Решение по делу № 2-4739/2023 от 28.11.2023 - о признании несчастного случая, связанного с производством, возложении обязанности оформить акт формы Н-1, взыскании морального вреда, заработной платы, выходного пособия, индексации.

66RS0003-01-2023-003676-81 <***>

№ 2-4739/2023

мотивированное решение изготовлено 28.11.2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 21.11.2023

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е.В.,

при секретаре Исмаилове Э.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании несчастного случая, связанного с производством, возложении обязанности оформить акт формы Н-1, взыскании морального вреда, заработной платы, выходного пособия, индексации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд к ИП ФИО2 с требованием о признании несчастного случая, связанного с производством, возложении обязанности оформить акт формы Н-1, взыскании морального вреда, заработной платы, выходного пособия, индексации.

В обосновании иска указано, что между ФИО1 и ООО «Екатеринбургский трубочист» (ныне ООО «Пропеллер») заключен срочный трудовой договор № 2 от 01.11.2017, по условиям которого истец принял обязательства по выполнению трудовой функции слесаря по вентиляции на условиях полного рабочего времени. Местом работы было определено офисное помещение, расположенное по адресу: <...>. Трудовой договор заключен сроком до 01.11.2018, установлен должностной оклад 30 000 рублей.

По окончании срока трудового договора с допуска ответчика ООО «Пропеллер» продолжено исполнение трудовой функции, соответственно, трудовой договор продлен по соглашению сторон на неопределенный срок.

В мае 2019 года в устной форме работники бухгалтерии уведомили истца о том, что он переведен на работу к ответчику ИП ФИО2, однако никаких приказов о переводе, соглашений о переводе, расторжении трудового договора и заключении нового трудового договора предоставлено для ознакомления и подписания не было. Впоследствии стало известно из сведений электронной трудовой книжки из Госуслуг, что истец зачислен на работу к ответчику ИП ФИО2 с 21.05.2019.

13.01.2021 при осуществлении работ по заданию ответчика ИП ФИО2 по очистке вентиляции химическими веществами «щелочью» в кафе «<***>», расположенном по адресу: ***, истец получил производственную травму в виде химического ожога роговицы левого глаза, в связи с чем был госпитализирован в МАУ ЦГКБ № 23 г. Екатеринбурга. Травма произошла в связи с тем, что работы осуществлялись без средств индивидуальной защиты, поскольку ответчик не обеспечивал защитными средствами своих работников. О производственной травме был уведомлен работодатель, который обещал уплатить компенсацию причиненного вреда здоровью и оплатить лечение, но в итоге никакого возмещения вреда от ответчика, кроме оплаты больничного листа не получил. При этом никаких документов об оформлении несчастного случая на производстве ответчиком не составлялось.

04.04.2023 при осуществлении работ по заданию ответчика ИП ФИО2 по очистке вентиляции химическими веществами «щелочью» в кафе «<***>» по адресу: ***, истец получил вторую производственную травму в виде химического ожога конъюнктивы и роговицы 1 степени правого глаза, в связи с чем он обратился в ГАУЗ СО ЦГКБ № 23 г. Екатеринбурга, откуда направлен для дальнейшего лечения в поликлинику № 3 по месту жительства ЦГБ № 7 г. Екатеринбурга. Травма вновь произошла в связи с тем, что работы осуществлялись без средств индивидуальной защиты, поскольку ответчик не обеспечивал защитными средствами. На вопросы о компенсации расходов на лечение и причиненного вреда здоровью ответчик отмалчивается.

В связи с чем, истец, обратившись в суд, просил признать травмы, полученные 13.01.2021 и 04.04.2023, производственными травмами, полученными при исполнении трудовых обязанностей. Обязать ИП ФИО2 составить акты по форме Н-1 о несчастном случае на производстве. Взыскать с ИП ФИО2 задолженность по заработной плате по вредным условиям труда в размере 80 400 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 40 617,72 рублей, задолженность по заработной плате, образовавшуюся в связи с отсутствием индексации, в размере 32 520,81 рублей, компенсацию морального вреда на сумму 3 000 000 рублей.

Уточнив окончательно требования, истец просил признать травмы, полученные 13.01.2021 и 04.04.2023, производственными травмами. Обязать ФИО2 составить акты по форме Н-1 о несчастном случае на производстве. Взыскать с ФИО2 задолженность по заработной плате по вредным условиям труда 65 080 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 114 330 рублей, выходное пособие в размере 60 000 рублей, задолженность по заработной плате, образовавшуюся в связи с отсутствие индексации, в размере 30 572,96 рублей, компенсацию морального вреда на сумму 3 000 000 рублей (т. 2 л.д. 141).

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО3 требования и доводы окончательного уточненного требования поддержали.

Представитель ответчика ФИО4 против иска по доводам отзыва (т. 2 л.д. 188-191) возразил, указав, что при увольнении истца выплаты произведены в полном объеме, индексация работодателем производилась, при этом, у ответчика статус ИП прекращен, в связи с чем, ни признать травмы, полученные 13.01.2021 и 04.04.2023, производственными травмами, ни возложении обязанности составить акты по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, - не возможно.

Представитель третьего лица ОСФР по Свердловской области ФИО5 поддержала доводы иска, представила письменный отзыв (т. 2 л.д. 125-127).

Представители третьих лиц ФИО6, ООО «Пропеллер», Государственная инспекция труда в Свердловской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, уважительных причин неявки суду не представили.

В связи с чем, суд определил рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора Митькина Д.П., полагавшего требования иска в части признания случаев производственными травмами и компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса РФ).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных законом случаях, предоставляется в порядке обязательного социального страхования. Отношения по данному виду обязательного социального страхования регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Согласно статьям 3, 7 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" право на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

В силу абзаца 4 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Абзацем 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Согласно ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации, расследованию и учету в соответствии с настоящей главой (глава 36 «Обеспечение прав работников на охрану труда») подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ и ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах, как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода, застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать, указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из разъяснений данных в абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (абзац 2 пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины работодателя в причинении вреда жизни и здоровью работника в произошедшем несчастном случае, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

Так, судом представленных суду сведений о рудовой деятельности установлено, что ФИО1 принят в ИП ФИО2 на должность слесаря по вентиляции с 21.05.2019 (т. 2 л.д. 12). Суду ответчиком также представлен приказ о приеме на работу № 1 от 21.05.2019 (т. 2 л.д. 5).

В этот же день с ФИО1 заключен трудовой договор № 1 (т. 2 л.д. 6-11).

Из иска следует, что в период работы у ИП ФИО2 истцом получены травмы 13.01.2021 и 04.04.2023. В связи с чем, истец обратился в ГИТ по СО, полагая, что в установленном порядке случаи не расследованы и не признаны несчастными случаями, связанными с производством. Указанное явилось причиной обращения в суд.

Согласно представленному суду протоколу опроса ФИО1 от 19.09.2023 (т. 2 л.д. 185-186), примерно 12.01.2021 от ИП ФИО2 или ФИО6 (директора ООО "Екатеринбургский трубочист", ныне ООО "Пропеллер", ИНН <***>) ФИО1 стало известно о необходимости выполнения работ по чистке вытяжной системы мангала в ресторане "<***>", расположенном по адресу ***.

13.01.2021 в период с 05:00 до 06:00 ФИО1 совместно с ФИО6 прибыл на место выполнения работ в вышеуказанный ресторан "<***>". С собой они привезли перфоратор, механический вал, шланг, щетки, расходные материалы, удлинитель, котцентрированное щелочное моющее средство "Ника".

Приготовив необходимый готовый раствор моющего средства, ФИО1 совместно с ФИО6 приступил к выполнению работ по очистке вытяжной системы мангала. Процесс выполнения работы происходил следующим образом. Металлический вал с щеткой на свободном конце прикрепляется к перфоратору, шланг для подачи моющего средства скрепляется с рубашкой вала. Далее вращающийся металлический вал с щеткой подается в полости вентиляционных каналов совместно с подачей моющего средства, что обеспечивает их механическую очистку.

В один момент при осуществлении очистки щелочной раствор попал ФИО1 в левый глаз от чего он сразу почувствовал острую боль и начал промывать лицо и глаза холодной водой. Оценив последствия травмы, они закончили работу, собрали инструмент и приняли решение обратится в медицинское учреждение. После чего ФИО6 на личном автомобиле доставил ФИО1 в травмпункт ГАУЗ СО "ЦГКБ № 23", где после оказания медицинской помощи он продолжил лечение в стационаре ГАУЗ СО "ЦГКБ № 23".

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному по запросу должностного лица Государственной инспекции труда в Свердловской области ГАУЗ СО "ЦГКБ № 23" от 23.06.2023 ФИО1 поступил в офтальмологическое отделение ГАУЗ СО "ЦГКБ № 23" 13.01.2021 в 11:00. Травма, полученная ФИО1, относится к категории легких. Диагноз - химический ожог конъюнктивы II степени, роговицы II степени левого глаза (код МКБ-10 Т 26.6) (т. 2 л.д. 104 оборот).

Кроме того, согласно протоколу опроса ФИО1 от 19.09.2023(т. 2 л.д. 183-184), примерно за несколько суток до момента несчастного случая от ИП ФИО2 ФИО1 стало известно о необходимости выполнения работ по очистке вытяжной системы вентиляции мангала и кухни в кафе "<***>", расположенном по адресу ***.

03.04.2023 примерно к 23:00 ФИО1 совместно со своим сыном ФИО7 прибыл на место выполнения работ в вышеуказанное кафе "<***>". С собой они привезли перфоратор, механический вал, шланг, щетки, расходные материалы, удлинитель, концентрированное щелочное моющее средство "Ника".

Приготовив необходимый готовый раствор моющего средства, ФИО1, совместно с сыном, приступил к выполнению работ по очистке вытяжной системы вентиляции. Процесс выполнения работы происходил аналогичным способом, указанным выше.

Около 00:00 при осуществлении очистки щелочной раствор попал ФИО1 в правый глаз от чего он сразу почувствовал острую боль и начал промывать лицо и глаза холодной водой. Оценив последствия травмы, недоделав работу, они собрали инструмент и приняли решение обратится в медицинское учреждение. На личном автомобиле ФИО1 доехал до медицинского учреждения и обратился в травмпункт ГАУЗ СО "ЦГКБ № 23", где после оказания медицинской помощи продолжил лечение амбулаторно по месту жительства.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному по запросу должностного лица Государственной инспекции труда в Свердловской области ГАУЗ СО "ЦГКБ № 23" от 20.06.2023. ФИО1 поступил в приемное отделение ГАУЗ СО "ЦГКБ № 23" 04.04.2023 в 01:40. Травма, полученная ФИО1, относится к категории легких. Диагноз - химический ожог конъюнктивы I степени правого глаза (код МКБ-10 Т 26.6) (т. 2 л.д. 105).

По запросу суда представлены материалы по факту обращения ФИО1 из ГИТ по СО.

Согласно объяснений ***15. (т. 2 л.д. 116-121), с ИП ФИО2 подрядчик заключен договор от 16.02.2017 № 141 о выполнении работ по механической очистке внутренней поверхности воздуховодов вытяжной системы вентиляции мангала согласно заявке Заказчика на объекте: ресторан "<***>". В своих письменных пояснениях ***15. сообщает, что 13.01.2023 работником ИП ФИО2 выполнены работы по очистке вытяжной системы мангала, по результатам которой было очищено 25 п.м. внутренней поверхности мангала.

Аналогично, запрошены сведения от ***17 (т. 2 л.д. 110-113), который также в своих объяснениях указал, что заключен договор от 15.01.2023 № 14 о выполнении работ по механической чистке внутренней поверхности воздуховодов вытяжной системы вентиляции мангала и кухни согласно на объекте: кафе "<***>". В своих письменных пояснениях ***17 сообщает, что в апреле 2023 г. работниками ИП ФИО2 выполнены работы в рамках вышеуказанного договора. С учетом специфики вышеуказанные работы проводилась в нерабочее время, по окончании времени работы кафе и сотрудников. После завершения работ между ***17 и ИП ФИО2 подписан акт приема работ от 30.04.2023 № 67, согласно которому выполнены работы по очистке вытяжных зонтов, очистке вытяжной системы вентиляции кухни, очистке вытяжного вентилятора.

В рамках проведенного ГИТ по СО опроса, ФИО2 отрицает факт получения ФИО1 травм, связанных с производством, указав, что в принципе о наличии травм узнала только из настоящего иска. Указанное в ходе рассмотрения дела также подтвердил представитель ответчика ФИО4

Между тем, исследовав представленные доказательства, в совокупности с доводами истца, принимая во внимание, что факт обращения в медицинское учреждение сопоставим во временном промежутке с выполняемыми работами ИП ФИО2 на объектах «<***>», «<***>», журнал приема пациентов в ГАУЗ СО "ЦГКБ № 23", содержит сведения о поступлении ФИО1 в вышеуказанными травмами и 13.01.2021, и 04.04.2023, в качестве анамнеза указано «на работе щёлочь попала в левый, правый глаз» а также то обстоятельство, что доказательств выполнения данных работы иным сотрудником не представлено, суд приходит к выводу, что полученные ФИО1 травмы связаны с его работой в ИП ФИО2 Данные обстоятельства ответчиком не опровергнуты.

Представитель ответчика, оспаривая факт несчастного случая, произошедшего с ФИО1, указывает, что о наличии нетрудоспособности работодателю не было сообщено. В тоже время, данное обстоятельство опровергается доводами представителя третьего лица ОСФР, указавшего, что в случае, произошедшем 04.04.2023 работодателем сданы сведения относительно заболевания истца с указанием кода «02», то есть травма.

Однако, представитель ответчика не учел следующего.

Страховым случаем по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательств страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (абзац 9 статьи 3 ФЗ от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"). Обеспечение по страхованию, назначаемое в связи с наступлением страхового случая в этом виде обязательного социального страхования, осуществляется в виде пособия по временной нетрудоспособности.

В соответствии с частью 1 статьи 59 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" случай временной нетрудоспособности граждан устанавливается лечащими врачами медицинских организаций в связи с заболеваниями, травмами, отравлениями и иными состояниями, связанными с временной потерей трудоспособности, независимо от причин, вызвавших временную нетрудоспособность.

Соответственно, страховым случаем по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний признается случай временной нетрудоспособности в связи с повреждением здоровья у застрахованного лица вследствие несчастного случая на производстве и (или) профессионального заболевания.

Наступление страхового случая по нормам ФЗ от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" связано с наступлением случая временной нетрудоспособности и ее сроками, определяемыми в связи с повреждением здоровья или заболеванием или травмой у застрахованного лица, а установление их причинно-следственной связи - с воздействием каких-либо событий (несчастных случаев на производстве или профессиональных заболеваний) и вредных (опасных) факторов производственной среды, определяется для выплаты пособия по временной нетрудоспособности страховщиком застрахованному лицу за счет средств обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний по нормам соответствующего Федерального закона.

Медицинское заключение выдается заведующим отделением медицинской организации по месту лечения застрахованного лица на основании записи лечащего врача в медицинскую карту амбулаторного больного (учетная форма N 315/у) и (или) медицинскую карту стационарного больного (учетная форма N 003/у) с указанием даты выдачи, по запросу страхователя, медицинской организацией, в которую впервые обратилось за медицинской помощью застрахованное лицо. После окончания лечения застрахованного в выписке из медицинской карты амбулаторного, стационарного больного (учетная форма N 316/у) делается отметка о характере полученных повреждений и степени их тяжести на момент поступления и на момент выписки из стационара.

Справка заполняется и выдается на руки застрахованному лицу медицинской организацией по окончании лечения. На выданной справке должны быть штамп и печать медицинской организации, подпись лечащего врача и заведующего отделением (главного врача), дата выдачи. О выданной справке лечащим врачом делается запись в медицинской карте амбулаторного (стационарного) больного с указанием даты выдачи. На основании учетной формы N 316/у заполняются пункты 2, 3 формы 8 - "Сообщение о последствиях несчастного случая на производстве и принятых мерах", утвержденной Постановлением Минтруда России от 24.10.2002 N 73.

Повреждения здоровья в результате несчастного случая на производстве и степень их тяжести определяются на основании заключительного диагноза с указанием характера и локализации повреждения здоровья и кода диагноза по Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем (МКБ-10).

Внешние причины заболеваемости и смертности содержат код несчастного случая, код места происшествия и вида деятельности, при которой произошел несчастный случай.

Соответственно, повреждение здоровья в результате несчастного случая на производстве по МКБ-10 обозначается как травма, относящаяся к определенной области тела или множественная травма, связанная с несчастным случаем, происшедшая на производственных, строительных площадях и других местах во время работы с целью получения дохода.

С учетом изложенного в строке "Причина нетрудоспособности" листка нетрудоспособности несчастный случай на производстве обозначается кодом травм (02), связанных с временной утратой трудоспособности.

Таким образом, изначальное оформление сведений о причинах нетрудоспособности как травмы определяется кодом «02», а вслед за этим, по результатам расследования может быть проставлен иной код, в том числе и «04» (заболевание, полученное вследствие производственной травмы).

Суду представлены справки как по форме № 315/у, так и 316/у, в связи с чем, доводы представителя ответчика в этой части суд находит необоснованными.

Также, суд критически относится к доводам представителя ответчика относительно виновности самого истца в полученной травме, поскольку ФИО1 средствами индивидуальной защиты не был обеспечен в полном объеме.

Согласно протоколу опроса ФИО1 в момент несчастного случая он был обеспечен и использовал только резиновые перчатки и костюм.

В нарушение требований ст. ст. 214, 221 Трудового кодекса РФ, п. 13 Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 01.06.2009 N 290н (утратил силу с 01.09.2023), работодателем не велся учет и контроль за выдачей работникам СИЗ в установленные сроки, а именно выдача работникам и сдача ими СИЗ не фиксировалась записью в личной карточке учета выдачи СИЗ.

В нарушение требований ст. ст. 214, 221 Трудового кодекса РФ, п. п. 4, 5 Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 31.06.2009 N 290н (утратил силу с 01.09.2023), п. 148 Типовых норм бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам сквозных профессий и должностей всех видов экономической деятельности, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением, утвержденных Приказом Минтруда России от 09.12.2014 N 997н, слесарю по вентиляции ФИО1 не были выданы костюмом для защиты от растворов кислот и щелочей, сапоги резиновые с защитным подноском или сапоги болотные с защитным подноском, перчатки с полимерным покрытием, перчатки с полимерным покрытием, щиток защитный лицевой или очки защитные, средство индивидуальной защиты органов дыхания фильтрующее или изолирующее.

Таким образом, ввиду необеспечения ФИО1 средствами индивидуальной защиты глаз (очками защитными или лицевым защитным щитком) не была обеспечена его защита от влияния вредного и (или) опасного производственного фактора, что послужило одной из причин несчастного случая.

Что касается доводов представителя ответчика о наличии со стороны ФИО1 грубой неосторожности, суд приходит к следующему.

Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

В абзаце пятом пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" внимание судов обращено на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. При простой неосторожности, наоборот, не соблюдаются повышенные требования.

В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.02.2008 N 120-О-О, исследование вопроса о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств.

Применительно к существу настоящего спора грубая неосторожность может иметь место в ситуации, когда работник, осознавая угрозу причинения вреда жизни или здоровью, например, осуществляет действия по очистке труб с применением щелочи без применения СИЗ, имея в их распоряжении.

Между тем, таких обстоятельств ни в ходе рассмотрения дела не установлено. То обстоятельство, что истец пояснял о наличии защитных средств в виде очков в ходе судебного заседания при условии отсутствия документального тому подтверждения, не опровергает пояснения истца о не качественности указанного средства защиты, в связи с чем, они при работе не применялись. В данном случае на стороне ответчика лежит обязанность доказать не только факт выдачи средств защиты, но и их соответственные стандартам качества, что в ходе рассмотрения деле не было реализовано.

Более того, доводы ответчика об отсутствии его вины в причинении вреда здоровью истца, отсутствии причинно-следственной связи между причинением вреда здоровью истца и действиями (бездействием) ответчика, судом признаются несостоятельны, поскольку как указано ранее, и разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного суда РФ N 33 от 15.11.2022 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Поскольку несчастный случай произошел с ФИО1 в рабочее время в результате выполнения поручения работодателя, то исходя из вышеуказанных разъяснений, не имеется оснований полагать, что ответчик подлежит освобождению от возмещения вреда, причиненного истцу.

При таком положении, суд приходит к выводу об отсутствии оснований считать наличие большей степени вины самого пострадавшего в произошедшем событии, поскольку в рассматриваемом случае вина в несчастном случае на производстве при установленных обстоятельствах возлагается только на работодателя, который в нарушение требований статей 214, 221 Трудового кодекса Российской Федерации не обеспечил безопасные условия труда работника, в результате чего с истцом произошел несчастный случай на производстве, повлекший получение ФИО1 легкого вреда здоровью.

Оценивая требования иска в части определения размера компенсации морального вреда, суд определяет соразмерную страданиям сумму в размере 200 000 рублей, при этом, учитывает то обстоятельство, что в связи с полученной травмой, истец помимо болезненных ощущений, испытывал и по настоящее время испытывает бытовые неудобства в связи со снижением остроты зрения в даль и в близи, что подтверждается приобщенной в судебном заседании медицинской документацией, необходимости применения на постоянной основе увлажняющих капель 3-4 раза в день. Также, суд принимает во внимание обстоятельства и степень вины работодателя в произошедшем несчастном случае на производстве (нарушения требований охраны труда и производственной безопасности, не доведение информации по технике безопасности до работника, не оформление в установленном порядке несчастного случая на производстве), а также следующее за событием отношение ответчика – непредставление какой-либо моральной, материальной поддержки с момента происшествия; характер и степень причиненных истцу нравственных и физических страданий обусловленных тяжестью причиненного вреда его здоровью и нравственными переживаниями в связи с полученной им травмой; длительность периодов нахождения истца на лечении; состояние дискомфортности и, как следствие, физические и невосполнимые нравственные страдания, ухудшения качества жизни.

Оценивая доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд и отсутствие оснований для его восстановления судом отклоняются ввиду следующего.

В соответствии сост. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Как установлено судом, и не оспорено сторонами, предметом обращения в суд является право ФИО1 на получение социальных гарантий, соответственно, положения ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации применению в данном случае не подлежат.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО2 прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 28.06.2023, в связи с чем, ИП ФИО2 утратила правовой статус работодателя, утрата гражданином государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя не освобождает от обязанности отвечать по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Действующее законодательство Российской Федерации не предусматривает прекращения обязательств физического лица при его утрате статуса индивидуального предпринимателя.

Согласно статье 419 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Поскольку обстоятельств возложения обязательств ИП ФИО2 на другое лицо в судебном заседании не установлено, следовательно, прекращение ФИО2 деятельности в качестве индивидуального предпринимателя и утрата ею соответствующего статуса не свидетельствует о прекращении ее обязательств перед ФИО1 по возмещению вреда здоровью.

В связи с чем, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 200000 рублей.

В тоже время, то обстоятельство, что ФИО2 утратила статус индивидуального предпринимателя свидетельствует об отсутствии правовых оснований для возложения на нее обязанности составить акты по форме Н-1 о несчастном случае на производстве.

Что касается требований и доводов в части возмещения заработной платы за вредные условия труда в размере 65080 рублей, суд приходит к следующему.

В соответствие с абз. 6 ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации существенными условиями подлежащими включению в трудовой договор являются, в том числе, компенсации за тяжелую работу и работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте.

Выплата компенсации за тяжелую работу и работу с вредными и (или) опасными условиями труда трудовым договором, заключенным с истцом, не предусмотрена и согласно представленным документам не производилась.

Если при заключении трудового договора в него не были включены какие-либо сведения и (или) условия из числа предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, то это не является основанием для признания трудового договора незаключенным или его расторжения. Трудовой договор должен быть дополнен недостающими сведениями и (или) условиями. При этом недостающие сведения вносятся непосредственно в текст трудового договора, а недостающие условия определяются приложением к трудовому договору либо отдельным соглашением сторон, заключаемым в письменной форме, которые являются неотъемлемой частью трудового договора (ч. 3 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на гарантии и компенсации, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

По смыслу данного нормативного положения основанием для предоставления компенсаций за работу во вредных и (или) опасных условиях труда является результат специальной оценки условий труда, в качестве вредных (2, 3 или 4 степени) либо опасных.

Такое правовое регулирование, предполагающее установление компенсаций на основании оценки объективно существующих условий труда на каждом рабочем месте, а не в зависимости от сугубо формального критерия - включения или невключения наименования соответствующей работы, профессии или должности в перечень производств, работ, профессий и должностей, работа в которых дает право на дополнительный оплачиваемый отпуск в связи с вредными и (или) опасными условиями труда, - также выступает гарантией обеспечения конституционных прав работников на безопасные условия труда, отдых и охрану здоровья и согласуется с целями трудового законодательства (ст. 1 Трудового кодекса РФ).

В силу ч. 1 ст. 3, ст. 7 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 426-ФЗ "О специальной оценке условий труда" специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников. Результаты проведения специальной оценки условий труда могут применяться в том числе для разработки и реализации мероприятий, направленных на улучшение условий труда работников; осуществления контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; установления работникам предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации гарантий и компенсаций; рассмотрения и урегулирования разногласий, связанных с обеспечением безопасных условий труда, между работниками и работодателем и (или) их представителями.

В силу п. 3 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 421-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О специальной оценке условий труда" в отношении работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда), порядок и условия осуществления таких мер не могут быть ухудшены, а размеры снижены по сравнению с порядком, условиями и размерами фактически реализуемых в отношении указанных работников компенсационных мер по состоянию на день вступления в силу настоящего Федерального закона при условии сохранения соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

Согласно ч. 4 ст. 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 426-ФЗ "О специальной оценке условий труда" вредными условиями труда (3 класс) являются условия труда, при которых уровни воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, в том числе: 1) подкласс 3.1 (вредные условия труда 1 степени) - условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, после воздействия которых измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается, как правило, при более длительном, чем до начала следующего рабочего дня (смены), прекращении воздействия данных факторов, и увеличивается риск повреждения здоровья; 2) подкласс 3.2 (вредные условия труда 2 степени) - условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых способны вызвать стойкие функциональные изменения в организме работника, приводящие к появлению и развитию начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (пятнадцать и более лет); 3) подкласс 3.3 (вредные условия труда 3 степени) - условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых способны вызвать стойкие функциональные изменения в организме работника, приводящие к появлению и развитию профессиональных заболеваний легкой и средней степени тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в период трудовой деятельности; 4) подкласс 3.4 (вредные условия труда 4 степени) - условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых способны привести к появлению и развитию тяжелых форм профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности) в период трудовой деятельности.

Между тем, специальной оценки условий труда по занимаемой истцом должности в ИП ФИО2 не проведена, в связи с чем, у суда отсутствуют основания для возмещения оплаты труда за вредные условия труда, требования в этой части подлежат отклонению.

Оценивая требования в части взыскания компенсации за неиспользованный отпуск в размере 114300 рублей, выходное пособия по ликвидации в размере 60000 рублей, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 62 Трудового кодекса Российской Федерации по письменному заявлению работника работодатель обязан не позднее трех дней со дня подачи этого заявления выдать работнику копии документов, связанных с работой (копии приказа о приеме на работу, приказов о переводах на другую работу, приказа об увольнении с работы; выписки из трудовой книжки; справки о заработной плате, периоде работы у данного работодателя и другое). Копии документов, связанных с работой, должны быть заверены надлежащим образом и предоставляться работнику безвозмездно.

На основании ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Поскольку на момент рассмотрения спора суду не представлено сведений о увольнении истца, данные не содержаться ни в сведениях о трудовой деятельности, ни в трудовой книжке истца, также данные сведения не были представлены в ГИТ по СО, суд приходит к выводу, что истец не был уволен из ИП ФИО2, соответственно, требования о взыскании с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск, выходного пособия удовлетворению не подлежат.

Что касается требований о взыскании суммы невыплаченной индексации в размере 30572,96 рублей, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. ст. 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации, выплата работодателем работнику в полном размере заработной платы в установленные сроки, относится к одной из основных обязанностей работодателя.

Часть 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно части 4 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации оклад (должностной оклад) - это фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат.

Из анализа положений ст. 130 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что в систему основных государственных гарантий по оплате труда работников включаются, в том числе меры, обеспечивающие повышение уровня реального содержания заработной платы.

Согласно статье 134 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы включает индексацию заработной платы в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги. Государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения производят индексацию заработной платы в порядке, установленном трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, другие работодатели - в порядке, установленном коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Индексация заработной платы направлена на обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности, по своей правовой природе представляет собой государственную гарантию по оплате труда работников и в силу предписаний статей 2, 130 и 134 Трудового кодекса Российской Федерации должна обеспечиваться всем лицам, работающим по трудовому договору. Предусмотренное статьей 134 Трудового кодекса Российской Федерации правовое регулирование не позволяет работодателю, не относящемуся к бюджетной сфере, лишить работников предусмотренной законом гарантии и уклониться от установления индексации, поскольку предполагает, что ее механизм определяется при заключении коллективного договора или трудового договора либо в локальном нормативном акте, принятом с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2010 года N 913-О-О, от 17 июля 2014 года N 1707-О, от 19 ноября 2015 года N 2618-О, от 29 мая 2019 года N 1269-О).

Судом установлено, что приказы об индексации ИП ФИО2 в отношении ФИО1 выносились 16.12.2019, 14.12.2020, 17.12.2021, 16.12.2022 (т. 2 л.д. 49-52), в связи с чем, изданы приказы (т. 2 л.д. 53-56).

Сопоставив исследованные приказы с расчетными листками ФИО1 (т. 2 л.д. 57-66), суд приходит к выводу, что окладная часть заработная платы увеличивалась пропорционально увеличению роста потребительских цен на товары и услуги, в связи с чем, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения требований ФИО1 в этой части также не имеется.

В связи с удовлетворением исковых требований в части, взысканию с ответчика в доход местного бюджета подлежит государственная пошлина в размере 300 рублей (ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 50, 61.1. Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон не возникло дополнений к рассмотрению дела по существу, стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст.12,35,56,57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требований ФИО1, - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (<***>) в пользу ФИО1 (<***>) компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1, - отказать.

Взыскать с ФИО2 (<***>)в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде.

Судья <***> Е.В. Самойлова