Административное дело № 2а-4204/2022

УИД: 47RS0005-01-2022-003848-15

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 ноября 2022 года <адрес>

Выборгский городской суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Грачевой Ю.С.,

при секретаре Гусевой Т.О.,

с участием административного истца ФИО4, представителя административного ответчика ФКУ СИЗО 3 УФСИН ФИО5 по <адрес> и <адрес> ФИО2, помощника Выборгского городского прокурора ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО4 к ФКУ СИЗО-3 УФСИН ФИО5 по <адрес> и <адрес> о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в Выборгский городской суд с исковым заявлением к ФКУ СИЗО-3 УФСИН ФИО5 по Санкт-Петербургу и <адрес> о взыскании денежной компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований административный истец указал, что в период его содержания в ФКУ СИЗО-3 УФСИН ФИО5 по Санкт-Петербургу и <адрес> с Дата по Дата ответчиком были допущены следующие нарушения содержания: он содержался в камере № с другими осужденными, больными инфекционными заболеваниями (ВИЧ, гепатит), что нарушает права ФИО4 на достоинство личности. Кроме того, другие осужденные курили в камере. Условия содержания причинили нравственные страдания, в связи с чем административный истец просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 200000 руб.

В ходе судебного рассмотрения дела, исходя из характера возникших спорных правоотношений, к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО5 федеральной службы исполнения наказания по Санкт-Петербургу и <адрес>, Министерство Финансов РФ, Выборгский городской прокурор.

Административный истец ФИО4 заявленные требования поддержал.

Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-3 УФСИН ФИО5 по Санкт-Петербургу и <адрес> ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменном отзыве, в том числе, что информация, изложенная в ответе прокуратуры от Дата №Ж-2022 изучена СИЗО-3. Также изучены направленные материалы рассмотрении информационного письма, в адрес прокуратуры (от Дата №/ТО/63/3-1263). Согласно вышеуказанных документов, направленных в адрес прокуратуры СИЗО-3, нарушений п.2 ст. 33 Закона №-Ф3 не усматривается. Гр. ФИО7 на момент совместного содержания с ФИО4 привлекался Всеволожским городским судом <адрес> по ст.228 ч.2 УК РФ. ФИО7 и ФИО4 содержались совместно в камерном помещении № в период с Дата по Дата (12 дней). Информация об установлении факта совместного содержания с ВИЧ - инфицированными, а также больными гепатитом отсутствует. Что касаемо предоставления медицинской помощи, оказанной в филиале «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-78 ФИО5 - СИЗО-3 деятельность в области здравоохранения не осуществляет (нет лицензии), в соответствии с приказом ФИО5 от Дата № имущество, помещения, используемые ранее СИЗО-3 для организации медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым и осужденным переданы в безвозмездное пользование Федерального казенного учреждения здравоохранения Медико-санитарная часть № Федеральной службы исполнения наказаний (далее - ФКУЗ МСЧ № ФИО5). Также заявлено о применении судом последствий пропуска административным истцом срока подачи административного искового заявления, поскольку указанные истцом события имели место в период 2020 г., установленный ст. 219 КАС РФ срок пропущен. Также административным истцом не доказана причинно-следственная связь между нравственными и физическими страданиями и какими-либо действиями ответчика, заявленный размер компенсации не отвечает требованиям разумности и справедливости.

Представители заинтересованных лиц судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Прокурор просила в иске отказать.

На основании ст. 150 КАС РФ суд полагает возможным рассмотреть материалы административного дела в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав административного истца, представителя административного ответчика и заинтересованного лица, исследовав и оценив собранные по делу доказательства согласно ст.ст.59,60,61 КАС РФ в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 1 КАС РФ суды в порядке, предусмотренном этим Кодексом, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, в том числе административные дела об оспаривании решений, действий (бездействия) органов местного самоуправления и их должностных лиц, муниципальных служащих, порядок рассмотрения которых установлен главой 22 поименованного Кодекса.

Часть 1 статьи 4 КАС РФ гарантирует право каждому заинтересованному лицу на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Право гражданина, если он полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности, обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия), в том числе органа местного самоуправления, его должностного лица или муниципального служащего, прямо закреплено в части 1 статьи 218 КАС РФ.

В силу статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Права и свободы человека и гражданина, согласно статье 18 Конституции Российской Федерации, являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В соответствии со статьей 2, частью 1 статьи 45 и статьи 53 Конституции Российской Федерации государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы, создавая при этом эффективные правовые механизмы устранения любых нарушений, в том числе допущенных его органами и должностными лицами при осуществлении уголовного судопроизводства.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от Дата N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации); возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии (статья 33 Конституции Российской Федерации, статья 2 Федерального закона от Дата N 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации", пункт 2 части 1 статьи 15 Федерального закона от Дата N 76-ФЗ "Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания", пункт 4 части 1 статьи 7 Федерального закона от Дата N 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста", пункт 7 статьи 17 Федерального закона от Дата N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", часть 4 статьи 12, статья 15 УИК РФ, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от Дата N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних") (п. 2 постановления).

В силу ст. 1 Федерального закона от Дата N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", настоящий Федеральный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии со ст. 4 указанного Федерального закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Статьей 15 Федерального закона от Дата N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" закреплено, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В административном исковом заявлении фактически оспаривается бездействие ФКУ СИЗО-3 УФСИН ФИО5 по Санкт-Петербургу и <адрес>, выраженное в ненадлежащих условиях содержания ФИО4 в следственном изоляторе, и в качестве способа восстановления нарушенного права – взыскание компенсации морального вреда.

Согласно ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В силу ч. 5 данной статьи при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания в Российской Федерации законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может быть расценено в качестве причинения физических и нравственных страданий таким лицам, поскольку указанные нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях по постановлению или приговору суда, не порождают у него право на денежную компенсацию.

Соответствующая правовая позиция нашла отражение в Определении Верховного Суда Российской Федерации от Дата N 84-КГ17-6.

Таким образом, исходя из вышеприведенных разъяснений, суду при рассмотрении дел такой категории надлежит оценивать соответствие условий содержания административного истца требованиям, установленным законом, а также дать оценку таким условиям, принимая во внимание невозможность допущения бесчеловечного или унижающего достоинство человека обращения и нарушения его прав и основных свобод.

Согласно положениям п. 2 ст. 33 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся: подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства и преступлений против мира и безопасности человечества; подозреваемые и обвиняемые в совершении следующих преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации: убийство; убийство матерью новорожденного ребенка; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; заражение ВИЧ-инфекцией; похищение человека; изнасилование; насильственные действия сексуального характера; торговля несовершеннолетними; грабеж; разбой; вымогательство, совершенное при отягчающих обстоятельствах; терроризм; захват заложников; организация незаконного вооруженного формирования; бандитизм; организация преступного сообщества (преступной организации); пиратство; посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование; посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа; дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества; подозреваемые и обвиняемые при особо опасном рецидиве преступлений; осужденные к смертной казни; лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, органов принудительного исполнения Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации; по решению администрации места содержания под стражей либо по письменному решению лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, подозреваемые и обвиняемые, жизни и здоровью которых угрожает опасность со стороны других подозреваемых и обвиняемых; больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

Из материалов дела следует, что ФИО4 содержался в ФКУ СИЗО-3 УФСИН ФИО5 по Санкт-Петербургу и <адрес> с Дата по Дата.

Из информационного письма Выборгской городской прокуратуры от Дата №Ж-2022 следует, что ФИО4 содержался в одном камерном помещении с ФИО7, осужденным по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Указанное информационное письмо направлено в ФКУ СИЗО-3 УФСИН ФИО5 по Санкт-Петербургу и <адрес> для рассмотрения и принятия мер.

По результатам рассмотрения указанного письма, нарушений п.2 ст. 33 Закона №-Ф3 не усмотрено, поскольку гр. ФИО7 на момент совместного содержания с ФИО4 привлекался Всеволожским городским судом <адрес> по ст.228 ч.2 УК РФ. ФИО7 и ФИО4 содержались совместно в камерном помещении № в период с Дата по Дата (12 дней). Информация об установлении факта совместного содержания с ВИЧ - инфицированными, а также больными гепатитом отсутствует и вопреки доводам административного истца указанным письмом не установлена.

Таким образом, в ходе судебного заседания не установлен и административным истцом не доказан факт совместного содержания с лицами, имеющими особо опасный рецидив, болеющими инфекционными заболеваниями (ВИЧ-инфекция, гепатит).

Пунктом 4 статьи 12 Федерального закона от Дата N 15-ФЗ "Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака" установлено, что для лиц, находящихся в следственных изоляторах, иных местах принудительного содержания или отбывающих наказание в исправительных учреждениях, обеспечивается защита от воздействия окружающего табачного дыма в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах в соответствии с требованиями раздельного размещения, предусмотренными статьей 33 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Вместе с тем, положения статьи 33 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" не носят императивного характера, а ставят размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах курящих отдельно от некурящих в зависимость от имеющихся возможностей.

В соответствии со ст. 62 КАС РФ, обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Доводы истца о том, что он содержался с лицами, которые курили, сами по себе не могут являться основанием для вывода о нарушении его прав ответной стороной, поскольку действующее законодательство Российской Федерации не предусматривает обязательного раздельного содержания курящих и некурящих лиц, заключенных под стражу.

Кроме того, следует учесть, что на сотрудников уголовно-исполнительной системы, как государственных служащих, распространяются общие положения о презумпции добросовестности в деятельности государственных служащих. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от Дата. N 2-П Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10).

Кроме этого, Европейский Суд в Постановлении ЕСПЧ от Дата "Дело "Ходорковский (Khodorkovskiy) против Российской Федерации" (жалоба N 5829/04) указывал, что вся структура Конвенции основана на общем предположении о том, что публичные власти в государствах-участниках действуют добросовестно.

Действительно, любая публичная политика или индивидуальная мера может иметь "скрытые планы", и презумпция добросовестности является опровержимой.

В то же время заявитель, утверждающий, что его права и свободы ограничены по ненадлежащим мотивам, должен убедительно доказать, что реальная цель властей расходилась с провозглашенной (или той, которая может быть разумно выведена из контекста).

Одно лишь подозрение в том, что власти использовали свои полномочия для некой иной цели по отношению к тем, которые определены в Конвенции, не является достаточным для доказывания нарушения статьи 18 Конвенции.

С учетом приведенного правового подхода Конституционного Суда Российской Федерации, Европейского Суда по правам человека, как в Конституции Российской Федерации, так и в международном праве действует общая презумпция добросовестности в поведении органов государственной власти.

Поскольку должностные лица государственных органов лишены какого-либо скрытого умысла в правоотношениях, участником которых являются, следовательно, лишены целесообразности умышленные и целенаправленные ограничения прав граждан.

Преодоление действия данной презумпции в каждом конкретном случае не исключено, но допустимо только при представлении веских и убедительных доказательств тому, что действия органа государственной власти (должностного лица) расходится с понимаемым добросовестным поведением.

В рамках настоящего дела административным истцом не представлено таких доказательств, которые бы свидетельствовали о недобросовестности действий сотрудников уголовно-исполнительной системы - ФКУ СИЗО-3 УФСИН ФИО5 по Санкт-Петербургу и <адрес>; при этом, доводы административного истца о нарушении условий содержания не нашли своего подтверждения.

Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Анализируя представленные материалы, суд приходит к выводу, что ФИО4 на момент помещения в ФКУ СИЗО-3 УФСИН ФИО5 по Санкт-Петербургу и <адрес>, начиная с Дата стало известно о нарушении его прав и свобод, следовательно, он имел возможность обжаловать действия (бездействия) администрации учреждения, нарушающих по мнению ФИО4. его права, в установленный законом трехмесячный срок.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от Дата N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснено, что, проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Между тем, в суд с исковым заявлением ФИО4 обратился Дата, согласно штампу на конверте.

Таким образом, административным истцом ФИО4 пропущен срок на подачу административного искового заявления.

В соответствии с частью 7 ст. 219 КАС РФ срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен, если срок пропущен по уважительной причине.

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (ч. 8 ст. 219 КАС РФ).

Копия возражений административного ответчика, содержащих доводы о пропуске истцом срока обращения в суд, направлены административному истцу по адресу, указанному в административном исковом заявлении.

Доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска установленного срока для обращения в суд, в материалы дела не представлено.

Само по себе нахождение административного истца в исправительных учреждениях не лишало его права на обращение в суд.

В соответствии с требованиями ч. 8 ст. 219 КАС РФ, данное обстоятельство, пропуска срока на обращение в суд является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

При указанных обстоятельствах, суд считает, что оснований для удовлетворения требований ФИО4 не имеется.

В соответствии со ст.84 КАС РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в административном деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности.

Согласно ст.176 КАС РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении административных исковых требований ФИО4 к ФКУ СИЗО-3 УФСИН ФИО5 по <адрес> и <адрес> о взыскании денежной компенсации морального вреда отказать.

На решение суда в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме может быть подана апелляционная жалоба в Ленинградский областной суд через Выборгский городской суд <адрес>.

Судья: Ю.С. Грачева

Мотивированное решение изготовлено Дата.