Дело № 2-936/2022 17 июня 2022 года
78RS0001-01-2019-003956-80
Решение
Именем Российской Федерации
Василеостровский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Минихиной О.Л.,
с участием помощника прокурора Рабыченко И.И.,
при секретаре Ивановой А.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску по иску ФИО1 к ООО «Андромеда» о возмещении имущественного вреда, компенсации морального вреда, причиненных нарушением прав потребителя и повреждением здоровья,
Установил:
ФИО1 обратилась с иском к ООО «АндроМеда» о возмещении имущественного вреда, компенсации морального вреда, причиненных нарушением прав потребителя и повреждением здоровья.
В обоснование заявленных требований ФИО1 указывала на то, что получала в ООО «АндроМеда» медицинские услуги в области <данные изъяты> на основании договоров на оказание платных медицинских услуг: № 34199/1 от 10.08.2015 года, № 34199/2 от 29.01.2016 года, № 34199/3 от 09.01.2017 года. Первичной целью получения ФИО1 в ООО «АндроМеда» медицинских услуг в области <данные изъяты>.
10.08.2015 года ФИО1 обратилась в ООО «АндроМеда» с жалобами на наличие <данные изъяты> <данные изъяты> ООО «АндроМеда» было рекомендовано выполнение оперативного вмешательства в объёме <данные изъяты> при этом <данные изъяты> ФИО1 было разъяснено, что рекомендованное им оперативное вмешательство является для неё показанным, противопоказания к его выполнению отсутствуют, квалификации <данные изъяты> будет достаточно для выполнения <данные изъяты> в рекомендованном им объёме.
Кроме того, врачом было предложено истцу также <данные изъяты> как наиболее эффективным и безопасным. Рекомендованные манипуляции носили плановый характер, не были направлены на лечение какой-либо патологии или заболевания и преследовали исключительно эстетическую цель.
В августе 2015 года ФИО1 было выполнено <данные изъяты>
После выполненного лечения жалобы на неудовлетворительный эстетический результат лечения у истца сохранялись. <данные изъяты> ФИО1 было сообщено, что выполнения одного <данные изъяты> для достижения желаемого эстетического результата недостаточно. При этом ранее, до выполнения операции, информации о том, что для достижения результата может потребоваться несколько операций, а также о том, что результат может оказаться неудовлетворительным, ФИО1 не сообщалось, каких-либо разъясняющих документов, содержащих указанную информацию, не предъявлялось, информированного добровольного согласия, содержащего информацию, обязательную для доведения до пациента, истцу не предлагалось и ею не подписывалось. Информация о возможном недостижении результата и о необходимости повторного оперативного вмешательства была сообщена ФИО1 только после завершения лечения и оценки результата как негативного.
В январе 2016 года ФИО1 было выполнено повторная операция в объёме <данные изъяты>. Через несколько дней после <данные изъяты> ФИО1 предъявила жалобы на <данные изъяты> при этом врач объяснил её возникновение закономерной реакцией организма на <данные изъяты> и ограничился рекомендациями об обработке <данные изъяты>.
Через несколько дней после осмотра ФИО1 было отмечено <данные изъяты>; по результатам осмотра было принято решение об экстренном <данные изъяты> однако в ходе выполнения ревизии послеоперационной раны выявлено, что <данные изъяты>
После двух оперативных вмешательств <данные изъяты><данные изъяты>
<данные изъяты>
В период с января по июль 2016 года ФИО1 неоднократно обращалась в ООО «АндроМеда» с просьбами об устранении допущенных дефектов, ООО «АндроМеда» было в очередной раз рекомендовано выполнение <данные изъяты>
В июле 2016 года в ООО «АндроМеда» ФИО1 в третий раз была выполнена <данные изъяты>, в ходе которой <данные изъяты> в ноябре 2016 года <данные изъяты>. Сразу после <данные изъяты> ФИО1 были предъявлены жалобы на появление <данные изъяты>. ООО «АндроМеда» был поставлен диагноз <данные изъяты> последующее лечение осуществлялось с учётом данного диагноза, никаких диагностических мероприятий ООО «АндроМеда» не предпринималось. ФИО1 были даны категоричные рекомендации о <данные изъяты>
Через некоторое время ФИО1 стала отмечать <данные изъяты>
В результате <данные изъяты>
17.01.2017 года ФИО1 обратилась за консультацией в ООО «МАРТ», где <данные изъяты> рекомендовано выполнение курса <данные изъяты>
30.01.2017 года в ГБОУ ВПО «Первый Санкт-Петербургский государственный университет им. акад. И.П. Павлова» было установлено, что у ФИО1 сформировались <данные изъяты> ФИО1 была рекомендована консультация <данные изъяты> для решения вопроса об <данные изъяты>
В течение нескольких месяцев ФИО1 проходила <данные изъяты>
В августе и октябре 2017 года ФИО1 в ООО «АндроМеда» была выполнена <данные изъяты> после чего состояние здоровья ФИО1 продолжало ухудшаться: <данные изъяты> появившееся после оперативного вмешательства, выполненного в ноябре 2016 года, сохранялось.
11.04.2018 года ФИО1 была осмотрена <данные изъяты> ФГБОУ ВПО «Первый Санкт-Петербургский государственный университет имени академика И.П.Павлова», ФИО1 был диагностирован <данные изъяты>. В заключении отмечено, что ФИО1 прошла курс реабилитации, что позволило скорректировать синдром <данные изъяты>
В связи с сохраняющимися болезненными ощущениями, <данные изъяты>, а также вследствие сомнений в квалификации <данные изъяты> ФИО1 обратилась за получением лечения к третьим лицам.
В июне 2018 года ФИО1 обратилась в ООО «АРТИМЕДА», где в результате <данные изъяты> исследования у неё было выявлено наличие инородного <данные изъяты>. ФИО1 был поставлен диагноз <данные изъяты> 28.08.2018 года в ООО «АРТИМЕДА» ФИО1 было выполнено оперативное вмешательство по <данные изъяты>
ФИО1 была выписана на амбулаторное лечение и наблюдение с рекомендациями по <данные изъяты>
В период с 28.08.2018 года по 29.01.2019 года проводилось амбулаторное наблюдение. 29.01.2019 года в ООО «АРТИМЕДА» ФИО1 произведено <данные изъяты>
В период с 13.02.2019 года по 15.04.2019 года ФИО1 проходила курс реабилитации в ООО «Спортклиника», в результате которого отмечено <данные изъяты>
В период с 28.03.2019 года по 25.06.2019 года ФИО1 получала медицинские услуги по <данные изъяты> в ООО «КБС».
25.04.2019 года в ООО «АРТИМЕДА» ФИО1 было произведено повторное <данные изъяты>
В ООО «АРТИМЕДА» был составлен план лечения, включающий <данные изъяты>
ФИО1 указывает, что в результате получения медицинских услуг ООО «АнроМеда» желаемый эстетический результат не только не достигнут, но и возникло <данные изъяты>. В ООО «АндроМеда» <данные изъяты> что явилось самостоятельным основанием для выполнения оперативного вмешательства. <данные изъяты>
На основании изложенного ФИО1 полагает, что медицинские услуги, оказанные ей в ООО «АндроМеда», являются некачественными, развившееся <данные изъяты> требует выполнения <данные изъяты>.
С учётом уточнения исковых требований от 17.06.2022 года ФИО1 просит взыскать с ООО «АндроМеда»: убытки как расходы на приобретение медицинских услуг ненадлежащего качества в размере 265 150 руб., расходы на устранение недостатков медицинских услуг в размере 1 045 567 руб. 70 коп., штрафную неустойку (пеню) за просрочку в удовлетворении законных требований потребителя в размере 265 150 руб.; компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., штраф за отказ в удовлетворении в добровольном порядке законных требований потребителя в размере 50% от взысканной в пользу потребителя суммы.
Истец ФИО1 и её представитель адвокат Зиновьева О.В., действующая на основании ордера, в судебное заседание явились, исковые требования поддержали в полном объёме по доводам, изложенным в иске и уточненном иске.
Представитель ответчика ООО «АндроМеда» адвокат Тимофеев В.П., действующий на основании ордера, в судебное заседание явился, пояснил, что требования подлежат удовлетворению в части, указав в обоснование своей позиции, что качество медицинских услуг, оказанных ФИО1 в ООО «АндроМеда», является надлежащим, <данные изъяты>. Проведённой по делу судебно-медицинской экспертизой не сделан однозначный вывод о наличии связи между выполненными операциями и <данные изъяты> обосновали вероятностный характер своего ответа, в этой части истец свои исковые требования не доказал. Кроме того, <данные изъяты> эксперты отметили, что применённый ООО «АндроМеда» метод лечения является допустимым, нарушений техники его применения ответчиком экспертами не установлено. Кроме того, на момент осмотра ФИО1 членами экспертной комиссии у ФИО1 признаки <данные изъяты> отсутствуют.
Суд, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, опросив свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в совокупности по правилам ст. 55 ГПК РФ с учетом подлежащих применению к спорным отношениям норм материального и процессуального права, выслушав заключение помощника прокурора, полагавшего, что заявленные имущественные требования подлежат частичному удовлетворению, и с учётом принципа разумности и справедливости полагал возможным определить сумму компенсации морального вреда определить в размере 70 000 руб., суд приходит к следующему.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п.п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Таким образом, специфика медицинской услуги заключается в том, что ее ненадлежащее оказание, как правило, влечет за собой неблагоприятные последствия для жизни или здоровья гражданина.
Однако факт отсутствия причинения вреда здоровью при оказании медицинской услуги, сам по себе, не свидетельствует о ее качественности, в частности, в случае не достижения запланированного результата.
В соответствии с п. 4 ст. 10, п. 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, при этом качество медицинской помощи обеспечивается их применением.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.10.2012 года № 1006 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг.
Согласно п. 2 названных правил платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - это физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".
Необходимость соблюдения при предоставлении платных медицинских услуг порядков оказания медицинской помощи, утвержденных Министерством здравоохранения Российской Федерации, установлена и п. 9 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утв. Постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 г. № 1006.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, определены главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).
Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Пунктом 8 ст. 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».
В соответствии со ст. 4 Закона РФ «О защите прав потребителей» исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору либо при отсутствии в договоре условий о качестве услуги оказать услугу, соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодной для целей, для которых услуга такого рода обычно используется. Если исполнитель при заключении договора был поставлен потребителем в известность о конкретных целях оказания услуги, исполнитель обязан оказать услугу, пригодную для использования в соответствии с этими целями.
Согласно п. 27 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утв. Постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 г. №1006, исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве - требованиям, предъявляемым к услугам соответствующего вида. В случае если федеральным законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации предусмотрены обязательные требования к качеству медицинских услуг, качество предоставляемых платных медицинских услуг должно соответствовать этим требованиям.
Согласно п. 28 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, платные медицинские услуги предоставляются при наличии информированного добровольного согласия потребителя, данного в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об охране здоровья граждан.
Согласно ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. Информация в обязательном порядке должна содержать сведения об основных потребительских свойствах услуг.
Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 17 от 28.06.2012 г. «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» под существенным недостатком понимается неустранимый недостаток услуги (недостаток, который не может быть устранён посредством проведения мероприятий по его устранению с целью приведения услуги в соответствие с обязательными требованиями, предусмотренными законом или в установленном им порядке, или условиями договора (при их отсутствии или неполноте условий - обычно предъявляемыми требованиями), приводящий к невозможности или недопустимости использования данной услуги в целях, для которых услуга такого рода обычно используется, или в целях, о которых исполнитель был поставлен в известность потребителем при заключении договора), недостаток услуги, который не может быть устранен без несоразмерных расходов (недостаток, расходы на устранение которого приближены к стоимости или превышают стоимость самой услуги либо выгоду, которая могла бы быть получена потребителем от его использования), недостаток услуги, который не может быть устранён без несоразмерной затраты времени (недостаток, на устранение которого затрачивается время, превышающее установленный соглашением сторон в письменной форме и ограниченный сорока пятью днями срок устранения недостатка, а если такой срок соглашением сторон не определён, - время, превышающее минимальный срок, объективно необходимый для устранения данного недостатка обычно применяемым способом), недостаток товара услуги, выявленный неоднократно (различные недостатки услуги, выявленные более одного раза, каждый из которых в отдельности делает услугу не соответствующей обязательным требованиям, предусмотренным законом или в установленном им порядке, либо условиям договора (при их отсутствии или неполноте условий - обычно предъявляемым требованиям) и приводит к невозможности или недопустимости использования данной услуги в целях, для которых услуга такого рода обычно используется, или в целях, о которых исполнитель был поставлен в известность потребителем при заключении договора), недостаток, который проявляется вновь после его устранения (недостаток товара, повторно проявляющийся после проведения мероприятий по его устранению).
В соответствии со ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель при обнаружении существенных недостатков оказанной услуги или иных существенных отступлений от условий договора вправе отказаться от исполнения договора об оказании услуги, и потребовать полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками оказанной услуги.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ во взаимосвязи со ст. 12 ГПК РФ и ч. 3 ст. 123 Конституции РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания свих требований и возражений.
В соответствии с п. 4 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.
Согласно п. 28 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 17 от 28.06.2012 г. «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на исполнителе.
Аналогичная правовая квалификация распределения бремени доказывания содержится в Определении Конституционного Суда РФ от 25.02.2016 г. № 428-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО2 на нарушение его конституционных прав п. 4 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».
Таким образом, в настоящем споре обязанность по доказыванию факта оказания ФИО1 медицинских услуг надлежащего качества, отсутствия вины в наступлении неблагоприятных последствий и отсутствия причинно-следственной связи между услугами и наступившими последствиями возлагается законом на ответчика.
Как установлено судом, следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, 10.08.2015 года ФИО1 обратилась в ООО «АндроМеда» с целью получения медицинских услуг на возмездной основе.
Основанием для оказания медицинских услуг являлись договоры на оказание платных медицинских услуг № 34199/1 от 10.08.2015 года (л.д. 132- том 1), № 34199/2 от 29.01.2016 года (л.д. 133 том 1), № 34199/3 от 09.01.2017 года (л.д. 134 том 1), предметом которых, в соответствии с разделом 1 договоров, являлось оказание ООО «АндроМеда» как исполнителем оказание ФИО1 как пациенту платных медицинских услуг и обязанность ФИО1 оказанные услуги оплатить.
Перечень платных медицинских услуг, предоставляемых ФИО1 в соответствии с договором, стоимость платных медицинских услуг, сроки и порядок их оплаты, условия и сроки предоставления платных медицинских услуг, в нарушение подп. (в), (г), (д) п. 17 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утв. Постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 г. №1006, договоры не содержат.
В соответствии со ст. 60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определёнными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Согласно п. 30 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утв. Постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 г. №1006, исполнитель обязан при оказании платных медицинских услуг соблюдать установленные законодательством Российской Федерации требования к оформлению и ведению медицинской документации.
В соответствии с п.п. 1, 2, 4, 8-10 Порядка заполнения учётной формы № 025/у «Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях», утв. Приказом Министерства здравоохранения от 15.12.2014 г. № 834н, медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях" (далее - Карта) является основным учётным медицинским документом медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в амбулаторных условиях взрослому населению (далее - медицинская организация). Карта заполняется на каждого впервые обратившегося за медицинской помощью в амбулаторных условиях пациента(ку). На каждого пациента(ку) в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в амбулаторных условиях, заполняется одна карта, независимо от того, сколькими врачами проводится лечение. Карта заполняется врачами, в карте отражается характер течения заболевания (травмы, отравления), а также все диагностические и лечебные мероприятия, проводимые лечащим врачом, записанные в их последовательности. Карта заполняется на каждое посещение пациента(ки). Записи производятся на русском языке, аккуратно, без сокращений, все необходимые в карте исправления осуществляются незамедлительно, подтверждаются подписью врача, заполняющего карту.
Оригиналы медицинских документов ООО «АнроМеда» на имя ФИО1 суду ответчиком не представлены – по судебному запросу ответчиком представлена копия медицинской карты амбулаторного больного № 34199 на имя ФИО1, заверенная печатью ООО «АндроМеда» и подписью генерального директора.
ФИО1 суду также представлена копия медицинской карты амбулаторного больного № 34199, заверенная печатью ООО «АндроМеда» и подписью генерального директора, из которой следует, что медицинские услуги оказывались ФИО1 в ООО «АндроМеда» с 27.04.2017 года по 17.11.2017 года.
В отношении оригинала медицинской карты представитель ответчика пояснил, что подлинник медицинской карты ФИО1 ООО «АндроМеда» утрачен.
В соответствии с п. 12 ч. 1 ст. 79 Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 г. «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», обеспечение учёта и хранения медицинской документации относится к обязанностям медицинской организации.
Таким образом, суд приходит к выводу, что обязанность по обеспечению учёта и хранения медицинской документации, возложенная законом на ООО «АндроМеда», ответчиком не исполнена, при этом устранение противоречия между содержанием двух заверенных ответчиком копий медицинских карт в судебном порядке невозможно вследствие неисполнения ответчиком указанной обязанности.
Представленные ответчиком и истцом заверенные ООО «АндроМеда» копии медицинских карт требованиям п. 30 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утв. Постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 г. № 1006, п.п. 1, 2, 4, 8-10 Порядка заполнения учётной формы № 025/у «Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях», утв. Приказом Министерства здравоохранения от 15.12.2014 года № 834н, не соответствуют.
В связи с необходимостью применения специальных познаний в области медицины определением суда по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, выполнение которой поручено Бюро судебно-медицинской экспертизы Ленинградской области (л.д. 109-118 том 4). Результатом экспертного исследования является Заключение экспертов № 335-к от 30.05.2022 года (далее – заключение).
Согласно заключению № 335-к от 30.05.2022 года (л.д. 122-192 том 4), в представленных на исследование двух медицинских картах амбулаторного больного № 34199, описывающих оказание медицинской помощи ФИО1 в ООО «АндроМеда», отсутствуют сведения о проведении <данные изъяты>
Согласно представленным медицинским картам амбулаторного больного № 34199, ФИО1 медицинская помощь в ООО «АндроМеда» оказывалась с 10.08.2015 года по 17.11.2017 года, куда пациентка обратилась с жалобами на <данные изъяты>.
Каких-либо медицинских показаний для выполнения подобного оперативного вмешательства не имеется, показания относятся к разряду эстетических, то есть наличие у пациента желания улучшить качество своей жизни в рамках своего субъективного представления об этом.
В качестве методики оперативного лечения ФИО1 выбрана <данные изъяты>
<данные изъяты>, как метод <данные изъяты> всегда носит двухэтапный характер: <данные изъяты>
Согласно представленным медицинским картам амбулаторного больного № 34199, ФИО1 в ООО «АндроМеда» были выполнены следующие хирургические вмешательства:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
В записи осмотра после вышеуказанного вмешательства имеется рекомендация <данные изъяты>
17.11.2017 года имеется последняя запись посещения ФИО1 клиники ООО «АндроМеда».
В представленных медицинских картах амбулаторного больного № 34199 отсутствуют сведения о выполнении ФИО1 в ООО «АндроМеда» оперативных вмешательств «в августе 2015 года» (в том числе <данные изъяты>
Следует указать, что у подобных пациентов причиной появления <данные изъяты>
<данные изъяты> является недопустимой и, в случае развития таковой у ФИО1, при отсутствии записей об этом в медицинской карте установить причину <данные изъяты> невозможно.
Возможной причиной <данные изъяты> у подобных пациентов может являться <данные изъяты>.
Вынести по представленной медицинской документации какие-либо обоснованные суждения о возможном появлении у пациентки «в ноябре 2016 года в <данные изъяты> не представляется возможным, поскольку медицинская документация не отражает вышеуказанные симптомы.
При оказании медицинской помощи ФИО1 в ООО «АндроМеда» с 10.08.2015 года по 17.11.2017 года (медицинские карты амбулаторного больного № 34199) были выявлены следующие дефекты (недостатки):
1. Диагностики:
при обращении и в последующем перед каждой операцией (от 24.12.2015 года, 29.01.2016 года, 21.07.2016 года, 16.08.2017 года, 10.10.2017 года) и после неё (для оценки эффективности) отсутствуют подробные описания <данные изъяты>
в записи осмотра от 10.08.2015 года врачом-хирургом отмечается излишнее описание и оценка психического статуса пациентки, что относится к компетенции врача-психиатра и медицинского психолога;
полностью отсутствует (не проводилось перед вмешательствами от 24.12.2015 года, 29.01.2016 года, 21.07.2016 года, 16.08.2017 года, 10.10.2017 года) предоперационное обследование пациента, идущего на хирургическое лечение как под общей, так и под местной анестезией, что подразумевает выполнение комплекса лабораторных (общеклинические анализы крови и мочи, коагулограмма, биохимический анализ крови, определение группы крови и резус-фактора) и инструментальных обследований (ультразвуковое исследование), осмотр терапевта и анестезиолога (в случае общей анестезии). Полностью отсутствуют планы обследования и планы лечения;
в медицинской карте полностью отсутствуют (не проводилось при вмешательствах, выполняемых под общей анестезией от 16.08.2017 года, 10.10.2017 года) анестезиологические карты, протоколы анестезии (с указанием применённых лекарственных средств, их дозировок и особенностей применения, хода и особенности анестезии, развившихся осложнений, оценкой состояния пациента на момент передачи его для наблюдения и лечения другому медицинскому персоналу), не указаны персональные данные врача-анестезиолога;
после выполнения оперативных вмешательств (от 24.12.2015 года, 29.01.2016 года, 21.07.2016 года, 16.08.2017 года, 10.10.2017 года) не даны конкретные рекомендации с указанием особенностей и длительности их выполнения (в том числе особенности соблюдения лечебно-охранительного режима и порядок действий пациента в случае развития осложнений (в том числе воспалительного характера) в послеоперационном периоде);
в записи осмотра от 27.04.2017 года врачом-хирургом отмечается излишнее описание и оценка психического статуса пациентки, что относится к компетенции врача-психиатра и медицинского психолога.
2. Лечения: неправильный выбор метода оперативного лечения: <данные изъяты>
3. Медицинской документации:
перед оказанием медицинской помощи 06.12.2018 года не оформлено информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, включённые в «Перечень определённых видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи» (утв. Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23.04.2012 г. № 390н), что необходимо и производится согласно «Порядку дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства» (утв. Приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.12.2012 г. № 1177н);
отсутствие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство <данные изъяты> содержащего предупреждение о риске развития осложнений, что требовалось согласно ст. 20 Федерального Закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и «Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства», утв. Приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.12.2012 г. № 1177н;
ни в одном предоперационном эпикризе не указаны показания для проведения оперативных вмешательств (от 24.12.2015 года, 29.01.2016 года, 21.07.2016 года, 16.08.2017 года, 10.10.2017 года);
отсутствие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство <данные изъяты> – 24.12.2015 года и 29.01.2016 года), содержащего предупреждение о риске развития осложнений, что требовалось согласно ст. 20 Федерального Закона от 21.11.2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и «Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства», утв. Приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.12.2012 г. № 1177н;
отсутствие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство <данные изъяты> – 21.07.2016 года, дата второго этапа неизвестна), содержащего предупреждение о риске развития осложнений, что требовалось согласно ст. 20 Федерального Закона от XX.XX.XXXX № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и «Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства», утв. Приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.12.2012 г. № 1177н;
отсутствует протокол операции <данные изъяты> После записи осмотра <данные изъяты> от 21.10.2016 года, на которой указано наличие <данные изъяты> и протокол операции <данные изъяты> от 16.08.2017 г.;
отсутствие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство <данные изъяты>, проведенная в два этапа – 16.08.2017 года и 10.10.2017 года), содержащего предупреждение о риске развития осложнений, что требовалось согласно ст. 20 Федерального Закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и «Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства», утв. Приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.12.2012 г. № 1177н;
неверно указан год в дате операции (10.10.2016 года вместо 10.10.2017 года), что подтверждается наличием в записях до и после 2017 г. и хронологией самих записей, выполненных машинописным способом на одной странице;
этап лечения с выполнением оперативных вмешательств от 16.08.2017 года и 10.10.2017 года описывается в двух разных медицинской картах амбулаторного больного с единым номером 34199.
С учётом выявленных дефектов оказание медицинской помощи ФИО1 в ООО «АндроМеда» с 10.08.2015 года по 17.11.2017 года проведено в не полном объеме, не являлось в целом обоснованным и адекватным состоянию пациента, не в полной мере соответствовало современной общепринятой тактике ведения подобных пациентов, а также требованиям «Порядка оказания медицинской помощи по профилю «Пластическая хирургия», утв. Приказом Минздрава России от 30 октября 2012 г. № 555н и «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Анестезиология и реаниматология», утв. Приказом Минздрава России от 15 ноября 2012 г. № 919н (ответы на вопросы № 1, 2, первую часть вопроса № 3, первую часть вопроса № 8, 11, 12, 19).
Каких-либо данных о развитии <данные изъяты> в представленной документации не имеется.
В связи с вышеуказанным дать какую-либо оценку <данные изъяты> выявленного «после второго этапа операции, выполненной 29.06.2016 г.» (в том числе «<данные изъяты> правильность выбора врачебной тактики <данные изъяты>») не представляется возможным.
Установление причины <данные изъяты> не является предметом судебно-медицинской экспертизы.
В имеющихся у комиссии экспертов материалах отсутствуют какие-либо объективные данные об использовании разрешённого <данные изъяты> (ответы на вопросы № 5, 6, вторую часть вопроса № 3).
Каких-либо объективных данных, на основании которых возможно судить о развитии у ФИО1 <данные изъяты> (в том числе «в августе 2015 года и январе 2016 года»), в представленной документации не имеется.
В связи с этим ответить на вопрос по установлению причины развития у ФИО1 в послеоперационном периоде гипертрофического <данные изъяты> не представляется возможным (ответы на вопросы № 4, 7).
Каких-либо объективных данных, на основании которых возможно судить о развитии у ФИО1 <данные изъяты> (в том числе <данные изъяты> в представленной документации не имеется. Следует отметить, что в медицине понятие <данные изъяты> является синонимом <данные изъяты> которая представляет собой патологическое <данные изъяты> В случае выявления у пациента <данные изъяты> лечащему врачу необходимо в обязательном порядке выполнить назначение пациенту проведения <данные изъяты>. В случае, если результаты <данные изъяты> являются недостаточными для постановки диагноза – назначается <данные изъяты> (Ответы на вопросы № 9, вторую часть вопроса № 8).
Каких-либо объективных данных о назначении ФИО1 <данные изъяты> в представленных материалах не имеется.
Только при проведении оперативного вмешательства от 10.10.2017 года в рекомендациях указано «<данные изъяты>
В отношении способа <данные изъяты> его выбор расценивается как правильный и допустимый к применению при подобных манипуляциях. <данные изъяты> выполнена ФИО1 в ООО «АндроМеда» 27.05.2016 года, каких-либо объективных признаков развития осложнений при этом не описано и по результатам её судебно-медицинских обследований не усматривается (Ответ на вопрос № 13).
В представленной медицинской документации на имя ФИО1 из ООО «АндроМеда» не имеется каких-либо сведений о предупреждении пациентки о рисках недостижения функционального и эстетического результата после выполнения <данные изъяты>, а именно:
перед оказанием медицинской помощи 06.12.2018 года не оформлено информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, включенные в «Перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи» (утв. Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 23.04.2012 г. № 390н), что необходимо и производится согласно «Порядку дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства» (утв. Приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.12.2012 г. № 1177н);
отсутствие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство <данные изъяты> содержащего предупреждение о риске развития осложнений, что требовалось согласно ст. 20 Федерального Закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и «Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства», утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.12.2012 г. № 1177н;
отсутствие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство (<данные изъяты> проведенная в два этапа – 24.12.2015 года и 29.01.2016 года), содержащего предупреждение о риске развития осложнений, что требовалось согласно ст. 20 Федерального Закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и «Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства», утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.12.2012 г. № 1177н;
отсутствие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство (<данные изъяты>, проведенная в два этапа – 21.07.2016 года, дата второго этапа неизвестна), содержащего предупреждение о риске развития осложнений, что требовалось согласно ст. 20 Федерального Закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и «Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства», утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 20 декабря 2012 г. № 1177н;
отсутствует протокол операции <данные изъяты>. После записи осмотра <данные изъяты> от 21.10.2016 года, в которой указано наличие <данные изъяты> следует предоперационный эпикриз и протокол операции <данные изъяты> от XX.XX.XXXX;
отсутствие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство <данные изъяты> проведенная в два этапа – 16.08.2017 года и 10.10.2017 года), содержащего предупреждение о риске развития осложнений, что требовалось согласно ст. 20 Федерального Закона от 21.11.2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и «Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства», утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 20 декабря 2012 г. № 1177н (ответ на вопрос № 14).
Согласно представленным материалам, начиная с 30.01.2017 года ФИО1 предъявляла жалобы на боль в <данные изъяты>
При врачебных осмотрах описывается развитие у ФИО1 <данные изъяты>
ФИО1 выставлялись диагнозы: осмотр в ООО «МАРТ» (17 января 2017 г.): «<данные изъяты>
Согласно представленным материалам, медицинская помощь в ГБОУ ВПО «Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова», ООО «МАРТ», ООО «Хеликс на Среднем», ООО «МедиЭл», направленная на улучшение <данные изъяты> – не оказывалась, в связи с чем, подвергнуть её судебно-медицинской оценке не представляется возможным.
ФИО1 проводились реабилитационные мероприятия в объеме:
в ООО «АРТИМЕДА» (29.01.2019 года, 25.04.2019 года, 30.05.2019 года): <данные изъяты>
клиника Радость движения (ООО «Спортклиника») (с 13.02.2019 года по 04.04.2019 года): <данные изъяты>
ООО «КБС», Realclinic (с 28.03.2019 года по 29.08.2019 года): <данные изъяты>
В связи с отсутствием описания <данные изъяты> по имеющимся материалам невозможно оценить наличие показаний и эффективности проводимых процедур <данные изъяты> а также подтвердить сам факт <данные изъяты> при оказании медицинской помощи в ООО «КБС», Realclinic, ООО «АРТИМЕДА».
Единственное описание, позволяющее оценить эффективность проводимых реабилитационных мероприятий, имеется в записях медицинской карты амбулаторного пациента № 0705 в отношении оказания медицинской помощи ФИО1 в клиника Радость движения (ООО «Спортклиника») с 13.02.2019 года по 04.04.2019 года, согласно которым она <данные изъяты>
Согласно вышеприведенным описаниям после лечения ФИО1 в клинике Радость движения (ООО «Спортклиника») можно отметить, что у пациентки имелось <данные изъяты>
По предоставленным материалам (данным врачебных осмотров, результатам исследования магнитно-резонансных томограмм от 27.11.2019 года, очным судебно-медицинским обследованиям) в отношении состояния <данные изъяты> ФИО1 можно отметить следующее:
1. Жалобы пациентки на наличие <данные изъяты>
<данные изъяты>
Вышеуказанные изменения в клинической практике соответствует диагнозу <данные изъяты>
Данное состояние может быть спровоцировано и обусловлено хирургическим вмешательством, особенно в случаях <данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Таким образом, имеющаяся на настоящий момент <данные изъяты> с большей долей вероятности развилась у ФИО1 во время прохождения этапов хирургического лечения в ООО «АндроМеда», на что указывают следующие данные:
факт проведения пациентке трёх двухэтапных оперативных вмешательств с 10.08.2015 года по 17.11.2017 года, зафиксированный в медицинской документации (с её слов было четыре двухэтапных вмешательства) <данные изъяты>
анамнестические сведения: в обозримый период времени пациентке <данные изъяты> признаков каких-либо других вмешательств ни в медицинской карте, ни по показаниям свидетелей, ни по данным иной медицинской документации не обнаружено;
описание появления болей <данные изъяты> зафиксированное при многочисленных обращениях начиная с 17.01.2017 года (ООО «МАРТ», ГБОУ ВПО «Первый Санкт- Петербургский государственный университет им. акад. И.П. Павлова». ООО «АРТИМЕДА», клиника Радость движения (ООО «Спортклиника»), ООО «КБС» (Realclinic);
отсутствие признаков, позволяющих говорить о <данные изъяты>
возможность <данные изъяты>
особенности послеоперационного режима <данные изъяты>
отсутствие болевой симптоматики <данные изъяты> в течение всего периода лечения и по настоящий момент.
Однако у ФИО1 имеются <данные изъяты> происхождение которых нельзя категорично связать с прохождением этапов хирургического лечения в ООО «Андромеда», на что указывают следующие данные:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Таким образом, достоверно определить объём и характер повреждений <данные изъяты>, возникших в результате вышеописанных дефектов оказания медицинской помощи в ООО «АндроМеда» у ФИО1, оценив их удельный вес во всем объёме повреждений и патологических изменений <данные изъяты> а также отделить его от общего объёма <данные изъяты> – по имеющимся материалам не представляется возможным.
Можно только отметить, что во время прохождения этапов хирургического лечения в ООО «АндроМеда» у ФИО1 с большей долей вероятности развилась связанная с ним <данные изъяты> При этом вероятностная форма вывода обусловлена нижеследующем:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Согласно представленным материалам при врачебном осмотре ФИО1 в клинике ArtiMeda (ООО «АРТИМЕДА») 29.06.2018 года у неё определялись признаки <данные изъяты>
28.08.2018 года (спустя 2 месяца) ФИО1 в ООО «АРТИМЕДА» проведено оперативное вмешательство в объёме <данные изъяты>
Исходя из объективно установленных характеристик <данные изъяты> можно сделать вывод, что <данные изъяты>
При этом в протоколах операций от 24.12.2015 года, 29.01.2016 года, 21.07.2016 года, 16.08.2017 года, 10.10.2017 года не имеется данных об использовании <данные изъяты> <данные изъяты>
Сделать обоснованный категоричный вывод о том, в процессе какого именно оперативного вмешательства было допущено <данные изъяты> на основании имеющихся материалов не представляется возможным, однако наиболее вероятно это могло произойти при проведении операции в ООО «АндроМеда» от 10.10.2017 года, как в связи с возможностью их применения при данном вмешательстве <данные изъяты> поскольку после неё и до оперативного вмешательства <данные изъяты> от 28.08.2018 года не проводилось каких-либо вмешательств в данной области.
Установить, были ли допущены «нарушения технологии проведения оперативного вмешательства», а также имела ли место «ошибка хирурга» (дефект оказания медицинской помощи) при вышеуказанных операциях по имеющимся описаниям хирургических вмешательств, проведенных ФИО1 в ООО «АндроМеда» – не представляется возможным.
Определение других причин <данные изъяты>) во время операции (в том числе «в июле 2016 года») не входит в компетенцию экспертной комиссии.
Также невозможно обоснованно ответить, повлияло ли <данные изъяты> у ФИО1 планировавшегося положительного косметического эффекта, поскольку нигде в представленных материалах не зафиксированы критерии данного эффекта, не описано признаков <данные изъяты> при врачебных осмотрах (в том числе в период проведения хирургических вмешательств от 24.12.2015 года, 29.01.2016 года, 21.07.2016 года, 16.08.2017 года, 10.10.2017 года) и после прекращения лечения 17.11.2017 ода и до оперативного вмешательства <данные изъяты> от 28.08.2018 года (ответ на вопросы № 16, 17, 18).
Согласно п.25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека (Приложение к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н) ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.
<данные изъяты> по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья (до 21 дня включительно), расценивается как лёгкий вред здоровью (п. 8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека (Приложение к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н) (ответ на вопрос № 22).
Суд не усматривает оснований не доверять заключению экспертизы, поскольку она соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, составлена экспертами, имеющими право на ведение профессиональной деятельности в соответствующей сфере, значительный стаж работы в соответствующих областях науки, содержит подробное описание и анализ представленных материалов дела, подробные и мотивированные, согласующиеся друг с другом и не противоречащие иным материала дела ответы на поставленные вопросы с их обоснованием, внутренние противоречия, неясность и (или) неполнота в выводах экспертизы отсутствуют, выводы основываются на исходных данных, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, данных о заинтересованности экспертов в исходе дела не имеется, иных обстоятельств, указывающих на недостоверность проведённой экспертизы или опровергающих выводы экспертизы либо ставящих под сомнение выводы экспертов, не представлено.
При таких обстоятельствах суд оценивает заключение экспертов как отвечающее принципам относимости и достоверности доказательств в совокупности с иными представленными по делу доказательствами в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.
С учётом не исполненной ответчиком обязанности по обеспечению учёта и хранения медицинской документации на имя ФИО1, наличия в материалах дела двух заверенных ответчиком копий медицинских карт на имя ФИО1, отличных по содержанию и периоду оказания истице медицинских услуг, невозможности устранения противоречия между содержанием медицинских карт ООО «АндроМеда» в судебном порядке вследствие неисполнения ответчиком указанной обязанности, а также с учётом многочисленных дефектов ведения медицинской документации, отражённых в ответах на вопросы № 1, 2, первую часть вопроса № 3, первую часть вопроса № 8, 11, 12, 19 заключения, выводы заключения экспертов оцениваются судом с учётом положений ст. 56 ГПК РФ, п. 28 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 17 от 28 июня 2012 г. «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», в соответствии с которыми бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на исполнителе. Поскольку при невозможности установления дефектов оказания медицинских услуг, а также невозможности оценки качества оказанной медицинской помощи как вследствие отсутствия в медицинских документах достаточных данных об объективном статусе пациента, результатах диагностических мероприятий, так и вследствие дефектов медицинской документации, с учётом бремени доказывания по делу указанные обстоятельства не могут повлечь негативные последствия для потребителя в виде невозможности защиты своего права, принимая во внимание, что доводы истицы о наличии дефектов оказания медицинских услуг ответчиком надлежащим образом не опровергнуты.
Таким образом, экспертным путём установлено наличие дефектов (недостатков) оказания ответчиком медицинских услуг ФИО1, выразившихся в многочисленных дефектах диагностики и лечения, а также установлено, что ФИО1 в ООО «АндроМеда» в период с 10.08.2015 года по 17.11.2017 года лечение проведено не полном объёме, не являлось в целом обоснованным и адекватным состоянию пациента, не в полной мере соответствовало современной общепринятой тактике ведения подобных пациентов, а также требованиям «Порядка оказания медицинской помощи по профилю «<данные изъяты> утв. Приказом Минздрава России от 30 октября 2012 г. № 555н и «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Анестезиология и реаниматология», утв. Приказом Минздрава России от 15 ноября 2012 г. №919н (ответы на вопросы № 1, 2, первую часть вопроса № 3, первую часть вопроса № 8, 11, 12, 19).
Суд также принимает во внимание, что нормами действовавшего в период оказания истцу услуг в ООО «АндроМеда» Приказа Министерства здравоохранения РФ от 30.10.2012 г. № 555н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи про профилю <данные изъяты> устанавливалось, что целью медицинских мероприятий, проводимых при оказании медицинской помощи в области <данные изъяты>
Из самого характера приобретаемой услуги в области <данные изъяты> также следует цель приобретения услуги - <данные изъяты>
Из материалов дела следует, что <данные изъяты> результаты вмешательств, выполненных ответчиком, то есть цель вмешательства в виде <данные изъяты> не были достигнуты по вине ответчика.
При рассмотрении спора по существу суд также принимает следующие обстоятельства.
В соответствии с пп. 2 части 2 ст. 88 Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2012 г. «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» государственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности осуществляется путём, в том числе, осуществления лицензирования медицинской деятельности.
В соответствии с Федеральным законом № 99-ФЗ от 04 мая 2011 г. «О лицензировании отдельных видов деятельности», целями лицензирования отдельных видов деятельности является предотвращение ущерба правам, законным интересам, жизни или здоровью граждан, возможность нанесения которого связана с осуществлением юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями отдельных видов деятельности, в данном случае – медицинской.
Задачами лицензирования отдельных видов деятельности являются предупреждение, выявление и пресечение нарушений юридическим лицом, его руководителем и иными должностными лицами, требований, которые установлены настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Соответствие соискателя лицензии этим требованиям является необходимым условием для предоставления лицензии, их соблюдение лицензиатом обязательно при осуществлении лицензируемого вида деятельности.
Лицензия, в свою очередь, - это специальное разрешение на право осуществления юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем конкретного вида деятельности (выполнения работ, оказания услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности), которое подтверждается документом, выданным лицензирующим органом на бумажном носителе или в форме электронного документа, подписанного электронной подписью, в случае, если в заявлении о предоставлении лицензии указывалось на необходимость выдачи такого документа в форме электронного документа.
Как следует из письма Департамента организации медицинской помощи и санаторно-курортного дела Министерства здравоохранения РФ совместно с главным внештатным специалистом пластическим хирургом Минздрава России ФИО3 № 17-2/113 от 24.12.2018 года (л.д. 154 том 1), проведение оперативных вмешательств по профилю <данные изъяты> в период действия Порядка оказания медицинской помощи по профилю <данные изъяты>. Приказом Минздрава России от 30.10.2012 г. № 555н, предусматривалось только в рамках оказания специализированной медицинской помощи в стационарных условиях.
При этом в юридически значимый период ООО «АндроМеда» лицензии на право занятия медицинской деятельностью по профилю <данные изъяты> в условиях стационара не имела, что подтверждается данными Реестра лицензий на осуществление медицинской деятельности, предоставленных Комитетом по здравоохранению, в отношении ООО «АндроМеда» (ул. Звенигродская, д. 12/17, Литер А, помещение 10Н, ИНН <***>, ОРГН 103784307817), размещённого на официальном сайте «Портал открытых данных» (https://data.gov.ru/opendata/7808043833-licensesmedicine), организация-публикатор Комитет по информатизации и связи Санкт-Петербурга.
Кроме того, суд учитывает, что, исходя из ответа Департамента организации медицинской помощи и санаторно-курортного дела Министерства здравоохранения РФ № 17-2/113 от 24.12.2018 года (л.д. 154 том 1), согласно которому проведение оперативных вмешательств по профилю <данные изъяты> в период действия Порядка оказания медицинской помощи по профилю <данные изъяты> утв. Приказом Минздрава России от 30 октября 2012 г. № 555н, предусматривалось только в рамках оказания специализированной медицинской помощи в стационарных условиях, оперативные вмешательства должны были выполняться ФИО1 в стационарных условиях, в то время как, согласно пояснениям ФИО1, не опровергнутым ответчиком, фактически выполнялись в ООО «АндроМеда» в амбулаторных условиях, а представленные заверенные копии медицинских документов ООО «АндроМеда» содержат описание оказания медицинских услуг в амбулаторных условиях.
На основании изложенного суд приходит к выводу об отсутствии у ООО «АндроМеда» в период оказания с 10.08.2015 года по 17.11.2017 года медицинских услуг ФИО1 права на оказание медицинских услуг по профилю «<данные изъяты> в стационарных условиях, об оказании медицинских услуг ФИО1 при отсутствии права на их оказание, а также о нарушении ООО «АндроМеда» Порядка оказания медицинской помощи по профилю <данные изъяты> утв. Приказом Минздрава России от 30 октября 2012 г. № 555н также и в части несоблюдения стационарных условий оказания медицинских услуг по профилю <данные изъяты>
Совокупность представленных доказательств, в том числе показания свидетелей, медицинская документация, письменные доказательства, заключение экспертов свидетельствуют, что медицинские услуги в области пластической хирургии, оказанные ФИО1 в ООО «АндроМеда», не отвечают требованиям качества, предъявляемым к медицинской услуге, приобретаемой потребителем, частями 2, 3 ст. 4 Закона РФ № 2300-1 «О защите прав потребителей». Выявленные недостатки медицинских услуг ООО «АндроМеда» относятся к существенным недостаткам по смыслу п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».
Учитывая вышеизложенное, распределение бремени доказывания по данной категории дел, принимая во внимание выводы экспертов, положения п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 28.06.2012 г. «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», Определение Конституционного Суда РФ от 25.02.2016 г. № 428-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО2 на нарушение его конституционных прав пунктом 4 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», ответчиком ООО «АндроМеда» возложенная законом обязанность по доказыванию факта оказания ФИО1 услуг надлежащего качества и отсутствия вины в возникновении неблагоприятных последствий не выполнена, возражения ответчика не подтверждены имеющимися в материалах дела доказательствами и опровергаются ими.
На основании вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что в действиях ответчика имеется состав гражданского правонарушения, являющийся основанием для возложения на ООО «АндроМеда» ответственности в соответствии со ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей».
С учетом анализа представленных доказательств суд установил, что ФИО1, исходя из предписаний ст. 56 ГПК РФ в части подтверждения убытков, частично исполнила возложенную на неё обязанность по несению бремени доказывания существенных обстоятельств, входящих в предмет рассмотрения по настоящему спору, следовательно, имеются правовые основания для частичного удовлетворения требований ФИО1 о взыскании с ответчика стоимости некачественно оказанной медицинской услуги.
Как следует из представленных ФИО1 справок об оплате медицинских услуг для предоставления в налоговые органы Российской Федерации, выданных ООО «АндроМеда» и не оспариваемых ответчиком: № 83, № 84 от 30.12.2016 года, № 57 от 29.12.2017 года, стоимость медицинских услуг по договору № 34199/1 от 10.08.2015 года составила 25 700 руб., по договору № 34199/2 от 29.01.2016 года – 127 400 руб., по договору № 34188/3 от 09.01.2017 года – 112 050 руб., а всего 265 150 руб. (л.д. 15,136, 137 том 1).
При этом, согласно ответу на вопрос 13, в отношении способа <данные изъяты> - его выбор расценивается как правильный и допустимый к применению при подобных манипуляциях. <данные изъяты> выполнена ФИО1 в ООО «АндроМеда» 27.05.2016 года, каких-либо объективных признаков развития осложнений при этом не описано и по результатам её судебно-медицинских обследований не усматривается.
Таким образом, правовых оснований для признания медицинских услуг по <данные изъяты>, оказанных ФИО1 27.05.2016 года, некачественными, у суда не имеется.
Как следует из письменного доказательства «Взаиморасчёты с клиентами с 05.07.08 по 10.11.19. По клиенту ФИО1 дог. Валюта отчёта: рубль», представленного ООО «АндроМеда», стоимость медицинских услуг, оказанных ФИО1 27.05.2016 года, составляет 5 751 руб.
Установив факт некачественного оказания ответчиком медицинских услуг истцу в части, недоказанность ответчиком факта оказания истцу медицинских услуг надлежащего качества либо подтверждающих отсутствие вины в неисполнении обязательств по договору, суд приходит к выводу о том, что между оказанным ответчиком медицинским вмешательством и возникшим неблагоприятным исходом, отсутствием клинически значимого результата лечения, необходимости проведения повторного оперативного вмешательства имеется причинно-следственная связь, в связи с чем полагает возможным удовлетворить требования истца о взыскании с ответчика оплаченных истцом за некачественно оказанные услуги денежных средств в размере 259 399 руб. 00 коп. (265 150 руб. 00 коп. – 5 751 руб. 00 коп.).
Суд также полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 расходы на устранение последствий некачественно оказанной услуги.
В соответствии с абз. 4 п. 1 ст. 29 Закона РФ № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель в случае обнаружения существенных недостатков услуги вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг и потребовать полного возмещения убытков, причинённых ему в связи с недостатками оказанной услуги.
В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.
Как следует из ч. 2 ст. 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.
По смыслу приведённых норм обязательство по возмещению убытков возникает при наличии одновременно следующих условий наступления деликатной ответственности – противоправности поведения, вины причинителя вреда, наличия причиненного ущерба, доказательства его размера, а также причинно-следственной связи между противоправным поведение и возникшими убытками.
Как следует из ответа на вопросы № 15, 20, 21, 23 заключения экспертов, в настоящее время у ФИО1 имеется <данные изъяты>, с большей долей вероятности развившаяся у ФИО1 во время прохождения этапов хирургического лечения в ООО «АндроМеда» по основаниям, указанным в соответствующем ответе заключения.
Одновременно у ФИО1 имеются <данные изъяты> происхождение которых нельзя категорично связать с прохождением этапов хирургического лечения в ООО «Андромеда», по основаниям, указанным в соответствующем ответе заключения.
При этом достоверно определить объём и характер <данные изъяты>, <данные изъяты> – по имеющимся материалам не представляется возможным. Можно только отметить, что во время прохождения этапов хирургического лечения в ООО «АндроМеда» у ФИО1 с большей долей вероятности развилась связанная с ним <данные изъяты>
С учётом заключения экспертов, согласно которому ФИО1 ответчиком были многократно (не менее шести раз) выполнены непоказанные ей медицинские вмешательства <данные изъяты> а также с учётом положений ст. 56 ГПК РФ, п. 28 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 17 от 28 июня 2012 г. «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», в соответствии с которым бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на исполнителе, суд приходит к выводу об отсутствии в материалах дела надлежащих доказательств, представленных ответчиком, достоверно опровергающих доводы истицы о возникновении у неё патологических изменений левого плечевого сустава, возникших в результате оказания ответчиком медицинских услуг, обладающих существенными недостатками.
На основании изложенного суд полагает необходимым взыскать с ООО «АндроМеда» расходы ФИО1, понесённые ею для восстановления нарушенного права, а именно: <данные изъяты>, а именно:
расходы на медицинские услуги ООО «Спортклиника» за период с 13.02.2019 года по 04.04.2019 года в общем размере 63 590 руб. (л.д. 45-88 том 1);
расходы на медицинские услуги ООО «КБС» (Realclinic) за период с 28.03.2019 года по 08.06.2020 года в общем размере 148 105 руб. 50 коп. (л.д. 89-110 том 1);
расходы на медицинские услуги ООО «АРТИМЕДА» по <данные изъяты> 29.01.2019 года, 25.04.2019 года, 30.05.2019 года, 06.02.2020 года в общем размере 64 000 руб. (л.д. 111-117 том 1);
расходы на медицинские услуги ООО «Клиника лечения боли МЕДИКА» по <данные изъяты> 09.02.2020 года в размере 31 980 руб. (л.д. 71 – 72 том 3);
расходы на приобретение 25.12.2019 года, 09.01.2020 года, 20.01.2020 года <данные изъяты> в общем размере 20 730 руб. (л.д. 94-95, 97-100 том 3);
расходы на приобретение 10.01.2020 года <данные изъяты> в размере 5 547 руб. (л.д. 96 том 3);
расходы на медицинские услуги ФГБУ «Российский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Р.Р. Вредена» Минздрава России <данные изъяты> 21.01.2020 года в размере 750 руб. (л.д. 87-88 том 3).
В соответствии с ответом на вопрос № 10 Заключения, при проведении ООО «АндроМеда» оперативного вмешательства от 10.10.2017 года в рекомендациях указано <данные изъяты> На основании изложенного суд полагает необходимым взыскать с ООО «АндроМеда» расходы ФИО1 на приобретение в тот же день (10.10.2017 года) <данные изъяты> в размере 3 401 руб.
Также суд полагает необходимым взыскать с ООО «АндроМеда» расходы ФИО1 на приобретение медицинских услуг ООО «АРТИМЕДА» <данные изъяты> понесённые 28.08.2018 года в размере 38 700 руб.(л.д. 42, 43,44 том 1).
В соответствии с ответом на вопросы 15, 20, 21, 23 заключения, экспертами для выполнения исследования признаны информативными <данные изъяты> данные <данные изъяты> от 27.11.2019 года, в связи с чем суд полагает необходимым взыскать с ООО «АндроМеда» расходы ФИО1
на приобретение 27.11.2019 года медицинских услуг ООО «НМЦ-Томография» <данные изъяты> в размере 5 800 руб. (л.д. 75-76 том 3);
на приобретение 19.12.2019 года медицинской услуги ООО «Спортклиника» в объёме врачебной консультации в размере 2 700 руб. (л.д. 77, 78 том 3);
на приобретение 21.01.2020 года медицинской услуги ФГБУ «Российский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Р.Р. Вредена» Минздрава России в объёме врачебной консультации в размере 1 100 руб. (л.д. 79-81 том 3);
на приобретение 06.06.2020 года медицинской услуги ООО «КБС» в объёме врачебной консультации в размере 2 152 руб. (л.д. 82-83 том 3);
на приобретение 09.06.2020 года медицинской услуги ООО «ЛОБИР» в объёме консультации врача <данные изъяты> в размере 4 500 руб. (л.д. 84 том 3).
В соответствии с ответом на вопросы № 1, 2, первую часть вопроса № 3, первую часть вопроса № 8, 11, 12, 19 Заключения, пациенту, идущему на хирургическое лечение, как под общей, так и под местной анестезией, проводится предоперационное обследование, что подразумевает выполнение комплекса лабораторных (общеклинические анализы крови и мочи, коагулограмма, биохимический анализ крови, определение группы крови и резус-фактора) и инструментальных обследований (ультразвуковое исследование), осмотр терапевта и анестезиолога (в случае общей анестезии).
На основании изложенного суд полагает необходимым взыскать с ООО «АндроМеда» расходы ФИО1 на приобретение 23.08.2018 года медицинских услуг ООО «Хеликс на Среднем», ООО «МедиЭл» в объёме <данные изъяты> в общем размере 6 416 руб. (л.д. 34-41 том 1).
Также суд полагает необходимым взыскать с ООО «АнтроМеда» расходы ФИО1 по приобретению 29.08.2018 года <данные изъяты> в размере 1 499 руб. 20 коп.
Общий размер расходов ФИО1, понесённых ею для восстановления нарушенного права, подлежащих взысканию с ответчика, составляет 400 970 руб. 70 коп.
Вместе с тем, в соответствии с ответом на вопросы № 4, 7 заключения, каких-либо объективных данных, на основании которых возможно судить о развитии у ФИО1 <данные изъяты> (в том числе «в августе 2015 года и январе 2016 года»), в представленной документации не имеется.
На основании изложенного суд не находит правовых оснований для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании расходов на <данные изъяты> в общем размере 61 326 руб., расходов на приобретение 31.12.2019 года <данные изъяты> в размере 2 612 руб.
Также суд не усматривает правовых оснований для взыскания с ООО «АндроМеда» расходов на приобретение 17.01.2017 года медицинской услуги ООО «МАРТ» в объёме врачебной консультации, поскольку, согласно ответу на вопросы 15, 20, 21, 23 заключения, медицинская помощь в ООО «МАРТ», направленная на улучшение <данные изъяты>, ФИО1 не оказывалась.
Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства нуждаемости и целесообразности, в том числе для последующей экспертной оценки, в приобретении ФИО1 медицинских услуг ФГБУ «Научно-исследовательский детский ортопедический институт им. Н.И. Турнера» Минздрава России в объёме консультации <данные изъяты> (18.11.2019 года), ООО «КБС» в объёме <данные изъяты> (17.01.2020 года) в общем размере 4 785 руб.
Рассматривая требования, ФИО1 о взыскании с ООО «АндроМеда» предстоящих расходов на приобретение медицинских услуг ООО «АРТИМЕДА» в размере 333 000 руб. в соответствии с планом лечения от 25.07.2019 года, расходов на приобретение услуг по медицинской реабилитации ООО «КБС» от 03.03.2020 года в размере 236 790 руб., суд исходит из следующего.
В силу разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п. 31 постановления Пленума от 28.06.2012 года № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", под убытками в соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ следует понимать расходы, которые потребитель, чье право нарушено, произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые потребитель получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право потребителя, получило вследствие этого доходы, потребитель вправе требовать возмещения, наряду с другими убытками, упущенной выгоды в размере, не меньшем, чем такие доходы.
При определении причиненных потребителю убытков суду в соответствии с п. 3 ст. 393 ГК РФ следует исходить из цен, существующих в том месте, где должно было быть удовлетворено требование потребителя, на день вынесения решения, если Законом или договором не предусмотрено иное.
В соответствии с ответом на вопросы № 4, 7 заключения, каких-либо объективных данных, на основании которых возможно судить о развитии у ФИО1 <данные изъяты> в представленной документации не имеется.
Кроме того, суду, стороной истцом не было представлено доказательств того, что расходы на восстановительное лечение в размере 569 790 руб. в действительности будут понесены истцом. В частности, истцом не представлено доказательств заключения договора на оказание платных медицинских услуг. Вместе с тем отсутствие доказательств размера убытков может повлечь неосновательное обогащение истца.
Не состоятельна и ссылка истца на разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в п. 39 постановления Пленума от 26.01.2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина".
В силу п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат в том числе дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
В соответствии с п. 2 ст. 1092 ГК РФ суммы в возмещение дополнительных расходов (п. 1 ст. 1085) могут быть присуждены на будущее время в пределах сроков, определяемых на основе заключения медицинской экспертизы, а также при необходимости предварительной оплаты стоимости соответствующих услуг и имущества, в том числе приобретения путевки, оплаты проезда, оплаты специальных транспортных средств.
Из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п. 39 постановления Пленума от 26.01.2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что дополнительные расходы возмещаются в пределах сроков, определенных заключением медицинской экспертизы. Если при рассмотрении дела будет установлено, что потерпевший нуждается в соответствующих услугах и имуществе (санаторном лечении, протезировании и т.п.), но достаточных средств для их приобретения не имеет, суд может обязать причинителя вреда предварительно оплатить стоимость таких услуг и имущества.
Однако в ходе рассмотрения дела истцом не представлено доказательств необходимости предварительной оплаты стоимости восстановительного лечения в заявленном истцом размере (счет на оплату); не представлен договор на оказание платных медицинских услуг.
На основании изложенного, суд отказывает в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании предстоящих расходов на восстановительное лечение, так как истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено достоверных доказательств, подтверждающих указанный размер затрат на будущее лечение, фактические затраты на восстановительное лечение истец на момент вынесения судом решения еще не понесла. Планы лечения ООО «АРТИМЕДА» и ООО «КБС» были составлены 25.07.2019 года и 03.03.2020 года, то есть почти за три года и более чем за два года до рассмотрения исковых требований ФИО1 соответственно. На основании вышеизложенного у суда отсутствуют основания полагать, что планы лечения, разработанные за такой значительный промежуток времени до рассмотрения требований о взыскании денежных средств на их реализацию, соответствуют клинической картине заболевания (патологии), имеющейся у ФИО1 на дату восстановления её нарушенного права. Иных планов лечения, содержащих актуальную информацию о нуждаемости ФИО1 в выполнении реабилитационных мероприятий, истцом суду не представлено. Каких-либо объективных данных о фактическом получении ФИО1 услуг по медицинской реабилитации в период с момента составления плана лечения ООО «КБС» и до момента рассмотрения настоящего дела судом истицей не представлено.
При этом суд обращает внимание, что истец не лишен возможности в будущем обратиться к ответчику с требованиями в данной части.
Также суд не находит правовых оснований для взыскания расходов ФИО1 на приобретение <данные изъяты> (28.01.2020 года), <данные изъяты> (29.01.2020 года), <данные изъяты> (29.01.2020 года) в общем размере 3 631 руб., поскольку указанные препараты, будучи препаратами широкого спектра действия, что подтверждается инструкциями производителя для медицинского применения указанных препаратов, могут применяться при различных патологиях, в том числе не связанных с <данные изъяты> ФИО1
Разрешая требования ФИО1 о взыскании неустойки, суд приходит к следующему.
В соответствии с абз. 4 п. 5 ст. 28, п. 1 ст. 31 Закона РФ «О защите прав потребителей» требования потребителя о возврате уплаченных за услугу денежных сумм и возмещении убытков, причинённых в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные п. 1 ст. 29 Закона, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования.
В соответствии с п. 3 ст. 31 Закона РФ «О защите прав потребителей», за нарушение указанных сроков удовлетворения требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку в размере трёх процентов от цены договора за каждый день просрочки, но не более цены оказания услуги.
Из представленных в материалы дела доказательств следует, что 18.02.2019 года истец направил в ООО «АндроМеда» претензию, в которой просил возвратить денежные средства, уплаченные за приобретение медицинской услуги ненадлежащего качества, денежные средства, которые затратил на услуги третьих лиц, а также компенсацию причиненного морального вреда.
09.03.2019 года ответчик направил ответ, указав на отсутствие правовых оснований для удовлетворения требований.
ФИО1 просит взыскать неустойку в размере 256 150 руб., указывая, что её требования не были удовлетворены ответчиком ни полностью, ни в части.
Суд находит заявленные истцом требования о взыскании неустойки обоснованными, а представленный истцом расчет неустойки верным, произведённым в соответствии с абз. 4 п. 5 ст. 28, п. 1 ст. 31 Закона РФ «О защите прав потребителей», при этом учитывает, что ответчик ходатайство о снижении неустойки на основании ст. 333 ГК РФ не заявил.
Вместе с тем, принимая во внимание отсутствие правовых оснований для признания медицинских услуг <данные изъяты>, оказанных ФИО1 27.05.2016 года, некачественными, размер неустойки подлежит снижению до суммы, равной стоимости некачественных медицинских услуг, то есть до 259 399 руб.
Таким образом, с ООО «АндроМеда» в пользу ФИО1 подлежит взысканию штрафная неустойка в размере 259 399 руб.
В соответствии ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 ГК РФ).
Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (ст.ст. 1064 - 1101) и ст. 151 ГК РФ.
Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.
Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинской организации или его работников.
Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
Из изложенного следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.
Поскольку факт нарушения ООО «АндроМеда» прав ФИО1 как потребителя при разрешении спора судом установлен, с ответчика в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда.
Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.
Между тем ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания причиняет страдания, то есть причиняет вред, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
При определении суммы компенсации морального вреда суд находит заслуживающими внимания доводы истца об обращении к ответчику с целью устранения эстетических дефектов, полном отсутствии эстетического результата медицинской услуги в области <данные изъяты>, оказание ответчиком медицинских услуг методом, не показанным истцу, длительный (свыше двух лет) период оказания ООО «АндроМеда» непоказанных ФИО1 медицинских вмешательств, длительный период последующей реабилитации, уклонение ответчика от удовлетворения требований в претензионном порядке, а также доводы об испытываемых ФИО1 длительных физических <данные изъяты> и нравственных страданиях.
Кроме того, при определении суммы компенсации морального вреда суд учитывает вывод экспертной комиссии, что <данные изъяты> ФИО1, обусловившее в последующем необходимость оказания медицинской помощи по <данные изъяты> по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья (до 21 дня включительно), расценивается как лёгкий вред здоровью (п. 8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложение к Приказу Минздравсоцразвития РФ № 194н) от 24.04.2008г).
С учётом обстоятельств причинения морального вреда, его характера, испытываемых физических и нравственных страданий, степени вины ООО «АндроМеда» в возникновении морального вреда, руководствуясь принципами разумности, справедливости, адекватного и эффективного устранения нарушения, сумма компенсации морального вреда определяется судом в размере 200 000 руб.
Согласно п. 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей», п. 46 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 17 от 28.06.2012 г. «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, которые не были удовлетворены в добровольном порядке исполнителем, суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Учитывая уклонение ответчика от удовлетворения требований истицы в добровольном порядке, с ООО «АндроМеда» подлежит взысканию штраф в размере 559 884 руб. 35 коп. (259 399 руб. 00 коп. + 400 970 руб. 70 коп. + 259 399 руб. 00 коп. + 200 000 руб. 00 коп. / 2).
Согласно положениям ст. 103 ГПК РФ, с ответчика в пользу ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в пользу в размере 1 662 руб. 00 коп.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 56, 57, 59, 60, 67, 98, 194-199 ГПК РФ, суд
Решил:
Исковые по иску ФИО1 к ООО «Андромеда» о возмещении имущественного вреда, компенсации морального вреда, причиненных нарушением прав потребителя и повреждением здоровья – удовлетворить в части.
Взыскать с ООО «Андромеда» в пользу ФИО1:
убытки – расходы по приобретению медицинских услуг ненадлежащего качества в размере 259 399 руб.;
убытки – расходы, произведенные для восстановления нарушенного права, в размере 400 970 руб.,
неустойку в размере 259 339 руб.,
компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.,
штраф в размере 559 884 руб. 35 коп.,
расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 662 руб., а всего 1 681 254 руб. 35 коп.
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Взыскать с ООО «Андромеда» в доход местного бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 15 236 руб. 26 коп.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Василеостровский районный суд г. Санкт-Петербург.
Судья:
Мотивированное решение суда изготовлено XX.XX.XXXX года