Дело № 2-1-1257/2025

УИД 64RS0010-01-2025-002608-86

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

4 декабря 2025 года г.Вольск

Вольский районный суд Саратовской области, в составе:

председательствующего судьи Козловой С.В.,

при секретаре Савельевой К.С.,

с участием прокурора Самойловой Л.А., представителя истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2 и ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Вольске дело по иску ФИО4 к Администрации Вольского муниципального района Саратовской области, Управлению образования и спорта администрации Вольского муниципального района Саратовской области о признании незаконными соглашения о расторжении трудового договора, распоряжения главы Вольского муниципального района Саратовской области о расторжении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к Администрации Вольского муниципального района Саратовской области (далее – Администрация ВМР), Управлению образования и спорта администрации Вольского муниципального района Саратовской области (далее – Управление образования) о расторжении соглашения о расторжении трудового договора, отмене распоряжения главы Вольского муниципального района Саратовской области о расторжении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, стимулирующих выплат и компенсации морального вреда, указав, что она 01.08.1998 была назначена директором школы № <адрес>. За время работы в школе она добросовестно исполняла свои должностные обязанности, своевременно выполняла поставленные задачи, сплотила дружный педагогический коллектив, не имела ни одного дисциплинарного взыскания.

13.09.2023 на базе МОУ «Средней общеобразовательной школы № <адрес>» было создано Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение «Образовательный центр № имени Героя С.С. К.ФИО5 <адрес>» (далее - Образовательный центр №). Указанный центр объединил четыре школы <адрес> (в настоящее время корпус №, №, № и №), при этом истец также была назначена директором.

По утверждению истца, с момента назначения ее директором Образовательного центра №, то есть с 13.09.2023, начальником Управления образования и спорта администрации Вольского муниципального образования Саратовской области ФИО6 на нее оказывалось постоянное давление с целью вынудить ее уволиться с работы по собственному желанию. ФИО6 неоднократно требовала от нее написать заявление об увольнении. С лета 2025 давление усилилось, ФИО6 неоднократно ей звонила и в повелительной форме вызывала ее, в том числе из отпуска, интересуясь датой ее увольнения, мотивируя это лишь тем, что ее возраст не соответствует занимаемой должности.

19.09.2025 после очередной внеплановой проверки и звонка заместителя начальника Управления образования ФИО7, которая ругала ее по причине внесения ошибки в ФИС ФРДО, которая была давно исправлена, говорила много обидных вещей, в том числе о том, что истец не справляется с работой и ей пора уходить, находясь на грани нервного срыва, не в полной мере оценивая свои действия, она написала заявление об увольнении по собственному желанию, однако, начальник отдела кадров Управления образования ФИО8 потребовала переписать заявление на увольнение по соглашению сторон, которое она и написала, не понимая разницы между этими заявлениями. Решение об увольнении было принято истцом на эмоциях. Постоянное давление со стороны должностных лиц Управления образования сказалось негативно на ее психоэмоциональном состоянии. В этот день она была подавлена, расстроена травлей и придирками со стороны должностных лиц управления образования.

В связи с тем, что 20.09.2025 и 21.09.2025 были нерабочими днями, 22.09.2025, в последний день ее работы, в отделе кадров управления образования она хотела отозвать свое заявление на увольнение по соглашению сторон в соответствии со ст.80 ТК РФ, в связи с чем специалист по кадрам управления образования ФИО8 направила ее на прием к главе администрации ВМР, который являлся ее работодателем. В ходе личного приема глава администрации ВМР ФИО9 пояснил, что он уже подписал распоряжение об увольнении, и так как она уволена с 22.09.2025 года, то соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон расторгнуть уже нельзя, хотя само соглашение о расторжении трудового договора 22.09.2025 ею не подписывалось, с распоряжением главы администрации ВМР о расторжении трудового договора по соглашению сторон она не была ознакомлена. Так же ФИО9 мотивировал свое решение тем, что скоро произойдет передача МАОУ «Образовательный центр № имени Героя С.С. К.ФИО5 <адрес>» из муниципального подчинения в региональное, в связи с чем она все равно будет уволена. Также при этом разговоре присутствовала исполняющая обязанности заместителя главы администрации ВМР ФИО10

Только на следующий день, то есть 23.09.2025, ее пригласили для ознакомления с распоряжением главы ВМР и подписанием других документов. В этот же день она подписала распоряжение главы ВМР и соглашение о расторжении трудового договора, не давая себе отчет какие документы она подписывала, так как находилась в подавленном и униженном состояниям от происходящего. Копии данных документов, также как и трудовая книжка, ей на руки не выдавались.

26.09.2025 она обратилась в администрацию ВМР с письменным заявлением о расторжении соглашения об увольнении в связи с давлением со стороны должностных лиц Управления образования и восстановлении ее на работе, на которое 30.09.2025 она получила ответ, что оснований для отмены распоряжения о расторжении трудового договора не имеется.

В этот же день, то есть 26.09.2025, она обратилась в Управление образования для предоставления копий документов об увольнении, где ей предоставили копии документов из ее личного дела: копию трудового договора, копию распоряжения главы администрации ВМР, копию соглашения о расторжении трудового договора от 22.09.2025, подписанного ею 23.09.2025.

28.09.2025 она обратилась в Государственную инспекцию труда Саратовской области (далее – ГИТ Саратовской области) и Прокуратуру Саратовской области с требованием о восстановлении ее нарушенных прав, к заявлением приложила заверенные копии полученных в Управлении образования документов.

Истец полагает, что при ее увольнении были допущены следующие нарушения трудового законодательства. Соглашение о расторжении трудового договора от 22.09.2025 фактически было подписано ею 23.09.2025, то есть через сутки после увольнения. В нарушение ст.84.1 ТК РФ в последний день работы трудовая книжка не была ей выдана на руки и не отправлена по почте по адресу ее проживания. Трудовую книжку 26.09.2025 ей принесла секретарь школы домой. В трудовой книжке под записью об увольнении нет подписи работодателя или лица, ответственного за ведение трудовых книжек, а также печати работодателя (кадровой службы), что является нарушением п.36 Приказа Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 19 мая 2021 №320н «Об утверждении формы, порядка ведения и хранения трудовых книжек». В п.2 соглашения о расторжении трудового договора от 22.09.2025 указано, что в последний день работы работника работодатель обязуется произвести с ним полный расчет, а выплаты ею были получены 23.09.2025 и 24.09.2025., через двое суток после увольнения. Данное обстоятельство является нарушением статьи 140 ТК РФ.

Кроме того, согласно расчётному листу ей при увольнении не выплатили стимулирующие выплаты, которые являются неотъемлемой частью заработной платы. В период с 01 по 22 сентября 2025 размер недоплаченных стимулирующих выплат составляет 22 095 рублей. Приказа или распоряжения о лишении ее этих выплат до нее не доводили.

Вышеуказанными незаконными действиями ответчиков ей был причинен моральный вред, который выразился в глубоких переживаниях, связанных с невозможностью трудиться. Данный моральный вред истец оценивает в размере 300 000 руб.

С учетом уточненных в судебном заседании исковых требований ФИО4 просит: признать незаконными соглашение о расторжении трудового договора от 22.09.2025, заключенное между ней и Администрацией Вольского муниципального района, распоряжение главы Вольского муниципального района №-лс от 22.09.2025; восстановить ее на работе с 23.09.2025 в должности директора Образовательного центра №; взыскать с ответчика в ее пользу среднюю заработную плату за время вынужденного прогула за период с 23.09.2025 по 04.12.2025 в размере 244 049 руб., компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб. От исковых требований о взыскании стимулирующие выплаты за период с 01.09.2025 по 22.09.2025 в размере 22 095 рублей истец отказалась, и производство по делу в этой части было прекращено, о чем вынесено соответствующее определение.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, ее интересы на основании доверенности представлял ФИО1, который заявленные доверителем исковые требования с учетом уточнений поддержал и дал пояснения аналогичные, изложенным в иске.

Представитель ответчика - Администрации Вольского муниципального района Саратовской области, действующая на основании доверенности ФИО2, предъявленные исковые требования не признала и пояснила, что в соответствии с пп. 7 п.3.2 Положения об Управлении образования и спорта администрации Вольского муниципального района Саратовской области, утвержденного решением Вольского муниципального Собрания от 17.10.2024 г. №122/701-2024, Управление образования и спорта администрации Вольского муниципального района Саратовской области (далее – Управление образования) осуществляет подготовку проектов постановлений и распоряжений администрации Вольского муниципального района по вопросам подбора, приема, расстановки кадров, предоставления отпусков (основного и дополнительного), разрешения на совместительство, совмещение должностей и увольнения руководителей подведомственных учреждений; повышения их квалификации; поощрения, наложения взысканий, ведет личные дела руководителей подведомственных учреждений. Распоряжение главы администрации Вольского муниципального района № 491-лс от 22.09.2025 было подготовлено и вручено ФИО4 специалистом кадровой службы управления образования 23.09.2025. Это было вызвано тем, что ФИО4 прибыла в кадровую службу управления образования с просьбой пересмотреть условия соглашения о расторжении трудового договора, и была направлена для решения указанного вопроса к главе Вольского муниципального района, так как он являлся ее работодателем. 22.09.2025 ФИО4 в Управление образования не возвратилась, хотя неоднократно оповещалась по средствам телефонной связи, что подтверждается скриншотами с телефона работника кадровой службы. Кроме того, распоряжение главы администрации Вольского муниципального района №-лс от 22.09.2025 было направлено 22.09.2025 на электронную почту Образовательного центра №, что подтверждается скриншотом с электронной почты работника кадровой службы.

Соглашение о расторжении трудового договора от 22.09.2025 сторонами трудового договора подписано, трудовая книжка выдана работнику в день увольнения – 22.09.2025, что подтверждается записью в книге учета движений трудовых книжек и вкладышей к ним. Все выплаты уволенному работнику произведены. Следовательно, права работника нарушены не были, давление на истца при принятии ею решения об увольнении не оказывалось.

Представитель ответчика - Управления образования и спорта администрации Вольского муниципального района Саратовской области, действующий на основании доверенности ФИО3, предъявленные исковые требования не признал и пояснил, что 19.09.2025 ФИО4 было написано заявление об увольнении с должности директора Муниципального автономного общеобразовательного учреждения Вольского муниципального района «Образовательный центр № имени Героя С.С. К.ФИО5 <адрес>» (далее по тексту – Образовательный центр №) по соглашению сторон. Работодателем ФИО4 являлся глава Вольского муниципального района. Заявление истца об увольнении было подписано главой Вольского муниципального района, тем самым стороны пришли к соглашению об увольнении. 22.09.2025 на основании указанного заявления ФИО4 была уволена. Составлено соответствующее соглашение и издано распоряжение об увольнении истца, которые были подписаны главой Вольского муниципального района. Оснований для отказа в увольнении ФИО4 не имелось.

Управление образование не является главным распорядителем бюджетных средств, а также работодателем в отношении руководителей подведомственных образовательных организаций, не назначает, не увольняет и даже не рекомендует их к назначению на должность, поэтому оказывать давление на них не могло. ФИО4 проработала в системе образования значительное время и не знать об этом не могла.

Следовательно, фактов нарушения трудового законодательства, допущенных при увольнении ФИО4, не усматривается, за исключением неполной выплаты финансовых средств, которые положено выплатить работнику при увольнении. На сегодняшний день все выплаты истцу произведены.

Третьи лица - Государственная инспекция труда в Саратовской области (далее – ГИТ Саратовской области) и Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение «Образовательный центр № имени героя С.С. К.ФИО5 <адрес>» явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, возражений по заявленным требованиям не представили.

Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав объяснения представителей сторон, показание свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 27 декабря 1999 г. N 19-П и от 15 марта 2005 г. N 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с абз.2 ч.1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, иными федеральными законами.

Прекращение трудового договора по соглашению сторон является одним из общих оснований прекращения трудового договора согласно п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Согласно ст. 78 ТК ПФ трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Как разъяснено в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со ст. 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Исходя из указанных норм, трудовой договор может быть прекращен на основании ст. 78 ТК РФ только после достижения договоренности между работником и работодателем.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2019 года № 1091-О-О, возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон как форма реализации свободы труда обусловлена необходимостью достижения такого соглашения на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя, без принуждения кого-либо к подписанию данного соглашения.

Такая договоренность должна быть достигнута между работником и работодателем, желание расторгнуть трудовой договор должно быть обоюдным, не допускающим его иного толкования, особенно со стороны работника как экономически слабой стороны в трудовых отношениях.

Иное толкование указанных нормативных положений привело бы к ограничению объема трудовых прав работника, заключившего соглашение с работодателем о расторжении трудового договора и лишенного возможности в силу сложившихся обстоятельств отказаться от исполнения соглашения, и, как следствие, к отказу в предоставлении законных гарантий работнику.

Следовательно, юридически значимыми обстоятельствами по рассматриваемому спору будут являться: имелось ли у истца свободное добровольное волеизъявление на заключение с работодателем (в данном случае главой Вольского муниципального района ФИО9) соглашения о расторжении трудового договора; давала ли ФИО4 работодателю согласие на возможность прекращения с ней трудового договора по соглашению сторон на условиях соглашения от 22.09.2025; понимала ли ФИО4 правовые последствия заключения с работодателем такого соглашения.

Как установлено судом и следует из собранных по делу доказательств, 01.08.1998 ФИО4 была назначена на должность директора средней общеобразовательной школы № <адрес> (01.02.2011 переименована в Муниципальное учреждение образования «Средняя общеобразовательная школа № <адрес>», 22.05.2002 – в Муниципальное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа № <адрес>», 09.08.2021 – в Муниципальное общеобразовательное учреждение Вольского муниципального района «Средняя общеобразовательная школа № <адрес>»), что подтверждается трудовой книжкой истца (л.д.8-16 т.1) и выпиской из приказа № от 01.08.1998 (л.д.134 т.1).

13.09.2023 на базе Муниципального общеобразовательного учреждения «Средняя общеобразовательная школа № <адрес>» было создано Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение «Образовательный центр № имени Героя С.С. К.ФИО5 <адрес>» (далее - образовательный центр №). Указанный центр объединил четыре школы <адрес> (в настоящее время корпус №, №, №, №), ФИО4 была назначена директором образовательного центра № (л.д.71 т.1).

В период с 2006 по 2024 год между работником и работодателем неоднократно заключались дополнительные соглашения к трудовому договору от 01.02.2006 (л.д.17 - 23, 60 – 75 т.1).

19.09.2025 истец ФИО4 отделу кадров управления образования ФИО8 принесла заявление об увольнении с работы по собственному желанию в этот же день.

Как указывает в исковом заявлении ФИО4 (л.д.4-5 т.1) и поясняет в судебном заседании ее представитель ФИО11 (л.д. 141-142 т.1), данное заявление истец написала, находясь в стрессовой ситуации, вызванной постоянным давлением начальника управления образования ФИО6 в целях увольнения ее с работы, унизительного телефонного разговора в этот день с заместителем начальника управления образования ФИО7 по поводу выявленной ошибки при внесении данных в ФИС ФРДО, ежедневно проводимых со 02.09.2025 проверок качества организации питания обучающихся, конфликта с заместителем директора по поводу составленной ею тарификации на текущий учебный год.

Изложенные обстоятельства нашли свое подтверждение в собранных по делу доказательствах.

Свидетели ФИО12 (л.д. 199 т.1) и ФИО13 (л.д. 204 т. 1 обратная сторона) суду подтвердили, что 19.09.2025 ФИО4 написала заявление об увольнении по собственному желанию, находясь в эмоционально подавленном состоянии.

Свидетель ФИО14 суду рассказала, что ей известно, что в этом году ФИО4 не собиралась увольняться, она планировала работать, но последние несколько лет из Управления образования приходила информация, что ее уберут с должности. В июле 2025 они коллективом учителей корпуса № Образовательного центра № ходили к главе ВМР ФИО9 с просьбой оставить ФИО4 на работе, на что он им ответил, что вопрос уже решен и, что ей действительно надо уходить. Свидетель подтвердила, что в день увольнения истец плакала, это было связано с ошибкой в рабочей программе ФИС ФРДО, где было неправильно отмечено о выдаче красного аттестата ученице, в июле была выявлена данная ошибка и тут же исправлена. Со слов истца и заместителя ОВР ФИО15 свидетель знает, что ФИО4 много раз упрекнули из-за этой ошибки, хотя ответственной за заполнения этих сведений была заместитель директора ФИО16 19.09.2025 года истец писала по этому поводу объяснение. В этот же день ей звонила заместитель директора ФИО16 из корпуса №, разговаривала с ней на повышенных тонах и предъявила ей претензии по поводу составленной истцом тарификации, при этом обвинила ее в воровстве, заявив, что та «залезла к ней в карман» и она напишет жалобу в прокуратуру (л.д. 200 т.1).

Свидетель ФИО9 также подтвердил факт встречи в июле 2025 с коллективом учителей корпуса № Образовательного центра № по поводу оставления на работе директора ФИО4 (л.д. 86 т.2).

Аналогичные показания в судебном заседании дала свидетель ФИО17, которая суду пояснила, что 19.09.2025 года в день написания заявления об увольнении была очень напряженная обстановка из-за практически ежедневных проверок столовой, обвинений со стороны должностных лиц Управления образования в том, что ФИО4 не справляется со своими должностными обязанностями, а также из-за телефонного разговора с ФИО16, истец была очень расстроена и плакала, после чего решила написать заявление об увольнении с работы по собственному желанию (л.д. 203 т.1 обратная сторона).

Свидетели ФИО18, работающая медицинской сестрой в детской поликлиники г.Вольска, суду пояснила, что ее рабочее место находится в корпусе № Образовательного центра №, с 02.09.20225 по день увольнения с работы ФИО4 сотрудники Управления образования ФИО6 и ФИО19 проверяли столовую школы практически каждый день, после увольнения проверки прекратились. Во время проверок проверяющие вели себя высокомерно, явно придирались, и доводили до слез свидетеля и истца (л.д. 201-202 т.1).

Аналогичные показания в судебном заседании дала свидетель ФИО20, работающая кухонным работником ООО «Большая перемена» в столовой корпуса № образовательного центра № (л.д. 82 т.2 обратная сторона).

Свидетель ФИО21 суду пояснил, что работает заместителем директора по хозяйственной части в корпусе № Образовательного центра №, в первые две недели сентября представители Управления образования проводили проверку качества питания практически каждый день или через день, но фактически ими проводилась проверка технического состояния помещения столовой. Имело место предвзятое отношение к директору ФИО4, претензии высказывались в грубой и вызывающей форме. Выдвигались требования перекрасить стену, повесить другой, большего размера, стенд, отмыть ножки стульев. После увольнения ФИО4 проверки прекратились (л.д. 83 т.2).

Свидетель ФИО16 суду подтвердила, что действительно имела разговор с ФИО4 перед ее увольнением по поводу составленной ею тарификации, после чего подала письменную жалобу на нее (л.д. 78 т.2 обратная сторона).

Суд критически оценивает показания свидетелей ФИО6, ФИО19 и ФИО22, которые суду пояснили, что выезд для проверки качества питания был осуществлен только три раза и все высказанные в адрес ФИО4 претензии, в том числе по поводу ошибки в ФИС ФРДО, были высказаны в вежливой форме, без предложений освободить занимаемую должность, поскольку они опровергаются показаниями свидетелей стороны истца, в том числе тех, которые работают в сторонних организациях (л.д. 191-198 т.1).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что заявление об увольнении ФИО4 написала, находясь под моральным и психологическим давлением должностных лиц Управления образования и работодателя.

Как пояснила в исковом заявлении истец, и подтвердил в судебном заседании ее представитель, по просьбе отдела кадров управления образования ФИО8 ФИО4 переписала заявление об увольнении, где в качестве основания увольнения указала соглашение сторон, и дату увольнения указала 22.09.2025 (первый рабочий день после 19.09.2025) (л.д. 24, 76 т.1).

Данные обстоятельства подтвердили в судебном заседании допрошенные в качестве свидетелей ФИО8 и ФИО23 (л.д. 196, 198 т.1).

Вместе с тем, ФИО4 22.09.2025 явилась в Управление образования с заявлением об отзыве своего заявления об увольнении, с которым она в последующем пришла к главе ВМР ФИО9, который ей в этом отказал, пояснив, что все документы им уже подписаны.

Данные обстоятельства подтвердили в судебном заседании свидетели ФИО9 (л.д. 86 т.2), ФИО10 (л.д.189 т.1 обратная сторона), а также ФИО12 (л.д.199 т.1), ФИО17 (л.д. 203 т.1 обратная сторона), ФИО13 (л.д.204 т.1).

Распоряжением главы ВМР от 22.09.2025 №-лс расторгнут трудовой договор от 01.02.2006 с ФИО4, директором муниципального автономного общеобразовательного учреждения «Образовательный центр № имени героя С.С. К.ФИО5 <адрес>», и уволена 22.09.2025 по соглашению сторон согласно п.1 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации с выплатой ей компенсации за неиспользованную часть ежегодного оплачиваемого отпуска за период работы с 01.08.2024 по 22.09.2025 включительно в количестве 35,34 календарных дней. В качестве основания указано заявление ФИО4 от 19.09.2025 (л.д. 25, 77 т.1).

В судебном заседании достоверно установлено и не оспаривалось представителями ответчиков то обстоятельство, что на момент издания вышеуказанного распоряжения само соглашение о расторжении трудового договора от 01.02.2006, датированное 22.09.2025, истцом ФИО4 было не подписано, свою подпись в нем она поставила на следующий день после увольнения и отказа работодателя в отзыве ее заявления на увольнение, то есть 23.09.2025 (л.д.26 т.№ т.1).

По утверждению представителей ответчика, соглашением о расторжении трудового договора является заявление ФИО4 об увольнении от 19.09.2025 (л.д.76 т.), на котором имеется виза главы ВМР ФИО9 об увольнении по соглашению сторон 22.09.2025, заверенная его подписью.

Однако, суд считает, что на момент издания распоряжения на заявлении имелась только подпись главы ВМР ФИО9 без указанной резолюции, подтверждением чему является копия заявления, которую ФИО4 получила в Управлении образования 26.09.2025 и в последующем направила с жалобами в Прокуратуру Саратовской области и Государственную инспекцию труда Саратовской области за защитой своих нарушенных трудовых прав (л.д.24 т1, л.д.29 т.2).

Данные обстоятельства подтвердила в судебном заседании свидетель ФИО23, которая ей выдала из личного дела данные документы (л.д. 87 т.2).

Кроме того, 26.09.2025 истец обратилась с письменным заявлением к главе ВМР ФИО9, в котором просила признать дополнительное соглашение о расторжении трудового договора с ней недействительным и аннулировать его действие, а также отменить ее увольнение, так как оно было произведено под давлением (л.д.27 т.1).

В письме от 30.09.2025 истцу было отказано в удовлетворении данного заявления (л.д.28 т.1).

При рассмотрении настоящего спора необходимо учитывать, что правовая природа прекращения трудового договора по соглашению сторон предполагает наличие взаимного добровольного волеизъявления на его прекращение двух сторон договора и от увольнения по инициативе работодателя отличается наличием договоренности на взаимовыгодных условиях.

Однако, в рассматриваемом случае такая договоренность между сторонами трудового договора отсутствовала, с истцом ни руководитель Управления образования ФИО6, ни представитель работодателя – глава ВМР ФИО9 перед увольнением не встречались и не обсуждали условия заключаемого соглашения, не выясняли причину увольнения работника, занимавшего должность директора с 1998 года. Данные обстоятельства указанными должностными лицами были подтверждены в судебном заседании при допросе их в качестве свидетелей. Соглашение о расторжении трудового договора было подписано ФИО4 только на следующий день после увольнения и предусматривало только условие о ее увольнение с конкретной даты, при этом не содержало условий о выплате каких-либо компенсационных выплат в пользу работника.

При этом обстановка, в которой истец подписала соглашение о расторжении трудового договора, не давала ей возможности ознакомиться с текстом данного соглашения и осмыслить последствия его подписания. При этом, как пояснили в судебном заседании свидетели ФИО14, ФИО17, ФИО13, истец не планировала увольняться из образовательного центра №, работа в этом учреждении ее устраивала, ее заработная плата была выше средней заработной платы по г.Вольску, в день увольнения она пыталась отозвать свое заявление об увольнении и поговорить с главой ВМР ФИО9, но получила отказ.

Дальнейшие действия ФИО4, направленные на расторжение соглашения путем направления 26.09.2025 в адрес работодателя соответствующего заявления, равно как и жалобы в прокуратуру Саратовской области и ГИТ Саратовской области, подтверждают ее желание продолжать трудовые отношения, а также вынужденный характер подписания соглашения от 22.09.2025.

Суд критически оценивает показания свидетелей ФИО24, ФИО16 и ФИО25 (л.д.77-82 т.2) в той части, где они указывают, что ФИО4 им неоднократно говорила, что собирается уходить с работы, поскольку они опровергаются показаниями вышеуказанных свидетелей, объяснениями представителя истца и действиями истца после увольнения. Кроме того, у суда вызывает сомнения данные утверждения, поскольку истец не имела с данными свидетелями таких взаимоотношений, которые располагали бы ее к обсуждению с ними своих дальнейших планов.

Таким образом, суд на основании исследования и оценки представленных сторонами доказательств приходит к выводу, что написание ФИО4 заявления об увольнении не являлось ее добровольным волеизъявлением, не было для нее ничем мотивировано и носило вынужденный характер в результате сложившейся негативной обстановки, подписывая на следующий день после увольнения соглашение о расторжении трудового договора, она находилась под действием психологического давления со стороны работодателя, в состоянии крайнего напряжения, вызванного отказом работодателя в возврате ее заявления об увольнении.

Учитывая конкретные обстоятельства дела и тот факт, что работник является экономически более слабой стороной в трудовом правоотношении, учитывая не только экономическую (материальную), но и организационную зависимость работника от работодателя, суд считает, что у ФИО4 отсутствовало реальное намерение на расторжение трудового, договора по соглашению сторон, сам факт подписания истцом соглашения не свидетельствует о достижении между работником и работодателем договоренности о расторжении трудового договора по пункту 1 части 1 статьи 77 ТК РФ, что является основанием для удовлетворения заявленных истцом требований о признании незаконными соглашения о расторжении трудового договора, распоряжения об увольнении и восстановлении на работе в ранее занимаемой должности с 23.09.2025.

В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В силу абз. 2 ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Правила расчета средней заработной платы установлены ст. 139 ТК РФ.

В соответствии с ч. ч. 1 и 2 ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

Согласно п. 4 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановления Правительства РФ 24 декабря 2007 года № 922 (далее - Положение), расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат, в том числе премии и вознаграждения (подп. «н» п. 2 Положения).

При исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если: за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации; работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам (подп. «а, б» п. 5 Положения).

В силу п. 15 Положения премии и вознаграждения учитываются в особом порядке.

Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с п. 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней (п. 9 Положения).

В соответствии с распоряжением главы Вольского муниципального района от 22.09.2025 года № 491-лс истец уволена 22.09.2025, в связи с чем в ее пользу подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула за период с 23.09.2025 по 04.12.2025.

Согласно производственного ответчиком расчета от 03.12.2025 размер средней заработной платы истца за вышеуказанный период времени составил 244 049 руб. С данным расчетом согласился в судебном заседании представитель истца (л.д.51-52 т.2).

Судом данный расчет проверен, признан верным и соответствующим требованиям вышеуказанного Положения, поэтому принимается судом во внимание при вынесении настоящего решения.

Таким образом, размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца заработной платы за время вынужденного прогула составляет 244 049 руб.

Из п.1.14 Положения об Управлении образования и спорта администрации Вольского муниципального района Саратовской области, утвержденного решением Вольского муниципального собрания Вольского муниципального района Саратовской области от 07.10.2024 №122/701-2024, Управление образования и спорта является получателем бюджетных средств районного бюджета Вольского муниципального района и бюджета муниципального образования г.Вольск, предусмотренных по отраслям «Образование» и «Спорт».

Главным распорядителем бюджетных средств районного бюджета Вольского муниципального района, имеющим право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями и (или) получателями бюджетных средств, является администрация Вольского муниципального района (л.д. 44 т.1).

Кроме того, из дополнительного соглашения к трудовому договору от 01.02.2018 (л.д.20-23 т.1) следует, что работодателем ФИО4 является Администрация Вольского муниципального района Саратовской области, которая и является надлежащим ответчиком по рассматриваемому делу, в связи с чем в удовлетворении требований истца к Управлению образования следует отказать.

В силу положений ст. 211 ГПК РФ решение суда в части восстановления ФИО4 на работе и взыскании в ее пользу среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 23.09.2025 по 04.12.2025 в размере 244 049 руб. подлежит немедленному исполнению.

В соответствии с абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Из разъяснений, данных в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как разъяснено в п. HYPERLINK https://login.consultant.ru/link/?req=doc&base=LAW&n=431485&dst=100096 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции РФ) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Исходя из фактических обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника, учитывая установленный судом вынужденный характер написания истцом заявления об увольнении и подписания соглашения о прекращении трудовых отношений, обусловленные оказанным на нее как экономически более слабую сторону влиянием руководства, перенесенные истцом переживания в связи с потерей работы, а равно степень вины ответчика, допустившего нарушение трудовых прав истца, суд приходит к выводу о взыскании с Администрации Вольского муниципального района в пользу ФИО4 компенсации морального вреда в размере 25 000 руб.

Руководствуясь статьями 195-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

признать незаконным соглашение о расторжении трудового договора от 22 сентября 2025 года, заключенное между Администрацией Вольского муниципального района Саратовской области и ФИО4.

Признать незаконным распоряжение главы Вольского муниципального района от 22 сентября 2025 года №-лс о расторжении трудового договора с ФИО4 по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Восстановить ФИО4 на работе с 23 сентября 2025 года в должности директора Муниципального автономного общеобразовательного учреждения «Образовательный центр № имени героя С.С. К.ФИО5 <адрес>».

Взыскать с Администрации Вольского муниципального района Саратовской области (ИНН № ОГРН № в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт <...> от 08 декабря 2000 года, средний заработок за время вынужденного прогула за период с 23.09.2025 по 04.12.2025 года в размере 244 049 (двести сорок четыре тысячи сорок девять) рублей, компенсацию морального вреда в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 отказать.

Решение суда в части восстановления на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 23.09.2025 по 04.12.2025 года в размере 244 049 рублей подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение одного месяца через Вольский районный суд со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы.

Судья С.В. Козлова

Мотивированное решение изготовлено 16 декабря 2025 года