Судья Котыхов П.Н. Дело №22-3064/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 19 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего судьи – Мельникова Д.А.,

судей – Матвеевой Л.Н., Климовой Н.А.,

при секретаре Чирковой А.С.,

с участием прокурора Сыроватко А.В.,

потерпевшей Потерпевший №1,

осужденного ФИО2 (видеоконференц-связь),

защитника – адвоката Александрова Р.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями осужденного ФИО2 и его защитника-адвоката Малыгина Р.В. на приговор Центрального районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 26 апреля 2023 года, которым:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, ранее не судимый

Осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Время содержания под стражей в период с 12.01.2023 до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскано с ФИО2 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 компенсация морального вреда в размере 250 000 рублей.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад председательствующего судьи, выступление осужденного и защитника, поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора и потерпевшей полагавших необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Преступление совершено в период с 23 часов 00 минут 11.01.2023 по 02 00 часа 12.01.2023 в <адрес> Кемеровской области, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его несправедливым.

Считает, что обвинительный приговор основан только на его первоначальных показаниях от 12.01.2023 и показаниях косвенного свидетеля Свидетель №1, которая видела, что был один удар в спину, но не видела куда именно, а узнала это со слов следователя. Приводя показания потерпевшей Потерпевший №1, говорит о том, что Свидетель №1 узнала, о том, что у ФИО22 <данные изъяты> после того, как вернулась от следователя. Свидетель №1 не могла знать до встречи со следователем, что Новгородский нанес ФИО23 удар <данные изъяты> и тот в падении <данные изъяты> о стиральную машинку, что подтвердила в судебном заседании свидетель Свидетель №1. Суд не стал разбираться, посчитав, что достаточно доказательств для обвинительного приговора. Считает, что показания потерпевшей Потерпевший №1 являются недопустимыми доказательствами и просит их исключить.

Выражает несогласие с квалификацией преступления, считает, что его действия надлежит квалифицировать по ст. 109 УК РФ, что подтверждает заключение эксперта № 39/2 от 09.03.2023, выводы которого осужденный неоднократно цитирует в своей жалобе с дополнениями.

По мнению автора жалобы эксперта ФИО24 необходимо привлечь к ответственности за дачу ложных и запутанных заключений, а по делу назначить комиссионную экспертизу.

Обращает внимание на то, что в момент падения и удара никто не вел видеофиксацию на телефон, чтобы установить угол, наклон, траекторию движения потерпевшего и было понятно для эксперта.

Говорит о том, что суд не учел, что первоначальные показания от 12.01.2023 были даны им под давлением оперативных сотрудников, допрос происходил без участия защитника и следователя. В момент его допроса, сотрудник Свидетель №4, говорил, что ему не была известна причина смерти потерпевшего, а в своих показаниях он говорит, что в ходе опроса ему стало известно, что у потерпевшего была <данные изъяты> <данные изъяты>. Кроме того, Свидетель №4 говорил, что после удара им потерпевший держался за горло, что не соответствует ни одним его показаниям.

Указывает на то, что в его показаниях от 12.01.2023 и 21.02.2023 имеются противоречия так как, он изменил показания, в связи с давлением со стороны сотрудников. Отмечает, что никто из сотрудников его не бил, не применял к нему физическую силу, ему просто сказали как говорить и сказать куда он наносил удары. Он согласился, так как сотрудники ему пообещали, что срок наказания, при таких обстоятельствах, будет меньше. Кроме того, сотрудниками не были разъяснены права, в том числе и о заключении соглашения с адвокатом. Права ему разъяснили после приезда адвоката и следователя, о чем он сообщил адвокату, который не предпринял никаких мер.

Ссылаясь на заключение <данные изъяты> экспертизы от 02.02.2023, указывает о том, что он нуждается в обязательном участии защитника.

Сообщает о том, что у него не было умысла на причинение вреда здоровью потерпевшему он шел для разговора и защиты свидетеля Свидетель №1, хотел успокоить потерпевшего ударом по лицу, чтобы он ничего не совершил, так как знал, что он может быть агрессивным.

Просит приговор суда изменить, переквалифицировать его действия с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ст. 109 УК РФ.

В апелляционной жалобе защитник Малыгин Р.В. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным. Указывая на установленные судом обстоятельства дела, а также ссылаясь на заключение эксперта № 39/2 от 09.03.2023, считает необходимым действия ФИО2 переквалифицировать на ст. 109 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и его защитника помощник прокурора г. Прокопьевска кемеровской области ФИО3 приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями осужденного и защитника, возражений прокурора, заслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам стороны защиты выводы суда о доказанности виновности осужденного ФИО2 в совершении инкриминированного ему преступления, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, достоверность которых сомнений не вызывает, в том числе:

- признательными показаниями самого ФИО2 данными в ходе предварительного расследования и непротиворечащим им в судебном заседании о том, что в ночь с 11 на 12.01.2023 находясь в доме по <адрес> в <адрес>, между ним и ФИО25 произошел конфликт в ходе которого ФИО26 оскорбил его нецензурной бранью и толкнул, после чего он подошел к ФИО27, который каких-либо действий не предпринимал и предметов в руках не имел, и нанес ему один удар кулаком правой руки в области шеи спереди, отчего ФИО28 упал на пол, возле стиральной машины, и у потерпевшего пошла из носа кровь. После этого он удары ФИО29 не наносил, также не наносил удары ФИО30 в область <данные изъяты>.

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1 данными в ходе предварительного расследования и непротиворечащим им в судебном заседании о том, что 12.01.2023 около 7 часов от Свидетель №1, ей стало известно о смерти своего брата – ФИО31. В последующем Свидетель №1 рассказала ей что между ФИО1 и ФИО32 произошла ссора, в ходе которой Новгородский ударил ФИО33 кулаком в верхнюю часть туловища.

- показаниями свидетеля Свидетель №1 данными в судебном заседании о том, что находясь в доме по <адрес> в <адрес> была очевидцем того как между Новгородским и ФИО34 произошла ссора в ходе которой ФИО35 выражался в адрес Новгородского нецензурной бранью, а Новгородский в ответ на это нанес ФИО36 один удар кулаком в верхнюю часть туловища, отчего потерпевший упал между диваном и стиральной машиной. После этого обнаружила что ФИО37 мертв.

- показаниями свидетеля Свидетель №2 данными в ходе предварительного расследования о том, что Новгородский рассказал ей о том, что ударил ФИО38 отчего тот захрипел.

- показаниями свидетеля Свидетель №3 данными в ходе предварительного расследования о том, что Свидетель №1 рассказала ей о том, что Новгородский в ходе ссоры ударил ФИО39.

- показаниями свидетеля оперуполномоченного <данные изъяты> по <адрес> Свидетель №4 данными в ходе предварительного расследования о том, что 12.01.2023 работая по факту смерти ФИО40 опрашивал Новгородского, при этом какого-либо давления на последнего не оказывалось.

- показаниями свидетеля – <данные изъяты> ФИО12 данными в судебном заседании о том, что в е производстве находилось уголовное дело в отношении Новгородского, которого она неоднократно допрашивала, в том числе в качестве подозреваемого, в присутствии защитника. При этом Новгородскому разъяснялись его права, какого-либо давления на него не оказывалось, замечаний и дополнений по результатам производства следственных действий не поступало.

- протоколом осмотра места происшествия от 12.03.2023, согласно которому был осмотрен дом по <адрес> в <адрес>, где ФИО9 были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть. В ходе осмотра в кухне изъят коврик со следами бурого цвета похожими на кровь, который в дальнейшем были осмотрен и признан вещественным доказательством.

- заключением судебно-биологической экспертизы №, согласно которому в пятнах на коврике, обнаружена кровь человека, которая могла произойти от ФИО10 и не могла произойти от ФИО2

- протоколом проверки показания на месте от 12.01.2023, согласно которому ФИО2 на месте продемонстрировал как именно он нанес ФИО9 один удар кулаков в шею.

- заключением судебно-медицинской экспертизы № и актом судебно-медицинского исследования трупа №, согласно которым при исследовании трупа ФИО9 обнаружена <данные изъяты>. Повреждения <данные изъяты> являются <данные изъяты>, могли образоваться незадолго до наступления смерти, от <данные изъяты>. Данные повреждения применительно к живым лицам, как имеющие единый механизм образования квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоят в прямой причиной связи со смертью. Смерть наступила <данные изъяты>. Возможность образования вышеуказанной <данные изъяты> при обстоятельствах, указанных ФИО2 в ходе проверки показаний на месте от 12.01.2023: «замахнулся потерпевшему рукой <данные изъяты>, попал <данные изъяты>», не исключается.

- заключением судебно-медицинской экспертизы №, согласно которому имеющиеся у ФИО9 повреждения в виде <данные изъяты> могли образоваться при однократном падении потерпевшего <данные изъяты>.

При этом возможность образования у ФИО9 <данные изъяты> от удара рукой, кистью, сжатой в кулак, не исключается, а возможность ее образования при обстоятельствах, о которых пояснил ФИО2 в ходе судебного следствия маловероятна.

Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что все доказательства, положенные в основу приговора суда, являются допустимыми, достоверными, а в своей совокупности - достаточными для признания ФИО2 виновным в совершении инкриминированного ему деяния.

Уголовное дело в отношении ФИО2 рассмотрено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, судебное следствие по делу проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства на основании состязательности сторон. Из протокола судебного заседания усматривается, что суд создал сторонам обвинения и защиты равные условия для исполнения ими своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные ходатайства, в точном соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ. Все доводы осужденного и защитника были проверены судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка, которая сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Каких-либо оснований ставить под сомнение объективность и беспристрастность суда не имеется. Предвзятого отношения к осужденному со стороны председательствующего судьи не усматривается, как не усматривается и того, что суд создал стороне обвинения или защиты более благоприятные условия для реализации предоставленных прав, в связи с чем нарушений положений частей 3 и 4 ст. 15 УПК РФ, судом не допущено.

Защитник – адвокат Мустафина М.А. в ходе предварительного расследования активно и добросовестно исполняла свои обязанности в соответствии с положениями ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также ст. 53 УПК РФ, честно и разумно отстаивал права и законные интересы ФИО2, присутствовала при производстве всех следственных и процессуальных действий производимых с участием осужденного (в том числе при допросе в качестве подозреваемого и проверки показаний на месте 12.01.2023). При этом осужденный не отказывался от услуг данного защитника, не заявлял отводов или ходатайств, которые свидетельствовали бы о ненадлежащей защите. Позиция защитника не противоречила позиции осужденного. Учитывая изложенное доводы осужденного о нарушении требований УПК РФ и его права на защиту являются безосновательными и судебной коллегией отклоняются.

Суд первой инстанции привел и оценил показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4 и ФИО12, по обстоятельствам, имеющим значение для доказывания, которые согласуются с иными доказательствами, изложенными в приговоре. Каких-либо данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО2, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона и определение ему меры наказания, материалами дела не установлено и не приведено в суде апелляционной инстанции. Потерпевшая и свидетели неприязненных отношений способных повлиять на дачу правдивых показаний, к осужденному не имеют, были допрошены после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи, с чем оснований не доверять их показаниям у суда не имелось.

Вопреки доводам осужденного оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ для признания показаний потерпевшей Потерпевший №1 или свидетелей недопустимыми доказательствами не имеется.

Последовательными показаниями свидетеля Свидетель №1, подтверждается, что ФИО2 в ходе ссоры нанес ФИО10 один удар <данные изъяты> причинив телесные повреждения от которых наступила смерть потерпевшего. Данные обстоятельства вопреки доводам осужденного стали известны Свидетель №1 не со слов следователя, а свидетель являлась непосредственным очевидцем произошедшего.

Данные обстоятельства также подтверждаются показаниями потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №3, которым Свидетель №1 в последующем рассказала о произошедшем.

Свидетели Свидетель №2 хотя и не явилось очевидцем преступления, однако о том, что ФИО2 ударил ФИО10 узнала от самого осужденного.

Свидетели - <данные изъяты> ФИО12 и <данные изъяты> Свидетель №4, являются сотрудниками органов <данные изъяты>, которые проводили следственные и процессуальные действия, по данному уголовному делу, что не препятствует признанию показаний данных свидетелей в качестве допустимых доказательств по обстоятельствам производства процессуальных действий.

Вопреки доводам стороны защиты показания свидетелей не только не противоречат иным собранным по делу доказательствам, в том числе протоколу осмотра места происшествия, заключениям судебных экспертиз, но и более того полностью им соответствуют.

Судом дана надлежащая и исчерпывающая оценка показаниям потерпевшей и всех свидетелей, об обстоятельствах совершения преступления осужденным и его виновности, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Письменные доказательства (протоколы следственных действий, иные документы), – также оценены судом первой инстанции как относимые, допустимые и достоверные, собраны в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством.

Ставить под сомнение обоснованность выводов экспертов, содержащихся в данных заключениях судебно-медицинских экспертиз у суда оснований не имелось, поскольку они полные, мотивированные и соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ. Данные выводы экспертов согласуются и не противоречат совокупности других доказательств по делу, приведенных в приговоре, в связи с чем, суд правильно использовал их для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. При этом следует отметить, что эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений по ст. 307 УК РФ, им были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, в пределах постановленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которые имеют соответствующее образование, квалификацию и стаж работы. Выводы экспертиз непротиворечивы, научно обоснованы и мотивированны, основаны на представленных в распоряжение экспертов документах.

Вопреки доводам осужденного оснований для проведения комиссионной, дополнительной или повторной судебно-медицинской экспертизы предусмотренных ст. ст. 200, 207 УПК РФ не имеется.

Все доводы осужденного и защитника сводятся к субъективному восприятию, оценке и анализу тех доказательств, в том числе показаний потерпевшего, свидетелей, заключений судебных экспертиз, протоколов следственных и процессуальных действий, которые уже получили соответствующую оценку суда в приговоре. В соответствии с ч. 1 ст. 17 УПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Несогласие стороны обвинения или защиты с оценкой доказательств, произведенной судом, на правильность выводов суда о виновности и на квалификацию содеянного не влияет.

Оснований для признания какого-либо из представленных доказательств недопустимым суд первой инстанции не нашел, свои выводы достаточным образом мотивировал, не находит и таковых судебная коллегия.

Суд обоснованно положил в основу приговора показания ФИО2 данные в ходе предварительного расследования (при допросе в качестве подозреваемого и проверке показаний на месте) и согласующиеся с ними в судебном заседании, в части признания вины по фактическим обстоятельствам нанесения ФИО10 удара в шею и причинения тяжкого вреда здоровью, - в качестве достоверных, так как они подтверждаются совокупностью иных исследованных по делу доказательств, получены в соответствии с требованиями закона, с участием защитника, после разъяснения осужденному положений о последствиях и доказательственном значении даваемых им показаний.

В тоже время утверждение осужденного ФИО2 в судебном заседании о том, что он нанес ФИО10 один <данные изъяты>, <данные изъяты> <данные изъяты> не наносил, а телесные повреждения потерпевшему были причинены в результате падения и ударе о предметы, - обосновано отвергнуты судом как недостоверные и расцениваются как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку утверждение осужденного об указанных обстоятельствах опровергается совокупностью исследованных по делу доказательств, в том числе приведенными выше показаниями потерпевшей, свидетелей, заключениями судебных экспертиз, протоколами следственных и процессуальных действий, а также признательными показаниями самого осужденного об обратном, данными в ходе предварительного расследования, которым судом дана надлежащая оценка с чем судебная коллегия соглашается.

Из материалов дела усматривается, что признательные показания ФИО2 в ходе предварительного следствия получены с соблюдением уголовно-процессуального закона. Осужденному были своевременно разъяснены его процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя, отказаться от дачи показаний, обжаловать действия следователя и иных лиц. Допрашивался он в присутствии предоставленного адвоката и пользовался квалифицированной юридической помощью. Протокол допроса и проверки показаний на месте подписан осужденным и его адвокатом. При этом замечания или дополнения по результатам допроса и проверки показаний от них не поступали, а в самих протоколах имеются записи о том, что перед допросом позиция с адвокатом была согласована, а показания даются добровольно, без принуждения, давления со стороны сотрудников полиции и следователя не оказывалось. Доводы осужденного о том, что на него со стороны сотрудников органов внутренних дел оказывалось давление, являются голословными, безосновательными и ничем не подтверждаются.

Допрошенные <данные изъяты> ФИО12 и <данные изъяты> Свидетель №4 опровергли доводы осужденного о применении недозволенных методов ведения предварительного расследования.

Более того, согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.03.2023 по материалам проверки №437-163 пр-2023, органами следственного комитета были проверены аналогичные доводы ФИО2 о применении недозволенных методов ведения предварительного следствия, которые не нашли своего подтверждения. Оснований сомневаться в полноте проведенной проверки и обоснованности ее выводов у суда не имеется, поскольку они полностью согласуются с выводами суда апелляционной инстанции по данному вопросу, в связи с чем, суд принимает вынесенное по результатам проверки постановление об отказе в возбуждении уголовного дела как законное и обоснованное и оценивает в совокупности с другими доказательствами по делу.

Несогласие стороны защиты с признательными показаниями ФИО2 в ходе предварительного следствия по делу само по себе не влечет их исключение из числа доказательств и признание их недопустимыми.

Квалификация действий ФИО2 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, является правильной, основанной на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела.

Совокупность обстоятельств содеянного ФИО2, способ нанесения, характер и локализация телесных повреждений, время и место наступления смерти потерпевшего, предшествовавшее преступлению аморальное и противоправное поведение потерпевшего, свидетельствуют о том, что ФИО2, нанося один удар рукой в область расположения жизненно важного органа <данные изъяты> ФИО10, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью и желал причинения такого вреда, то есть действовал с прямым умыслом.

Действия ФИО2 носили неслучайный характер, что выражалось в направленности и силе нанесенного им удара потерпевшему, что подтверждается изложенными в заключении судебно-медицинской экспертизе выводами о механизме образования, локализации, степени тяжести телесных повреждений, и свидетельствует о прямом умысле на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО10

В то же время, исходя из своих действий, влекущих причинение тяжкого вреда здоровью, ФИО2, не предвидев возможности наступления смерти потерпевшего, исходя из указанных конкретных обстоятельств произошедшего, при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление смерти ФИО10 Обстоятельства, препятствовавшие такому предвидению, отсутствовали. Таким образом, отношение к смерти потерпевшего у осужденного выразилось в форме неосторожности.

Мотивом совершения преступления явилась личная неприязнь осужденного к потерпевшему, в связи с оскорбительными высказываниями и действиями ФИО10, который толкнул осужденного, то есть аморальным и противоправным поведением потерпевшего, явившимся поводом для совершения преступления, в связи с чем у ФИО2 возникло желание причинить тяжкий вред здоровью ФИО10 за совершенные последним действия и свой умысел осужденный реализовал.

Судом первой инстанции тщательно проверялись доводы осужденного и его защитника о причинении ФИО10 смерти по неосторожности, однако, своего подтверждения в ходе судебного разбирательства они не нашли, обоснованно были признаны неубедительными по основаниям подробно изложенным в приговоре, с чем судебная коллегия соглашается.

Учитывая приведенные в приговоре показания потерпевшей, свидетелей, а также экспертные заключения, судом обоснованно установлена прямая причинно-следственная связь между действиями осужденного, связанными с нанесением потерпевшему <данные изъяты> и наступившими последствиями - причинением тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО10, повлекшее его смерть соответственно, поскольку действия ФИО2 предшествовали по времени наступлению смерти ФИО10, являлись условием, без которого смерть при имеющихся обстоятельствах не могла бы наступить, по своему характеру и с учетом конкретных обстоятельств в момент совершения создали реальную возможность непосредственного причинения смерти, т.е. являются действительным, прямым и закономерным последствием деяния совершенного осужденным.

Основываясь на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, суд обоснованно указал об отсутствии в действиях осужденного признаков необходимой обороны или ее превышения, правильно установив отсутствие со стороны потерпевшего каких-либо действий, которые требовали принятия ответных мер для защиты, подпадающих под признаки ст. 37 УК РФ.

По смыслу закона (ч. 1 ст. 37 УК РФ), осуществление права на необходимую оборону возможно в период осуществления общественно опасного посягательства и при наличии реальной угрозы нападения, с целью применения насилия, опасного для жизни обороняющегося, либо с непосредственной угрозой реального применения такого насилия.

ФИО2 не находился в состоянии необходимой обороны или ее превышения, так как отсутствовала реальная опасность для его жизни и здоровья, как установлено судом противоправных действий потерпевший по отношению к ФИО2, не совершал, в момент нанесения удара <данные изъяты> ФИО10 последний не угрожал и не предпринимал каких-либо действий, направленных на причинение вреда жизни ФИО2, то есть отсутствовало реальное общественно опасное посягательство и окружающая обстановка не давала осужденному оснований полагать, что оно происходит. Таким образом, действия ФИО2 связанные с нанесением удара потерпевшему не были обусловлены необходимостью защиты от посягательства, а совершены из чувства личной неприязни к ФИО10, и поэтому не являются необходимой обороной или превышением ее пределов в соответствии с положениями статьи 37 УК РФ.

Таким образом никаких правовых оснований для иной юридической оценки действий осужденного или его оправдания вопреки доводам стороны защиты не имеется.

<данные изъяты> состояние здоровья осужденного проверено судом надлежащим образом. В отношении него были проведена судебно-<данные изъяты> экспертиза. На основании выводов компетентной комиссии экспертов <данные изъяты>, а также позиции и поведения, занятого осужденным в ходе предварительного и судебного следствия, суд первой инстанции обоснованно признал его вменяемым в отношении содеянного.

Как видно из приговора, наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона (ст. 6, 60 УК РФ), с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, обстоятельств смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Судом учтены в качестве смягчающих обстоятельств: полное признание вины в ходе предварительного следствия и частичное признание вины в ходе судебного следствия; раскаяние в содеянном; явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ); противоправное и аморальное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления (п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ); состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, в том числе <данные изъяты> состояние здоровья подсудимого; занятие общественно-полезной деятельностью; наличие устойчивых социальных связей, положительные характеристики по месту жительства; наличие двоих малолетних детей (п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ); не судим.

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих, согласно ч. 1 ст. 61 УК РФ, обязательному учету в качестве смягчающих наказание обстоятельств, сведения о которых имеются в деле, и были известны на момент постановления приговора, но оставленных судом без внимания, судебной коллегией не установлено.

Оснований для признания в качестве иных обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, прямо не указанных в законе, по данному делу не имеется. При этом судебная коллегия исходит из положений ч. 2 ст. 61 УК РФ, по смыслу которой признание судом смягчающими наказаниями обстоятельствами таких обстоятельств, которые прямо не указаны в ч. 1 ст. 61 УК РФ является правом суда, а не обязанностью и непризнание каких-либо иных обстоятельств смягчающими не противоречит закону, поскольку направлено на достижение целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым защиты личности общества и государства от преступных посягательств.

Таким образом, оснований полагать, что суд первой инстанции не в полной мере учел обстоятельства, смягчающие наказание ФИО2, или не учел в качестве таковых какие-либо иные обстоятельства, судебная коллегия не находит. Обстоятельства, характеризующие личность осужденного, его семейное положение, состояние его здоровья и его близких родственников, исследованы судом первой инстанции в полном объеме.

Отягчающих наказание обстоятельств, судом первой инстанции не установлено.

При этом суд правильно при назначении наказания применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку установлены смягчающие наказания обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ и отсутствуют отягчающие обстоятельства.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью и поведением во время или после совершения инкриминируемого деяния, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые могли бы послужить основанием для смягчения осужденному назначенного наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, как не усматривает их и судебная коллегия.

Учитывая фактические обстоятельства совершенного преступления, в том числе способ, умысел, мотив, цель совершения деяний, характер и размер наступивших последствий, а также другие фактические обстоятельства преступления, влияющие на степень его общественной опасности суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для изменения в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую, свои выводы надлежащим образом мотивировал. С данным выводом судебная коллегия соглашается и также не находит оснований для применения вышеуказанных положений закона, поскольку фактические обстоятельства совершенного преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности.

Приняв во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, совокупность данных о личности ФИО2, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения осужденному наказания, в виде реального лишения свободы, без дополнительного наказания, и отсутствии оснований для применения ст. 73 УК РФ, поскольку несмотря на наличие установленных судом смягчающих обстоятельств, все они в своей совокупности, при отсутствии отягчающих обстоятельств, не уменьшают степень общественной опасности совершенного преступления до той степени, которая бы свидетельствовала о возможности добиться надлежащего исправления осужденного, полного восстановления социальной справедливости и действительного предупреждения совершения новых преступлений без реального отбывания наказания в виде лишения свободы.

Судебная коллегия находит назначенное наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве России принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима назначено судом в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, оснований для изменения вида исправительного учреждения не имеется.

Сведений о том, что осужденный не может отбывать наказание в виде лишения свободы по состоянию здоровья, судом первой инстанции не установлено и судебной коллегии не представлено.

Гражданский иск потерпевшей о компенсации морального вреда, причиненного преступлением разрешен судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ и п. 5 ст. 307 УПК РФ.

В ходе предварительного следствия потерпевшая Потерпевший №1 была признана гражданским истцом, а ФИО2 был привлечен к участию в деле в качестве гражданского ответчика, истцу и ответчику разъяснялись процессуальные права предусмотренных статьями 44 и 54 УПК РФ, в ходе судебного разбирательства оглашались исковые заявление содержащие требования истца.

Суд, установив, что потерпевшая Потерпевший №1 в результате совершенного осужденным ФИО2 преступления испытывала нравственные страдания, связанные с гибелью своего брата, лишившись близкого и родного человека, возможности с ним общаться, испытывала переживания по поводу невосполнимости понесенной ей утраты, с учетом требований разумности и справедливости, характера нравственных страданий потерпевшей, а также степени вины осужденного, его материального положения, обосновано определил к взысканию компенсацию морального вреда, заявленную в исковом заявлении частично, в размере 250 000 рублей.

Судебная коллегия считает, что определенный судом размер денежной компенсации морального вреда является разумным, справедливым, соответствующим обстоятельствам дела, степени перенесенных потерпевшей нравственных страданий. Оснований для изменения судебного решения в части взыскания с осужденного компенсации морального вреда и его размера судебная коллегия не усматривает.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора по делу и влекущих его изменение или отмену, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Центрального районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 26 аперля 2023 года в отношении ФИО2, оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями осужденного и его защитника - без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу с момента провозглашения и могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу через суд первой инстанции, а осужденным содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии определения и приговора, вступивших в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказе в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Д.А. Мельников

Судьи: Л.Н. Матвеева

Н.А. Климова