Дело №
УИД: 25RS0№-76
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
8 сентября 2022 года
Михайловский районный суд в составе:
председательствующего судьи Ивановой М.Ю.,
при секретаре судебного заседания Мигуновой А.Ю.,
с участием представителя ответчика ФИО1 действующего на основании ордера – адвоката Супонина С.А.,
помощников прокурора
Петрук А.М.,
ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО1, Российскому Союзу Автостраховщиков о взыскании материального ущерба и морального вреда
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратилась в суд с иском, указав в обоснование, что 09.12.2018 около 18 часов 30 минут водитель ФИО1, управляя автомобилем «Honda-CR-V» государственный регистрационный знак № rus, двигаясь на участке 11 км + 200 метров автодороги «» нарушил п.п. 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате чего совершил столкновение с находящимся в попутном направлении на обочине указанной автодороги автомобилем марки «Hino» с полуприцепом, в результате чего выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем марки «Kia Bongo III», двигавшимся во встречном направлении, после чего произошло столкновение с автомобилем «Toyota Corolla» двигавшимся в попутном направлении.
В результате данного дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту - ДТП) пассажиру автомобиля «Honda-CR-V», под управлением ФИО1, а именно - дочери истца ФИО4, были причинены телесные повреждения, от которых она скончалась.
Приговором районного суда от 23.07.2021, вступившим в законную силу 27.09.2021, ФИО1 признан виновным в совершении указанного ДТП и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, а также признан надлежащим ответчиком по уголовному делу.
В связи со смертью дочери истец понесла расходы на благоустройство места захоронения, которые составили 427 100 (четыреста двадцать семь тысяч сто) рублей. Необходимость в несении данных расходов была вызвана исключительно смертью дочери. Смерть дочери истца наступила в результате виновных преступных действий ФИО1, в связи с чем, действиями ФИО1 истцу причинен имущественный вред, его действия состоят в прямой связи с возникшей необходимостью в несении расходов на благоустройство места захоронения
На момент совершения ДТП, повлекшего смерть ФИО4, автогражданская ответственность ФИО1 была застрахована по договору ОСАГО - страховой полис ООО СК «Дальакфес» серии ЕЕЕ №. Вместе с тем, приказом Банка России от 27.04.2018 у ООО СК «Дальакфес» отозвана лицензия на осуществление страховой деятельности и на момент ДТП, страховая организация, в которой был застрахован виновник ДТП, уже не осуществляла свою деятельность, не производила страховые выплаты.
23.09.2021 истец по почте обратилась с заявлением установленного образца об осуществлений компенсационной выплаты в Российский Союз Автостраховщиков (далее по тексту - PCА).
15.10.2021 представитель РСА по доверенности Акционерное общество «Группа страховых компаний «Югория» (далее по тексту - АО «ГСК «Югория») в удовлетворении заявления и производстве компенсационной выплаты отказал со ссылкой на пропуск срока исковой давности, предусмотренный п. 6 ст. 18 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее по тексту - Закона об ОСАГО).
Однако истец считает, что до произошедшего ДТП 09.12.2018 не знала и не могла знать, застрахован ли водитель ФИО1 по договору ОСАГО, в какой страховой компании и отозвана ли лицензия. Фактически узнала эти сведения в ходе своего допроса по уголовному делу 01.02.2019, таким образом на момент обращения с заявлением в РСА 23.09.2021, предусмотренный законом трехлетний срок не истек, в связи с чем, не согласившись с принятым решением РСА 11.12.2021 направила в РСА и представителю РСА - АО «ГСК «Югория» претензию с требованием произвести компенсационную выплату.
14.12.2021 АО «ГСК «Югория» в удовлетворении заявления и производстве компенсационной выплаты было отказано по основаниям пропуска срока исковой давности. Считает отказ в производстве компенсационной выплаты незаконным, вред причиненный ФИО1 подлежащим возмещению.
Гибель дочери ФИО4 в результате ДТП стала невосполнимой утратой для истца, размер компенсации морального вреда истец оценивает в 3 000 000 рублей, которые просит взыскать с ФИО1 В связи с благоустройством места захоронения дочери понесены расходы на сумму 427 100 рублей, которые истец просит взыскать с РСА и ФИО1
В судебное заседание истец не явилась, уведомлен о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (л.д. 143, 146), представила ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д. 147).
Представитель РСА по доверенности - АО «ГСК «Югория» уведомлен о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом (л.д. 141), в возражениях на иск ходатайствовали о рассмотрении дела в отсутствие представителя, а так же заявили о пропуске срока исковой давности, поскольку у ООО СК «Дальакфес» отозвана лицензия на осуществления страхования 27.04.2018, срок обращения к РСА с требованиями о компенсационной выплате истек 27.04.2021, истец обратилась с требованиями о компенсационной выплате в РСА 28.09.2021. Кроме того со ссылкой на п.2 ст. 1079 ГК РФ отметил, что истечение срока давности обращения за получением компенсационной выплатой не заменяет и не отменяет основное деликатное обязательство лица, причинившего вред. Просил исковое заявление к РСА оставить без удовлетворения (л.д. 80-85).
Представитель ответчика ФИО1 – Супонин С.А. с иском не согласился, представил письменные возражения на исковое заявление (л.д. 119-121), суду указал, что на захоронение ФИО4 потрачено 125 950 рублей, на момент ДТП у ФИО1 был оформлен полис ОСАГО, о чем он сообщил ФИО3 и предложил помощь в получении денежных средств по возмещению расходов на захоронение от страховой компании, на что ФИО3 отказалась. 09.04.2021 в ходе судебного заседания по уголовному делу № потерпевшая ФИО3 подала дополнение к иску, в котором указала, что на требованиях о взыскании с ФИО1 в ее пользу денежных средств в размере 125 950 рублей, в счет возмещения необходимых расходов на погребение, она не настаивает и от своих требованиях в этой части отказывается, а ранее просила суд взыскать 427 100 рублей в счет возмещения имущественного вреда. Ссылаясь на Федеральный закон от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» считает, что денежная сумма в размере 125 950 рублей явилась необходимыми расходами на захоронение. После захоронения, благоустройство места захоронения является единоличной инициативой истца, не согласованной с ФИО1, и не является необходимыми расходами на захоронение, кроме того, в данное захоронение входили еще и иные родственники ФИО3 В части исковых требований о взыскании морального вреда, указал, что не взирая на тяжелое заболевание ФИО1 (сахарный диабет с различными тяжелыми формами), наличие инвалидности подпадающей под категорию не работоспособного, наличия, единственного источника денежных средств - пенсии по инвалидности, ФИО1 оказал ФИО3 действия, направленные на заглаживание морального и материального вреда причиненного ей, что выразилось в принесении извинений и личной передачи ФИО3 денежных средств в размере 30 000 рублей, в связи с чем считает, что разумный предел компенсации морального вреда уже выплачен ФИО1, а требования ФИО3 о взыскании 3 000 000 рублей несоразмерно завышены с доходом ФИО1 Просил в удовлетворении заявленных требований отказать.
Прокурор Аполинарьева Ю.А. в заключение ссылаясь на положения частей 1 и 6 ст. 18 Закона об ОСАГО полагала необходимым отказать в удовлетворении исковых требований истца к РСА, в связи с пропуском срока исковой давности, ссылаясь на положения статей 1079, 1083 ГК РФ полагала необходимым удовлетворить исковые требования, предъявленные к ФИО1, в части подтвержденных расходов, понесенных на благоустройство места захоронения погибшей, ссылаясь на положения ст. 1100 ГК РФ исковые требования о компенсации морального вреда полагала законными и обоснованными, однако, исходя из имущественного положения ответчика у которого единственным источником получения денежных средств является пенсия по инвалидности, и баланса интересов сторон, с учетом требований разумности и справедливости, характера физических и нравственных страданий потерпевшей подлежащими удовлетворению в части.
Суд, выслушав стороны, исследовав материалы настоящего дела, уголовного дела №, выслушав заключение прокурора, приходит к следующим выводам.
Как установлено в судебном заседании, истец ФИО3 является матерью ФИО5, что подтверждается свидетельством о рождении серии II-ВС № от 10.01.1978 и свидетельством о заключении брака серии I-ВС № от 01.10.2011 (л.д. 8, 9).
ФИО4 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти серии II-ВС № от 12.12.2018 (л.д. 10).
09.12.2018 в период времени с 18 часов до 18 часов 30 минут водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «Honda-CR-V» государственный регистрационный знак В № rus, двигаясь на участке автодороги «» 11 км, расположенном в , проходящим вне населенного пункта и перевозя в салоне указанного автомобиля пассажира ФИО4, осуществляя движение на данном автомобиле со стороны по направлению в , нарушил пункты 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате чего совершил столкновение с находящимся в попутном направлений на обочине указанной автодороги автомобилем марки «Hino» с полуприцепом, в результате чего выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение е автомобилем марки «Kia Bongo III», двигавшимся во встречном направлении, после чего произошло столкновение с автомобилем «Toyota Corolla» двигавшимся в попутном направлении.
В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО4 по неосторожности, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 19.12.2018, причинены телесные повреждения, в совокупности являющиеся тяжкими телесными повреждениями опасными для жизни.
Смерть ФИО4 наступила в результате тяжелой сочетанной тупой травмы груди и живота в виде множественных двухсторонних переломов ребер с ушибом легких, разрывом печени, осложнившейся обильной кровопотерей и травматическим шоком.
Данные обстоятельства установлены приговором районного суда районного суда от 23.07.2021, согласно которому ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ (л.д. 11-42). Приговор суда вступил в законную силу 27.09.2021 (л.д. 43-47).
Таким образом, смерть ФИО4 наступила в результате виновных действий ответчика ФИО1 по настоящему делу.
В ходе предварительного расследования уголовного дела ФИО3 была признана потерпевшей, поскольку умершая ФИО4 являлась её дочерью. Из приговора от 23.07.2021 следует, что заявленные в рамках уголовного дела исковые требования о возмещении материального ущерба ФИО3 в соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ рассмотрены не были.
Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
На момент совершения ДТП, повлекшего смерть ФИО4, автогражданская ответственность ФИО1 была застрахована по договору ОСАГО серии ЕЕЕ №, страховщик ООО СК «Дальакфес» (л.д. 86, 128).
Приказом Банка России от 27.04.2018 у ООО СК «Дальакфес» отозвана лицензия на осуществление страховой деятельности, данная информация является общедоступной и размещена на официальных сайтах РСА, а также Банка России, сторонами не оспаривалась.
10.12.2019 между РСА и АО «ГСК «Югория» заключен договор №-КВ оказания услуг по осуществлению страховой компанией компенсационных выплат и представлению страховой компанией интересов РСА (л.д. 94-100).
23.09.2021 путем почтовой пересылки ФИО3 в связи со смертью ФИО4 обратилась с заявлением (требованием) об осуществлений компенсационной выплаты в РСА, которое зарегистрировано 28.09.2021 за № ВГ-34274 (л.д.58-59, 87).
15.10.2021 АО «ГСК «Югория» в адрес ФИО3 направлено уведомление об отсутствии возможности удовлетворения требований в связи с истечением срока давности обращения за получением компенсационной выплаты (л.д. 60-61, 88), которое получено ФИО3 29.10.2021 (л.д. 89).
Не согласившись с уведомлением ФИО3 11.12.2021 путем почтовой пересылки направила в РСА претензию, зарегистрированную 14.12.2021 за входящим №, в которой указала, что является выгодоприобретателем, на нее распространяются действия частей 1 и 2 ст. 18 Закона об ОСАГО, а к лицам, перечисленных в п. 21 ст. 18 Закона об ОСАГО не относится, считает, что течение сроков давности не может быть связано с датой отзыва лицензии у страховщика и начинается с даты произошедшего ДТП (т.е. с 09.12.2021) (л.д. 62, 63, 64, 90).
14.12.2021 АО «ГСК «Югория» в адрес ФИО3 направлено уведомление об отсутствии законных оснований в компенсационной выплате страхового возмещения в связи с истечением срока давности за получением компенсационной выплаты, которое получено ФИО3 05.01.2022 (л.д. 65-66, 91, 92).
Согласно п. «б» п.1 ст. 18 Закон об ОСАГО компенсационная выплата в счет возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, осуществляется в случаях, если страховое возмещение по обязательному страхованию не может быть осуществлено вследствие отзыва у страховщика лицензии на осуществление страховой деятельности.
В соответствии с абз. 1 п. 6 ст. 18 Закона об ОСАГО по требованию лиц, указанных в пункте 21 настоящей статьи, иск об осуществлении компенсационной выплаты по основаниям, предусмотренным подпунктами «а» и «б» и п. 2 настоящей статьи, может быть предъявлен в течение трех лет со дня принятия арбитражным судом решения о признании такого страховщика банкротом и об открытии конкурсного производства в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве) или отзыва у страховщика лицензии на осуществление страховой деятельности (п. 6 в редакции подпункта «б» п. 14 ст. 2 Федерального закона от 01.05.2019 № 88-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).
В силу п. 3 ст. 7 Федерального закона от 01.05.2019 № 88-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» подпункт «б» п. 7, пункты 14, 15 и 19 ст. 2 настоящего Федерального закона вступают в силу по истечении тридцати дней после дня официального опубликования настоящего Федерального закона.
Согласно п. 6 ст. 7 Федерального закона от 01.05.2019 № 88-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» положения статей 18 и 19 Закона об ОСАГО (в редакции данного Федерального закона) применяются к отношениям по осуществлению компенсационных выплат, которые возникнут из требований о компенсационных выплатах, поданных после дня вступления в силу пунктов 14 и 15 ст. 2 настоящего Федерального закона.
Вышеуказанный закон опубликован на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru 01.05.2019 и вступил в силу в данной части 01.06.2020.
В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).
ФИО3 обратилась в РСА 28.09.2021, в суд 05.04.2022 то есть более чем через 3 года после отзыва у страховщика причинителя вреда лицензии на осуществление страховой деятельности. Таким образом, срок исковой давности пропущен, в связи с чем РСА при обращении истца обосновано отказало в компенсационной выплате.
С учетом изложенного, суд оставляет заявленные ФИО3 исковые требования к РСА без удовлетворения.
Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Согласно ч. 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.
Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».
Федеральный Закон РФ «О погребении и похоронном деле» определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти и в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами РФ) (ст. 3).
В силу статьи 5 указанного Федерального закона волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти - пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме, в том числе быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими (часть 1).
В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.
Исходя из толкования вышеприведенных законоположений вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.
В соответствии со ст. 9 указанного Закона, обряды похорон определяются как погребение. В церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам; траурного кортежа (похоронного поезда); прощания и панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации).
При этом, в статье 1174 ГК РФ содержится понятие «достойные похороны» с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего (ст. 5 Федерального закона от 12.01.1996 «О погребении и похоронном деле»).
Исходя из указанных положений закона, а также обычаев и традиций населения России, расходы на достойные похороны (погребение) включают как расходы, связанные с оформлением документов, необходимых для погребения, изготовлением и доставкой гроба, приобретением одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения, подготовкой и обустройством места захоронения, перевозкой тела (останков) умершего на кладбище, непосредственно с самим погребением, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы.
Из материалов дела следует, что истицей ФИО3 понесены расходы на благоустройство места захоронения ее дочери.
В подтверждение данных расходов представлены: договор на благоустройство места захоронения (установку памятника) №с от 29.05.2020, квитанция к приходному кассовому ордеру б/н от 29.05.2020 предоплата по договору 39с (60 800 руб.),
договор на благоустройство места захоронения (установку памятника) №с от 23.07.2020, квитанция к приходному кассовому ордеру б/н от 23.07.2020 по договору 85с (250 000 руб.), квитанция к приходному кассовому ордеру б/н от 31.08.2020 доплата по договору 85с (18 000 руб.),
договор на благоустройство места захоронения (установку памятника) №с от 31.08.2020, квитанция к приходному кассовому ордеру б/н от 31.08.2020 по договору 124с (на сумму 190 000 руб.), квитанция к приходному кассовому ордеру б/н от 08.10.2020 доплата по договору 124с (8 300 руб.),
дополнительное соглашение № ГР 124с к договору на благоустройство места захоронения (установку памятника) о расширенной гарантии №с от 31.08.2020, квитанция к приходному кассовому ордеру б/н от 22.10.2020 оплата расширенной гарантии (5 750 руб.).
Таким образом, общая оплаченная сумма ФИО3 по трем договорам №с, №с, №с и дополнительному соглашению к договору №с составила 532 850 рублей.
Из сметы к договору на благоустройство места захоронения (установку памятника) №с от 31.08.2020 следует, что в том числе были проделаны следующие работы, услуги: пункт 3 - изготовлен комплекс памятника на сумму 32 000 рублей, пункт 4 установка семейного памятника на стяжку комплекс на сумму 9 000 рублей, пункт 5 – изготовление надгробных плит в количестве 2 штук на общую сумму 24 000 рублей, пункт 9 установка надгробных плит в количестве 2 штук на общую сумму 4 000 рублей. Из эскиза к смете видно, что в месте захоронения похоронены умершие ФИО6, ФИО7 и ФИО4, в связи с чем указанные расходы на общую сумму 69 000 рублей не являются необходимыми и не относятся к средствам потраченным на благоустройство захоронения исключительно ФИО4 Также суд полагает невозможным отнести к необходимым затратам на благоустройство захоронения оплату дополнительного соглашения № ГР 124с к договору на благоустройство места захоронения (установку памятника) о расширенной гарантии №с от 31.08.2020 на сумму 5 750 рублей.
Таким образом, истцом ФИО3 подтверждены документально понесенные расходы на благоустройство места захоронения ее дочери на общую сумму 458 100 рублей, являются необходимыми, соответствуют необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего.
Как установлено по приговору Михайловского районного суда от 27.09.2021 ФИО1 оказал потерпевшей ФИО3 действия, направленные на заглаживание морального и материального вреда, что выразилось в личной передаче ФИО3 денежных средств на сумму 30 000 рублей. Соответственно сумма, подлежащая ко взысканию, составляет 428 100 рублей (458 100 – 30 000).
В соответствии с ч. 3 ст. 196 ГК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Истец в исковом заявлении и последующих заявлениях настаивала на взыскании с ФИО1 427 100 рублей (л.д. 6, 134, 147), в связи с чем суд удовлетворяет заявленные требования истца в полном объеме.
Удовлетворяя исковые требования в данной части, суд учитывает, что все эти расходы понесены в разумных пределах, являются необходимыми расходами, соответствуют традициям и обрядам, факт оплаты подтвержден соответствующими квитанциями, договорами и актами приема-передачи.
В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
При определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», согласно которым причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности.
Таким образом, поскольку вина ответчика в причинении дочери истца тяжкого вреда здоровью источником повышенной опасности, опасного для жизни, повлекшего по неосторожности её смерть, подтверждается приговором районного суда от 23.07.2021, суд полагает требования истца о компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению.
При определении размера компенсации морального вреда суд руководствуется положениями статей 151, 1099-1101 ГК РФ, учитывая требования разумности и справедливости, индивидуальные особенности потерпевшей и характер перенесенных ею в связи со смертью дочери физических и нравственных страданий в виде глубоких переживаний и стресса, чувства потери и горя, которые потерпевшая будет испытывать и в будущем, фактические обстоятельства, при которых ей был причинен моральный вред, а также принимает во внимание неосторожную форму вины ответчика, его материальное и семейное положение, его возраст, наличие единственного источника денежных средств - пенсии по инвалидности и имеющиеся заболевание.
Как установлено в судебном заседании, потеря истцом дочери ФИО4 причинила ей неизгладимую боль утраты близкого, родного человека, между истцом и дочерью сложились теплые, семейные, доверительные отношения, регулярно навещали друг друга, дочь являлась для матери надеждой и опорой как моральной, так и материальной, смерть дочери повлекла для истца невосполнимую утрату. Внезапная потеря дочери явилась для истца сильнейшей стрессовой ситуацией, что принесло ей глубокие и тяжкие страдания, изменила как внутренний мир, так и лишила прежних мироощущений и смысла жизни. После смерти своего ребенка ухудшилось физическое здоровье истца (л.д.4 стр.2, л.д. 135 стр. 2, л.д. 147).
Кроме того суд учитывает, что вред причинен источником повышенной опасности, когда компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, и полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, который должен носить реальный, а не символический характер, в сумме 800 000 руб. В остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда следует отказать.
По изложенному, руководствуясь статьями 194 - 198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковое заявление ФИО3 к ФИО1, Российскому Союзу Автостраховщиков о взыскании имущественного и морального вреда - удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 в счет возмещения имущественного вреда – расходов на благоустройство места захоронения сумму в размере 427 100 (четыреста двадцать семь тысяч сто) рублей.
Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 800 000 (восемьсот тысяч) рублей.
В удовлетворении исковых требований ФИО3 к Российскому Союзу Автостраховщиков - отказать.
Решение может быть обжаловано в вой суд через Михайловский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.Ю. Иванова
Мотивированное решение изготовлено 16.09.2022