КОПИЯ
дело № 2-152/2023
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
17 января 2023 года г. Петропавловск-Камчатский
Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе:
председательствующего (судьи) Липковой Г.А.,
при секретаре Вороновой Т.Д.,
с участием:
истца С.,
ответчика А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску С. к А., А. о признании завещания недействительным, применении последствий, признании право собственности на наследственное имущество, праве на обязательную долю в наследстве,
УСТАНОВИЛ:
истец С. обратился в суд с иском, с учётом уточнений, к ответчикам А., А. о признании завещания недействительным, признании право собственности на наследственное имущество, праве на обязательную долю в наследстве.
В обоснование своих исковых требований истец указал, что является сыном и единственным наследником первой очереди после смерти В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей 09 октября 2021 года. Наследодателем при жизни было составлено завещание от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому все имущество, принадлежащее ей на момент смерти, в том числе квартира, находящаяся по адресу: <адрес>, завещалась ответчикам в равных долях, по ? доле. Нотариусом после смерти В. открыто наследственное дело №.
В период с 16 июля 2017 года по 27 апреля 2021 года В. проживала одна, страдала рядом заболеваний: хроническая ретинопатия (патологические изменения сосудов сетчатки глаза, влекущие атрофию зрительного нерва и необратимую слепоту), диффузные изменения паренхемы печени, поджелудочной железы, желчнокаменная болезнь, киста печени, хронический пиелонифрит, сердечное заболевание, артериальная гипертензия. Из-за нарушенного кровообращения болели ноги, страдала бессонницей и частыми головными болями, был снижен слух и зрение, часто страдала артериальным давлением. От постоянной помощи отказывалась, так как боли под воздействием лекарственных препаратов проходили на некоторое время. Периодический уход за ней осуществляла соседка по лестничной площадке, с которой она поддерживала отношения. В. состояла на учете у врача-терапевта с диагнозом артериальная гипертензия. Постоянно употребляла лечебные препараты.
На протяжении всей жизни у них с наследодателем сохранялись теплые родственные отношения, постоянно общались, он оказывал регулярную, всестороннюю помощь. В разговорах, затрагивающих тему наследства квартиры, В. сообщала, что ему не стоит волноваться, награды отца в Великой Отечественной войне и квартира перейдут ему по наследству, а в случае продажи квартиры распределит денежные средства нуждающимся внукам по его усмотрению. Просила помочь наличными денежными средствами её внуку Д. и его дочери (любимой правнучке) Милене, проживающих в <адрес>, которые очень в них нуждаются. Составлять завещание с расписанными долями категорически отказывалась и остерегалась, что после составления завещания может раньше времени умереть.
После инсульта, примерно в августе 2021 года, при очередной встрече, спросил В. составляла ли она какие-либо наследственные документы, она сообщила, что ввиду её болезненного состояния после инсульта, примерно в середине июня 2021 года к ней обратилась А., на тот момент проживающая на жилой площади наследодателя, с предложением оформить на имя последней доверенность, чтобы представлять интересы В. в учреждениях и организациях коммунальной и социальной сферы, она согласилась, но без права распоряжаться имуществом и 18 июня 2021 года оформила в <адрес>, куда привезла А., доверенность. Пояснила, что самостоятельно прочесть доверенность не смогла, но нотариус ФИО1 объяснила, что в доверенности не указано право распоряжения имуществом. При этом не сообщила, что тогда же, 18 июня 2021 года, составила завещание на ответчиков, какие-либо признаки волнения отсутствовали. Либо наследодатель намеренно скрыла от него факт оформления завещания, так как с её осознанием и волей поработали ответчики либо наследодателя обманули, и, не подозревая подписала завещание, надеясь, что это очередной экземпляр доверенности. Возникает вопрос, почему больную после инсульта повезли в <адрес>, когда у нотариусов имеется услуга выезда на дом.
После перенесенного 27 апреля 2021 года ишемического инсульта, наследодатель изменилась физически (внешне). Наблюдая за её поведением и реакцией, не узнавал её, видел в её глазах отсутствие понимания текущего момента, она принимала все с ней происходящее, как бессмысленный ребенок без своего убеждения и мнения. Ухаживали перед смертью за ней ответчики и их дети помогали ходить в туалет, укладывали спать, усаживали, накладывали еду, постоянно опекали.
У наследодателя была нарушена речь, координация движения, начались проблемы с памятью, путалась в событиях, часто страдала перепадами настроения, иногда была возбужденной, активной, иногда впадала в транс. Иногда В. казалась адекватной, иногда, не понимая, в каком она состоянии, настоятельно собиралась в одиночку отправиться к родственникам на рейсовом автобусе или сходить в магазин. Также заметил, что у наследодателя произошли психические изменения, она часто плакала, ждала, чтобы её пожалели. Без причины вставала ночью, бродила по квартире, не давая семьям ответчиков спать.
Незадолго до смерти наследодатель передала ему все воинские награды отца, сообщив, что беспокоится за их сохранность и еще раз заверила, что квартира будет его, чтобы он не волновался.
Полагал, что сделка, совершенная В. ДД.ММ.ГГГГ, хотя и дееспособной, но находившейся в момент её совершения в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана недействительной.
Просил суд признать недействительным завещание от 18 июня 2021 года, составленное В., умершей ДД.ММ.ГГГГ в пользу А., А., удостоверенное нотариусом Елизовского нотариального округа Камчатского края К., зарегистрированное в реестре за №, применить последствия его недействительности; признать за ним право собственности на квартиру, принадлежащую В. на момент её смерти, находящуюся по адресу: <адрес>; рассмотреть его право в соответствии с п. 1 ст. 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации на обязательную долю в наследстве, а именно: нетрудоспособные дети наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании п. 1, п. 2 ст. 1148 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Определением судьи Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 01.08.2022 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены нотариус Петропавловск-Камчатского нотариального округа Камчатского края ФИО2, нотариус Елизовского нотариального округа Камчатского края ФИО1
Истец С. в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. В судебном заседании пояснил, что на момент составления завещания его доход составлял 100 000 рублей. В настоящее время он трудоспособен и его доход также составляет 100 000 рублей. Инвалидом он не признан. Выражал несогласие с заключением посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку оно не содержит выводов, касающихся состояния здоровья наследодателя.
В судебном заседании ответчик А. исковые требования не признала. В обоснование своих возражений указала, что завещание составлено в письменной форме, заверено нотариусом. При его составлении и подписании в кабинете нотариуса присутствовала только В. Из текста завещания следует, что при его удостоверении нотариусом личность наследодателя была установлена, дееспособность проверена. Истцом не представлено надлежащих доказательств по исковым требованиям. Полагала, что у истца отсутствуют законные основания на обязательную долю, поскольку также не представлено доказательств, подтверждающих его нетрудоспособность и нахождения на иждивении наследодателя В. Наследодатель целостно и правильно оценивал ситуацию, а также правовые последствия происходящего, что установлено заключением посмертной судебной экспертизы.
Ответчик А. в суд не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. В ранее состоявшемся судебном заседании исковые требования не признала.
Третьи лица нотариусы ФИО2, ФИО1 в суд не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
Право наследования гарантируется, что закреплено в ч. 4 ст. 35 Конституции Российской Федерации.
Согласно положениям п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону (ст. 1111 ГК РФ).
В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст. 1112 ГК РФ).
Наследство открывается со смертью гражданина (ст. 1113 ГК РФ).
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
Из пункта 1 статьи 1119 ГК РФ следует, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 ГК РФ.
В силу пунктов 2, 3 статьи 1130 ГК РФ завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений.
Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию.
В случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием.
Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, С. является сыном В., что подтверждается свидетельством о рождении II-КМ № (л.д. 24).
А. и А. являются внучками В.
Данные обстоятельства сторонами не оспаривались.
На момент смерти наследодателю принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ В. умерла, о чем ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта о смерти № (л.д. 19).
После смерти наследодателя В., умершей ДД.ММ.ГГГГ, открылось наследство в виде указанной квартиры.
В этой связи, С. обратился к нотариусу Петропавловск-Камчатского нотариального округа Камчатского края ФИО2 с заявлением о принятии наследства по закону после смерти В.
ДД.ММ.ГГГГ истцу сообщено, что в наследственном деле №, открытом после смерти В., имеется завещание от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом Елизовского нотариального округа Камчатского края К., по которому В. завещала все свое имущество, какое на момент смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы такое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе, квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, А. и А. в равных долях по ? доле каждой.
Истцу также было разъяснено, в каких случаях ему полагается не менее половины доли, которая причиталась бы ему при наследовании по закону (обязательная доля) независимо от содержания завещания.
Обращаясь в суд с настоящим иском, истец С. указывал на неспособность В. в момент составления завещания в июне 2021 года понимать значение своих действий, руководить ими ввиду наличия у нее заболеваний после перенесенного инсульта.
В соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений Гражданского кодекса Российской Федерации, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ).
В силу п. 1 ст. 158 ГК РФ, сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).
Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами (п. 1 ст. 160 ГК РФ).
Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. п. 1, 2 ст. 166 ГК РФ).
Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п. 1 ст. 177 ГК РФ).
По смыслу вышеназванных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 N 9, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
На основании части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом по данному делу должны быть представлены доказательства, с достоверностью подтверждающие, что в юридически значимый момент наследодатель находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
В соответствии со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
В подтверждение своих доводов, истцом представлено письменное доказательство - копия выписного эпикриза, из которой усматривается, что В. находилась на лечении в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» в период с 27 апреля 2021 года по 11 мая 2021 года в отделении «неврология РСЦ» с основным диагнозом: острое нарушение мозгового кровообращения по ишемическому типу в бассейне правой средней мозговой артерии от 27 апреля 2021 года (кардиоэмболический вариант), протекающее с глубоким левосторонним гемипарезом, речевыми нарушениями по типу дизартрии, левосторонним центральным прозопарезом. Острый период. Состояние после тромбоэкстракции из правой средней мозговой артерии от 27 апреля 2021 года. Неврологический статус при поступлении: сознание: оглушение умеренное, дезориентирована. Неврологический статус при выписке: сознание ясное, когнитивно снижена.
Возражая против исковых требований, ответчики указали, что В. все понимала, помнила все даты. Речь была немного искажена, но все ее понимали. Слаба была только физически. Принудить ее совершить какие-либо действия никто не мог, поскольку она сама решала соглашаться или нет.
В целях проверки обстоятельств, указанных истцом, судом по ходатайству стороны ответчиков были допрошены свидетели Н., Т., А.
Допрошенная в судебном заседании свидетель Н. пояснила, что знает В. с момента ее рождения и на протяжении всей своей жизни, поскольку она была подругой ее матери. Жили они близко друг от друга и встречались часто. После произошедшего инсульта у В., приходила к ней домой, в больницу не приходила, поскольку туда не пропускали. Знает, что в больнице В. навещали ответчики. В. прибывала в здравом рассудке, не заговаривалась, все помнила, единственное, у нее болели рука и нога. Физические изменения у В. наблюдались, но психическое состояние как до, так и после инсульта, не изменилось. До произошедшего у В. инсульта, разговаривала с ней по поводу завещания, и В. пояснила, что своего сына в качестве наследника никогда не рассматривала. После выписки из больницы В. очень быстро восстановилась, в датах она не путалась, сомнений в том, что она говорит что-то неверно, не было, оказать какое-либо давление на нее было невозможно, в силу её характера, самостоятельно ходила в аптеку, покупала продукты. Внимания, оказанного ответчиками, ей хватало. Однако помнит, что имелись у В. обиды на своего сына С.
Свидетель Т. в судебном заседании пояснила, что с В. знакома была 40 лет, память и умственные способности у нее были в отличном состоянии. До произошедшего инсульта с ней разговаривали по поводу завещания, где она сказала, что сыну С. квартиру завещать никогда не собиралась, пояснив, что уже отдала ему квартиру, расположенную по <адрес>. Спустя некоторое время В. сообщила ей, что оформила завещание у нотариуса на А. и А., потому что они все время за ней ухаживали. Истцу тоже было известно о завещании, поскольку истец ей говорил, что В. правильно поступила, оформив завещание на ответчиков, так как они за ней ухаживали. Прежде чем что-либо сделать В. всегда думала, против своей воли никогда ничего не делала и об этом все знали.
В судебном заседании свидетель А. суду показала, что В. является ее бабушкой. С 20-х чисел августа 2020 года проживала совместно с ней. Инсульт произошел в мае 2021 года, до этого времени состояние бабушки было хорошее, она ходила в гости, любила много говорить по телефону. После выписки она была в хорошем самочувствии, узнала ее и ее маму сразу. На поправку шла быстро. Первое время были проблемы с ходьбой, жаловалась на руку, поэтому ей наняли массажиста, после чего она пошла на поправку. В. понимала, что была потеря сознания и инсульт. Ремонт в ее квартире делали после инсульта и по ее желанию, под ее контролем. Все покупки обсуждались с ней полностью. С августа 2020 года С. приезжал к бабушке крайне редко. Она всегда хотела встретиться и поговорить с сыном, но он приезжал к ней раз в три месяца, что обижало В. С момента, когда случился инсульт и до ее смерти он приезжал около 5 раз, мог привезти продукты, которые иногда были испорченные. Очень часто бабушка плакала особенно после телефонных разговоров с истцом, так как он говорил ей «напиши на меня завещание, вдруг ты умрешь, а завещания не будет». Изменений в общении с бабушкой после инсульта не было.
Оценивая показания данных свидетелей, суд признает их достоверными, оснований сомневаться не имеется, поскольку показания свидетелей согласуются между собой. Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности указанных лиц в исходе дела, не имеется.
При этом суд принимает во внимание, что допрошенные свидетели не подтвердили факт нахождения В. в оспариваемый период в таком психическом состоянии, которое мешало бы ей полноценно руководить своими действиями, а также не указывали на то, что при составлении оспариваемого завещания, В. не осознавала свои действия, не могла руководить ими.
Как разъяснено п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 г. N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).
В целях проверки обоснованности требований истца судом назначена посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ «Камчатский краевой психоневрологический диспансер», на разрешение экспертов поставлен ряд вопросов относительно завещания от 18 июня 2021 года.
Из заключения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от 28 ноября 2022 года № следует, что В. ранее, в момент составления завещания от 18 июня 2021 года страдала хроническим психическим расстройством в виде «Последствий острого нарушения мозгового кровообращения в виде левостороннего гепипареза, дизартрии. Гипертонической болезни 3 ст», на что указывают данные анамнеза о перенесенном остром нарушении мозгового кровообращения, по поводу которых она лечилась в неврологическом отделении РСЦ.
В материалах гражданского дела отсутствуют какие-либо сведения, указывающие, что подэкспертная в момент составления завещания, 18 июня 2021 года находилась в каком-либо состоянии, лишавшем ее способности понимать значение своих действий и руководить ими. С учетом взаимоисключающего описания и толкования психического состояния В. свидетелями, с наибольшей степенью вероятности следует считать, что в юридически значимый период – период подписания завещания 18 июня 2021 года, В. могла понимать значение своих действий и руководить ими. Медицинские препараты, назначенные для восстановления В. врачом-терапевтом согласно медицинской документации, являются гипотензивными препаратами, диуретиком, ноотропом, поэтому повлиять на ее способность осознанно принимать решения и понимать значение своих действий, согласно инструкций препаратов, не могли.
Эксперты, проводя психологический анализ материалов дела и данные экспериментально-психологического обследования, пришли к выводу, что В. не обнаруживала выраженных нарушений памяти, могла воспроизводить необходимые в данный момент материалы, хронологии событий, дат, имен и понятий, а также сведений из личного опыта, что сочетается с отсутствием нарушений ориентировки во времени и собственной личности. Также не отмечается ограничения объема внимания, восприятия, она могла воспринимать ситуацию в целом и ее осмысливать. Выявленное отсутствие выраженных интеллектуально-мнестических нарушений позволяли В. целостно и правильно оценивать ситуацию, а также правовые последствия происходящего. Не наблюдалось снижения способности к саморегуляции и к самостоятельному принятию решений. В. в период осуществления подписания завещания могла свободно и осознанно определять цель своих действий и принимать решения, ведущие к достижению этой цели. Что позволяет сделать вывод о том, что В. могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания завещания от 18 июня 2021 года.
Заключение указанной судебной экспертизы, как средство доказывания в гражданском процессе, было получено судом в соответствии с нормами материального и процессуального права.
Оценивая заключение амбулаторной (посмертной) комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд признает его достоверным и принимает в качестве надлежащего доказательства по данному делу, поскольку в нем указано подробное описание проведенных исследований, сделанные по результатам исследования выводы, экспертиза проведена не заинтересованными в исходе дела квалифицированными специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 306 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.
В судебном заседании сторона истца выразила несогласие с выводами эксперта, мотивируя тем, что при проведении экспертизы не учтено состояние здоровья В., ее пожилой возраст.
Каких-либо существенных доводов, относительно проведенной амбулаторной (посмертной) комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы не содержат и фактически лишь сводятся к несогласию с её выводами, что не может свидетельствовать о том, что оно не может быть принято судом в качестве надлежащего доказательства по данному делу.
Доказательства, которые могли бы с достоверностью свидетельствовать о том, что в юридически значимый период времени В. не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в материалы дела, в нарушение требований ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено, в ходе судебного разбирательства таковых не добыто.
Суд принимает во внимание, что на момент составления оспариваемого завещания В. осознавала значение своих действий и их последствия, так как свое волеизъявление она выразила публично, в присутствии нотариуса, которым были соблюдены требования ст. ст. 54 и 57 Основ законодательства РФ о нотариате, нотариус беседовал с наследодателем, личность и дееспособность которого нотариусом были проверены, оспариваемое завещание имеет письменную форму и удостоверено надлежащим лицом, составлено в соответствии с требованиями законодательства.
Каких-либо доказательств нарушения порядка составления, подписания или удостоверения завещания истцом, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, в материалы дела не представлено.
Установив юридически значимые обстоятельства по делу, что В. по своему усмотрению совершила в отношении принадлежащего ей имущества – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, действия, не противоречащие закону и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц - составила завещание в пользу ответчиков А. и А., суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца о признании недействительным завещания от ДД.ММ.ГГГГ, составленного В., умершей ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом Елизовского нотариального округа Камчатского края ФИО1, зарегистрированное в реестре за №-н/41-2021-1-1209 и применении последствий его недействительности.
В связи с этим, суд отказывает в удовлетворении сопутствующих исковых требований о признании за истцом право собственности на все имущество, принадлежащее В., умершей ДД.ММ.ГГГГ на момент ее смерти, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, в том числе на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.
Разрешая требование истца о признании за ним право на обязательную долю в наследстве, суд приходит к следующему.
Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).
В силу статьи 1149 ГК РФ несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 статьи 1148 ГК РФ, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля).
Право на обязательную долю в наследстве удовлетворяется из оставшейся незавещанной части наследственного имущества, даже если это приведет к уменьшению прав других наследников по закону на эту часть имущества, а при недостаточности незавещанной части имущества для осуществления права на обязательную долю - из той части имущества, которая завещана (ч. 2 ст. 1149 ГК РФ).
В обязательную долю засчитывается все, что наследник, имеющий право на такую долю, получает из наследства по какому-либо основанию, в том числе стоимость установленного в пользу такого наследника завещательного отказа (ч. 3 ст. 1149 ГК РФ).
Согласно разъяснениям, данным в п. 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» при определении наследственных прав в соответствии со статьями 1148 и 1149 ГК РФ необходимо иметь в виду следующее: а) к нетрудоспособным в указанных случаях относятся: несовершеннолетние лица (пункт 1 статьи 21 ГК РФ); граждане, достигшие возраста, дающего право на установление трудовой пенсии по старости (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации») вне зависимости от назначения им пенсии по старости. Лица, за которыми сохранено право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости (статьи 27 и 28 названного Федерального закона), к нетрудоспособным не относятся; граждане, признанные в установленном порядке инвалидами I, II или III группы (вне зависимости от назначения им пенсии по инвалидности).
Между тем, из объяснений истца установлено, что на момент составления завещания В. он был трудоспособен, его доход составлял 100 000 рублей, и в настоящее время он также является трудоспособным и его доход составляет 100 000 рублей, инвалидом I, II или III группы признан не был.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования С. о признании за ним право на обязательную долю в наследстве, открывшегося после смерти В., умершей ДД.ММ.ГГГГ.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований С. к А., А. о признании недействительным завещания от ДД.ММ.ГГГГ, составленного В., умершей ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом Елизовского нотариального округа Камчатского края К., зарегистрированное в реестре за №-н/41-2021-1-1209, применении последствий его недействительности; о признании право собственности на наследственное имущество, принадлежащее В., умершей ДД.ММ.ГГГГ, в том числе на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, о праве на обязательную долю в наследстве, отказать.
Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца с даты составления решения в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 24 января 2023 года.
Судья Г.А. Липкова
подлинник решения находится в деле
Петропавловск-Камчатского городского суда
Камчатского края № 2-152/2023
УИД 41RS0001-01-2022-003508-39