Дело № 2-51/2025 69RS0039-01-2024-001705-50
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Тверь 10 декабря 2025 года
Пролетарский районный суд г. Твери в составе председательствующего судьи Самухиной О.В., при секретаре Ярцевой Л.Н.,
с участием истца ФИО11, представителя ответчика адвоката Курасовой С.В.,
рассмотрев в помещении Пролетарского районного суда г. Твери в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО11 к ФИО12 о признании завещания и договора дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки,
установил:
ФИО11 обратился с иском в суд к ФИО12, в котором с учетом уточнения исковых требований (т.2 л.д. 182-183) просит суд признать завещание, составленное ФИО1 умершей <данные изъяты>, в пользу ФИО12 от 22 сентября 1993 года недействительным; признать недействительным договор дарения от 11 ноября 2011 года 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый номер №, площадью 44,6 кв.м., заключенный между ФИО1 и ФИО12; применить последствия недействительности сделки от 11 ноября 2011 года, включив в наследственную массу открывшуюся после смерти ФИО1 имущество в виде 1/2 доли в праве общей долевой собственности на вышеназванную квартиру.
Требования мотивированы тем, что они с ФИО12 являются родными братом и сестрой. <данные изъяты> умерла их мать ФИО1. При принятии наследства истцу стало известно о том, что 1/2 доля в праве собственности на принадлежащую матери квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, принадлежит его сестре ФИО12 на основании договора дарения. Также от нотариуса он узнал, что при жизни его мать составила завещание на данную квартиру в пользу его сестры. Он полагает, что указанные завещание и договор дарения доли в праве собственности не отвечают истинному волеизъявлению самой ФИО1 в силу ее неспособности понимать значение своих действий и руководить ими, в момент совершения завещания и договора дарения мать не обладала дееспособностью в полном объеме, у нее имелся ряд психических заболеваний.
Так, названное завещание совершено когда матери было только 54 года и оснований для совершения таких действий у нее не имелось. Подпись матери на спорном завещании отличается от ее действительной подписи. Что касается якобы совершенного матерью договора дарения от 11 ноября 2011 года, то истец указал, что уже с 2008 года мать чувствовала себя плохо, страдала рядом хронических заболеваний, с 2010 года практически не выходила из квартиры. В дальнейшем она не могла себя обслужить, ей требовался посторонний уход. В 2011 году у нее начались проблемы с правой рукой, у него в связи с этим имеются сомнения в том, что договор дарения подписан именно его матерью. Настаивает, что мать не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Свои требования основывает на положениях пунктов 1,2 статьи 166, пунктов 1,2 статьи 167, пункта 1 статьи 177, статьях 1118, 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Истец ФИО11 в судебном заседании иск поддержал. Сообщил суду, что с матерью у него всегда были добрые отношения, был единственные конфликт, когда он вернулся из армии, полюбил женщину, а мама была против нее. Это было как раз примерно в 1993 году. В 1993 году мама была в нормальном психическом состоянии, о завещании ничего ему не сказала.
Потом он женился на другой женщине, родили ребенка. Все это время он с семьей жил вместе с мамой в спорной квартире, примерно до 2003 или 2004 года. Затем он с семьей переехал жить к родителям жены, поскольку это было ближе к работе. Мама сначала осталась одна, она работала, со здоровьем у нее все было в порядке. Но примерно в 2004 (2005) и в 2006 годах у мамы случилось два инсульта, после которых она уже не могла работать, поскольку у нее плохо слушалась правая сторона тела. Она стала путать события, могла заблудиться около своего дома, начала заговариваться, она не понимала где находится. Он возил мать к врачам, в том числе к психиатру, ей выписывали соответствующие лекарства. С 2006 года квартиру без посторонней помощи она уже не покидала, в 2008 году мама уже с трудом передвигалась. В 2010 году и 2011 году она уже самостоятельно не могла ни спуститься, ни подняться. С 2010 года мать перестала его узнавать, это он понял по тому, что раньше при встрече они обнимались и целовались, а тут она при его появлении никак не реагировала. В таком состоянии она находилась лет 10 до смерти.
В 2006 или в 2007 году к маме переехала его сестра А. с мужем, жили вместе до смерти мамы.
Указал, что его мать всегда была честным человеком, идейной коммунисткой, поэтому она не стала бы скрывать от него свои действия и сразу рассказала бы и о завещании, и о договоре дарения. Но ничего такого мать никогда не говорила.
Представитель истца ФИО11 – адвокат Васильева О.Б. в судебном заседании заявленные требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении. Пояснила, что у ФИО11 всегда были хорошие отношения с матерью, он длительное время проживал вместе с нею. Его сестра жила отдельно со своей семьей. Затем у сестры умерла дочь, случились проблемы с жильем и тогда было принято решение, что сестра переедет жить к матери. Сестра снова вышла замуж, однако, с мужем сестры у истца сложились конфликтные отношения. Тогда он с семьей переехал в другое жилое помещение, но до настоящего времени и он, и его дочь имеют регистрацию по месту жительства в спорной квартире. Мать всегда говорила, что квартира достанется сыну и дочери пополам, о завещании она никогда не упоминала. После переезда он продолжал заботиться о матери, поскольку у нее имелись проблемы со здоровьем, они постоянно общались, он возил ее к врачам и т.п. У нее с 2008 года уже была установлена инвалидность, в 2011 году она плохо передвигалась, у неё уже плохо работали руки, не понимала и не осознавала, что происходит вокруг. Поэтому она не могла прибыть в регистрационную службу для регистрации договора дарения. С 2013 года мать уже была лежачая.
Ответчик ФИО12 исковые требования в ходе рассмотрения дела судом не признала. Сообщила суду, что о завещании она узнала практически перед смертью мамы, когда стала искать ее паспорт, понимая, что мать находится при смерти. Это было примерно 24 марта 2024 года. Обсудить завещание с мамой она не смогла, потому что та уже была сильно больна, постоянно дышала кислородом.
Опровергла утверждения ФИО11 о том, что у матери в 2011 году не работала правая рука. Также сообщила, что у мамы никогда не было инсультов, только <данные изъяты>.
Пояснила суду, что с 2010 года она проживает вместе с матерью в спорной квартире по личным обстоятельствам, не связанным со здоровьем мамы. При этом, мать была самостоятельна, она ходила в магазин, готовила еду. В 2011 году мать замучили коллекторы, ни днем, ни ночью покоя не было, они звонили и приходили и рано утром, и поздно вечером. Они искали ФИО11, хотели пройти в квартиру. Мать просила сына решить вопрос с коллекторами, при этом ФИО11 ничего не делал, чтобы это прекратилось. Однажды мама сказала, что боится из-за коллекторов остаться ни с чем, поэтому решила подарить дочери половину квартиры. Они вместе поехали к нотариусу, там мама осталась с нотариусом наедине, долго беседовала. Затем они составили договор дарения и зарегистрировали его в Росреестре. Также у нотариуса составили доверенность, чтобы можно было получать за маму лекарства. При этом, мама сама передвигалась по городу, опираясь на палочку. Перестала ходить после 22 июля 2015 года, когда упала в магазине и сломала шейку бедра. У мамы голова практически всегда была светлая, она могла что-то забыть в силу возраста, но она разговаривала по нормальному, не путала слова, четко знала свой адрес, четко знала номер своего телефона, общалась с подругами. До самой смерти мама узнавала ее, ее мужа, своих подруг, которые ее навещали.
У мамы и ее брата ФИО11 были конфликты, но она его всегда жалела, потому что он ведомый, подкаблучник, любитель выпить. С мамой у них были конфликты из-за того, что он любит выпить. Он каждый день выпивал, поэтому мама с этим всегда воевала, говорила что он культурный пьяница. Его жена также любительница выпить, не пьяница, но не отказывалась никогда. С внучкой у мамы были добрые отношения, она ее любила, но когда внучка стала большим подростком, то она отдалилась, у нее появились свои интересы.
Представить ответчика адвокат Курасова С.В. заявила о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям. Представила письменные возражения на иск, в которых указала, что о существовании завещания ФИО12 знала, поскольку мать рассказывала ей о нем. Ложью являются утверждения ФИО11 о том, что их мать страдала рядом хронических заболеваний и состояла на учете в психоневрологическом диспансере. Поэтому истцом не доказано, что мать не была способна осознавать последствия своих действий. Кроме того, к завещанию, совершенному в 1993 году, не могут применять положения статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Третье лицо Управление Росреестра по Тверской области в судебное заседание своих представителей не направило, о дате, времени и месте судебного заседания извещено в установленном порядке.
Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, изучив доводы иска, исследовав письменные материалы дела, суд находит заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению.
В соответствии с пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
На основании статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны в заключении договора.
В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно статье 534 Гражданского кодекса РСФСР (в редакции, действующей по состоянию на 22 сентября 1993 года) каждый гражданин может оставить по завещанию все свое имущество или часть его (не исключая предметов обычной домашней обстановки и обихода) одному или нескольким лицам, как входящим, так и не входящим в круг наследников по закону, а также государству или отдельным государственным, кооперативным и другим общественным организациям. Завещатель может в завещании лишить права наследования одного, нескольких или всех наследников по закону.
Согласно статье 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
В силу положений пунктов 1, 2 статьи 1141 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 названного Кодекса. Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (статья 1117), либо лишены наследства (пункт 1 статьи 1119), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства. Наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления (статья 1146).
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.
Согласно материалам гражданского дела 23 января 2006 года за ФИО1 зарегистрировано право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. основанием для регистрации права собственности послужила справка ЖСК №34 от 15 сентября 2005 года о выплате паевого взноса и приобретении права собственности.
Согласно материалам дела 11 ноября 2011 года ФИО1 на основании договора дарения безвозмездно в качестве дара передала ФИО12 1/2 долю в праве общей собственности на указанную квартиру. Право собственности ФИО12 на приобретенную долю в праве общей долевой собственности зарегистрировано в ЕГРН 30 ноября 2011 года.
Согласно записи акта о смерти от <данные изъяты> ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла <данные изъяты>.
Из наследственного дела, открытого к имуществу ФИО1 следует, что с заявлением о принятии наследства обратились дочь умершей –ФИО12 и сын умершей-ФИО11
Из приведенных выше правовых норм следует, что наследниками первой очереди по закону после смерти наследодателя ФИО1 являются ее сын ФИО11 и дочь ФИО12 Таким образом, ФИО11 имеет правовой интерес в оспаривании завещания, поскольку признание его недействительным повлечет за собой возникновение у него права на долю в наследстве по закону.
В материалах наследственного дела имеется завещание, составленное ФИО1 22 сентября 1993 года, согласно которому она завещала все имущество, какое только ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в том числе, квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, дочери ФИО13. Завещание удостоверено государственным нотариусом Третьей тверской государственной нотариальной конторы Тверской области ФИО14, подписано ФИО1
Привлечение для участия в деле и опроса нотариуса, удостоверившего завещание, невозможно в связи с его смертью в 2021 году, что следует из ответа Нотариальной палаты Тверской области.
В материалах наследственного дела имеется справка о заключении брака, согласно которой 18 июня 1983 года ФИО11 присвоена фамилия ФИО13, согласно свидетельству о заключении брака от 11 марта 2005 года ФИО13 присвоена фамилия Карапетьянц.
В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
Статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
На основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушений.
По правилам части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
ФИО11, оспаривая завещание от 22 сентября 1993 года и договор дарения от 11 ноября 2011 года, указывает, что его мать ФИО1 хоть и, являлась дееспособной, в силу преклонного возраста и имевшихся у нее заболеваний, не осознавала значение своих действий и не могла руководить ими.
В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В ходе судебного разбирательства в качестве свидетелей были допрошены ФИО2, ФИО3, ФИО4 ФИО5
Свидетель ФИО2 пояснила, что является племянницей супруги ФИО11, поддерживает с его семьей добрые отношения, в том числе, в добрых отношениях была с ФИО1 и ФИО12 У ФИО1 с 2004 года начало ухудшаться здоровье, в 2006 году у нее уже был плохой слух, она или переспрашивала или не реагировала. На ее вопросы о здоровье бабушки ФИО1 ФИО12 неоднократно говорила, что состояние плохое, от нее нельзя отойти, говорила, что бабушка плохо соображала. Она не помнит в каком конкретно году, но точно до 2016 года, бабушка ФИО1 ее уже не узнавала. У бабушки ФИО1 и сына А. всегда были хорошие отношения, она его очень любила, он всегда ей помогал, конфликтов не было.
Свидетель ФИО3 пояснила, что является подругой жены ФИО11, в 1997 году познакомилась с ФИО11 и дружат семьями до настоящего времени. Была знакома с ФИО1 познакомились примерно в 2002-2003 года, видела ее примерно раз 10. Семья Г-вых с ФИО1 жили нормально, имелись небольшие конфликты между свекровью и невесткой на бытовой почве. С А. у матери конфликтов не было, она его очень любила. С ФИО1 свидетель встречалась на праздниках, в 2006-2007 году она уже плохо стала слышать и не узнала ее при встрече. В 2008-2009 году они вместе с Г-выми возили ФИО1 в санаторий, в то время та уже плохо ходила, ее водили под ручки. С 2008-2010 года бабушка с гостями на праздниках уже не сидела, А. привозили ей памперсы, продукты, средства ухода.
Свидетель ФИО4 пояснила, что выросла с А. и А. в одном доме, поскольку с детства жили в одном подъезде, имели хорошие приятельские отношения. ФИО1 жила в этом доме до самой смерти. С ФИО1 общались примерно за полгода до ее смерти. Никогда не замечала у ФИО1 когнитивных нарушений, она ее всегда узнавала, называла по имени. На улице встречала ФИО1 лет 10 назад, еще до перелома, она нормально общалась, знала какое сегодня число, какой день, она знала кто идет из соседей. С сыном у ФИО1 случались конфликты по поводу злоупотребления алкоголем, он не был пьяницей, мог выпить за ужином, но матери это не нравилось. О том, что у ФИО1 был инсульт свидетелю неизвестно, о нарушениях правой половины тела свидетель также не знает. У ФИО1 все было симметрично, она брала ее за руки, руки были теплые, все у нее шевелилось. К ним всегда можно было прийти без приглашения, не смотря на это ФИО1 всегда была ухожена, никогда ничем не пахла, бабушка чистая довольная, всегда улыбалась. Проблемы тугоухости у ФИО1 свидетель также не замечала. После перелома ФИО1 пользовалась памперсами, это ей известно. От ФИО1 ей было известно, что ее беспокоили коллекторы, которые искали А..
Свидетель ФИО5 пояснил, что является мужем ФИО12 Ухаживал за ФИО1, за что получал деньги от ОСФР с 2017 года. Проживал вместе с женой и тещей в спорной квартире с 2010 года. Ему известно, что ФИО1 на постоянной основе никогда не принимала лекарства, только купировали давление при необходимости. Также в качестве снотворного несколько дней принимала галоперидол, но он ей не подошел. С речью проблемы у нее возникли за 3 года до смерти, до 2020 -2021 года она общалась четко. При этом теща страдала тухоухостью, слышала одним ухом. Слуховой аппарат у нее был, но она им не пользовалась, она и так слышала нормально, кричать ей не нужно было. О том, что квартира полностью досталась его супруге, он узнал только после смерти ФИО1. Он возил ФИО1 и супругу к нотариусу оформлять договор дарения, ФИО1 тогда могла сама ходить. Причина, по которой теща оформила часть квартиры на его супругу, ему неизвестна. С сыном у ФИО1 конфликтов не было, она только сожалела, что он такой никчемный, никак не участвовал в жизни матери, на регулярной основе употреблял алкоголь. А. навещал мать примерно раз в год, никакого участия в ее жизни не принимал. В 2010-2011 году ФИО11 разыскивали коллекторы, искали его в квартире ФИО1, однажды приняли свидетеля за ФИО11.
Оценивая показания допрошенных свидетелей относительно состояния здоровья ФИО1, суд констатирует, что эти показания не доказывают того факта, что в период до 11 ноября 2011 года включительно ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
На основании части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
В ходе рассмотрения спора по ходатайству стороны истца судом была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, порученная для проведения ФГБУ "ФМИЦПН им. В.П. Сербского Минздрава России".
Согласно заключению комиссии экспертов от 13 января 2025 года № ФИО1 каким-либо психическим расстройством, которое могло бы оказать влияние на ее способность понимать знамение своих действий и руководить ими в период оформления завещания 22.09.1993г. не страдала. Поэтому по своему психическому состоянию в юридически значимый период, относящийся к составлению завещания от 22.09.1993г., ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими. Анализ материалов гражданского дела и медицинской документации свидетельствует о том, что у ФИО1 в период заключения договора дарения 11.11.2011г. обнаруживалось <данные изъяты>). Об этом свидетельствуют объективные сведения из представленной медицинской документации и материалов гражданского дела о том, что у ФИО1 на фоне сосудистого заболевания головного мозга (<данные изъяты>), осложнившимся острым нарушением мозгового кровообращения от 2007-2008г., наблюдались признаки <данные изъяты>), некоторым снижением когнитивных функций (умеренное снижение памяти), неврологическими расстройствами <данные изъяты>), что обусловило некоторое ограничение самообслуживания, установления инвалидности. Как показывает анализ материалов гражданского дела и медицинской документации, имевшееся у ФИО1 психическое расстройство (<данные изъяты>) в период заключения договора дарения 11.11.2011г. не сопровождалось нарушением функций мышления, грубым интеллектуально-мнестическим снижением, психотической симптоматикой (бред, обманы восприятия - галлюцинации, признаки помраченного сознания и проч.), нарушением критических способностей. Поэтому по своему психическому состоянию в указанный юридически значимый период заключения договора дарения 11.11.2011г. ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими. Анализ материалов гражданского дела и медицинской документации показал, что ФИО1, будучи дееспособной по своему психическому состоянию после оформления ею завещания 22.09.1993г. и заключения договора дарения 11.11.2011г. могла осознавать наличие возможности оспорить его в судебном порядке, ее состояние не сопровождалось нарушением функций мышления, грубым интеллектуально-мнестическим снижением психотической симптоматикой (бред, обманы восприятия - галлюцинации, признаки помраченного сознания и проч.). нарушением критических способностей.
Психологический анализ материалов гражданского дела и медицинской документации свидетельствуют о том что в юридически значимый период, имеющий отношение к составлению завещания от 22.09.1993 года, у ФИО1 не выявлялось нарушений психических функций и саморегуляции, которые препятствовали бы осмыслению существа сделки, ее последствий и юридических особенностей, в том числе наличия возможности оспорить завещание в судебном порядке, а также осознанному произвольному руководству своими действиями. В период заключения договора дарения от 11.11.2011 у ФИО1 отмечалась маломобильность и потребность в некотором стороннем уходе и помощи в связи с имеющимися соматическими заболеваниями. Объективно в этот период выраженного снижения со стороны интеллектуально-мнестической и эмоционально-волевой сферы, нарушения критико-прогностических способностей у нее не фиксировалось. Следовательно. ФИО1 была способна к адекватной смысловой оценке юридически значимой ситуации, осознанию юридических особенностей сделки (в том числе возможности оспорить в суде) и ее последствий и к целенаправленной регуляции своих действий.
Также по инициативе истца ФИО11 по делу проведена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Экспертно-юридическое агентство «Норма-плюс» ФИО6. На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос:
-Кем, ФИО1 или другим лицом выполнена подпись от имени ФИО1, расположенная в договоре дарения доли квартиры от 11 ноября 2011 года (договор находится в регистрационном деле УФРС по Тверской области).
В своем заключении № эксперт ФИО6 указала, что ответить на вопрос, поставленный судом, не представилось возможным по причинам, указанным в п.2.5. исследовательской части заключения. В свою очередь в п.2.5. исследовательской части заключения эксперт указал, что при оценке результатов сравнительного исследования установлено, что ни совпадающие, ни различающиеся признаки не могут составить совокупность, достаточную для категорического или вероятного (положительного или отрицательного) вывода.
Совпадения, несмотря на их устойчивость, при имеющихся различиях и признаках необычного выполнения не образуют совокупности, достаточной для положительного вывода об исполнителе, так как не удалось объяснить причину появления этих различий.
Различающиеся признаки, несмотря на их довольно значительный объем, не могут служить основанием для отрицательного вывода, так как из-за недостаточного количества образцов подписи ФИО1 сопоставимых с исследуемой подписью по времени выполнения, невозможно проверить их устойчивость и дать им однозначную оценку: различия признаков могли появиться как в результате выполнения подписи самой ФИО1 под действием внутреннего «сбивающего» фактора, связанного с возрастными изменениями в организме исполнителя (в том числе и с такими, как плохое самочувствие и (или) болезненное состояние), так и вследствие выполнения ее другим лицом с подражанием подлинной подписи ФИО1 И в том и в другом случае нарушается привычный процесс письма, что проявляется в снижении уровня координации движений, а это, в свою очередь, ограничивает возможности выявления идентификационных признаков и затрудняет их оценку.
В судебном заседании эксперт ФИО6 была допрошена, подтвердила, выводы, содержащиеся в заключении, дополнительно пояснила, что не достаточно образцов подписи, которые относятся к дате договора. Очевидно, что с 2011 года у ФИО1 произошли изменения в почерке. Когда человек заболевает, это сказывается на его почерке, ишемия головного мозга, как правило приводит к изменениям в почерке, чтобы понять ее ли эта подпись, написанная в болезненном состоянии, или же это признаки почерка другого человека, требуется до 15 образцов, здесь же было 4. Кроме того, у ФИО1 не было практики письма, поскольку она работала до февраля 2008 года, после этого нет информации подписывала ли она большие по объему документы. То есть имеется много факторов говорящих о том, что с почерком ФИО1 произошли изменения, это состояние здоровья, возраст и малая письменная практика. Также на почерк влияет применение лекарственных препаратов. Нельзя исключать также, что подпись подделали.
По ходатайству стороны истца по делу проведена повторная судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено эксперту ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России по назначению руководителя экспертного учреждения.
На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:
-Кем, ФИО1 или другим лицом выполнена подпись от имени ФИО1, расположенная в договоре дарения доли квартиры от 11 ноября 2011 года (договор находится в регистрационном деле УФРС по Тверской области);
-Имеются ли в подписи, выполненной от имени ФИО1, расположенной в договоре дарения доли квартиры от 11 ноября 2011 года, признаки необычного выполнения; если имеются, то какими обстоятельствами признаки необычного выполнения могут объясняться?
-Имеются ли в представленных подписях, выполненных от имени ФИО1 после 2010 года, признаки психопатологического состояния исполнителя?
В заключении от 05 ноября 2025 года №, составленном экспертом ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России ФИО7., указано следующее:
1.Установить кем, ФИО1 или другим лицом, выполнена подпись от её имени в договоре дарения доли квартиры от 11 ноября 2011 года, не представилось возможным. Причиной неопределенного вывода об исполнителе подписи послужила неоднозначная оценка имеющихся различающихся признаков, обусловленная недостаточным количеством образцов подписи ФИО1 за проверяемый период.
2.Подпись от имени ФИО1 в договоре дарения доли квартиры от 11 ноября 2011 года выполнена под воздействием «сбивающих» факторов: или в результате выполнения другим лицом с подражанием подлинной подписи, или выполнением самой ФИО1 (лицом старческого возраста, находящимся в болезненном состоянии). В связи с тем, что вопрос о подлинности исследуемой подписи не был решен в какой-либо определенной форме, то установить, какова причина возникновения признаков необычного её выполнения, не представилось возможным.
3.Подписи ФИО1 в образцах, выполненные после 2010 года, свидетельствуют о действии «сбивающего» фактора постоянного характера, обусловленного, как свидетельствуют материалы дела, старческим возрастом и болезненным состоянием ФИО1 нарушающими двигательные функции. В них отсутствуют признаки психопатологического состояния исполнителя.
У суда нет оснований сомневаться в выводах вышепоименованных экспертных заключений, поскольку все три экспертизы проведены на основании определений суда, выполнены специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает. Заключения экспертов основаны на анализе материалов гражданского дела, выводы заключений оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, в связи с чем, представляются суду ясными, понятными и достоверными, эксперты перед проведением экспертизы предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
В соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Оценивая изложенное, сомневаться в том, что именно ФИО1 подписала в 1993 году завещание и она же подписала в 2011 году договор дарения доли, а также сомневаться в том, что подписывая указанные документы она понимала значение своих действий и руководила ими, оснований не имеется.
Рассматривая доводы истца в части оспаривания завещания, суд принимает во внимание пояснения ФИО11 о том, что серьезное ухудшение здоровья (с его слов- инсульт) у матери возникло с 2004 года, то есть через 10 лет, после составления завещания. Также суд учитывает пояснения ФИО11 о возникшим в 1993 году серьезном конфликте между ним и матерью, что, по мнению суда, могло явиться причиной составления матерью завещания в пользу дочери.
Рассматривая требования истца относительно оспаривания договора дарения от 11 ноября 2011 года, суд помимо выше поименованных доказательств принимает во внимание также следующее.
В материалах регистрационного дела в отношении спорной квартиры, предоставленного по запросу суда, имеется Расписка в получении документов на государственную регистрацию, из которой следует, что 11 ноября 2011 года в 14 часов 23 минуты специалист 1-го разряда ФИО8 приняла лично у ФИО1 9 документов в целях регистрации спорного договора дарения, в том числе, заявление о государственной регистрации, на котором также имеется подпись ФИО1 Также подпись ФИО1 одновременно с подписью ФИО8 имеется на копии справки о регистрации, двух копиях чеков об оплате государственной пошлины. На оборотной стороне этой Расписки указано, что сотрудник регистрирующего органа ФИО9 выдала документы ФИО1 15 декабря 2011 года после произведенной государственной регистрации, в подтверждение чему имеются подписи ФИО9 и ФИО1
19 ноября 2011 года, то есть через неделю после заключения спорного договора дарения, ФИО1 выдала на имя ФИО12 доверенность на представление ее интересов в различных административных органах. Доверенность удостоверена врио нотариуса ФИО10 При этом доверенность была подписана ФИО1. в присутствии нотариуса, ее личность была установлена, дееспособность проверена.
Указанное дает суду основание прийти к выводу, что в день подписания договора дарения доли и в течении месяца после этого ФИО1 имела возможность самостоятельно посещать административные учреждения, самостоятельно ставить свою подпись, общаться с третьими лицами как то нотариус и сотрудники регистрирующего органа. Названными доказательствами опровергаются доводы ФИО11 о том, что в 2011 году его мать ФИО1 плохо передвигалась, у неё плохо работали руки, она не понимала и не осознавала, что происходит вокруг. Оснований полагать, что нотариус ФИО10 сотрудники УФРС по Тверской области ФИО9 и ФИО8 совершили юридически значимые действия без участия ФИО1 либо с участием ФИО1, не способной самостоятельно передвигаться, общаться, отвечать на вопросы, у суда не имеется.
Следовательно, никаких допустимых и бесспорных доказательств, свидетельствующих о пороке воли ФИО1 на момент составления завещания и заключения договора дарения, стороной истца представлено не было, а судом не было добыто. Также в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие за то, что подписи от имени ФИО1 на завещании и договоре дарения проставлены не ею самолично.
В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат ввиду отсутствия правовых оснований для удовлетворения требований о признании сделок недействительными. Оснований для применения последствий недействительности сделок также не имеется.
Стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.
Статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В соответствии с положениями статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 1 сентября 2013 года) течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются названным Кодексом и иными законами.
Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.
Суд пришел к выводу, что при подписании оспариваемого завещания и при заключении оспариваемого договора дарения ФИО1 могла понимать значения своих действий и руководить ими. Следовательно, она имела возможность оспорить в судебном порядке и завещание, и спорный договор дарения в установленные законом сроки. Поскольку с момента совершения обеих сделок прошел срок, превышающий 10 лет, то срок исковой давности по оспариванию обеих сделок пропущен. Указанное является самостоятельным основанием для отказа в иске.
При принятии искового заявления к производству судом были приняты обеспечительные меры в отношении оспариваемого недвижимого имущества, которые подлежат отмене.
Определением суда от 18 сентября 2025 года оплата за проведение повторной судебной почерковедческой экспертизы была возложена на ФИО11 Согласно счету № от 23 октября 2025 года, выставленному ФБУ «Ярославская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации, стоимость проведения экспертизы составила 30480 руб. ФИО11 произведена оплата в размере 30080 руб. (25000+5080), следовательно, в пользу экспертной организации с истца подлежит взысканию 400 руб.
Руководствуясь статьями 194,199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО11 о признании завещания недействительным, о признании договора дарения недействительным, о применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.
Меры по обеспечению иска, принятые определением Пролетарского районного суда г. Твери от 06 июня 2024 года, в виде запрета Управлению федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Тверской области совершать регистрационные действия в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №, отменить по вступлению решения суда в законную силу.
Взыскать с ФИО11 в пользу ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России денежные средства в счет стоимости проведения судебной экспертизы 400 руб.
Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Пролетарский районный суд г.Твери в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Идентификаторы сторон: ФИО11 паспорт №, ФИО12 №
Решение в окончательной форме изготовлено 24 декабря 2025 года.
Председательствующий О.В.Самухина