77RS0022-02-2022-006494-76

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 октября 2022 года адрес

Преображенский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Лукиной Е.А.,

при помощнике судьи фио,

с участием представителя административного истца фио,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-0688/2022 по административному исковому заявлению ФИО1 к Администрации адрес о признании незаконным отказа в выкупе земельного участка, обязании произвести выкуп земельного участка, взыскании неустойки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным административным исковым заявлением к администрации адрес, мотивируя свои требования тем, что на основании договора купли-продажи, заключенного 28.03.2014 г между муниципальным образованием адрес и фио, последним приобретён в собственность земельный участок с кадастровым номером 33:18:000312:193, площадью 8 400 кв. м, расположенный по адресу: адрес, МО, адрес (городское поселение), адрес. Право собственности фио на земельный участок зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 16.04.2014 г.

19.01.2015 г произведена государственная регистрация перехода права собственности на земельный участок к ФИО1 на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию. ФИО1 намеревалась осуществить на земельном участке строительство банно-оздоровительного комплекса общественного назначения, в целях чего была разработана проектная документация для строительства указанного объекта, получено разрешение на строительство от 24.09.2015 г № 33-508-34-2015 сроком действия до 24.09.2020 г.

Решением Совета народных депутатов адрес от 26.11.2015 г № 225/38 в Правила землепользования и застройки муниципального образования адрес, утвержденные решением Советом народных депутатов адрес от 22.11.2012 г № 354/11, были внесены изменения: территориальная зона, в которой расположен земельный участок административного истца, изменена на адрес – зону застройки малоэтажными жилыми домами, в которой, также как и в адрес, в числе основных видов разрешенного использования предусмотрены бани (банно-оздоровительные комплексы). В дальнейшем административный истец отказалась от реализации проекта по строительству банно-оздоровительного комплекса по экономическим причинам.

адрес административного истца оказался полностью расположен в защитной зоне объекта культурного наследия «Здание, в котором в 1941-1945 гг. размещался военный госпиталь № 1031», расположенного по адресу: адрес, что подтверждается градостроительным планом земельного участка от 31.07.2019 г № RU33508000-59, подготовленным на основании Правил землепользования и застройки адрес, утвержденных решением Совета народных депутатов адрес от 03.08.2017 г № 411/69. Здание, в котором в 1941-1945 гг. размещался военный госпиталь № 1031, имеет статус объекта культурного наследия регионального значения и зарегистрировано в едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации приказом Министерства культуры Российской Федерации от 27.11.2015 г № 21217-р.

В отношении здания, в котором в 1941-1945 гг. размещался военный госпиталь № 1031, границы территории объекта культурного наследия не утверждены, что подтверждается письмом Государственной инспекции по охране объектов культурного наследия Администрации адрес от 05.03.2020 г № ГИООКН-641-01-13. В связи с этим защитная зона здания установлена на расстоянии 200 метров в соответствии с пунктом 4 статьи 34 Закона об охране объектов культурного наследия.

Нормативным правовым актом, установившим границы защитной адрес, в котором в 1941-1945 гг. размещался военный госпиталь № 1031, являются Правила землепользования и застройки адрес, утвержденные решением Совета народных депутатов адрес от 03.08.2017 г № 411/69, в связи с чем, защитная зона считается установленной даже в отсутствие сведений о ней в ЕГРН.

Административный истец неоднократно, письмами от 17.09.2020 г и от 23.11.2021 г, обращалась в администрацию адрес с просьбами о выкупе земельного участка в связи с невозможностью его использования, однако получала отказы.

Письмом от 24.12.2021 г № 4031/01-28 административный ответчик отказал административному истцу в выкупе адрес по мотивам нецелесообразности.

В связи с вышеизложенным административный истец с учетом уточнений исковых требований от 27.07.2022 г., просит суд признать отказ (от 24.12.2021 г № 4031/01-28) администрации адрес, в выкупе принадлежащего ФИО1 земельного участка с кадастровым номером 33:18:000312:193, расположенного по адресу: адрес, МО адрес (городское поселение), адрес, изложенный в письме от 24.12.2021 г № 4031/01-28, незаконным;

обязать администрацию адрес выкупить у ФИО1 земельный участок с кадастровым номером 33:18:000312:193, площадью 8 400 кв. м, расположенный по адресу: адрес, МО адрес (городское поселение), адрес, на следующих условиях:

- выкупная цена земельного участка составляет сумма, НДС не облагается на основании пп. 6 п.2 ст. 146 Налогового кодекса Российской Федерации;

-оплата выкупной цены производится в течение 30 календарных дней с даты вступления решения суда по настоящему делу в законную силу;

-оплата производится на расчетный счет ФИО1 по реквизитам, указанным в требовании о выкупе земельного участка от 18.07.2022 г;

-в течение 3–х дней с момента поступления на расчетный счет ФИО1 денежных средств в счет оплаты выкупной цены земельного участка в полном объеме ФИО1 обязуется передать, а администрация адрес – принять от ФИО1 земельный участок земельный участок с кадастровым номером 33:18:000312:193, площадью 8 400 кв. м, расположенный по адресу: адрес, МО адрес (городское поселение), адрес, по акту приема-передачи, подписываемому обеими сторонами в трех экземплярах;

-документы для государственной регистрации перехода права собственности на земельный участок подаются совместно ФИО1 и администрацией адрес в течение 2-х рабочих дней со дня подписания акта приема-передачи земельного участка;

-расходы по уплате государственной пошлины за совершение регистрационных действий каждая сторона несет самостоятельно.

-договор выкупа земельного участка считается заключенным на условиях, содержащихся в резолютивной части решения суда, с момента вступления решения суда в законную силу.

Также административный истец просит в случае неисполнения судебного решения взыскать с администрации адрес в пользу ФИО1 судебную неустойку в порядке статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере сумма за каждую неделю неисполнения, начиная с момента истечения 30 календарных дней с даты вступления решения суда в законную силу и до даты фактического исполнения.

Административный истец в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, обеспечил явку своего представителя, который исковые требования с учетом уточнений от 27.07.2022 г. поддержала в полном объеме, просила удовлетворить по доводам, изложенным в письменном виде.

Административный ответчик администрация адрес в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, ранее предоставил отзыв на исковое заявление, в котором в исковом заявлении просил отказать.

Представитель заинтересованного лица Государственной инспекции по охране объектов культурного наследия в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом.

В соответствии со ст. 150 КАС РФ суд считает возможным рассмотрение дела в отсутствие административного ответчика и заинтересованного лица.

Суд, выслушав явившегося представителя административного истца, изучив и исследовав письменные материалы дела, оценив их в совокупности, приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

В соответствии с частью 9 статьи 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие) (часть 11 статьи 226 КАС РФ).

В ходе судебного разбирательства судом установлено следующее.

28 марта 2014 года между муниципальным образованием адрес (продавцом) и фио (покупателем) заключен договор купли-продажи земельного участка, с кадастровым номером 33:18:000312:193, площадью 8 400 кв. м, расположенный по адресу: адрес, МО адрес (городское поселение), адрес (л.д. 11-12).

Согласно п. 2 договора купли-продажи земельный участок относится к землям населенных пунктов, разрешенное использование: бани; связанные с обслуживанием данного предприятия здания управления, конструкторские бюро, учебные заведения, поликлиники, научно-исследовательские лаборатории, спортивно-оздоровительные сооружения для работников предприятия, общественные здания административного назначения; градостроительная зона – Ж3 (зона застройки индивидуальными и малоэтажными жилыми домами в сфере действия зон с особыми условиями использования территории).

фио, умер, в связи, с чем в порядке наследования по завещанию ФИО1, как супруга умершего вступила в права наследования, оформила право собственности на данный участок, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии 33АМ № 008622 от 19.01.2015 г. (л.д. 14).

24 сентября 2015 г административным истцом в целях реализации строительства банно-оздоровительного комплекса общественного назначения получено разрешение на строительство № 33-508-34-2015, сроком действия до 24.09.2020 г (л.д. 15-16).

Решением Совета народных депутатов адрес от 26.11.2015 г. № 225/38 в Правила землепользования и застройки муниципального образования адрес, утвержденные решением Советом народных депутатов адрес от 22.11.2012 г № 354/11, внесены изменения: территориальная зона, в которой расположен адрес административного истца, изменена на адрес – зону застройки малоэтажными жилыми домами, в которой, также как и в адрес, в числе основных видов разрешенного использования предусмотрены бани (банно-оздоровительные комплексы).

Как следует из пояснений представителя административного истца, административный истец в дальнейшем отказался от реализации проекта по строительству банно-оздоровительного комплекса по экономическим причинам, поскольку спорный земельный участок расположен в защитной зоне объекта культурного наследия «Здание, в котором в 1941-1945 гг. размещался военный госпиталь № 1031», расположенного по адресу: адрес, что подтверждается градостроительным планом земельного участка от 31.07.2019 г № RU33508000-59, подготовленным на основании Правил землепользования и застройки адрес, утвержденных решением Совета народных депутатов адрес от 03.08.2017 г № 411/69 (л.д. 19-32).

Данное здание, расположенное на спорном земельном участке, имеет статус объекта культурного наследия регионального значения и зарегистрировано в едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации приказом Министерства культуры Российской Федерации от 27.11.2015 г № 21217-р, границы которого не утверждены, что подтверждается материалами дела, в том числе письмом Государственной инспекции по охране объектов культурного наследия Администрации адрес от 05.03.2020 г № ГИООКН-641- 01-13 (л.д. 33, 34). При этом содержащиеся в ЕГРН сведения о земельном участке никем не оспаривались, в связи, с чем в силу закона признаются достоверными.

Как следует из материалов дела спорный земельный участок отнесен к категории – земли населённых пунктов, с видом разрешенного использования - малоэтажная многоквартирная жилая застройка (л.д. 35-37).

17.09.2020 г. административный истец обратилась в администрацию адрес с просьбой о выкупе земельного участка, в силу п. 7 ст. 107 ЗК РФ, в связи с невозможностью его использования в соответствии с видом разрешенного использования, которое не было рассмотрено по существу.

Сообщением администрации от 14.10.2020 г. разъяснено, что срок ранее выданных разрешений на строительство продлен на 1 год (в связи с пандемией Covid-19), и выданное административному истцу разрешение на строительство является действующим (л.д. 38-41).

23.11.2021 г административный истец повторно обратилась в администрацию адрес с просьбой о выкупе земельного участка (л.д. 42-43).

Письмом от 24.12.2021 г № 4031/01-28 административный ответчик отказал административному истцу в выкупе земельного участка по мотивам нецелесообразности, указывая на отсутствие потребности администрации адрес в приобретении вышеуказанного земельного участка, а также указывая на то, что административным истцом не реализовано права на строительство банно-оздоровительного комплекса в границах зоны с особыми условиями использования территории в рамках действующего разрешения на строительство до 24.09.2021 г. (л.д. 44-46).

Административный истец считает данный отказ незаконным и не соответствующим нормам действующего законодательства, поскольку нарушает право административного истца на получение справедливого возмещения убытков, причиненных ограничением его права собственности, а также влечёт дополнительные убытки, связанные с бременем уплаты земельного налога в отношении земельного участка, использование которого по назначению в принципе невозможности и право на распоряжение, которым существенно ограничено.

Суд находит доводы административного истца обоснованными по следующим основаниям.

Конституцией Российской Федерации гарантируются право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и защита собственности, ее охрана законом (статья 35, части 1 и 2).

По смыслу статьи 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 45 и 46 права владения, пользования и распоряжения имуществом гарантируются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал в своих решениях (постановления от 16 июля 2008 года N 9-П, от 31 января 2011 года N 1-П, от 31 октября 2019 года N 32-П и др.), что конституционные гарантии охраны частной собственности законом, выражающие принцип ее неприкосновенности, а также конституционные гарантии судебной защиты распространяются как на сферу гражданско-правовых отношений, так и на отношения государства и личности в публично-правовой сфере.

Вместе с тем право частной собственности не является абсолютным, его ограничения могут вводиться федеральным законом, если они необходимы для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, как это вытекает из положений статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с иными ее нормами, в частности статьями 17 (часть 3) и 19 (части 1 и 2). При этом такие ограничения должны отвечать требованиям справедливости, разумности и соразмерности. Вмешательство государства в отношения собственности не должно быть произвольным и нарушать равновесие между интересами общества и необходимыми условиями защиты основных прав личности, что предполагает разумную соразмерность между используемыми средствами и преследуемой целью, с тем чтобы обеспечивался баланс конституционно признаваемых ценностей и лицо не подвергалось чрезмерному обременению.

Одной из конституционно значимых, по своей сути, ценностей выступает охрана объектов культурного наследия, служащих сохранению памяти предков, воспитанию любви и уважения к Отечеству (преамбула Конституции Российской Федерации). В контексте культурно-исторической преемственности поколений это получило подтверждение на конституционном уровне в институте культурных прав и обязанностей человека и гражданина, в том числе в связи с закреплением в Конституции Российской Федерации обязанности каждого заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры (статья 44, часть 3), охрана которых - одна из приоритетных задач органов публичной власти.

В пределах дискреционных полномочий федеральный законодатель может вводить необходимые ограничения права собственности, с тем чтобы обеспечивалась реализация конституционного права граждан России на сохранность объектов культурного наследия в интересах настоящего и будущего поколений ее многонационального народа и гарантировалось исполнение корреспондирующей этому праву конституционной обязанности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2014 года N 2755-О).

Выраженный в статье 35 Конституции Российской Федерации общепризнанный в цивилизованных государствах принцип неприкосновенности собственности, являющийся одним из основополагающих аспектов верховенства права, призван гарантировать неприкосновенность права собственности во всех его составляющих, таких как владение, пользование и распоряжение имуществом, и включает в свое нормативное содержание конституционные гарантии обеспечения собственникам и иным правообладателям возможности свободно использовать принадлежащее им имущество, стабильности отношений собственности, недопустимости произвольного лишения имущества либо несоразмерного ограничения имущественных прав. Фундаментальные правовые начала собственности и свободы экономической деятельности, как они определены в Конституции Российской Федерации и Гражданском кодексе Российской Федерации, лежат в основе любого законодательного регулирования в сфере отношений собственности, включая определение оснований и порядка возникновения, изменения и прекращения прав владения, пользования и распоряжения имуществом, установление объема их защиты и правомерных ограничений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2004 года N 3-П и от 16 июля 2008 года N 9-П).

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, специальным случаем ограничения права частной собственности на землю выступает принудительное отчуждение земельного участка для государственных нужд, сопровождаемое равноценной компенсацией потерь, причиненных таким изъятием (определения от 2 октября 2019 года N 2619-О, N 2620-О и др.). Данное ограничение порождает для лица наиболее существенные последствия, поскольку в результате оно утрачивает всю совокупность правомочий, принадлежащих собственнику, ввиду прекращения его права на изымаемый участок.

В то же время статья 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации, закрепляя недопустимость принудительного отчуждения имущества для государственных нужд без предварительного и равноценного возмещения, предполагает - во взаимосвязи с ее статьями 17, 19 (части 1 и 2), 34 и 55 (часть 3) - необходимость предоставления лицу возмещения не только в случае обусловленного государственными нуждами прекращения права частной собственности, но и при таком административно-регулятивном воздействии в публичных интересах со стороны органов власти (в частности, путем принятия подзаконного нормативного акта, ограничившего право собственности по сравнению с тем, как его содержание определено в законе), которое предусматривает умаление содержания права собственности этого лица (в том числе по сравнению с правом собственности на аналогичные объекты, принадлежащие другим лицам, на которых не распространяется действие принятого подзаконного акта), уменьшение стоимости имущества, снижение его потребительских свойств либо усечение допустимых способов его использования.

Тем самым ограничение права частной собственности, осуществленное органами власти как мера сохранения памятников истории и культуры, т.е. в публичных интересах, и повлекшее утрату, полную или частичную, возможности владеть, пользоваться вещью и распоряжаться правом на нее, требует достижения и поддержания баланса личных и общих интересов при неукоснительном соблюдении конституционно обоснованных принципов справедливости, разумности и соразмерности. Эффективной гарантией этого выступает установление надлежащих юридических процедур ограничения права собственности, непосредственно обеспечивающих такой баланс.

Согласно пункту 1 статьи 34 Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" в целях обеспечения сохранности объекта культурного наследия в его исторической среде на сопряженной с ним территории устанавливаются зоны охраны объекта культурного наследия: охранная зона объекта культурного наследия, зона регулирования застройки и хозяйственной деятельности, зона охраняемого природного ландшафта.

Как следует из положений пункта 2 той же статьи, установлением зон охраны обусловлены ограничения, связанные с потенциальными возможностями собственников земельных участков, расположенных в границах этих зон, а именно вводится особый режим использования земель и земельных участков, запрещающий или ограничивающий на них хозяйственную деятельность и строительство, а также определяются требования к реконструкции существующих на них зданий и сооружений. Такого рода ограничения объективно ограничивают объем правомочий лица в сфере владения, пользования своим имуществом и распоряжения правом на него, а потому ведут к ограничению права собственности на земельные участки, находящиеся в границах зон охраны.

В свою очередь, Земельный кодекс Российской Федерации в порядке реализации конституционных гарантий защиты права собственности закрепляет в качестве одного из принципов земельного законодательства необходимость сочетания интересов общества и законных интересов граждан, когда регулирование использования и охраны земель осуществляется в интересах всего общества при обеспечении каждому гарантий на свободное владение, пользование и распоряжение принадлежащим ему земельным участком (подпункт 11 пункта 1 статьи 1). Развивая приведенное положение, данный Кодекс в статье 57, также направленной на обеспечение баланса частных и публичных интересов, предусматривает механизм возмещения убытков при ухудшении качества земель, ограничении прав собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков, правообладателей расположенных на земельных участках объектов недвижимости.

Статья же 57.1, введенная в Земельный кодекс Российской Федерации Федеральным законом от 3 августа 2018 года N 342-ФЗ и определяющая особенности возмещения убытков при ограничении прав в связи с установлением, изменением зон с особыми условиями использования территорий, является по своему содержанию частным случаем нормы, закрепленной в статье 57 данного Кодекса, что подтверждается и переходными положениями к этому Федеральному закону: если причиненный вред не был возмещен до указанной в нем даты в рамках статьи 57 Земельного кодекса Российской Федерации в ранее действовавшей редакции, такой вред должен возмещаться в соответствии со статьями 57 и 57.1 данного Кодекса в редакции этого Федерального закона с учетом особенностей, им предусмотренных (часть 22 статьи 26).

Как указал в своем Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации от 5 марта 2020 г. N 11-П, действуя в пределах дискреционных полномочий, федеральный законодатель определил в пункте 1 статьи 57 Земельного кодекса Российской Федерации случаи возмещения убытков в полном объеме, включая упущенную выгоду, отнеся к таковым, помимо прочего, ограничение прав собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков (подпункт 4), а также изменение целевого назначения земельного участка на основании ходатайства органа государственной власти или органа местного самоуправления о его переводе из состава земель одной категории в другую без согласования с его правообладателем (подпункт 5). Положения этой статьи, применяемые в системной связи с другими нормами данного Кодекса, призваны, как того требует Конституция Российской Федерации (статья 17, часть 3; статья 19, части 1 и 2; статья 44, часть 3; статья 55, часть 3), гарантировать соблюдение баланса частных и публичных интересов, в том числе при снижении потребительских свойств земельного участка или его рыночной стоимости по причине ограничения прав собственников (правообладателей) в целях обеспечения сохранности объектов культурного наследия, и тем самым защитить интересы, как индивида, так и публичного субъекта.

При этом согласно пункту 5 статьи 57 Земельного кодекса Российской Федерации (как в действующей редакции, так и в редакции, действовавшей до внесения в него изменений Федеральным законом от 3 августа 2018 года N 342-ФЗ) на Правительство Российской Федерации возложены обязанности по установлению порядка, в котором соответствующее возмещение должно осуществляться.

Реализуя делегированные ему полномочия, Правительство Российской Федерации приняло постановление от 7 мая 2003 года N 262 "Об утверждении Правил возмещения собственникам земельных участков, землепользователям, землевладельцам и арендаторам земельных участков убытков, причиненных временным занятием земельных участков, ограничением прав собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков либо ухудшением качества земель в результате деятельности других лиц".

Вопрос об основаниях для возмещения убытков в связи с установлением по решению органов государственной власти или органов местного самоуправления ограничений прав собственников (правообладателей) земельных участков решается исходя из положений подпунктов 4 и 5 пункта 1 статьи 57 Земельного кодекса Российской Федерации, о чем свидетельствует в том числе судебная практика.

Между тем в системе действующего правового регулирования основанием к возмещению убытков могут быть как правомерные, так и противоправные действия названных органов. Притом что каждое из этих оснований предполагает самостоятельные (различные) условия возмещения возникших убытков, на федеральном законодателе лежит обязанность по четкому нормативному регулированию порядка такого возмещения, который должен быть понятен как правообладателям земельных участков, так и правоприменителям.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что единообразное понимание, а значит, и применение правовой нормы обеспечивается соблюдением критерия ее определенности, ясности и недвусмысленности, который вытекает из конституционных принципов правового государства, верховенства закона и юридического равенства (статья 1, часть 1; статья 4, часть 2; статья 15, части 1 и 2; статья 19, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации). Неоднозначность, нечеткость и противоречивость правового регулирования препятствуют адекватному уяснению его содержания, допускают возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения, ведут к произволу. Тем самым ослабляются гарантии государственной, в том числе судебной, защиты прав, свобод и законных интересов граждан. В этой связи самого по себе нарушения требования определенности правовой нормы может быть вполне достаточно для признания такой нормы противоречащей Конституции Российской Федерации (постановления от 20 декабря 2011 года N 29-П, от 22 апреля 2013 года N 8-П, от 16 апреля 2015 года N 8-П, от 2 июня 2015 года N 12-П, от 19 июля 2017 года N 22-П, от 16 марта 2018 года N 11-П, от 25 февраля 2019 года N 12-П и др.).

Реализация же положений подпунктов 4 и 5 пункта 1 статьи 57 Земельного кодекса Российской Федерации - как свидетельствует правоприменительная практика - допускает возможность неоднозначной интерпретации их нормативного содержания. Такая неопределенность обусловлена, кроме прочего, отсутствием необходимой ясности в вопросе о правовой природе предусмотренного этой статьей института возмещения убытков при ограничении прав правообладателей земельных участков и, соответственно, о природе юридических оснований для компенсации, в частности, за правомерные действия органов государственной власти или органов местного самоуправления, которые носят по отношению к правообладателям земельных участков принудительный характер, - несмотря на то, что законодательные предписания в сфере гарантий права собственности должны обладать максимальной степенью ясности, не допускающей противоречивого их толкования в правоприменительной практике.

Федеральным законом № 95-ФЗ внесены изменения в Федеральный закон от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», положения, которого дополнены статьей 34.1, предусматривающей установление для объектов культурного наследия защитных зон, в которых запрещаются строительство объектов капитального строительства, за исключением строительства и реконструкции линейных объектов. адрес устанавливаются в целях обеспечения сохранности объектов культурного наследия и композиционно-видовых связей (панорам).

В соответствии с частью 3 статьи 34.1 Закона об охране объектов культурного наследия границы защитной зоны объекта культурного наследия для памятника, расположенного в границах населенного пункта, устанавливаются на расстоянии 100 метров от внешних границ территории памятника. В случае отсутствия утвержденных границ территории объекта культурного наследия, расположенного в границах населенного пункта, границы защитной зоны такого объекта устанавливаются на расстоянии 200 метров от линии внешней стены памятника либо от линии общего контура ансамбля, образуемого соединением внешних точек наиболее удаленных элементов ансамбля, включая парковую территорию (пункт 4 статьи 34.1 названного Федерального закона).

Согласно подпункта 1 части 2 статьи 3 Федерального закона № 95-ФЗ требования к установлению границ защитных зон в отношении объектов культурного наследия, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия до дня вступления в силу данного федерального закона, применяются со дня его вступления в силу. Названный Федеральный закон вступил в силу 03.10.2016 г..

В соответствии с приведенными нормативными положениями в Правила землепользования и застройки адрес внесены изменения, утвержденные решением Совета народных депутатов адрес от 03.08.2017 № 411/69, в том числе установлены границы защитных зон объектов культурного наследия адрес.

Здание, в котором в 1941-1945 гг. размещался военный госпиталь № 1031, имеет статус объекта культурного наследия регионального значения и зарегистрировано в едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации приказом Министерства культуры Российской Федерации от 27.11.2015 г № 21217-р, то есть до вступления в силу Федерального закона № 95-ФЗ.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в отношении вышеуказанного объекта культурного наследия требование к установлению границ защитной зоны применяется с 03.10.2016 г..

В отношении здания, в котором в 1941-1945 гг. размещался военный госпиталь № 1031, границы территории объекта культурного наследия не утверждены, что подтверждается письмом Государственной инспекции по охране объектов культурного наследия администрации адрес от 05.03.2020 г № ГИООКН-641-01-13. В связи с этим защитная адрес, в котором в 1941-1945 гг. размещался военный госпиталь № 1031, установлена на расстоянии 200 метров в соответствии с пунктом 4 статьи 34 Закона об охране объектов культурного наследия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 34.1 Закона об охране объектов культурного наследия в границах защитных зон объектов культурного наследия запрещаются строительство объектов капитального строительства и их реконструкция, связанная с изменением их параметров (высоты, количества этажей, площади), за исключением строительства и реконструкции линейных объектов.

Вид разрешенного использования земельного участка административного истца – малоэтажная многоквартирная жилая застройка, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 01.02.2022 г..

Таким образом, установление защитной зоны объекта культурного наследия, в границы которой земельный участок административного истца попадает полностью, привело к невозможности использования административным истцом этого земельного участка в соответствии с его разрешенным использованием.

Вместе с тем п. 1 ст. 106 ЗК РФ защитные зоны объектов культурного наследия отнесены к зонам с особыми условиями использования территории, которые возникают в силу федерального закона, и для которых принятие специального решения об установлении зоны не требуется. В этом случае органы государственной власти или органы местного самоуправления обязаны подготовить сведения о границах такой зоны (п. 19 ст. 106 ЗК РФ).

Зоны с особыми условиями использования территории считаются установленными со дня внесения сведений о такой зоне в ЕГРН (п. 24 ст. 106 ЗК РФ).

Однако п. 8 ст. 26 Федерального закона № 342-ФЗ предусмотрена отсрочка действия этой нормы: до 01.01.2028 г зоны с особыми условиями использования территорий считаются установленными в случае отсутствия сведений о таких зонах в ЕГРН, если такие зоны установлены до 01.01.2025 г одним из перечисленных в названном пункте способов, в том числе – нормативным правовым актом, предусматривающим установление зон с особыми условиями использования территорий в границах, установленных указанным актом, без принятия решения исполнительного органа государственной власти или органа местного самоуправления об установлении таких зон.

Нормативным правовым актом, установившим границы защитной зоны здания, в котором в 1941-1945 гг. размещался военный госпиталь № 1031, являются Правила землепользования и застройки адрес, утвержденные решением Совета народных депутатов адрес от 03.08.2017 г № 411/69.

Как следует из п. 7 ст. 107 ЗК РФ в случае, если установление зоны с особыми условиями использования территории приводит к невозможности использования земельного участка в соответствии с его разрешенным использованием, то по требованию гражданина или юридического лица - собственника такого земельного участка указанные в пунктах 8 и 9 статьи 57.1 настоящего Кодекса правообладатели зданий, сооружений, в связи с размещением которых принято решение об установлении или изменении зоны с особыми условиями использования территории, застройщики, органы государственной власти, органы местного самоуправления обязаны выкупить такой земельный участок.

Пунктом 23 Федерального закона № 342-ФЗ предусмотрено, что положения пунктов 8 и 9 статьи 57.1 Земельного кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) не применяются в отношении зон с особыми условиями использования территорий, которые и границы которых установлены до дня официального опубликования настоящего Федерального закона. Федеральный закон № 342-ФЗ опубликован 04.08.2018.

Пунктом 22.1 Федерального закона № 342-ФЗ, установлено, что отношения, возникающие в связи с возмещением убытков, причиненных в связи с установлением зон с особыми условиями использования территорий и (или) границ таких зон, применением иных предусмотренных статьей 107 Земельного кодекса (в редакции настоящего Федерального закона) последствий установления зоны с особыми условиями использования территории, регулируются статьей 57 Земельного кодекса (в редакции, действовавшей до дня официального опубликования настоящего Федерального закона).

Статьей 57 Земельного кодекса в редакции, действовавшей до 04.08.2018 г. предусмотрено, что убытки, в том числе упущенная выгода, причиненные ограничением прав собственников земельных участков, подлежат возмещению в полном объеме за счет соответствующих бюджетов.

В соответствии с п. 10 ст. 107 ЗК РФ порядок заключения соглашения о выкупе земельного участка в связи с невозможностью его использования в соответствии с ранее установленным разрешенным использованием в результате установления зоны с особыми условиями использования территории устанавливается Правительством Российской Федерации.

Порядок заключения соглашения о выкупе земельных участков установлен постановлением Правительства РФ от 27.01.2022 г № 59.

Согласно пункту 37 вышеуказанного Порядка соглашение о выкупе земельного участка заключается в случае, если в связи с установлением зоны с особыми условиями использования территории невозможно использование земельного участка в соответствии с видом его разрешенного использования, указанным в ЕГРН.

В силу ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом. Выбор объекта для застройки участка из числа разрешенных осуществляется собственником самостоятельно, с учетом градостроительных норм.

Таким образом, суд не может согласиться с основаниями административного ответчика в отказе от выкупа спорного земельного участка, изложенными в сообщении от 24.12.2021 г., поскольку данный отказ суд находит не обоснованным, нарушающим законные права административного истца на реализацию своего права как собственника владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом.

Довод, административного ответчика о том, что административный истец не воспользовалась своим правом на строительство банного комплекса на основании ранее выданного разрешения на его строительство, не влияют на наличие у административного истца права требовать выкуп его участка и не имеют правового значения.

Таким образом, суд, руководствуясь ст. 84, ч. 9, 11 ст. 226 КАС РФ, приходит к выводу о признании законным отказа администрации адрес, в выкупе принадлежащего ФИО1 земельного участка с кадастровым номером 33:18:000312:193, расположенного по адресу: адрес, МО адрес (городское поселение), адрес.

Вместе с тем, суд не находит оснований к удовлетворению требований об обязании административного истца произвести выкуп спорного земельного участка на условиях, изложенных в уточненных исковых требованиях от 27.07.2022 г., поскольку данный вопрос в силу ст. 421 ГК РФ является предметом обсуждения сторон при повторном рассмотрении вопроса о выкупе спорного земельного участка.

Оснований для удовлетворения требований административного истца о взыскании судебной неустойки не имеется, поскольку доказательств неисполнения судебного решения суду не предоставлено.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.175-180 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление удовлетворить частично.

Признать незаконным отказ от 24.12.2021 г. № 4031/01-28 администрации адрес, в выкупе принадлежащего ФИО1 земельного участка с кадастровым номером 33:18:000312:193, расположенного по адресу: адрес, МО адрес (городское поселение), адрес.

Обязать администрацию адрес повторно рассмотреть обращение ФИО1 о выкупе, принадлежащего ей земельного участка с кадастровым номером 33:18:000312:193, расположенного по адресу: адрес, МО адрес (городское поселение), адрес.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Преображенский районный суд адрес в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Лукина Е.А.