47RS0009-01-2024-003866-72 Дело №2-1002/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировск

Ленинградская область 20 ноября 2025 года

Кировский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Матвейчука А.В.

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, ответчика ФИО3, его представителя ФИО4, ответчика ФИО5, его представителя ФИО6,

при секретаре судебного заседания Палкиной Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о признании договоров купли-продажи недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности в порядке наследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Кировский городской суд Ленинградской области с иском к ФИО3, ФИО5, в котором с учетом внесенных и принятых судом изменений в его предмет просила признать недействительным договор от 11 ноября 2016 года купли-продажи садового дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО и ФИО5, признать недействительным договор от 22 июля 2023 года купли-продажи садового дома с кадастровым номером <адрес> и земельного участка с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО5 и ФИО3, включить спорное имущество в наследственную массу ФИО, умершей ДД.ММ.ГГ, истребовать садовый дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером № из незаконного владения ФИО3 и признать за ней право собственности на данное недвижимое имущество.

В обоснование заявленных требований истец указывал, что ДД.ММ.ГГ умерла ее двоюродная сестра ФИО после смерти которой открылось наследственное имущество в виде трехкомнатной квартиры № по адресу: <адрес>.

С целью реализации наследственных прав истец обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, однако ей стало известно о наличии ряда завещаний, которыми наследодатель распорядился принадлежащим ему имуществом.

Поскольку на момент составления завещаний ФИО, в силу имеющихся заболеваний, не понимала значения своих действий, истец был вынужден обратиться в суд с соответствующим иском, в котором одновременно просил установить факт родственных отношений с умершей.

Вступившим в законную силу решением Кировского городского суда Ленинградской области от 6 июня 2024 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, суд установил, что последняя является двоюродной сестрой ФИО, признал недействительными завещания, составленные наследодателем в период с 8 февраля 2013 года по 2 ноября 2018 года, а также признал за истцом право собственности на вышеуказанную квартиру в порядке наследования по закону.

При этом, в ходе рассмотрения данного дела, также установлено, что ФИО при жизни принадлежал садовый дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, которые были отчуждены на основании договора купли-продажи от 11 ноября 2016 года в пользу ФИО5 В свою очередь ФИО5 продал указанное имущество ФИО3 по договору купли-продажи от 22 июля 2023 года.

Указывая, что на момент заключения договора купли-продажи от 11 ноября 2016 года ФИО по состоянию здоровья не понимала значения своих действий и не могла руководить ими, ФИО1 требовала предоставления судебной защиты нарушенного права по избранному ею способу (том 1 л.д. 2-4, 139-144, том 2 л.д. 84-87).

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО2 поддерживали исковые требования в полном объеме.

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО4 просили в иске отказать по основаниям, указанным в письменных возражениях. Анализируя медицинскую документацию на имя умершей ФИО, а также ряд совершенных ею юридически значимых действий в период с 21 апреля 2006 года по 11 ноября 2016 года, представитель ответчика приходил к выводу, что последняя являлась дееспособной и вполне понимала значение своих действий, тогда как выводы, содержащиеся в заключении проведённой по делу посмертной судебно-психиатрической экспертизы являются необоснованными и противоречивыми. Полагали, что эксперты выборочно и произвольно оценили представленные им материалы, в том числе показания <данные изъяты>, которые не допрашивались в рамках настоящего дела, содержание копий не заверенных документов, и при этом не дали оценки решению Тосненского городского суда Ленинградской области от 11 июля 2017 года, которым отклонен административный иск о госпитализации ФИО в недобровольном порядке, а также тот факт, что в юридически значимый период времени в медицинской карте умершей имеется лишь одна запись, не содержащая ссылок на психическую симптоматику. Обращали внимание, что ФИО3 является добросовестным приобретателем спорного имущества, тогда как в действиях истца усматриваются признаки злоупотребления правом. Кроме того, решением Кировского городского суда Ленинградской области от 6 июня 2024 года ФИО1 было отказано в удовлетворении тождественного иска. Одновременно ответчик и его представитель просили применить последствия пропуска истцом срока исковой давности для защиты нарушенного права, так как ФИО1 было известно о наличии заболеваний у умершей двоюродной сестры с 2013 года (том 2 л.д.77-83).

Ответчик ФИО5 и его представитель ФИО6 также просили отказать в иске по основаниям, указанным в письменном отзыве (том 2 л.д.205-209). В частности, отмечали, что ФИО5 является добросовестным приобретателем садового дома и земельного участка, у которого не имелось каких-либо причин полагать, что ФИО в силу имеющихся заболеваний не понимала значения своих действий. Расчеты по договору купли-продажи осуществлены в полном объеме, что отражено в его тексте. При жизни продавец данную сделку не оспаривал. Последующий приобретатель данного имущества – ФИО3, также является добросовестным. При этом ответчик ФИО5 просил отказать в иске ФИО1 ввиду пропуска срока исковой давности (том 1 л.д. 205-209).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус ФИО7 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена, в связи с чем судом постановлено определение о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения истца и его представителей, ответчиков и их представителей, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что ФИО с 14 октября 2015 года являлась собственником земельного участка с кадастровым номером № и расположенного на нем садового дома с кадастровым номером № по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 33-34, 43-57)

11 ноября 2016 года между ФИО (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи указанного недвижимого имущества по цене 400000 рублей.

Согласно п. 5 данного договора расчет между сторонами произведен полностью до его подписания. Настоящий договор одновременно является актом приема-передачи земельного участка и садового дома (том 1 л.д. 50-51).

ДД.ММ.ГГ ФИО умерла.

Как следует из наследственного дела №, открытого нотариусом Кировского нотариального округа ФИО8 7 октября 2022 года, с заявлением о принятии наследства по завещанию обратился ФИО, тогда как с заявлением о принятии наследства по закону обратилась ФИО1 Иные наследники умершей по завещанию отказались от наследства в пользу ФИО

Поскольку между наследниками по завещанию и закону возник спор, ФИО1 обратилась в Кировский городской суд Ленинградской области с иском, в котором просила установить факт родственных отношений с ФИО, признать 29 составленных ею завещания недействительными, а также признать за ней право собственности на наследственное имущество.

Решением Кировского городского суда Ленинградской области от 6 июня 2024 года, вступившим в законную силу 16 июля 2024 года, признаны недействительными завещания ФИО от 8 февраля 2013 года, от 9 июля 2013 года, от 15 января 2015 года (два завещания), от 27 марта 2015 года (три завещания), от 30 октября 2015 года (три завещания), от 25 декабря 2015 года, от 7 июля 2016 года (два завещания), от 15 июля 2016 года, от 12 января 2017 года, от 21 февраля 2017 года, от 7 апреля 2017 года, от 19 мая 2017 года, от 15 июня 2017 года, от 30 июля 2017 года, от 11 августа 2017 года, от 27 октября 2017 года, от 24 ноября 2017 года, от 12 января 2018 года, от 19 января 2018 года, от 26 января 2018 года, от 29 июня 2018 года, от 10 августа 2018 года, от 2 ноября 2018 года. Одновременно судом установлен факт того, что ФИО1 является двоюродной сестрой ФИО За истцом признано право собственности на квартиру № по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании права собственности на земельный участок с кадастровым номером № и расположенный на нем садовый дом с кадастровым номером № по адресу: <адрес> отказано, поскольку они не вошли в наследственную массу умершей (том 2 л.д. 241-252).

В ходе рассмотрения дела также установлено, что на основании договора купли-продажи от 22 июля 2023 года спорное недвижимое имущество отчуждено ФИО5 в пользу ФИО3 по цене 1500000 рублей.

Согласно п. 3 данного договора расчеты между сторонами произведены до его подписания (том 1 л.д. 52-53).

Таким образом, с 28 июля 2023 год по настоящее время, согласно данным содержащимся в ЕГРН, ответчик ФИО3 является титульным собственником земельного участка с кадастровым номером № и расположенного на нем садового дома с кадастровым номером № (том 1 л.д. 29-32, 74-77).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 ссылалась на то, что на момент заключения договора купли-продажи от 11 ноября 2016 года ее двоюродная сестра ФИО ввиду ряда имеющихся у нее заболеваний не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В целях определения состояния ФИО на момент заключения оспариваемой сделки, определением суда от 10 июня 2025 года по делу назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, производство которой поручено Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Ленинградский областной центр психического здоровья» (далее ГБУЗ «ЛЦПЗ») (том 2 л.д. 18-20).

Из заключения комиссии экспертов ГБУЗ «ЛЦПЗ» от 30 июня 2025 года № следует, что <данные изъяты>

По результатам проведенного исследования эксперты пришли к выводу, что ФИО <данные изъяты>

Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (пункт 2).

В соответствии с п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Купля-продажа представляет собой возмездную сделку, при этом сам по себе факт наличия такого договора, не свидетельствует о том, что в момент его заключения стороны действительно имели обоюдные намерения достигнуть советующих правовых последствий.

В связи с этим Гражданский кодекс Российской Федерации предъявляет к такого рода договорам определенные требования, одним из которых является добрая воля лиц при подписании сделки, направленная на возмездное отчуждение принадлежащего имущества, а также наличие в договоре основных его составляющих – обязательных условий и подписей сторон его заключивших.

Пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе заключение судебной экспертизы, принимая во внимание вышеприведенные нормы материального права, суд приходит к выводу, что ФИО на момент заключения оспариваемой сделки купли-продажи от 11 ноября 2016 года не могла в полной мере осознавать действительный характер своих действий и руководить ими, не понимала цель сделки и не могла регулировать свое поведение при ее заключении, осмысливать юридическую суть последствий отчуждения принадлежащего ей недвижимого имущества, социально-правовые последствия, что в соответствии с положениями п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, свидетельствует о наличии правовых оснований для признание данной сделки недействительной и, как следствие, истребования спорного садового дома и земельного участка из чужого незаконного владения ФИО3

При этом, поскольку договор купли-продажи от 11 ноября 2016 года, заключенный между ФИО9 и ФИО признан недействительным в силу ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО5 не приобрел права собственности на спорное недвижимое имущество, и, соответственно, не приобрел всех правомочий собственника, в связи с чем, последующая совершенная им сделка с указанным недвижимым имуществом по отчуждению садового дома и земельного участка ФИО3 является ничтожной в силу закона, как противоречащая статьям 209, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Необходимости в признании недействительной последующей ничтожной сделки от 22 июля 2023 года не имеется, поскольку она является недействительной независимо от признания ее таковой судом. В указанной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

Доводы ответчиков и их представителей о несогласии с выводами проведенной по настоящему делу судебной экспертизы подлежат отклонению, поскольку сделанные экспертами выводы обладают необходимой полнотой и ясностью, мотивированы, перед проведением экспертизы эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Экспертиза проведена в установленном законом порядке экспертами, имеющими необходимые специальные познания, квалификацию и стаж работы в данной области, экспертное учреждение обладает правомочием на производство проведенной экспертизы.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, в материалы дела не представлено; противоречий выводов комиссии экспертов иным имеющимся в деле доказательствам и необходимости их дополнений или разъяснений, суд не усматривает.

Несогласие ответчиков с заключением судебной экспертизы, и наличие собственного мнения, отличающегося от выводов экспертов и фактических обстоятельств дела, не может являться основанием для признания его недопустимым доказательством, а также основанием для назначения повторной экспертизы.

Представленное суду заключение специалиста (рецензия) № от 27 октября 2025 года (том 2 л.д. 84-148), по мнению суда, вышеуказанных выводов не опровергает, поскольку содержащиеся в нем утверждения о допущенных судебными экспертами нарушениях при производстве экспертизы являются субъективным мнением автора данного исследования. В данной связи следует отметить, что специалисту было представлено только экспертное заключение, однако он не исследовал материалы гражданского дела и медицинские документы ФИО

В данном случае заключение специалиста сводится к критике экспертного исследования и состоит из перечня формальных недостатков заключения экспертов, при этом не содержит научно обоснованных доводов о том, что у комиссии имелись основания для иного вывода, тогда как указанные формальные недочеты не свидетельствуют о недостоверности проведенного экспертного исследования.

Никаких объективных доказательств, которые вступали бы в противоречие с заключением экспертов и давали бы основания для сомнения в изложенных в нем выводах, суду в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено.

Кроме того, составивший альтернативное заключение специалист не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем его выводы не могут быть положены в основу судебного решения.

Доводы ответчиков о том, что каждый из них является добросовестным приобретателем спорного имущества, являются несостоятельными и подлежат отклонению.

В пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - постановление Пленума №10/22) разъяснено, что если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Таким образом, в силу приведенного толкования закона в рассматриваемом случае такой способ защиты нарушенного права как признание недействительными сделок по отчуждению имущества является допустимым, при условии применения правил статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации о добросовестном приобретателе.

Согласно толкованию, данному в пункте 39 постановления Пленума № 10/22, по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21 апреля 2003 г. №6-П признал не противоречащими Конституции Российской Федерации содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, поскольку данные положения - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что правовое регулирование, согласно которому защита прав лица, считающего себя собственником имущества, возможна путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются предусмотренные статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации основания, отвечает целям обеспечения стабильности гражданского оборота и направлено в целом на установление баланса прав и законных интересов всех его участников.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание, что договор купли-продажи спорного имущества от 11 ноября 2016 года заключен наследодателем истца в отсутствие его воли, то при таких обстоятельствах ссылки ответчиков на их добросовестность не свидетельствуют о наличии оснований для отказа в истребовании наследственного имущества. В данном случае добросовестность приобретателя правового значения не имеет.

Являются несостоятельными и подлежат отклонению доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что правом на обращение в суд с иском о признании недействительной сделки, совершенной с пороком воли, обладает потерпевший, а после его смерти - его наследники.

Как установлено в ходе рассмотрения настоящего спора истцом предпринимались действия по защите нарушенного права путем обращения в Кировский городской суд Ленинградской области с иском об установлении факта родственных отношений между ней и наследодателем, признании завещаний недействительными, и признании права собственности на наследство, который был частично удовлетворен решением от 6 июня 2024 года, вступившим в законную силу 16 июля 2024 года.

При этом из материалов гражданского дела №2-28/2024 усматривается, что изначально ФИО1 не было известно об отчуждении спорного имущества ее наследодателем, о совершении оспариваемой сделки купли-продажи истец могла узнать не ранее 25 декабря 2023 года, когда поступил ответ на соответствующий судебный запрос от 14 декабря 2023 года. (том 2 л.д. 157-176).

Кроме этого следует учитывать, что право на оспаривание договора купли-продажи возникло у ФИО1, как наследника ФИО, не сразу после смерти наследодателя, а после вступления в законную силу решения суда, которым установлен факт ее родственных отношений с наследодателем, а также признаны недействительным ранее составленные завещания. Именно с указанного момента истец могла реализовать свои наследственные права, в том числе оспаривать заключенные наследодателем сделки.

Настоящее исковое заявление подано истцом 14 декабря 2024 года, то есть без пропуска срока исковой давности.

Доводы ФИО3 о том, что решением Кировского городского суда Ленинградской области от 6 июня 2024 года ФИО1 было отказано в удовлетворении тождественного иска, основаны на неверном толковании норм процессуального права, поскольку основания данных исков, равно как и круг лиц, участвующих в деле, не совпадают.

Вопреки утверждениям ответчиков суд не усматривает злоупотребления правом со стороны ФИО1, применительно к положениям ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Тем более не может быть признано таковым поведение ФИО, которая на момент отчуждения спорного имущества не понимала значения своих действий.

Истребование имущества из владения ФИО3 в наследственную массу ФИО является основанием для погашения записи о праве собственности ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о признании договоров купли-продажи недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности в порядке наследования удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес> заключенный 11 ноября 2016 года между ФИО и ФИО5.

Истребовать из чужого незаконного владения ФИО3 жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>

Включить в наследственную массу ФИО, умершей ДД.ММ.ГГ жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>

Признать за ФИО1, <данные изъяты>, право собственности на жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, в порядке наследования.

Настоящее решение является основанием для погашения в Едином государственном реестре недвижимости записи о государственной регистрации права собственности ФИО3 на жилой дом с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Кировский городской суд Ленинградской области.

Судья А.В. Матвейчук

Мотивированное решение изготовлено 21 ноября 2025 года