Решение по делу № 2-2734/2025 от 18.11.2025 - о признании незаконными и отмене заключения квалификационной комиссии и решения Совета Адвокатской палаты Пермского края, восстановлении статуса адвоката.

УИД 59RS0004-01-2025-003822-88

Дело № 2-2734/2025 Мотивированное решение изготовлено 18.11.2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 ноября 2025 г. г. Пермь

Ленинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Рожковой И.П.,

при секретаре Степановой М.О.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к негосударственной некоммерческой организации Адвокатская палата Пермского края о признании незаконными и отмене заключения квалификационной комиссии и решения Совета Адвокатской палаты Пермского края, восстановлении статуса адвоката,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к негосударственной некоммерческой организации Адвокатская палата Пермского края, просит признать незаконным и отменить заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ, решение Совета Адвокатской палаты Пермского края, восстановить ФИО1 статус адвоката (том 1 л.д.5-11).

В обоснование заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ решением Совета Адвокатской палаты Пермского края (Далее – АППК), оформленного протоколом от ДД.ММ.ГГГГ в действиях (бездействии) адвоката ФИО1 признано наличие нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а так же Кодекса профессиональной этики адвоката, прекращен статус адвоката ФИО1 (регистрационный №) с ДД.ММ.ГГГГ, для истца установлен срок в пять лет, по: истечении которого она может быть допущена к сдаче квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката. В основу решения Совета АППК положено заключение квалификационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ, которая пришла к выводу о наличии в действиях адвоката ФИО1 нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ, Кодекса профессиональной этики адвоката, а так же неисполнение решений органов адвокатской палаты по каждому из двух, объединенных в одно, дисциплинарных производств:№, возбужденному ДД.ММ.ГГГГ по доводам, приведенным в представлении вице-президента АППК МВЮ (основанном на обстоятельствах, описанных в информационном письме старшего следователя ОРПОТ Индустриального района СУ МВД России по г. Перми ГКВ №, возбужденному ДД.ММ.ГГГГ по доводам, приведенным в представлении начальника Управления Министерства юстиции РФ по Пермскому краю ДИЛ Также квалификационная комиссия дала заключение по поводу третьего дисциплинарного производства № от ДД.ММ.ГГГГ, возбужденного на основании представления вице-президента АППК МВЮ, которое касалось не прохождения истцом обучения. В заключении комиссии по дисциплинарным производствам № и № имеется вывод о том, что адвокат ФИО1 не исполнила решения органов адвокатской палаты по каждому из двух вышеуказанных производств. При этом решения по этим дисциплинарным производствам не принимались и не могли быть приняты, поскольку законом предусмотрено, что решения по дисциплинарным производствам принимаются Советом АППК. При отсутствии каких-либо решений, истец не могла допустить их неисполнение. Также указала, что протоколы заседаний квалификационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ и заседания Совета АППК от ДД.ММ.ГГГГ имеют ряд существенных нарушений, о чем истцом составлены и поданы возражения. С выводами Совета АППК, приведенными в решении, истец не согласна, поскольку дисциплинарное производство в отношении истца возбуждено на недостоверных сведениях, представленных неуполномоченным лицом, в производстве которого на момент подачи представления уголовное дело не находилось; оценка данным обстоятельствам не дана. В представлении вице-президента АППК ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ указано о приложенном к представлению следователя Г. перечне документов. Между тем, в представлении следователя Г. приложения отсутствуют. В представлении Управления Министерства Юстиции РФ по Пермскому краю также имеется ссылка на документы, приложенные к представлению следователя Г., при этом представление Управления Министерства юстиции по Пермскому краю датировано ДД.ММ.ГГГГ, то есть периодом, когда в производстве следователя Г. уголовное дело не находилось. Из материалов дисциплинарного производства, следует, что документы, приложенные к представлению Управления Министерства юстиции РФ по Пермскому краю не заверены печатью Управления МВД РФ по г. Перми либо печатью Управления Министерства юстиции РФ по Пермскому краю, содержат печать отдела полиции Индустриального района г. Перми, на самих документах стоит подпись следователя Г. рядом с отметкой «Копия верна». Однако, в протоколе заседания квалификационной комиссии неоднократно упоминается, что приложенные следователем Г. документы заверены печатью Управления Министерства юстиции РФ по Пермскому краю. Из чего следует, что документы, которые легли в основу возбуждения дисциплинарного производства в отношении истца, не обладают качеством допустимости в связи с отсутствием заверения их подлинности надлежащим лицом. Представленные адвокатом ФИО1 доказательства, которые опровергают представление следователя Г., и представления вице-президента и Управления Министерства юстиции РФ по Пермскому краю, не исследованы и не оценены ни комиссией, ни Советом АППК. Под незаконностью привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности следует понимать либо отсутствие законного основания для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, либо нарушение установленного нормативными актами порядка привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности. Считает, что такие нарушения допущены как при рассмотрении дисциплинарного дела квалификационной комиссией, так и при рассмотрении вопроса по дисциплинарному производству Советом АППК. Принимая решение о лишении истца статуса, Совет АППК сделал вывод о том, что адвокат ФИО1 допустила нарушение законодательства, регулирующего деятельность адвокатуры в РФ и Кодекса профессиональной этики адвоката, а именно: положений п.п.4 п.1 ст.7 ФЗ №, п.2 ст.5, п.1 ст.8, п.6, п.1 ст. 9, п.п.2 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката (Далее – КПЭА). Так, п.2 ст.5 КПЭА предусматривает, что адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре. Между тем, такие действия адвоката ФИО1 установлены не были. Советом АППК не учтено, что лицо, защиту которого осуществляла адвокат ФИО1 - ШАС претензий по поводу его защиты адвокатом ФИО1 не высказывал. Условиями соглашения, заключенного на защиту ШАС от ДД.ММ.ГГГГ, предусмотрена возможность защитника возмещать потерпевшему причиненный материальный и моральный вред. Более того, ШАС всегда настаивал на том, чтобы его защиту осуществляла именно адвокат ФИО1 Потерпевший ФАИ также никаких претензий к адвокату ФИО1 не имеет. Показания свидетеля ФИО4 в материалах дисциплинарного производства отсутствуют, как и доказательства того, что адвокат ФИО1 посещала ФИО5 по месту его жительства. Истцом предоставлены доказательства того, что именно ФАИ явился инициатором встреч с истцом. Денежные средства, полученные ФАИ, являлись возмещением материального и морального вреда. Расписки о получении денежных средств ФАИ в материалах дисциплинарного производства отсутствуют, несмотря на то, что были истцом приобщены. Не получило своей оценки и приобщенное истцом постановление судьи Индустриального районного суда г. Перми, которым ШАС был освобожден из-под стражи в связи с допущенными нарушениями при производстве предварительного расследования. Указанные факты свидетельствуют об эффективности работы, которую истец провела по уголовному делу, что повышает авторитет и доверие к истцу как к адвокату и адвокатуре в целом. Истец действовала в соответствии с п.1 ст.8 КПЭА, о чем свидетельствует принятое руководителем следственного органа решение о передаче уголовного дела от следователя Г. следователю Мельник, а также постановление об отмене постановления об отводе истца от ДД.ММ.ГГГГ. Полагает, что отношение следователя Г. к истцу является предвзятым, поскольку истцом поданы жалобы на действия следователя Г. о фальсификации ею доказательств по уголовному делу. Вывод Совета АППК о наличии в ее действиях нарушений, выразившихся в навязывании своей помощи лицам и привлечении их в качестве доверителей путем использования личных связей с работниками судебных и правоохранительных органов, обещания благополучного разрешения дела и другими недостойными способами, т.е. п.п.6 п.1 ст.9 КПЭА противоречит фактическим обстоятельствам дисциплинарного производства. Свою помощь истец никому не навязывала, действовала в рамках соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, по условиям которого имела право встречаться с потерпевшим с целью возмещения ему материального и морального вреда. Кроме того, истец действовала в строгом соответствии с позиций своего доверителя, т.е. не нарушала положения п.п.2 п.1 ст.9 КПЭА. ФАИ доверителем истца не являлся, воздействия на него истец не оказывала, что подтверждается постановлением об отказе в возбуждении в отношении истца уголовного дела по ст. 309 УК РФ, а также постановлением об отмене постановления следователя Г. об отводе истца. Вывод Совета АППК о том, что адвокат ФИО1 неоднократно встречалась с потерпевшим ФАИ, склоняла последнего к совершению преступления, а именно, к даче заведомо ложных показаний, используя при этом различные психологические приёмы, в том числе, обещания, угрозы, увещевания, противоречит основному конституционному принципу презумпции невиновности и содержанию процессуальных документов, которыми установлено отсутствие в ее действиях состава преступления. Ссылка на п.2.6 Разъяснения КЭС ФПА РФ от ДД.ММ.ГГГГ приведена в решении Совета АППК в вырванном из общего контекста варианте. Принимая решение о прекращении статуса адвоката Совет АППК, пришел к выводу о наличии в действиях адвоката ФИО1 уголовно-наказуемого деяния, предусмотренного ст. 309 УК РФ. Вопреки закону решение Совета АППК основано на выводах квалификационной комиссии о немотивированности постановления следователя СО по Индустриальному району г. Перми СУ СК России по Пермскому краю ЦЕВ от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 309 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии адвоката ФИО1 состава преступления. Однако, принять решение о том, что процессуальный акт в рамках уголовного процесса является немотивированным, может только руководитель следственного органа, либо суд (ст. 148 УПК РФ). Органы адвокатского образования такими полномочиями не наделены. Кроме того, принять решение о лживости показаний потерпевшего ФАИ и склонении потерпевшего к даче таких показаний по уголовному делу может только суд. Согласно ст. 88 УПК РФ проверка показаний потерпевшего осуществляется дознавателем, следователем, прокурором и судом и не может осуществляться Советом АППК. В настоящее время уголовное дело в отношении ФИО6 и других обвиняемых не рассмотрено судом, соответственно, надлежащая оценка показаниям потерпевшего ФАИ не дана. Истец не отрицала, что нарушила обязательный порядок прохождения ежегодного обучения и признала свою вину в этом. Однако, назначенное наказание в виде лишения статуса адвоката на максимально возможный срок явно противоречит принципу соразмерности наказания совершенному дисциплинарному проступку. Несмотря на отсутствие действующих дисциплинарных взысканий, Совет АППК пришел к выводу о неоднократности совершенных истцом дисциплинарных проступков. Советом не учтены результаты предыдущей профессиональной деятельности истца: оправдательные приговоры, в том числе по заказным убийствам - 4, прекращенные уголовные дела, в том числе по реабилитирующим основаниям, а также результативность работы по гражданским делам - 90 % решений принято в пользу доверителей истца. Кроме того, не учтен стаж работы истца адвокатом, который составляет 29 лет.

Истец судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований по доводам и основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просила отказать по доводам, изложенным в письменных пояснениях (том 1 л.д.141-145).

Заслушав объяснения истца, представителя ответчика, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями п.1 ст.7 Федерального закона от 31.05.2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее по тексту – Федеральный закон №63-ФЗ) адвокат обязан: честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами (пп.1); постоянно совершенствовать свои знания самостоятельно и повышать свой профессиональный уровень в порядке, установленном Федеральной палатой адвокатов Российской Федерации и адвокатскими палатами субъектов Российской Федерации (п.3); соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции (пп.4).

На основании п.2 ст.7 Федерального закона №63-ФЗ за неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную настоящим Федеральным законом.

Согласно подпунктам 1, 2, 3 пункта 2 статьи 17 Федерального закона № 63-ФЗ статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии при:

1) неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем;

2) нарушении адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката;

3) неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции.

Как указано в ст.1 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ (далее по тексту – Кодекс профессиональной этики), Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

Настоящий Кодекс дополняет правила, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре (п.1 ст.2 Кодекса профессиональной этики).

Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре (п.2 ст.5 КПЭА).

В соответствии с положениями ст.8 Кодекс профессиональной этики при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан: честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом (п.1); постоянно совершенствовать свои знания самостоятельно и повышать свой профессиональный уровень в порядке, установленном органами адвокатского самоуправления (п.3).

Согласно пп.2, 6 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвокат не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного (подп.2); навязывать свою помощь лицам и привлекать их в качестве доверителей путем использования личных связей с работниками судебных и правоохранительных органов, обещанием благополучного разрешения дела и другими недостойными способами (подп.6).

Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 настоящего Кодекса. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета, за исключением случаев, когда дисциплинарное дело рассматривается в Федеральной палате адвокатов.

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения (п.4 ст.18).

В соответствии с п.5 ст.18 Кодекса профессиональной этики адвоката меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более двух лет, а при длящемся нарушении - с момента его прекращения (пресечения).

В силу п.6 ст.18 Кодекса профессиональной этики адвоката мерами дисциплинарной ответственности являются:

1) замечание;

2) предупреждение;

3) прекращение статуса адвоката.

Согласно п.1 ст.19 Кодекса профессиональной этики порядок рассмотрения и разрешения жалоб, представлений, обращений в отношении адвокатов (в том числе руководителей адвокатских образований, подразделений) устанавливается данным разделом Кодекса.

Поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными настоящим Кодексом (п.2 ст.19).

Дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое рассмотрение жалоб, представлений, обращений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом, а также исполнение принятого решения (п.3 ст.19).

Согласно п.1 ст.21 КПЭА Президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицо, его замещающее, по поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 настоящего Кодекса, своим распоряжением возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения и не позднее десяти дней с момента возбуждения передает дисциплинарное дело в квалификационную комиссию. В необходимых случаях срок возбуждения дисциплинарного производства может быть продлен до одного месяца президентом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицом, его замещающим. Участники дисциплинарного производства заблаговременно извещаются о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, им предоставляется возможность ознакомления со всеми материалами дисциплинарного дела.

Извещения и иные документы, направляемые адвокату в соответствии с настоящим Кодексом, направляются по адресу адвоката.

Общий порядок обучения адвокатов установлен «Стандартом профессионального обучения и повышения профессионального уровня адвокатов», утвержденных IX Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно п.12 Стандарта ФПА РФ, адвокаты обязаны проходить обязательное повышение профессионального уровня.

В соответствии с п.13 Стандарта ФПА РФ, адвокаты со стажем менее 3 лет должны ежегодно повышать профессиональный уровень в количестве не менее 40 академических часов. Адвокаты со стажем более 3 лет должны ежегодно повышать профессиональный уровень в количестве не менее 30 академических часов.

Из материалов дела следует, что на основании представления вице-президента АППК МВЮ от ДД.ММ.ГГГГ о неисполнении истцом за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (т.е. за последние три календарных года) обязанности постоянно и непрерывно совершенствовать свои знания в установленном Стандартом ФПА РФ порядке и не прохождении обучения в требуемом минимальном объеме академических часов (том 1 л.д.232) распоряжением президента АППК от ДД.ММ.ГГГГ № в отношении адвоката ФИО1 возбуждено дисциплинарное производство (том 1 л.д.234), материалы дисциплинарного производства направлены в квалификационную комиссию АППК.

Согласно заключению от ДД.ММ.ГГГГ квалификационная комиссия АППК единогласно (11 членов комиссии), изучив распоряжение президента АППК о возбуждении дисциплинарного производства и доказательства, имеющиеся в материалах дисциплинарного производства, обсудив доводы адвоката ФИО1, приведенные ею в заседании квалификационной комиссии, пришла к выводу, что адвокат ФИО1 нарушила нормы законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ, Кодекса профессиональной этики адвоката, а также не исполнила решения органов адвокатской палаты, в связи с не выполнением нормы академических часов, установленной п.13 Стандарта ФПА РФ, не прохождением обучения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, рассмотрение дисциплинарного производства в Совете АППК назначено на ДД.ММ.ГГГГ на 17 00 час. (том 1 л.д.236-237).

ДД.ММ.ГГГГ заключение квалификационной комиссии направлено в адрес истца (том 1 л.д.238).

В связи с представлением Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Пермскому краю от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.166-169), основанием которого послужило обращение старшего следователя ОРПОТ Индустриального района СУ МВД России по г.Перми ГКВ в отношении адвоката ФИО1, распоряжением президента АППК от ДД.ММ.ГГГГ № в отношении адвоката ФИО1 возбуждено дисциплинарное производство, материалы дисциплинарного производства направлены в квалификационную комиссию АППК (том 1 л.д.219).

Также судом установлено, что в связи с представлением вице-президента АППК МВЮ от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.106-107), основанием которого послужило представление старшего следователя ОРПОТ Индустриального района Следственного Управления ГКВ поступившее ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.2-4), распоряжением президента АППК от ДД.ММ.ГГГГ № с учетом ранее принятого распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ №С-1 о продлении срока для принятия решения о возбуждении дисциплинарного производства до одного месяца, то есть до ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.109) в отношении адвоката ФИО1 возбуждено дисциплинарное производство, материалы дисциплинарного производства направлены в квалификационную комиссию АППК (том 2 л.д.111-112).

До принятия президентом АППК решения о возбуждении дисциплинарного производства у ФИО1 запрошены объяснения по доводам, изложенным в представлении старшего следователя ОРПОТ Индустриального района Следственного управления ФИО7 (том 2 л.д.43, 44), которые поступили в АППК ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.45-48).

Квалификационная комиссия АППК, установив, что оба дисциплинарных производства основаны на одних и тех же обстоятельствах, с участием одних и тех же лиц, на основании ч.2.1 ст.20 КПЭА, приняла решение об их объединении в одно производство.

Согласно заключению от ДД.ММ.ГГГГ в отношении адвоката ФИО1 квалификационная комиссия АППК большинством голосов (9 из 11 членов), изучив распоряжения президента АППК о возбуждении дисциплинарных производств № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и доказательства, имеющиеся в материалах объединенного дисциплинарного производства, а также обсудив доводы адвоката ФИО1, приведенные ею в письменном объяснении (вх. № от ДД.ММ.ГГГГ) и в заседании квалификационной комиссии, пришла к выводу, что адвокат ФИО1 недобросовестно исполнила профессиональные обязанности, допустила нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ, а также Кодекса профессиональной этики адвоката, рассмотрение объединенного дисциплинарного производства в Совете АППК назначено на ДД.ММ.ГГГГ на 17 00 час. (том 2 л.д.114-120).

Из рассмотренных материалов Квалификационной комиссией установлено, что в производстве старшего следователя ОРПОТ Индустриального района СУ УМВД России по г.Перми ГКВ находилось уголовное дело в отношении ШАС и др., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ. Интересы обвиняемого ШАС с ДД.ММ.ГГГГ защищала адвокат ФИО1 В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ адвокат ФИО1 встречалась с потерпевшим ФАИ, оказывала на него психологическое давление, склоняла его к даче заведомо ложных показаний под предлогом получения им материальной выгоды. С целью реализации своих планов адвокат Андреева А.И. обратилась к адвокату КПВ, который по ее просьбе подготовил для ФАИ текст заведомо ложных показаний, которые потерпевший должен был озвучить в дальнейшем в ходе процессуальных действий. Также адвокат КПВ в целях реализации своих действий представил в адрес органов предварительного следствия ордер о представлении интересов потерпевшего ФАИ ДД.ММ.ГГГГ в ходе проведения очной ставки с обвиняемым МВЕ потерпевший ФАИ озвучил подготовленные адвокатом КПВ заведомо ложные показания. В действиях ФИО1 квалификационной комиссией установлено нарушение требований п.4 ч.1 ст.7 Федерального закона №63-ФЗ, ч.2 ст.5, п.1 ст.8, п.п.2, 6 ч.1 ст.9 КПЭА. Также указано, что согласно материалам дисциплинарного производства, ордер адвоката ФИО1 датирован ДД.ММ.ГГГГ, который представлен следователю в уголовное дело 13.11.20224 самим обвиняемым ШАСбез адвоката. ДД.ММ.ГГГГ адвокат ФИО1 по мобильному телефону уведомила следователя о том, что будет представлять на предварительном следствии интересы обвиняемого ШАС На следственные действия, назначенные на ДД.ММ.ГГГГ не явилась и фактически вступила в дело значительно позже. Однако, вопреки требованиям уголовно-процессуального законодательства, не вступив в уголовное дело по смыслу ч.4 ст.49 УПК РФ и не обладая правами, предусмотренными ч.1 ст.53 УПК РФ, адвокат не только оказывала юридическую помощь обвиняемому ШАС, посещая его в СИЗО. Она неоднократно с сентября 2024 встречаясь с потерпевшим ФАИ, убеждала последнего дать неправдивые показания по делу, кардинально изменив его первоначальные показания. Таким образом, еще не вступив в уголовное дело в процессуальном порядке, адвокат ФИО1 осуществляла воздействие на существующий носитель доказательственной информации, а именно воздействие на потерпевшего ФАИ с целью дачи им ложных показаний относительно обстоятельств преступления, совершенного в отношении него. Новая (измененная по указанию адвоката ФИО1) позиция потерпевшего явно противоречила его интересам. Ее разъяснения, что ФАИ в этом случае не подлежит уголовной ответственности за совершаемые действия, были явно направлены на преодоление возможных сомнений, то есть носили характер уговоров. В целях реализации своего умысла привлекла к событиям адвоката КПВ, который, действуя вопреки интересам доверителя, представил последнему заранее приготовленный текст заведомо ложных показаний, предложил ФАИ огласить его во время очной ставки, то есть склонил последнего к совершению уголовно-наказуемого деяния. Об оказании воздействия на ФАИ и других лиц со стороны адвоката ФИО1 поясняют свидетели ФИО5, ФИО4 и сам потерпевший ФИО5. Квалификационная комиссия посчитала, что действия адвоката ФИО1 умаляют авторитет адвокатуры, подрывают доверие граждан к статусу адвоката и являются недопустимыми при осуществлении профессиональной деятельности.

ДД.ММ.ГГГГ заключение квалификационной комиссии направлено в адрес истца (том 1 л.д.228).

ДД.ММ.ГГГГ истец извещена о дате и времени заседания Совета АППК (том 1 л.д.239).

На основании ч.2.1 ст.20 КПЭА Советом АППК принято решение об объединении дисциплинарных производств в одно производство.

Решением Совета АППК от ДД.ММ.ГГГГ большинством голосов (11 членов из 12) в действиях (бездействии) адвоката ФИО1 признано наличие нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также Кодекса профессиональной этики адвоката; статус адвоката ФИО1 прекращен с ДД.ММ.ГГГГ; в соответствии с ч.7 ст.18 КПЭА установлен срок в пять лет, по истечении которого указанное лицо может быть допущено к сдаче квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката (том 2 л.д.123-141).

ДД.ММ.ГГГГ копия решения Совета АППК направлена в адрес истца (том 2 л.д.142).

ДД.ММ.ГГГГ истец представила письменные возражения на протокол заседания квалификационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.148-152), а также на протокол заседания Совета АППК от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.153-155).

Дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными.

Разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства, в том числе с использованием систем видеоконференц-связи (пункт 1 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается (пункт 4 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В силу пункта 9 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката по результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести в том числе следующие заключения: о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем, или о неисполнении решений органов адвокатской палаты (подпункт 1); о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой (подпункт 2).

Пунктом 14 статьи 23 Кодекса профессиональной этики адвоката предписано, что заключение комиссии должно быть мотивированным и обоснованным и состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей. В мотивировочной части заключения должны быть указаны фактические обстоятельства, установленные комиссией, доказательства, на которых основаны ее выводы, и доводы, по которым она отвергает те или иные доказательства, а также правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, настоящим Кодексом, которыми руководствовалась комиссия при вынесении заключения.

Согласно пункту 1 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное дело, поступившее в Совет палаты с заключением квалификационной комиссии, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев с момента вынесения заключения, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным Советом уважительными. Участники дисциплинарного производства извещаются о месте и времени заседания Совета.

Согласно пункту 4 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии.

Решение Совета должно быть мотивированным и содержать конкретную ссылку на правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодексом, в соответствии с которыми квалифицировались действия (бездействие) адвоката (пункт 6 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Согласно пункту 8 статьи 24 Кодекса профессиональной этики адвоката решение по жалобе, представлению, обращению принимается Советом путем голосования. Резолютивная часть решения оглашается участникам дисциплинарного производства непосредственно по окончании разбирательства в том же заседании. По просьбе участника дисциплинарного производства ему в десятидневный срок выдается (направляется) заверенная копия принятого решения. Заверенная копия принятого решения в десятидневный срок направляется в адвокатское образование, в котором состоит адвокат, по дисциплинарному делу, в отношении которого принято решение.

В пункте 1 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката перечислены решения, которые Совет вправе принять по дисциплинарному производству. В их числе решение о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, или о неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязанностей перед доверителем или о неисполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных статьей 18 настоящего Кодекса (подпункт 1); решение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) этого кодекса либо вследствие надлежащего исполнения им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой, на основании заключения комиссии или вопреки ему, если фактические обстоятельства комиссией установлены правильно, но ею сделана ошибка в правовой оценке деяния адвоката или толковании закона и этого Кодекса (подпункт 2); решение о прекращении дисциплинарного производства вследствие малозначительности совершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное нарушение (подпункт 7).

Исходя из системного толкования положений Федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре» и Кодекса профессиональной этики адвокатов, применение конкретных мер дисциплинарной ответственности является исключительной прерогативой АППК, и суд не вправе входит в обсуждение данного вопроса. В данном случае суд ограничивается проверкой процедуры рассмотрения дисциплинарного производства в отношении адвоката.

Заключения квалификационной комиссии АППК по дисциплинарным производствам в отношении адвоката ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ являются полными, мотивированными и содержат выводы о допущенных адвокатом ФИО1 нарушениях.

В соответствии со ст. 22 Кодекса дисциплинарное производство включает в себя следующие стадии: разбирательство в Квалификационной комиссии при Адвокатской палате субъекта РФ и разбирательство в Совете Адвокатской палаты субъекта РФ.

Принимая во внимание часть 2 статьи 25 Кодекса, суд приходит к выводу, что заключение Квалификационной комиссии, разбирательство в которой представляет собой первую стадию дисциплинарного производства, самостоятельному обжалованию не подлежит, при этом суд также учитывает, что обжалование заключений квалификационных комиссий адвокатских палат субъектов Российской Федерации не предусмотрено корпоративным законодательством. Актом о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности, который влечет для адвоката правовые последствия и соответственно может быть обжалован в суд или в Федеральную палату адвокатов, является решение совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, подлежат отклонению требования истца о признании незаконным и отмене заключения квалификационной комиссии АППК от ДД.ММ.ГГГГ.

Также отсутствуют правовые основания для признания незаконным и отмене решения Совета АППК от ДД.ММ.ГГГГ, в силу следующего.

Совет АППК ДД.ММ.ГГГГ, рассмотрев материалы дисциплинарных производств в отношении адвоката ФИО1, изучив материалы дисциплинарных дел, письменные объяснения адвоката ФИО1 и представленные ею доказательства, заслушав адвоката Андрееву Т.Р., установив юридически значимые обстоятельства дела, согласился с заключениями квалификационной комиссии о наличии нарушений в действиях адвоката и применил к нему меру дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката.

Судом в рамках своей компетенции проверено соблюдение процедуры привлечения адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности, предусмотренной Кодексом профессиональной этики адвоката Федеральным законом от 31.05.2002 №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», нарушений процедуры не установлено, в том числе и по результатам допроса свидетеля УАС

Оспариваемое решение Совета АППК принято полномочным органом, при наличии кворума, в соответствии с правовыми нормами, установленными вышеприведенными нормами закона.

Доводы истца о том, что дисциплинарное производство возбуждено на основании недостоверных сведений, представленных неуполномоченным лицом (следователем, в производстве которого на момент обращения с представлением уголовное дело не находилось) и ненадлежащим образом заверенных документов, обстоятельством, свидетельствующим о незаконности оспариваемого решения Совета АППК, не является и о нарушении процедуры не свидетельствует, в силу следующего.

В соответствии с ч.1 ст.20 КПЭА поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются:

1) жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно - при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований - жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации";

2) представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим;

3) представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры;

4) обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем (защитником) по которому выступает адвокат, в адрес адвокатской палаты.

Согласно п.2 ст.20 КПЭА жалоба, представление, обращение признаются допустимыми поводами к возбуждению дисциплинарного производства, если они поданы в письменной форме и в них указаны:

1) наименование адвокатской палаты, в которую подается жалоба, вносятся представление, обращение;

2) фамилия, имя, отчество адвоката, подавшего жалобу на другого адвоката, принадлежность к адвокатской палате и адвокатскому образованию;

3) фамилия, имя, отчество доверителя адвоката, его место жительства или наименование учреждения, организации, если они являются подателями жалобы, их место нахождения, а также фамилия, имя, отчество (наименование) представителя и его адрес, если жалоба подается представителем;

4) наименование и местонахождение органа государственной власти, а также фамилия, имя, отчество должностного лица, направившего представление либо обращение;

5) фамилия и имя (инициалы) адвоката, в отношении которого ставится вопрос о возбуждении дисциплинарного производства;

6) конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса;

7) обстоятельства, на которых лицо, обратившееся с жалобой, представлением, обращением, основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства.

Как следует из материалов дела поводом для возбуждения дисциплинарного производства № послужило представления начальника Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Пермскому краю ДИА, в связи с поступившим обращением старшего следователя ОРПОТ Индустриального района СУ МВД России по г.Перми ГКВ что соответствует положениям п.3 ч.1 ст.20 КПЭА, поводом для возбуждения в отношении истца дисциплинарного производства № послужило представление вице-президента АППК от ДД.ММ.ГГГГ, которое отвечает требованиям ч.2 ст.20 КПЭА.

Таким образом, суд приходит к выводу, что вышеуказанные дисциплинарные производства возбуждены президентом АППК при наличии к тому допустимых поводов.

Вопреки доводам истца, при рассмотрении в отношении истца дисциплинарных производств принцип состязательности и право адвоката ФИО1 нарушены не были, пояснения истца, а также ее доводы и представленные, в том числе истцом, доказательства, имеющиеся в материалах дисциплинарных производств, получили надлежащую оценку в ходе заседания квалификационной комиссии АППК.

Отсутствие претензий к адвокату ФИО1 со стороны ШАС не свидетельствует о соблюдении ФИО1 положений Федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре» и Кодекса профессиональной этики адвокатов, поскольку поводом для возбуждения дисциплинарных производств явились иные обстоятельства.

Доводы истца о предвзятом отношении к ней со стороны следователя ГКВ являются личным мнением ФИО1 и о недостоверности представленных следователем ГКВ документов не свидетельствуют.

Проанализировав положения приведенных выше норм права, а также оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что оспариваемые решение и заключения приняты в рамках предоставленных законом органам адвокатской палаты полномочий, в установленные законом сроки, являются обоснованными и не подлежат отмене.

Суд не находит оснований не согласиться с применением к истцу ответчиком дисциплинарного взыскания в виде прекращения статуса адвоката, поскольку при установленных фактических обстоятельствах дела применение данного дисциплинарного взыскания в полной мере соответствует положениям Федерального закона №63-ФЗ и Кодекса профессиональной этики адвоката.

В решении от ДД.ММ.ГГГГ Совет Адвокатской палаты учел тяжесть совершенных истцом дисциплинарных проступков, которые порочат честь и достоинство адвоката, умаляют авторитет адвокатуры и причиняют существенный вред как интересам доверителей, так и интересам адвокатской палаты; обстоятельства совершения истцом проступков в результате личной халатности, пренебрежения интересами других лиц и нежелания добросовестно исполнять профессиональные обязанности; наличие прямого умысла при совершении дисциплинарных проступков, а также предшествующее отношение истца к профессиональной деятельности.

При этом доводы истца об отсутствии наложенных дисциплинарных взысканий на дату принятия решения Советом АППК применительно к положениям п.4 ст.18 Кодекса профессиональной этики правового значения не имеют, поскольку, как следует из решения Совета АППК, последним при определении меры дисциплинарной ответственности учитывалось не наличие у истца дисциплинарного взыскания как такового, а предшествующее отношение истца к профессиональной деятельности, что не противоречит п.4 ст.18 Кодекса профессиональной этики.

Принимая решение о прекращении статуса адвоката, Совет АППК руководствовался также разъяснениями Комиссии Федеральной палаты адвокатов РФ по этике и стандартам №03/18 «О применении мер дисциплинарной ответственности» (утверждены решением Совета ФПА РФ от 15.05.2018г.), согласно которым мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката может применяться в случае грубого либо неоднократного нарушения адвокатом законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе, Кодекса профессиональной этики адвоката. Систематический характер нарушений, совершенных адвокатом, может быть установлен в рамках текущего дисциплинарного производства.

В силу изложенного, при установленных грубых, неоднократных нарушениях законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики, суд признает правомерным принятие Советом Адвокатской палаты ДД.ММ.ГГГГ решения о прекращении статуса адвоката истца, избранная мера дисциплинарной ответственности с учетом установленных обстоятельств является соразмерной.

Поскольку суд пришел к выводу о том, что истец решением Совета Адвокатской палаты Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ привлечена к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката правомерно, постольку не подлежат удовлетворению исковые требования о признании незаконным решения Совета Адвокатской палаты Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ в отношении адвоката ФИО1 с возложением на ответчика обязанности восстановить истцу статус адвоката.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (№) к негосударственной некоммерческой организации Адвокатская палата Пермского края (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании о признании незаконными и отмене заключения квалификационной комиссии и решения Совета Адвокатской палаты Пермского края, восстановлении статуса адвоката, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Ленинский районный суд г. Перми в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий – <данные изъяты>

<данные изъяты> И.П.Рожкова

<данные изъяты>