АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кызыл 5 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Тулуш А.М.,

судей Сундуй М.С. и Монгуша В.Б.,

при секретаре Иргит Ч.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Шаравии Д.А. и апелляционные жалобы осужденного ФИО1 на приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от 26 января 2023 года, которым

ФИО1, родившийся **,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Монгуша В.Б., выступления прокурора Литвиненко Ю.В., поддержавшей апелляционное представление и полагавшей приговор суда подлежащим изменению, осужденного ФИО1, защитника Хитаришвили Т.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших приговор отменить, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

3 июля 2022 года около 22 часов ФИО1, находясь в недостроенном доме №**, высказал претензии своей сожительнице А. по поводу чрезмерного употребления ею спиртных напитков, вследствие чего между ними возникла ссора, в ходе которой А. нанесла пощечину по лицу ФИО1 после чего у него возникли личные неприязненные отношения к А.. и возник умысел на причинение ей вреда здоровью опасного дли жизни человека.

С этой целью ФИО1 умышленно нанес не менее двух ударов локтем в область живота А.., причинив **, которое осложнившись массивной внутренней кровопотерей, причинившую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и явилось непосредственной причиной смерти А. в ГБУЗ РТ «**

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал. Показал, что потерпевшая А.. утром около 9 часов разбудила его и попросила вызвать скорую помощь. Когда приехала скорая помощь, он помог сотрудникам скорой помощи отвезти А.. в больницу. Затем, когда он пришел домой ему по телефону сообщили о смерти А.. Сотрудники полиции оказывали на него давление, он им объяснял, что не трогал потерпевшую. Следователь Успун пришла в СИЗО с чистыми листками бумаги, где он поставил свои подписи из-за незнания закона. В тот день они в состоянии опьянения падали.

В апелляционном представлении государственный обвинитель выражает несогласие с приговором в виду незаконности. В обоснование указывает, что судом необоснованно признано смягчающим наказание обстоятельством, наличие несовершеннолетних детей, поскольку дети были детьми погибшей потерпевшей А. Из показаний потерпевшей Б. родной сестры потерпевшей А.. следует, что у А.. были двое детей, которые не проживали с ними, а жили с нею. ФИО1 рукоприкладствовал в отношении сына потерпевшей А.. В результате действий осужденного ФИО1 несовершеннолетние дети потерпевшей А.. остались сиротами, без попечения своего единственного родителя. Просит изменить приговор, исключив из числа смягчающих наказание обстоятельств, наличие несовершеннолетних детей и усилить назначенное наказание.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором в виду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. В обоснование указывает, что у него со своей сожительницей не было никаких ссор и драк. Она не наносила ему пощечину, а он не ударял ее локтем. Утверждает, что обвинение основывается на сомнительном заключении врача-эксперта ФИО2 Полагает, что этот эксперт и следователи состоят в сговоре. У потерпевшей были хронические заболевания: **. Потерпевшая за два дня перед смертью говорила ему о кровотечении и он просил её прекратить пить спиртное и пройти обследование. Указывает, что в отношении него не проводили судебную нарколого-психиатрическую экспертизу. 5 июля 2022 года следователь Д.., понимая его похмельное состояние, допросил его, во время допроса он оказывал на него давление. Из-за своего состояния он сказал, что ударил потерпевшую. Не согласен с тем, что в качестве свидетелей не допросили врачей отделения токсикологии и скорой помощи. Утверждает, что может опровергнуть показания сестры потерпевшей Б.. о том, что в феврале он избил потерпевшую А.., также не согласен с ее показаниями о том, что он поднимал руку на сына потерпевшей. Полагает, что между свидетелями В.. и Г.. имелся сговор. Следователь ФИО3, оставив у контрольно-пропускного пункта следственного изолятора защитника с переводчиком, получил его подписи на чистых листках бумаги, а затем на основании своих же предположений составил обвинительное заключение. Адвокат Хитаришвили Т.А. не надлежаще оказывал ему юридическую помощь и был фактически на стороне следствия. Указывает, что переводчик не осуществляла перевод. Общий порядок рассмотрения уголовного дела также избрал следователь. Также полагает, что врач оказывавший помощь потерпевшей А. был неопытным и был в сговоре со следователем. Просит пересмотреть приговор.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы и дополнений к ней, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Установленные судом обстоятельства совершенного осужденным ФИО1 преступления и его виновность подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, которым в приговоре дана надлежащая оценка, в частности:

- оглашенными показаниями осужденного ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования, в качестве подозреваемого и обвиняемого, из которых следует, что 3 июля 2022 года около 22 часов он со своей сожительницей легли спать. Лежа на матрасе, они начали ругаться, он начал ругать ее, чтобы она не пила много, так как у нее больная печень. В ответ А., разозлившись, дала ему пощечину. Рассердившись, он ее два раза сильно ударил локтем в область живота. На следующий день 5 июля 2022 года А. попросила его вызвать скорую помощь. Она лежала, стонала и не могла встать (том 1 л.д. 34-39, 73-78, 79-84);

- показаниями потерпевшей Б. – родной сестры А.., из которых следует, что 3 июля 2022 года ночью около 24 часов ей позвонила сестра А.. Когда она взяла трубку, оказалось, что это был ФИО1 в нетрезвом состоянии. Она потребовала передать трубку её сестре. На её вопрос распивают ли они спиртные напитки, сестра ответила, что нет, голос у неё был нормальный. Она не успела ответить, так как ФИО1 выхватил у неё телефон, она не успела выяснить у сестры, почему та звонила. Но так как ФИО1 ранее избивал сестру, она понимала, что сестра звонила по какой-то причине. Сестра сожительствовала с Ондаром около двух лет. У сестры двое несовершеннолетних детей, которые не проживали с ними. Ондар рукоприкладствовал в отношении сына ее сестры;

- показаниями свидетеля Е в судебном заседании следует, что в ходе дежурства, он получил сообщение по факту смерти женщины от отравления. Приехав на место происшествия, задержал и доставил мужчину, затем отобрав у него объяснение, отпустил его;

- показаниями свидетеля З согласно которым следует, что во время дежурства было получено сообщение о гибели женщины в результате отравления. Затем по результатам вскрытия было установлено, что смерть наступила от тупой травмы живота. По данному факту ею было возбуждено уголовное дело;

- показаниями эксперта ФИО2 согласно которым следует, что нанесение локтем телесного повреждения, при котором возможен разрыв селезенки не исключается. Имеющиеся у потерпевшей А.. заболевания «**» в причинно-следственной связи со смертью потерпевшей не состоят;

- оглашенными показаниями свидетеля Д.., данными во время предварительного следствия, согласно которым следует, что в дежурную часть УМВД РФ по г.Кызылу поступило сообщение о смерти женщины в токсикологии г.Кызыла. На следующий день выяснилось, что женщина умерла от тупой травмы живота. После этого в УМВД по г.Кызылу был доставлен сожитель умершей ФИО1 Какого-либо воздействия на него не оказывалось ни с его стороны, ни со стороны его коллег (том 1 л.д. 203-205);

Кроме того, виновность ФИО1 подтверждается следующими письменными доказательствами:

- протоколом проверки показаний обвиняемого ФИО1 на месте, согласно которому он продемонстрировал обстоятельства нанесения А.. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей;

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрен недостроенный дом внутри ограды дома № ** (том 1 л.д. 92-98);

- протоколом выемки от 18 июля 2022 года, согласно которому у судебно-медицинского эксперта ФИО2 изъят образец крови потерпевшей А.. (том 1 л.д. 107-109);

- протоколами осмотра предметов от 18 и 21 июля 2022 года, согласно которому осмотрено покрывало серо-зеленого цвета. На одном конце покрывала на участке размерами 18х10 см. обнаружены следы вещества, похожего на кровь. Из этого участка сделаны вырезы размером 20х12 см (том 1 л.д. 111-115, 133-134);

- заключением судебно-медицинской экспертизы трупа № 29-601/22 от 12 августа 2022 года, согласно которому смерть А. наступила 4 июля 2022 года. При исследовании трупа обнаружены тупая травма живота в виде разрыва селезенки, о чем свидетельствуют: ** и расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и осложнившись массивной внутренней кровопотерей, состоит в прямой причинной связи со смертью (том 1 л.д. 121-126).

- заключением судебной экспертизы тканей и выделений человека (исследование **, согласно которому на представленном фрагменте покрывала обнаружены следы биологического происхождения, содержащие кровь, которые произошли от потерпевшей А. (том 1 л.д. 141-145);

- вещественными доказательствами: покрывалом, изъятым с места происшествия, футболкой и спортивными брюками ФИО1 (том 1 л.д. 116).

Из материалов дела видно, что предварительное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, доказательства по делу были проверены в ходе судебного разбирательства и обоснованно признаны относимыми и допустимыми.

В обоснование вывода о виновности осужденного ФИО1, суд правомерно сослался на его показания, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, положив их в основу приговора, поскольку они получены в соответствии с процессуальным законом в присутствии защитника, ему разъяснены положения ст. 46 УПК РФ, в том числе его право не свидетельствовать против себя. При его согласии дать показания осужденный ФИО1 предупрежден, что они в дальнейшем могут быть использованы в качестве доказательств его виновности по делу и при его последующем отказе от этих показаний. Данные показания не находятся в противоречии с обстоятельствами, изложенными им при проверке его показаний на месте преступления, а также другими доказательствами.

Каких-либо неустраненных существенных противоречий в содержании исследованных судом доказательств, которые бы порождали сомнения в виновности осужденного ФИО1 и требовали толкования в его пользу, не имеется. Оснований для его оговора потерпевшей, свидетелями, чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения не установлено.

Доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО1 о его невиновности судом первой инстанции обоснованно признаны несостоятельными, выдвинутыми с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, о чем в приговоре приведены соответствующие мотивы, оснований не соглашаться с которыми судебная коллегия не находит.

Судебные экспертизы по уголовному делу проведены компетентными экспертами, их выводы полностью согласуются с иными доказательствами по делу и не противоречат им. Кроме того, проведение экспертиз по поручению следователя не подтверждает заинтересованность эксперта в исходе дела и не свидетельствует о необъективности данного им заключения.

Суд первой инстанции, оценивая доводы, что осужденный ФИО1 не наносил телесные повреждения сожительнице, кровоизлияние у нее возникло от ее заболеваний пришел к правильному выводу об их необоснованности, поскольку они опровергаются показаниями эксперта ФИО2, данных в судебном заседании, из которых следует, что разрыв селезенки возник от нанесения тупой травмы.

Довод осужденного о том, что заключение эксперта ФИО2 носит вероятностный характер, не влияет на правильность выводов суда о признании заключения экспертов доказательствами, устанавливающими виновность ФИО1, поскольку суд признал их таковыми в совокупности с другими доказательствами, которые подтвердили правильность этого вывода.

Суд обоснованно признал доказанным, что осужденный ФИО1 действовал с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, опасного для ее жизни, о чем свидетельствует нанесение им не менее двух ударов, а также локализация телесных повреждений в области живота, то есть в место расположения жизненно-важных для человека органов. По отношению к наступившему последствию в виде смерти А. вина осужденного ФИО1 является неосторожной, поскольку достижение ее смерти его умыслом не охватывалась.

Доводы жалобы осужденного ФИО1, что показания давал под принуждением, находясь в состоянии похмелья, необоснованны, поскольку показания он давал в присутствии защитника, знакомился с их содержанием, удостоверил, не заявлял ходатайства и замечаний к протоколам следственных действий.

Также несостоятельными являются доводы осужденного ФИО1 о том, что следователь ФИО3 допросил его в отсутствие защитника и переводчика в СИЗО-1, заставив подписать чистые листы бумаги с нужными ему показаниями, поскольку, как следует из протокола допроса, осужденный ФИО1 во время данного допроса не согласился с предъявленным обвинением, отказался от дачи показаний, в протоколе имеются подписи защитника и переводчика. Перед допросом, в ходе либо по окончании допроса от обвиняемого замечаний, заявлений и предложений не поступало (том 1 л.д. 234-238).

Довод осужденного о том, что не были допрошены врачи отделения токсикологии и скорой помощи являются необоснованными, поскольку стороной защиты ходатайств о допросе в судебном заседании в качестве свидетелей врачей отделения токсикологии и скорой помощи не заявлялось.

Доводы осужденного о нарушении его права на защиту ввиду оказания ему адвокатом Хитаришвили Т.А. неквалифицированной юридической помощи являются необоснованными, поскольку они объективно опровергаются как материалами уголовного дела, так и протоколом судебного заседания, из которых видно, что данный адвокат осуществлял надлежащую защиту осужденного на предварительном следствии и в судебном заседании, активно участвовал в исследовании доказательств, заявлял ходатайства, поддерживал процессуальную позицию, избранную осужденным.

Вопреки доводам осужденного, в судебном заседании также принимали участие переводчики, соответствующие требованиям ст. 59 УПК РФ которым были разъяснены права, и они надлежащим образом предупреждены об ответственности за заведомо неправильный перевод. Полагать, что переводчики не осуществляли должным образом перевод, оснований не имеется.

Нельзя согласиться и с доводами осужденного о том, что рассмотрение уголовного дела в общем порядке инициировано не им, поскольку как следует из протокола ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела (том 2 л.д.6-27) обвиняемый, ознакомившись с материалами уголовного дела, заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела в общем порядке судьей единолично. Данное ходатайство им заявлено в присутствии защитника и переводчика о чем имеются их подписи. Каких-либо замечаний, заявлений и предложений в протоколе не имеется.

Довод апелляционной жалобы осужденного ФИО1 о том, что в отношении него судебно-психиатрическая экспертиза не проводилась, является несостоятельным, поскольку предусмотренных ст. 196 УПК РФ оснований для обязательного назначения судебной экспертизы в отношении ФИО1 у органа предварительного следствия и у суда не имелось, сомнений во вменяемости ФИО1 при рассмотрении уголовного дела не возникло.

На основании совокупности вышеприведенных доказательств, полученных с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и признанных судом первой инстанции допустимыми по процессуальной форме и достоверными по содержанию, которые обоснованно положены в основу приговора, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно пришел к выводу, что осужденный ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью А.., опасный для ее жизни, повлекший по неосторожности ее смерть, и правильно квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Вместе с тем, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению в соответствии со ст. ст. 389.15, 389.18 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона.

При назначении осужденному ФИО1 наказания суд в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ принял во внимание характер и степень общественной опасности преступления, совершенного им, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, данные о его личности, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

С учетом характера и степени тяжести совершенного осужденным ФИО1 преступления, направленного против жизни человека, данных о его личности, смягчающих наказание обстоятельств, суд пришел к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде реального лишения свободы, которые судебной коллегией признаются обоснованными, соответствующими уголовному закону, а потому справедливой.

Судом в качестве смягчающих наказание осужденного ФИО1 обстоятельств учтены полное признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления путем дачи признательных показаний в ходе предварительного следствия, в том числе при проверке показаний на месте, посредственная характеристика с месте жительства, состояние его здоровья, наличие инвалидности, противоправное поведение потерпевшей, явившегося поводом для совершения преступления, оказание потерпевшей помощи после причинения вреда путем вызова скорой помощи, ходатайство о снисхождении, наличие престарелой матери, ее состояние здоровья, наличие несовершеннолетних детей, а также то, что он трудоустроен.

С выводами суда о признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства наличия несовершеннолетних детей нельзя согласиться, поскольку уголовный закон связывает указанное обстоятельство с выполнением виновным обязанностей родителя по воспитанию и материальному содержанию детей.

Таких обстоятельств, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства по данному делу установлено не было. Напротив, согласно принятым судом во внимание показаниям потерпевшей Б.. (сестры погибшей), допрошенной в судебном заседании, ФИО1 не является отцом детей, имелись случаи рукоприкладства в отношении них, участия в воспитании не принимал, материальной помощи не оказывал.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления государственного обвинителя и исключает из числа смягчающих наказание обстоятельств - наличие несовершеннолетних детей с соразмерным усилением наказания.

Судом обоснованно не установлено отягчающих наказание осужденного ФИО1 обстоятельств.

Правила назначения наказания, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ, судом соблюдены.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, а также степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, выводы суда об отсутствии оснований для применения при назначении наказания положений ст. 64, 73, УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую, являются обоснованными. Не усматривает их и судебная коллегия.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания судом определен правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, как исправительная колония строгого режима.

Кратность зачета времени содержания осужденного под стражей в срок лишения свободы судом применена правильно.

Кроме того, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Суд первой инстанции в обоснование своего вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления сослался в приговоре на показания свидетелей - сотрудников полиции Е Д.. и следователя З которые стали им известны со слов осужденного, то есть в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей.

По смыслу закона следователь, дознаватель, оперативный сотрудник могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о недопустимости доказательства, а не в целях выявления показаний допрошенных лиц. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса подозреваемого или обвиняемого, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного. Изложенное соответствует и правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 6 февраля 2004 года № 44-О.

При таких обстоятельствах ссылка суда на показания свидетелей Е., Д. и З. в части изложения сведений по обстоятельствам преступления, ставшим им известными от осужденного ФИО1 в результате участия в производстве по данному уголовному делу, подлежит исключению из приговора.

Кроме, того суд первой инстанции сослался, как на доказательства о виновности, на сведения, предоставленные ГБУЗ РТ «**, однако в этих сведениях приводятся обстоятельства обращения потерпевшей А.. 16 февраля 2021 года за медицинской помощью, тогда как ФИО1 осужден за совершение преступления 3 июля 2022 года, то есть как не относящееся к вменяемому ФИО1 событию преступления в связи, с чем данная справка также подлежит исключению.

Однако, вносимые изменения в приговор не влияют на обоснованность выводов суда о виновности осужденного, которая с достаточной полнотой подтверждается совокупностью других доказательств, приведенных судом в приговоре.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения приговора по доводам апелляционной жалобы осужденного судебная коллегия не находит, существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от 26 января 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части ссылку как на доказательства виновности сведения, предоставленные ГБУЗ **» № **, показания сотрудников полиции Е., З. и Д.. в части сведений, ставших им известными со слов осужденного и относящихся к фактическим обстоятельствам преступления;

- исключить смягчающее наказание обстоятельство - наличие несовершеннолетних детей;

- усилить назначенное наказание до 8 лет 6 месяцев лишения свободы.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворить.

Апелляционную жалобу осужденного оставить без удовлетворения.

Настоящее апелляционное решение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через Кызылский городской суд Республики Тыва в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу, то есть с 5 июля 2023 года, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения его копии. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: