УИД 19RS0001-02-2025-005403-43
Дело № 2-4703/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
18 августа 2025 года г. Абакан
Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе:
председательствующего Яшиной Н.А.,
при секретаре Оганесян Л.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1 о признании договора дарения недействительным, исковые требования мотивировав тем, что 31.10.2024 между ней и ответчиком был заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1 передал ей в дар: земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>., площадью 622 кв.м (кадастровый номер №), здание, магазин, расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый номер №), площадью 159,3 кв.м. Перед заключением договора дарения, она была заверена дарителем о нахождении даримых недвижимых объектов в пригодном для эксплуатации состоянии, не требующем значительных денежных затрат и денежных вложений. Поскольку она полностью доверяла ФИО1, ответчик не давал возможности истцу проведения тщательного осмотра здания, торопил и был немногословен. По результатам проведенной экспертизы, здание магазина находится в неудовлетворительном состоянии (ограниченно работоспособном) состоянии, требующем значительных денежных вложений для обеспечения его работоспособности. Вскоре после заключения договора дарения, отношения между ней и ответчиком испортились, прекратились. Считает, что целью договора являлось снятие с ответчика обременения содержания имущества в первую очередь по ремонту магазина. Нести бремя содержания данного здания она не готова, как не хочет продолжать совершать любые действия в отношении спорного имущества. В соответствии с требованиями п.2 ст. 179 ГК РФ, просит признать договор дарения от 31.10.2024 года недействительным.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности, не возражал против удовлетворения заявленных требований, указывая на то, что стороны состояли в зарегистрированном браке, приняли решение о самостоятельном разделе совместно нажитого имущества, в связи с чем, ответчиком передан магазин истцу, между сторонами заключен договор дарения от 31.10.2024. Дополнительно указал, что ФИО2 перед заключением договора дарения в магазине не присутствовала, здание магазина не осматривала. Суду пояснил, что стороны не являются банкротами, не имеют действующих исполнительных производств, то есть цель увести имущество от взысканий, иных притязаний у сторон не имеется. Кроме того, после признания договора дарения недействительным, передачи имущества в собственность ответчику, стороны решат произвести раздел совместно нажитого имущества другим способом.
В судебное заседание истец ФИО2 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен судом надлежащим образом, в материалах дела имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.
В судебное заседание ответчик ФИО1 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен судом надлежащим образом, направил своего представителя, в порядке ст. 48 ГПК РФ.
Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и ответчика, в порядке ст.ст. 48, 167 ГПК РФ.
Выслушав представителя ответчика ФИО4, исследовав материалы гражданского дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.
Статьей 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
В силу п.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно пункту 3 статьи 574 ГК РФ (в редакции на момент возникновения спорных правоотношений) договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
В силу п.2 ст. 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.
Пунктом 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" установлено, что согласно пункту 2 статьи 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. Если односторонняя сделка совершена, когда законом, иным правовым актом или соглашением сторон ее совершение не предусмотрено или не соблюдены требования к ее совершению, то по общему правилу такая сделка не влечет юридических последствий, на которые она была направлена.
В соответствии с п.п.1,2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.
Пунктом 2 ст. 179 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
В соответствии с п.99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.
Как установлено в ходе судебного разбирательства, 31.10.2024 между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1 передал в дар ФИО2 земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>., площадью 622 кв.м (кадастровый номер №), здание, магазин, расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый номер №), площадью 159,3 кв.м.
В пункте 7 договора дарения его стороны указали, что настоящий договор подлежит государственной регистрации в Управлении Росреестра по Республике Хакасия и считается заключенным с момента его регистрации (ч.3 ст. 433 ГК РФ).
По взаимному соглашению стороны решили оформить договор в простой письменной форме, без составления отдельного акта приема-передачи в соответствии со ст. 556 ГК РФ (п. 10 договора дарения).
В п. 11 договора дарения указано, что стороны подтверждают, что обладают полной дееспособностью, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять гражданские права совей волей и в своем интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора, содержание договора им понятно, условия настоящей сделки соответствуют их воли и намерениям.
Вышеуказанный договор подписан собственноручно дарителем ФИО1 и одаряемой ФИО2 31.10.2024 в ТО № 13 ГАУ РХ «МФЦ Хакасии» по адресу: <адрес>.
01.11.2024 в Управлении Росреестра по РХ произведена государственная регистрация перехода права собственности по данному договору, что подтверждается выписками из ЕГРП.
В судебном заседании установлено, что договор дарения от 31.10.2024 года подписан со стороны истца без принуждения, по своей воле. Подлинность подписей в договоре сторонами не оспаривалась, ходатайства о проведении судебной экспертизы не заявлялось. В договоре дарения стороны предусмотрели все существенные условия для данного вида договора. При этом мотивы сделки правового значения не имеют.
В пункте 4 договора дарения даритель подтвердил, что у него отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях, и не является для него кабальной сделкой, а также гарантирует, что до подписания договора объекты недвижимого имущества никому не проданы, не подарены, не заложены, не обременены правами третьих лиц, в споре или под арестом не состоят.
Таким образом, ФИО2 выразила волю на принятие в дар вышеуказанного имущества, о чем свидетельствует заключение договора в установленной законом форме, последовательность действий сторон сделки по ее государственной регистрации (составление договора дарения в МФЦ, дальнейшая регистрация перехода права собственности по договору в Управлении Росреестра).
Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).
Судами установлено, что волеизъявление истца, направленное на распоряжение спорным имуществом путем его дарения ответчикам, выражено в договоре непосредственно дарителем - конкретным и определенным образом, не допускающим иного толкования.
В ходе судебного разбирательства установлено, что ответчик ФИО1 воспользовался своим правом, предоставленным им статьей 209 ГК РФ, и заключил договор дарения, согласно которому подарил принадлежащий ему на праве собственности объект (земельный участок и здание магазина) истцу ФИО2, которая приняла в дар данное имущество и приняла меры по государственной регистрация перехода права собственности по данному договору.
В материалы дела стороной истца не представлено доказательств того, что договор дарения от 31.10.2024 заключен вследствие обмана со стороны дарителя ФИО1, как и отсутствуют доказательства создания ответчиком условий истцу, при которых он был вынужден заключить подобного рода договор.
При этом суд обращает внимание на то, что само по себе наличие между сторонами конфликтных отношений, не свидетельствует о совершении сделки под влиянием со стороны дарителя.
Доводы истца ФИО2 о том, что она была лишена возможности проведения осмотра здания магазина, а также то обстоятельство, что целью договора дарения являлось снятие с ответчика обременения содержания имущества, суд находит несостоятельными, в связи с тем, что суду не представлены доказательства подтверждающие данные обстоятельства.
На момент заключения договора дарения (31.10.2024) одаряемая ФИО2 имела возможность осмотреть здание магазина, исходя из кадастровой стоимости имущества, содержащейся в ЕГРП, рассчитать бремя содержания данного имущества после передачи его ей в дар, в связи с чем оснований считать, что истец была введена в заблуждение дарителем ФИО1, судом не установлено.
В судебном заседании представитель ответчика указал, что договор дарения был своего рода попыткой раздела имущества между супругами ФИО6, что свидетельствует о том, что стороны осознавали характер и суть данного договора.
Таким образом, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый договор дарения от 31.10.2024 был направлен на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть на достижение определенного правового результата, в связи с чем основания для квалификации заключенного между сторонами договора дарения, как мнимой сделки, по правилам, предусмотренным пунктом 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствуют.
В соответствии с требованиями ст. 573 ГК РФ, одаряемый вправе в любое время до передачи ему дара от него отказаться. В этом случае договор дарения считается расторгнутым.
Таким образом, до момента регистрации перехода права собственности в Управлении Росреестра по РХ, истец ФИО2 имела возможности отказаться от принятия дара, однако от принятия дара не отказалась.
Суд обращает внимание на то, что после регистрации права по договору дарения на свое имя в Управлении Росреестра по РХ, истец обратилась к эксперту по вопросу выявления недостатков и дефектов в нежилом помещении по адресу: <адрес> лишь 19.05.2025, то есть спустя более полугода после заключения договора дарения.
Доказательств невозможности осмотра здания магазина со стороны истца, а также специалистов, для установления возможных недостатков, перед оформлением договора дарения, истцом суду не представлено.
Также суд принимает во внимание, то обстоятельство, что согласно сообщению Управления Федеральной налоговой службы по РХ от 29.07.2025 исходя из специфики и назначения недвижимого имущества, нежилые объекты по договору дарения, полученному ФИО2 не могут по своих характеристикам быть использованы для личных, семейных потребительских нужд, не связанных с предпринимательскими целями. ФИО2 не представлена декларация за 2024 год, в связи с чем 16.07.2025 начата камеральная налоговая проверка в отношении доходов полученного налогоплательщиком в дар недвижимого имущества (земельный участок и магазин). Следовательно, у суда имеются основания полагать, что оспаривание данного договора может быть направлено с целью освобождения истца от дальнейшего налогообложения по вышеуказанному договору дарения.
На основании изложенного, учитывая обстоятельства спора, предмет и основания заявленных требований, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворении иска, не приняв признание иска представителем ответчика.
На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения от 31 октября 2024 года недействительным, отказать.
Решением может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Абаканский городской суд.
Судья Н.А. Яшина
Мотивированное решение составлено: 29.08.2025
Судья Н.А. Яшина