РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
18 ноября 2022 года Савеловский районный суд адрес
в составе председательствующего судьи фио
при секретаре фио
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-6/2022
по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,
установил:
истец ФИО1, паспортные данные, обратился в суд с иском к ответчику ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, мотивируя свои требования тем, что он является инвалидом второй группы, с 1986 года состоит на учете в ПНД № 5 адрес, длительное время страдает хроническим психическим заболеванием, неоднократно проходил лечение в ПБ № 4 и ПБ № 1. В период с 22 октября 2019 года по 10 января 2020 года истец находился на лечении в ПБ № 4 в связи с обострением имеющегося у него психического заболевания. Истец являлся собственником квартиры по адресу: адрес на основании свидетельства о праве на наследство от 27 июня 2016 года. После выписки из больницы истцу стало известно, что указанная квартира выставлена на продажу, а собственником квартиры является ответчик фио на основании договора купли-продажи от 23 сентября 2019 года. Как указывает истец, он договор купли-продажи квартиры не заключал, денежных средств от продажи квартиры не получал, в период с июня 2019 года по октябрь 2019 года злоупотреблял спиртными напитками, в больницу был доставлен сотрудниками полиции без документов, документы впоследствии были восстановлены. Спорную квартиру и ключи от нее по акту приема-передачи не передавал, в квартире находятся вещи истца, он имеет доступ в квартиру, в ней посторонние лица не проживают, правоустанавливающие документы на квартиру истцом были утрачены. В связи с этим истец просит признать договор купли-продажи квартиры от 23 сентября 2019 года недействительной сделкой по основаниям п. 1 ст. 177 ГК РФ и применить последствия ее недействительности.
Определением суда от 29 июня 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица в порядке ст. 43 ГПК РФ было привлечено ПАО Сбербанк России (л.д. № 64 тома № 1).
В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО3, а также адвокат фио исковые требования и основания заявленных исковых требований поддержали.
Ответчик фио и ее представители по доверенности ФИО4, фио (л.д. № 100-101 тома № 1) в судебное заседание не явились, о дне, времени и месте судебного заседания были извещены надлежащим образом посредством направления в их адрес судебных извещений и размещении информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда.
17 ноября 2022 года от ответчика ФИО2 в суд по электронной почте было направлено письменное ходатайство об отложении судебного заседания в связи с ее госпитализацией в Московский научно-образовательный центр в связи с запланированным 18 ноября 2022 года оперативным лечением правого коленного сустава, представители ответчика по доверенности ФИО4, фио о причинах неявки суду не сообщили и доказательств уважительности причин отсутствия суду не представили.
Положениями ч.1, ч. 2 ст. 167 ГПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин (ч.1).
В случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении, разбирательство дела откладывается.
В случае, если лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, суд откладывает разбирательство дела в случае признания причин их неявки уважительными (ч.3).
Одновременно положениями ч. 3 названной статьи предусмотрено, что суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.
Обсудив заявленное ходатайство ответчика об отложении судебного заседания, суд не находит оснований для его удовлетворения ввиду того, что ответчик и ее представители заблаговременно и надлежащим образом были извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако ходатайство об отложении судебного разбирательства было направлено ответчиком накануне назначенного судебного заседания, из представленной к ходатайству справки МНОЦ следует, что ответчик госпитализировалась с целью получения планового оперативного лечения накануне судебного заседания, назначенного на 18 ноября 2022 года, данных об экстренной госпитализации ответчика по состоянию здоровья, требующего незамедлительного оперативного вмешательства, ответчиком к поданному ходатайству не представлено.
К тому же, представители ответчика, наделенные соответствующими полномочиями от ее имени на основании нотариально удостоверенной доверенности от 09 июля 2020 года, сроком действия на пять лет, в судебное заседание не явились без объяснения причин и представления соответствующих доказательств, подтверждающих уважительность причин их неявки. Данных об отзыве ответчиком доверенности на фио и фио не имеется.
При таких обстоятельствах, суд признает причины неявки стороны ответчика в судебное заседание неуважительными, в связи с чем, на основании ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика и ее представителей.
Более того, отклоняя ходатайство ответчика об отложении судебного заседания, суд учитывает и тот факт, что позиция ответчика относительно заявленных исковых требований была сформирована ответчиком и доведена до сведения суда, в том числе, и в представленных суду письменных возражениях на иск (л.д. № 176-177 тома № 1), а также непосредственно в ходе проводимых судебных разбирательств.
Представители третьего лица ПАО Сбербанк России по доверенности фио, фио в судебном заседании против удовлетворения иска возражали, ссылаясь на то, что оспариваемый истцом договор требованиям закона не противоречит, действия третьего лица также соответствовали требованиям закона, а Банк является добросовестным залогодержателем квартиры, ранее представили суду письменные возражения на иск и дополнения к ним, которые поддержали в настоящем судебном заседании.
Выслушав объяснения истца, представителей истца и третьего лица, исследовав материалы дела, огласив показания ранее допрошенных свидетелей, обозрев медицинские документы истца, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела и установлено судом, спорное жилое помещение представляет собой квартиру, общей площадью 33, 5 кв.м., расположенную по адресу: адрес.
Истец ФИО1, паспортные данные, являлся собственником данной квартиры с 30 июня 2016 года на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 27 июня 2016 года (л.д. № 52-54, 133-135 тома № 1).
Истец является инвалидом 2 группы по общему заболеванию (л.д. № 4, 9 тома № 1), находится под наблюдением филиала ПНД № 5 ПКБ № 4 им. фио с 15 октября 2006 года с диагнозом «шизофрения» (л.д. № 95 тома № 1), неоднократно проходил в период с 1986 года по 2011 год стационарное лечение в ПКБ № 1 имени фио (л.д. № 96 тома № 1), в период с 22 октября 2019 года по 12 декабря 2019 года, с 24 декабря 2019 года по 10 января 2020 года проходил стационарное лечение в ПКБ № 4 им. фио с диагнозом «параноидная шизофрения, течение эпизодическое с нарастающим дефектом, нет ремиссии» (л.д. № 200 тома № 1).
Также истец находится на наблюдении с 01 июля 2019 года в НД № 1 с диагнозом: психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя, синдром зависимости 2 ст., проходил стационарное лечение в Московском научно-практическом центре наркологии в период с 29 мая 2019 года по 13 июня 2019 года, подтвержденной ремиссии нет, выписан с неблагоприятным прогнозом, рекомендовано воздержание от алкоголя, наблюдение у нарколога и психиатра, прохождение реабилитационной программы в НД по месту жительства (л.д. № 239-240 тома № 1).
23 сентября 2019 года между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 заключен договор купли-продажи спорной квартиры, по условиям которого ФИО1 продал, а ответчик приобрела данную квартиру за сумма
Договор заключен в простой письменной форме, зарегистрирован в ЕГРН 26 сентября 2019 года (л.д. 5-7, 131 том 1).
Согласно п. 5 договора квартира приобретается покупателем у продавца за счет собственных денежных средств в размере сумма и кредитных денежных средств в размере сумма, предоставленных ответчику ПАО Сбербанк России на основании кредитного договора <***> от 23 сентября 2019 года, заключенного на срок 240 месяцев в адрес (л.д. № 33-43 тома № 1).
На момент заключения договора в спорной квартире никто не был зарегистрирован по месту жительства (л.д. № 44 тома № 1).
В отношении спорной квартиры зарегистрирован залог в пользу ПАО Сбербанк России 26 сентября 2019 года, запись о государственной регистрации залога 77:09:0005006:2981-77/009/2019-3.
В силу п. 6 договора купли-продажи расчеты по сделке купли-продажи квартиры производятся с использованием индивидуального сейфа Банка. Доступ продавца к индивидуальному сейфу Банка определяется договором аренды индивидуальной сейфовой ячейки.
23 сентября 2019 года между ПАО Сбербанк России, с одной стороны, и ФИО1 и ФИО2, с другой стороны, заключен договор аренды индивидуального сейфа в связи с осуществлением клиентами расчетов по договору купли-продажи спорной квартиры (л.д. № 143-155 тома № 1).
Предоставленный банком по договору индивидуальный сейф, контейнер для хранения ценностей и документов, ключ от замка к сейфу были сданы Банку 07 октября 2019 года (л.д. № 60 об.).
В ходе судебных разбирательств истец пояснял суду, что после прохождения стационарного лечения в наркологической больнице, он стал проживать у своего друга фио, брата ответчицы, с сыном у истца были напряженные отношения, в период проживания у фио он постоянно выпивал, в доме всегда был алкоголь, лечение по поводу имевшегося у него психического заболевания не получал. По просьбе фио, которому истец доверял, и, полагая, что он помогает фио заключить кредитный договор, истец в подмосковном городе в Сбербанке, находясь в состоянии алкогольного опьянения, подписал какие-то документы, не понимая их содержания, истец дважды был в хранилище банка, с какой целью, не помнит, все документы истца остались у фио После подписания документов все разъехались, истец вернулся проживать в спорную квартиру, которую по договоренности с фио должен был сдавать и деньги отдавать ему в счет погашения имеющегося долга. Через некоторое время истец без документов попал в психиатрическую больницу, его сын объявил истца в розыск, местонахождение истца было установлено и ему восстановили документы. О событиях, касающихся заключения договора купли-продажи квартиры, истец ничего не помнит, денежных средств за продажу квартиры не получал, получил только сумма, которые отдал фио Спорную квартиру он сдавал в аренду, продавать ее намерений не имел (л.д. № 184-185 тома № 1).
Представитель истца по доверенности ФИО3, родной сын истца, в ходе судебных разбирательств пояснил суду, что у истца было сильное алкогольное опьянение летом 2019 года, истец проживал один на адрес, приводил в квартиру лиц без определенного места жительства, сам истец никогда не работал, спорную квартиру сдавал, осенью 2019 года истец пропал, сын обратился в полицию в начале осени 2019 года и истца нашли в психиатрической больнице. Своему сыну истец пояснял, что про договор купли-продажи ничего не помнит, деньги из банковской ячейки истец забрал и отдал своему другу по имени фио (л.д. № 63 тома № 1).
Ответчик, в свою очередь, возражая против удовлетворения заявленных исковых требований, поясняла суду в ходе судебных разбирательств, что с 2008 года знакома с истцом, ответчик давно имела намерение приобрести квартиру, у нее был одобрен банковский кредит на приобретение квартиры, которую ответчик не могла найти, но в ходе случайного разговора с истцом на улице ответчик узнала о том, что истец продает квартиру на адрес. Поскольку квартира находилась недалеко от метро, ответчик решила ее приобрести для своего сына, студента. На момент общения ответчика с истцом он был адекватен, опрятно одет, в трезвом состоянии, пояснил, что давно хочет продать квартиру в связи с конфликтными отношениями с сыном. Сделка проходила в отделении Сбербанка в адрес, истец самостоятельно и один пришел на сделку, ответчик была с риэлтором, денежные средства истец и ответчик получили вместе и положили в банковскую ячейку в размере сумма, от которой истцу выдали ключи и разъяснили, что необходимо забрать деньги из ячейки и вернуть ключи. В настоящее время в квартире проживает родственник ответчика и ответчик имеет намерение квартиру продать. фио является родным братом ответчика (л.д. № 163-164 тома № 1).
Свидетель фио, допрошенная в судебном заседании 12 октября 2020 года, показала суду, что оказывала ответчику риэлторские услуги, познакомилась с истцом, когда осматривала его квартиру, которую ответчик имела намерение приобрести, на сделке истец присутствовал один, был трезвым, одет чисто и опрятно, сделка прошла спокойно, стороны получили денежные средства и совместно положили их в банковскую ячейку, все документы истец подписывал лично.
Свидетель фио показала суду, что со сторонами знакома, также знакома была с матерью истца, истца видит редко, но всегда в трезвом состоянии.
Между тем, из показаний свидетеля фио, допрошенной в судебном заседании 15 ноября 2021 года, бывшей супруги истца, следует, что истец на протяжении длительного времени употребляет алкогольные напитки, что и стало причиной распада семьи, имеет психическое заболевание, ему необходимо получать постоянное медикаментозное лечение, в 2019 году несколько раз видела истца в состоянии сильного алкогольного опьянения, истец поддерживает отношения с их общим сыном.
В ходе судебного разбирательства 22 ноября 2021 года судом в качестве специалиста был допрошен врач-психиатр ПНД № 5 фио, которая пояснила суду, что является лечащим врачом истца с 2013 года, истцу требуется постоянная медикаментозная терапия, в период ее отсутствия истец алкоголизируется, становится неадекватным, теряет критику к своему поведению, становится управляемым, возбужденным, но в тоже время раздражительным. Последний раз на приеме у врача истец был в феврале 2019 года, после чего переехал проживать к своей тете на адрес и его приходы к врачу прекратились.
Определением суда от 08 декабря 2020 года по делу была назначена стационарная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза для разрешения вопросов о наличии у истца на момент заключения договора психических заболеваний и психических расстройств, свободы волеизъявления истца на момент заключения оспариваемого договора. Проведение экспертизы было поручено экспертам ПКБ № 1 имени фио.
Согласно заключению комиссии экспертов ПКБ № 1 имени фио № 80/21 от 25 мая 2021 года оценить степень выраженности психических нарушений, имевшихся у истца в юридически значимый период времени, не представляется возможным с учетом противоречивости представленных объяснений сторон и показаний допрошенных свидетелей, а также отсутствия в материалах дела достаточных медицинских документов, описывающих события до даты заключения спорной сделки, состояния здоровья истца, ближайшее к дате заключения сделки (л.д. № 210-222 тома № 1). При этом комиссия экспертов установила, что у ФИО1 в юридически значимый период времени при подписании договора купли-продажи от 23 сентября 2019 года и в настоящее время имеет место психическое расстройство в форме параноидной шизофрении, эпизодический тип лечения.
Определением суда от 22 ноября 2021 года по делу была назначена повторная стационарная комплексная судебная психологи-психиатрическая экспертиза для разрешения вопросов о наличии у истца на момент заключения договора психических заболеваний и психических расстройств, свободы волеизъявления истца на момент заключения оспариваемого договора. Проведение экспертизы было поручено экспертам ФГБУ «Национальный Медицинский Исследовательский Центр психиатрии и наркологии им. фио» Минздрава РФ.
Согласно заключения комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов № 699 от 01 сентября 2022 года, ФИО1 страдает хроническим психическим расстройством в форме шизофрении параноидной с непрерывным типом течения, а также синдромом зависимости от алкоголя средней стадии. В период заключения договора купли-продажи от 23 сентября 2019 года у ФИО1, вследствие имеющихся у него психических заболеваний, имелись нарушения мышления в виде его нецеленаправленности, аморфности, расплывчатости, склонности к актуализации малозначимых и латентных признаков, облегченности суждений; нарушения эмоционально-волевой сферы, нарушение критических и прогностических способностей, которые усугублялись в тот период отказом от лекарственной терапии, продолжающимся злоупотреблением алкоголя, поэтому он не был способен к свободному и осознанному волеизъявлению, не мог понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания договора купли-продажи квартиры от 23 сентября 2019 года (л.д. № 3-17 тома № 2).
Согласно положениям ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В соответствии с положениями п.п.1, 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п.1).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п.2).
Положениями п.п.1, 2 ст. 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п.1).
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2).
Как разъяснено в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации» по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
Положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (п.3), в силу которых каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость (абзац 2 п. 1 ст. 171 ГК РФ).
Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, применительно к вышеприведенным положениям закона и разъяснениям по их применению, в том числе и заключение комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов ФГБУ «Национальный Медицинский Исследовательский Центр психиатрии и наркологии им. фио» Минздрава РФ № 699 от 01 сентября 2022 года, суд приходит к выводу о наличии у истца на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи квартиры от 23 сентября 2019 года порока воли, вследствие имеющихся у истца психических заболеваний в виде шизофрении и алкогольной зависимости.
Данный вывод суда подтверждается выводами заключения комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов ФГБУ «Национальный Медицинский Исследовательский Центр психиатрии и наркологии им. фио» Минздрава РФ, составленного комиссионно специалистами в области психиатрии, имеющими длительный стаж и опыт работы в качестве судебно-психиатрических экспертов, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу суду заведомо ложного заключения, на основании представленных в их распоряжение материалов гражданского дела, подлинных медицинских документов истца, а также непосредственного обследования истца. Выводы судебных экспертов являются однозначными, мотивированными, не допускающими двоякого или вероятностного толкования.
Со стороны ответчика и третьего лица выводы судебного заключения ничем не опорочены, в нарушение ст. 56 ГПК РФ достоверных доказательств свободы волеизъявления истца, направленного на возникновение правовых последствий, предусмотренных договором купли-продажи от 23 сентября 2019 года, в материалы дела представлено не было. При этом, к объяснениям ответчика и показаниям свидетелей фио, фио, допрошенных по ходатайству представителя ответчика, суд относится критически, поскольку данные показания опорочены показаниями свидетелей фио и фио, а также заключением судебной экспертизы, оснований усомниться в достоверности которого суд не находит.
Сам по себе факт подписания истцом ряда документов, в том числе и оспариваемого договора, банковских документов, в том числе и связанных с заключением договора аренды банковского сейфа, правового значения для дела не имеет, поскольку данные документы были подписаны истцом в тот период времени, когда у него имел место выраженный порок воли и он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
С учетом установленных обстоятельств, суд признает договор купли-продажи квартиры от 23 сентября 2019 года недействительной сделкой.
Применяя, в силу положений ст. 167 ГПК РФ и абз. 2 п. 1 ст. 171 ГК РФ, последствия недействительности сделки, суд считает необходимым прекратить право собственности ответчика на спорную квартиру, возвратив данное жилое помещение в собственность истца. Решение суда в этой части является основанием для погашения записи о праве собственности ответчика на указанную квартиру в ЕГРН и внесении записи о праве собственности истца на данную квартиру.
Поскольку достоверных и бесспорных доказательств получения истцом денежных средств в размере сумма от продажи квартиры в материалах дела не имеется, так как расписка, подписанная истцом, согласно которой он получил от ответчика за проданную квартиру сумма (л.д. № 136 тома № 1), была составлена и подписана 23 сентября 2019 года, то есть, в тот период, когда истец не понимал значение своих действий, доказательств получения именно истцом и удержания у себя денежных средств, изъятых из банковского сейфа в размере сумма, также не имеется, то оснований для взыскания с истца денежных средств в виде применения последствий недействительности сделки суд не усматривает.
Одновременно суд считает, что зарегистрированный 26 сентября 2019 года залог ПАО Сбербанк в отношении спорной квартиры подлежит прекращению в силу следующего.
Согласно п. 1 ст. 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).
В силу п. 1 ст. 334.1 ГК РФ залог между залогодателем и залогодержателем возникает на основании договора. В случаях, установленных законом, залог возникает при наступлении указанных в законе обстоятельств (залог на основании закона).
Положениями абзаца 1 п. 2 ст. 335 ГК РФ предусмотрено, что право передачи вещи в залог принадлежит собственнику вещи. Лицо, имеющее иное вещное право, может передавать вещь в залог в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.
Как установлено судом, ответчик в отношении спорной квартиры, переданной в залог Банку в целях обеспечения исполнения своих кредитных обязательств по кредитному договору от 23 сентября 2019 года, никакими вещными правами, в том числе и правом собственности, не обладала.
Согласно абз. 2 п. 2 названной выше статьи, если вещь передана в залог залогодержателю лицом, которое не являлось ее собственником или иным образом не было надлежаще управомочено распоряжаться имуществом, о чем залогодержатель не знал и не должен был знать (добросовестный залогодержатель), собственник заложенного имущества имеет права и несет обязанности залогодателя, предусмотренные настоящим Кодексом, другими законами и договором залога.
В ходе судебного разбирательства представитель третьего лица ссылался на добросовестность залогодержателя квартиры.
В тоже время в абз. 3 п. 1 ст. 335 ГК РФ законодатель предусмотрел, что правила, предусмотренные абзацем вторым настоящего пункта, не применяются, если вещь, переданная в залог, была утеряна до этого собственником или лицом, которому вещь была передана собственником во владение, либо была похищена у того или другого, либо выбыла из их владения иным путем помимо их воли.
Поскольку спорная квартиры выбыла из законного владения и собственности истца помимо его воли, на момент ее выбытия из собственности истца данная квартира залогом обременена не была, то, следовательно, в данном случае имеются обстоятельства, предусмотренные абз. 3 п. 1 ст. 335 ГК РФ, а добросовестность залогодержателя, в связи с этим, правового значения для дела не имеет.
С учетом этого, положения абз.2 п. 2 ст. 335 ГК РФ при разрешении спора применимы быть не могут, а залог (ипотека) квартиры в пользу ПАО Сбербанк, зарегистрированный в ЕГРН 26.09.2019 за номером государственной регистрации: 77:09:0005006:2981-77/009/2019-3, подлежит признанию прекратившим, обременение квартиры – отсутствующим, с исключением из ЕГРН сведений о залоге спорной квартиры.
На основании ч. 3 ст. 144 ГПК РФ суд отменяет меры по обеспечению иска, наложенные определением суда от 06 марта 2020 года, снимая запрет Управлению Росреестра по Москве производить регистрацию любых сделок и обременений в отношении квартиры, расположенной по адресу: адрес, кадастровый номер 77 09 0005006 2981.
На основании изложенного, руководствуясь положениями ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
иск удовлетворить.
Признать договор купли-продажи квартиры по адресу: адрес, от 23 сентября 2019 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным.
Применить последствия недействительности сделки, возвратив квартиру по адресу: адрес, в собственность ФИО1.
Прекратить право собственности ФИО2 на квартиру по адресу: адрес.
Решение суда является основанием для погашения записи о праве собственности ФИО2 на указанную квартиру в Едином государственном реестре недвижимости и внесении записи о праве собственности ФИО1 на указанную квартиру в Едином государственном реестре недвижимости.
Прекратить залог (ипотека) ПАО Сбербанк, внесенный в ЕГРН 26.09.2019 за номером государственной регистрации: 77:09:0005006:2981-77/009/2019-3, о чем исключить сведения в ЕГРН.
Отменить меры по обеспечению иска, наложенные определением суда от 06 марта 2020 года.
Снять запрет Управлению Росреестра по Москве производить регистрацию регистрировать любых сделок и обременений в отношении квартиры, расположенной по адресу: адрес, кадастровый номер 77 09 0005006 2981.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Савеловский районный суд адрес в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья
Решение суда в окончательной форме принято 18 декабря 2022 года.