Решение
Именем Российской Федерации
26 октября 2022 года <адрес>.
Заводской районный суд <адрес> в составе:
председательствующего судьи Б. А-М. ФИО36,
при секретаре ФИО16,
с участием:
представителей истца ФИО10 ФИО28,
ФИО10 С-С.И.,
ответчика ФИО11,
его представителя ФИО20,
соответчика ФИО5,
её представителя ФИО29,
представителей третьего лица с самостоятельными
требованиями ФИО9 – ФИО30,
ФИО24,
прокурора ФИО25,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО10 к ФИО11, ФИО12, ФИО37 Анзору, ФИО5, ФИО1 о признании недействительным договора дарения, аннулировании государственной регистрации прав собственности, признании недействительным договора купли-продажи и выселении, по встречному иску ФИО5 к ФИО10 и ФИО12 о признании добросовестным приобретателем квартиры, а также по самостоятельному иску ФИО9 к ФИО1, ФИО11, ФИО12, ФИО5, ФИО37 Анзору и ФИО10 о признании права собственности на квартиру, признании недействительными доверенности, договоров купли-продажи и дарения квартиры, применения последствий недействительности сделок в виде аннулирования записей о государственной регистрации права на квартиру, признании зарегистрированных лиц утратившими право на жилое помещение,
установил:
ФИО10, в лице своего представителя ФИО28, действующего на основании доверенности со всеми правами, предусмотренными ст. 54 ГПК РФ, обратился в суд с иском к ФИО11, ФИО12 и ФИО5, и с учетом дополнений и уточнений просит суд:
–признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ,заключённый между ФИО17 и ФИО12;
–аннулировать государственную регистрацию права собственности в Управлении государственной регистрации,кадастра и картографии по Чеченской Республике (далее – Управление Росреестра по ЧР) на имя ФИО11 за № от ДД.ММ.ГГГГ;
–аннулировать государственную регистрацию права собственности в Управлении Росреестра по ЧР на имя ФИО12 за № от ДД.ММ.ГГГГ;
–признать недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО12 и ФИО5, с аннулированием регистрационных записей в ЕГРН Управлении Росреестра по ЧР на имя ФИО5;
–выселить ответчиков ФИО11, ФИО12 и ФИО5 из <адрес> по пр-ту Победы (ныне ФИО38), <адрес>.
В обоснование своих требований сообщает, что на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 приобрёл на праве личной собственности жильё, расположенное по адресу: <адрес> (ныне ФИО18), <адрес>.
В 2008 году ФИО11 обратился в Заводской районный суд <адрес> с иском к ФИО10 о признании недействительными правоустанавливающих документов на имя ФИО10 и его выселении, а также о признании права собственности за ним, т.е. ФИО17
В ходе судебных разбирательств в течение 10 лет ФИО11 трижды – в 2012, 2013 и 2016 годах обращался с заявлениями об отмене ранее принятых решений в пользу ФИО10 по вновь открывшимся обстоятельствам и трижды ФИО11 было отказано.
В 2017 году,считает истец, Мудуговуудалось ввести суд в заблуждение и добиться апелляционного определения от ДД.ММ.ГГГГ об удовлетворении исковых требований ФИО11.
Указанное определение судебной коллегии Верховного Суда ЧР по кассационной жалобе ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ и кассационного представления прокурора ЧР от ДД.ММ.ГГГГ отменено постановлением Президиума Верховного Суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ и дело было направлено на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию ВС ЧР.
Апелляционным определением судебной коллегии ВС ЧР от ДД.ММ.ГГГГ отказано в удовлетворении исковых требований ФИО11 в полном объёме.
Однако ФИО11 до окончания судебного разбирательства самоуправно поменял замок входной двери и заселился в квартиру. При этом он в Управлении Росреестра по ЧР незаконно оформил дарственную на имя своей дочери ФИО12 – договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ.
Незаконность договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и государственной регистрации права собственности ФИО11 и ФИО35 явно очевидны.
Из пункта 2 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что квартира дарителю ФИО11 принадлежит на основании апелляционного определения ВС ЧР от ДД.ММ.ГГГГ и государственной регистрации права собственности от ДД.ММ.ГГГГ, т.е. ФИО11 произвёл государственную регистрацию права собственности на своё имя и затем заключил сделку дарения с ФИО39 за год до того, как было принято апелляционное определение.
Государственная регистрация права собственности ФИО40 произведена в Управлении Росреестра по ЧР от ДД.ММ.ГГГГ на основании впоследствии отменённого апелляционного определения судебной коллегии ВС ЧР от ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, действиями ФИО11 и ФИО12 по факту самоуправного вселения и наличием у них незаконной государственной регистрации права собственности и заведомо ничтожного договора дарения нарушены права собственности ФИО10
Ответчик ФИО11 исковые требования ФИО10 не признал, в их удовлетворении просил отказать в полном объеме. Свою позицию ответчик ФИО11 обосновывает следующим.
Несмотря на то, что принятым последним судебным актом – Апелляционным Определением ВС ЧР от ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 было отказано в удовлетворении исковых требований о признании недействительными правоустанавливающих документов ФИО10 и основанием для отказа послужило именно то, что ФИО17, по мнению суда, не представлено допустимых доказательств наличия своего права на указанную квартиру, в настоящий момент истец также не может представить достоверных, допустимых доказательств наличия у него такого права.
Так, право собственности истца подтверждается следующими документами:
– договором купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенным между продавцом ФИО2, действовавшим по доверенности в интересах ФИО3, и покупателем ФИО1, содержащим удостоверительную надпись нотариуса Грозненского нотариального округа от ДД.ММ.ГГГГ;
- договором купли-продажи этой же квартиры, заключенным между продавцом ФИО1 и покупателем ФИО41, содержащим удостоверительную надпись нотариуса Грозненского нотариального округа от ДД.ММ.ГГГГ;
- свидетельством о государственной регистрации права собственности ФИО10
Однако органом предварительного расследования установлено, что собственником <адрес> ФИО3 не являлась и правом распоряжения данной квартирой не обладала.
Из постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ следует, что договор купли-продажи спорной квартиры, заключенный между ФИО2 и ФИО1 является подложным, поскольку в договоре указано, что продавец ФИО2 действует по доверенности от имени ФИО3, якобы владевшей данной квартирой на основании решения Заводского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и справки БТИ <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в то время, как из материалов проверки следует, что владельцем спорной <адрес> являлся ФИО34, а не ФИО3. ФИО4 (но не ФИО3) владела квартирой № в этом же доме, следовательно, не могла выдать доверенность на право продажи не принадлежавшего ей имущества.
Допрошенный на предварительном следствии в качестве свидетеля нотариус ФИО19, якобы удостоверивший договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО1 на спорную квартиру, показал, что указанный договор купли-продажи он не удостоверял, в тексте договора нет переноса слов, запись номера реестра - 1837 и суммы госпошлины - 759 00 р., произведенные от его имени, учинены не им.
То есть, основанием для приобретения ФИО41 права собственности на спорную квартиру явились мошеннические действия ФИО2, установленные данным постановлением о прекращении в отношении него уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
Указанные обстоятельства усматриваются и из материалов гражданского дела №.
Так, согласно имеющейся в материалах дела поквартирной карточке, в <адрес>, а не в спорной <адрес>, проживала ФИО4, которая согласно её письменному заявлению, а также протоколу её допроса от ДД.ММ.ГГГГ, учиненному Центральным районным судом <адрес> в порядке исполнения судебного поручения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики, являлась собственником <адрес> (в настоящее время проспект ФИО18) в <адрес>, которую продала ФИО11 в 1992 году. Он разрешил ей проживать в этой квартире до выезда из Грозного в 1993 году. Собственниками <адрес> этом же доме являлись ФИО34 Антон и ФИО13, которые продали свою квартиру ФИО11 и уехали из Грозного на шесть месяцев раньше неё. Никаких договоров о продаже не принадлежавшей ей <адрес> она не могла заключать, тем более в 1996 году, поскольку с 1993 года проживала в <адрес>.
Таким образом, считает ответчик, договор купли-продажи, заключенный между ФИО23., действовавшим по доверенности в интересах ФИО3, и покупателем ФИО1 X. М., не отвечает требованиям статей 59 и 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств, поэтому не может быть принят судом как документ, подтверждающий право собственности ФИО1
При отсутствии права собственности ФИО1 не могла производить отчуждение недвижимого имущества, в связи с чем, договор купли-продажи, заключенный между продавцом ФИО1 и покупателем ФИО41, также является недействительным и недопустимым доказательством.
Таким образом, сделка между ФИО17 и ФИО12 не нарушает права или охраняемые законом интересы ФИО10
В судебном заседании ответчик ФИО11 доводы письменных возражений поддержал в полном объеме. Также ФИО11 пояснил, что при составлении письменного договора дарения между ним и ФИО12 была допущена техническая опечатка, из-за которой договор дарения между дарителем ФИО17 и одаряемой ФИО12 был датирован ДД.ММ.ГГГГ, в то время как в действительности данный договор был заключен ДД.ММ.ГГГГ. Данная опечатка сторонами договора была замечена только после осуществления государственной регистрации перехода права собственности по данному договору. После этого ими данная опечатка была исправлена.
Представитель ФИО11, действующий на основании ордера – адвокат ФИО20 также поддержала доводы письменных возражений своего доверителя и просила отказать в удовлетворении исковых требований ФИО10 в полном объеме.
Ответчик ФИО5 исковые требования ФИО10 не признала, в их удовлетворении просила отказать в полном объеме. ФИО5 заявила встречный иск к ФИО10 и ФИО12 о признании ее добросовестным покупателем. В обоснование своих требований ФИО5 сообщает следующее.
На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между продавцом ФИО12 и покупателем ФИО5, последняя приобрела в собственность <адрес>, расположенную по адресу: Чеченская Республика, <адрес> (далее – спорная квартира).
Данный договор зарегистрирован в установленном законом порядке.
Оспариваемый истцом по первоначальным требованиям ФИО41 договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ исполнен сторонами в полном объеме, при подписании договора покупателем были уплачены денежные средства в сумме 950000 рублей.
В соответствии с п. 12 вышеуказанного договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продавец подтвердил, что указанная квартира никому не продана, не подарена, не заложена, не обременена правами третьих лиц, в споре и под арестом (запрещением) не состоит.
Данное обстоятельство также было проверено ФИО5 перед подписанием договора купли-продажи.
Покупая спорную квартиру, ФИО5 удостоверилась, что она принадлежит продавцу на основании правоустанавливающих документов, зарегистрированных в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, что было подтверждено соответствующей записью в ЕГРН № от ДД.ММ.ГГГГ и что в отношении данной квартиры не имеется никаких правопритязаний. Данный факт подтверждается выпиской из базы данных Федеральной службы судебных приставов. То есть, оснований сомневаться в подлинности правоустанавливающих документов продавца у покупателя не имелось.
Таким образом, считает истец по встречному иску, в настоящий момент ФИО5 является собственником спорной квартиры, на законных основаниях проживает в ней и зарегистрирована по месту жительства.
Поскольку спорное жилое помещение было приобретено ФИО5 на основании возмездной сделки, её добросовестность в гражданских правоотношениях предполагается в силу закона, и обратное истцом не доказано, как и не доказано выбытие квартиры из владения истца (ответчика по данному иску) помимо его воли, оснований для истребования жилого помещения из владения ответчика по правилам ст. 302 ГК РФ не имеется.
Перед подписанием договора купли-продажи квартиры истцом по настоящему иску (соответчиком по первоначальному иску) была проверена юридическая чистота приобретаемого жилого помещения. Документом-основанием права собственности продавца являлся договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, который составлен с соблюдением норм действующего законодательства и зарегистрирован в установленном законом порядке, и у ФИО21 не было оснований для оспаривания данного договора. На момент подписания договора никаких посторонних лиц в квартире зарегистрировано не было. Перед приобретением недвижимости ФИО5 также осматривала квартиру, знакомилась с правоустанавливающими документами, между сторонами был заключен договор купли-продажи, также прошедший регистрацию в установленном законом порядке, что, как считает истец, очевидно свидетельствует о добросовестности ФИО5
Таким образом, спорное жилое помещение было отчуждено по воле собственника и в силу п. 1 ст. 302 ГК РФ не может быть истребовано от добросовестного приобретателя ФИО5, приобретшей его по договору купли-продажи.
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, на соответствующие положения гражданского законодательства РФ, сложившуюся судебную практику по аналогичным спорам, ФИО5 просит суд признать её, ФИО5, добросовестным приобретателем <адрес>, расположенной по адресу: Чеченская Республика, <адрес>.
В судебном заседании соответчик по первоначальному иску и истец по встречному иску ФИО5 и её представитель ФИО29, действующий на основании доверенности со всеми правами, предусмотренными ст. 54 ГПК РФ, встречное исковое заявление ФИО5 по приведенным в нем доводам поддержали, просили удовлетворить исковые требования ФИО22 в полном объеме. По тем же доводам просили отказать в удовлетворении исковых требований ФИО10 в полном объеме.
Ответчик по встречному иску ФИО10, в лице своего представителя по доверенности ФИО28, встречные исковые требования ФИО5 не признал, в их удовлетворении просит отказать в полном объеме. Обосновывая свою позицию, привел аналогичные содержащимся в первоначальном исковом заявлении доводы, а также сообщил, что ФИО35 с ФИО33 совершили заведомо притворную сделку от ДД.ММ.ГГГГ по купле-продаже с целью прикрыть предыдущую мнимую сделку по договору дарения. Следовательно, считает ответчик, имущество ФИО10 де-юре выбыло из его владения помимо его воли.
Ссылаясь на ст. 302 ГК РФ, ответчик считает, что ФИО33 не может являться добросовестным приобретателем, а сделка, заключённая ею с ФИО35, – притворная сделка. Если же ФИО33 не признает притворность сделки, она, по мнению ответчика, вправе требовать у ФИО35 и ФИО11 возврата денег за квартиру, либо обратиться с заявлением в правоохранительные органы о совершении в отношении её мошенничества ФИО40 и ФИО35.
Доводы ФИО33 о том, что она не знала и не могла знать о том, что квартира принадлежит ФИО10 и о том, что в отношении квартиры идёт судебный спор, несостоятельны. В архивах Управления Росреестра по ЧР имеются соответствующие копии документов и она могла получить копиюапелляционного определения ВС ЧР от ДД.ММ.ГГГГ там, или у ФИО11 и проверить в канцелярии районного суда на предмет её отмены или оставлении в силе. По данным адресного бюро ПВС полиции в квартире зарегистрированы ФИО10, его супруга ФИО32 и трое детей, что противоречит доводам, изложенным ФИО33 во встречном исковом заявлении. Копия домовой книги прилагается. По данным налоговой службы, БТИ и ЕРКЦ, квартира значится за ФИО41. И в этом случае ничто не мешало ФИО33 проверить на предмет обременённости квартиры правом третьего лица.
Из всего этого очевидно, что ФИО33 не были предприняты какие либо усилия для проверки по соответствующим учётам на предмет отсутствия факта обременённости квартиры правом третьего лица.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица с самостоятельными исковыми требованиями относительно предмета спора допущен ФИО9, действующий в лице своего представителя по доверенности ФИО30 В своем иске, предъявленном к ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО5 и ФИО31, ФИО9 с учетом изменений просит суд:
– признать право собственности ФИО9 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (ныне ФИО18), <адрес>;
– признать недействительной доверенность, удостоверенную Грозненской Госконторой ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО3 на имя ФИО6;
– признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (ныне ФИО18), <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между продавцом ФИО2, действовавшим по доверенности в интересах ФИО3, и покупателем ФИО1 и применить последствия недействительности сделки;
– признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (ныне ФИО18), <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ между продавцом ФИО1 и покупателем ФИО41 и применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования записи в ЕГРН о наличии права собственности ФИО10 на указанную квартиру;
– признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ между дарителем ФИО17 и одаряемой ФИО12 и применить последствия недействительности сделки;
– признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (ныне ФИО18), <адрес>,от ДД.ММ.ГГГГ между продавцом ФИО12 и покупателем ФИО5и применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования записи в ЕГРН о наличии права собственности ФИО5 на указанную квартиру;
– признать лиц, зарегистрированных в квартире, расположенной по адресу: <адрес> (ныне ФИО18), <адрес> утратившими право собственности.
Свои исковые требования ФИО9 обосновывает тем, что вышеуказанная квартира принадлежит ему – ЧудновскомуАнатолию ФИО15 на праве собственности, что подтверждается договором дарения на основании договора об обмене жилья, заверенного в установленном законом порядке, которое находится в материалах вышеуказанного гражданского дела №. В установленном законом порядке он ее никому не отчуждал.
Истец указывает, что квартира, расположенная по адресу: <адрес> (ныне ФИО18), <адрес> принадлежит ему на основании договора купли-продажи, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между продавцом ФИО2, действовавшим по доверенности в интересах ФИО3, и покупателем ФИО1, и договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между продавцом ФИО1 и покупателем ФИО41
Он с 1981 по 1993 годы проживал с женой ФИО7 и матерью ФИО8 в <адрес> по проспекту Победы в <адрес>, принадлежавшей ему на праве собственности.
В 1993 году он уехал из Грозного, однако компенсацию за вышеуказанную квартиру, как утраченную во время боевых действий на территории Чеченской Республики, не получал.
Согласно ч. 2 ст. 135 ГК РСФСР, действующей в момент заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между продавцом ФИО2, действовавшим по доверенности в интересах ФИО3, и покупателем ФИО1, если договор об отчуждении вещи подлежит регистрации, право собственности возникает в момент регистрации, однако истцами не предоставлены доказательства того, что до ДД.ММ.ГГГГ ни ФИО14 Р.З., ни ФИО3, ни ФИО1 с ним каких-либо договоров купли-продажи принадлежащей ему на праве собственности <адрес> доме номер 19/65 по проспекту Победы (ФИО38) в <адрес> не заключали, чтобы в дальнейшем могли действовать от своего имени.
Данных о регистрации договора купли-продажи вышеуказанной квартиры до ДД.ММ.ГГГГ между ним (ФИО9) и ни ФИО2, ни ФИО3, ни ФИО1, не имеется.
В силу абз. 2 ст. 135 ГК РСФСР (действовавшим на дату совершения сделки) право собственности у приобретателя имущества по договору возникает с момента передачи вещи, если иное не предусмотрено законом или договором.
Доказательств, свидетельствующих о факте передачи спорной квартиры, также суду не представлено ни ФИО2, ни ФИО3, ни ФИО1
Наоборот, считает ФИО9, фактически вышеуказанные сведения, предоставленные истцом, являются подложными в силу того, что из материалов дела следует, что по заявлению ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ прокурором <адрес> было возбуждено уголовное дело по части 3 статьи 159 УК РФ в отношении ФИО2 по факту совершения им мошеннических действий в отношении спорной квартиры, принадлежавшей ФИО11
Из постановления следователя СУ УМВД РФ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым прекращено уголовное дело, следует, что договор купли-продажи спорной квартиры, заключенный между ФИО2 и ФИО1, является подложным, поскольку в договоре указано, что продавец ФИО14 Р.З. действует по доверенности от имени ФИО3, якобы владевшей данной квартирой на основании решения Заводского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и справки БТИ <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в то время как из материалов проверки следует, что владельцем спорной <адрес> являлся ФИО9, а не ФИО3. ФИО4 (а не ФИО3) владела квартирой № в этом же доме, следовательно, не могла выдать доверенность на право продажи не принадлежавшего ей имущества. Согласно паспорту ФИО9 серии II-ОЖ за № он был прописан в спорной <адрес> в <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Прекращено производство по уголовному делу постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ в связи с истечением сроков давности, а также в связи со смертью подозреваемого ФИО2 по пункту 3 части 1 статьи 24 УПК РФ.
Согласно имеющейся в материалах дела № поквартирной карточке, в <адрес>, а не в <адрес>, проживала ФИО4, которая согласно её письменному заявлению, а также протоколу её допроса от ДД.ММ.ГГГГ, учиненному Центральным районным судом <адрес> в порядке исполнения судебного поручения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики, являлась собственником <адрес> (в настоящее время проспект ФИО18) в <адрес>, которую продала ФИО11 в 1992 году. Он разрешил ей проживать в этой квартире до выезда из Грозного в 1993 году. Собственниками <адрес> этом же доме являлись ФИО34 Антон и ФИО13, которые продали свою квартиру ФИО11 Никаких договоров о продаже не принадлежавшей ей <адрес> она не могла заключать, тем более в 1996 году, поскольку с 1993 года проживала в <адрес>.
То есть, предоставленными ФИО41 суду документами, считает ФИО9, не подтверждается, что квартира фактически выбыла из его (ФИО9) законного владения.
Регистрация сама по себе не влечет возникновения прав на недвижимость в отрыве от материального носителя – правоустанавливающего документа, она является лишь доказательством существования зарегистрированного права.
На основании изложенного, следует прийти к выводу, что договор купли-продажи спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ между продавцом ФИО2, действовавшим по доверенности в интересах ФИО3, и покупателем ФИО1 и доверенность от имени ФИО3 на имя ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, являются недействительными в силу их ничтожности, как не соответствующие требованиям закона, так как продавец ФИО3 указанные договор и доверенность не подписывала, воли на отчуждение спорной квартиры не выражала, денежные средства от продажи квартиры не получала.
Также, считает третье лицо, следует признать недействительным в силу ничтожности договор купли-продажи спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между продавцом ФИО1 и покупателем ФИО41, как не соответствующий требованиям закона, поскольку продажа квартиры была произведена ФИО1, не обладавшей правом на ее отчуждение.
Третье лицо полагает, что квартира выбыла из его владения помимо его воли, вследствие совершения ФИО2 мошеннических действий со спорной квартирой, намерения продавать спорную квартиру ФИО1 он не имел, никаких действий по ее продаже не совершал.
Оснований для признании истца ФИО10 добросовестным приобретателем спорной квартиры не имеется, поскольку в данном случаенезависимо от того, является ли ФИО10 добросовестным приобретателем имущества, в силу ст. 302 ГК РФ имеются основания для удовлетворения его иска, поскольку факт выбытия имущества помимо его воли установлен, считает третье лицо.ФИО10 при приобретении квартиры, не проявил разумной осторожности и осмотрительности, как того требует закон и толкование, содержащееся в актах Верховного Суда РФ.
Также ДД.ММ.ГГГГ апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Чеченской Республики отказано в удовлетворении исковых требований ФИО11 в полном объёме, и потому договор купли-продажи квартиры, заключенный между ним и ФИО17 не имеет юридической силы.
Также юридической силы не имеет договор даренияот ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО17 и ФИО12, так как ФИО11 не имел права отчуждать данную квартиру, тем более, что из пункта 2 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что квартира дарителю ФИО11 принадлежит на основании апелляционного определения ВС ЧР от ДД.ММ.ГГГГ и государственной регистрации права собственности от ДД.ММ.ГГГГ. То есть, ФИО11 произвёл государственную регистрацию права собственности на своё имя и затем заключил сделку дарения с ФИО23 за год до того, как было принято апелляционное определение и государственная регистрация права собственности ФИО11 произведена в Управлении Росреестра по ЧР от ДД.ММ.ГГГГ на основании впоследствии отменённого апелляционного определения судебной коллегии ВС ЧР от ДД.ММ.ГГГГ.
Таким образом, действиями ФИО11 и ФИО12 по факту самоуправного вселения и наличием у них незаконной государственной регистрации права собственности в Управлении Росреестра по ЧР и заведомо ничтожного договора дарения нарушены права собственности ФИО9
ФИО9 считает, что на основании договора купли-продажи спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого между ФИО5 и ФИО12, ФИО5 не может быть признана добросовестным приобретателем, поскольку в данном случае независимо от того, является ли ФИО5 добросовестным приобретателем имущества, в силу ст. 302 ГК РФ имеются основания для удовлетворения его (ФИО9) иска, поскольку факт выбытия имущества помимо его воли считает установленным.
Ссылаясь на изложенное, а также на соответствующие положения гражданского, жилищного, а также гражданского процессуального законодательства просит суд удовлетворить его исковые требования в полном объеме.
Участвующие в судебном заседании представители ФИО9 – адвокат ФИО30, действующий на основании доверенности и ордера, а также адвокат ФИО24, действующий на основании доверенности со всеми правами, предусмотренными ст. 54 ГПК РФ, исковые требования своего доверителя поддержали в полном объеме по приведенным в исковом заявлении ФИО9 доводам, просили удовлетворить исковые требования ФИО9 в полном объеме. По тем же доводам, которыми обоснованы исковые требования их доверителя, просили отказать в удовлетворении исковых требований ФИО10, а также встречных исковых требований ФИО5
В судебном заседании ФИО11 и его представитель – адвокат ФИО20 исковые требования ФИО9 не признали, просили отказать в их удовлетворении в полном объеме.
Представители ФИО10 – ФИО28 и ФИО10 С-С.И. возражали против удовлетворения исковых требований ФИО9 и просили отказать в их удовлетворении в связи с истечением сроков исковой давности.
ФИО5 и ее представитель ФИО29 просили отказать в удовлетворении исковых требований ФИО9 в полном объеме.
Участвующий в судебном заседании прокурор ФИО25 в своем заключении счел необходимым отказать в удовлетворении исковых требований ФИО9, ФИО10, а также ФИО5
Истец по первоначальному иску ФИО10 и ответчики ФИО1, ФИО31 и ФИО12, третье лицо без самостоятельных требований ФИО26 в судебное заседание не явились. О времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом были уведомлены. О причинах неявки не сообщили. Об отложении рассмотрения дела не просили.
В связи с изложенным, учитывая мнение участвующих лиц, судом настоящее дело рассмотрено в отсутствие названных участников процесса, основываясь на положениях ст. 167 ГПК РФ и на обязанности суда принять по делу законное и справедливое решение в разумные сроки.
Выслушав участников процесса, изучив и оценив иные доказательства по делу в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ (уточнить), суд приходит к следующему.
В силу части 1 статьи 1, части 1 статьи 11, статьи 12 ГК РФ и статьи 3 ГПК РФ, предъявление любого требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права, а также установление факта нарушения прав истца ответчиком.
Правосудие по гражданским делам в соответствии с требованиями статьи 12 ГПК РФ осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. При этом каждая из сторон согласно статье 56 ГПК РФ должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Решение суда в соответствии с требованиями статьи 195 ГПК РФ должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Согласно статье 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.
Согласно требованиям процессуального законодательства суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).
Разрешая исковые требования ФИО9 суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.
В силу абзаца второго пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. В силу ч.4 ст.198 ГПК РФ в случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.
Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).
Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности. Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности также возлагается на лицо, предъявившее иск.
Как следует из официального толкования положений законодательства, содержащегося в пунктах 35 и 36 постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», (далее - постановление Пленума №), если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301,302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.
В связи с тем, что ФИО9 предъявил требования об истребовании имущества из чужого незаконного владения, связывая их с недействительностью договоров купли-продажи и договора дарения, на заявленные исковые требования распространяются положения ст.196, 200 ГК РФ о сроке исковой давности, составляющем три года и исчисляемым со дня, когда истец должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Поскольку право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации в ЕГРП (ЕГРН) органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней, течение срока исковой давности по таким искам начинается не позднее дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП (ЕГРН) (п. 57 постановления Пленума №).
Вместе с тем, поскольку сама по себе запись в ЕГРП (ЕГРН) о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что именно со дня ее внесения в ЕГРП (ЕГРН) лицо знало или должно было знать о нарушении права, постольку момент начала течения срока исковой давности по заявленным требованиям может определяться исходя из обстоятельств конкретного дела, например, со дня, когда истец как юридическое лицо в лице уполномоченных исполнительного органа узнало или должно было узнать о передаче имущества другому лицу (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГг. № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).
В рамках рассмотрения настоящего гражданского дела в судебном заседании исследованы материалы из гражданского дела № по иску ФИО11 к ФИО10 о признании договора купли-продажи недействительным, о признании права и аннулировании записи в регистрирующих органах.
Из материалов дела № следует, что решением Заводского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО11 к ФИО10 удовлетворены.
Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от ДД.ММ.ГГГГ решение Заводского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО11
ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ подано заявление о пересмотре апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от ДД.ММ.ГГГГ.
В рамках рассмотрения вышеназванного заявления ФИО11 Пролетарским районным судом <адрес> поручению Верховного Суда Чеченской Республики ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 был допрошен в качестве свидетеля. В ходе допроса в качестве свидетеля ФИО9 давал показания о периоде проживания в спорной квартире в <адрес>, о времени и обстоятельствах приобретения им права собственности на данную квартиру, а также об обстоятельствах и времени продажи им данной квартиры ФИО11
По результатам рассмотрения заявления ФИО11 о пересмотре апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от ДД.ММ.ГГГГ вынесено апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от ДД.ММ.ГГГГ об отмене апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от ДД.ММ.ГГГГ по вновь открывшимся обстоятельствам.
Постановлением Президиума Верховного Суда Чеченской Республики от ДД.ММ.ГГГГ апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от ДД.ММ.ГГГГ об отмене апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от ДД.ММ.ГГГГ по вновь открывшимся обстоятельствам отменено.
Суд считает, что именно со дня вынесения Постановления Президиума Верховного Суда Чеченской Республики от ДД.ММ.ГГГГ следует исчислять срок исковой давности, поскольку вынесением вышеназванного постановления было утверждено окончание рассмотрения по существу гражданского дела по спору между ФИО17 и ФИО41
Поскольку итоговым судебным актом по гражданскому делу № был установлен факт отсутствия между ФИО17 и ФИО9 сделки по купле-продаже спорной квартиры, ФИО9 при должной внимательности и заинтересованности судьбой спорной квартиры мог узнать о нарушении своего права.
При изложенных обстоятельствах, исходя из смысла приведенных норм закона в их взаимосвязи, суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении исковых требований ФИО9 о признании недействительным договора купли-продажи спорной квартирыот ДД.ММ.ГГГГ между продавцом ФИО2, действовавшим по доверенности в интересах ФИО3, и покупателем ФИО1 в связи с истечением срока исковой давности.
Поскольку остальные исковые требования ФИО9 производны от требования о признании недействительным договора купли-продажи спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, суд также считает необходимым отказать ФИО9 в удовлетворении его остальных исковых требований.
При разрешении встречных исковых требований ФИО5 суд приходит к следующему.
В силу ст.10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
В статье 11 ГК РФ закреплено право на судебную защиту нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.
Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в ст. 12 ГК РФ способами, при этом ГК РФ не ограничивает субъекта в выборе способа защиты нарушенного права.
Граждане и юридические лица в силу ст. 9 ГК РФ вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению, однако избранный лицом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, и в конечном итоге привести к восстановлению нарушенного права.
Согласно пункту 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между продавцом ФИО12 и покупателем ФИО5, последняя приобрела в собственность <адрес>, находящуюся в <адрес> (ранее – Победы) в <адрес>. Договор зарегистрирован в регистрирующем органе в установленном законом порядке.
Договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ исполнен сторонами в полном объеме, при его подписании покупателем уплачены денежные средства в сумме 950000 рублей.
В соответствии с п. 12 договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продавец подтвердил, что указанная квартира никому не продана, не подарена, не заложена, не обременена правами третьих лиц, в споре и под арестом (запрещением) не состоит.
Данное обстоятельство также было проверено ФИО5 перед подписанием договора купли-продажи.
Так, покупая спорную квартиру, ФИО5 удостоверилась, что она принадлежит продавцу на основании правоустанавливающих документов, зарегистрированных в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, что подтверждено соответствующей записью в ЕГРН № от ДД.ММ.ГГГГ и что в отношении данной квартиры не имеется никаких правопритязаний. Данный факт подтверждается выпиской из базы данных Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации. Оснований сомневаться в подлинности правоустанавливающих документов продавца и в полномочиях продавца на совершение сделки по отчуждению данной квартиры у покупателя не имелось.
В соответствии с пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Делая вывод о добросовестности ФИО5 суд исходит из достаточности принятых ею мер по проверке: правоустанавливающих документов на спорную квартиру, право собственности ФИО12, к которой названное право перешло на основании договора дарения; правомочий ФИО12 на заключение договора купли-продажи квартиры; наличия регистрации правоустанавливающих документов на спорную квартиру в ЕГРН Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, а также наличия информации о взысканиях и ограничениях на квартиру в базе данных Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации. Также, согласно доводам ФИО5, перед подписанием договора купли-продажи, спорная квартира ею была осмотрена, проверена на предмет проживания в данной квартире посторонних лиц. Данный довод ФИО5 исследованными доказательствами по делу не опровергнут.
При таких обстоятельствах,доводы истца по первоначальному иску ФИО10 о ничтожности и недействительности договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО12 и истребования спорной квартиры от его приобретателя ФИО5, которая при возмездном приобретении этого жилого помещения полагалась на право собственности продавца и данные ЕГРН и в установленном законом порядке зарегистрировала право собственности на него, нельзя признать законными.
В силу требований ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Исследованными по делу доказательствами недобросовестность ФИО5 при заключении сделки по приобретению спорной квартиры не доказана.
Поскольку суд пришел к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований ФИО5 о признании ее добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований ФИО10 необходимо отказать в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО9 отказать в полном объеме.
В удовлетворении исковых требований ФИО10 отказать в полном объеме.
Исковые требования ФИО5 к ФИО10 и ФИО12 о признании добросовестным приобретателем квартиры удовлетворить.
Признать ФИО5 добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: Российская Федерация, Чеченская Республика, <адрес> (ранее – <адрес>.
Решение может быть может обжаловано в Верховный Суд Чеченской Республики путем подачи апелляционной жалобы в Заводской районный суд <адрес> Республики в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
ФИО27-М. ФИО36
Резолютивная часть решения суда оглашена в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ.
Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.