Судья Куковский И.В. дело № 22-2134

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Воронеж 27 сентября 2023 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего - судьи Новосельцева А.Н.,

судей областного суда Власова Б.С. и Щербакова А.В.,

при секретаре Тетеря Я.Ю.,

с участием прокурора управления прокуратуры Воронежской области ФИО1,

осужденного ФИО2, принимавшего участие в судебном заседании путем использования систем видео-конференц-связи,

защитника – адвоката Беляева Д.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлениям государственного обвинителя - заместителя Поворинского межрайпрокурора Воронежской области Симонова В.С., апелляционным жалобам осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Беляева Д.А. на приговор Поворинского районного суда Воронежской области от 22 февраля 2023 года, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец "АДРЕС", гражданин РФ, ранее не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и возложением обязанностей в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ.

Приговором разрешены вопросы об исчислении срока наказания, о зачете в срок отбывания наказания времени содержания осужденного под стражей и о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего судьи Новосельцева А.Н., выслушав мнение осужденного и его защитника, не возражавших против удовлетворения апелляционных представлений, поддержавших доводы апелляционных жалоб, а также прокурора, возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, полагавшего, что приговор подлежит изменению по доводам апелляционных представлений, судебная коллегия

установил а:

обжалуемым приговором ФИО2 признан виновным и осужден за покушение на убийство двух лиц.

Как следует из приговора, 22 августа 2022 года около 20 часов 30 минут ФИО2, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, прибыл в "АДРЕС", где, на почве возникших личных неприязненных отношений и из-за ревности, имея умысел на убийство двух лиц: своей бывшей супруги А.А. и ее сожителя – Б.Б., с целью причинения смерти А.А. умышленно нанес не менее одного удара имевшимся у него ножом в область живота, причинив телесное повреждение в виде раны на передней брюшной стенке слева по среднеключичной линии с отходящим от нее раневым каналом, проникающим в брюшную полость с повреждением левой доли печени, квалифицирующееся как причинившее тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека. Полагая, что причиненное А.А. ножевое ранение является смертельным, ФИО3, продолжая реализовывать свой умысел на убийство двух лиц, нанес находившемуся рядом Б.Б. не менее одного удара клинком ножа в голову и, в дальнейшем, в ходе происходившей борьбы, не менее одного удара в область левой верхней конечности Б.Б., причинив ему телесные повреждения: в виде раны в волосистой части головы, квалифицируемой как телесное повреждение, причинившее легкий вред здоровью; а также ссадины на задней поверхности левого предплечья, квалифицируемой как не причинившее вреда здоровью человека, а также пытался нанести не менее одного удара лезвием ножа в область шеи потерпевшего, однако, свой преступный умысел на убийство двух лиц не смог довести до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку Б.Б. и А.А. оказали ему активное сопротивление, в результате которого им удалось вырвать у ФИО2 нож и убежать из дома.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Симонов В.С., не оспаривая доказанности вины осужденного и правильности квалификации его действий, просит приговор изменить, дополнить описательно-мотивировочную часть приговора (т. 4, л.д. 208, абзац 6) в части анализа показаний свидетелей указанием о том, что у суда отсутствовали основания не доверять показаниям свидетелей Ж.Ж., З.З., Н.Н., Л.Л., В.В., П.П., которые оглашены в судебном заседании. Кроме того, просит уточнить описательно-мотивировочную часть приговора при назначении наказания тем, что судом учитывается поведение, предшествовавшее покушению на убийство, а не поведение, предшествовавшее убийству, как ошибочно указано судом.

В дополнениях к апелляционному представлению, поступивших в суд апелляционной инстанции, государственным обвинителем Симоновым В.С. ставится вопрос об уточнении резолютивной части приговора при назначении дополнительного вида наказания указанием об установлении осужденному ограничения не изменять место жительства, выезжать за пределы территории того муниципального образования, где будет проживать осужденный, исключив указание о возложении данного ограничения на конкретное муниципальное образование – Поворинский муниципальный район Воронежской области.

В апелляционных жалобах, поименованных осужденным как предварительные, ФИО2 просит приговор отменить, выражая несогласие с его законностью и указывая на несоответствие изложенных в нем выводов суда, фактическим обстоятельствам, установленным по уголовному делу.

В ходе судебного заседания осужденный ФИО2, поддержав доводы апелляционных жалоб, придерживается версии о неосторожном причинении телесных повреждений ФИО4, что, признавая доказанным его умысел на убийство двух лиц, суд не учел фактические обстоятельства, установленные по уголовному делу, а именно то, что у него имелась возможность и отсутствовали какие-либо препятствия совершить убийство потерпевшей, в том числе и в тот момент, когда он упал на последнюю с ножом в руках. Высказывает суждение о несоответствии выводов судебно-медицинской, ситуационной экспертизы, исключившей возможность причинения телесных повреждений А.А. при обстоятельствах указываемых ФИО2, фактическим обстоятельствам причинения данных повреждений, указанных им следователю. Высказывает суждение о незначительной силе нанесения удара ножом, что, по мнению осужденного, опровергает выводы суда о нанесении удара ножом с целью причинения смерти А.А. Оспаривая выводы суда об умышленном нанесении удара ножом в область головы Б.Б. и необоснованном непринятии во внимание судом показаний осужденного в данной части, указывает, что судом не дано оценки версии осужденного о неосторожном причинении телесных повреждений данному потерпевшему в ходе произошедшей борьбы. Считает, что совокупность приведенных в приговоре доказательств не подтверждает выводы суда о наличии у него прямого умысла на совершение убийства двух лиц, а показания потерпевшего Б.Б. об этом носят предположительный характер и объективно ничем не подтверждены.

В апелляционных жалобах защитника – адвоката Беляева Д.А. ставится вопрос об изменении приговора, смягчении назначенного осужденному наказания ввиду его несправедливости и чрезмерной суровости.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитником указывается о незаконности приговора ввиду несоответствия изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам, установленным по уголовному делу, неправильном применении уголовного закона при квалификации действий осужденного. Полагает, что совокупностью собранных по уголовному делу доказательств не подтверждаются выводы суда о направленности умысла ФИО2 на убийство двух лиц. В обоснование своих доводов, указывает, что исходя из установленных по делу обстоятельств, каких-либо препятствий для убийства А.А. не имелось. Приводя собственный анализ собранных по делу доказательств, защитник указывает о том, что вывод суда и органа предварительного следствия о том, что ФИО2 предполагал, что в результате нанесенного им единственного удара ножом А.А. причиненное ранение оценивалось осужденным как смертельное, объективно ничем не подтвержден. Об отсутствии умысла на убийство указывает и тот факт, что после нанесения ударов потерпевшим ФИО2 не пытался их догнать и убить. Высказывает суждение о неосторожном причинении ФИО2 телесных повреждений потерпевшим ножом в результате произошедшей борьбы. Сопоставляя технические характеристики ножа и образовавшегося у А.А. повреждения, указывает, что незначительная глубина раневого канала свидетельствует о причинении ножевого ранения в результате неосторожных действий. Полагает, что хаотичное расположение телесных повреждений, причиненных Б.Б. осужденным свидетельствует о случайности их причинения. В этой связи высказывает суждение о необходимости квалификации действий осужденного по ст. 118 УК РФ.

Указывая о допущенных в ходе судебного заседания существенных нарушениях уголовно-процессуального законодательства, оспаривает законность постановления о возбуждении уголовного дела ввиду ненадлежащего оформления сообщения о преступлении, которое, по мнению защитника, подлежало оформлению рапортом должностного лица о совершенном преступлении. Выемка одежды потерпевшей в нарушение требований уголовно-процессуального законодательства подменена оформлением протокола осмотра места происшествия, в ходе которого была изъята данная одежда, который сам по себе не отвечает требованиям закона, подозреваемому не предоставлен защитник. Указывает, что освидетельствование ФИО2 на наличие телесных повреждений до возбуждения уголовного дела проведено с нарушением требований ч. 1 ст. 179 УПК РФ, поскольку отсутствовали неотложные обстоятельства для его проведения, в связи с чем высказывает суждение о недопустимости данного доказательства. Высказывая суждение о недопустимости проведенной по уголовному делу судебно-биологической экспертизы ножа, указывает на то, что эксперт была предупреждена об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение не перед проведением экспертного исследования, а по его окончании, то есть 15.09.2022, экспертное заключение не отвечает предъявляемым к нему требованиям. Оспаривая допустимость проведенной по уголовному делу судебно-медицинской экспертизы А.А., указывает, что ее выводы основаны, помимо прочего, и на основании медкарты "НОМЕР", которая органом предварительного следствия экспертам не предоставлялась и отсутствуют постановления следователя о выемке данной медицинской карты. Полагает, что не полное описание в постановлении о предъявлении ФИО2 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, понятия убийства, то есть причинение смерти другому человеку, в дальнейшем повлекло нарушение права осужденного на защиту, поскольку последний не мог в полной мере осознавать характер предъявленного ему обвинения и осуществлять в связи с этим полноценную защиту своих интересов.

Приводя доводы о несправедливости приговора, защитником указывает о том, что судом в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ не учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств: престарелый возраст подсудимого; наличие постоянного места жительства; положительная характеристика по месту жительства ФИО2; положительный отзыв об осужденном от его сына – М.М., которым его мать – А.А. характеризуется отрицательно.

Просит приговор изменить, переквалифицировать действия осужденного на ч. 1 ст. 118 УК РФ, снизить размер назначенного наказания.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представлений государственного обвинителя, жалоб осужденного, в том числе и доводы приведенные ФИО2 в суде апелляционной инстанции, а также жалоб его защитника, судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, при установленных судом обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Так, в своих показаниях, данных в судебном заседании, ФИО2 вину в совершенном покушении на убийство двух лиц не признал и показал, что действительно телесные повреждения потерпевшим причинил в результате неумышленных и неосторожный действий в ходе произошедшей борьбы с ними ножом, который взял с собой, чтобы попугать А.А.

Несмотря на отрицание ФИО2 своей вины в инкриминируемом деянии, его вина в совершении преступных действий установлена совокупностью собранных по уголовному делу доказательств, исследованных в судебном заседании, подробно изложенных в приговоре, а именно: показаниями потерпевших А.А. и Б.Б. об обстоятельствах совершенного преступления и целенаправленном и умышленном нанесении им ФИО2 ножевых ранений, а также явно высказанного им перед началом нанесения ударов ножом угроз, смысл которых сводился к тому, что он убьет обоих; показаниями свидетеля Г.Г., сообщившего о его осведомленности о намерении ФИО2 расправиться со своей бывшей женой и ее сожителем; показаниями свидетелей И.И., К.К., О.О., П.П. об обстоятельствах оказания медицинской помощи А.А. и Б.Б., поступивших в медицинское учреждение с ножевыми ранениями, и обстоятельствах их причинения, указанных потерпевшими; показаниями свидетеля Д.Д. об обстоятельствах проводимого им осмотра изъятой у А.А. одежды; оглашенными в судебном заседании показаниями свидетелей Ж.Ж., З.З., Н.Н. об обстоятельствах доставления А.А. и Б.Б. в медицинское учреждение после причинения им ножевых ранений, которые, по пояснениям А.А., причинил им ее бывший муж; показаниями свидетеля Л.Л. об обстоятельствах совершенного преступления, которые стали ей известны со слов дочери – А.А.; показаниями эксперта Р.Р., подтвердившего в судебном заседании выводы проведенной им на основании представленной медицинской документации судебно-медицинской экспертизы А.А.; протоколами следственных действий, заключениями экспертов и другими материалами дела, подробно изложенными в приговоре.

Представленные сторонами доказательства были проверены районным судом в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ и оценены в соответствии с положениями ст. 88 УПК РФ каждое - с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Выводы суда, касающиеся оценки доказательств, основаны на надлежащем их анализе, убедительно аргументированы и не вызывают сомнений в своей правильности.

Судом мотивировано, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие.

Вопреки доводам апелляционных жалоб о противоречиях в доказательствах, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки, в деле не имеется.

Правильность оценки судом первой инстанции доказательств у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ, судом установлены достаточно полно и объективно.

Обвинительный приговор соответствует ст. ст. 297, 307 УПК РФ, в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, мотива и цели преступления, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО2 в совершенном преступлении, мотивированы выводы относительно квалификации его преступных действий по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона.

Показания потерпевших, на которые суд сослался в обоснование выводов о виновности осужденного в покушении на убийство, правильно оценены и правомерно положены в основу обвинительного приговора. О правильности оценки этих показаний и других фактических данных свидетельствует то, что они согласуются как между собой, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами, в том числе показаниями свидетелей, выводами проведенных по уголовному делу экспертиз. Тот факт, что данная оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не ставит под сомнение законность приговора.

Убедительных данных, свидетельствующих об оговоре ФИО2 потерпевшими А.А. и Б.Б., материалы дела не содержат, поэтому их показания обоснованно признаны судом достоверными и соответствующими фактическим обстоятельствам дела, при этом обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность показаний потерпевших судом не установлено.

Об отсутствии оснований для оговора осужденного потерпевшей А.А., по мнению судебной коллегии, указывает и тот факт, что она в суде изменила ранее данные ею показания с целью смягчить ответственность осужденного, а также потерпевшие просили суд не назначать осужденному строгую меру наказания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства экспертиз по уголовному делу, а также правила проверки и оценки заключений экспертов, которые бы могли повлечь их недопустимость, не допущено. В производстве экспертных исследований участвовали эксперты, имеющие соответствующее образование и определенный стаж экспертной деятельности по различным специальностям. Заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие факт разъяснения прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, и их предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы.

Суждение защитника о том, что при проведении судебно-биологической экспертизы вещественного доказательства – ножа, эксперт предупреждался об уголовной ответственности по окончании производства экспертного исследования является несостоятельным и опровергается сведениями из подписки эксперта Е.Е., которая предупреждена об уголовной ответственности 01.09.2022, то есть до начала производства ею экспертизы (т. 2, л.д. 175).

Исходя из описательной части судебно-медицинской экспертизы потерпевшей, каких-либо оснований сомневаться в том, что при проведении судебно-медицинской экспертизы А.А. в распоряжение эксперта предоставлялась ее медицинская карта "НОМЕР", и она являлась предметом исследования эксперта, у судебной коллегии не имеется. Как следует из постановления о назначении данной экспертизы следователем в адрес эксперта направлялась медицинская карта А.А. из БУЗ ВО «Борисоглебская РБ», сведения из которой и отражены экспертом в своем заключении. Ошибка в номере медицинской карты в постановлении не может являться основанием для признания заключения СМЭ А.А. недопустимым доказательством по уголовному делу.

Как следует из содержания приговора, суд первой инстанции оценивал результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность осужденного в инкриминированном ему деянии.

Вопреки доводам стороны защиты, протоколы следственных действий получены в соответствии с нормами действующего уголовно-процессуального законодательства, данных, свидетельствующих об их недопустимости, судом обоснованно не усмотрено, в связи с чем они признаны относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. Освидетельствование ФИО2 на стадии доследственной проверки проведено следователем в пределах его компетенции, установленных положениями ч. 1 ст. 144 УК РФ. Изъятие одежды потерпевшей из помещения больницы, куда последняя поступила для оказания медицинской помощи, и процессуальное оформление данного следственного действия как осмотра места происшествия, не противоречит положениям ч. 2 ст. 177 УПК РФ.

Предусмотренных законом оснований для признания недопустимыми доказательствами заключений экспертов, протоколов следственных действий по доводам, изложенным в апелляционной жалобе защитника, судебной коллегией не усматривается.

Объективных данных о том, что суд при оценке доказательств нарушил требования УПК РФ, не имеется.

Из протокола судебного заседания следует, что судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств. Суд создал сторонам, в том числе стороне защиты, все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, участники процесса, в том числе сторона защиты, не ограничивались в праве заявлять ходатайства ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия по данному делу.

Принятые судом решения по заявленным ходатайствам стороны защиты надлежащим образом мотивированы судом, оснований не согласиться с правильностью принятых судом решений, у судебной коллегии не имеется.

Позиция стороны защиты, как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам, доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Она получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные стороной защиты в обоснование своей позиции.

Вопреки доводам апелляционных жалоб и пояснений в суде апелляционной инстанции осужденного, не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в пользу последнего, судебной коллегией по делу не установлено.

Доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО2 умысла на убийство потерпевших являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты им как несостоятельные. Оснований не соглашаться с указанными выводами не имеется.

Доводы стороны защиты о причинении ФИО2 телесных повреждений потерпевшим А.А. и Б.Б. в результате неосторожных действий в ходе произошедшей борьбы, являлись предметом тщательной проверки и оценки суда и обоснованно опровергнуты как несостоятельные и опровергающиеся совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе показаниями потерпевших о целенаправленном нанесении им ударов ножом ФИО2, заключением судебно-медицинской (ситуационной) экспертизы, исключающей возможность причинения телесных повреждений потерпевшим при обстоятельствах, указанных осужденным, а также всей совокупностью доказательств, приведенных судом в приговоре.

В этой связи суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что показания ФИО2 об обстоятельствах совершенного преступления являются избранным подсудимым способом защиты.

Выводы суда в данной части подробно мотивированы и объективных оснований не согласиться с ними у судебной коллегии не имеется.

Приводимые в апелляционном представлении доводы государственного обвинителя о внесении в приговор изменений в части указания о том, что ряд показаний свидетелей, анализируемых судом, оглашен в судебном заседании, носят формальный характер, поскольку оглашенные показания свидетелей имеют равное юридическое значение с показаниями свидетелей, допрошенных в судебном заседании, а неуказание об этом в приговоре не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим внесение в него изменений, в связи с чем судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения апелляционного представления в данной части.

Установленный судом характер нанесения ФИО2 ударов ножом, высказанные им до начала нанесения ударов ножом угрозы убийством, способ причинения телесных повреждений, а также используемое оружие – нож, его характеристики, локализация наносимых потерпевшим ударов ножом в месторасположение жизненно-важных органов человека, обоснованно позволили суду прийти к объективному выводу о направленности умысла осужденного в момент нанесения ударов А.А. и Б.Б. на их убийство.

Расположение ножевых ранений, образовавшихся у Б.Б. в различных анатомических областях, не свидетельствует о хаотичности действий осужденного, а указывает на активное сопротивление данного потерпевшего в ходе нанесения ему ударов ножом ФИО2, которое препятствовало осужденному нанести удары в намечаемые им жизненно-важные части тела Б.Б., а именно в область шеи, что следует из показаний последнего, а также показаний потерпевшей А.А., признанных судом объективными доказательствами по уголовному делу.

Кроме того, судом установлено и сомнений не вызывает, что смерть потерпевших не наступила по независящим от ФИО2 обстоятельствам в связи с активными совместными действиями по самозащите А.А. и Б.Б., в результате которых последним удалось обезоружить нападавшего и покинуть место совершения преступления.

В этой связи суждение стороны защиты о том, что ФИО2 имел возможность реализовать свой умысел на убийство потерпевших, судебной коллегией признается несостоятельным.

Доводы осужденного о том, что причиненное им ФИО5 ножевое ранение являлось не глубоким и свидетельствует о его неосторожном причинении, с учетом совокупности положенных в основу приговора доказательств, указывающих на наличие у осужденного прямого умысла на убийство потерпевших, не ставят под сомнение выводы суда о совершении им инкриминированного ему преступления. Кроме того, согласно выводам заключения эксперта, имевшееся у А.А. ножевое ранение явилось достаточным для повреждения внутренних органов человека, а причиненные в результате ранения телесные повреждения отнесены к категории тяжких телесных повреждений, опасных для жизни человека.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства совершенного преступления и дав им надлежащую правовую оценку, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного в инкриминируемом ему деянии и квалификации его действий по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, с учетом правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в п. 5 постановления от 07.01.1999 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)».

Оснований для иной квалификации действий осужденного ФИО2, вопреки доводам осужденного и его защитника, по уголовному делу не имеется.

Принимая во внимание заключение проведенной по уголовному делу комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд пришел к обоснованному выводу о вменяемости осужденного относительно инкриминируемого ему деяния.

Вопрос о виде и размере наказания осужденному разрешен судом в соответствии с требованиями закона, с учетом характера, степени общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории особо тяжких, и обстоятельств содеянного, а также данных о его личности, смягчающих наказание обстоятельств.

Указание суда при изложении обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, об учете поведения ФИО2 перед совершенным убийством, а не покушением на его совершение, является явной технической ошибкой, о чем свидетельствует квалификация действий осужденного по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и применение судом при назначении ФИО2 наказания положений ч. 3 ст. 66 УК РФ, не влекущей за собой внесение изменений в приговор по смыслу положений ст. 389.17, 389.18, 389.26 УПК РФ. В этой связи судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения доводов апелляционного представления в указанной части.

В свою очередь, все данные о личности подсудимого, в том числе и приводимые в апелляционной жалобе защитника, являлись предметом оценки при определении вида и размера назначенного наказания. Оснований для признания приведенных защитником в апелляционной жалобе данных о возрасте и характеристике личности осужденного, в том числе и данной его сыном, смягчающими наказание обстоятельствами судебной коллегией не усматривается, поскольку их наличие не уменьшает степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления.

Иных обстоятельств, влияющих на назначение наказания осужденного, судебная коллегия не находит.

Обоснованным является и решение суда о признании отягчающим наказание обстоятельством в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ совершение преступления ФИО2 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Принимая такое решение, суд правильно учел то, что употребление ФИО2 спиртных напитков снизило его способность к самоконтролю, соблюдению социальных норм и правил поведения и усилило агрессию, тем самым способствовало совершению преступления.

Указанные выводы суда основаны на анализе обстоятельств совершенного преступления, оснований не согласиться с их правильностью у судебной коллегии не имеется.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного и могли бы повлечь назначение наказания осужденному с применением ст. 64 УК РФ, по уголовному делу не имеется.

Назначенное наказание нельзя считать чрезмерно суровым, поскольку иной подход не соответствовал бы положениям ч. 2 ст. 43, ст. 60 - 62 УК РФ, целям восстановления социальной справедливости, а равно целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Вместе с тем, принимая решение о назначении осужденному наказания в виде ограничения свободы в качестве дополнительного наказания к лишению свободы и устанавливая ФИО2 ограничение не выезжать за пределы территории муниципального образования – Поворинского муниципального района Воронежской области, суд первой инстанции не учел, что указание конкретного муниципального образования в данном случае в приговоре не требуется, поскольку, исходя из положений ч. 3 ст. 47.1 УИК РФ, наименование муниципального образования будет определяться той уголовно-исполнительной инспекцией, в которой осужденный должен будет встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором он отбывал лишение свободы.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает необходимым изменить приговор в этой части, указав об установлении ФИО2 запрета на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования, где он будет проживать после отбытия лишения свободы, исключив указание на конкретное муниципальное образование, что не ухудшает положение осужденного.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного следствия и судебного заседания по делу не допущено.

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении при квалификации действий осужденного как убийства не полностью изложена диспозиция статьи, а именно не раскрыто понятие убийства – как причинение смерти другому человеку, что, по мнению защитника, порождает неопределенность относительно характера предъявленного ФИО2 обвинения, не основаны на законе и являются надуманными. В свою очередь постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение в полной мере соответствуют требованиям, предусмотренным ст. ст. 171, 220 УПК РФ, и не вызывают каких-либо сомнений и неясности в понимании характера предъявленного ФИО2 обвинения, в связи с чем оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имеется.

При этом каких-либо ограничений прав участников уголовного судопроизводства во время рассмотрения дела судом первой инстанции не допущено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, нарушений норм уголовно-процессуального законодательства на стадии возбуждения уголовного дела органом предварительного следствия не имеется. Уголовное дело возбуждено при наличии предусмотренных законом поводов, как сообщения системы «112», так и рапортов оперативных дежурных ОМВД России по Поворинскому району Воронежской области, и оснований для принятия такого решения, постановление о возбуждении уголовного дела соответствует требованиям, указанным в ч. 2 ст. 46 УПК РФ. Обстоятельств, исключающих производство по делу, не установлено, решение принято надлежащим должностным лицом, в рамках возложенных на него полномочий.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о законности состоявшегося приговора и не находит оснований для его отмены или изменения по доводам, изложенным в первоначальном апелляционном представлении государственного обвинителя и апелляционных жалобах осужденного и его защитника.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.20, 389.26, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

приговор Поворинского районного суда Воронежской области от 22 февраля 2023 года в отношении ФИО2 изменить:

исключить из резолютивной части приговора при назначении наказания в виде ограничения свободы в части установления ограничений и запретов, применяемых к осужденному ФИО2, указание на «Поворинский муниципальный район Воронежской области», заменив его указанием на «соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы», удовлетворив дополнительное апелляционное представление государственного обвинителя.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и защитника, а также в остальной части апелляционные представления государственного обвинителя - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента провозглашения, оно может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст. 401.3, 401.7, 401.8 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осужденным, содержащимся под стражей, в течение шести месяцев со дня вручения копии апелляционного определения.

По истечении указанного срока апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст. 401.3, 401.10, 401.11 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи областного суда: