УИД 77RS0034-02-2021-024142-24
Дело № 2-116/2023
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
адрес 08 февраля 2023 года
Люблинский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Кененова А.А., с участием помощника Люблинского межрайонного прокурора адрес фио, при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-116/2023 по иску Ибрахима Хашима к ФИО1 о взыскании денежных средств в счет возмещения вреда здоровью и компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Обратившись в суд с названным иском, истец мотивировал свои требования тем, что 26 февраля 2018 года примерно в 20 часов 40 минут на проезжей части адрес фио А-М.У., управляя транспортным средством марки марка автомобиля, регистрационный регистрационный знак ТС, совершил на него наезд, в результате чего причинил ФИО2 тяжкий вред здоровью, повлекший за собой потерю левой нижней конечности. Приговором Щербинского районного суда адрес от 14 декабря 2020 года, оставленным без изменения апелляционным постановлением Московского городского суда от 18 мая 2021 года, фио А-М.У. признании виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, с назначением наказания в виде ограничения свободы сроком на 2 года; на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и ч. 8 ст. 302 УПК РФ фио А-М.У. от назначенного наказания освобожден в связи с истечением срока давности уголовного преследования; в удовлетворении гражданского иска при рассмотрении уголовного дела было отказано, вопрос о возмещении вреда передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
Согласно заключению заседания медико-технической комиссии Обнинского протезно-ортопедического предприятия от 21 января 2020 года стоимость протеза для ФИО2 в зависимости от комплектующих будет составлять 2800000-3500000 рублей. Также действиями ответчика истцу причинены физические и нравственные страдания, в связи с чем он просил суд взыскать в качестве компенсации морального вреда сумму в размере сумма, а также расходы по оплате услуг адвоката, оказанных в рамках уголовного дела, в сумме сумма.
ФИО2 и его представитель ФИО3 в судебное заседание явились, заявленные требования поддержали по доводам, изложенным в исковом заявлении, просили суд удовлетворить их в полном объеме.
фио А-М.У. и его представитель фио в судебное заседание не явились, извещены, в том числе публично, путем размещения информации о движении дела, о времени и месте судебных заседаний на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию; об уважительности причин неявки не сообщили, с ходатайством об отложении судебного разбирательства не обращались, возражений относительно заявленных требований не представили.
Принимая во внимание положения ст. ст. 115, 116 ГПК РФ, а также ч. 1 ст. 165.1 ГК РФ, в силу которой сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним, суд считает возможным, в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, рассмотреть дело в отсутствие не явившихся ответчика и его представителя, извещенных о времени и месте рассмотрения дела.
Заслушав объяснения истца и его представителя, заключение прокурора, полагавшего требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению, изучив и исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства с учетом требований ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.
Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации государство обеспечивает доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.
Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (ст. ст. 2 и 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации).
В соответствии с п. 3 ст. 24 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» участники дорожного движения в случаях причинения им телесных повреждений имеют право на возмещение ущерба по основаниям и в порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации.
Судом установлено, что приговором Щербинского районного суда адрес от 14 декабря 2020 года, оставленного без изменения апелляционным постановлением суда апелляционной инстанции по уголовным делам Московского городского суда от 18 мая 2021 года, фио А-М.У. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, с назначением ему наказания в виде ограничения свободы сроком на 2 (два) года, с лишением права на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 (два) года. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и ч. 8 ст. 302 УПК РФ фио А-М.У. от назначенного наказания освобожден в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
Так, согласно установленным в приговоре обстоятельствам, фио А-М.У., управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. А именно, фио А-М.У. 26 февраля 2018 года, примерно в 20 часов 46 минут, управляя технически исправным автомобилем марка автомобиля, регистрационный регистрационный знак ТС, без груза и без пассажиров, следуя по проезжей части автомобильной адрес адрес, имеющей пять полос для движения безрельсовых транспортных средств в одном направлении, при том, что транспортные потоки противоположных направлений разделены прямолинейным металлическим брусом дорожного ограждения, проезжая часть дороги асфальтированная, мокрая, горизонтальная, без выбоин и разрытий, видимость недостаточная, погода пасмурная без осадков, в темное время суток, при включенном искусственном освещении, по направлению от МКАД в направлении адрес, в адрес, в нарушение п. 1.3 ПДД РФ не соблюдал относящиеся к нему требования Правил, тем самым, проявив преступную небрежность, выразившуюся в том, что он (фио А-М.У.), управляя транспортным средством – источником повышенной опасности, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, мог и должен был предвидеть эти последствия. Во время движения избрал скорость, без учета интенсивности движения, дорожных и метеорологических условий, не обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, чем нарушил требование п. 10.1 ПДД РФ, тем самым поставил себя в такие условия, при которых был не в состоянии обеспечить безопасность движения управляемого им автомобиля. Ввиду выбранной высокой в данной дорожной ситуации им скорости движения, при возникновении опасности для движения в виде пешехода и автомобиля, находящихся на пути его следования, которую он в состоянии был обнаружить, лишил себя возможности принять своевременные меры к снижению скорости вплоть до остановки управляемого им транспортного средства, в результате чего, 26 февраля 2018 года, примерно в 20 часов 46 минут, на проезжей части 19 км. + 751,9 м. автомобильной адрес адрес адрес совершил наезд на пешехода ФИО2, находившегося в третьей полосе проезжей части дороги, а затем совершил наезд на автомобиль марка автомобиля Variant», регистрационный регистрационный знак ТС, стоящий в третьей полосе проезжей части дороги, в связи с ранее произошедшим ДТП. Таким образом, обязанности не причинять вреда не выполнил, нарушив требование п. 1.5 ПДД РФ, так как в результате данного дорожно-транспортного происшествия фио А-М.У. по неосторожности причинил пешеходу ФИО2, согласно выводам заключения судебно-медицинской экспертизы № 386м/3386 от 23 апреля 2018 года, следующие телесные повреждения: открытый оскольчатый перелом проксимальных эпиметадиафизов большеберцовой и малоберцовой костей левой голени со смещением отломков, перелом диафиза левой малоберцовой кости в средней трети, три раны в области наружной поверхности левой голени, размозжение мягких тканей левой голени в верхней трети, травматический разрыв тибиоперонеального ствола и подколенной вены (на 1 см выше зоны трифуркации тибиоперонеального ствола), отрыв задней большеберцовой артерии левой голени, повлекшие развитие тромбоза артерий (задней большеберцовой и передней большеберцовой) левой голени, критической ишемии левой нижней конечности, потребовавший ампутации левой нижней конечности на уровне бедра на границе средней и нижней третей; рана в области верхнего века правого глаза, потребовавшая первичной хирургической обработки и наложения швов. В механизме образования травмы левой голени имело место ударное воздействие твердого тупого предмета, какими могли быть выступающие части транспортного средства. Ввиду отсутствия полного описания морфологических характеристик раны в области верхнего века правого глаза (состояние концов раны, стенок и дна раны) установить характер и механизм её образования, а также индивидуальные особенности травмирующего предмета, не представляется возможным. Клинически данная рана расценена, то как «ушибленная», то как «резаная». Клинико-морфологические особенности повреждений, их локализация и взаиморасположение, данные рентгенологического исследования, сроки, объем и характер оказанной хирургической помощи, позволяют считать, что указанные повреждения в комплексе образовались 26 февраля 2018 года, в условиях дорожно-транспортного происшествия, причинили тяжкий вред здоровью, повлекший за собой потерю левой нижней конечности (п. 6.6.1. Приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека).
Между нарушениями фио А-М.У. пунктов 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ и наступившими последствиями, выразившимися в причинении тяжкого вреда здоровью ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь.
Подсудимый фио А-М.У. виновным себя в совершении преступления, против безопасности движения и эксплуатации транспортного средства, совершенного по неосторожности, не признал. В судебном заседании по существу предъявленного обвинения подсудимый показал, что 26 февраля 2018 года в темное время суток на автомобиле марка автомобиля, регистрационный регистрационный знак ТС, арендованном его отцом, он двигался во второй полосе адрес в сторону области со скоростью около 60 км/ч. Движение на дороге было активным, машин было много, трасса была влажная и никакого ДТП он не наблюдал. Видимость была нормальная, тумана не было. Дорога была освещённая. Примерно метров 90-80 метров, можно было разглядеть, что происходит впереди. В какой-то момент перед ним широкий автомобиль черного цвета перестроился с третьего ряда на первый ряд, после чего он увидел ДТП. Поскольку между машинами была минимальная дистанция, он не успел своевременно отреагировать, ему не хватило времени затормозить, в связи чем, он стал участником ДТП. Обнаружив, что там был человек, он сдал назад, чтобы освободить потерпевшего и уложить его на землю. В это время свидетель из автомашины марка автомобиля вызвала скорую помощь, которая быстро приехала и госпитализировала потерпевшего. После приезда сотрудников полиции, он дал объяснения и была составлена схема ДТП, которую он подписал. Считает, что основным фактором ДТП стал не выставленный знак аварийной остановки и отсутствие включенных аварийных огней на марка автомобиля Variant».
Оценивая показания подсудимого фио А-М.У.. данные им в ходе судебного следствия, о характере его действий при совершении ДТП, суд отнесся к ним критически и расценил как правомерный способ защиты подсудимого, направленный на избежание уголовной ответственности за совершенное преступление. Показания подсудимого фио А-М.У. опровергались показаниями свидетелей, являющихся статистом и понятым при проведении осмотра места происшествия – следственного эксперимента, которые указали, что в темное время суток, автомобиль стоящий с включенным аварийным знаком было отчетливо видно, даже на расстоянии 10 метров, то есть, при должной внимательности подсудимый фио А-М.У. должен был увидеть пешехода, стоящего возле машины, ввиду ранее возникшей аварийной ситуации, и предотвратить наезд на пешехода, в связи с чем, доводы подсудимого о том, что он не заметил пешехода, являются надуманными и не обоснованными. Кроме того, вопреки доводам стороны защиты, в ходе судебного следствия из показаний свидетеля ФИО4 А, Ю. следует, что она почувствовала резкое столкновение во второй раз, после чего услышала крики, а спустя некоторое время она увидела, что третий участник ДТП совершил наезд на второго участника ДТП, несмотря на то, что тот в свою очередь, как предупредительный знак включил аварийную сигнализацию и выставил домкрат, что свидетельствует о соприкосновении автомобиля с потерпевшим, в связи с чем, суд отвергает данные доводы стороны защиты, как не подкрепленные материалами дела и носящими предположительный характер. При этом, давая оценку показаниям подсудимого фио А-М.У. о том, что автомобиль потерпевшего стоял без аварийных сигналов, в связи с чем он не смог вовремя обнаружить препятствие и увидеть пешехода, не исключает ответственности подсудимого, как водителя, о необходимости быть внимательным к дорожной обстановке.
Судом также были отклонены доводы стороны защиты о том, что указанные последствия наступили, в том числе, и по вине водителя – потерпевшего, который изначально совершив вынужденную остановку, не выставил знак аварийной остановки и не включил аварийную сигнализацию, поскольку это не освобождало фио А-М.У. от соблюдения ПДД РФ, не проявив должным образом, с учетом интенсивности движения, внимательность к дорожной обстановке, что следует также из показаний как самого потерпевшего, так и свидетелей, являющихся очевидцами преступления, указавших на то, что ФИО2 выставил вместо предупредительного аварийного знака коробку с домкратом, а также включил аварийный знак, о чем также изложено в протоколе осмотра места происшествия.
Также суд нашел несостоятельными доводы защитника о том, в действиях подсудимого отсутствует состав преступления, так как является несчастным случаем, поскольку потерпевший сам поставил себя в опасную ситуацию, не покинув проезжую часть. Согласно п. 2.5 ПДД РФ, при дорожно-транспортном происшествии водитель (потерпевший ФИО2), причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию. Исходя из требований п. 2.6.1., если в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только имуществу, водитель, причастный к нему, обязан освободить проезжую часть, если движению других транспортных средств создается препятствие. В соответствии с положением ст. 12.27 КоАП РФ оставление водителем в нарушение ПДД РФ места ДТП, участником которого он являлся, влечет лишение права управления транспортными средствами. Исходя из смысла закона, потерпевший ФИО2 действовал в соответствии с Правилами дорожного движения Российской Федерации. Также суд отверг данные доводы стороны защиты, как не подкрепленные материалами дела и носящими предположительный характер.
Доводы подсудимого и защитника о том, что скорость движения транспортного средства под управлением фио А-М.У. не превышала установленного ограничения 60 км/ч, маневра перестроения подсудимый не совершал и не имел технической возможности предотвратить наезд на потерпевшего, были отклонены судом как несостоятельные, не основанные на требованиях закона и исследованных доказательствах, и не являлись безусловным основанием для вывода о невиновности фио У-М.У., поскольку управление транспортным средством без учета всех необходимых условий, позволяющих обеспечивать постоянный контроль за движением транспортного средства, для выполнения требований Правил дорожного движения и возможности своевременного обнаружения возникшей для движения опасности, при нарушении водителем требований п. п. 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ, определение наличия либо отсутствия технической возможности избежать наезда на пешехода, основополагающим при определении степени вины водителя не является.
Помимо прочего, версия стороны защиты опровергалась положенным в основу приговора заключением эксперта № 3684-3685/14-1-19 от 12 декабря 2019 года, о том, что водитель автомобиля марка автомобиля в момент возникновения опасности для движения располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобиль марка автомобиля Variant» и наезд на пешехода.
Ссылка стороны защиты на расстояние видимости – 90-80 метров, при определении данной величины как остановочного пути при движении транспортного средства со скоростью – 60 км/час, и условия недостаточной видимости расстоянием не более - 20 метров, явно не обоснована, учитывая, что в ходе судебного заседания подсудимый фио А-М.У. пояснил, что расстояние между ним и впереди идущим автомобилем было минимальным, в связи с чем суд пришел к выводу, что подсудимым в нарушение требований правил дорожного движения не предпринимались попытки по снижению скорости для увеличения дистанции перед впереди следующим автомобилем.
При этом нарушение скоростного режима фио А-М.У. не вменялось.
Кроме того, суд обратил внимание на то, что органы обвинения самостоятельны в определении объема доказательств, которые они представляют суду в подтверждение предъявленного обвинения, и то обстоятельство, что по делу не проведен ряд следственных действий, которые, по мнению стороны защиты, были необходимы, не свидетельствует о нарушении закона и на правильность установления фактических обстоятельств дела и на выводы суда о виновности фио А-М.У. в нарушении правил дорожного движения - не избрании безопасной скорости движения своего транспортного средства, невнимательности к дорожной обстановке, что послужило тому, что он произвел наезд на водителя (пешехода), не влияет, поскольку по делу собрано достаточно доказательств, на основании которых суд пришел к выводу о виновности фио А-М.У. в инкриминируемом ему деянии, в том числе, имеется протокол осмотра места совершения административного правонарушения и схема к нему, исследованные в судебном заседании, в которых отображены события ДТП и действия участников дорожного движения, в связи с чем, для выводов о виновности фио А-М.У. не требуется специальных познаний.
При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу о недопустимости доказательств, представленных стороной защиты и о том, что представленное стороной защиты заключение эксперта не может поставить под сомнение выводы судебной автотехнической экспертизы № 3684-3685/14-1-19 от 12 декабря 2019 года по уголовному делу, поскольку она согласуется с другими добытыми доказательствами по делу.
Судом были проверены и оценены доказательства, представленные стороной защиты, ни одно из которых в отдельности, ни в совокупности, не опровергали выводы суда о причастности фио А-М.У. к совершению преступления, к которым суд пришел на основании оценки вышеприведенных доказательств.
Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
В соответствии с требованиями ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В силу положений статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
В соответствии с п. п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).
Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.
В силу п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
В соответствии с п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.
В соответствии с п. 2 ст. 1092 ГК РФ суммы в возмещение дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085) могут быть присуждены на будущее время в пределах сроков, определяемых на основе заключения медицинской экспертизы, а также при необходимости предварительной оплаты стоимости соответствующих услуг и имущества, в том числе приобретения путевки, оплаты проезда, оплаты специальных транспортных средств.
Согласно выписному эпикризу ГКБ № 1 им. фио 26 февраля 2018 года бригадой скорой медицинской помощи минуя приемное отделение ФИО2 был доставлен в 24 Отделение реанимации и интенсивной терапии ГКБ № 1 им. фио с диагнозом Сотрясение головного мозга, Ушибленная рана височной области, Открытый перелом обеих костей левой голени в в/3, Травматический разрыв тибиоперонеального ствола, подколенной вены, отрыв задней большеберцовой артерии слева.
28 февраля 2018 года ФИО2 была проведена ампутация левого бедра на границе н/3.
Согласно заключению № 1 заседания медико-технической комиссии Обнинского протезно-ортопедического предприятия от 21 января 2020 года обследование пациента ФИО2 проходило в соответствии с положениями Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» и Национальным стандартом ГОСТ Р 52877-2007 «Услуги по медицинской реабилитации инвалидов. Общие положения». В процессе осмотра пациента выяснилось, что в результате ДТП врачи были вынуждены провести ФИО2 плановую ампутацию левой нижней конечности на уровне дистальной трети бедра. 21 января 2020 года ФИО2 обратился в Обнинское протезно-ортопедическое предприятие по вопросу изготовления протеза бедра. В ходе консультации по этому поводу пациент сообщил, что до ранения он обладал высокой степенью активности, работал инженером по специальности телевидение и радио, имеет высокую квалификацию. Пациент проживает в современном многоэтажном доме на 11 этаже, и чтобы выйти на улицу, ему помимо лифта необходимо преодолеть 8 ступеней в подъезде и 4 ступени без перил на улице. Учитывая изложенное, МТК пришла к выводу о необходимости рекомендовать пациенту ФИО2 изготовление протеза бедра со следующими функциональными характеристиками: протез бедра, модульный, косметическая облицовка – мягкая полиуретановая модульная (поролон), покрытие облицовки – чулки перлоновые ортопедические, приемная гильза – индивидуальная (изготовленная по слепку с культи пациента), количество приемных (пробных) гильз – 2, материал приемной (постоянной) гильзы – литьевой слоистый пластик на основе акриловых смол, тип вкладного элемента в приемной гильзе – без вкладной гильзы, чехол полимерный гелевый – средней плотности, крепление с использованием замка для полимерных чехлов, тип РСУ – на нагрузку до 100 кг., стопа с высокой степенью энергосбережения и с регулировкой высоты каблука, коленный шарнир – с внешним источником энергии, торсионно-демпферное устройство, тип протеза по назначению – постоянный.
Стоимость протеза для ФИО2 в зависимости от комплектующих будет составлять 2800000-3500000 рублей.
Принимая во внимание, что в материалы дела не представлено доказательств, безусловно свидетельствующих о заказе и изготовлении ФИО2 протеза бедра с учетом необходимых комплектующих стоимостью сумма, суд полагает возможным взыскать с фио А-М.У. для восстановления нарушенного права для предстоящего лечения сумма.
Разрешая требования истца в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда, суд руководствуется следующим.
Согласно ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага (жизнь, здоровье), суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
В соответствии с положениями ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий, размер компенсации не зависит от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий, размер компенсации не зависит от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.
Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 ГК РФ). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.
Учитывая изложенное, с фио А-М.У. в пользу ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда.
Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.
При определении размера компенсации морального вреда суд с одной стороны, должен максимально возместить причиненный моральный вред, с другой не поставить в тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
Оценивая степень воздействия обстоятельств произошедшего ДТП на моральное и нравственное состояние и здоровье ФИО2, индивидуальные особенности личности сторон, тяжести и характера телесных повреждений, степени вины причинителя вреда, времени нахождения истца на лечении, характера восстановительного периода, нравственных страданий, связанных с переживаниями о дальнейшем лечении и реабилитации, требований разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать компенсацию морального вреда в сумме сумма.
По мнению суда, определенный размер компенсации морального вреда является соразмерным причиненному вреду и согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего. Суд учел конкретные обстоятельства дела, в том числе обстоятельства ДТП, при которых фио А-М.У. нарушил Правила дорожного движения Российской Федерации и причинил тяжкий вред здоровью ФИО2; отсутствие вины в данном ДТП самого ФИО2; а также дальнейшее поведение фио А-М.У., при котором он не предлагал помощь в лечении, ущерб не возмещал; страдания истца при получении травмы, медицинских процедур и манипуляциях, состояние здоровья истца в настоящее время, существенные неудобства, связанные с ограничением физических возможностей, а также требования разумности и справедливости.
В силу положений ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям статьи 131 настоящего Кодекса.
Таким образом, данные расходы, связанные с производством по уголовному делу, как процессуальные издержки в соответствии с положениями ст. ст. 131, 132 УПК РФ подлежат возмещению в порядке уголовного судопроизводства.
Исходя из изложенного, поскольку истцом, как потерпевшим, понесены расходы на оплату услуг адвоката в рамках расследования уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что оснований для взыскания с фио А-М.У. данных расходов в рамках рассмотрения гражданского дела не имеется.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ и ст. 333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в бюджет адрес государственная пошлина в сумме сумма.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск Ибрахима Хашима к ФИО1 о взыскании денежных средств в счет возмещения вреда здоровью и компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО1 в пользу Ибрахима Хашима сумма.
Взыскать с ФИО1 в бюджет адрес государственную пошлину в сумме сумма.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Люблинский районный суд адрес в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья
Мотивированное решение изготовлено 13 февраля 2023 года