Решение по делу № 2-32/2023 от 27.02.2023

УИД: RS0010-01-2022-000715-32

Дело № 2-32/23 27 февраля 2023 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Шумило М.С.,

при секретаре Лебедевой Е.В.,

с участием представителя истца адвоката Афанасьева Я.В.,

представителя ответчика ФИО1 адвоката Рамишвили И.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований истец указала, что состоит в браке с ответчиком ФИО3, от которого имеют несовершеннолетнего сына. Ответчик ФИО3 проходит службу в органах МВД и имеет право на получения жилья в собственность как нуждающийся в улучшении жилищных условий сотрудник полиции. Получив в наследство квартиру по адресу: <адрес> ФИО3, желая причинить вред интересам свой супруги и ребёнка, произвёл отчуждение квартиры по договору дарения от 25 февраля 2022 года, заключённому с ответчиком ФИО1 Умысел ФИО3 был направлен на то, чтоб после формальной передачи титула собственника на квартиру своей сестре, бросив в будущем свою семью, получить в собственность предоставленное по месту службы жилое помещение, не обременённое правами супруги и ребёнка.

Истец указала также, что, кроме того, ответчик ФИО3 намеренно ухудшил свои жилищные условия, создав юридически закреплённую возможность получить безвозмездно от МВД жилое помещение, нарушив интересы неограниченного круга сотрудников МВД, действительно нуждающихся в улучшении жилищных условий. Передача квартиры была осуществлена только для вида без намерения передачи собственности на спорную квартиру ответчику ФИО1

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, а также на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО2 просила признать недействительной ничтожную сделку договор дарения квартиры по адресу: <адрес>, заключённый между ФИО3 и ФИО1 25 февраля 2022 года, применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО1 на указанную квартиру.

В ходе судебного разбирательства в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО2 дополнила заявленные требования, просила признать недействительной ничтожную сделку – договор дарения квартиры по адресу: <адрес> заключённый 25 февраля 2022 года между ФИО3 и ФИО1, и применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде прекращения права собственности ФИО1 на квартиру по указанному адресу, указывая также на притворность оспариваемой сделки для участников соглашения о разделе наследственного имущества от 25 февраля 2022 года (л.д. 46-48, том 2).

Определением Кронштадтского районного суда Санкт-Петербурга от 23 января 2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены ФИО4 и ФИО1, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу (далее – Управление Росреестра по СПб) (л.д. 49-53, том 2).

Истец, ответчик ФИО1, надлежащим образом извещённые о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явились, доверили представлять свои интересы представителям.

Представитель истца – адвокат Афанасьев Я.В., действующий на основании доверенности и ордера, в суд явился, иск поддержал, настаивал на его удовлетворении.

Представитель ответчика ФИО1 – адвокат Рамишвили И.П., действующий на основании доверенности и ордера, в суд явился, иск не признал, возражал против его удовлетворения, поддержал ранее представленные письменные возражения (л.д. 213-215, том 1).

Ответчик ФИО3, третьи лица, надлежащим образом извещённые о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явились, сведений об уважительности причин неявки не представили, не просили о рассмотрении дела в своё отсутствие и в отсутствие своих представителей.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассматривать дело в отсутствие сторон, третьих лиц.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителей истца и ответчика ФИО1, оценив представленные и добытые доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (пункт 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьёй 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В соответствии со статьёй 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Судом установлено, материалами дела, в частности материалами наследственного дела <№>, подтверждается, что <ДД.ММ.ГГГГ> умер ФИО5.

При жизни ФИО5, в том числе принадлежала квартира по адресу: <адрес>

После смерти ФИО5 с заявлениями о принятии наследства к нотариусу обратились ответчик ФИО3, приходившийся ему сыном, и родители наследодателя, третьи лица по делу, ФИО4 и ФИО1

25 февраля 2022 года нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6 ФИО3, ФИО4 и ФИО1 выданы, в том числе свидетельства о праве на наследство по закону на квартиру по вышеуказанному адресу в 1/3 доле каждому.

25 февраля 2022 года наследники ФИО5 – ФИО4, ФИО1 и ФИО3 пришли к соглашению о разделе наследственного имущества, согласно которому, в собственность ФИО4 переходит ? доля в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, в собственность ФИО1 – ? доля в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес> автомобиль марки «Шевроле Камаро», в собственность ФИО3 – квартира по адресу: <адрес>, нежилое помещение по адресу: <адрес> автомобиль марки «Хонда CR-V» и мотоцикл марки «Хонда NC750XD».

25 февраля 2022 года между ответчиками ФИО3 и ФИО1 заключён договор дарения, по условиям которого ФИО3 подарил ФИО1 квартиру по спорному адресу.

Истец и ответчик состоят в зарегистрированном браке.

Обращаясь с настоящим иском, ФИО2 указала, что состоит в браке с ответчиком ФИО3, от которого они имеют несовершеннолетнего сына. Ответчик ФИО3 проходит службу в органах МВД и имеет право на получения жилья в собственность как нуждающийся в улучшении жилищных условий сотрудник полиции. Получив в наследство квартиру по спорному адресу, ФИО3, желая причинить вред интересам своей супруги и ребёнка, произвёл отчуждение данной квартиры по договору дарения от 25 февраля 2022 года, заключённому с ответчиком ФИО1 Умысел ФИО3 был направлен на то, чтоб после формальной передачи титула собственника на квартиру своей сестре, бросив в будущем свою семью, получить в собственность предоставленное по месту службы жилое помещение, не обременённое правами супруги и ребёнка. ФИО3 намеренно ухудшил свои жилищные условия, создав юридически закреплённую возможность получить безвозмездно от МВД жилое помещение, нарушив интересы неограниченного круга сотрудников МВД, действительно нуждающихся в улучшении жилищных условий. Передача квартиры была осуществлена только для вида без намерения передачи собственности на спорную квартиру ответчику ФИО1 Заключая договор дарения квартиры по вышеуказанному адресу, ответчики действовали во вред ей и неограниченному кругу из числа сотрудников МВД, реально нуждающихся в улучшении жилищных условий. Ответчики действовали умышленно и злонамеренно, в обход закона, совершая мнимую сделку, в связи с чем просила признать недействительной ничтожную сделку – договор дарения квартиры по спорному адресу, применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО1 на указанную квартиру.

Разрешая по существу заявленные ФИО2 требования, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении ввиду отсутствия оснований для признания договора дарения квартиры по мотиву его мнимости.

Так, согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из содержания указанной нормы права, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для данной категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 заключённого ответчиками договора дарения, ФИО3 безвозмездно передал ФИО1 в собственность квартиру по адресу: <адрес>, а одаряемая её приняла.

Согласно пункту 8 договора дарения, содержание статей 209, 288, 292, 572, 574, 578, Гражданского кодекса Российской Федерации сторона нотариусом разъяснено.

Условия сделки соответствуют действительным намерениям её сторон (пункт 12 договора).

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В ходе судебного разбирательства достоверно нашёл своё подтверждение факт того, что в соответствии с положениями статей 420-422, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации в момент заключения договора дарения его сторонами достигнуто соглашение по всем его существенным условиям.

Доказательств в подтверждение доводов, приведённых в иске, свидетельствующих о том, что оспариваемый договор заключён лишь для вида, без намерений создать правовые последствия, характерные для данной сделки, истцом не представлено.

Напротив, осуществление исполнения договора дарения от 25 февраля 2022 года подтверждается передачей одаряемой спорной квартиры, регистрацией за ответчиком ФИО1 права собственности на спорную квартиру, проведением за счёт средств последней ремонтных работ в квартире по спорному адресу, внесением ею платы за жилое помещение и жилищно-коммунальные услуги с апреля 2022 года, а также заключением ею с третьими лицами договора найма спорного жилого помещения и получением от нанимателей платы по такому договору с декабря 2022 года.

Указанные обстоятельства не оспариваются истцом.

Таким образом, представленные и проанализированные по правилам статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации доказательства в их совокупности, не позволяют суду сделать вывод о мнимости заключённого между ответчиками 25 февраля 2022 года договора дарения квартиры по вышеуказанному адресу, о его заключении лишь для вида, без намерений создать правовые последствия, характерные для данной сделки.

Дополнив в ходе судебного разбирательства заявленные требования, ФИО2 просила также признать договор дарения квартиры по спорному адресу, заключённый ответчиками 25 февраля 2022 года, недействительным по мотиву его притворности.

Однако оснований для признания договора дарения квартиры от 25 февраля 2022 года, заключённого ответчиками, по мотиву его притворности суд также не усматривает.

Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела части I первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе, сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, в нарушение приведённой нормы, истцом в материалы дела не представлено доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости, достоверности и достаточности, наличие которых могло бы свидетельствовать о том, что, заключая договора дарения квартиры по спорному адресу, ответчики прикрывали какую-либо иную сделку.

Так, как указывалось ранее, заключая договор дарения квартиры, его стороны договорились обо всех его существенных условиях, ответчик ФИО3 передал ответчику ФИО1 ключи от квартиры, ответчик ФИО1 зарегистрировала право собственности на квартиру на своё имя, осуществила действия по ремонту недвижимости, произвела оплату жилого помещения и жилищно-коммунальных услуг, сдала уже принадлежащее ей спорное жилое помещение по договору найма третьим лицам, получив от последних плату по такому договору.

Сторонами договора дарения от 25 февраля 2022 года исполнен именно договор дарения.

Заявляя настоящие требования о признании договора дарения недействительным по мотиву притворности, ФИО2 ссылалась на то обстоятельство, что ответчики не собирались менять титул наследственного имущества, а договор дарения заключён под условием.

Вместе с тем, из объяснений ответчиков, полученных в ходе судебного разбирательства, следует, что с целью получения каждым из них целого имущества, а не его 1/3 части, а также с целью избежания несения дополнительных трат, связанных с уплатой налогов, наследниками ФИО5 было достигнуто соглашение о том, что родители ФИО5 передают в собственность ФИО3 принадлежащие им на праве собственности на наследство по закону 2/3 доли спорной квартиры с целью дальнейшей её передачи по договору дарения ответчику ФИО1, хоть и не усыновлённой при жизни наследодателем, приходившейся ему падчерицей, однако считавшейся полноправным членом его семьи, взамен чего ФИО3 становится собственником нежилое помещение по адресу: <адрес>, автомобиль марки «Хонда CR-V» и мотоцикл марки «Хонда NC750XD».

Ответчик ФИО3 в судебном заседании пояснил, что такое соглашение он мог не заключать, распорядиться спорной квартирой путём дарения её ответчику ФИО1 было его волей.

Вопреки доводам истца, изложенная договорённость наследников имущества ФИО5, по смыслу закона, не может свидетельствовать о том, что договор дарения квартиры между ответчиками прикрывал собой иную сделку, равно как не является основанием для вывода о том, что договор дарения заключён под условием, поскольку наличие такой договорённости, само по себе, свидетельствует лишь о том, что наследники таким способом реализовали свои наследственные права.

Соглашение о разделе наследственного имущества от 25 февраля 2022 года предметом спора не является.

При этом суд считает возможным указать на то, что никаких соглашений между ответчиком ФИО1 и наследниками имущества ФИО5 относительно спорной квартиры не заключалось.

Дарение – передача имущества без предоставления какого-либо встречного удовлетворения. Признаком договора дарения является односторонний характер обязательства. Одаряемый становится собственником имущества, не принимая на себя каких-либо обязанностей перед дарителем, который в свою очередь уступает право собственности одаряемому, не приобретая и не сохраняя какие-либо права на подаренное имущество. При заключении договора дарения жилого помещения включать вышеуказанное условие нельзя.

Каких-либо требований дарителя, от выполнения которых зависит передача квартиры в собственность одаряемого, договор дарения от 25 февраля 2022 года не содержит. Каких-либо условий, при которых совершается дарение, договор дарения от 25 февраля 2022 года не содержит.

Доказательства того, что воля обоих ответчиков при заключении договора дарения была направлена на достижение последствий какого-либо иного договора, истцом не представлены, судом не добыты. При этом бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих притворность сделки, возложено законом именно на истца.

Обстоятельство самостоятельного ухудшения ФИО3 жилищных условий при заключении 25 февраля 2022 года договора дарения, также не свидетельствует о мнимости или притворности данного договора, поскольку закон не содержит запрета на дарение единственного жилого помещения, находящегося в собственности дарителя.

Истец считает, что, заключая договор дарения квартиры по вышеуказанному адресу, ответчики действовали во вред ей и неограниченному кругу из числа сотрудников МВД, реально нуждающихся в улучшении жилищных условий, при этом имущество, полученное одним из супругов в период брака по наследству, по смыслу действующего семейного законодательства Российской Федерации, совместно нажитым не является, а правом обращения в суд с иском в защиту интересов неопределённого круга лиц, в частности сотрудников МВД России ФИО2 не наделена.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО3, ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы в Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья М.С. Шумило

Решение изготовлено в окончательной форме 24.03.2023.