Дело № 2-1198/2025
УИД 51RS0001-01-2025-004452-12
Решение в окончательной форме принято 20 января 2026 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Кандалакша 25 декабря 2025 года
Кандалакшский районный суд Мурманской области в составе:
председательствующего судьи Каторовой И.В.,
при секретаре Шальневой Е.А.,
с участием представителя процессуального истца Мамаковой Е.С.,
рассмотрев в помещении Кандалакшского районного суда в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Киевского района города Симферополя, действующего в защиту интересов ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда,
установил:
заместитель прокурора Киевского района города Симферополя в защиту интересов ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований указано, что 9 августа 2024 года СУ УМВД России по городу Симферополю возбуждено уголовное дело <номер> по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении неустановленного лица, по которому потерпевшим является ФИО1 В ходе предварительного следствия по делу установлено, что в период с 27 мая 2024 года по 18 июня 2024 года неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана, введя ФИО1 в заблуждение относительно своих намерений, под предлогом инвестирования и дополнительного заработка, похитило принадлежащие последней денежные средства в сумме 127 000 рублей 00 копеек, тем самым причинив ФИО1 материальный ущерб на указанную сумму. Так, по просьбе неустановленных лиц и с их помощью ФИО1 27 мая и 18 июня 2024 года произвела пополнение банковской карты, принадлежащей ФИО3, на общую сумму 127 000 рублей. 27 мая 2024 года ФИО3, также будучи введённой в заблуждение неустановленными лицами и не имея преступного умысла, получив от ФИО1 вышеуказанную денежную сумму произвела их перечисление по указанию неустановленных лиц на банковскую карту с номером <номер>, принадлежащую ФИО2
Прокурор просил суд взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства, полученные вследствие неосновательного обогащения, в сумме 127 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в общей сумме 29?247 рублей 88 копеек, исчисленные на сумму в размере 54 000 рублей за период с 27 мая 2024 года по 18 августа 2025 года (12 436 рублей 10 копеек), а также в размере 73 000 рублей за период с 18 июня 2024 года по 18 августа 2025 года (16 811 рублей 78 копеек); компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.
Старший помощник прокурора города Кандалакши Мамакова Е.С., действующая на основании поручения прокурора Киевского района города Симферополя, поддержала требования по доводам, изложенным в иске.
Материальный истец ФИО1 о дате, месте и времени рассмотрения дела извещалась надлежащим образом, об отложении судебного заседания не просила.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО3, привлеченное к участию в деле определением суда от 01 октября 2025 года (л.д. 1-2), будучи надлежащим образом извещенной о дате, месте и времени судебного заседания, ходатайствовала о рассмотрении дела в своё отсутствие.
Ответчик ФИО2, будучи надлежащим образом извещенной о дате, месте и времени судебного заседания, в суд не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие, представила заявление о признании исковых требований в части требований о взыскании суммы неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами (л.д. 148).
Суд, руководствуясь частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка не препятствует рассмотрению дела.
Как предусмотрено пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.
Обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех обязательных условий: имеет место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества произведено за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.
В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют.
В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу пункта 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.
Пункт 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.
В силу пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.
Правила главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
Судом установлено и из материалов дела следует, отделом по расследованию преступлений территории, обслуживаемой отделом полиции № 2 «Киевский» СУ УМВД России по г. Симферополю 09 августа 2024 года возбуждено уголовное дело <номер> по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту хищения у ФИО1 денежных средств.
В ходе предварительного следствия по указанному уголовному делу установлено, что в период с 27 мая 2024 года по 18 июня 2024 года неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана, введя ФИО1 в заблуждение относительно своих намерений, под предлогом инвестирования и дополнительного заработка, похитило принадлежащие последней денежные средства в сумме 127 000 рублей 00 копеек, тем самым причинив ФИО1 материальный ущерб на указанную сумму.
Так, из ответа от 21 августа 2024 года <номер> РНКБ Банк (ПАО) на запрос следователя следует 27 мая и 18 июня 2024 года ФИО1 посредством перевода с карты на карту осуществлено пополнение банковской карты <номер>, выданной к карточному счету <номер>, принадлежащему ФИО3 на общую сумму 127 000 рублей.
ФИО3, действующая также под влиянием обмана неустановленных лиц и будучи неосведомлённой о преступных намерениях неустановленных лиц, перевела все перечисляемые на ее банковскую карту денежные средства по указанным неустановленными лицами реквизитам.
Из ответа от 10 октября 2024 года <номер> на запрос в РНКБ Банк (ПАО) в рамках расследования вышеуказанного уголовного дела и представленного отчета следует, что переводы денежных средств по системе быстрых платежей ФИО3 осуществлялись по номеру телефона +<номер>, привязанному к карточному счету, открытому в ПАО «Сбербанк».
Из ответа ПАО «Сбербанк» <номер> от 22 июня 2025 года, представленного в материалы уголовного дела следует, что на номер телефона +<номер> в мобильном банке (карта-телефон) зарегистрирована платежная карта с номером <номер>.
Платежная карта с номером <номер> принадлежит ФИО2 , что следует из ответа ПАО «Сбербанк» <номер> от 23 июня 2025 года.
Согласно показаниям ФИО1, изложенным в протоколе допроса потерпевшей по уголовному делу <номер>, никаких денежных или иных обязательств ФИО1 перед ФИО3 и ФИО2 не имела (л.д. 18-20).
Из изложенного следует, что ФИО1 не имела намерения безвозмездно передать ответчику денежные средства в сумме 127 000 рублей и не оказывала ей благотворительной помощи, каких-либо договорных или иных отношений между сторонами, которые являлись бы правовым основанием для направления принадлежащих истцу денежных средств на счет ответчика, не имеется. Ввиду изложенного суд приходит к выводу, что денежные средства ФИО1 были получены ответчиком ФИО2 в отсутствие какого-либо обязательства со стороны истца, а поэтому на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение, подлежащее возмещению.
С учетом изложенного имеются основания для взыскания в пользу истца с ответчика денежных средств в указанном размере в виде неосновательного обогащения.
При этом суд принимает во внимание, что согласно пунктам 1.11, 1.12 Положения Банка России от 24 декабря 2004 года № 266-П «Об эмиссии банковских карт и об операциях, совершаемых с использованием платежных карт», утвержденного Банком России 24 декабря 2004 года, отношения с использованием карт регулируются договором банковского счета, внутренними правилами (условиями) по предоставлению и использованию банковских карт.
В силу закона Банк не вправе определять и контролировать направления денежных средств клиента и устанавливать направления использования денежных средств клиента, а также устанавливать ограничения прав на распоряжение денежными средствами по своему усмотрению.
Банковская карта в соответствии с пунктом 1.3 Положения является персонифицированной, то есть нанесенная на нее информация позволяет идентифицировать ее держателя для допуска к денежным средствам.
По правилам выпуска и обслуживания банковских карт карта является собственностью банка и дается владельцу во временное пользование.
Передача карты в руки третьих лиц и предоставление сведений о ПИН- кодах категорически запрещена условиями договора, заключенного между банком и клиентом. Персональную ответственность по операциям с картой несет владелец карты.
Таким образом, при передаче банковской карты третьему лицу все негативные последствия по совершенным банковским операциям возложены на лицо, на чье имя выдана банковская карта.
В этой связи, владельцем денежных средств, находящихся на счете, и их получателем является именно лицо, на чье имя открыт счет, а не владелец банковской карты, привязанной к счету.
При таких обстоятельствах, поступившие на счет владельца банковской карты – ФИО2 денежные средства стали ее собственностью, а значит, ее доходом, которым она была вправе распоряжаться по своему усмотрению.
Так как денежные средства поступали на банковскую карту ответчика ФИО2, на ней лежит обязанность возвратить необоснованно полученное истцу ФИО1
Установив факт неосновательного обогащения на стороне ответчика с 27 мая 2024 года в сумме 54 000 рублей и с 18 июня 2024 года в сумме 73 000 рублей, на основании положений пункта 2 статьи 1107 и статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 27 мая 2024 года по 18 августа 2025 года в размере 12 436 рублей 10 копеек и за период с 18 июня 2024 года по 18 августа 2025 года в сумме 16 811 рублей 78 копеек.
Не оспаривая факта получения денежных средств ФИО1 при обстоятельствах, указанных в исковом заявлении, ответчик ФИО2 представила в суд заявление о признании исковых требований в части взыскания суммы неосновательного обогащения в размере 127 000 рублей и процентов за их пользование в сумме 29?247 рублей 88 копеек, указав, что последствия признания иска ей разъяснены и понятны. Также представила расписку о разъяснении правовых последствий при признании исковых требований (л.д. 148-149).
Процессуальный истец по делу не возражал против признания ответчиком иска в части взыскании заявленной суммы неосновательного обогащения и процентов за их пользование.
Суд не принимает признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.
Согласно статье 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчик вправе признать иск, а в соответствии с абзацем вторым части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае признания иска ответчиком в мотивировочной части решения суда может быть указано только на признание иска и принятие его судом.
Поскольку признание иска в части взыскания заявленной суммы неосновательного обогащения и процентов за их пользование не противоречит закону, не нарушает права и законные интересы других лиц, признание иска ответчиком принимается судом.
ФИО2 разъяснены последствия признания иска, они ей понятны, о чем она письменно указала об этом.
Таким образом, исковые требования прокурора Киевского района города Симферополя, действующего в защиту интересов ФИО1 , к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в сумме 127 000 рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 29?247 рублей 88 копеек подлежат удовлетворению.
В части требований о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда суд приходит к следующему.
В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред (физические или нравственные страдания) подлежит возмещению, если он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.
Согласно пункту 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.
Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», по смыслу положений пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.). Исходя из положений части 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статей 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия). Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует учитывать, что гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть 1 статьи 151, статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации и часть 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
В указанных случаях потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда, в том числе путем предъявления самостоятельного иска в порядке гражданского судопроизводства.
Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного суда РФ № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
Из приведенных правовых норм и разъяснений по их применению следует, что компенсация морального вреда при совершении мошенничества возможна в случае, если в результате преступления вред причиняется не только имущественным, но также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам.
В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Из материалов дела следует, что истец по настоящему делу ФИО1, <дата> года рождения, является пенсионером, имеет ежемесячный доход в виде пенсии в размере <данные изъяты> рублей.
Заявляя требование о взыскании морального вреда в пользу ФИО1, процессуальный истец указал, что в связи с действиями ФИО2, создавшей условия совершения преступления в отношении ФИО1, действиями ответчика причинен моральный вред, который выразился в форме страданий и переживаний по поводу хищения денежных средств, являющихся средством к существованию.
Вместе с тем, доказательств тому, что ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления в отношении ФИО1 суду не представлено как и доказательств того, что именно действия ФИО2 негативно сказались на ее переживаниях.
Отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о каких-либо негативных последствиях для здоровья истца, моральных и нравственных страданий вследствие совершенных действий ответчиком, с учетом обстоятельств хищения свидетельствует о том, что оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда не имеется.
Само по себе наступление имущественного ущерба в результате преступления, совершенного с использованием банковской карты ответчика, выразившегося в потере значительной суммы денежных средств, основанием для компенсации морального вреда не является.
В ходе рассмотрения дела процессуальным истцом подано ходатайство об обеспечении иска в виде наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счете ФИО2
Определением суда от 01 октября 2025 года приняты меры по обеспечению иска и наложен арест на денежные средства, находящиеся на расчетном счете <номер>, открытом в ПАО «Сбербанк», в пределах 156 247 рублей 88 копеек (л.д. 57-58).
ФИО2, признав исковые требования, указала на добровольное внесение на вышеуказанный счет денежных средств в сумме 156 247 рублей 88 копеек, в связи с чем просила отменить принятые меры по обеспечению иска.
В соответствии с частью 1 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.
Согласно части 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.
Институт обеспечения иска является средством, гарантирующим исполнение будущего судебного решения. Обеспечение иска состоит в принятии мер, с помощью которых гарантируется в дальнейшем исполнение судебных решений. Следовательно, целью принятия обеспечительной меры является создание условий исполнимости решения суда в случае удовлетворения иска.
Согласно пункту 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2023 года № 15 суд вправе отменить обеспечительные меры, в том числе если после принятия таких мер появились обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии необходимости их сохранения.
В соответствии с пунктом 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2023 года № 15, исходя из характера заявленных требований и фактических обстоятельств конкретного дела, суд вправе отменить обеспечительные меры одновременно с вынесением решения суда или после его вынесения, независимо от момента исполнения данного судебного решения, например, в случае, если принятые обеспечительные меры препятствуют его исполнению.
Основанием для отмены обеспечительных мер является изменение или отсутствие обстоятельств, наличие которых послужило основанием для принятия обеспечительных мер. Суд отменяет обеспечительные меры, в том числе и когда отпала необходимость в их дальнейшем сохранении для обеспечения исполнения решения суда.
По смыслу приведенных положений закона, с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, необходимость сохранения или отмены примененных в ходе рассмотрения дела мер по обеспечению иска непосредственно связана с оценкой обстоятельств дела, результатами его рассмотрения и исполнения решения суда.
В ходе рассмотрения дела исковые требования о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворены.
Из представленного ответчиком скриншота, следует, что денежные средства в размере 156 247 рублей 88 копеек, находящиеся на счете карты <номер>, арестованы.
Вместе с тем, указанные денежные средства не обращены в пользу взыскателя, доказательств обратному суду не представлено.
Наложение ареста на сумму требований само по себе не свидетельствует об исполнении решения суда без обращения их взыскания в пользу взыскателя.
С учетом положений части 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд исходит из того, что при удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда, тогда как решение на дату рассмотрения вопроса об отмене обеспечительных мер не исполнено и обстоятельства, послужившие основанием для их принятия, не отпали.
Принимая во внимание характер заявленных требований и фактические обстоятельства конкретного дела, с учетом того, что обеспечительная мера по своему содержанию имеет целью защиту имущественных интересов взыскателя, судебное решение, в обеспечение которого судом были приняты меры, не вступило в законную силу и не исполнено, оснований для удовлетворения заявления ответчика об отмене обеспечительных мер не имеется.
При этом суд учитывает наличие права ответчика обратиться в суд с заявлением об отмене обеспечения иска после исполнения решения суда.
В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход соответствующего бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Заявленные требования о взыскании неосновательного обогащения удовлетворены судом полностью, в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда – отказано.
В силу абзаца 2 подпункта 3 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, при признании иска до принятия решения судом первой инстанции возврату истцу подлежит 70 процентов суммы уплаченной им государственной пошлины.
При цене иска 156?247 рублей 88 копеек подлежит уплате государственная пошлина в размере 5 687 рублей. Принимая во внимание требования абзаца второго подпункта 3 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход соответствующего бюджета согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина в размере 30 процентов, то есть в сумме 1 706 рублей 10 копеек.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Исковые требования прокурора Киевского района города Симферополя в защиту интересов ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 , <дата> года рождения, (ИНН <номер>) в пользу ФИО1 , <дата> года рождения, (ИНН <номер>) денежные средства, полученные вследствие неосновательного обогащения, в сумме 127 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 29?247 рублей 88 копеек.
Взыскать с ФИО2 в доход соответствующего бюджета согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, государственную пошлину в размере 1 706 рублей 10 копеек.
В удовлетворении требований о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда отказать.
Отказать в отмене мер по обеспечению иска, принятых определением Октябрьского районного суда города Мурманска от 01 октября 2025 года в виде ареста на денежные средства, находящиеся на расчетном счете <номер>, открытом в ПАО «Сбербанк».
Решение суда может быть обжаловано в Мурманский областной суд подачей апелляционной жалобы через Кандалакшский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий судья И.В.Каторова