ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело 33-14710/2023 (2-247/2023)

08 августа 2023 г. г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Идрисовой А.В.,

судей: Анфиловой Т.Л., Рамазановой З.М.,

с участием прокурора Муратовой Е.М.,

при секретаре Каскиновой А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ФИО3, на решение Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 21 марта 2023 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Идрисовой А.В., пояснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП), указав в обоснование заявленных требований, что 11 июня 2019 г. около 19 часов 00 минут, на 49 км автодороги адрес, водитель М., управляя автомобилем ..., государственный регистрационный знак 9далее г.р.з.) №..., двигаясь в условиях ограниченной видимости (ливень) по прямому участку дороги, со стороны садрес, выехал на полосу встречного движения, на которой совершил столкновение с идущим ему навстречу по своей полосе движения транспортным средством ..., г.р.з. №..., принадлежащим на праве собственности ФИО3, под управлением водителя Х.

В результате ДТП водитель автомобиля ... М., пассажиры: М.., М.А., дата года рождения и М.., дата года рождения от полученных телесных повреждений скончались на месте ДТП. По данному факту было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 17 сентября 2019 г. по основанию, предусмотренному п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ. Материалами проверки установлено, что на момент ДТП, собственником транспортного средства – автомобиля марки ..., г.р.з. №..., на основании договора купли-продажи от 06 сентября 2018 г. являлся ФИО3

Гибелью дочери, сестры М. а также малолетних внуков и племянников: М. и М.. причинены нравственные страдания истцам, которые выразились в форме переживания по поводу смерти близких людей.

В связи со смертью близких каждый из истцов просит взыскать с ответчика ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Протокольным определением суда от 26 июня 2023 г. в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований по делу привлечен Х.

Решением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 21 марта 2023 г. исковые требования ФИО1 и ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда удовлетворены частично. Взысканы с ФИО3 в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО1 денежные средства в размере 250000 руб., в пользу ФИО2 - 250000 руб. Этим же решением с ФИО3 в бюджет муниципального района Бурзянский район Республики Башкортостан взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение отменить, вынести новое решение, указывая, что моральный вред не подлежит взысканию с ФИО3, так как виновным в данном ДТП признан водитель М. поэтому члены его семьи, в связи с его смертью не вправе требовать компенсацию морального вреда от других владельцев источников повышенной опасности, участвовавших во взаимодействии. Ссылается на ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывает, что моральный вред возмещается полностью лицом виновным в причинении вреда, а не является солидарной ответственностью. Кроме того, по долгам умершего М. отвечают наследники, а именно ответчик М. который был привлечен судом в качестве соответчика к участию в деле, однако в решении суда об этом не указано, суждений относительной наличия или отсутствия оснований для взыскания компенсации морального вреда с указанного ответчика решение не содержит. Указывает, что истцы не доказали причинение морального вреда, в судебных заседаниях не участвовали, документы не представили, материалы дела не содержат никаких доказательств, причиненных страданий, физического вреда и т.д.

От прокурора Бурзянского района Республики Башкортостан, истцов поступили возражения на апелляционную жалобу, в которых они просят в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Лица, участвующие в деле, не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте рассмотрения дела судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщили. При таких обстоятельствах, в соответствии со ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Согласно ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, решение суда в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе согласно части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, изучив возражения на апелляционную жалобу, выслушав представителя ФИО3 ФИО5, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, прокурора Муратову Е.М., указавшую, что в нарушение норм процессуального права в отношении привлеченного в качестве соответчика М.. решение принято не было, полагавшую, что в части возложения ответственности по компенсации морального вреда на ФИО3 решение является законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (часть первая ст. 20), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (часть первая статьи 41), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (ст. 18 Конституции Российской Федерации). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К мерам по защите указанных благ относятся закрепленное в абзаце втором п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда, возмещаемого гражданину, определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, оцениваемого с учетом индивидуальных особенностей лица, которому причинен вред, исходя из требований разумности и справедливости.

В силу п. 3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 11 июня 2019 г. около 19 часов 00 минут, на 49 км автодороги адрес водитель М. управляя автомобилем ..., г.р.з. №... двигаясь в условиях ограниченной видимости (ливень) по прямому участку дороги, со стороны с адрес, выехал на полосу встречного движения, на которой совершил столкновение с идущим ему навстречу по своей полосе движения автомобилем ..., г.р.з. №... принадлежащим на праве собственности ФИО3, под управлением водителя Х.

В результате ДТП водитель автомобиля ... М. пассажиры М.., их малолетние дети М. дата года рождения и М.., дата года рождения, от полученных телесных повреждений скончались на месте дорожно-транспортного происшествия.

Постановлением начальника СГ ОМВД России по Бурзянскому району Г. от 17 сентября 2019 г. установлена вина в данном ДТП водителя М.., уголовное дело в отношении него прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с его смертью.

Судом также установлено, что законным владельцем транспортного средства ..., г.р.з. №..., которым на момент ДТП управлял Х., являлся ФИО3

Собственником транспортного средства Лада Ларгус, г.р.з. ... являлся М.. ДТП произошло по вине М. нарушившего требования п. 9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В действиях Х., управлявшего транспортным средством ..., г.р.з. №..., нарушений Правил дорожного движения не установлено.

Данные обстоятельства установлены на основании объяснений сторон и их представителей, соответствующих письменных доказательствах, материалов проверки №... и сторонами по существу не оспариваются.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 150, 151, 1064, 1079, 1101, 1183 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходил из того, что смерть М. и ее малолетних детей М.. и М. наступила в результате взаимодействия источников повышенной опасности, ответчик ФИО3 является владельцем источника повышенной опасности транспортного средства ..., г.р.з. №..., являвшегося участником ДТП и несет обязанность по возмещению вреда перед третьими лицами как владелец источника независимо от вины М. управлявшего транспортным средством ..., г.р.з. №...

Поскольку истцы вследствие гибели дочери и сестры М.., а также малолетних внуков и племянников М, и М, претерпели эмоциональное потрясение, боль утраты близких людей, душевные переживания, нарушено их психологическое благополучие, то суд пришел к обоснованному выводу о том, что им причинены нравственные страдания, поэтому они имеют право на компенсацию морального вреда.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, исходя из требований ст.ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, приняв во внимание причиненные истцам нравственные страдания, связанные с потерей близких людей, с учетом требований разумности и справедливости, определил компенсацию морального вреда в размере по 250000 руб. в пользу каждого из истцов. Решение суда в части определенных размеров компенсации морального вреда не оспаривается.

При этом суд исходил из разъяснений, содержащихся в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», согласно которым виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

Из материалов проверки следует, в том числе из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении М, А.Р. по ч.5 ст.264 УК РФ, что ДТП произошло в связи с нарушением водителем автомобиля ..., г.р.з. №... М. п.9.1 ПДД РФ, согласно которому «количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части». Данное нарушение повлекло причинение смерти по неосторожности двух и более лиц, т.е. деяние предусмотренное ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Исходя из материала доследственной проверки установлено, что вины Х. в наступлении ДТП не имеется, состояния алкогольного опьянения не установлено. Согласно результатов судебно-автотехнических экспертиз, водитель Х. ПДД, состоящих в прямой причинной связи с наступившими последствиями – повлекшее причинение смерти, не нарушил.

Таким образом, принимая решение о взыскании компенсации морального вреда с ФИО3, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд в полной мере учел положения указанных выше норм права, характер и степень физических и нравственных страданий истцов, индивидуальные особенности, то, что гибель близких родственников – дочери, сестры, внуков, племянников, является необратимым обстоятельством, нарушающим психологическое благополучие истцов, оценил материальное положение ответчика, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

Доводы жалобы об отсутствии у истцов права требовать от ФИО3 компенсации морального вреда, поскольку моральный вред возмещается полностью лицом виновным в причинении вреда, а вины ФИО3 в причинении смерти родственникам истца не имеется, основаны на неправильном толковании норм права.

Так в силу ч. 3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Пунктом 1 ст. 322 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (пункты 1 и 2 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъясняется, что согласно п. 1 ст. 323 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор вправе предъявить иск о полном взыскании долга к любому из солидарных должников. Наличие решения суда, которым удовлетворены те же требования кредитора против одного из солидарных должников, не является основанием для отказа в иске о взыскании долга с другого солидарного должника, если кредитором не было получено исполнение в полном объеме. В этом случае в решении суда должно быть указано на солидарный характер ответственности и на известные суду судебные акты, которыми удовлетворены те же требования к другим солидарным должникам.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцы солидарно несут ответственность за такой вред. В данном правоотношении обязанность по возмещению вреда, в частности компенсации морального вреда, владельцами источников повышенной опасности исполняется солидарно. При этом солидарные должники остаются обязанными до полного возмещения вреда потерпевшему. Основанием для освобождения владельцев источников повышенной опасности от ответственности за возникший вред независимо от того, виновен владелец источника повышенной опасности в причинении вреда или нет, является умысел потерпевшего или непреодолимая сила. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку погибшие М, и ее малолетние дети М, и М, являлись пассажирами транспортного средства, в момент ДТП владельцами источников повышенной опасности не являлись, их смерть наступила в результате взаимодействия источников повышенной опасности, то требования о компенсации морального вреда родственниками погибших могли быть заявлены к любому из владельцев источников повышенной опасности, участвовавших в ДТП. Из материалов дела следует, что истцами заявлены требования к ФИО3, поэтому суд обоснованно взыскал компенсацию морального вреда с указанного лица.

Довод представителя ФИО3 о том, что ФИО3 подлежит освобождению от обязанности компенсировать моральный вред на основании ст. 1083 ГК РФ основан на неправильном толковании норм права.

В силу пунктов 1, 2 ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Однако доказательств, подтверждающих, что смерть в результате ДТП произошла по вине или грубой неосторожности М., М. и М, материалы дела не содержат, ФИО3 не представлено. Тот факт, что ДТП произошло по вине М, А.Р. не свидетельствует о наличии вины или грубой неосторожности в действиях М,., М.. и М.

Судебная коллегия признает обоснованными доводы апелляционной жалобы на отсутствие указания в решении суда о рассмотрении требований также к М. привлеченному к участию в деле в качестве соответчика.

Так из протокола судебного заседания от 26 января 2023 г. (л.д. 67б) следует, что представителем ответчика ФИО3 заявлено ходатайство о привлечении в качестве соответчика М, Р.Б., в протоколе сведений о разрешении указанного ходатайства не содержится. Между тем из аудиопротокола судебного заседания от 26 января 2023 г. следует, что заявленное ходатайство удовлетворено, в качестве соответчика к участию в деле привлечен ФИО4, третьим лицом Х. Согласно протокола судебного заседания от 27 февраля 2023 г. (л.д. 160) ответчиком указан ФИО4, третьим лицом Х. ФИО4 также вызывался в судебное заседание 21 марта 2023 г. в качестве ответчика по делу, что подтверждается СМС оповещением, справкой (л.д. 165а, 165б).

Однако указанные нарушения норм процессуального права не являются существенными, влекущими отмену решения суда, так как они не привели к принятию неправильного решения и могут быть устранены в суде апелляционной инстанции.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 418 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника, либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника. Исполнение обязательства по компенсации причиненного морального вреда может быть исполнено лично должником, т.к. неразрывно связано именно с его личностью. Правопреемство в данном случае действующим законодательством не предусмотрено.

По смыслу ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства не входят обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя или не подлежащие передаче наследникам в силу закона, в связи с чем, такие обязанности не могут признаваться долгами наследодателя, приходящимися на наследников.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (п. 1 ст. 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (ст. 418 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу при наследовании имущество умершего лица переходит к другим лицам в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, то есть наследование относится к числу производных, основанных на правопреемстве, способов приобретения прав и обязанностей. В состав наследства входят не только принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, имущественные права, но и имущественные обязанности наследодателя, включая его долги в пределах стоимости наследственного имущества. При этом в состав наследства входят только те имущественные обязанности наследодателя, включая его долги, которые имели место, то есть существовали или возникли на момент открытия наследства - дату смерти наследодателя.

При таких обстоятельствах имущественная обязанность по компенсации морального вреда не могла включаться в наследственную массу ввиду ее отсутствия на момент смерти наследодателя.

Таким образом, суд обоснованно не взыскал в пользу истцов компенсацию морального вреда с наследников М.., так как данная обязанность не переходит в порядке универсального правопреемства к наследникам, поскольку непосредственно связана с личностью причинителя вреда. При жизни М. его обязанность по компенсации морального вреда установлена не была, денежные средства в пользу истцов не присуждались.

Материалами дела подтверждено, что владелец источника повышенной опасности, управлявший автомобилем ..., г.р.з. №..., М.. умер в момент ДТП.

Кроме того, как следует из наследственного дела №... в отношении имущества умершего М.., его отец М. привлеченный к участию в деле в качестве соответчика, отказался от доли наследственного имущества.

Решением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 15 июня 2020 г. отказано в удовлетворении исковых требований публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» к М. в отношении наследственного имущества, открывшегося после смерти заемщика М. о взыскании кредитной задолженности, по причине недостаточности наследственного имущества, а также отсутствия наследников должника М. доказательств наличия имущества, которое могло быть включено в наследственную массу умершего заемщика.

При таких обстоятельствах, доводы ответчика ФИО3 о том, что отец М.. М. является надлежащим ответчиком по делу, являются необоснованными.

Доводы представителя ответчика ФИО3 о том, что отец М. и мать супруги М.. после ДТП стали индивидуальными предпринимателями, занимаются предпринимательской деятельностью, аналогичной предпринимательской деятельности М. следовательно, фактически вступили в наследство, основаны на неправильном толковании норм права, противоречат материалам дела.

В связи с отсутствием выводов в решении относительно требований к М. решение суда подлежит изменению с указанием об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО4 о компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истцами не доказан факт, подтверждающий причинение морального вреда истцам, отклоняется судебной коллегией.

Из материалов дела следует, что погибшая М.В. приходилась дочерью ФИО1 и сестрой ФИО2 М. и М.. приходились внуками ФИО1 и племянниками ФИО2

В исковом заявлении истцы указали, что они сильно переживают по поводу смерти дочери, сестры, внуков и племянников, испытывают чуства утраты и тоски. При жизни истца постоянно общались с М. и ее детьми, ходили к ней в гости, отмечали вместе семейные праздники. Указанное свидетельствует, что истцам причинены нравственные страдания гибелью близких родственников, что судом первой инстанции обоснованно расценено как основание для взыскания компенсации морального вреда.

Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда в части взыскания компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы не имеется. Дело рассмотрено в пределах доводов апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 21 марта 2023 г. изменить.

В удовлетворении исковых требований ФИО1,, ФИО2 к ФИО4 о компенсации морального вреда отказать.

В остальной части решение Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 21 марта 2023 г. оставить без изменения.

Председательствующий: А.В. Идрисова

судьи: Т.Л. Анфилова

З.М. Рамазанова