Дело №
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Санкт-Петербург 24 августа 2023 года
Ленинградский областной суд в составе:
председательствующего – судьи Ануфриевой О.А.,
судей Плечиковой Н.Ф., Рябцовой В.Ю.,
при секретаре Добаке А.В.,
с участием государственного обвинителя – прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Ермиловой К.А.,
защитника – адвоката Охитиной С.А.,
осужденного ФИО3,
рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе и дополнениям осужденного ФИО3, апелляционной жалобе адвоката Охитиной С.А. в его защиту на приговор Гатчинского городского суда Ленинградской области от 31.05.2022, которым
ФИО3, 09<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
осужден по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 4 годам лишения свободы.
На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору ФИО2 городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.
На основании ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору ФИО2 городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.
Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.
В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО3 под стражей по приговору от ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно и по настоящему уголовному делу в период с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Также приговором разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств и возмещении процессуальных издержек.
Заслушав доклад судьи Ануфриевой О.А., изложившей краткое содержание приговора и существо апелляционных жалоб, дополнений и возражений, выслушав выступления осужденного ФИО3 и адвоката Охитиной С.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, а также мнение прокурора Ермиловой К.А., полагавшей приговор законным, обоснованным и справедливым, суд апелляционной инстанции
установил:
ФИО3 признан виновным в грабеже, то есть открытом хищении чужого имущества с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.
Преступление совершено в отношении несовершеннолетнего Р.А. в период с 18 часов 30 минут по 23 часа 24 минуты ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В судебном заседании суда первой инстанции ФИО3 вину в совершении преступления признал частично, пояснив, что ударов Р.А. не наносил, телефон последнего похитил тайно.
В апелляционной жалобе адвокат Охитина С.А., действующая в защиту осужденного ФИО3, выражает несогласие с приговором суда.
Считает недоказанной вину ФИО3 в совершении инкриминируемого преступления, полагая, что его действия должны быть квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.
В обоснование ссылается на показания ФИО3 об обстоятельствах содеянного, указывая, что они подтверждаются показаниями свидетелей Р.И. и М.
Отмечает, что телесных повреждений у потерпевшего Р.А. не обнаружено, при этом в судебном заседании потерпевший давал противоречивые показания о применении к нему насилия, говоря о нанесении ему пощечин, а также о том, что не помнит, в какой момент они были нанесены, до или после завладения телефоном; однако суд в приговоре указал о том, что по показаниям Р.А. ему были нанесены удары кулаком.
Находит назначенное ФИО3 наказание чрезмерно суровым, полагая, что суд не принял в полной мере во внимание данные о личности осужденного, который имеет постоянное место жительства и регистрации на территории РФ; на учете у нарколога и психиатра не состоит; имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка и бабушку-пенсионера, страдающую хроническими заболеваниями и являющуюся инвалидом; положительно характеризуется по месту жительства; дал явку с повинной, раскаялся в содеянном; принес извинения потерпевшим, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, принял меры к возмещению вреда, причиненного преступлением.
Полагает, что с учетом изложенного у суда имелись основания назначения наказания с применением положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ.
Просит приговор в отношении ФИО3 изменить, переквалифицировать его действия, при назначении наказания применить положения ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ, назначив минимально возможное наказание.
В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный ФИО3 выражает несогласие с приговором суда.
Считает, что судебное разбирательство проведено односторонне, с обвинительным уклоном, судом нарушен принцип презумпции невиновности, в нарушение ч. 4 ст. 14 УПК РФ приговор основан не на доказательствах, а на предположениях, судом неправильно применен уголовный закон в части квалификации его действий по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, поскольку факт применения насилия не подтверждается исследованными доказательствами.
Полагает, что судом нарушены правила проверки и оценки доказательств, что вопреки требованиям ст.240 УПК РФ в судебном заседании не были исследованы все без исключения доказательства, в связи с чем судебное следствие было окончено с нарушением положений ст. 291 УПК РФ.
Заявляет о проведении следственных действий и составлении процессуальных документов с нарушением уголовно-процессуального закона.
Указывает, что с постановлением о назначении судебной медицинской экспертизы от 07.04.2021 он и защитник были ознакомлены 30.09.2021, чем были нарушены его права, предусмотренные п. 11 ч. 4 ст. 47, ст. 195 УПК РФ, поскольку он был лишен возможности поставить перед экспертом вопросы, имеющие значения для дела, и указанные действия следователя противоречат постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовному делу».
Считает недопустимым доказательством протокол предъявления лица для опознания от 29.06.2021, поскольку в нарушение требований ст. 193 УПК РФ статисты не были схожи с ним внешне, один из них был не славянского происхождения и внешности, оба были значительно старше него по возрасту; в нарушение ст. 166 УПК РФ понятым не были в полном объеме разъяснены их процессуальные права; перед проведением опознания следователь не выяснил у потерпевшего приметы, по которым он смог бы опознать лицо, совершившее в отношении него преступление.
Находит недопустимыми доказательствами протоколы допроса несовершеннолетнего потерпевшего ФИО4 от 08.04.2021, 29.06.2021 и 23.09.2021, поскольку в нарушение требований ст.ст. 166, 167, 190, 191 УПК РФ в ходе допроса от 08.04.2021 следователь не предупредил участвующих лиц о применении фиксирующего ход допроса технического средства; сам протокол выполнен на компьютере, а время начала и окончания допроса вписаны следователем от руки; в протоколе отсутствуют вопросы следователя допрашиваемому лицу; указана недостоверная информация о том, что заявлений от участвующих лиц не поступило, тогда как вначале допроса от законного представителя потерпевшего поступило заявление о неведении видеозаписи допроса; не указано, кем именно оглашено содержание протокола участвующим лицам; время начала и окончания допроса в вышеуказанных протоколах одинаковое.
Полагает недопустимым доказательством протокол допроса потерпевшей Р.И. от 24.09.2021, поскольку в протоколе отсутствует отметка о перерыве; не установлено, владеет ли Р.И. языком, на котором ведется процессуальное действие; потерпевшей разъяснены процессуальные права свидетеля, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, а не права потерпевшего, предусмотренные ст. 42 УПК РФ; показания Р.И. изложены не дословно, с множеством корректировок следователя; отсутствуют ссылки на статьи УПК РФ, в соответствии с которыми составлен данный протокол.
Считает недопустимым доказательством протокол очной ставки между ним и свидетелем П.Ю., поскольку ни ему, ни свидетелю не разъяснялся порядок проведения данного следственного действия, что подтверждается отсутствием в протоколе содержания ст. ст. 46, 56 УПК РФ; в протоколе отсутствуют сведения о техническом средстве, с помощью которого составлен протокол; имеются технические ошибки, которые не устранены, что ставит под сомнение факт чтения протокола участвующими лицами; указание о прочтении протокола и отсутствии замечаний выполнено защитником Андреевым В.В., а не допрашиваемыми лицами; в протоколе отсутствуют подписи участвующих лиц.
По этим же мотивам находит недопустимым доказательством протокол очной ставки между ним и несовершеннолетним потерпевшим Р.А.
Полагает недопустимым доказательством объяснение несовершеннолетнего Р.А. от 06.04.2021, поскольку в нем отсутствуют подписи Р.А., имеется множество технических ошибок, процессуальные права потерпевшему не разъяснены.
Считает недопустимым доказательством протокол принятия устного заявления о преступлении от 06.04.2021, поскольку при его составлении Р.И. не разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ, и в нарушение ст. 166 УПК РФ отсутствует предупреждение о применении технического средства, с помощью которого составлен протокол, а также об этом средстве; не указано время принятия устного заявления и время составления протокола.
Находит недопустимым доказательством рапорт об обнаружении признаков преступления от 07.04.2021, составленный следователем ФИО5, поскольку информация о преступлении, изложенная в данном рапорте, не соответствует информации, которую сообщил несовершеннолетний потерпевший Р.А. при его опросе.
Обращает внимание, что в ходе опознания Р.А., указав на него, заявил, что он ударил его дважды в область виска и забрал телефон, что противоречит предъявленному обвинению.
Отмечает, что судом не дана оценка показаниям очевидца происшедшего – свидетеля М., из которых следует, что ФИО3 физической силы к несовершеннолетнему потерпевшему не применял, ударов по голове ему не наносил, и указанные показания согласуются с заключением судебно-медицинского эксперта № 429 от 08.04.2021.
Ставит под сомнение правдивость показаний несовершеннолетнего потерпевшего Р.А., поскольку в ходе первого допроса в судебном заседании тот показания не дал, сославшись на ухудшение самочувствия, тогда как во время его длительных допросов на предварительном следствии его самочувствие не ухудшалось, равно как не стало ему плохо и после применения к нему физической силы и хищения телефона; при этом в ходе второго допроса в судебном заседании государственный обвинитель задавал потерпевшему наводящие вопросы.
С учетом изложенного, считает, что в ходе предварительного следствия следователь подсказывал потерпевшему содержание показаний.
Цитируя объяснения несовершеннолетнего Р.А. от 06.04.2021, показания, данные потерпевшим 08.04.2021 и 29.06.2021, а также показания потерпевшей Р.И. от 24.09.2021, обращает внимание, что показания данных лиц содержат существенные противоречия относительно лица, ударившего Р.А., и момента нанесения ударов и хищения телефона, в связи с чем указанные показания не могут быть признаны достоверными.
Находит назначенное наказание чрезмерно суровым, полагая, что с учетом обстоятельств преступления и данных о его личности к нему могли быть применены положения ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ.
Просит приговор изменить, переквалифицировать его действия с п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ на ст. 330 УК РФ, исключить квалифицирующий признак преступления «с применением насилия», снизить назначенное наказание.
В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Охитиной С.А. государственный обвинитель Григорьева Н.В. приводит доводы о несостоятельности позиции стороны защиты, полагая приговор законным, обоснованным и справедливым.
Выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден, являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и основаны на совокупности исследованных судом доказательств.
Согласно показаниям потерпевшего Р.А. на предварительном следствии, которые тот подтвердил в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время, когда он находился в парке «Орлова Роща» в <адрес>, к нему подошли ранее незнакомые ФИО3 и М., последний остался в стороне, а ФИО3 подошел к нему, спросил, что он ищет, что у него в карманах, после чего выдернул его руку из кармана и забрал находящийся там мобильный телефон «Iphone 6s». После неудачной попытки разблокировать телефон ФИО3 сказал ему ввести на телефоне пароль, что он и сделал, после чего, забрав телефон, ФИО3 стал уходить с М. Он последовал за ними, прося вернуть телефон, после чего ФИО3 повернулся и нанес ему два удара кулаком левой руки в область правого виска, отчего он почувствовал физическую боль. Затем он вернулся домой и рассказал о случившемся своей матери Р.И. (т. 1 л.д. 87-92, 96-100, 101-105, 107-111).
Потерпевшим Р.А. опознан ФИО3, как мужчина, который ДД.ММ.ГГГГ открыто похитил у него мобильный телефон и нанес два удара кулаком по лицу (т. 2 л. д. 60-63).
Протоколами осмотра места происшествия установлены координаты местности, где у Р.А. был похищен мобильный телефон (т. 1 л. 34-42, 43-55).
Из показаний потерпевшей Р.И. на предварительном следствии, которые та подтвердила в судебном заседании, усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ в дневное время ее сын Р.А. ушел гулять, имея при себе принадлежащий ей мобильный телефон «Iphone 6s». Около 18 часов 30 минут с мобильного телефона сына ей позвонил незнакомый мужчина, который спросил, знает ли она, чем занимается ее сын и почему он находится в парке. Через некоторое время сын вернулся домой и рассказал, что когда он находился в парке «Орлова Роща» к нему пошли двое незнакомых мужчин, один из которых забрал у него мобильный телефон и ударил его в область головы (т. 1 л.д. 143-147).
В ходе предварительного следствия у потерпевшей Р.И. изъята и осмотрена упаковочная коробка от мобильного телефона «Iphone 6s» (т. 2 л. <...>).
По показаниям свидетеля М. в суде и на предварительном следствии, в начале апреля 2021 года он с ФИО3 гулял по парку «Зверинец» в <адрес>, где они встретили незнакомого молодого человека, к которому ФИО3 подошел и о чем-то с ним общался, он за их действиями не наблюдал и содержание разговора не слышал. Затем ФИО3 вернулся к нему, и они пошли дальше гулять, при этом молодой человек в течение некоторого времени следовал за ними, а потом ушел. Когда они с ФИО3 пришли к знакомой С., куда позже пришел П.Р., ФИО3 показывал мобильный телефон «Iphone 6s» и спрашивал, кому его можно продать. П.Р. с кем-то договорился о покупке данного телефона и уехал с ФИО3 в п. ФИО2. Через некоторое время они вернулись, привезли с собой продукты и алкоголь. В ходе общения он понял, что телефон они продали за 3000 рублей (т. 1 л.д. 196-203).
Согласно показаниям свидетеля З.С. на предварительном следствии, в начале апреля 2021 года в вечернее время к ней в гости пришли М. и ФИО3, который показывал мобильный телефон «Iphone 6s» и спрашивал, кому его можно продать. М. позвонил с этим вопросом своему знакомому П.Р., который через некоторое время пришел к ней в квартиру, после общения с ФИО3 позвонил своей бывшей супруге, предложил приобрести телефон, и затем ФИО6 уехали в п. ФИО2. Вернувшись, они привезли продукты и алкоголь. Позднее М. рассказал ей, что проданный телефон ФИО1 отобрал в парке у какого-то мальчика (т. 1 л.д. 187-191).
Из показаний свидетеля П.Р. на предварительном следствии усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов 00 минут ему позвонил знакомый М. и просил помочь в продаже сотового телефона. По договоренности с М. он пришел в квартиру к З.С., где находились М. и ФИО3, который показал ему мобильный телефон «Iphone 6s». Он позвонил своей бывшей сожительнице П.Ю. и предложил приобрести телефон, после чего они с ФИО3 приехали к П.Ю. в п. ФИО2, где та, осмотрев телефон, приобрела его за 3000 рублей. На следующий день П.Ю. позвонила ему и сообщила, что проданный ей телефон является похищенным и принадлежит Р.И. (т. 1 л.д. 164-167, 168-172).
По показаниям свидетеля П.Д, на предварительном следствии, ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время он гулял по <адрес> с П.Р., которому кто-то позвонил, и во время разговора П.Р. спросил, нет ли у него знакомых, кому можно продать мобильный телефон «Iphone 6s», на что он ответил отрицательно. На следующий день он встречался с Р.А., и тот рассказал ему, что в парке к нему подошли двое мужчин, один из которых ударил его и забрал телефон (т. 1 л.д. 204-209, т. 2 л.д. 64-66).
Согласно показаниям свидетеля П.Ю. на предварительном следствии, ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов 30 минут ей позвонил П.Р. и предложил приобрести мобильный телефон «Iphone 6s», который продает его знакомый. Она попросила прислать ей фотографии телефона, после чего согласилась его купить. Через некоторое время П.Р. приехал к ее дому в п. ФИО2 <адрес> с каким-то мужчиной, она осмотрела телефон и приобрела его за 3000 рублей. На следующий день, осмотрев телефон, она поняла, что он принадлежал «Артему». В контактах телефона она обнаружила телефон матери, которой позвонила и договорилась о встрече с целью передачи телефона. ДД.ММ.ГГГГ она приехала к Р.И., где выдала сотрудникам полиции телефон (т. 1 л.д. 151-160).
В ходе выемки ДД.ММ.ГГГГ у свидетеля П.Ю. изъят мобильный телефон «Iphone 6s» в корпусе розового цвета, который был осмотрен (т. 2 л.д. 166-171, 172-189).
Потерпевшим Р.А. изъятый у свидетеля П.Ю. телефон опознан как похищенный у него ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л. д. 160-163).
В ходе проверки показаний на месте ФИО3 указал на место, расположенное примерно в 500 метрах от гостиницы «Академическая», находящейся по адресу: <адрес>, и в 450 метрах <адрес>, где, по его утверждению, им тайно был похищен мобильный телефон Р.А. (т. 1 л. д. 226-237).
Суд первой инстанции пришел к верному выводу об относимости, допустимости и достоверности вышеуказанных доказательств, поскольку они устанавливают обстоятельства, имеющие значение для дела; получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона; являются взаимосвязанными, непротиворечивыми, согласуются друг с другом, и в своей совокупности позволяют установить фактические обстоятельства преступления.
Суд всесторонне, полно и объективно исследовал все обстоятельства дела, в соответствии со ст. 88 УПК РФ дал правильную оценку всем доказательствам. Оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств по делу суд апелляционной инстанции не усматривает.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, показания потерпевших Р.А. и Р.И. правомерно оценены судом первой инстанции как достоверные, поскольку они подробны, существенных противоречий не содержат, согласуются с письменными доказательствами.
Отдельные незначительные неточности в показаниях потерпевших в ходе судебного следствия обусловлены значительным периодом времени, прошедшим с момента рассматриваемых событий, и были устранены судом первой инстанции путем оглашения показаний, данных ими на предварительном следствии, которые потерпевшие полностью подтвердили, пояснив, что в тот период времени лучше помнили случившееся.
Оснований для оговора осужденного ФИО3 потерпевшими и свидетелями, равно как и для искажения ими фактических обстоятельств дела в силу личной или иной заинтересованности, в ходе рассмотрения дела не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.
Оглашенные в суде первой инстанции протоколы допроса потерпевших Р.А. и Р.И. обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами.
Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, допросы несовершеннолетнего потерпевшего Р.А., а также очная ставка между ним и ФИО3 произведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием законного представителя потерпевшего и педагога-психолога, без применения видеозаписи в связи с заявлением о том его законного представителя; протоколы допроса и очной ставки не содержат в себе юридически значимых исправлений, подписаны всеми участвующими лицами, которым следователем были разъяснены их права и обязанности, от которых по окончании допроса каких-либо заявлений и замечаний не поступило (т. 1 л.д. 86, 87-92, 95, 96-100, 101-105, 106, 107-111). Доводы апелляционной жалобы осужденного об идентичном времени проведения допросов являются несостоятельными и опровергаются соответствующими протоколами допросов.
Ссылка осужденного в апелляционной жалобе на объяснение Р.И. от ДД.ММ.ГГГГ является безосновательной, поскольку это объяснение судом первой и апелляционной инстанции не исследовалось и ходатайств о его исследовании стороной защиты не заявлялось.
Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что объяснение лица, данное в ходе доследственной проверки по делу, в силу положений ст. 74 УПК РФ не является доказательством.
Разъяснение следователем потерпевшей Р.И. процессуальных прав свидетеля вместо процессуальных прав потерпевшего (т. 1 л.д. 143), не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и не влечет признание протокола ее допроса недопустимым доказательством, поскольку, как видно из материалов дела, процессуальные права, предусмотренные ст. 42 УПК РФ, были ей разъяснены при признании потерпевшей по делу за 5 минут до начала допроса (т. 1 л.д. 141-142), при этом до начала допроса Р.И. были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, и она была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний; каких-либо корректировок следователя протокол допроса не содержит (т. 1 л.д. 144).
Ссылки осужденного на отсутствие перерыва в ходе допроса потерпевшей Р.И., равно как и на невыяснение у последней, владеет ли она языком, на котором ведется производство по делу, не основаны на положениях уголовно-процессуального закона, которым не предусмотрено объявление перерыва в ходе допроса совершеннолетнего лица, а выяснение у допрашиваемого лица вопроса о владении языком, на котором ведется производство по уголовному делу, является обязательным при возникновении у следователя соответствующих сомнений, которых в данном случае не имелось.
Доводы апелляционной жалобы о недопустимости протокола очной ставки между ним и свидетелей П.Ю. нельзя признать состоятельными, поскольку указанный протокол соответствует требованиям уголовно-процессуального закона; очная ставка проведена с участием защитника; допрашиваемым лицам разъяснены их процессуальные права, что удостоверено их подписями в протоколе; юридически значимых исправлений в протоколе не имеется; по окончании очной ставки протокол прочитан лично и подписан как допрашиваемыми лицами, так и иными участниками следственного действия, в связи с чем утверждение осужденного об обратном является безосновательным.
Положенные в основу обвинительного приговора письменные доказательства по делу правомерно признаны судом первой инстанции допустимыми доказательствами, поскольку следственные действия произведены и процессуальные документы составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.
Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, его опознание потерпевшим Р.А. произведено в соответствии с требованиями ст. 193 УПК РФ, с участием защитника, законного представителя потерпевшего, педагога-психолога, в присутствии двух понятых; всем участвующим лицам были разъяснены их процессуальные права, что подтверждается их подписями в протоколе.
В ходе допроса, проведенного перед опознанием, потерпевший дал показания относительно примет мужчины, который применил в отношении него насилие и отобрал мобильный телефон, пояснив, что сможет его опознать по лицу (т. 1 л.д. 97-100).
Согласно ч. 4 ст. 193 УПК РФ лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности внешне сходными с ним. Таким образом, уголовно-процессуальный закон не предъявляет жестких требований к наличию внешнего сходства лица, предъявляемого для опознания, с другими, участвующими с ним лицами.
Как следует из протокола предъявления лица для опознания, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был предъявлен потерпевшему Р.А. для опознания вместе с другими лицами – Д.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и И.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, т.е. возраст указанных лиц существенно не отличался от возраста осужденного. При этом в ходе опознания и по окончании следственного действия ни обвиняемый, ни защитник не заявляли о том, что предъявленные для опознания с ФИО3 лица внешне существенно не схожи с обвиняемым; протокол опознания подписан ими без каких-либо замечаний и заявлений.
Данные потерпевшим в ходе опознания пояснения об обстоятельствах совершения в отношении него преступления не противоречат ранее данным им показаниям, в связи с чем утверждение осужденного в апелляционной жалобе об обратном нельзя признать состоятельным.
Доводы апелляционной жалобы осужденного о недопустимости протокола принятия устного заявления о преступлении являются безосновательными, поскольку заявление Р.И. принято в соответствии с требованиями ст. 141 УПК РФ, которая не предусматривает необходимости разъяснения заявителю положений ст. 51 Конституции РФ, равно как и указания точного времени принятия такого заявления.
Ссылка осужденного в апелляционной жалобе на недопустимость рапорта об обнаружении признаков преступления является необоснованной, поскольку указанный рапорт судом первой и апелляционной инстанции не исследовался и ходатайств о его исследовании стороной защиты не заявлялось.
Также суд апелляционной инстанции отмечает, что рапорт должностного лица полиции, составленный в ходе доследственной проверки по делу, в силу положений ст. 74 УПК РФ не является доказательством.
Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, уголовно-процессуальный закон не предусматривает указание в протоколе следственного действия технического средства, с помощью которого составлен протокол; при этом составление протоколов допроса и очной ставки в машинописном виде с рукописным внесением в них времени начала и окончания следственного действия, равно как и отсутствие в протоколах допроса вопросов следователя допрашиваемым лицам, а также неуказание лица, огласившего содержание протокола, не влечет признание таких протоколов недопустимыми доказательствами.
Как видно из материалов уголовного дела, с постановлением о назначении судебной медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, обвиняемый ФИО3 и защитник были ознакомлены 30.09.2021 в период с 17 часов 10 минут до 17 часов 15 минут, при этом каких-либо заявлений, в том числе об отводе эксперту либо постановке перед экспертом дополнительных вопросов, от стороны защиты не поступило (т. 2 л.д. 141-142). После чего в тот же день в период с 17 часов 17 минут до 17 часов 20 минут обвиняемый ФИО3 и защитник были ознакомлены с заключением судебно-медицинского эксперта, при этом каких-либо ходатайств также не заявили.
При таких обстоятельствах, ознакомление стороны защиты с постановлением о назначении судебной медицинской экспертизы и заключением этой же экспертизы 30.09.2021 не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и не влечет признание заключения эксперта недопустимым доказательством, учитывая также то, что и после ознакомления с вышеуказанными документами сторона защиты не была лишена возможности реализовать свое право как на отвод эксперту, так и на постановку перед экспертом дополнительных вопросов, путем заявления ходатайств о проведении дополнительной или повторной судебной экспертизы.
Позиция осужденного о неприменении насилия к потерпевшему Р.А. и тайном хищении телефона последнего являлась предметом оценки суда первой инстанции, и была обоснованно им отвергнута с приведением убедительных мотивов, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется.
Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, показания свидетеля М., согласно которым, находясь на расстоянии около 10 метров от ФИО7, он не слышал содержание их разговоров и не видел фактов применения насилия к потерпевшему, не ставят под сомнение достоверность показаний потерпевшего Р.А. об обстоятельствах применения к нему насилия и завладения телефоном.
Кроме того, утверждение свидетеля М. в судебном заседании о том, что он не знал об открытом хищении ФИО3 телефона потерпевшего, опровергаются показаниями свидетеля З.С. на предварительном следствии, из которых следует, что спустя около двух недель после случившегося М. рассказал ей, что проданный телефон ФИО3 отобрал в парке у мальчика, предварительно «наехав» на него (т. 1 л.д. 190).
В данной связи суд апелляционной инстанции отмечает, что свидетель М. состоит с ФИО3 в приятельских отношениях, в силу чего является лицом, заинтересованным в исходе дела в пользу последнего; и как видно из исследованных по делу доказательств, непосредственно после совершения ФИО3 преступления М. оказывал ему содействие в продаже похищенного мобильного телефона, позвонив с этой целью П.Р.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что заключение судебно-медицинского эксперта об отсутствии у Р.А. телесных повреждений не опровергает показания потерпевшего об обстоятельствах применения к нему ФИО8 насилия.
Таким образом, доводы апелляционных жалоб осужденного и защитника о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела являются несостоятельными, направлены на переоценку правильных выводов суда первой инстанции, оснований к чему не имеется.
Описание деяния, признанного судом доказанным, является конкретным и содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, мотиве и иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного, о его виновности, которые достаточны для правильной правовой оценки содеянного.
Действия ФИО3 верно квалифицированы судом по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, и оснований для иной квалификации действий осужденного, в том числе по ст. 330 УК РФ или ст. 158 УК РФ, не имеется.
Постановленный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ; проанализированы и оценены подтверждающие их доказательства, с приведением мотивов принятых решений; аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления и разрешению иных вопросов из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.
Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов уголовного судопроизводства, в том числе, состязательности и равноправия сторон.
Суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.
Вопреки мнению осужденного, каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном исследовании и оценке представленных суду доказательств, не имеется.
Доводы апелляционной жалобы осужденного о нарушении судом положений ст.ст. 240, 291 УПК РФ являются безосновательными и обусловлены неверным толкованием уголовно-процессуального закона.
Из протокола судебного заседания видно, что судом первой инстанции были исследованы все предложенные сторонами доказательства; фактов необоснованного отказа в исследовании каких-либо доказательств не имелось.
При назначении наказания суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО3, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
В качестве данных о личности судом учтено, что ФИО3 судим, имеет постоянное место регистрации и жительства, холост, имеет малолетнего ребенка, оказывает помощь своей бабушке престарелого возраста, имеющей инвалидность 2 группы, официально не трудоустроен, по месту проживания органами полиции и домоуправляющей организацией характеризуется удовлетворительно, по месту прохождения военной службы и свидетелем ФИО9 – положительно.
Смягчающими наказание обстоятельствами суд признал в соответствии с п.п. «г, и» ч. 1 ст. 62 УК РФ явку с повинной, наличие малолетнего ребенка у виновного, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – перечисление матерью осужденного по просьбе последнего потерпевшей Р.И. 3000 рублей в счет возмещения вреда, причиненного преступлением.
Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что ФИО3 активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, нельзя признать состоятельными, поскольку исследованными по делу доказательствами не подтверждается, что в ходе предварительного следствия ФИО3 совершал какие-либо действия, которые могут быть расценены в качестве вышеупомянутых.
Отягчающим наказание обстоятельством суд обоснованно признал в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений, правильно определив вид рецидива как опасный, поскольку ФИО3 совершил тяжкое преступление, будучи ранее осужденным за тяжкое преступление к реальному лишению свободы.
Учитывая вышеизложенное и принимая во внимание требования п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о назначении ФИО3 наказания в виде реального лишения свободы, поскольку назначение более мягкого наказания не обеспечит достижение целей уголовного наказания.
Оснований для назначения ФИО3 дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы суд не усмотрел.
Правовых оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется в связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства.
Оснований для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ, суд первой инстанции не установил, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.
Учитывая, что настоящее преступление ФИО3 совершил в период условного осуждения по приговору от 02.10.2019, суд первой инстанции обоснованно указал на необходимость отмены условного осуждения и назначения окончательного наказания по совокупности приговоров, применив принцип частичного присоединения наказания.
Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, назначенное осужденному наказание, как за совершенное преступление, так и по совокупности приговоров, является справедливым, соответствующим требованиям уголовного закона, чрезмерно суровым оно не является, в связи с чем оснований для его смягчения не имеется.
Вид исправительного учреждения, в котором ФИО3 надлежит отбывать наказание, определен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ и является верным.
Иные вопросы разрешены в приговоре правильно, нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено.
При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного ФИО3 и адвоката Охитиной С.А. суд апелляционной инстанции не усматривает.
Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
определил:
приговор Гатчинского городского суда Ленинградской области от 31.05.2022 в отношении ФИО3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО3 и адвоката Охитиной С.А. – без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.
Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.
В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.
Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий:
Судьи: