Дело № 2-504/2025
24RS0040-02-2025-000247-30
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
01 октября 2025 года город Норильск район Талнах
Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе председательствующего судьи Ежелевой Е.А., при секретаре Дворниченко Н.Н., с участием представителя истца ФИО6, представителя ответчика ФИО7, старшего помощника прокурора г. Норильска Романовой Ю.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению публичного акционерного общества «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» к Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы» по Красноярскому краю Минтруда России, Бюро № 41, ФИО8 о признании недействительным решения об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности,
УСТАНОВИЛ:
ПАО «ГМК «Норильский никель» обратилось в суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы» по Красноярскому краю Минтруда России, Бюро № 41 (далее – Бюро МСЭ № 41), ФИО8 о признании недействительным решения об установлении ФИО8 степени утраты профессиональной трудоспособности 60 % за период с 01 июня 2020 года бессрочно.
В обоснование иска указано, что извещением от 22 февраля 2017 года № 166 ФИО8 установлен диагноз профессионального заболевания «<данные изъяты>; 17 мая 2017 года Главным государственным санитарным врачом утвержден Акт о случае профессионального заболевания; с 01 июня 2020 года Бюро МСЭ № 41 установлен процент утраты трудоспособности ФИО8 в размере 60 % бессрочно.
Истец полагает, что справка МСЭ может содержать недостоверные сведения о степени утраты профессиональной трудоспособности ФИО8, поскольку его контакт с вредными производственными факторами прекращен несколько лет назад; согласно клиническим рекомендациям «Вибрационная болезнь» при условии диспансерного наблюдения и систематического проведения курсов лечения через 3-5-7 лет после прекращения контакта с вибрацией отмечается, как правило, уменьшение (регресс) клинических симптомов вибрационной болезни, в первую очередь, периферического ангиодистонического синдрома с синдромом Рейно; таким образом, у ФИО8 не исключена возможность регресса профзаболевания, что может привести к изменению степени утраты трудоспособности и соответственно к уменьшению размера выплат в пользу ФИО8 в виде разницы между фактическим размером ущерба и страховым возмещением, которые осуществляются ПАО «ГМК «Норильский никель» на основании решения Норильского городского суда от 11 апреля 2022 года по гражданскому делу № 2-580/2022.
В судебном заседании представитель истца ФИО6 иск и изложенные в нем доводы поддержала; дополнительно сослалась на заключение судебной медико-социальной экспертизы № 30 от 19 июня 2025 года, проведенной Федеральным казенным учреждением «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Новосибирской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (далее – ФКУ «ГБ МСЭ по Новосибирской области»), которым установлено, что у ФИО8 степень утраты профессиональной трудоспособности по имеющемуся у него профессиональному заболеванию «<данные изъяты>» должна составлять не 60 %, а 30 %, поддержала письменные дополнения к иску от 30 сентября 2025 года (<данные изъяты>).
Представитель ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю, Бюро № 41» ФИО7 против удовлетворения иска возражала, поддержала письменный отзыв от 18 марта 2025 года (<данные изъяты>), в котором данный ответчик выражает несогласие с иском, ссылаясь на то, что впервые ФИО8 был направлен на МСЭ в Бюро № 41 врачебной комиссией КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» (далее – ГП № 2) 24 мая 2018 года; на момент направления на МСЭ стаж работы в профессии «машинист ПДМ 6 разряда» составлял более 14 лет; согласно СГХ условий труда № 126 от 18 апреля 2016 года ФИО8 подвергался воздействию общей и локальной вибрации с превышением ПДУ; по данным медицинской документации медосмотры проходил регулярно; с 2014 года выявлялась <данные изъяты>; в 2017 году был обследован в условиях Центра профпатологии в ЦП ККБ № 1, где выставлен диагноз профессионального заболевания «<данные изъяты>»; 17 мая 2017 года оформлен Акт о случае профессионального заболевания; с 06 марта 2018 года по 19 марта 2018 года повторно находился на обследовании и лечении в отделении профессиональной патологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница», где диагноз был подтвержден с утяжелением: <данные изъяты>. На основании направления на МСЭ с данным диагнозом с 28 мая 2018 года по 20 июня 2018 года проведена была очная МСЭ в Бюро № 41, вынесено решение об установлении <данные изъяты> группы инвалидности и 60 % УПТ сроком на 1 год; при этом у ФИО8 выявлены были стойкие нарушения <данные изъяты> функций в умеренной степени, стойкие нарушения <данные изъяты> функций в умеренной степени вследствие профессионального заболевания от 22 февраля 2017 года, которые препятствовали продолжению работы по своей основной профессии, привели к ограничению жизнедеятельности по критериям: ограничение способности к трудовой деятельности – 1 степени, к самообслуживанию – 1 степени, к самостоятельному передвижению – 1 степени; вместе с тем установлено, что трудовой прогноз относительно благоприятный для продолжения работы в другой профессии, во вне противопоказанных условиях труда, с учетом профессиональных навыков, знаний и опыта, но снижением квалификации на четыре тарификационных разряда в обычных производственных условиях (слесарь дежурный и по ремонту оборудования на поверхности, приемосдатчик и др.), что дало основания для установления 60 % УПТ; решение принято было на основании «Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и Формы программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, утвержденных Постановлением Минтруда РФ от 18 июля 2001 года № 56 (далее – Временные критерии) (р. 3 п. 27 абзац 2). В связи с выявленными противопоказаниями по основной профессии к работе в должности машиниста ПДМ не допущен, переведен со снижением квалификации и изменением условий труда приемосдатчиком груза и багажа. 16 мая 2019 года врачебной комиссией ГП № 2 оформлено направление на МСЭ с диагнозом «<данные изъяты>»; на основании личного осмотра и анализа предоставленных медицинских документов установлена <данные изъяты> группа инвалидности и 60 % УПТ сроком на 1 год. 21 мая 2020 года врачебной комиссией ГП № 2 оформлено направление на МСЭ с диагнозом «<данные изъяты>»; по данным направления на МСЭ положительной динамики не имелось; с 22 мая 2020 года по 25 мая 2020 года проведена была заочная МСЭ; на основании рассмотренных медико-экспертных документов выявлены были стойкие нарушения сенсорных функций в умеренной степени, что дало основания для установления 60 % УПТ; решение вынесено было согласно Временным критериям (р. 3 п. 27 абзац 2). Учитывая бесперспективность дальнейшего лечения и исчерпанность реабилитационных мероприятий, а также сомнительный клинический прогноз и низкий реабилитационный потенциал, степень утраты профессиональной трудоспособности установлена была бессрочно на основании р. 3 п. 27 абзаца 2 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16 октября 2000 года № 789 (далее – Правила установления УПТ).
Далее ответчик указывает, что согласно Клиническим рекомендациям «Воздействие вибрации» (Вибрационная болезнь) Министерства здравоохранения РФ после прекращения работы в контакте с производственной вибрацией (постконтактный период) варианты течения заболевания определяются ведущим клиническим синдромом и степенью его выраженности. При условии диспансерного наблюдения и систематическом проведении курсов лечения через 3 - 5 - 7 лет после прекращения контакта с вибрацией отмечается, как правило, уменьшение (регресс) клинических симптомов ВБ, в первую очередь, ПАС с синдромом Рейно. Периферические нейро-сенсорные нарушения в виде ПНП и ПКР торпидны к проводимой терапии. При неправильном трудоустройстве больных ВБ и в случае наличия или присоединения сопутствующих заболеваний, препятствующих реабилитации, в первую очередь, заболеваний нервной, эндокринной, сердечно-сосудистой и скелетно-мышечной систем, обратного развития ВБ не наблюдается.
У ФИО8 согласно медицинским документам имелись проявления ВБ в виде <данные изъяты>, которые по данным клинических рекомендаций торпидны к проводимой терапии. <данные изъяты> протекает у него на фоне патологии <данные изъяты> системы, что также препятствует реабилитации.
Таким образом, выводы истца о регрессе и/или исчезновении проявлений заболевания, по мнению ответчика, не обоснованы.
Настаивают на том, что решение Бюро № 41 от 25 мая 2020 года об определении ФИО8 60 % УПТ бессрочно вынесено обоснованно – на основании представленных медико-экспертных документов в соответствии с действующим законодательством на момент проведения МСЭ пострадавшего, процедура проведения освидетельствования специалистами соблюдена; 28 июля 2020 года экспертным составом № 5 главного бюро Учреждения была проведена заочная МСЭ в порядке обжалования; решение Бюро № 41 оставлено в силе.
Также ответчик сообщает, что после 2020 года ФИО8 на МСЭ не обращался; с 2021 года по 2022 год ранее разработанная ПРП продлевалась ему в Бюро № 41 автоматически согласно Временному порядку установления степени УПТ, утвержденному на период действия противоэпидемиологических мероприятий; сведений о состоянии здоровья ФИО8 на настоящий момент у Учреждения не имеется.
ФИО8, третье лицо Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю (далее – ОСФР) в судебное заседание не явились, хотя были извещены о нем надлежащим образом посредством направления судебных извещений Почтой Россия (<данные изъяты>), а также размещения информации на интернет-сайте Норильского городского суда и на электронную почту; причина неявки неизвестна, заявлений об отложении судебного разбирательства не поступило.
При таком положении суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ нашел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшей иск подлежащим удовлетворению частично, суд пришел к следующему.
Как установлено в судебном заседании, начиная с 31 июля 1992 года по 30 июля 2018 года ФИО8 осуществлял трудовую деятельность на Государственном предприятии «Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П. Завенягина», впоследствии ОАО «Норильский комбинат», ОАО «Норильская горная компания», ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель», работая машинистом погрузочно-доставочной машины рудника «<данные изъяты>»; с 30 июля 2018 года до 22 июля 2023 года продолжал работать в ПАО «ГМК «Норильский никель» в должности приемосдатчика груза и багажа Комплекта производственно-хозяйственного обеспечения отдела материально-технического снабжения рудника «<данные изъяты>» (<данные изъяты>).
Согласно Извещению КГБУЗ «Краевая клиническая больница» № 166 от 22 февраля 2017 года «Об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнения или отмене» ФИО8 был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания «<данные изъяты>» (<данные изъяты>).
Согласно Извещению КГБУЗ «Краевая клиническая больница» № 219 от 19 марта 2018 года «Об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнения или отмене» диагноз уточнен и установлено заболевание «<данные изъяты>» (<данные изъяты>).
Актом о случае профессионального заболевания от 17 мая 2017 года установлено, что вышеуказанное заболевание ФИО8 является профессиональным (<данные изъяты>).
На основании данного акта по результатам освидетельствования МСЭ по Красноярскому краю истцу впервые с 28 мая 2018 года, а впоследствии повторно и с 01 июня 2020 года - бессрочно определена степень утраты профессиональной трудоспособности 60 % и установлена <данные изъяты> группа инвалидности – Акт освидетельствования № от 25 мая 2020 года (<данные изъяты>).
Приказом филиала № 14 ГУ - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ (филиал № 14 ГУ - КРО ФСС РФ) от 17 августа 2018 года № истцу назначена ежемесячная страховая выплата с 28 мая 2018 года в сумме 74097 рублей 66 копеек.
Решением Норильского городского суда с ПАО «ГМК «Норильский никель» в пользу ФИО8 взыскано ежемесячно, начиная с 01 мая 2022 года, возмещение вреда здоровью (утраченного заработка) в размере, рассчитываемом как разница между размером утраченного заработка, который по состоянию на 2022 года с учетом индексации составляет 96 543 рубля 88 копеек, с его последующей индексацией пропорционально росту величины прожиточного минимума на душу населения в субъекте Российской Федерации по месту жительства ФИО8 и размером страховой выплаты за этот же календарный месяц, который с 01 февраля 2022 года составляет 90 517 рублей 14 копеек, с учетом последующей индексации на основании пункта 11 статьи 12 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (<данные изъяты>).
В данном деле истец оспаривает установленную ФИО8 степень утраты профессиональной трудоспособности 60 % бессрочно по тем основаниям, что у ФИО8 в связи с прекращением контакта с вредными факторами и получением лечения мог наступить регресс степени выраженности болевого синдрома, а также в связи с тем, что Бюро № 41 не были учтены имеющиеся у него изменения здоровья.
Для проверки доводов истца об отсутствии у ФИО8 60 % УПТ и оснований для установления ему КПТ бессрочно, с учетом разъяснений в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», положений Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 17 ноября 2009 года № 906н «Об утверждении Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы» по делу была назначена судебная медико-социальная экспертиза, производство которой поручено ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Новосибирской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (<данные изъяты>).
Полученным экспертным заключением № 30 от 19 июня 2025 года (<данные изъяты>) установлено, что у Бюро № 41 в связи наличием стойких незначительных (1 степени) нарушений функций организма (в диапазоне от 10 до 30 процентов), обусловленных имеющимся профессиональным заболеванием, не имелось оснований для установления ФИО8 степени утраты профессиональной трудоспособности 60 % бессрочно, так как наличие таких повреждений является основанием для определения степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 30 %.
Также в заключении указано, что определить, какая у ФИО8 в настоящее время степень утраты профессиональной трудоспособности, не представляется возможным, так как последнее стационарное обследование согласно представленным документам ФИО8 проходил в марте 2018 года, последнее заключение от профпатолога представлено от 23 мая 2018 года, то есть более 7 лет назад; в течение такого длительного времени в состоянии здоровья ФИО8 могли произойти существенные изменения.
Заключение носит комиссионный характер; в экспертном исследовании участвовали: врач по медико-социальной экспертизе ОРЭД, доктор медицинских наук, имеющий стаж работы 40 лет, стаж экспертной работы 38 лет – ФИО1, руководитель Экспертного состава № 4, врач по медико-социальной экспертизе, имеющая стаж экспертной работы 15 лет – ФИО2, врач по медико-социальной экспертизе Экспертного состава № 4, кандидат медицинских наук, имеющая стаж работы 46 лет, стаж экспертной работы 38 лет - ФИО3, врач по медико-социальной экспертизе Экспертного состава № 4, имеющая стаж работы 30 лет, стаж экспертной работы 22 лет ФИО4, врач по медико-социальной экспертизе Экспертного состава № 4, имеющая стаж работы 36 лет, стаж экспертной работы 30 лет ФИО5; ответственность за дачу ложного заключения экспертам была разъяснена, о чем свидетельствуют их подписи в заключении; заключение подписано всеми экспертами, подписи скреплены печатью экспертного учреждения.
Согласно исследовательской части заключения экспертами проанализированы были, в том числе, собранный профессиональный анамнез ФИО8, анамнез заболеваний и экспертный анамнез (по представленным в материалы дела трудовой книжке, Акту о случае профессионального заболевания, СГХ, по делу МСЭ).
В обоснование вывода об отсутствии УПТ 60 % эксперты указали, что степень утраты профессиональной трудоспособности есть выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая; данная степень определяется по последствиям несчастного случая на производстве и профессионального заболевания на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утверждаемыми Министерством труда и социальной защиты РФ…, с учетом имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю; методологическим принципом экспертизы профессиональной трудоспособности пострадавшего является совокупный анализ таких критериев, как:
- состояние здоровья пострадавшего (характер и тяжесть несчастного случая на производстве или профессионального заболевания + особенности течения патологического процесса + характер (вид) и степень выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленных профессиональным заболеванием),
- снижение способности к профессиональной деятельности, предшествующей профессиональному заболеванию (характеристиками профессиональной деятельности являются – квалификация пострадавшего, объем и тяжесть выполняемой работы, условия труда).
Из заключения следует, что у ФИО8 не может быть 60 % УПТ, так как у него не наблюдается стойких нарушений функций организма второй степени; имеющееся у него заболевание «<данные изъяты>», с учетом уточненного диагноза «<данные изъяты>» привело к стойким незначительным (1 степени) сенсорным нарушениям функций организма, которые в количественном выражении находятся в диапазоне от 10 до 30 %.
Таким образом, проанализировав содержание вышеуказанного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку экспертиза проведена квалифицированными специалистами, имеющими соответствующее образование, необходимый стаж экспертной работы, в рамках наделенных полномочий; все эксперты, проводившие экспертизу, были предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ; заключение содержит подробное описание произведенных исследований материалов дела, медицинских и медико-экспертных документов, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы; выводы экспертов основательно и подробно аргументированы; в их обоснование приводятся соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов; процедура проведения МСЭ соблюдена.
Оснований ставить под сомнение сделанные экспертами выводы у суда не имеется.
Оценив вышеперечисленные доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии у ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю – Бюро № 41» по состоянию на 25 мая 2020 года (дату проведения медико-социальной экспертизы) правовых оснований для установления ФИО8 степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 60 %, поскольку в судебном заседании установлено, что у ФИО8 фактическая степень утраты трудоспособности составляла и составляет 30 %.
Разрешая вопрос о праве ПАО «ГМК «Норильский никель» оспаривать УПТ ФИО8, суд исходит из следующего.
Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод и на судебное обжалование решений органов государственной власти, в том числе судебной (статья 46, части 1 и 2), непосредственно не устанавливает какой-либо определенный порядок судебной проверки решений судов по жалобам заинтересованных лиц; конституционное право на судебную защиту не предполагает возможность для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания, - они определяются законами на основе Конституции Российской Федерации, ее статей 46, 123 и 128 (определения от 15 января 2008 года № 107-О-О, от 15 мая 2017 года № 908-О и др.).
В силу ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 года № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» в абзаце пятом пункта 1 разъяснено, что, по смыслу части 4 статьи 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и части 1 статьи 22 ГПК РФ, а также с учетом того, что гражданские права и обязанности возникают, в частности, из актов государственных органов и органов местного самоуправления (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации), споры о признании таких актов недействительными (незаконными), если их исполнение привело к возникновению, изменению или прекращению гражданских прав и обязанностей, не подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.
Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее по тексту - Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ), которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).
В соответствии с Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года № 789 утверждены Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее по тексту - Правила).
Пунктом 1 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года № 789, установлено, что настоящие Правила определяют порядок установления учреждениями медико-социальной экспертизы степени утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее именуются - пострадавшие).
Таким образом, при рассмотрении судом требований об оспаривании решений учреждений медико-социальной экспертизы об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в результате профессиональных заболеваний должен быть фактически разрешен спор о наличии права конкретного лица на установление степени утраты трудоспособности, на получение им различных мер социальной защиты. Ввиду этого такие требования, исходя из характера возникших правоотношений, подлежат рассмотрению судами в порядке гражданского судопроизводства.
ПАО «ГМК «Норильский никель» как бывший работодатель ФИО8 в настоящее время на основании судебного решения выплачивает ему ежемесячно утраченный заработок.
Согласно ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
Согласно п. 1 ст. 1085 ГК РФ возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья.
В силу п. 1 ст. 1086 ГК РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.
Исходя из указанного, размер утраченного заработка напрямую зависит от степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, и чем больше эта степень, тем выше размер утраченного заработка.
Таким образом, в силу ст. 3 ГПК РФ ПАО «ГМК «Норильский никель» является заинтересованным лицом, которое вправе обратиться в суд за защитой своих законных интересов.
При таком положении требования ПАО «ГМК «Норильский никель» подлежат удовлетворению.
При этом суд считает необходимым указать в резолютивной части, что степень утраты профессиональной трудоспособности у ФИО8 должна быть 30 % с 01 июня 2020 года.
Что касается срока, на который степень утраты профессиональной трудоспособности подлежит установлению, то суд при его определении исходит из следующего.
Согласно п. 27 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16 октября 2000 года № 789 (ред. от 24 марта 2023 года) срок переосвидетельствования пострадавшего при определении степени утраты профессиональной трудоспособности устанавливается через шесть месяцев, один год или два года на основе оценки состояния здоровья пострадавшего и прогноза развития его компенсаторных и адаптационных возможностей.
Степень утраты профессиональной трудоспособности пострадавшего устанавливается бессрочно в случае необратимых последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания со стойким нарушением профессиональных способностей и возможностей выполнения производственной деятельности.
Экспертным заключением ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Новосибирской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации № 30 от 19 июня 2025 года подтверждается наличие у ФИО8 в 2020 году стойких нарушений сенсорных функций организма.
Выздоровление ФИО8 и отсутствие у него профессионального заболевания – <данные изъяты> болезни ничем не подтверждено.
Очное освидетельствование ФИО8 в отсутствие его согласия не представляется возможным.
Предположения истца о возможном выздоровлении ФИО8 не могут являться основанием для признания оспариваемого решения МСЭ 2020 года недействительным в части установления бессрочности УПТ.
В этой связи, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для оставления ФИО8 степени утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.
На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск публичного акционерного общества «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» удовлетворить частично.
Признать решение Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации в лице филиала – Бюро № 41 от 25 мая 2020 года недействительным в части установления ФИО8 60 % степени утраты профессиональной трудоспособности.
Считать правильной степень утраты профессиональной трудоспособности у ФИО8 – 30 % с 01 июня 2020 года бессрочно.
В остальной части в удовлетворении иска отказать.
Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.
Председательствующий:
Решение вынесено в окончательной форме 24 ноября 2025 года.
Копия верна:
Судья Норильского городского суда Е.А.Ежелева