокурора города Кандалакши Савиной Т.М., полагавшей, что требования о взыскания компенсации морального вреда подлежат удовлетворению с учетом требований разумности, допросив свидетелей ФИО1., ФИО2, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы гражданского дела № 2-1076/2024, материалы уголовного дела 1-36/2024, суд приходит к следующему.
Статьей 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Абзацами 2 и 14 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников, установление гарантий и компенсаций за работу с вредными и (или) опасными условиями труда является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.
В части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
В силу абзаца 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Россйиской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (часть 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с абзацем 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.
В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
По смыслу положений статьи 12 и 151 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.
Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 указанного постановления, под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
По смыслу пунктов 20, 21, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ). Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ). Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в пунктах 25 - 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац третий пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1).
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1).
Судом установлено и из материалов дела следует, ФИО на основании трудового договора <номер> б/д с <дата> был принят на работу в ОАО «Сибирско-Уральская алюминиевая компания» (с учетом переименования АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий») электрослесарем-контактчиком участка электрослужбы «РУСАЛ Кандалакша».
<дата> между АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» и ФИО заключено дополнительное соглашение к трудовому договору <номер>/д, согласно которому электрослесарь-контактчик участка электрослужбы ФИО переведен на участок замеров и контактного хозяйства «РУСАЛ Кандалакша».
АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» является финансово стабильным предприятием, имеющим положительный баланс, что подтверждается бухгалтерским балансом на <дата>, а также отчетом о финансовых результатах.
Материалами дела подтверждается, что <дата> не позднее 10 часов 53 минут ФИО, находясь при исполнении трудовых обязанностей, совместно с другими работниками бригады ЭЛС-1, прибыли к электролизеру <номер>, находящемуся на территории опасного производственного объекта «Участка электролизного производства филиала ОАО «СУАЛ» КАЗ-СУАЛ», для выполнения работ по отключению данного электролизера, в ходе которого произошел несчастный случай, в результате которого ФИО получил тяжкие телесные повреждения, от которых скончался <дата> (запись акта о смерти <номер> от <дата> отдела ЗАГС администрации муниципального образования Кандалакшский район).
Согласно медицинскому свидетельству о смерти от <дата>, выданному ГОБУЗ «Областное Мурманское бюро судебно-медицинской экспертизы», причиной смерти ФИО явился <данные изъяты>
Из выводов заключения судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО <номер> от <дата> следует, что причиной смерти ФИО явилось <данные изъяты>
По результатам проведенного АО «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» расследования <дата> составлен акт о несчастном случае <номер> по форме Н-1.
Из указанного акта следует, что <дата> в 07 часов 30 минут, на участке электролизного производства (далее по тексту - ЭП) к работе приступила смена электролизников, под руководством мастера (сменного) ЭП ФИО13 В 1-ом корпусе ЭП, для выполнения работ с электролизером <номер> (3-е звено) был назначен электролизник 6-ого разряда ФИО7 При осмотре катодной части электролизера <номер> была обнаружена протечка жидкого металла через 1-ый блюмс, при этом расплав металла затекал в шинный канал. В 10 часов 26 минут 1 серия ЭП (включая электролизер <номер>) отключена от электропитания. После вскрытия шинного канала электролизера <номер> обнаружено наличие в шинном канале не застывшего расплава металла и электролита. Примерно в 10 часов 30 минут к электролизеру <номер> прибыла бригада работников ЭЛС-1 в составе: ФИО15, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО4, ФИО87 После установки шунтирующих ножей на задней стороне электролизера <номер> ФИО15 дал указание ФИО12 залить в шинный канал на передний торец электролизера <номер> несколько ведер воды. ФИО12 при помощи обрезка пневморукава от машинки по пробивке корки удлинил шланг, который находился в туалете за электролизером <номер>, опустил его в шинный канал с переднего торца электролизера <номер> и включил подачу воды. Через небольшой промежуток времени ФИО15 дал указания ФИО12 прекратить охлаждение водой. Шинный канал, примерно на высоту 150 мм от дна, был заполнен застывшим расплавом металла и электролита. Примерно в 10 часов 48 минут ФИО4 взял нижний хомут, встал над проемом шинного канала (стоя одной ногой на рифленке, а второй на уступе шинопровода) и бросил его на шинопровод. ФИО10 находился позади ФИО4 и освещал фонарем шинный канал. В момент падения хомута и удара его по корке застывшего электролита, находящегося в шинном канале, произошел выплеск расплава металла и электролита в сопровождении горячего пара. Присутствовавшие вблизи электролизера <номер> ФИО15, ФИО9, ФИО11, ФИО13, ФИО12 отбежали в сторону электролизера <номер> (расположенным напротив электролизера <номер>) к окнам. ФИО10 после выплеска расплава металла и электролита сорвал с себя обгоревшую куртку от спецодежды и вслед за остальными отбежал в сторону электролизера <номер> (расположенным напротив электролизера <номер>) к окнам. В 10 часов 53 минут, после оседания пыли, был обнаружен лежащий на полу, на левом боку, спиной к электролизеру и головой к воротам ФИО4 Одежда ФИО4 была повреждена и имела явные следы ожогов. ФИО4 находился в сознании, стонал и ругался. В 11 часов 20 минут пострадавший ФИО4 был доставлен машиной скорой медицинской помощи в Государственное областное бюджетное учреждение здравоохранения «Кандалакшская центральная районная больница».
Указанным актом <номер> о несчастном случае на производстве установлены причины несчастного случая: нарушение и несовершенство технологического процесса, неудовлетворительная организация производства работ, в том числе: недостатки в создании и обеспечении функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте, выразившиеся в неудовлетворительной организации и осуществлении производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте.
По результатам расследования несчастного случая выявлены нарушения требований технологического процесса в действиях работников, а также в действиях юридического лица АО «РУСАЛ УРАЛ», как организации эксплуатирующей опасный производственный объект.
Так в действиях юридического лица АО «РУСАЛ УРАЛ» выявлены следующие нарушения:
- отсутствие технологической карты или другой технической документации на выполняемую работу: а именно; отсутствие производственной инструкции, определяющей порядок действия персонала при отключении электролизера от серии. В случае прорыва расплава металла и электролита в шинный канал (содержащей в числе прочих мер, способы охлаждения шинного канала, допустимую температуру, метод ее измерения в шинном канале), что привело к применению рабочим персоналом методов охлаждения шинного канала, несоответствующих требованиям промышленной безопасности, к выплеску расплава металла и электролита из шинного канала электролизера зав. <номер> и к травме рабочего персонала;
- технологического процесса, в том числе: неисполнение требований руководства (инструкции) по эксплуатации оборудования, выразившееся в несвоевременном рассмотрении комиссией организации вопроса о включении электролизера зав. <номер> в план капитального ремонта (при достижении суммы баллов по критериям оценки электролизера равной 4.0), что в свою очередь не позволило вывести данный электролизер из эксплуатации, и что в дальнейшем привело к прорыву электролизера с вытеканием расплавленного металла и электролита в шинный канал, что в последствие привело к травме рабочего персонала;
- неудовлетворительную организацию производства работ, в том числе: недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, системы производственного контроля на опасном производственном объекте, выразившиеся в неудовлетворительной организации и осуществлении производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте.
В ходе расследования в действиях ФИО факт грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью и жизни, не установлен.
Актом о несчастном случае (форма Н-1) от <дата> установлены следующие опасные производственные факторы: повышенная температура расплава алюминия, повышенная температура поверхностей оборудования, материалов; повышенное значение напряжения в электрической цепи, замыкание которой может произойти через тело человека; движущиеся машины и механизмы; подвижные части производственного оборудования.
По факту смерти ФИО на производстве Следственным отделом по городу Кандалакша Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Мурманской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации, в ходе расследования которого назначена экспертиза в области охраны труда.
Приговором Кандалакшского районного суда Мурманской области от 27 марта 2024 года ФИО15 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 217 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Обстоятельства произошедшего несчастного случая сторонами не оспаривались.
Положениями абзаца третьего статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации определен круг лиц, относящихся к близким родственникам (родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры).
Понятие «близкий родственник» так же дано в примечании к статье 25.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и пункте 4 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, к которым в указанных нормативно-правовых актах относят, в том числе родного брата.
Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО3, <дата> года рождения, приходится братом погибшего ФИО
Из пояснений истца ФИО3, данных в судебном заседании, следует, что погибший брат Василий был значительно старше истца, и в большинстве случаев был для него примером. С детства Василий оказывал всяческую помощь истцу. Братья постоянно проживали на территории Кандалакшского района Мурманской области. Квартиры истца и погибшего брата Василия находятся в одном доме в разных подъездах, что способствовало поддержанию постоянного и тесного общения. Истец с братом постоянно помогали своим родителям, в том числе в части обустройства дачи и квартиры. Василий неоднократно осуществлял текущий ремонт в квартире истца. Все семейные торжественные мероприятия проходили в тесном кругу семьи истца, семьи брата и их родителей. Братьями совместно покупались подарки родителям. О произошедшем с братом несчастном случае и о состоянии брата истец узнал от жены брата. Оказывал помощь жене брата в ее доставке в медицинское учреждение, а после смерти Василия в организации его похорон. Истец навещал Василия в реанимации, до его отправки в город Мурманск, видел его тяжелое состояние и степень телесных повреждений. После произошедшего несчастного случая истец, для целей моральной поддержки, несколько дней проживал у своих родителей. В настоящее время истец в большей степени общается с сыном Василия – Михаилом и помогает ему с решением вопросов, которые раньше решал его отец. До настоящего времени истцу приходится успокаивать родителей, которые не могут перенести горечь утраты старшего сына, что сказывается на его эмоциональном состоянии. В настоящее время семейные торжества проходят без какой-либо радости, несмотря на значительное время после произошедшего несчастного случая. Ответчиком осуществлены действия по доставке тела Василия из Мурманска в Кандалакшу, произведена оплата похорон Василия и установка памятника. Вместе с тем, каких-либо официальных извинений ответчик не принес, добровольной выплаты компенсации не осуществил.
На наличие тесных, теплых семейных отношений в судебном заседании указали свидетели ФИО1 (жена истца), свидетель ФИО2 (жена погибшего В.А.).
Так, свидетель ФИО17 пояснила, что у истца с погибшим братом были тесные семейные отношения. Братья жили в соседних подъездах, вместе собирались семьями на праздники, вместе ездили на дачу к родителям. Утрата брата произвела на ФИО3 неизгладимое впечатление, из-за за чего он начал курить, бросил заниматься спортом.
Свидетель ФИО2 пояснила, что у истца с братом были тесные взаимоотношения, они вместе помогали родителям, собирались вместе у них на даче. ФИО во всем помогал младшему брату. Он сильно переживал смерть брата, помогал в организации похорон. Со слов жены истца после смерти Василия ФИО3 брал установленную в квартире родителей фотографию брата, уходил в пустую комнату, где подолгу плакал.
Оценивая приведенные показания свидетелей, суд находит их последовательными, логичными, согласующимися и дополняющими друг друга. Показания даны свидетелями после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, что с учетом их последовательности и подтверждения иными доказательствами, свидетельствует об их достоверности. Само по себе наличие родственных отношений между истцом и свидетелями в условиях отсутствия данных, свидетельствующих о порочности этих показаний, не свидетельствует об их недопустимости или необъективности.
Учитывая установленные обстоятельства, указывающие, что несчастный случай, произошедший с ФИО – братом истца, при исполнении им трудовых обязанностей вследствие необеспечения работодателем в полной мере безопасных условий труда, что установлено актом о несчастном случае, суд приходит к выводу о том, что ответчик, как владелец источника повышенной опасности несет ответственность за причиненный вред независимо от вины и обязан выплатить брату погибшего ФИО компенсацию морального вреда, причиненного его смертью.
В указанной части суд учитывает, что смерть брата причинила истцу ни с чем несравнимую душевную боль, связанную с невосполнимой утратой близкого, родного ему человека. До настоящего времени истец находится в состоянии стресса, ему сложно осознавать, что он никогда больше не увидит родного и дорогого ему человека.
По изложенным обстоятельствам, суд считает установленным и доказанным факт причинения морального вреда истцу.
Приведенные факты не подвергались сомнению и не оспаривались ответчиком в судебном заседании.
Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства произошедшего несчастного случая, при которых погиб брат истца, в том числе страдания от осознания мучительной смерти близкого человека, нахождение его в сознании с ожогом 95 % поверхности тела, степень родства истца с ФИО., привязанности брата к истцу, характер их взаимоотношений, разрыв семейной связи, обстоятельства отсутствия добровольной оплаты истцу денежных средств АО «РУСАЛ УРАЛ» в счет компенсации морального вреда, обстоятельства организации ответчиком доставки тела ФИО из морга города Мурманска в город Кандалакшу, организацию похорон ФИО., поминок в день похорон и оплату сопутствующих услуг по установке памятника и ограждения на могиле, стабильное финансовое положение юридического лица, подтвержденное бухгалтерским балансом на <дата>, а также отчетом о финансовых результатах, отсутствие грубой неосторожности в действиях ФИО., наличие вступивших в законную силу решений Кандалакшского районного суда Мурманской области по гражданским делам №2-219/2024, № 2-1076/2024, № 2-1441/2024, 2-138/2024, которыми в пользу жены, двоих детей, матери и отца ФИО. с АО «РУСАЛ Урал» были взысканы компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей в пользу каждого соответственно, суд полагает, что заявленный размер компенсации морального вреда подлежит снижению до 280 000 рублей, что отвечает требованиям разумности и справедливости.
По мнению суда, размер компенсации морального вреда в размере 320 000 рублей в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости и позволяет соблюсти баланс интересов сторон. Его размер определен с учетом всех заслуживающих внимание обстоятельств.
Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
При таких обстоятельствах, с ответчика в пользу бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО3 к акционерному обществу «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» (ИНН <***>) в пользу ФИО3, <дата> года рождения (паспорт <номер> <номер> выдан <дата> <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 320 000 рублей.
Взыскать с акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ Уральский Алюминий» (ИНН <***>) в доход соответствующего бюджета согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, государственную пошлину 3000 рублей.
На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Мурманский областной суд через Кандалакшский районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.О. Пухов