(УИД47RS0017-02-2024-000910-27)
РЕШЕНИЕ
по делу № 2-174/2025
Именем Российской Федерации
04 сентября 2025 года г. Бокситогорск
Бокситогорский городской суд Ленинградской области в составе:
председательствующего судьи Гусаровой И.М.,
при секретаре Билан И.А.,
с участием истца ФИО1,
представителя ответчика Банка ВТБ (ПАО) по доверенности ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитного договора недействительным,-
установил:
Истец ФИО1 обратилась в Тихвинский городской суд Ленинградской области с иском к ответчику Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительным кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ взыскании компенсации морального вреда в размере 200 000 руб., ссылаясь на то, что 26.03.2024г. между ней и Ответчиком в результате мошеннических действий был заключен кредитный договор № на сумму 627 009 руб. сроком на 60 месяцев с уплатой процентов из расчета 11,90 % годовых. Размер ежемесячного платежа- 13 915,80 руб. Срок окончания обязательств по кредитному договору- ДД.ММ.ГГГГ.
Она, будучи, подключенной к прослушивающему устройству через её телефон и следуя указаниям неустановленного лица (ФИО3), которая давала ей посредствам звонков мессенджера «Телеграмм», она прибыла ДД.ММ.ГГГГ. в отделение ВТБ банка по адресу <адрес>, где находясь под сильным психологическим давлением со стороны ФИО8 оформила вышеуказанный кредит, получив денежные средства, следуя указаниям ФИО3, используя приложение MIR- PAY, выбирая на клавиатуре и мониторе банкомата кнопки, которые ей указывала ФИО9. перевела, полученные по кредиту денежные средства по номеру карты неизвестного ей лица, после чего ФИО10. сбросила документ отделения ВТБ банка за электронной подписью ЦБ России об успешном погашении кредита на её имя.
Постановлением № СО ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ в отношении неустановленного лица. В данном постановлении указано, что в период ДД.ММ.ГГГГ. неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана совершило мошеннические действия в отношении неё, в результате которых она осуществила переводы денежных средств в сумме 4 166 000 руб. по номерам карт неустановленного лица. Постановлением от 01.04.2024г. она признана потерпевшей по уголовному делу №.
В результате проведенной в рамках уголовного дела комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы экспертами помимо иных выводов установлено, что в период совершения в отношении неё противоправных действий она находилась в таком эмоциональном состоянии, которое ограничивало её способности в тот период критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении неё противоправных действий, то есть понимать правильность и смысловое содержание действий неустановленных лиц в юридически значимой ситуации, прогнозировать последствия собственных поступков, в связи с чем она не могла оказывать сопротивление (ответ на вопрос №) стр. 11.
В результат произошедших событий по получению ей кредита, она 10.04.2024г. направила банку заявление (претензию) о признании спорного договора незаключенным и возврате суммы по кредитному договору на её расчетный счет. Её заявление (претензия) оставлено без удовлетворения.
Она считает, что кредитный договор является недействительным, поскольку заключение договора стало возможным исключительно в силу мошеннических действий неизвестных лиц. Волю по заключению договора она не изъявляла, действовала по указанию неизвестных лиц.
Как указано в п.6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019 года, кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, является недействительной (ничтожной) сделкой.
Взаимодействия её с банком, в совокупности с последующими её действиями по обращению в правоохранительные органы с заявлением по факту совершения мошеннических действий, приводят к тому, что спорный договор заключен вопреки её интересам, и не повлек для неё положительного правового эффекта.
При этом со стороны ответчика в её адрес не представлено документов, подтверждающих прекращение действия спорного договора в отношении неё, в связи с чем по заключенному договору банком будут предприняты меры по его исполнению.
Определением Тихвинского городского суда Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ. гражданское дело по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительным кредитного договора, взыскании компенсации морального вреда передано в Ленинградский областной суд для разрешения вопроса об изменении территориальной подсудности и передаче дела на рассмотрение другого суда.
Определением судьи Ленинградского областного суда от 19.09.2024г. гражданское дело по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительным кредитного договора, взыскании компенсации морального вреда передано в Бокситогорский городской суд Ленинградской области для рассмотрения по существу.
ДД.ММ.ГГГГ. указанное гражданское дело поступило в Бокситогорский городской суд Ленинградской области и определением суда от 14.10.2024г. принято к производству.
Определением суда от 04.09.2025г. производство по делу № 2-174/2025 по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) взыскании компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. прекращено, в связи с отказом истца от указанной части исковых требований.
В судебном заседании истец ФИО1 на исковых требованиях настаивала и просила суд их удовлетворить в полном объеме по основаниям, указанным в иске, по делу также пояснила, что просит суд признать оспариваемый кредитный договор недействительным на основании ч. 1 ст. 177 ГК РФ, как сделки, совершенной гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
В судебном заседании представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) по доверенности ФИО2 с иском не согласился и просил суд в его удовлетворении отказать в полном объеме, по делу также пояснил, что заключение эксперта не является исчерпывающим доказательством по делу. На момент заключения оспариваемого кредитного договора истица являлась юристом, работала в суде, на учете у психиатра не состояла, каким-либо психическим расстройством не страдала. При заключении оспариваемого договора она понимала, что заключает именно кредитный договор и понимала последствия его заключения, договор она подписывала собственноручно. Исходя из буквального толкования заключения экспертов следует, что истица в результате действий неустановленного лица была ограничена в способности понимать значение своих действий и руководить ими, однако данное заключение не конкретизировано. В случае если суд прийдет к выводу об удовлетворении исковых требований и признании оспариваемого кредитного договора недействительным просил суд применить двухстороннюю реституцию и взыскать с истицы в пользу банка 516126,92 руб., исходя из суммы полученного истицей кредита за минусом произведенных истицей выплат по основному долгу и процентам. Также поддержал доводы, изложенные ответчиком в письменных возражениях на иск и дополнениях к ним (л.д.72-74, 125-126, 175-176, 184-185).
Третье лицо- представитель Территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека По Ленинградской области в Тихвинском районе в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрении дела извещен надлежащим образом, о чем в материалах дела имеется уведомление о вручении заказного почтового отправления, представил в суд письменное заключение по делу (л.д.53), согласно которого в случае установления судом, что сделка, совершена истцом под влиянием заблуждения, а также совершена под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств в соответствии со статьями 178 и 179 ГК РФ требования истца подлежат удовлетворению.
Проверив материалы, выслушав доводы истца ФИО1, представителя ответчика Банка ВТБ (ПАО) по доверенности ФИО2, суд считает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям:
Как установлено судом и подтверждается представленными суду документами, не оспорено сторонами, ДД.ММ.ГГГГ. между истицей ФИО1 и ответчиком Банком ВТБ (ПАО) был заключен кредитный договор №, согласно которого ей была предоставлена сумма кредита в размере 627 009 руб. на срок 60 месяцев под 11,9% годовых, пск- 21,136% годовых (л.д.77-79).
Также ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. были подписаны Анкета-заявление и график платежей к указанному кредитному договору (л.д.75-76,17-18).
Ответчик Банк ВТБ (ПАО) исполнил принятые на себя обязательства по вышеуказанному кредитному договору в полном объеме и перечислил 26.03.2024г. на счет истице сумму кредита в размере 627009 руб., что подтверждается выпиской по счету и не оспаривалось истицей в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела (л.д.81, 83-84).
Из материалов дела судом также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 обратилась в СО ОМВД России по Тихвинскому району Ленинградской области с устным заявлением о преступлении, указанное заявление было зарегистрировано за номером КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ., что подтверждается талоном-уведомлением №.
ДД.ММ.ГГГГ. следователем СО ОМВД России по <адрес> ФИО6 было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ и принятии его к своему производству (л.д.14).
Из содержания данного постановления следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана совершило мошеннические действия в отношении ФИО1, в результате которых, последняя осуществила переводы денежных средств в сумме 4 166 000 руб. по номерам карт неустановленного лица. Мошенническими действиями неустановленного лица ФИО1 причинен ущерб в особо крупном размере на сумму 4 166 000 руб.
На основании постановления следователя СО ОМВД России по <адрес> ФИО7. от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 была признана потерпевшей по данному уголовному делу (л.д.20).
В рамках расследования вышеуказанного уголовного дела была назначена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1
Согласно заключения комиссии экспертов ГБУЗ ЛО центр психического здоровья, отделение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что ФИО1 в период совершения в отношении неё преступления с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, не страдала каким-либо психическим расстройством. Как следует из данных анамнеза и материалов уголовного дела, испытуемая развивалась без отставания, обучалась в средней школе, получила специальность, имела стабильную трудовую занятость, психиатром не наблюдалась, признаков психотической симптоматики, слабоумия в течение жизни у нее не проявлялось. В период совершения в отношении неё преступления у ФИО1 не обнаруживалось признаков нарушенного сознания и психотической симптоматики, интеллектуально-мнестических нарушений. Однако далее, в условиях субъективно значимой психотравмирующей ситуации (совершение в отношении неё противоправных действий со значительными материальными потерями), у ФИО1 отмечались появление тревожности, снижение настроения с напряженностью, беспокойством о своем текущем и перспективном положении, нарушение сна, тревожные реминисценции на психотравмирующую тему. При настоящем клиническом исследовании у подэкспертной подтверждается сниженное, с тревожным оттенком настроение, эмоциональная лабильность, плаксивость, что в совокупности составляет диагноз расстройства адаптации со смешанной тревожно-депрессивной реакцией. Таким образом, в настоящее время ФИО1 обнаруживает психическое расстройство адаптации (шифр по МКБ №), которое находится в прямой причинно-следственной связи с осуществлением в отношении неё противоправных действий. Описанные расстройства психики по выраженности и структуре не достигают психотического уровня, не препятствуют способности подэкспертной к осознанному восприятию окружающего и волевой регуляции деятельности. Таким образом, ФИО1 по своему психическому состоянию в юридически значимый период могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, а в последующем их воспроизводить и давать о них показания; она способна правильно понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального и участвовать в судебно-следственных действиях по данному уголовному делу. При настоящем клинико-психологическом (включая экспериментальное) обследовании, клинической беседе, с учетом анализа уголовного дела, у ФИО1 выявлены следующие индивидуально-психологические особенности: опора на накопленный опыт, значимость собственной социальной позиции, целенаправленность действий, чувствительность к критическим замечаниям в межличностном общении, стремление к независимости и упрочению своих позиций. В межличностных отношениях для потерпевшей характерны стремление к признанию и потребность в уважении со стороны значимых окружающих, избегание конфликтных ситуаций. Характерна тревожность, ориентация на социально- одобряемое поведение, чувствительность к средовым воздействиям, приверженность формальным конвенциальным нормам и правилам, ориентация на социально- одобряемое поведение, конформность и ригидность установок, ориентация на мнение авторитетных лиц, низкая фрустрационная толерантность. Исследуемая ситуация характеризовалась субъективной внезапностью возникновения, новизной, отсутствием опыта в сходных жизненных ситуациях, давлением авторитета участвующих лиц («сотрудник ФСБ, старший сотрудник безопасности ЦБ, представитель Верховного суда РФ»), интенсивным, массивным и непрерывным психологическим воздействием с контролем над действиями подэкспертной и её контактами, косвенной агрессивностью воздействия неустановленных лиц, угрозы (то есть от потерпевшей требовали четкого, неукоснительного соблюдения всех инструкций), периодической намеренной эскалацией эмоционального напряжения, искусственным созданием обстановки дефицита времени для принятия обдуманных, конструктивных решений, обращением к чувству тревоги, страха и ответственности. Обнаруживалась фиксация на значимых переживаниях «оправдать себя "возбуждение уголовной ответственность", вернуть замешанные государственные деньги, успеть опередить «мошенников», стремлением как можно скорее разрешить эту ситуацию, полной подчиняемостью указаниям неустановленных лиц, страх за свою безопасность и безопасность своих близких, спровоцировало отсроченное по времени осмысление произошедшего [«...В течении четырех дней совершила более шести переводов...»]. В сочетании с индивидуально-психологическими особенностями ФИО1, действиями неустановленных лиц в условиях субъективно-сложной фрустрирующей ситуации (а именно: постепенное сокращение дистанции в общении, переход от формально-логического к ситуативно-межличностному общению, целью которого являлось повышение степени доверия и лояльности к неустановленному лицу противоречивое сочетание давления и демонстрацией желания помочь; поддерживание неизвестными лицами у ФИО1 идеи о том, что в этой ситуации могут помочь исключительно они; тотальный контроль над ее временем и действиями) - обусловили у нее рост эмоционального напряжения, способствовали снижению ее критических и прогностических возможностей в отношении социально-юридических последствий ее действий в исследуемой юридически значимый период, а следовательно, в совокупности оказали существенное влияние на ее сознание и поведение. Таким образом, ФИО1 в период совершения в отношении нее противоправных действий находился в таком эмоциональной состоянии, которое ограничивало ее способности в тот период критически оценивать происходящее, понимать характер и значение свершаемых в отношении нее противоправных действий, т.е. понимать правильность и смысловое содержание действий неустановленных лиц в юридически значимой ситуации, прогнозировать последствия собственных поступков, в связи с чем она не могла оказывать сопротивление. Повышенной склонности к внушаемости, подчиняемости и фантазированию у ФИО1 не выявлено. Склонность ко лжи является субъективной оценочной характеристикой и не относится к предмету исследования судебной психолого-психиатрической экспертизы. Предметом исследования судебной психолого-психиатрической экспертизы является потенциальная способность потерпевших давать показания (выявление ее сохранности). Оценка достоверности показаний не входит в компетенцию психолога эксперта. При настоящем психопатологическом исследовании, у ФИО1 не обнаруживается таких нарушений внимания, восприятия, "а ‘яти, мышления, а также индивидуально- психологических особенностей, повышенной склонности к внушаемости, подчиняемости и фантазированию, которые лишали бы ее способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания. Актуальное эмоциональное состояние в целом характеризуется сниженным фоном настроения, потребностью избегания контактов широкого круга, уходом в мир субъективных представлений и переживаний, напряженностью, чувством внутреннего дискомфорта, ощущением приниженности, погруженностью в свои переживания. Наличие указанных особенностей эмоционального состояния непосредственно связано с фиксированностью на юридически- значимой ситуации. В тоже время, имеющиеся в настоящее время, у ФИО1 эмоциональные переживания не препятствуют ей самостоятельно принимать участие в процессуальных действиях по уголовному делу. Объективная оценка сделкоспособности ФИО4 может быть осуществлена только в рамках соответствующей экспертизы (комплексной, судебной психолого-психиатрической экспертизы способности гражданина понимать значение своих действий или руководить ими при совершении сделки) в рамках гражданского судопроизводства, а не в рамках уголовного процесса.
ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 обратилась в Банк ВТБ (ПАО) с заявлением (претензией), согласно которого просила признать договор кредита № от ДД.ММ.ГГГГ. не заключенным, возвратить сумму займа в размере 500000 руб. на её номер счета ПАО «Сбербанк» № в полном объеме со страховой суммой по данному кредитному договору (л.д.8).
Однако данное заявление истца ответчиком удовлетворено не было.
Истец ФИО1, ссылаясь на положения п.6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019 года, и указывая, что заключение договора стало возможным исключительно в силу мошеннических действий неизвестных лиц; волю по заключению договора она не изъявляла и действовала по указанию неизвестных лиц; спорный договор заключен вопреки её интересам и не повлек для неё положительного правового эффекта, просит суд признать кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ недействительным.
В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.
В силу части 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную сумму и уплатить проценты на нее.
В случае, когда участники гражданских правоотношений действуют при заключении сделок не свободно, а в силу различных обстоятельств, влияющих на их поведение, которое противоречит их истинному волеизъявлению, законодательство Российской Федерации предусматривает способ защиты путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.
Сделки с пороком воли делятся на совершенные без внутренней воли на совершение сделки и сделки, в которых внутренняя воля сформировалась неправильно. Без внутренней воли совершаются сделки под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств (ст. 179 ГК РФ), а также гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ). К сделкам, в которых воля сформировалась неправильно относятся сделки, совершенные под влиянием существенного заблуждения (ст. 178 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Следовательно, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.
Юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.
Определением суда от 19.05.2025г. по ходатайству истца ФИО1 по делу была назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ГУЗ «ЛОПНД» отделения АСПЭ (л.д196-200).
Согласно заключения комиссии экспертов ГБУЗ центр психического здоровья, отделение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в период заключения оспариваемого кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ с Банком ВТБ (ПАО) не страдала каким-либо психическим расстройством. Об этом свидетельствуют данные анамнеза и материалов дела, согласно которым подэкспертная росла и развивалась в соответствии с возрастом, обучалась в общеобразовательной школе, в дальнейшем получала профессиональное образование, имела стабильную трудовую занятость, к психиатрической помощи не прибегала, признаков какого-либо психотического расстройства в течение жизни не выявляла. В юридически значимый период- период заключения оспариваемого кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ с Банком ВТБ (ПАО) у ФИО1 не обнаруживалось признаков нарушенного сознания и психотической симптоматики, интеллектуально-мнестических нарушений. Вместе с тем, при настоящем клинико-психологическом (включая экспериментальное) обследовании, клинической беседе, с учетом анализа гражданского дела, у ФИО1 выявлены следующие индивидуально-психологические особенности: опора на накопленный опыт, значимость собственной социальной позиции, целенаправленность действий, чувствительность к критическим замечаниям в межличностном общении, стремление к независимости и упрочению своих позиций. В межличностных отношениях для потерпевшей характерны стремление к признанию и потребность в уважении со стороны значимых окружающих, избегание конфликтных ситуаций. Характерна тревожность, ориентация на социально- одобряемое поведение, чувствительность к средовым воздействиям, приверженность формальным конвенциальным нормам и правилам, ориентация на социально- одобряемое поведение, конформность и ригидность установок, ориентация на мнение авторитетных лиц, низкая фрустрационная толерантность. Выявленная у ФИО1 конформность установок, ведомость по отношению к уверенным, доминантным в общении личностям усиливается в стрессовых ситуациях, предъявляющих повышенные требования к личностным ресурсам, в том числе, в ситуациях неявного для ФИО1 психологического давления и манипулирования со стороны более сильных, доминантных в общении личностей, обладающих лидерскими качествами, а также лиц наделенных для нее авторитетом (социальные инстанции, органы исполнительной власти). Исследуемая ситуация для ФИО1 характеризовалась субъективной внезапностью возникновения, новизной, отсутствием опыта в сходных жизненных ситуациях, давлением авторитета участвующих лиц («сотрудник ФСБ, старший сотрудник безопасности ЦБ, представитель Верховного суда РФ»), интенсивным, массивным и непрерывным психологическим воздействием с контролем над действиями ФИО1 и её контактами, косвенной агрессивностью воздействия неустановленных лиц, угрозами (то есть от потерпевшей требовали четкого, неукоснительного соблюдения всех инструкций), периодической намеренной эскалацией эмоционального напряжения, искусственным созданием обстановки дефицита времени, необходимого для принятия обдуманных, конструктивных решений, обращением к чувству тревоги, страха и ответственности. Обнаруживалась фиксация на значимых переживаниях «оправдать себя», «возбуждение уголовной ответственности», вернуть замешанные государственные деньги, успеть опередить «мошенников», стремление как можно скорее разрешить эту ситуацию, полная подчиняемость указаниям неустановленных лиц, страх за свою безопасность и безопасность своих близких, что спровоцировало отсроченное по времени осмысление произошедшего [«...В течение четырех дней совершила более шести переводов...»]. Индивидуально-психологические особенности ФИО1 в сочетании с непрерывным манипулятивным воздействием неустановленных лиц в условиях субъективно-сложной фрустрирующей ситуации (а именно: постепенное сокращение дистанции в общении, переход от формальнологического к ситуативно-межличностному общению, целью которого являлось повышение степени доверия и лояльности к неустановленному лицу, противоречивое сочетание давления и демонстрации желания помочь; поддерживание неизвестными лицами у ФИО1 идеи о том, что в этой ситуации могут помочь исключительно они; тотальный контроль над ее временем и действиями) обусловили у нее рост эмоционального напряжения, способствовали снижению ее критических и прогностических возможностей в отношении социально-юридических последствий ее действий в исследуемый юридически значимый период, а следовательно, в совокупности оказали существенное влияние на ее сознание и поведение. Таким образом, в период совершения сделки у ФИО1 была нарушена способность понимать значение своих действий и руководить ими. Решение ФИО1 о заключении кредитного договора ВТБ (ПАО) от ДД.ММ.ГГГГ №№ сформировалось под влиянием не соответствующих действительности представлений, ошибочного восприятия и осмысления ситуации в целом, что было обусловлено конкретными условиями сложившейся ситуации (манипулятивное, продолжительное, интенсивное воздействие со стороны третьих лиц), существенным влиянием индивидуально-психологических особенностей и эмоциональным состоянием в виде эмоционального напряжения (ответ на вопрос 1). В последующем в условиях субъективно значимой психотравмирующей ситуации (понимание факта совершения в ее отношении противоправных действий со значительными материальными потерями), у ФИО1 отмечались появление тревожности, снижение настроения с напряженностью, беспокойством о своем текущем и перспективном положении, нарушение сна, тревожные реминисценции на психотравмирующую тему; в ходе экспертного исследования от ДД.ММ.ГГГГ у подэкспертной подтверждалось сниженное, с тревожным оттенком настроение, эмоциональная лабильность, плаксивость, что в совокупности составляло диагноз расстройства адаптации со смешанной тревожно-депрессивной реакцией (шифр по МКБ №). Однако со временем описанная реактивная тревожно-депрессивная симптоматика невротического уровня купировалась с исходом в выздоровление. При настоящем клиническом обследовании у испытуемой не выявлено признаков какого-либо психического расстройства (л.д.203-218).
Не доверять заключению экспертов у суда не имеется оснований, так как эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса РФ. Данное заключение содержит подробное описание проведенного исследования, ссылки на нормативную документацию, выводы по поставленным вопросам.
Оценивая заключение экспертов, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством, к тому же оно не противоречит совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, в том числе, проведенному в рамках расследования уголовного дела заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ., в связи с чем, при определении того, могла ли истица ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими при заключении оспариваемого кредитного договора, суд считает необходимым руководствоваться представленным заключением комиссии экспертов ГБУЗ центр психического здоровья, отделение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.
Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, учитывая, что согласно заключения комиссии экспертов ГБУЗ центр психического здоровья, отделение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что у ФИО1 признаков какого-либо психического расстройства не выявлено, в период заключения оспариваемого кредитного договора она не страдала каким-либо психическим расстройством, признаков нарушенного сознания и психотической симптоматики, интеллектуально-мнестических нарушений у неё не обнаруживалось, вывода о том, что в период заключения оспариваемого кредитного договора ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими данное экспертное заключение экспертов не содержит, а только указывает на нарушение данной способности у истицы (в период совершения сделки у ФИО1 была нарушена способность понимать значение своих действий и руководить ими), у суда не имеется оснований для признания оспариваемого кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ. недействительным на основании ст. 177 ГК РФ как сделки, совершенной гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
Вместе с тем, как следует из текста искового заявления и пояснений истицы, заключение оспариваемого кредитного договора являлось следствием разговоров истицы с неустановленными третьими лицами по телефону и заключение договора стало возможным исключительно в силу мошеннических действий данных неизвестных лиц; волю по заключению договора она не изъявляла и действовала по указанию неизвестных лиц; спорный договор заключен вопреки её интересам и не повлек для неё положительного правового эффекта.
Таким образом, суд полагает, что фактически истицей заявлено о недействительности кредитного договора по основаниям введения в заблуждения.
В соответствии с ч. 1 ст. 196 ГК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.
То обстоятельство, что истица не привела в исковом заявлении ссылку на норму ст. 178 ГК РФ не может являться поводом к оставлению без судебной оценки фактических оснований иска.
В силу положений ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1).
При наличии условий, предусмотренных п. 1 названной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2).
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3).
Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным указанной статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки (п. 4).
Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (п. 5).
Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 ГК РФ. Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе, если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.
Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (п. 6 ст. 178 ГК РФ).
По смыслу указанной статьи, заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку.
В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.
В силу изложенных норм права, истица, предъявляя настоящие исковые требования, должна доказать относительно каких именно обстоятельств она заблуждалась, когда узнала об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Исходя из пояснений истицы ФИО1 относительно событий, предшествовавших заключению оспариваемого кредитного договора, последняя не имела намерения заключать кредитный договор, а полагала, что оказывает помощь сотрудникам Верховного суда, Центрального Банка и ФСБ России в изобличении и поимке мошенников, она заблуждалась в отношении обстоятельств, из наличия которых исходила, совершая сделку.
Данное заблуждение и ошибочное восприятие всего происходящего, имеющее для истицы существенное значение, послужило основанием для совершения оспариваемой сделки, которую она не совершила бы, если бы знала о действительном положении дел.
Заблуждение истицы и ошибочное восприятие всего происходящего в юридически значимый период подтверждается выводами заключения комиссии экспертов ГБУЗ центр психического здоровья, отделение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ., согласно которым индивидуально-психологические особенности ФИО1 в сочетании с непрерывным манипулятивным воздействием неустановленных лиц в условиях субъективно-сложной фрустрирующей ситуации (а именно: постепенное сокращение дистанции в общении, переход от формальнологического к ситуативно-межличностному общению, целью которого являлось повышение степени доверия и лояльности к неустановленному лицу, противоречивое сочетание давления и демонстрации желания помочь; поддерживание неизвестными лицами у ФИО1 идеи о том, что в этой ситуации могут помочь исключительно они; тотальный контроль над ее временем и действиями) обусловили у нее рост эмоционального напряжения, способствовали снижению ее критических и прогностических возможностей в отношении социально-юридических последствий ее действий в исследуемый юридически значимый период, а следовательно, в совокупности оказали существенное влияние на ее сознание и поведение; в период совершения сделки у ФИО1 была нарушена способность понимать значение своих действий и руководить ими; решение ФИО1 о заключении оспариваемого кредитного договора сформировалось под влиянием не соответствующих действительности представлений, ошибочного восприятия и осмысления ситуации в целом, что было обусловлено конкретными условиями сложившейся ситуации (манипулятивное, продолжительное, интенсивное воздействие со стороны третьих лиц), существенным влиянием индивидуально-психологических особенностей и эмоциональным состоянием в виде эмоционального напряжения.
Учитывая установленные по делу обстоятельства на основании имеющихся в материалах дела доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что выраженная при заключении кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ воля ФИО1 не была направлена на получение кредита в своих интересах, поскольку сделка совершена в результате заблуждения, которое являлось для истицы столь существенным, что при разумной и объективной оценке ситуации она бы не заключила указанную сделку, если бы знала о действительном положении дел, в связи с чем оспариваемый кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным на основании ст. 178 ГК РФ.
Согласно п.2 ст.167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Как разъяснено в п. 79 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В связи с чем, при признании сделки недействительной, исходя из конкретных обстоятельств дела, в силу положений статей 166 и 167 ГК РФ суд должен применить соответствующие правовые последствия к сторонам кредитного договора (одностороннюю реституцию).
В силу вышеуказанных норм права, принимая во внимание, что суд пришел к выводу о признании заключенного между сторонами кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ. недействительным, а также учитывая, что судебный акт, принятый по существу обращенных к суду требований, должен окончательно разрешить спор и не порождать правовую неопределенность в правоотношениях сторон, суд считает необходимым применить последствия недействительности сделки и взыскать с ФИО1 в пользу Банка ВТБ (ПАО) полученные ей по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ. денежные средства в размере 516126,92 руб., исходя из следующего расчета: 627009 руб. (фактически полученная истицей сумма кредита по оспариваемого кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ.) – 66007,36 руб. (сумма уплаченных истицей процентов по данному кредитному договору согласно справки (л.д.236)) – 44 874,72 руб. (627 009 – 582134,28 = 44874,72- сумма уплаченного основного долга по данному кредитному договору согласно справки (л.д.235) = 516 126,92 руб.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ
Решил:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить.
Признать недействительным кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО).
Применить последствия недействительности сделки и взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина Российской Федерации №, в пользу Банка ВТБ (ПАО) (ИНН: <***>) полученные по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в размере 516 126 (пятьсот шестнадцать тысяч сто двадцать шесть) рублей 92 копейки.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Ленинградский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Бокситогорский городской суд.
Решение в окончательной форме принято 08 сентября 2025 года.
Судья: подпись
Копия верна, судья:
Секретарь: