36RS0029-01-2022-000292-83
Дело № 2-236/2022
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
город Поворино 27 октября 2022 г.
Воронежская область
Поворинский районный суд Воронежской области в составе:
председательствующего судьи Кирпичевой А.С.,
при секретаре Летуновской Е.С.,
с участием истца – ФИО1, ее представителя - адвоката Кабилова В.Ш.,
представителя ответчика – адвоката Мокроусовой В.Ю.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО6 о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском о признании недействительным завещания, составленного 10.01.2022 ФИО2, удостоверенного нотариусом нотариального округа Поворинского района Воронежской области ФИО7, зарегистрированного в реестре за №, по мотиву совершения сделки, хотя и дееспособным лицом, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, при котором оно не могло понимать значения своих действий и руководить ими.
Истица указала, что умершая ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 доводилась ей тетей. Примерно с 2016 г. в ее поведении произошли изменения, ей казалось, что у нее крадут вещи, забывала, что она приехала к ней в гости, часто вызывала скорую медицинскую помощь в связи с сильными головными болями, принимала лекарства. Без каких-либо оснований обращалась в полицию. ФИО2 не ладила с соседями, жаловалась, что они незаконно проникают на ее участок. Незадолго до смерти она полезла в погреб за картошкой и упала, обнаружили ее только благодаря лаю собаки. Впоследствии истцу стало известно, что ФИО2 запугивали, она выходила из дома только, чтобы покормить кур и в туалет.
Полагает, что в последнее время ФИО2 находилась в таком состоянии, в котором не способна была понимать значения своих действий и отдавать им отчет.
В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца – адвокат Кабилов В.Ш. исковое заявление поддержали по основаниям в нем изложенным, полагают доказанным, что ФИО2 в момент составления оспариваемого завещания не могла оценивать юридическое значение своих действий. Просят критически отнестись к заключению № 2091 от 09.08.2022, которое опровергнуто заключением специалиста, имеющим высшее медицинское образование, ученые степени и звания в различных областях медицины, допуски к осуществлению деятельности по специальности «Психиатрия», по специальности «Судебно-психиатрическая экспертиза», по специальности «Психиария-наркология», стаж работы в области психологии, психиатрии, наркологии, сексологии 14 лет, стаж консультативно-экспертной работы в области судебной медицинской, психиатрической, психологической экспертизы 10 лет. Истец ФИО1 в судебном заседании также пояснила, что изменения в поведении ФИО13 стали проявляться после смерти ее дочери, она также похоронила мужа, внука, сына, что не могло не сказаться на ее психическом состоянии, а также просит учесть возраст ФИО2 и наличие у нее серьезных заболеваний.
Представитель ответчика – адвокат Мокроусова В.Ю. в судебном заседании с иском не согласилась, пояснила, что истцом не представлено доказательств того, что на момент составления завещания ФИО2 находилась в таком состоянии, при котором не могла понимать значения своих действий и руководить ими. Данный довод истицы опровергнут в судебном заседании совокупностью доказательств. Из показаний свидетелей и медицинской документации следует, что ФИО2 не страдала какими-либо заболеваниями и не принимала медикаментозные препараты, которые бы лишали ее возможности понимать значения своих действий и руководить ими. Свидетели ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 в судебном заседании показали, что ФИО2 не обнаруживала каких-либо отклонений в поведении, всегда была опрятна одета, по сезону, сама себя обслуживала, содержала домашнюю птицу, обрабатывала огород, продавала яйца, картошку с огорода, понимала значение денег. К показаниям свидетеля ФИО19 просит отнестись критически, поскольку тот факт, что она находилась в дружеских отношениях с ФИО2 и общалась с ней незадолго до ее смерти, опровергаются показаниям других свидетелей, показания ФИО19 относительно того, когда она последний раз виделась с ФИО2, противоречивы. Также отметила, что имеющийся в медицинской карте амбулаторного больного ФИО2 лист с диагнозом: «Выраженные когнитивные нарушения и астенический синдром на фоне соматических заболеваний» и записью: По психическому заболеванию нуждается в постоянном постороннем уходе. Дезориентирована во времени, память, интеллект, критика снижены. №, не заверен врачом, выставившим такой диагноз, далее данный диагноз нигде не повторяется. На указанном листе имеется дата 21.08.2018, однако он вклеен после записей о приеме больной врачом общей практики ФИО20 27.08.2018 и 30.08.2018. О том, что он вклеен гораздо позже, чем другие листы, свидетельствует и то, что он не углублен в место вклеивания как остальные листы с записями об обращениях ФИО2 в медицинское учреждение до 20.04.2021. Также указала, что в день составления завещания в пользу ответчика, ФИО2 подала заявление о принятии наследства после смерти умершего сына ФИО21, то есть совершала значимые действия, была адекватной, никаких психических расстройств у нее не было. Усматривает противоречия в объяснениях истицы, которая поясняла, что ФИО2 была неадекватной и после смерти родственников ей стало еще хуже, при этом сообщив, что она здраво рассуждала, желая продать дом и переехать в <адрес> к ФИО32 для проживания, но изъявляла желания быть похороненной рядом со своими родными в <адрес>. Истица также пояснила, что ФИО2 содержала домашнюю собаку и кур, осуществляла за ними уход, что говорит о ее способности понимать и осознавать свои действия и руководить ими. Просит принять во внимание заключение экспертов посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которой 10.01.2022 ФИО2 не находилась в таком состоянии, которое могло повлиять на ее волеизъявление при составлении завещания. По своему содержанию заключение экспертов № 2091 от 09.08.2022 полностью соответствует требованиям статей 82 и 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона № 73-ФЗ от 31 мая 2001г. «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (статье 25), является ясным, полным, содержит описание проведенного исследования и ответы на поставленные вопросы, в связи с чем должно быть признано в качестве допустимого доказательства. Полагает представленное истцом заключение специалиста от 3 октября 2022 г. № 1827/22- НЭ не может быть принято судом во внимание как достоверное и допустимое доказательство по делу, так как рассуждения, указанные в заключении специалиста надуманны и противоречивы, имеются неточности, вывод специалиста в целом не соответствуют поставленному перед ним вопросу, не аргументированы, при составлении заключения специалист не был предупрежден об ответственности за заведомо ложное заключение. Так же заключение специалиста составлено одним специалистом, а не комиссией врачей. Кроме того, заключение специалиста не свидетельствует о порочности выводов, изложенных в заключении комиссии экспертов от 09.08.2022 года № 2091, и не опровергает их, поскольку исследование проводилось на основании тех документов, которые были предоставлены специалисту, а именно на основании заключения комплексной экспертизы. В заключении специалист выразил субъективное мнение по медицинским вопросам, при этом вышел за рамки поставленного перед ним вопроса. Просит в иске отказать.
Третьи лица – нотариус ФИО7, ФИО8 в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения дела, об отложении судебного разбирательства не просили.
Третьи лица – ФИО9, ФИО10 в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения дела, просили о рассмотрении дела в их отсутствие.
Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, выслушав показания свидетелей, приходит к следующим выводам.
Статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК Российской Федерации) установлено, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных данным кодексом.
В силу ст. 1113 ГК Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.
Положениями ст. 1118 ГК Российской Федерации предусмотрено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.
При нарушении положений указанного кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (пп. 1, 2 ст. 1131 ГК Российской Федерации).
В силу положений п. 1 ст. 1141 ГК Российской Федерации наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной ст. 1142 - 1145 и 1148 названного кодекса. Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (ст. 1117 ГК Российской Федерации), либо лишены наследства (п. 1 ст. 1119 ГК Российской Федерации), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства.
В соответствии со ст. 1143 ГК Российской Федерации если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери. Дети полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (племянники и племянницы наследодателя) наследуют по праву представления.
Согласно п. 1 ст. 1152 ГК Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.
Таким образом, в качестве заинтересованных лиц, уполномоченных на обращение в суд с требованием о признании завещания недействительным, выступают исключительно лица, субъективные наследственные права которых, возникшие в соответствии с действующим законодательством, нарушены в связи с составлением завещания (наследники по закону, наследники по иному завещанию, отказополучатели).
Материалами дела подтверждено, что ФИО1 доводится племянницей умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 (л.д. 13-15, 21) по отцу ФИО3, который умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 20).
Статьей 1153 ГК Российской Федерации установлены способы принятия наследства. Согласно положениям указанной статьи принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.
Истица ФИО1 обратилась с заявлением к нотариусу о принятии наследства после смерти ФИО2(л.д. 39-47).
Из материалов наследственного дела № также следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 завещала все принадлежащее ей ко дню смерти имущество ФИО5, завещание удостоверено нотариусом нотариального округа <адрес> ФИО7, зарегистрировано в реестре за №.
В силу п. 5 ст. 1118 ГК Российской Федерации завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признании ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно п. 1 ст. 177 ГК Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Из содержания приведенной нормы следует, что неспособность понимать значение своих действий или руководить ими должна иметь место в момент совершения сделки. Для признания недействительными данных сделок должны быть установлены следующие обстоятельства: неспособность лица понимать значение своих действий или руководить ими и факт совершения сделки именно в таком состоянии.
Для доказывания недействительности сделки необходимо исследовать совокупность обстоятельств, поскольку установление психического расстройства (органическое расстройство личности, деменция, шизофрения, синдром зависимости от алкоголя, наркотиков, токсических средств, умственная отсталость и др.) сами по себе не являются безусловным основанием для признания сделки недействительной.
Из показаний свидетеля ФИО19 следует, что у ФИО2 имелись проблемы с психическим здоровьем, но они не были так заметны, осложнения произошли в связи со смертью дочери 7 лет назад, а после смерти сына в ноябре 2021 г. еще больше усугубились. Сын при жизни рассказывал ей, что у матери плохо с головой, она стала все забывать, он готовил ей еду и привозил. После его смерти за ФИО2 ухаживал социальный работник и еще одна женщина готовила ей еду. У нее везде были замки, потому что она говорила, что у нее все крадут, фундамент разобрал сосед и теперь дом висит в воздухе, об этом она рассказывала на рынке летом 2020 г. Примерно весной-летом 2018-2019 гг. она ходила в синем рабочем халате на рынок, говорила, что у нее украли одежду. Была ситуация, когда она провалилась в погреб и не смогла оттуда вылезти без посторонней помощи.
Свидетель ФИО22 в судебном заседании показала, что работает социальным работником КУЗ ВО «УСЗН Поворинского района Воронежской области», после смерти ФИО21 в ноябре 2021 г. она ухаживала за его матерью ФИО2 При оформлении необходимых документов было получено медицинское заключение, что ФИО2 является адекватным человеком, так как она не может взять на обслуживание человека с психическими отклонениями. ФИО2 могла приготовит себе суп, кашу, сама ухаживала за курами, у нее была породистая собачка, она просила ей покупать еду, ухаживала за ней. Она сама говорила, какие ей принести продукты, сама распоряжалась деньгами, выдавала деньги на продукты, лекарства, сверяла расходы с чеками, понимала значение денег. Лекарства она ей приобретала от давления и заболевания сердца. ФИО23 сама стирала свои вещи, никому не доверяла, говорила, что, так как она, никто не постирает. ФИО2 никогда не говорила, что у нее воруют, что разобрали фундамент. Однажды она не смогла дозвониться ФИО2, поэтому вызвала полицию и вместе с сотрудниками полиции они прошли на территорию ее дома. Оказалось, что она была в сарае, спустилась в погреб, чтобы набрать картошку на продажу. ФИО2 говорила спокойно, нормально, каких-либо отклонений в ее поведении не было. Также свидетель показала, что ФИО2 не общалась с ФИО19, никогда не говорила ей об этом.
Свидетель ФИО24 в судебном заседании показала, что является односельчанкой ФИО2, работала с ее сыном ФИО21 После смерти дочери ФИО2 в 2014 г. стала тесно общаться с ней. Когда сына ФИО2 увезли в больницу в г. Борисоглебск, она обратилась к ней, чтобы та дала деньги. Она сначала дала две тысячи, а когда ей пояснили, что деньги нужны на лекарства, на памперсы, то дала 15 000 рублей. После этого она распорядилась домашней птицей сына: петухов и уток просила порубить, а кур - привезти к ней. Также попросила автомобиль сына – Газель загнать в гараж и отдать ключи соседке ФИО18 После смерти сына ФИО2 звонила ей, говорила, что хочет продать картошку и собрать деньги на памятник сыну, потом звонила еще раз, сказала, что к ней приезжает юрист, хочет продать ее дом, а она не собирается никуда уезжать, так как все ее родные похоронены в с. Пески. ФИО2 иногда просила ее купить ряженку, колбасу для собачки. Она всегда ясно, четко формулировала свою мысль, всегда была опрятно одета. Она продавала яйца, картофель. Также свидетель показала, что ФИО2 никогда не говорила ей, что общается с ФИО19
Свидетель ФИО16 в судебном заседании показал, что работал с сыном ФИО2 и ее тоже хорошо знал, в течение 5 лет покупал у нее яйца, картофель. Она была разумным человеком, знала, сколько стоит десяток яиц и ведро картошки, вела финансовые расчеты. Отклонений в поведении, каких-либо странностей у нее было. О том, что у нее воруют, она ему никогда не говорила. После смерти сына он приезжал к ней домой, она хотела поговорить с ним о том, чтобы поставить памятник сыну. Вела он себя нормально, узнала его, позвонила ему сама, понимала, что он работает в похоронной службе, поэтому заговорила про установку памятника.
Свидетель ФИО17 в судебном заедании показал, что проживал по-соседству с ФИО2 с 1969 г., хорошо был знаком с ее семьей и знает ее историю жизни. Часто с ней общался, до самой смерти. Когда к ней приходил почтальон и приносил пенсию, он тоже приходил к ней и у нее в коридоре получал свою пенсию. Она проверяла деньги, пересчитывала пенсию. Была нормальным человеком, никогда не говорила, что у нее кто-то ворует. В прошлом году сама сжала огород, обрабатывала его, полола, у нее были куры, она за ними ухаживала, продавала яйца, была очень чистоплотная, всегда была нормально одета.
Свидетель ФИО18 в судебном заедании показала, что ФИО2 была односельчанкой, ее муж работал с сыном ФИО25 - ФИО21 Она часто звонила ей, узнать, почему сын не приехал. У нее были куры, собачка, она за ними ухаживала, сама распоряжалась деньгами, нормально себя чувствовала. Ее сын никогда не говорил, что у матери психические расстройства. Она могла приготовить суп, гречку. Когда сына увезли в реанимацию г. Борисоглебска, она передала деньги на лекарства, распорядилась его домашней птицей: сказала, кур привезти к ней, а уток порубить. Ключи от дома сына просила оставить у нее, как у соседки сына. Она никогда не ходила по селу в рабочем халате, и не говорила, что у нее все крадут. Когда сын умер, она осознавала всю степень утраты. На 40 дней со дня смерти сына ФИО2 просила, чтобы она с мужем пришла на поминки. До наступления нового года ФИО2 звонила ей, говорила, что хочет продать картошку и поставить памятник сыну. Однажды социальный работник не смогла ей дозвониться, пригласили сотрудников полиции, они прошли во двор дома. ФИО2 была в погребе, перебирала картошку. С ФИО26 ФИО2 не общалась, так как та работала с бывшей тещей ее сына ФИО21, у них были враждебные отношения.
Суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО19, поскольку они противоречивы и не согласуются с показаниям других свидетелей, которые не подтвердили, что ФИО2 поддерживала отношения с ФИО19
Свидетельскими показаниями могут быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.
Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, свидетели, включая удостоверившего завещание нотариуса, ни суд не обладают.
В соответствии с частью 1 статьи 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Доказательством по делу является заключение эксперта, сформулированное на основе проведенной экспертизы.
Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо установить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть проведена судебно-психиатрическая экспертиза, в частности, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву заключения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК Российской Федерации).
Для проверки доводов истицы о том, что ФИО2 не понимала значения своих действий и не могла ими руководить в период составления завещания в пользу ФИО5 в силу преклонного возраста и плохого состояния здоровья определением суда по делу была назначена и проведена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (л.д. 150-161).
Согласно заключению комиссионной судебно-психиатрической экспертизы КУЗ ВО «ВОКПД» № 2091 от 09.08.2022 у ФИО2 при жизни и в юридически значимый период обнаруживались признаки соматических заболеваний: «Гипретонической болезни ст.2 риск ССО 3. СН 1 ст.ФК 2, дисциркуляторной энцефалопатией 2 степени, церебрального атеросклероза, хр. пиелонефрита». Как следует из материалов дела и медицинской документации, при оказании ФИО2 амбулаторной медицинской помощи в связи с соматическими заболеваниями ее психическое состояние сомнений не вызывало, в записях объективного статуса в медицинских документах никаких сведений о наличии у испытуемой психических расстройств на протяжении ряда лет не имеется. При осмотрах в 2020-2021 г. врачами общей практики никаких нарушений психических функций не было выявлено: пациентка была контактной, правильно ориентированной, ее жалобы носили объективный характер и объяснялись ее соматическими заболеваниями. На момент составления завещания 10.01.2022 она также не находилась «в таком состоянии», которое могло повлиять на ее волеизъявление при выполнении вышеуказанных действий, так как несмотря на тяжесть физического (соматического) состояния, психическое состояние испытуемой в тот период характеризовалось достаточной сохранностью когнитивных, интелектуально-мнестических и эмоционально-волевых функций, испытуемая была правильно ориентирована в обстановке, узнавала окружающих, поддерживала речевой контакт с близкими ей людьми и медицинскими работниками, которые оказывали ей помощь, ее действия носили целенаправленный характер и не определялись какой-либо психопатологической симптоматикой, она была адаптирована в социально-бытовом плане, у нее отмечалась способность планировать, принимать решения контролировать свои действия, что подтверждено показаниями свидетелей, неоднократно видевшие испытуемую в период 2021-2022 г. Следовательно на момент составления завещания 10.01.2022 года, ФИО2 была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Психологический анализ материалов гражданского дела и медицинской документации позволяет выделить такие индивидуально-психологичсекие особенности ФИО2, характерные ей в последние года жизни, как активность, общительность, неподтвержденность влиянию других людей при принятии решений, упорство при преодолении трудностей, стремлением следовать своим убеждениям, целеустремленность, забота о своем здоровье и своей собственности, недоверчивость. Отмеченные в свидетельских показаниях (в юридически значимый период) такие индивидуально- психологические особенности как: неадекватность в поведении, подозрительность, снижение прогностических и критических возможностей, не нарушили ее способность к адекватному и полноценному речевому контакту и осуществлению целенаправленной деятельности (испытуемая поддерживала адекватный речевой контакт с родными и близкими ей людьми, медицинскими, социальными работниками, которые оказывали ей помощь на дому, была опрятна одета, сама себя обслуживала, содержала домашнюю птицу, обрабатывала огород, продавала излишки со своего хозяйства, решала финансовые проблемы, понимала значение денег), не сопровождались грубыми нарушениями интелектуальной сферы и волевого контроля поведения. Завещание, подписанное ФИО2 в пользу ФИО5 представляется логическим поступком, вытекающей из всей предыдущей истории отношении с ним (его семьей) в связи с осуществлением с его стороны ухода на протяжении довольно продолжительного периода времени. Таким образом, у ФИО2 не обнаруживается каких-либо индивидуально-психологических особенностей, в том числе повышенной внушаемости и подчиняемости, которые могли оказывать влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки на момент составления завещания.
Оценивая заключения комиссии экспертов, суд приходит к выводу, что оно является допустимым доказательством, поскольку соответствуют требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате него выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Эксперты имеют необходимое для производства данной экспертизы образование и обладают соответствующей квалификацией, стаж экспертной работы.
При проведении экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства, проводившие экспертизу и подписавшие экспертное заключение эксперты, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем они расписались в экспертном заключении.
Допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО11, ФИО12 показали, что поддерживают сделанные ими выводы в заключении № 2091 от 09.08.2022, проведение экспертизы было поручено им заведующей экспертным отделением, права и обязанности эксперта, ответственность за дачу заведомо ложного заключения им разъясняются при трудоустройстве на работу. В экспертном заключении они указывают на то, что предупреждены об ответственности по ст. 307 УК Российской Федерации, что подтверждается их подписями.
Эксперт ФИО12 также пояснила, что в представленной медицинской документации ФИО2 не содержится сведений о наличии у нее паталогических психических расстройств или каких-либо нарушений психических функций. Из заключений терапевта следует, что она предъявляла объективные жалобы в связи с имеющимися у нее хроническими заболеваниями. Когнитивные изменения описаны в медицинской документации единожды, однако не содержится сведений, в чем они заключались и как проявлялись. Был организован стационар на дому. После проведенного лечения наличие когнитивных изменений ничем не подтверждено. В последний год жизни ФИО2 неоднократно вызывала машину скорой медицинской помощи, однако ей никогда не был рекомендован стационар, что говорит об отсутствии каких-либо отклонений в ее поведении. Наличие заболеваний и возраст лица не свидетельствует о невозможности адекватно оценивать ситуацию. Развитие и течение заболевания у каждого происходит индивидуально. Кроме того, из показаний свидетелей следует, что ФИО2 совершала целенаправленные адекватные действия, соответствующие обстановке. Совокупность представленных в распоряжение экспертов материалов гражданского дела, медицинской документации дали основания сделать однозначный вывод о том, что ФИО2 в юридически значимый период была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Необходимости в приглашении для проведения экспертного исследования врача терапевта или невролога отсутствовала. Имеющиеся в медицинской документации записи не содержат рекомендаций ФИО2 пройти обследование у невролога или психиатра. Также в материалах дела имеются справки о том, что ФИО2 на учете у врача психиатра не состояла.
Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО11 показала, что проанализировав материалы гражданского дела и медицинскую документацию ФИО2 она не нашла объективных данных, которые бы свидетельствовали, что на момент составления завещания она была подвержена повышенной внушаемости и подчиняемости. Указание в заключении на неадекватность поведения ФИО2 – это ссылка на показания свидетеля ФИО19, которые с учетом совокупности показаний иных свидетелей и сведений из медицинской документации в ходе проведения исследования не нашли своего подтверждения, а потому она пришла к выводу, что индивидуально-психологические особенности ФИО2 не сопровождались грубыми нарушениями интеллектуальной сферы и волевого контроля поведения и не оказывали влияния на смысловое восприятие и оценку существа сделки.
Представленное истцом заключение специалиста ООО «Центр независимой экспертизы «АСПЕКТ» ФИО27 не может служить средством опровержения выводов экспертного заключения № 20191 от 09.08.2022.
Определяя доказательственное значение заключения специалиста, суд принимает во внимание, что данное заключение специалиста является письменным суждением специалиста ФИО27, содержит собственную оценку допустимости и достоверности исследованного в судебном заседании доказательства – заключения комиссии экспертов, и соблюдения требований закона при собирании доказательств. ФИО27 судом к участию в качестве специалиста не привлекался, каких-либо действий, предусмотренных ст. 188 ГПК Российской Федерации, при рассмотрении дела не совершал, в связи с чем он не отвечает требованиям, предъявляемым указанной статьей ГПК Российской Федерации, к специалистам.
Оценка доказательств, в том числе заключений экспертов, согласно ст. 187 ГПК Российской Федерации относится к исключительной компетенции суда, правомочного разрешать гражданское дело.
Кроме того заключение специалиста не содержит каких-либо сведений, ставящих под сомнение правильность и обоснованности экспертного заключения, а также свидетельствующих о наличии противоречий в выводах экспертов. Заключение комиссии экспертов содержит описание когнитивной сферы, соматического состояния, умственной работоспособности, индивидуально-психологических особенностей, уровня развития личности ФИО2, ее поведенческие особенности, обстоятельств ее жизни, выводы по результатам экспертного исследования логичны, не противоречат иным собранным по делу доказательствам.
Оценив всю совокупности представленных сторонами и исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска ФИО4 по заявленным истцом основаниям.
На основании изложенного и, руководствуясь cт., ст. 194 - 199 ГПК Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
ФИО1 в иске к ФИО6 о признании недействительным завещания, составленного 10.01.2022 ФИО2, удостоверенного нотариусом нотариального округа Поворинского района Воронежской области ФИО7, зарегистрированного в реестре за №, отказать.
Решение суда может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме через районный суд.
Судья А.С. Кирпичева
Решение суда в окончательной форме изготовлено 01.11.2022.