Дело № (УИД №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 11 сентября 2025 года

Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе председательствующего судьи Филатовой Н.И.,

при секретаре судебного заседания Овченковой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием прокурора Мироновой А.Н. гражданское дело по иску ФИО1 к АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда и просит: взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 1 203 985,30 рублей; взыскать с ООО «Шахта «Алардинская» в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 297 618,58 рублей; взыскать с ответчиков в его пользу расходы на оплату юридических услуг в сумме 28 000 рублей, расходы по проведению экспертизы в сумме 4 500 рублей.

Свои требования мотивирует тем, что ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением Клиники НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний ФГБНУ ему установлен диагноз: <данные изъяты> Заболевание профессиональное, установлено впервые.

Врачебная комиссия пришла к заключению о наличии причинно-следственная связь заболевания с профессией.

Работодателем – АО «Шахта «Полосухинская» составлен акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, наличие его вины в развитии заболевания установлено не было.

С ДД.ММ.ГГГГ ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области» истцу впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 20 % до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ – 20 % до ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением медицинской экспертизы установлена степень вины каждого из предприятий, на которых трудился истец.

Полагает, что единовременная компенсация морального вреда, рассчитанная по нормам Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности, в полном мере не компенсирует причиненные истцу физические и нравственные страдания, который оценивает в 2 000 000 руб., в связи с чем, просит взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» - 1 203 985,30 руб., согласно расчету: (2 000 000 х 62,1% – 38 017,70 руб.), с ООО «Шахта «Алардинская» - 297 618,58 руб., согласно расчету: (2 000 000 х 16,3% – 28 381,42 руб.).

В судебном заседании истец, представитель истца ФИО9, действующая на основании ордера, поддержали исковые требования.

В судебном заседании представители ответчиков АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» ФИО5, ФИО6, действующие на основании доверенности, выданной в порядке передоверия, исковые требования не признали, представили письменные возражения относительно заявленных требований.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчиков- АО «Шахта «Полосухинская» ФИО7, действующий на основании доверенности, поддержал позицию стороны ответчиков, пояснив, что между АО «Шахта «Полосухинская» и с истцом ДД.ММ.ГГГГ. было заключено соглашение о выплате ему единовременной компенсации морального вреда в размере 78 618,63 руб., которое было исполнено ДД.ММ.ГГГГ

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, заслушав показания свидетеля и принимая во внимание заключение прокурора, полагавшего, что требования истца подлежат частичному удовлетворению, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст.164 ТК РФ под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», указанный закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть (ст. 3).

Согласно ст. 8 данного закона, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу положений ст. ст. 227 – 231 ТК РФ связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

Степень стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы.

В соответствии со ст. 5 ТК РФ коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.

Согласно ст. 45 ТК РФ соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства. Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.

Таким образом, в соответствии с нормами трудового законодательства, работодатель вправе в своих локальных нормативных актах предусмотреть дополнительные гарантии и компенсации по сравнению с законодательством (ст. 8, 164 ТК РФ).

Исходя из общих оснований ответственности за причинение вреда, предусмотренных п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Так, данными трудовой книжки истца подтверждается, что он с ДД.ММ.ГГГГ осуществлял трудовую деятельность в т.ч. на следующих предприятиях угольной отрасли: АО «Шахта «Аларда», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Юбилейная», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Ульяновская», ОАО «Шахта «Полосухинская».

Из медицинского заключения ФГБНУ Клиники «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что истцу установлено профессиональное заболевание «<данные изъяты>», а также причинно-следственная связь заболевания с профессией.

Согласно акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, составленным работодателем АО «Шахта «Полосухинская» причиной профессионального заболевания послужила локальная и общая вибрация. Вины истца в развитии профессионального заболевания не установлено.

Справками МСЭ, подтверждается, что истцу была установлена утрата профессиональной трудоспособности – 20% с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а затем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

В соответствии с Программой реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания, истец в связи с наличием указанного профессионального заболевания может продолжать работу при изменении условий труда, в оптимальных, допустимых условиях, в сопровождении на получение отдельных видов мероприятий не нуждается.

Из медицинских документов следует, что истец в связи с профессиональным заболеванием неоднократно находился на стационарном лечении, а также обращался за амбулаторной медицинской помощью.

Характер полученного истцом профессионального заболевания также подтверждается представленными в материалы дела результатами рентгенологического исследования.

Заключением врачебной экспертной комиссии Клиники ФГБНУ «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от ДД.ММ.ГГГГ установлена степень вины предприятий в развитии у истца данного профзаболевания, которая составляет: АО «Шахта «Аларда» - 11,3 %; ЗАО «Шахта «Аларда» - 6,9 %; ОАО «Шахта «Аларда» - 3,0 %; ОАО «Шахта «Алардинская» - 8,0 %; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - 22,4 %; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Юбилейная» - 2,5 %; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Ульяновская» - 8,0 %; ООО «Шахта «Алардинская» - 16,3 %; АО «Шахта «Полосухинская» - 21,6 %.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания следует, что условия труда истца в течение 25 лет 1 месяца не соответствовали гигиеническим нормативам и руководству Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда».

В соответствии с решением ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу №-В от ДД.ММ.ГГГГ истцу назначена единовременная страховая выплата в сумме 36 784,84 руб. за повреждение здоровья вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в АО «Шахта «Полосухинская».

Данные обстоятельства подтверждены материалами дела и не оспариваются сторонами в судебном заседании.

В соответствии с п. 5.4. «Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации» в случае установления впервые работнику, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда Работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Исковые требования основаны на том, что ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь» несет ответственность за причинение истцу морального вреда, исходя из 62,1 % вины в возникновении у него профессионального заболевания, пропорционально вины предприятий угольной промышленности, на которых он работал: АО «Шахта «Аларда» - 11,3 %; ЗАО «Шахта «Аларда» - 6,9 %; ОАО «Шахта «Аларда» - 3,0 %; ОАО «Шахта «Алардинская» - 8,0 %; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - 22,4 %; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Юбилейная» - 2,5 %; ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Ульяновская» - 8,0 %.

Обсуждая доводы представителя ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь», оспаривающего указанное обстоятельство, суд отмечает следующее.

В соответствии со ст. 57, 58 ГК РФ при реорганизации юридического лица при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом.

В соответствии со ст. 59 ГК РФ передаточный акт должен содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, а также порядок определения правопреемства в связи с изменением вида, состава, стоимости имущества, возникновением, изменением, прекращением прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, которые могут произойти после даты, на которую составлен передаточный акт.

В соответствии с ч. 1 ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

Пунктами 1, 4 ст. 19 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» предусмотрено, что выделением общества признается создание одного или нескольких обществ с передачей им части прав и обязанностей реорганизуемого общества без прекращения последнего. При выделении из состава общества одного или нескольких обществ к каждому из них переходит часть прав и обязанностей реорганизованного в форме выделения общества в соответствии с разделительным балансом.

В соответствии с п.6 ст. 15 указанного ФЗ установлена солидарная ответственность вновь созданных в процессе реорганизации юридических лиц по обязательствам последнего в случае невозможности определения правопреемника из разделительного баланса, а также в случае допущения нарушения принципа справедливого распределения активов.

Из Устава, а также разделительного бухгалтерского баланса на ДД.ММ.ГГГГ, передаточного акта к разделительному балансу на ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного на внеочередном общем собрании акционеров ОАО «Шахта «Аларда» ДД.ММ.ГГГГ следует, в результате реорганизации ОАО «Шахта «Аларда» в форме выделения ДД.ММ.ГГГГ было создано ОАО «Шахта «Алардинская».

Согласно исторической справке с ДД.ММ.ГГГГ №. с ДД.ММ.ГГГГ шахта «Малиновская» треста «Осинникиуголь» объединена с шахтой «Алардинская-1» треста «Осинникиуголь». Объединенное предприятие именуется шахта «Алардинрская» производственного объединения «Южкузбассуголь». С ДД.ММ.ГГГГ шахта «Алардинская» производственного объединения «Южкузбассуголь» переименована на шахту им. 60-летия Союза ССР производственного объединения «Южкузбассуголь». С ДД.ММ.ГГГГ шахта «Имени 60-летия Союза ССР» производственного объединения «Южкузбассуголь» преобразована в АО «Шахта «Аларда». С ДД.ММ.ГГГГ АО «Шахта «Аларда» переименовано в ЗАО «Шахта «Аларда». С ДД.ММ.ГГГГ ЗАО «Шахта «Аларда» преобразовано в ОАО «Шахта «Аларда» и ликвидировано ДД.ММ.ГГГГ на основании определения Арбитражного суда Кемеровской области по делу о несостоятельности (банкротстве) № №

Согласно Уставу АО «ОУК «Южкузбассуголь» является обществом, образованным в порядке реорганизации путем слияния в т.ч. ОАО «Шахта «Алардинская» и является его правопреемником по всем правам и обязанностям.

На основании изложенного суд считает установленным, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником АО «Шахта «Аларда» и обязано отвечать за причинение истцу морального вреда указанным предприятием.

Таким образом, АО «ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником ОАО «Шахта «Алардинская» по всем правам и обязанностям последнего.

На основании изложенного, суд считает установленным, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» отвечает за развитие у истца профессионального заболевания <данные изъяты>» по обязательствам таких работодателей, как: АО «Шахта «Аларда», ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Юбилейная», ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Ульяновская».

Таким образом, с учетом степени вины ответчика ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в развитии у истца профессионального заболевания «Вибрационная <данные изъяты>», составляющей 62,1 % размер единовременной компенсации морального вреда в соответствии с нормами Отраслевого соглашения составляет 73 796,63 рублей, согласно следующему расчету: (38 905 руб. (среднемесячный заработок) х 20% х 20 (процент утраты трудоспособности) х 100% – 36 784,84 руб. (единовременная страховая выплата ОСФР по КО-Кузбассу) х 62,1% (вины); размер единовременной компенсации морального вреда ответчика ООО «Шахта «Алардинская» составляет – 28 381,42 руб., согласно расчету: (52 726 руб. (среднемесячный заработок) х 20% х 20 (процент утраты трудоспособности) х 100 % – 36 784,84 руб. (единовременная страховая выплата ОСФР по КО-Кузбассу) х 16,3% (вины).

Ответчиками в соответствии с Соглашениями о компенсации морального вреда о выплате единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с профессиональным заболеванием «<данные изъяты>», истцу произведены следующие выплаты: АО «ОУК «Южкузбассуголь» по соглашению от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 48 603,58 руб.; ООО «Шахта «Алардинская» по соглашению от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 28 381,42 руб.

Суд полагает, что размер компенсации морального вреда, вследствие полученного истцом профессионального заболевания, рассчитанный по формуле в соответствии с локальными нормативными положениями, актами ответчиков, с учетом процента вины ответчиков, по мнению суда, не является достаточной для компенсации физических и нравственных страданий истца в связи с профессиональным заболеванием, исходя из следующего.

В силу разъяснения, содержащегося в п. 6 постановления Пленума ВС РФ № 2 от 10.03.2011 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса, компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 даны разъяснения о том, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии с п.п. 15,18,20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Таким образом, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон. Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном локальными актами размере.

При этом суд отмечает, что при расчете размера компенсации по Отраслевому соглашению данные обстоятельства и индивидуальные особенности истца не учитывались ответчиками, расчет был произведен по формуле, предусмотренной Федеральным отраслевым соглашением.

Согласно представленным суду доказательствам размер утраты профессиональной трудоспособности истца на момент выплат в счет единовременной компенсации морального вреда составлял 20 %.

Из Программы реабилитации пострадавшего на производстве от несчастного случая и имеющего профессиональное заболевание следует, что истцу возможно продолжать профессиональную деятельность при изменении условий труда в оптимальных и допустимых условиях, в посторонней помощи, санаторно-курортном лечении, получении транспорта не нуждается.

Выписками из медицинской карты стационарного больного подтверждается что истец раз в год проходит стационарное лечение и обследовании в специализированном лечебном учреждении в связи с профессиональным заболеванием.

Из объяснений истца следует, что в период работы на предприятиях угольной отрасли у него развилось профессиональное заболевание, в 2024 по состоянию здоровья он уволился. На протяжении 10 лет у него наблюдается ухудшение здоровья, из-за болей в конечностях ухудшился сон, он принимает обезболивающие лекарства, выполнять работу по дому не может. Несмотря на выполнение всех назначений и рекомендаций по программе реабилитации, улучшения состояния здоровья нет.

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля ФИО8 (супруга истца).

Принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в п. п. 25-28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учитывая характер физических и нравственных страданий истца в связи с повреждением здоровья в результате профессионального заболевания, степень утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, отсутствие вины истца в развитии профессионального заболевании, степень вины ответчиков в данном заболевании, индивидуальные особенности истца, отсутствие положительной динамики профессионального заболевания, несмотря на соблюдение истцом всех рекомендаций и принимаемое им лечение, а также требования разумности и справедливости и определяет размер компенсации морального вреда, причиненного истцу в связи с профессиональным заболеванием равным 250 000 руб.

Учитывая процент вины ответчиков в развитии у истца профессионального заболевания, размер выплаченной суммы компенсации морального вреда, с ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 106 646,42 руб., согласно расчету: (250 000 руб. х 62,1%) – 48 603,58 руб.), с ответчика ООО «Шахта «Алардинская» - 12 368,58 руб., согласно расчету: (250 000 руб. х 16,3%) – 28 381,42 руб.).

Доводы ответчиков, приведенные в обоснование возражений, не могут быть приняты во внимание, так как нормы Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации и коллективных договоров предусматривают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке единовременную выплату в счет компенсации морального вреда, размер которой зависит исключительно от размера среднемесячного заработка, степени утраты профессиональной трудоспособности, а также вины работника.

В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба.

Выплата единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в размере, установленном Отраслевым соглашением по угольной промышленности Российской Федерации, не может ограничивать право работника на полное возмещение морального вреда в соответствии с критериями, установленными нормами гражданского законодательства, и не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в судебном порядке при несогласии работника с размером возмещения. Такое взыскание не будет носить повторный характер, поскольку в силу ст. 67 ГПК РФ оценка характера и степени причиненного истцу морального вреда, определение размера компенсации морального вреда относится к исключительной компетенции суда.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Истцом после установления ему диагноза профессионального заболевания были понесены расходы по оплате за проведение медицинской экспертизы по установлению степени вины предприятий в размере 4500 руб. Нормы Отраслевого соглашения, в соответствии с которыми истцу была произведена выплата единовременной компенсации на основании указанного заключения, не предусматривают возмещение работодателем таких расходов. Однако поскольку данные расходы были понесены истцом в целях восстановления нарушенного права, они подлежат возмещению ответчиками АО «ОУК «Южкузбассуголь» и ООО «Шахта «Алардинская» в равных долях.

Согласно ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

На основании ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу ст. 48 ГПК РФ, граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

В постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (п. 12). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13).

Истцом заявлено ходатайство о возмещении расходов, понесенных в связи с оплатой услуг представителя в размере 28 000 руб. Оплата указанной суммы подтверждается квитанцией на сумму 18 000 руб. и чеком по операции <данные изъяты> на сумму 10 000 руб., актом оказания юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ №.

С учетом сложности дела, объема проделанной представителем работы, количества судебных заседаний, суд полагает, что сумма в размере 28 000 руб. является разумной и справедливой, соответствующей проделанной работе, подлежащей взысканию с ответчиков в соответствии с п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в равных долях по 14 000 руб. с каждого.

В связи с тем, что истец согласно ст. 333.36 НК РФ освобожден от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ, в доход местного бюджета с ответчика АО ОУК «Южкузбассуголь» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7000 руб. (4000 руб. (требования имущественного характера)+3000 руб. (требования неимущественного характера), с ответчика ООО «Шахта «Алардинская» - 7000 руб. (4000 руб. (требования имущественного характера)+3000 руб. (требования неимущественного характера).

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 (ИНН № с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (ОГРН <***>, ИНН <***>) компенсацию морального вреда в размере 106 646,42 руб., расходы по оплате за проведение медицинской экспертизы в размере 2 250 руб., судебные расходы в размере 14 000 руб., а также госпошлину в доход местного бюджета в размере 7 000 руб.

Взыскать в пользу ФИО1 (ИНН № с Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Алардинская» (ОГРН <***>, ИНН <***>) компенсацию морального вреда в размере 12 368 руб. 58 коп., расходы по оплате за проведение медицинской экспертизы в размере 2 250 руб., судебные расходы в размере 14 000 руб., а также госпошлину в доход местного бюджета в размере 7 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 25.09.2025 г.

Председательствующий: