Решение по делу № 2-4203/2024 от 02.09.2025 - о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки.

Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 августа 2025 года г. Симферополь

Центральный районный суд г. Симферополя Республики Крым в составе:

Председательствующего судьи – Федоренко Э.Р.,

при секретаре – ФИО4,

с участием истца – ФИО8,

ответчика – ФИО9,

представителя ответчика – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО13 к ФИО14, ФИО1 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

Установил :

ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 обратился в суд с иском к ФИО9 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки. Мотивирует исковые требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом (Даритель) и ФИО15 (Одаряемый) был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>. Истец считает данный договор недействительным. Одаряемый являлся его другом детства, истец доверял ему как родному и близкому человеку. Истец договорился с ФИО16, что он и его семья будут проживать у него дома вместе с истцом для того, чтобы осуществлять пожизненное содержание и иждивение в отношении истца: готовить ему пищу, покупать необходимые лекарства, возить по необходимости в медицинские учреждения, осуществлять уборку, необходимую бытовую помощь, оплачивать коммунальные услуги и прочее иждивение, а истец взамен этого после своей смерти оставит им свое единственное имущество – вышеуказанные земельный участок и жилой дом, а в случае если Одаряемый и его семья передумают или не смогут осуществлять пожизненное содержание и иждивение, они уедут из его дома и не будут претендовать на его имущество. На основании достигнутых договоренностей они заключили оспариваемый Договор. Однако ввиду своего возраста, юридической неграмотности, недавно перенесенного сильного эмоционального потрясения после конфликта с близкими родственниками, а также ввиду того, что он доверял Одаряемому как самому себе, он подписал оспариваемый Договор дарения, не ознакомившись с его условиями должным образом, не убедившись в наличии в данном договоре пунктом о пожизненном содержании и иждивении, а также не понимая, что согласно условиям данного Договора его единственное имущество (земельный участок и жилой дом) истец безвозмездно без условий ухода за истцом, передает в дар Одаряемому. При подписании договора ему был показан пункт 10 данного Договора, из содержания которого следовало, что истец и дальше останется проживать в своем доме. Учитывая, что ранее с Одаряемым истец договорился обо всех условиях пожизненного содержания и иждивения со стороны ФИО2 и его семьи, истец полагал, что заключает с Одаряемым именно такой договор пожизненного содержания и иждивения. После заключения данного Договора, как стороны и договаривались, сначала Одаряемый и его супруга ФИО9 переехали в его дом, а чуть позже и их дочь ФИО6 и ее дети. Супруга ФИО2 – ФИО9 готовила еду, убирала, стирала. Жили дружно, и истец наконец успокоился, подумав, что остаток жизни он проживет в семейном кругу ФИО2, которые будут осуществлять его пожизненное содержание и иждивение. Поскольку семья у ФИО2 большая, а доход небольшой, ввиду их хорошего отношения к истцу, он продолжил самостоятельно оплачивать коммунальные услуги по содержанию дома и земельного участка. ДД.ММ.ГГГГ Одаряемый скончался. После его смерти отношение к истцу со стороны его семьи резко ухудшилось, за ним перестали осуществлять уход, перестали кормить едой, не давали возможности свободно передвигаться по дому, каждый день морально истязали его грубыми и жестокими высказываниями, а также сказали истцу, что после вступления в наследство они выгонят его из дома и продадут дом. На все его возражения ответчики усмехались и говорили, что скоро он вообще окажется на улице. Тогда истец понял, что договор, который они заключили с Одаряемым, на самом деле не являлся договором пожизненного содержания и иждивения, и что он потерял свое единственное имущество. Истец считает, что ответчик воспользовалась угнетенным состоянием истца на момент заключения Договора дарения, поскольку имела сильное влияние на ФИО2, как своего супруга, намеренно сподвигла ФИО2 заключить с истцом договор дарения, несмотря на то, что изначально истец с Одаряемым договаривались о передаче имущества после смерти истца только при условии пожизненного содержания и иждивения. Если бы истец все это понимал в момент заключения договора, он никогда бы не согласился пойти на такие условия, поскольку единственной его целью было найти людей, которые могли бы осуществлять в отношении него пожизненное содержание и иждивение, и лишь на таких условиях истец мог бы после смерти оставить им свое единственное имущество: жилой дом и земельный участок. Таким образом, оспариваемый Договор был заключен под влиянием заблуждения истца относительно природы данной сделки, а также нахождения его в подавленном, угнетенном моральном состоянии из-за пережитого сильного эмоционального потрясения после конфликта с близкими родственниками, он не осознавал сути заключаемого договора, полагал, что заключает договор пожизненного содержания и иждивения по ранее достигнутым между ними устным договоренностям. Учитывая, что вышеуказанный жилой дом и земельный участок являются единственным имуществом, пригодным для жилья, передача их в дар на безвозмездной основе Одаряемому без условий пожизненного содержания и иждивения лишила истца единственного жилья, таким образом, стала для него кабальной сделкой. Учитывая изложенное, просил признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО10 и ФИО11, применить последствия недействительности сделки: исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения о собственнике ФИО11 на указанное имущество; прекратить право собственности ФИО9 на жилой дом и земельный участок; восстановить за ФИО10 право собственности на жилой дом и земельный участок.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО1

Истец ФИО10 в судебном заседании поддержал заявленные требования в полном объеме, просил удовлетворить. Пояснил, что в 2015 году его сильно обидели его родственники, в связи с чем он вынужден был обращаться в прокуратуру и полицию. Его племянник все время ему звонил и угрожал. Находясь в таком эмоционально тяжелом состоянии, он рассказал об этом своему другу детства ФИО11, который недавно приехал из Узбекистана. Ему истец доверял как родному человеку, всегда старался ему помочь, и даже прописал его у себя в доме. ФИО11 успокаивал его, говорил, что он никогда не останется один, его семья всегда будет рядом и помогут ему, чем надо. ФИО11 ему предложил оформить дом на него, уверив, что в любой момент дар вернет. Истец видел условия проживания своего друга, и решил оформить на него дарственную, взамен ФИО17 и его семья должны были приглядывать за ним, помогать, чем надо. Истец поверил, что обрел семью. В первоначальном варианте договора не было условия о проживании истца в доме, и государственный регистратор отказал в государственной регистрации такого договора, посоветовав указать об этом в договоре. Месяца три они пытались оформить договор, потом внесли в договор условие, что он остается проживать в доме, и ФИО11 против этого не возражает. Истец понимал, что оформляет договор дарения, без каких-либо условий. При этом с ФИО11 был уговор, что если истцу что-то не понравится, он все возвратит ему назад. Истец поверил ему. Какого-то ухода или иждивения со стороны ФИО11 или его супруги истец тогда не ждал, даже сам продолжал оплачивать все коммунальные услуги, сам себя обеспечивал и обслуживал. Документы на дом и земельный участок остались у него, они так договорились с ФИО18. К ФИО11 переехала его супруга ФИО9, три года жили нормально. Истец сам предложил перевезти в дом внуков ФИО11, чтобы его супруге ФИО9 веселее было. Истец продолжал строить второй этаж в доме, при этом собирал все квитанции, чеки, для себя, чтобы знать, сколько потратил. В 2020 или 2021 году ФИО11 выманил у него эту тетрадку, потом не отдал, уже тогда истцу это не понравилось. Кроме того, в доме всегда жила его квартирантка, жила около 18 лет. Ответчик ФИО9 начала ее выживать из дома, придираться к ней. Истец ее предупредил, что если она не угомонится, то пойдет жить к себе в деревню. ФИО19 успокоил истца, сказал, что если даже он умрет с супругой, истца будут досматривать их внуки. После смерти ФИО11 его жена ФИО9 оклеветала истца, сказала, что ее супруг умер из-за него, как будто истец ему не давал спокойной жизни, настроила всех живущих в доме против него. Тогда ему уже стало понятно, что его обманули, кроме того, его обещали досматривать, но ничего для этого не делали. ФИО11 еще при жизни отказал истцу возвращать его дом и земельный участок. Поскольку эти люди никакого ухода ему не предоставили, считает, что его обманули. Каких-либо денег от них он не ожидал, и договоренности об этом у них не было. В настоящее время истец хочет, чтобы ответчиков не было в его доме, хочет вернуть себе все свое имущество.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, в соответствии с положениями части 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации воспользовалась своим правом на ведение дела в суде через представителя.

Представитель ФИО1 в судебном заседании возражала против исковых требований. Указала о том, что фактически истец считает нарушенным свое право из-за того, что ответчики не готовят для него еду, не оказывают помощь по дому. При этом сам ФИО10 провоцирует скандал, отказывается от предложенной еды, не допускает ответчиков к себе на этаж, чтобы провести уборку помещения, стирку. При этом ФИО10 не угрожают, не выгоняют из дома. Сами по себе доводы истца не свидетельствуют о недействительности договора дарения. Каких-либо доказательств, подтверждающих заблуждение истца в природе сделки, не представлено. Истец подписал договор лично, вместе с ФИО12 подал документы в МФЦ, где поставил свою подпись. Истец сам оплачивал свое содержание, коммунальные услуги, что свидетельствует об отсутствии при заключении договора каких-либо условий о содержании и иждивении. Кроме того, ФИО11 умер, и оснований утверждать о том, что между ним и ФИО10 была какая-то договоренность о содержании, не имеется. Кроме того, ответчики не заключали с ФИО10 договор, и между ними не было каких-либо условий о содержании. То обстоятельство, что истца кормили, не свидетельствует об исполнении обязательств о его содержании, это была добрая воля ответчиков. В настоящее время ответчики готовы предоставить истцу питание и содержание, но он от всего отказывается. Учитывая изложенное, оснований для признания недействительным договора дарения не имеется. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности на обращение в суд с данным иском, поскольку договор заключен в 2015 году, доказательств, что истец не знал или не понимал содержание договора дарения не представлено. В связи с чем просит применить срок исковой давности, отказать в иске.

Ответчик ФИО9 в судебном заседании также возражала против заявленных исковых требований. Пояснила, что ФИО10 был одноклассником ее мужа ФИО11, они дружили с Узбекистана. Истец ФИО10 раньше них переехал в Крым, она в 2009 году, а ее супруг ФИО11 переехал в 2010 году. Она с мужем проживали в <адрес> у своих родственников, ФИО10 приезжал к ним в гости. У ее мужа ФИО12 не было прописки, ФИО10 разрешил прописать его в своем доме. Потом ФИО10 сказал, что оформит на ее супруга дом, так как боялся своих родственников, боялся жить один. Договор оформляли около месяца, ходили в несколько МФЦ, потом наконец оформили. После оформления договора они с супругом переехали в дом к ФИО10, и он сказал им, что они в доме хозяева, а он уже никто. Она кормила ФИО10, встречала его гостей, от истца они ничего не просили. Коммунальные платежи оплачивал ФИО10, но ее супруг тоже давал ему деньги на оплату коммунальных платежей. Всегда вместе ели, утром, в обед и вечером. О том, что была какая-то договоренность о содержании и иждивении ФИО10, ей ничего неизвестно, супруг ей об этом не говорил. Также считает, что истцом пропущен срок исковой давности, просит применить последствия пропуска срока, отказать в иске.

Выслушав участников судебного заседания, исследовав материалы дела, и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о следующем.

Частью 1 статьи 11 ГК РФ установлено, что суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

В соответствии с положениями ст. ст. 153, 154 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Для сделок дарения правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора.

Из смысла правовых норм о договоре дарения следует, что договор дарения является безвозмездной сделкой, и хотя данная сделка является двусторонней, ее существо по своей правовой природе в основном зависит от воли дарителя, при этом вещь обязательно должна быть передана одаряемому.

В соответствии со ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Согласно пункту 3 указанной статьи заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Как следует из пункта 5 этой же статьи, суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что истец ФИО10 на основании государственного акта серии КМ № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного решения исполкома Симферопольского городского Совета от ДД.ММ.ГГГГ, являлся собственником земельного участка, категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – индивидуальное жилищное строительство, площадью 608 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>, пер. Элем, 7, и на основании свидетельства о праве собственности от ДД.ММ.ГГГГ, выданного регистрационной службой Симферопольского городского управления юстиции АР Крым, собственником жилого дома, общей площадью <данные изъяты> кв.м, с надворными постройками и сооружениями, по адресу: <адрес> (л.д.114-118,149).

ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО10 (Даритель) и ФИО11 (Одаряемый) был заключен договор дарения земельного участка и жилого дома, согласно которому, действуя добровольно, ФИО10 подарил ФИО11 земельный участок, категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – индивидуальное жилищное строительство, площадью <данные изъяты> кв.м, и жилой дом, общей площадью <данные изъяты> кв.м, с надворными постройками, по адресу: <адрес>, а ФИО11 принял в дар указанную недвижимость (л.д.12, 109-110).

Согласно пункту 10 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, на день подписания настоящего договора в указанном доме зарегистрирован даритель – ФИО3 Риза, который будет проживать в нем дальше и Одаряемый – ФИО20, который против этого не возражает.

Государственная регистрация перехода права собственности на жилой дом и земельный участок за ФИО11 основании вышеуказанного договора дарения состоялась ДД.ММ.ГГГГ (л.д.112, 141).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 умер (л.д.175 об.).

Наследником после смерти ФИО11, умершего ДД.ММ.ГГГГ, принявшим наследство, является его дочь ФИО1 (л.д.176, 179 об.), которой ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО7 выданы свидетельства о праве на наследство по закону на оспариваемые земельный участок и жилой дом по адресу: <адрес> (л.д.193-194), право собственности ФИО1 на указанные объекты недвижимости зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости (л.д.162-166, 168-171).

Истец оспаривает в настоящее время договор дарения вышеуказанного жилого дома и земельного участка, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО11

Для разрешения споров, связанных с оспариванием сделки по мотиву ее заключения под влиянием заблуждения (пункт 1 статьи 178 ГК РФ), юридически значимым является содержание волеизъявления лица относительно решения заключить ее, представление о ее участниках, предмете и иных существенных условиях, достоверность сведений, из которых сторона исходила при принятии решений, а также характер действий иных участников сделки, повлиявший на волеизъявление лица. Указанные обстоятельства устанавливаются судом с учетом условий ее заключения, поведения сторон, имевшейся у них информации, и иных обстоятельств возникновения спорных правоотношений в их совокупности.

Из пояснений истца следует, что он понимал, что заключает именно договор дарения, последствием которого является переход права собственности на предмет сделки.

Само по себе наличие между сторонами сделки договоренности об оказании истцу помощи при условии заключения договора дарения дома и земельного участка, не обличенных в письменную форму, свидетельствует исключительно о мотивах, которыми стороны, возможно руководствовались при принятии решения о заключении договора дарения жилого дома с земельным участком. Между тем, заблуждение относительно мотива совершения сделки в силу п. 3 ст. 178 ГК РФ не свидетельствует о заблуждении стороны относительно существенных условий договора и основанием для признания его совершенным под влиянием заблуждения не является.

Также не может свидетельствовать о заблуждении относительно предмета и природы сделки мотив, который побудил истца к заключению сделки, в частности плохие отношения с его родственниками, поскольку эти обстоятельства не лишали истца изучить предмет и иные существенные условия договора дарения.

Суд обращает внимание, что стороной истца требования основаны на признании сделки дарения недействительной в силу введения дарителя в заблуждение, обмана одаряемым.

Одновременно с учетом позиции истца, суд не усматривает и оснований для признания заключенной между сторонами сделки ничтожной, притворной. Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Доказательств, подтверждающих, что обе стороны при заключении сделки дарения преследовали иную цель, судом не установлено.

Также не представлено доказательств, подтверждающих намерение ФИО11 осуществлять уход за истцом либо предоставлять какое-то иждивение.

Не усматривает суд и наличия оснований для признания сделки недействительной в виду совершения ее под влиянием обмана.

В соответствии с ч. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Для разрешения споров, связанных с оспариванием сделки по мотиву ее заключения под влиянием обмана (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), юридически значимым является содержание волеизъявления лица относительно решения заключить ее, представление о ее участниках, предмете и иных существенных условиях, достоверность сведений, из которых сторона исходила при принятии решений, а также характер действий иных участников сделки, повлиявший на волеизъявление лица.

Между тем, в ходе судебного разбирательства истец ФИО10 пояснял, что он понимал, что заключает договор без каких-бы то ни было условий, и подразумевающий безвозмездную передачу имущества.

Также истец ссылается в исковом заявлении на положения п.3 ст. 179 ГК РФ, как на основание недействительности сделки.

В соответствии с п. 3 ст. 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

По смыслу положений п. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации на лицо, заявившее требование о признании сделки недействительной по этому основанию, возлагается обязанность доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка совершена на крайне невыгодных условиях; б) вынужденность совершения такой сделки вследствие стечения тяжелых обстоятельств; в) тот факт, что контрагент сделки знал о вышеизложенных обстоятельствах и воспользовался этим.

Между тем, относимых и допустимых доказательств того, что договор дарения заключен на крайне невыгодных для истца условиях и под влиянием тяжелых обстоятельств, преодолеть которые было невозможно иначе как посредством заключения договора дарения с ФИО11, истцом в материалы дела не представлены, что свидетельствует об отсутствии юридического состава кабальной сделки, предусмотренного п. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указываемые истцом в качестве обоснования кабальности оспариваемого договора обстоятельства, связанные с его конфликтом с племянником, краже племянником имущества истца и нанесении истцу телесных повреждений, что повлекло обращение истца в полицию и в прокуратуру с соответствующими заявлениями о принятии мер реагирования, не свидетельствуют о тяжелых жизненных обстоятельствах истца.

Суд отмечает, что договор дарения заключен в письменной форме, соответствует требованиям ст. ст. 572, 574 ГК РФ, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, а именно: истец передал одаряемому ФИО11 в дар жилой дом и земельный участок, договор лично передан истцом на регистрацию в Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым.

Кроме того, из пояснений истца ФИО10 следует, что в первоначальном варианте договора дарения отсутствовало условие о проживании истца в доме, и государственным регистратором было отказано в осуществлении государственной регистрации.

Данные доводы подтверждаются материалами регистрационного дела, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 повторно подал заявления о государственной регистрации права собственности на жилой дом и земельный участок на основании заключенного договора от ДД.ММ.ГГГГ, в которых просит не рассматривать ранее поданные договоры дарения (л.д.135-138).

Таким образом, при должной степени заботливости и осмотрительности, учитывая, что после заключения договора дарения до государственной регистрации перехода права собственности прошло 1,5 месяца, истец имел возможность принять меры к выяснению всех условий заключаемого им договора дарения.

Кроме того, проживая в доме в течение более 8 лет после заключения сделки, истец не обращался к ФИО11 с требованиями о признании сделки недействительной в виду заключения ее под влиянием обмана или заблуждения. Напротив, как пояснил истец, в течение всего времени он продолжал строить дом, оплачивал коммунальные платежи.

При подписании договора стороны подтвердили, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора (п.11); настоящий договор содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения настоящего договора (п.12).

Правовой результат по договору дарения сторонами достигнут, право собственности на объекты недвижимости перешло к ФИО11, факт передачи имущества от дарителя к одаряемому и принятия имущества последним подтверждается установленными по делу обстоятельствами.

При заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения конкретного недвижимого имущества. Сделка совершена в установленной для данного вида сделок форме, содержит все существенные условия договора дарения, подписана сторонами, зарегистрирована в установленном законом порядке.

Заблуждение относительно последующего поведения одаряемого по отношению к дарителю не предусмотрено законом в качестве основания для признания сделки недействительной по основаниям статей 178, 179 ГК РФ.

Учитывая изложенное, правовых оснований для признания недействительным договора дарения суд не усматривает.

Кроме того, состоятельными являются доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности.

Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, чье право нарушено (статья 195 ГК РФ).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пункта 1 статьи 203 названного Кодекса течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершение обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Оспариваемая истцом сделка была совершена сторонами ДД.ММ.ГГГГ. Право собственности ФИО11 на спорное имущество зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.

С исковыми требованиями истец обратился в суд за пределами установленного законом срока исковой давности и существенным периодом его пропуска, а именно через 9 лет.

Истец не мог не знать о содержании договора дарения, о его существе и последствиях с момента самого его совершения.

Доводы истца о том, что именно после смерти ФИО11 ему стало известно о том, что оспариваемый договор является договором дарения и подразумевает безвозмездную передачу единственного имущества в собственность ФИО11 без условий пожизненного содержания и иждивения ФИО10 до его смерти, не могут быть приняты во внимание, поскольку заблуждение истца относительно предмета и природы сделки в ходе рассмотрения дела не установлено, истец пояснил, что понимал, что заключает именно договор дарения, предусматривающий безвозмездную передачу имущества, при этом он был уверен, что если ему что-либо в дальнейшем поведении одаряемого не понравится, договор всегда может быть расторгнут. Между тем, заблуждение относительно последующего поведения одаряемого по отношению к дарителю не предусмотрено законом в качестве основания для признания сделки недействительной по основаниям статей 178, 179 ГК РФ.

Доказательств того, что истец не имел реальной возможности своевременно реализовать свое право на обращение в суд с иском в пределах срока исковой давности, истцом в материалы дела не представлено, с заявлением о восстановлении срока исковой давности и признании причин пропуска исковой давности уважительными истец не обращался.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194- 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 Ризы к ФИО20 Гульнар, ФИО1 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Центральный районный суд г. Симферополя в течение одного месяца со дня принятия его судом в окончательной форме.

Судья Федоренко Э.Р.

Решение суда в окончательной форме составлено ДД.ММ.ГГГГ.