Решение по делу № 2-А3/2023 от 27.12.2023 - о компенсации морального ущерба и возмещении материального ущерба.

УИД: 48RS0022-02-2022-000315-35 Дело № 2-А3/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 декабря 2023 года с. Измалково

Елецкий районный суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Лазаревой О.В.,

при секретаре Поляковой Н.И.,

с участием: истца, представителя истца ФИО2 - ФИО5,

представителя истца ФИО5 – адвоката Центерадзе А.Ш.,

представителя ответчика ФИО6, третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора - ФИО7,

пом. прокуроров Измалковского района Липецкой области Капитановой Л.А., ФИО8, ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-А3/2023 по исковому заявлению ФИО5, ФИО11, ФИО2, ФИО12 к Российскому Союзу Автостраховщиков, ФИО6 о компенсации морального ущерба и возмещении материального ущерба,

установил:

ФИО5, ФИО11, ФИО2, ФИО12 обратились в суд с исковым заявлением к Российскому Союзу Автостраховщиков, ФИО6 о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба. В обоснование заявленных требований указали, что 1.08.2019 в 12 часов 20 минут на 2 км автодороги с. Афанасьево-д.Казеево произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки ЗИЛ 4516, г.р.з. №, и автомобиля ВАЗ 2109, г.р.з. №. В результате данного дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля ВАЗ 2109, г.р.з. №, получил телесные повреждения в виде тяжелой закрытой черепно-мозговой травмы, острой соруидальной гематомы слева, двустороннего ушиба легких, ушиба нижних конечностей, от которых ДД.ММ.ГГГГ скончался. ДД.ММ.ГГГГ по данному факту возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса РФ. Постановлением СО ОМВД России по Измалковскому району предварительное следствие по данному уголовному делу приостановлено на основании пункта 1 части 1 статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса РФ в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. В настоящее время следствие по данному уголовному делу возобновлено. Ссылаясь на положения пункта «в» части 1 статьи 18, части 6 статьи 12, части 2 статьи 19 Федерального закона Российской Федерации от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее-ФЗ РФ об ОСАГО) указывает, что компенсационные выплаты осуществляются в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, в размере не более 500000 рублей (475000 – выгодоприобретателям, не более – 25000 рублей в счет возмещения расходов на погребение – лицам, понесшим такие расходы). Истец понесла необходимые расходы на погребение в связи с приобретением гроба, креста, ритуальных принадлежностей, одежды, доставки тела на сумму 36550 руб.. Истцы ФИО5, ФИО11, ФИО2, ФИО12 понесли сильные нравственные страдания в связи со смертью своего сына и брата ФИО13, <данные изъяты> года рождения. После дорожно-транспортного происшествия ФИО13 был госпитализирован в «Елецкую городскую больницу им. Семашко». В период нахождения ФИО13 в реанимационном отделении истец ФИО5 понесла расходы на приобретение лекарственных препаратов, предметов по уходу за ФИО13, расходы на питание в период нахождения сына в медицинском учреждении. С учетом увеличения и уменьшения исковых требований, отказа от части исковых требований просила взыскать с ответчика Российский Союз Автостраховщиков в пользу ФИО5 компенсационную выплату в размере 500000 руб. (475000 руб. – компенсационные выплаты + 25000 руб. расходы на погребение). Взыскать с ответчика ФИО6 в пользу ФИО5, ФИО11, ФИО2, ФИО12 компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей каждому из истцов. Взыскать с ответчика ФИО6 в пользу истца ФИО5 расходы на погребение в размере 11550 руб. (исходя из расчета 36550 рублей – 25000 рублей, заявленных ко взысканию с РСА), на приобретение продуктов питания для поминальных обедов в день похорон, на 9 день (2.09.2019) и на 40 день (3.10.2019) в размере 11518,9 руб., расходы на приобретение памятника в размере 50300 руб., расходы на установку памятника и облагораживание могилы в размере 52000 руб..

Истец, представитель истца ФИО2 по доверенности – ФИО5, представитель истца ФИО5 – адвокат Центерадзе А.Ш. в судебном заседании поддержали исковые требования с учетом их увеличения, ссылаясь на изложенные в исковом заявлении, заявлениях об увеличении иска основания.

В судебном заседании представитель истца Центерадзе А.Ш. дополнительно объяснил, что ФИО6 является надлежащим ответчиком по делу, к договору аренды транспортных средств просил суд отнестись критически. Заключение проведенной в ходе судебного разбирательства экспертиза является надлежащим доказательством по делу. Вывод эксперта ФИО14 о том, что автомобиль «ЗИЛ 4516» в момент дорожно-транспортного происшествия находился в движении, согласуется с выводами экспертиз, проведенных в ходе предварительного следствия. Экспертом ФИО14 установлен механизм дорожно-транспортного происшествия в полном объеме, определены траектория движения транспортных средств, угол столкновения. Правового значения вопрос законности нахождения ФИО13 за рулем не имеет, ФИО15 находился за рулем автомобиля «ЗИЛ 4516» незаконно.

Представитель ответчика ФИО6 – ФИО15 против удовлетворения исковых требований о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда возражал в полном объеме, ссылаясь на то, что ФИО6 является ненадлежащим ответчиком, поскольку на момент совершения дорожно-транспортного происшествия указанным транспортным средством марки ЗИЛ 4516, г.р.з. №, владело ООО СК «Юговосток» по договору аренды транспортного средства без экипажа от ДД.ММ.ГГГГ. Доказательств недействительности представленного договора аренды не представлено. Дополнительно указал, что 1.08.2019 до момента дорожно-транспортного происшествия управлял автомобилем марки «ЗИЛ 4516, г.р.з. №, вывозя сельскохозяйственную продукцию с поля, принадлежащего ФИО38. В момент дорожно – транспортного происшествия с автомобилем «ВАЗ 2109», г.р.з. №, ушел в деревню Казеево за водой, оставив автомобиль «ЗИЛ 4516» на обочине. Потерпевший ФИО13 не имел права управления транспортным средством, управляя автомобилем без водительского удостоверения автомобилем, снятым с государственного учета. Заключение эксперта ФИО14 является голословным и абсурдным. Размер компенсации морального вреда, заявленный ко взысканию, является несоразмерным.

Третье лицо ФИО15 возражал против удовлетворения исковых требований в полном объем.

Представитель ответчика Российский союз автостраховщиков (РСА) в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, доказательств наличия уважительных причин неявки в судебное заседание не представил. Ранее в адресованном суду письменном отзыве указали, что исковые требования к ответчику РСА необходимо оставить без рассмотрения ввиду несоблюдения досудебного порядка урегулирования, в удовлетворении требований истца отказать в полном объеме.

Представители третьих лиц ПАО СК «Росгосстрах», ООО СК «Юговосток», третье лицо ФИО16, извещенные о судебном заседании надлежащим образом и своевременно, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения истца, представителя истца ФИО5, представителя ответчика, третьего лица ФИО15, выслушав показания свидетеля, эксперта, заслушав заключение помощника прокурора Измалковского района Липецкой области Воротынцева А.В., полагавшего требования истцов подлежащими частичному удовлетворению, оценив доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью и частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 1.08.2019 примерно в 12 часов 20 минут на 2 км автодороги с. Афанасьево-д. Казеево произошло дорожно-транспортное происшествие, в ходе которого произошло столкновение автомобилей марки ЗИЛ 4516, г.р.з. №, и марки ВАЗ 2109, г.р.з. №, под управлением ФИО13, которому были причинены телесные повреждения.

В результате дорожно-транспортного происшествия водителю автомобиля марки ВАЗ 2109, г.р.з. №, ФИО13 ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, были причинены телесные повреждения, от которых он скончался ДД.ММ.ГГГГ в больнице, что подтверждается свидетельством о смерти II-РД № (т.1 л.д. 16).

Согласно заключению эксперта от 4.12.2019 № 43доп/9-19, на трупе ФИО13 обнаружены следующие повреждения: в области головы: травматическое левостороннее субдуральное кровоизлияние, ушиб левого полушария мозжечка, ушиб головного мозга на уровне лобных и левой височной долей, травматические субарахноидальные кровоизлияния на уровне больших полушарий, полушарий и червя мозжечка; кровоизлияние в мягкие ткани левых лобной, височной и теменной областей, ссадина на верхнем веке левого глаза (по данным медицинской документации).

Все вышеуказанные повреждения являются прижизненными и причинены за 24-30 суток до времени наступления смерти, о чем свидетельствуют наличие обширных кровоизлияний в их зоне, наличие признаков заживления в зоне повреждений, выявленное при судебно-медицинском исследовании, данные полученные из представленной медицинской карты. Все вышеуказанные повреждения причинены при действии тупого предмета (предметов), что подтверждается их морфологическими особенностями, в частности, «закрытым» характером повреждений головного мозга и его оболочек, мягких тканей головы, возможно в ходе дорожно-транспортного происшествия, при ударе головой о выступающие части салона автомобиля, в срок 1.08.2019.

Указанные повреждения в области головы, в соответствии с «Правилами определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», пунктом 6.1.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», квалифицируются в совокупности как единая черепно-мозговая травма, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, по квалифицирующему признаку опасности для жизни человека, в данном конкретном случае привели к наступлению смерти.

Смерть ФИО13 наступила от тупой травмы головы, включающей в себя: травматическое левостороннее субдуральное кровоизлияние, ушиб левого полушария мозжечка, ушиб головного мозга на уровне лобных и левой височной долей, травматические субарахноидальные кровоизлияния на уровне больших полушарий, полушарий и червя мозжечка; кровоизлияние в мягкие ткани головы, осложнившейся нагноением субдуральной гематомы слева, развитием серозно-фибринозного менингоэнцефалита, отека, вклинения и дислокации бронхопневмонии, полиорганной недостаточности.

Согласно данным медицинской документации, при химико-токсикологическом исследовании объектов, взятых 1.08.2019, в крови ФИО13 «алкоголь» не обнаружен.

Собственником транспортного средства ЗИЛ 4516, г.р.з. №, на момент дорожно-транспортного происшествия 1.08.2019 являлась ответчик по делу ФИО6, что подтверждается карточкой учета транспортного средства на указанный автомобиль, и стороной ответчика не оспаривается.

Гражданская ответственность водителя автомобиля марки ЗИЛ 4516, г.р.з. №, как и его собственника на момент дорожно-транспортного происшествия, не была застрахована, что подтверждается информацией с официального сайта РСА (том 1 л.д. 73).

Согласно ответу ОГИБДД Отд МВД России по Измалковскому району от ДД.ММ.ГГГГ №, регистрация транспортного средства ВАЗ 2109, г.р.з. №, прекращена по заявлению предыдущего собственника ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подразделением РЭО ГИБДД ОМВД России по <адрес>. Сведениями о новом собственнике транспортного средства ВАЗ 2109, с указанным регистрационным знаком, не располагают. Специальная продукция – государственные регистрационные знаки №, находятся в розыске как утраченная спецпродукция с ДД.ММ.ГГГГ. Указанное подтверждается представленной карточкой учета на указанное транспортное средство.

По данному факту дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса РФ.

ДД.ММ.ГГГГ следователем СО МВД России по <адрес> ФИО22 вынесено постановление о приостановлении предварительного следствия по данному уголовному делу по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса РФ, в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Согласно материалам уголовного дела №, производство по уголовному делу неоднократно приостанавливалось по данному основанию.

Истец ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, являющаяся матерью погибшего ФИО13, признана в рамках уголовного дела потерпевшей, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО13, выданного ДД.ММ.ГГГГ № I-РД № и постановлением о признании потерпевшей от указанной даты.

Истцы по делу ФИО11, ФИО2 и ФИО12 являются отцом и родными братьями погибшего ФИО13 соответственно, что подтверждается свидетельствами о рождении ФИО13, ФИО17.

В рамках производства уголовного дела проведена автотехническая судебная экспертиза, по результатам которой дано заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №. Согласно выводам указанного заключения, механизм столкновения автомобилей ВАЗ 2109, г.р.з. №, и ЗИЛ 4516, г.р.з. №, имевшего место 1.08.2019 примерно в 12 часов 20 минут на 2 км автодороги Афанасьево-Казеево, был следующим: процесс сближения. 1.08.2019 перед 12 часами 20 минутами автомобили «ВАЗ 2109», г.р.з. №, и «ЗИЛ 4516», г.р.з. №, двигались по автодороге: Афанасьево-Казеево, приближаясь к ее 2 км, во встречных направлениях: «ВАЗ» в направлении <адрес>, «ЗИЛ» в направлении с. Афанасьево. Примерно в 12 часов 20 минут на 2 км автодороги на ее участке с поворотом (вправо по ходу «ВАЗ» движения перед столкновением – влево по ходу «ЗИЛ») и с высокой растительностью у краев проезжей части автомобиль «ВАЗ», двигаясь по своей полосе движения, начал тормозить с образованием следов. В режиме торможения «ВАЗ» по диагонали влево выехал на встречную полосу и на ней, в зоне окончания следов его торможения и осыпи он вступил в контактное взаимодействие со встречным автомобилем, причем место столкновения находится в районе излома правого следа торможения (несколько перед ним относительно ориентации данного автомобиля) «ВАЗ».

Процесс взаимодействия: взаимодействие ТС характеризуется как встречное, блокирующее, косое, эксцентричное и происходило между их передними частями, по их ширине в средней-правой зоне. В момент столкновения верхней зоной краевой передней правой частью «ВАЗ» контактировал со средней зоной переднего бампера «ЗИЛ», причем угол между ними составлял (находился в диапазоне) 145?150?.

Процесс отбрасывания: после начала взаимодействия «ЗИЛ» перед собой и вправо по ходу своего движения перед столкновением, сам в продолжении инерционного движения проехал вперед и остановился, после чего отъехал назад и остановился перед местом столкновения, на проезжей части, около ее правого края. «ВАЗ», отброшенный автомобилем «ЗИЛ», переместился назад и влево (с образованием следов от его передних колес и от нижней поверхности его средней части), со встречной полосы проезжей части на встречную обочину.

Определить механизм ДТП в более полном объеме (в том числе траектории движения обоих автомобилей перед столкновением и их расположения на дороге в момент столкновения) экспертным путем не преставилось возможным по причинам, указанным в исследовательской части.

Решение вопроса «Могло ли произойти указанное дорожно-транспортное происшествие при обстоятельствах, указанных в объяснениях Свидетель №2?» экспертным путем не производилось по причине, указанной в исследовательской части.

Решить вопросы «Как должны были действовать водитель автомашины марки ЗИЛ 4516, г.р.з. №, и водитель автомашины марки ВАЗ 2109, г.р.з. №, в условиях данной дорожно-транспортной ситуации и соответствовали ли их действия требованиям безопасности, согласно ПДД РФ?» и «Какими пунктами ПДД РФ должны были руководствоваться водитель автомашины марки ЗИЛ 4516, г.р.з. №, и автомашины марки ВАЗ 2109, г.р.з. №, в данной ситуации?» в категорической форме экспертным путем не представилось возможным по причинам, указанным в исследовательской части.

Здесь лишь можно заметить, что при условии движения автомобиля «ЗИЛ 4516» перед столкновением по своей полосе его водитель для обеспечения безопасности дорожного движения должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 10.1 (абзац 2) ПДД РФ, согласно которым: «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

<данные изъяты>

В судебном заседании свидетель ФИО18 подтвердил показания, данные в ходе предварительного расследования, указав, что не говорил следователю, что ФИО15 его убеждал уехать. Он сам очень торопился, сделав то, что считал нужным, уехал.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В рамках производства уголовного дела проведена дополнительная транспортно-трасологическая и автотехническая судебная экспертиза, по результатам которой дано заключение эксперта от 9.10.2020 № 5351-5353/9-1. Согласно выводам указанного заключения, в связи с тем, что автомобиль ЗИЛ 4516, г.р.з. №, для экспертного исследования предоставлен следователем не был, по не зависящим от эксперта причинам, решить седьмой вопрос постановления: «Была ли исправна тормозная система, рулевое управление и ходовая часть автомашины марки «ЗИЛ 4516», г.р.з. №, перед произошедшим ДТП?» не представляется возможным.

Учитывая результаты экспертного исследования автомобиля, можно говорить о том, что на момент осмотра ходовая часть, тормозная система и рулевое управление автомобиля «ВАЗ 2109», г.р.з. №, находились в работоспособном состоянии. Потеря работоспособности ходовой части и рулевого управления произошла при ДТП, в результате значительного по величине ударного воздействия. Тормозная система находилась в технически неисправном состоянии из-за деформации и смещения с мест своего крепления главного тормозного цилиндра, отсутствии наполнительного бачка и деформации педали тормоза. Однако даже при наличии деформации и неисправностей деталей тормозной системы она на момент исследования могла выполнять свои функции. С технической точки зрения, потеря работоспособности ходовой части и рулевого управления автомобиля «ВАЗ 2109» является следствием ДТП, а не его причиной. Оснований утверждать, что до момента рассматриваемого происшествия рулевое управление, тормозная система и ходовая часть автомобиля «ВАЗ 2109» находились в технически неисправном состоянии, у эксперта нет.

Если осыпь осколков отделившихся от транспортных средств, зафиксированная на схеме к протоколу осмотра места ДТП, оставлена транспортными средствами, участвовавшими в ДТП, то следует сделать вывод о том, что столкновение автомобиля «ВАЗ» и «ЗИЛ» произошло на стороне проезжей части дороги, предназначенной для движения в направлении с. Афанасьево в районе перед образованием следа-борозды в районе расположения осыпи и в районе окончания следов торможения автомобиля «ВАЗ».

Механизм ДТП характеризуется следующими ключевыми моментами:

По контактному взаимодействию автомобиля «ВАЗ» с автомобилем «ЗИЛ»:

- в первоначальный период развития ситуации ДТП, автомобили «ВАЗ» и «ЗИЛ» двигались во встречном направлении по проезжей части дороги. При этом автомобиль «ЗИЛ» двигался практически посередине проезжей части дороги (левыми колесами по левой полосе, а правыми колесами по правой полосе). Автомобиль «ВАЗ» двигался своими левыми колесами посередине проезжей части дороги, а правыми по правой, своей полосе.

- в последующий момент водитель автомобиля «ВАЗ» применяет меры к торможению и уводу автомобиля на полосу встречного движения, двигаясь в процессе торможения около 18 м до места столкновения. Водитель автомобиля «ЗИЛ» в определенный момент применяет меры к уводу своего автомобиля вправо на свою полосу движения. Применял ли в данный момент водитель автомобиля «ЗИЛ» меры к торможению, установить не представляется возможным из-за отсутствия зафиксированных следов торможения автомобиля «ЗИЛ» на месте ДТП.

- в дальнейшем происходит столкновение средней и правой передними частями автомобиля «ВАЗ» со средней и правой передними частями автомобиля «ЗИЛ» под углом около 160-165 градусов, отсчитываемый в плане против хода часовой стрелки от продольной оси автомобиля «ВАЗ» к продольной оси автомобиля «ЗИЛ». Затем у автомобиля «ВАЗ» происходит деформации верхней части кузова и переднего капота, и он «подныривает» под переднюю часть бампера автомобиля «ЗИЛ» до контакта с правым передним колесом последнего. Происходит блокирующий контакт- передняя средняя часть бампера автомобиля «ВАЗ» контактирует с правым передним колесом автомобиля «ЗИЛ», а поскольку автомобиль «ЗИЛ» находился в движении и масса нагруженного зерном автомобиля «ЗИЛ» намного превышает массу автомобиля «ВАЗ», то от приложения значительного по величине блокирующего контакта происходит перемещение данных совмещенных автомобилей по ходу первоначального движения автомобиля «ЗИЛ» слева направо за пределы проезжей части дороги, до того места, где был зафиксирован автомобиль «ВАЗ». Об этом перемещения свидетельствуют следы, оставленные деформированные передней балкой автомобиля «ВАЗ» длиной 6,8м и параллельные следы перемещения передних колес автомобиля «ВАЗ» длиной 7,64м – правого и 7,2м – левого. После столкновения автомобиль «ЗИЛ» задним ходом перемещаются в обратном направлении на проезжую часть дороги и останавливается на полосе своего движения на расстоянии 2,23м от начала отображения следа волочения автомобиля «ВАЗ» и зафиксированной осыпи стекла и отделившихся разрушенных кузовных деталей, так как был зафиксирован в протоколе осмотра и на схеме места ДТП.

Сопоставляя все вышеизложенное, можно говорить о том, что в момент перед ДТП автомобиль «ЗИЛ» двигался по середине проезжей части дороги, левыми колесами по левой полосе, а правыми колесами по правой полосе. В момент перед столкновением автомобиль «ЗИЛ» мог располагаться так, как указано на прилагаемой масштабной схеме №, вычерченной экспертом, с учетом установленного угла столкновения автомобилей в момент контактного взаимодействия, а также всех зафиксированных следов торможения до момента столкновения и после, в процессе перемещения автомобиля ВАЗ дом места своего окончательного расположения.

Применял ли в момент перед ДТП водитель автомобиля «ЗИЛ» меры к торможению, установить не представляется возможным из-за отсутствия зафиксированных следов торможения автомобиля «ЗИЛ» на месте ДТП.

С учетом всего вышесказанного можно говорить о том, что не исключена возможность, что причиной применения водителем автомобиля «ВАЗ» мер к торможению и последующего его смещение влево на полосу встречного движения, могло послужить движение автомобиля «ЗИЛ» во встречном направлении, при условии движения последнего по середине проезжей части дороги, который, двигаясь по проезжей части дороги шириной 5,5м и имея габаритную ширину 2,5м частично перекрывал полосу движения встречного автомобиля «ВАЗ».

Показания свидетеля Свидетель №2, что в момент перед ДТП автомобиль «ЗИЛ» находился в статическом состоянии и на момент ДТП и после ДТП с места не перемещался и никто не изменял ее местоположение на дороге, не сопоставляются с фактическими следами, зафиксированными на месте ДТП работниками следствия и ГИБДД и ставятся экспертом под сомнение.

В вещной обстановке места происшествия сведений о следах торможения автомобиля «ЗИЛ» не имеется. Кроме того, экспертная практика не располагает научно обоснованной и общепринятой методикой решения этого вопроса по затратам кинетической энергии автомобиля на его деформацию и повреждение. Поэтому экспертным путем определить скорость движения автомобиля «ЗИЛ» перед столкновением не представляется возможным.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации в соответствии с зафиксированными следами скорость движения автомобиля «ВАЗ» перед началом отображения следов торможения составляла более 57 км/час; эта скорость является минимальной, поскольку не представляется возможным учесть в расчетах затраты кинетической энергии, израсходованной на деформацию на деталей ТС при их столкновении, ввиду отсутствия научно обоснованной, достаточно апробированной и одобренной методсоветом методики подобных исследований.

В данной дорожно-транспортной ситуации водителям автомобилей «ВАЗ 2109», г.р.з. №, ФИО13 и «ЗИЛ», г.р.з. ФИО15 необходимо было руководствоваться и действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.4, 1.5, 9.1 и 10.1 ПДД РФ, согласно которым:

1.4. «На дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств».

1.5. «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда».

9.1. «Количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенной слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).

10.1. «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

С позиции требований ПДД РФ причиной встречного столкновения является движение двух транспортных средств перед столкновением практически по середине проезжей части дороги, ширина которой составляет 5,5м. В данном случае им могли быть как водитель автомобиля «ВАЗ 2109», г.р.з. №, ФИО13, так и водитель автомобиля «ЗИЛ 4516», г.р.з. №, ФИО15.

Своевременно выполнение требования п.п.1.4, 1.5, 9.1 и 10.1 ПДД РФ, а именно, двигаясь по своей полосе со скоростью, которая позволяла бы ему обеспечивать постоянный контроль за управляемым им транспортным средством, не выезжая на полосу встречного движения, позволило бы водителям ФИО13 и ФИО15 предотвратить рассматриваемое ДТП.

Не выполнение вышеуказанных требований ПДД РФ водителями ФИО13 и ФИО15 могло послужить причиной рассматриваемого ДТП.

Оценка действий участников рассматриваемого происшествия, равно как и решение вопросов о соответствии их действий ПДД РФ выходит за пределы компетенции экспертов – автотехников, так как для этого необходимо дать юридическую (правовую) оценку всем собранным по делу доказательствам, в том числе и настоящему заключению. Решить этот вопрос может суд (следствие) путем сравнения действий, предписываемых водителям ДТП в подобной ситуации с фактическими действиями участников ДТП, установленными следствием.

Определением суда от 20.04.2023 по ходатайству истца, представителя истца ФИО5 по делу назначена судебная автотехническая экспертиза. Перед экспертом на разрешение поставлены следующие вопросы:

1.Каков механизм дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 1 августа 2019 года на автодороге Афанасьево-Казеево с участием транспортных средств ЗИЛ 4516, государственный регистрационный знак № и ВАЗ 2109, государственный регистрационный знак №?

2. Какова скорость указанных транспортных средств в момент возникновения опасности и в момент столкновения?

3. Когда возникла опасность у водителей транспортных средств относительно их места столкновения и начала следов торможения у водителя ВАЗ 2109, г.р.з. №?

4. Каково расстояние в момент возникновения опасности у водителей данных транспортных средств относительно их места столкновения и начала следов торможения у водителя ВАЗ 2109, г.р.з. №?

5. Имелась ли техническая возможность у водителя ВАЗ 2109, г.р.з. №, предотвратить столкновение с автомобилем ЗИЛ 4516, г.р.з. №?

6. Какими пунктами Правил дорожного движения РФ должны были руководствоваться водители ВАЗ 2109, г.р.з. №, и ЗИЛ 4516, г.р.з. №, для обеспечения безопасности дорожного движения в заданных обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия?

7. Имеется ли причинно-следственная связь между действиями (бездействием) водителя ВАЗ 2109, г.р.з. №, и водителя ЗИЛ 4516, г.р.з. №, по управлению транспортными средствами и последствиями дорожно-транспортного происшествия?

Согласно выводам заключения эксперта от 12.10.2023 № 1731/23, по вопросу № 1: общая картина механизма ДТП (его элементов, по которым есть достаточная информация) изложена в исследовательской части заключения.

Первая (начальная) стадия механизма – процесс сближения – начинается с момента возникновения опасности для движения, когда для предотвращения происшествия (или уменьшения тяжести последствий) требуется немедленное принятие водителем необходимых мер, и заканчивается в момент первоначального контакта транспортных средств. На этой стадии обстоятельства происшествия в наибольшей степени определяются действиями его участников. На последующих стадиях события обычно развиваются под действием непреодолимых сил, возникающих в соответствии с законами механики. Поэтому для решения вопросов, связанных с оценкой действий участников происшествия с точки зрения соответствия их требованиям безопасности движения, особое значение имеет установление обстоятельств происшествия на первой его стадии (скорость и направление движения транспортного средства и пешехода перед происшествием, их расположение на проезжей части).

Вторая (кульминационная) стадия механизма ДТП – взаимодействие между транспортными средствами – начинается с момента их первоначального контакта и заканчивается в момент, когда воздействие транспортных средств друг на друга прекращается, и они начинают свободное движение.

Третья (конечная) стадия механизма – процесс сближения (движение после столкновения) – начинается с момента прекращения взаимодействия между транспортными средствами, то есть с начала их раздельного движения, а заканчивается в момент завершения движения под воздействием сил сопротивления. Механизм столкновения на этой стадии определяется результатами воздействия сил удара, возникающих при взаимодействии (соударении) транспортных средств.

В рассматриваемом событии определить механизм дорожно-транспортного происшествия экспертным путем в полном объеме объективно и достоверно, не представляется возможным, так как отсутствуют и не могут быть получены достоверные данные о характере сближения ТС и их расположении на проезжей части непосредственно перед обнаружением каждым водителем встречного автомобиля.

В данном случае возможно привести отдельные элементы, составляющие механизм ДТП, по которым есть достаточная (объективная) информация, то есть дать (привести) общую картину механизма дорожно-транспортного происшествия.

1 августа 2019 в 12 часов 20 минут на 2-м км автодороги «с. Афанасьево-д. Казеево», расположенном в Измалковском муниципальном районе Липецкой области, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки ЗИЛ-4516, г.р.з. №, и автомобиля ВАЗ 2109, г.р.з. №.

По результатам проведенного исследования можно объективно заключить, что в момент соударения автомобиль ЗИЛ передней частью своей конструкции контактировал с передней частью кузова автомобиля ВАЗ – зона взаимодействия от центра автомобиля к правой стороне. Данное взаимодействие транспортных средств характеризуется как встречное, угловое, для автомобиля ВАЗ блокирующее.

В результате соударения происходило взаимное внедрение, смятие, деформация и разрушение (в большей части для автомобиля ВАЗ) конструкций транспортных средств, которое сопровождалось падением осколков и фрагментов ТС на поверхность дороги по месту столкновения. А затем по ходу отброса автомобиля ВАЗ к конечному положению.

Отброс автомобиля ВАЗ однозначно свидетельствует о том, что в момент соударения автомобиль ЗИЛ находился в движении – обладал кинетической энергией достаточной, чтобы «погасить» энергию движения автомобиля ВАЗ, а затем продвинуться с автомобилем ВАЗ, находящимся под передней частью, в сторону его конечного положения.

Отброс автомобиля ВАЗ к конечному положению и зафиксированная осыпь осколков позволяют утверждать, что конечное положение автомобиля ЗИЛ не соответствует механизму взаимодействия, а это означает только одно, что по какой-то причине автомобиль ЗИЛ менял свое положение.

Использование и анализ всех, зафиксированных в материалах дела трасологических признаков, и проведенное исследование по второму вопросу, позволяют реконструировать картину механизма контактирования ТС исследуемого ДТП.

Автомобиль ВАЗ-2109, г.р.з. №, двигался в условиях происшествия по проезжей части автодороги со стороны с. Афанасьево в сторону д. Казеево, автомобиль ЗИЛ-4516, г.р.з. №, двигался во встречном направлении.

В процессе сближения ТС водитель автомобиля ВАЗ среагировал на опасность для движения (автомобиль ЗИЛ в момент его обнаружения водителем ассоциировался у него с опасностью), что подтверждается следом торможения. Доподлинно неизвестно, применял ли водитель автомобиля ЗИЛ торможение, поэтому данные действия или их отсутствие экспертом не комментируются.

В процессе экстренного торможения автомобиль ВАЗ со своей правой половины движения переместился на левую половину дороги. В свою очередь водитель автомобиля ЗИЛ уводит автомобиль с центра дороги в сторону края. В результате предпринятых водителями действий происходит встречное столкновение ТС. Столкновение транспортных средств происходило на левой (относительно направления движения автомобиля ВАЗ) стороне проезжей части автодороги – в конце тормозного следа автомобиля ВАЗ, при этом автомобиль ЗИЛ частично находился на обочине, частично на проезжей части дороги.

В результате соударения происходило взаимное внедрение, смятие, деформация и разрушение (в большей части автомобиля ВАЗ) конструкций транспортных средств, которое сопровождалось падением осколков и фрагментов ТС на поверхность дороги и по ходу совместного движения ТС, которые передвигались как единое целое в сторону конечного положения автомобиля ВАЗ, зафиксированного на схеме. Автомобиль ВАЗ остановился на незначительном расстоянии от конечного положения автомобиля ВАЗ, который за счет приобретенной скорости в процессе взаимодействия с автомобилем ЗИЛ, по инерции продвинулся до конечного положения. Затем по неустановленной причине водитель автомобиля ЗИЛ поменял его конечное положение, и поставил автомобиль в положение, зафиксированное на схеме, но несоответствующее механизму взаимодействия.

Такова общая картина механизма столкновения ТС (его элементов, по которым есть объективная информация), достаточная для оценки действий участников ДТП с технической точки зрения на несоответствие/несоответствие требованиям пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации, регламентирующих возникшую дорожно-транспортную ситуацию.

По вопросу № 2: использованная методика не позволяет экспертным путем установить точное значение фактической скорости транспортного средства непосредственно перед столкновением. Но с помощью этой методики, основываясь на объективной информации, дается диапазон величин скорости ТС, в котором находится фактическая величина скорости автомобилей в момент столкновения, и этого вполне достаточно следователю (суду) для оценки действий участников дорожно-транспортного происшествия.

Проведенным комплексом исследований установлено, что фактическая величина скорости в момент столкновения:

автомобиля ЗИЛ 4516, г.р.з. №, находилась в диапазоне 18-23 км/ч;

автомобиля ВАЗ 2109, г.р.з. №, находилась в диапазоне 38-49 км/ч;

наиболее вероятная величина скорости автомобиля ЗИЛ 4516 в момент столкновения составляла 21,9 км/ч – ошибка определения (погрешность) 2,65 %;

наиболее вероятная величина скорости автомобиля ВАЗ 2109 составляла 38,81 км/ч – ошибка определения (погрешность) 2,65 %.

Расчетом установлено, что автомобиль ВАЗ 2109, гр.з. №, перед применением водителем торможения двигался с величиной скорости 66,0?73,2 км/ч – это и будет величина скорости в момент возникновения опасности для движения.

В материалах дела отсутствуют сведения, и не могут быть получены экспертным путем, о применении либо не применении водителем автомобиля ЗИЛ 4516, г.р.з. №, мер по снижению скорости, поэтому в дальнейшем будет использована величина скорости, находящаяся в диапазоне 18?23 км/ч.

По вопросу № 3: пунктом 1.4 ПДД РФ установлено правостороннее движение, поэтому водитель автомобиля ЗИЛ 4516, г.р.з. №, был обязан вести автомобиль по своей половине проезжей части. А при соблюдении в полной мере требований п.п. 1.5, 9.1, 9.10, ч.1 п. 10.1 ПДД РФ, то есть при движении автомобиля ЗИЛ 4516 по своей половине проезжей части, водителю автомобиля ВАЗ не было бы надобности применять торможение и траектории автомобилей не пересеклись бы, и рассматриваемая ситуация в действительности не имела бы место быть.

А это означает, что именно действия водителя автомобиля ЗИЛ 4516, г.р.з. №, создали на дороге опасную ситуацию, когда водитель автомобиля ВАЗ 2109, г.р.з. №, с момента объективного обнаружения такого движения встречного автомобиля, был обязан принять все доступные меры по снижению скорости, то есть действовать в соответствии с предписывающей нормой ч.2 п. 10.1 Правил. Поэтому следует считать, что опасность для движения, как ее трактуют ПДД РФ, возникла по отношению к водителю автомобиля ВАЗ 2109 с момента обнаружения встречного автомобиля ЗИЛ 4516.

Примечание: данный вывод основан на положении автомобиля ЗИЛ 4516 в момент столкновения – занятие такого положения в момент удара возможно лишь при условии движении автомобиля с частичным движением по половине дороги, предназначенной для встречного направления транспорта.

По вопросу № 4: расчетом установлено, что в момент возникновения опасности для движения, созданной действиями водителя автомобиля ЗИЛ, водителю автомобиля ВАЗ:

автомобиль ВАЗ 2109, г.р.з. №, находился на удалении 39,3?41,8 м от места столкновения;

автомобиль ЗИЛ 4516, г.р.з. №, находился на удалении 10,7?13,1 м от места столкновения.

По вопросу № 5: в рассматриваемом событии водитель автомобиля ВАЗ среагировал на опасность для движения, когда расстояние до места столкновения составляли 39,3?41,8 м. Для остановки автомобиля требовалось 51,3 ?60,4 м.

Поэтому следует считать, что у водителя ВАЗ 2109 не было технической возможности предотвратить встречное столкновение с автомобилем ЗИЛ 4516, так как для остановки автомобиля требовалось расстояние, превышающее расстояние удаления от места столкновения.

При отсутствии технической возможности экстренным торможением остановить автомобиль ВАЗ до места столкновения и, соответственно, при необходимости затормозить максимально эффективно, с учетом отсутствия времени на выбор применяемого приема экстренного торможения, с точки зрения водительского ремесла, водителю было крайне сложно, практически невозможно, в условиях поворота дороги, при применении экстренного торможения, сохранить первоначальную траекторию движения.

Именно действия водителя автомобиля ЗИЛ 4516 привели к возникновению на дороге опасной ситуации, поэтому для него техническая возможность предотвратить встречное столкновение с автомобилем ВАЗ 2109 заключалась в полном выполнении (соблюдении) предписывающих норм вышеприведенных пунктов Правил. И такая возможность у него имелась, так как анализ дорожной обстановки не создавали ему внезапной опасности или препятствия, возникновение которых он не мог предвидеть и что могло бы потребовать от него выполнения каких-либо экстренных действий по управлению ТС с целью предотвращения происшествия. Именно он создал опасность для движения, что и послужило условием возникновения аварийной обстановки на дороге.

С технической точки зрения, в исследуемой дорожно-транспортной ситуации предотвращение данного дорожно-транспортного происшествия со стороны водителя автомобиля ЗИЛ 4516 зависело не от наличия или отсутствия у него технической возможности, а целиком зависело от его действий, не противоречащих вышеприведенным требованиям Правил.

По вопросу № 6: ПДД РФ устанавливают надлежащее, должное поведение того или иного участника дорожного движения. Для осуществления надлежащего поведения необходимо совершать определенные технические действия (или воздержаться от их совершения).

В рассматриваемом событии в целях обеспечения безопасности движения на автодороге водители автомобилей должны были руководствоваться требованиями п.п. 1.4, 1.5, ч.1 п. 10.1 ПДД РФ, с учетом общих требований, приведенных в п.п. 1.3, 9.1, 9.10, 10.3 Правил. А с момента объективного обнаружения опасности для движения, как ее трактует п. 1.2 Правил, действия водителя, которому такая опасность создана, регламентируются предписывающей нормой ч.2 п. 10.1 ПДД РФ.

Остальные пункты Правил, регламентирующих действия водителей в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, не содержат технического аспекта, следовательно, не входят в компетенцию автотехнической экспертизы и поэтому экспертом не рассматриваются.

По вопросу №7: действия водителя автомобиля ЗИЛ 4516 не соответствующие требованиям пунктов 1.4, 1.5, 9.1, 10.1 ПДД РФ состояли в причинной связи с рассматриваемым событием и послужили необходимой и достаточной (непосредственной) причиной рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия – столкновения автомобиля ЗИЛ 4516 и автомобиля ВАЗ 2109.

Данный вывод основан на имеющейся в материалах дела исходной информации и проведенном исследовании, которое однозначно свидетельствует, что развитие рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации стало возможным из-за действий водителя автомобиля ЗИЛ 4516, который не обеспечил контроль за движением транспортного средства для выполнения требований Правил – вел автомобиль с заездом на встречную половину дороги, что вынудило водителя встречного автомобиля ВАЗ 2109 применить экстренное торможение. При технической возможности остановить автомобиль ЗИЛ 4516 до места столкновения не воспользовался такой возможностью. А это означает, что водитель автомобиля ЗИЛ 4516, г.р.з. №, создал своими действиями аварийную ситуацию на дороге, когда происшествие стало неизбежным.

Полученное судом заключение эксперта проведено в соответствии с требованиями статьи 25 Федерального закона Российской Федерации от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является полным, ясным, последовательным. Заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы необходимые расчеты, ссылки на нормативно-техническую документацию и использованную при производстве экспертизы литературу. В обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов.

Суд принимает заключение эксперта АНО «Лаборатория Судэкс», поскольку заключение полностью согласуется с материалами дела, научно обоснованно, при проведении экспертизы эксперт предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статями 307-308 Уголовного кодекса РФ, ему были разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 85 ГПК РФ, эксперт имеет соответствующее высшее образование, значительный стаж работ в качестве эксперта, соответствующую квалификацию, оснований сомневаться в компетентности эксперта не имеется. Обстоятельств, дающих основания усомниться в его правильности, а также в беспристрастности и объективности эксперта, не доверять заключению эксперта, ответчиками не представлено, и судом не установлено. Не является таковым и довод представителя ответчика ФИО15 о том, что эксперт, выполнивший настоящее заключение, входит в объединение судебных экспертов – Палату судебных экспертов имени Ю.Г. Корухова («СУДЭКС»), наряду с экспертом ФИО27 – экспертом ООО «ЦНИиСЭ» (<адрес>А, оф. 201), подготовившим заключение специалиста по заказу истца ФИО5 в рамках предварительного следствия по делу.

Суд находит заключение эксперта объективным, а выводы обоснованными и достоверными, оснований сомневаться в компетентности эксперта у суда не имеется, поскольку заключение эксперта выполнено в соответствии со статьей 79 ГПК РФ на основании определения суда, содержит исчерпывающие и конкретные ответы на поставленные судом вопросы, в том числе о механизме дорожно-транспортного происшествия, которые являются определенными и не имеют противоречий. Выводы экспертизы научно аргументированы, обоснованы, достоверны, непротиворечивы. Заключение согласуется с другими доказательствами по делу, в том числе проведенными в ходе предварительного следствия автотехническими экспертизами. Заключение эксперта не допускает неоднозначного толкования, в связи с чем признает заключение эксперта судебно – экспертной лаборатории автотехнической экспертизы от 12.10.2023 допустимым доказательством и полагает возможным положить его в основу решения суда.

Каких-либо достоверных и допустимых доказательств, опровергающих заключение судебной экспертизы, ответчиками не представлено. Оценивая представленную стороной ответчика рецензию от 28.11.2023 № 19741, на заключение эксперта АНО «Лаборатория Судэкс» ФИО35 от 12.10.2023 № 1731/23, выполненную специалистами ООО «Экспрус» ФИО28, имеющей высшее юридическое образование по специальности «Юриспруденция», сертификат соответствии НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов» ОСЭ 2021/12-6315 по специализации «Правовая экспертиза» и сертификат соответствия НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов» ОСЭ 2021/12-6315 по специализации «Рецензирование судебных экспертиз», и ФИО3, имеющим высшее техническое образование, квалификацию «Инженер по эксплуатации автомобильной техники», квалификацию государственного судебного эксперта по специальностям: «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия», «Исследование технического состояния узлов и деталей транспортных средств», «Исследование следов столкновения на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия» (транспортно-трасологическая диагностика), «Исследование маркировочных обозначений транспортных средств», диплом о профессиональной переподготовке экспертов-техников, выданный НЧОУ ВО «Южный институт менеджмента», включенный в государственный реестр экспертов-техников, суд приходит к следующему. Нормами ГПК РФ не предусмотрено оспаривание результатов судебной экспертизы рецензией частного лица. Иная точка зрения на проведенное по делу судебное исследование в данном случае сама по себе не может являться основанием для признания заключения судебной экспертизы недопустимым доказательством. Представленная в материалы дела рецензия на экспертное заключение представляет собой частное мнение иного лица, не привлеченного к участию в деле ни в каком процессуальном статусе.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО35, имеющий высшее образование по специальности «Судебная экспертиза» квалификация «судебный эксперт», стаж экспертной работы с 2003 года, стаж по специальности судебный эксперт с 2018 года, подтвердил, что экспертиза выполнена в строгом соответствии с нормами действующего законодательства, он был предупрежден судом об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ, о чем отобрана подписка, экспертиза проведена на основании всех представленных материалов настоящего гражданского дела и уголовного дела, проведенного натурного исследования автомобиля, а используемое программное обеспечение по моделированию ДТП «РС-Сrash» рекомендовано Минюстом при производстве экспертиз. Подтвердил выводы, что водитель автомобиля «ВАЗ», обнаружив автомобиль «ЗИЛ», применил экстренное торможение, о чем свидетельствует след торможения, у автомобиля «ВАЗ» не было технической возможности избежать столкновения. Положение автомобиля «ЗИЛ» не соответствует механизму ДТП, автомобиль «ЗИЛ» в момент ДТП двигался.

Не согласие стороны ответчика с выводами, изложенными экспертом, основанием для назначения по делу судебной экспертизы не является, поскольку каких-либо данных объективных доказательств, дающих основание сомневаться в правильности и обоснованности заключения предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющего соответствующее образование и квалификацию эксперта, не представлено.

Достоверность экспертного исследования у суда не вызывает сомнений, поскольку представленное экспертное заключение является полным и достаточным для принятия его в качестве надлежащего доказательства.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленного представителем ответчика ФИО15 ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы не имеется.

Анализируя представленные материалы, заключения экспертиз в ходе предварительного следствия и при рассмотрении гражданского дела, иные доказательства по делу суд приходит к выводу, что 1.08.2019 около 12 часов 20 минут на 2 км автодороги с. Афанасьево-д.Казеево водитель автомобиля ЗИЛ 4516, г.р.з. №, допустив нарушения пунктов 1.4, 1.5, 9.1, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, совершил столкновение с автомобилем марки ВАЗ 2109, г.р.з. №, под управлением ФИО13, тем, самым в результате данного дорожно-транспортного происшествия, причинив последнему вред здоровью, повлекший смерть.

При этом согласно пункту 1.4 ПДД РФ, на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (пункт 1.5 ПДД РФ).

В силу пункта 9.1 ПДД РФ количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).

Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (пункт 10.1 ПДД РФ).

Таким образом, суд приходит к выводу, что в действиях водителя автомобиля марки ЗИЛ 4516, г.р.з. №, усматриваются нарушения пунктов 1.4, 1.5, 9.1, 10.1 ПДД РФ.

Истцами ФИО5, ФИО11, ФИО2, ФИО12 заявлены исковые требования о взыскании с ФИО6 как владельца источника повышенной опасности, компенсации морального вреда в связи с утратой близкого человека – сына и брата, истцом ФИО5 - материального ущерба и расходов на погребение сына.

При этом вред, причиненный гражданину автомобилем как источником повышенной опасности, возмещается его владельцем независимо от его вины, если он не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Владелец автомобиля может быть также освобожден судом от ответственности полностью или частично только при наличии грубой неосторожности самого потерпевшего. Однако при причинении вреда жизни или здоровью гражданина даже при грубой неосторожности с его стороны допускается не отказ в возмещении вреда, а лишь снижение размера возмещения (пункт 1 статьи 1079, пункт 2 статьи 1083 ГК РФ; абз. 4 пункта 2 Определения Конституционного Суда РФ от 24.11.2016 № 2454-О).

Принимая во внимание, что дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погиб ФИО13, произошло по вине неустановленного лица, управлявшего транспортным средством марки ЗИЛ 4516, г.р.з. №, собственником которого является ФИО6. Доказательств того, что автомобиль выбыл из владения ответчика в результате противоправных действий других лиц суду не представлено. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что лицом, обязанным возместить ущерб, является ФИО6.

Представитель ответчика ФИО15, отрицая факт того, что транспортное средство, принадлежащее на праве собственности его доверителю, ЗИЛ 4516, г.р.з. №, является виновным в причинении ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 1.08.2019, исковые требования о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда не признал, так как на момент дорожно-транспортного происшествия указанным транспортным средством владело ООО СК «Юговосток» по договору аренды транспортного средства без экипажа от 15.07.2019.

Согласно представленному суду представителем ответчика ФИО15 договору, заключенному между ИП <данные изъяты> ФИО6 как арендодателем, и ООО СК «Юговосток», как арендатором, арендодатель использует транспортные средства марки ЗИЛ 4516, г.р.з. №, марки ГАЗСА3350701, г.р.з. № МАЗ-5334 КС 35773-1, г.р.з. № находящиеся у арендодателя на праве собственности, для ведения своей предпринимательской деятельности. Арендатор обязан уплачивать арендную плату в соответствии с настоящим договором в размере 20000 руб. ежемесячно; нести расходы на содержание транспортного средства и расходы, связанные с коммерческой и технической эксплуатацией транспортного средства; поддерживать надлежащее состояние транспортных средств, включая осуществление текущего и капитального ремонта; своевременно оповещать арендодателя о ДТП, оформлять все необходимые документы для ГИБДД, в случае невыполнения данных требований арендатор несет полную материальную ответственность за повреждения, полученные в результате ДТП; при ДТП, совершенном по вине арендатора, арендатор обязуется произвести все предусмотренные законом и настоящим договором действия для возврата арендодателю поврежденных транспортных средств, и возместить в течение 30 дней убытки арендодателю, либо выплатить арендодателю остаточную стоимость транспортных средств; обязуется возместить в полном объеме ущерб, причиненный третьим лицам, при эксплуатации указанного в договоре транспортного средства (статья 648 ГК РФ) в случае предъявления третьими лицами требований к арендодателю, арендатор обязан участвовать в судебных процессах по данному случаю, предоставить арендодателю все необходимые документы, связанные с причинением ущерба и возместить арендодателю все расходы, связанные с участием в судебных процессах; эксплуатировать арендуемые транспортные средства с привлечением водителей, имеющих водительское удостоверение с соответствующей категорией и разрешительную документацию; после окончания действия настоящего договора возвратить транспортные средства, согласно акту приема-передачи, в состоянии, в котором они были получены, с учетом нормального износа. Договор заключен на срок с 15.07.2019 по 15.06.2020.

В подтверждение исполнения ООО СК «Юговосток» своих обязательств по арендной плате по договору, заключенному между ИП ФИО19 КФХ ФИО6, как арендодателем, и ООО СК «Юговосток», как арендатором, представителем ответчика представлены акты об оплате аренды транспортных средств по договору от 31.07.2019, 31.08.2019, 30.09.2019, 31.10.2019, 30.11.2019, 31.12.2019; приходные кассовые ордера о принятии ИП ФИО19 КФХ ФИО6 от ООО СК «Юговосток» от 9.08.2019, 6.09.2019, 4.10.2019, 7.11.2019, 9.12.2019, 10.01.2020; акт сверки взаимных расчетов за период: 2019г. между ИП ФИО19 КФХ ФИО6 и ООО СК «Юговосток» по договору аренды т/с без экипажа от 15.07.2019; соглашение о расторжении договора об аренде транспортных средств без экипажа от 15.07.2019; акт приема – передачи транспортного средства от 17.06.2020. Все представленные документы подписаны ИП ФИО19 КФХ ФИО6 и генеральным директором ООО СК «Юговосток».

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 21.12.2023, 18.08.2022 ООО СК «Юговосток», зарегистрированное в г. Воронеже, исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Управление Федеральной налоговой службы по Воронежской области в ответе на запрос суда указали, что ООО СК «Юговосток» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо на основании п. 2 ст. 21.1 ФЗ от 8.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Согласно ответу на запрос суда, Государственный архив Воронежской области 23.11.2023 сообщил, что документы ООО СК «Юговосток» на госхранение не поступали, сведениями о местонахождении указанных документов не располагают.

Вместе с тем довод представителя ответчика ФИО15 о том, что его доверитель является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку на момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль «ЗИЛ 4516», г.р.з. №, находился во владении ООО СК «Юговосток» на основании договора аренды автомобиля от 15.07.2019 судом отклоняется как несостоятельный.

Оценивая указанный договор аренды, суд приходит к выводу, что он с достоверностью не свидетельствует, что между ИП ФИО6 и ООО СК «Юговосток» фактически сложились отношения, вытекающие из договора аренды транспортного средства без экипажа, а также то, что ответственность за причинение вреда истцам должен нести владелец транспортного средства ООО СК «Юговосток», которому транспортное средство было передано по договору аренды.

Каких-либо доказательств наличия трудовых отношений ООО СК «Юговосток» и ФИО15, управлявшего, согласно его объяснений, автомобилем «ЗИЛ 4516, г.р.з. №, непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием, в материалы дела, не представлено.

С учетом совокупности доказательств, имеющихся в деле, представленный в материалы гражданского дела в судебном заседании 4.10.2022 представителем ответчика ФИО6 договор аренды транспортных средств без экипажа не свидетельствует об обратном.

<данные изъяты>

Свидетель Свидетель №2, допрошенный ДД.ММ.ГГГГ, показал, что работает в КФХ «ФИО1», ДД.ММ.ГГГГ работниками указанного КФХ производилась уборка ячменя с поля, вывоз зерна осуществлялся двумя автомашинами, в том числе марки «ЗИЛ 4516, г.р.з. №, под управлением ФИО15.

Свидетель ФИО29 при допросе в качестве свидетеля на следствии показал, что работает водителем КФХ «ФИО1», ДД.ММ.ГГГГ он отпросился с работы, уехал в <адрес>. Примерно в час дня ему позвонил ФИО15 и пояснил, что принадлежащий ему автомобиль «ЗИЛ», на которой производилась уборка зерна на поле, попал в аварию. Также пояснил, что на автомашине «ЗИЛ», которая попала в аварию, все время ездил сам ФИО15.

В материалах уголовного дела имеется расписка от ДД.ММ.ГГГГ, выданная ФИО6 в том, что она собственник автомобиля «ЗИЛ 4516», г.р.з. №, получила от сотрудников полиции указанную автомашину на хранение, обязалась сохранить указанный автомобиль и не производить ремонт повреждений, имеющихся на нем без разрешения сотрудников полиции. При этом расписка подписана ФИО6 без возражений относительно содержания.

Доказательств того, что после дорожно-транспортного происшествия с участием «ЗИЛ 4516» ООО СК «Юговосток» понесли расходы на ремонт поврежденного транспортного средства, ответчиком, третьим лицом ООО СК «Юговосток» не представлено, как и иных доказательств, связанных с технической и текущей эксплуатацией автомобиля «ЗИЛ» ООО СК «Юговосток» в период действия договора аренды.

Суд приходит к выводу, что позиция ответчика и представленный договор аренды транспортного средства, с учетом изложенного, преследует цель избежать гражданско-правовую ответственность, возложить ее на недействующее юридическое лицо, тогда как в силу специфики возникшей ситуации, всех обстоятельств по делу, возможности последствий гражданско-правового характера, ни ответчик ФИО6 при возврате ей сотрудниками правоохранительных органов поврежденного транспортного средства под условием хранения и отсутствия ремонтных работ, ни ее представитель, ни третье лицо ФИО15, допрошенный в ходе следствия в качестве свидетеля в ходе предварительного следствия по уголовному делу, действуя добросовестно, не сообщили о владении автомобилем «ЗИЛ 4516» на правах аренды ООО СК «Юговосток», действующего на тот момент юридического лица.

С учетом изложенного, обстоятельств, освобождающих от ответственности за возмещение ущерба, возникшего в результате дорожно-транспортного происшествия, собственника транспортного средства ФИО6 не имеется. ФИО6, вопреки доводам ее представителя, является надлежащим ответчиком по требованию о возмещении вреда владельцем источника повышенной опасности.

В этой связи именно на ФИО6, как на владельца источника повышенной опасности, возложена обязанность по возмещению ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, повлекшего смерть ФИО13.

Доводы представителя ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между действиями водителя автомобиля марки «ЗИЛ 4516» и произошедшим столкновением с автомобилем марки «ВАЗ 2109» суд находит несостоятельными, поскольку, как следует из заключения эксперта, действия водителя автомобиля марки «ЗИЛ 4516», г.р.з. №, привели к возникновению на дороге опасной ситуации – движение автомобиля с заездом на встречную полосу проезжей части и не обеспечение контроля за движением транспортного средства, которое вынудили водителя автомобиля марки «ВАЗ 2109», г.р.з. №, применить экстренное торможение. Однако расстояния бывшего в распоряжении водителя автомобиля ВАЗ было недостаточно для полной остановки автомобиля.

Таким образом, причиной выезда автомобиля ВАЗ 2109, г.р.з. №, явилось нарушение водителем автомобиля «ЗИЛ 4516», г.р.з. №, требований пунктов 1.4, 1.5, 9.1, 10.1 ПДД РФ.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для освобождения ФИО6, являющейся собственником автомобиля марки ЗИЛ 4516, г.р.з. №, при использовании которого причинен вред жизни ФИО13, от гражданско-правовой ответственности.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Как предусмотрено статьей 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу положений статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление ППВС РФ от 15.11.2022 № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 ППВС от 15.11.2022 № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 14 ППВС РФ от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно пункту 15 ППВС РФ от 15.11.2022 № 33 причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В пункте 21 ППВС РФ от 15.11.2022 № 33 указано, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

Согласно пункту 22 ППВС РФ от 15.11.2022 № 33 моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

В пункте 24 ППВС РФ от 15.11.2022 № 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 ППВС РФ от 15.11.2022 № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 ППВС РФ от 15.11.2022 № 33).

Согласно пункту 27 ППВС РФ от 15.11.2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 ППВС РФ от 15.11.2022 № 33).

Согласно пункту 30 ППВС РФ от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 32 ППВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В судебном заседании сторона ответчика не оспаривала факт получения вышеуказанных телесных повреждений ФИО13, повлекших его смерть, при событиях дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 1.08.2019 в 12 часов 20 минут, на 2 км автодороги с. Афанасьево-д. Казеево, а также сторона ответчика не оспаривала степень тяжести вреда здоровью – тяжкий, повлекший смерть.

В связи с установленными обстоятельствами, суд приходит к выводу, что истцы ФИО5, ФИО11, ФИО2, ФИО12 в связи со смертью сына и родного брата претерпели физические и нравственные страдания. Данные обстоятельства подтверждаются объяснениями истца, представителя истца ФИО20, фотографиями, которые были обозрены судебном заседании, иными материалами дела.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обязанность доказывания обстоятельств, освобождающих причинителя вреда от ответственности или уменьшающих ее размер, по общему правилу, предусмотренному пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ, лежит на причинителе вреда.

Суд полагает, что таких доказательств ответчиком ФИО6 не представлено.

Доводы стороны ответчика об отсутствии вины его доверителя в причинении вреда жизни ФИО13 не принимаются во внимание. Данное обстоятельство не имеет юридического значения при рассмотрении требований истцов, поскольку вред жизни ФИО13 причинен источником повышенной опасности, владельцем которого является ответчик ФИО6.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия, степень нравственных страданий истцов, являющихся родителями и родными братьями погибшего, характер полученных ФИО13 телесных повреждений, длительность его нахождения в больнице, смерть в результате полученных телесных повреждений, отсутствие грубой неосторожности в действиях потерпевшего, индивидуальные особенности истцов, ухудшение состояния здоровья в связи с со смертью близкого человека, имущественное положение ответчика ФИО6, осуществляющей деятельность в качестве главы крестьянско-фермерского хозяйства, имеющей на иждивении несовершеннолетних детей.

Вопреки доводам представителя ответчика ФИО15, признавая за истцами право на взыскание компенсации морального вреда, суд исходит из того, что источником повышенной опасности ФИО13 причинены телесные повреждения, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью, повлекшие смерть потерпевшего. При этом действия ответчика состоят в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и последствиями в виде причинения смерти сыну и брату истцов.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включает в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету, данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда, самого потерпевшего и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 ППВС РФ от 15.11.2022 № 33 следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Руководствуясь принципом разумности и справедливости, вышеприведенными разъяснениями применения законодательства, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца ФИО5 в размере 1000000 руб., в пользу истца ФИО11 в размере 1000000 руб., в пользу истца ФИО2 в размере 350000 руб., в пользу истца ФИО12 – 350000 руб..

Таким образом, исковые требования истцов в части компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

3.06.2022 истец ФИО5 обратилась в Российский Союз Автостраховщиков (далее - РСА) с заявлением (претензией) об осуществлении компенсационной выплаты.

Вместе с тем как следует из материалов дела, 10.03.2022 между РСА и ПАО СК «Росгосстрах» заключен договор на оказание услуг по осуществлению обществом компенсационных услуг и представлению обществом интересов РСА в судах по спорам, связанным с компенсационными выплатами.

Договор вступает в силу с 10.03.2022 и действует бессрочно до его расторжения (прекращения) в соответствии с разделом 8 настоящего договора.

Период оказания услуг по настоящему договору – с даты заключения настоящего договора по 31.12.2022, либо до прекращения оказания услуг по настоящему договору в случае, указанном пунктом 7.4 настоящего договора (пункты 7.1-7.2 договора).

21.06.2022 Филиал ПАО СК «Росгосстрах» в Липецкой области, действующее по договору и от имени РСА, отказало в компенсационной выплате, ссылаясь на то, что приложенных документов недостаточно для принятия положительного решения о компенсационной выплате ввиду отсутствия окончательного документа следственных/судебных органов по результатам расследования уголовного дела по факту ДТП с указанием степени вины участников ДТП, выразив готовность вернуться к рассмотрению заявления в случае представления запрошенных документов, предусмотренных Правилами ОСАГО.

Отказ в компенсационной выплате явился основанием для обращения ФИО5 в суд. В возражениях ответчиком заявлено о несоблюдении обязательного досудебного порядка урегулирования спора.

В случае, когда ответственность застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (пункт 4 статьи 931 ГК РФ).

Согласно статье 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 «Об обязательном страховании гражданской ответственности транспортных средств» (далее - ФЗ РФ «Об ОСАГО») объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории РФ.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона Российской Федерации от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности транспортных средств» (далее - ФЗ РФ «Об ОСАГО») потерпевший – лицо, жизни, здоровью или имуществу которого был причинен вред при использовании транспортного средства иным лицом, в том числе пешеход, водитель транспортного средства, которым причинен вред, и пассажир транспортного средства – участник дорожно-транспортного происшествия (за исключением лица, признаваемого потерпевшим в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров и о порядке возмещения такого вреда, причиненного при перевозках пассажиров метрополитеном»).

Согласно статье 1 ФЗ РФ «Об ОСАГО» договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховое возмещение в форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). Договор обязательного страхования заключается в порядке и на условиях, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, правилами обязательного страхования, и является публичным.

Таким образом, на страховщике лежит обязанность произвести страховую выплату непосредственно потерпевшему.

Обязательства, связанные с возмещением потерпевшему вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия ее жизни, здоровью и имуществу, возлагаются на страховую компанию, застраховавшую ответственность водителя по ОСАГО в пределах установленной страховой суммы, а именно в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, - 500 тыс. руб. (статья 7 ФЗ РФ «Об ОСАГО»).

Согласно пункту 1 статьи 12 ФЗ РФ «Об ОСАГО» потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим ФЗ РФ, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Заявление о страховом возмещении в связи с причинением вреда жизни или здоровью потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред. Заявление о страховом возмещении в связи с причинением вреда имуществу потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред, а в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 14.1 настоящего Федерального закона, страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность потерпевшего, направляется заявление о прямом возмещении убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Федерального закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» целью организации страхового дела является обеспечение защиты имущественных интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении страховых случаев.

Аналогичные положения содержатся в статье 3 ФЗ РФ «Об ОСАГО», предусматривающей одним из принципов обязательного страхования гарантию возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных данным федеральным законом.

Согласно подпункту «в» пункта 1 статьи 18 ФЗ РФ «Об ОСАГО» компенсационная выплата в счет возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, осуществляется в случаях, если страховое возмещение по обязательному страхованию не может быть осуществлено вследствие неизвестности лица, ответственного за причиненный потерпевшему вред.

Обязанность производить указанные компенсационные выплаты по требованию потерпевших согласно пункту 1 статьи 19 ФЗ РФ «Об ОСАГО» возложена на профессиональное объединение страховщиков, то есть на Российский Союз Автостраховщиков».

В силу статьи 19 ФЗ РФ «Об ОСАГО» компенсационные выплаты осуществляются только в денежной форме профессиональным объединением страховщиков.

К отношениям между потерпевшим и профессиональным объединением страховщиков по поводу компенсационных выплат по аналогии применяются правила, установленные законодательством РФ для отношений между выгодоприобретателем и страховщиком по договору обязательного страхования.

В абз.2 пункта 2 данной статьи размер компенсационных выплат в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, установлен в 500000 руб..

Из указанных правовых норм в их системной взаимосвязи следует, что на РСА в силу закона возлагается обязанность произвести компенсационную выплату в счет возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, в случае отсутствия договора обязательного страхования у лица, причинившего вред, а также в случае неизвестности лица, ответственного за причиненный потерпевшему вред.

В силу абз. 2 пункта 2 статьи 19 ФЗ РФ «Об ОСАГО» компенсационные выплаты устанавливаются в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, в размере не более 500000 руб. с учетом требований пункта 7 статьи 12 этого же закона.

Компенсационные выплаты в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, осуществляются в размере не более 500000 руб. с учетом требований пункта 7 статьи 12 настоящего Федерального закона – 475000 руб. – выгодоприобретателям, указанным в пункте 6 настоящей статьи; не более 25000 руб. в счет возмещения расходов на погребение – лицам, понесшим такие расходы.

Из пункта 6 статьи 12 ФЗ РФ «Об ОСАГО» следует, что в случае смерти потерпевшего право на возмещение вреда переходит к лицам, имеющим право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в случае смерти кормильца, при отсутствии таких лиц – к супругу, родителям, детям потерпевшего и гражданам, у которых потерпевший находился на иждивении, если он не имел самостоятельного дохода (выгодоприобретатели).

Таким образом, ФИО5 имеет право на получение компенсационной выплаты.

В соответствии со статьей 18 ФЗ РФ «Об ОСАГО» профессиональное объединение страховщиков рассматривает заявление потерпевшего об осуществлении компенсационной выплаты и приложенные к нему документы в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня их получения. В течение указанного срока профессиональное объединение страховщиков обязано произвести компенсационную выплату потерпевшему или направить ему мотивированный отказ в такой выплате.

В силу разъяснений пункта 92 Постановления Пленума Верховного Суда Российской от 8.11.2022 № 31 «О применении судам законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» при разрешении вопросов о соблюдении обязательного досудебного порядка урегулирование споров следует иметь в виду, что ФЗ РФ «Об ОСАГО» установлен различный досудебный порядок урегулирования спора для потерпевших, являющихся потребителями финансовых услуг, и для иных лиц (абз. 2 и 3 пункта 1 статьи 16.1 ФЗ РФ «Об ОСАГО»).

На отношения, возникающие из договора обязательного страхования гражданской ответственности, Федеральный закон Российской Федерации от 4.06.2018 № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» (далее - ФЗ РФ «О финансовом уполномоченном распространяется в случаях, когда потерпевший физическое лицо является потребителем финансовых услуг.

Согласно статье 2 ФЗ РФ «О финансовом уполномоченном» под потребителем финансовых услуг понимается физическое лицо, являющееся стороной договора, либо лицом, в пользу которого заключен, либо лицом, которому оказывается финансовая услуга в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

На отношения, возникающие между потребителем финансовой услуги и профессиональным объединением страховщиков в связи с компенсационными выплатами, ФЗ РФ «О финансовом уполномоченном» не распространяется.

Таким образом, вопреки доводам ответчик РСА оснований для оставления искового заявления без рассмотрения не имеется.

Согласно абз.7 пункта 1 статьи 12 ФЗ РФ «Об ОСАГО» страховщик не вправе требовать от потерпевшего представления документов, не предусмотренных правилами обязательного страхования.

Перечень документов, которые потерпевший обязан приложить к заявлению при обращении к страховщику за выплатой страхового возмещения, содержится в пункте 3.10 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Положением Банка России от 19.09.2014 № 431-П (далее – Правила об ОСАГО), а также в пунктах 4.1, 4.2, 4.4. – 4.7, 4.13, 4.18 Правил (в зависимости от причиненного вреда).

Страховщик не вправе требовать от потерпевшего документы, не предусмотренные настоящими Правилами.

Пунктом 4.18 названных Правил предусмотрено, что в случае, если по факту дорожно-транспортного происшествия было возбуждено уголовное дело, потерпевший представляет страховщику документы следственных и (или) судебных органов о возбуждении, приостановлении или об отказе в возбуждении уголовного дела либо вступившее в законную силу решение суда.

Таким образом, потерпевшему необходимо предоставить любой их вышеперечисленных документов следственных органов, либо вступивший в законную силу приговор суда.

В силу пункта 4.19 Правил об ОСАГО страховщик вправе самостоятельно запрашивать органы и организации в соответствии с их компетенцией, определенной законодательством Российской Федерации, о предоставлении документов, в том числе предусмотренных пунктом 4.18 Правил.

Судом установлено, что истцом ответчику РСА были предоставлены: заверенные копии паспорта, свидетельства о рождении, свидетельства о смерти, постановления о возбуждении уголовного дела, заключения судебно-медицинской экспертизы потерпевшего, постановления о приостановлении предварительного следствия, товарных чеков на погребение, сведения о реквизитах банковского счета. Данные обстоятельства подтверждаются представленными материалами и ответчиком не оспариваются.

Таким образом, все документы, предусмотренные пунктами 3.10, 4.18 Правил об ОСАГО, для осуществления истцу компенсационной выплаты, ФИО5 были предоставлены. При этом суд учитывает, что окончательные документы следственных или судебных органов с указанием виновника не влияют на обязанность произвести компенсационную выплату по указанным доводам.

Разрешая требования истца, суд приходит к выводу, что истец, обращаясь в РСА с заявлением об осуществлении компенсационной выплаты, предоставила необходимые и достаточные документы для разрешения вопроса об осуществлении такой выплаты. Кроме того, итоговый документ по уголовному делу, как того требовал ответчик, заявителем не мог быть предоставлен, поскольку на момент обращения истца с заявлением о компенсационной выплате, производство по уголовному делу не завершено.

При таких обстоятельствах суд находит правомерными заявленные истцом требования и наличии оснований для взыскания с РСА в пользу истца ФИО5 страховой выплаты, состоящей из компенсационной выплаты в размере 475000 руб. как выгодоприобретателю и 25000 руб. в счет возмещения расходов на погребение как лицу, понесшему такие расходы, а всего – 500000 руб..

Согласно пункту 4.26 Положения Банка России от 19.09.2014 №431-П, действительно, если страховое возмещение, отказ в страховом возмещении или изменении его размер зависят от результатов производства по уголовному или гражданскому делу либо дела об административном правонарушении, срок осуществления страхового возмещения или его части может быть продлен до окончания указанного производства и вступления в силу решения.

В то же время суд полагает, что в рассматриваемом случае данное правило не подлежит применению, учитывая, что окончательные документы следственных или судебных органов с указанием виновника не влияют на обязанность произвести компенсационную выплату по указанным доводам.

Непредставление истцом итогового документа по уголовному делу, которое на момент обращения истца с заявлением о компенсационной выплате не принято, не могло явиться основанием для отказа истцу в осуществлении такой выплаты, учитывая, что ответчику были представлены все документы, предусмотренные приведенными выше Правилами, подтверждающие факт наступления страхового случая и причинение смерти сыну заявителя в результате дорожно-транспортного происшествия.

При этом положения пункта 4.18 Правил об ОСАГО предусматривают равноценную возможность заявителя на предоставление как постановления о возбуждении уголовного дела, так и итогового документа, принятого по уголовному делу.

Согласно пункту 6 статьи 16.1 ФЗ РФ «Об ОСАГО» общий размер неустойки (пени), суммы финансовой санкции, которые подлежат выплате потерпевшему – физическому лицу, не может превышать размер страховой суммы по виду причиненного вреда, установленный настоящим Федеральным законом.

Суд учитывает, что поскольку решение суда вынесено после окончания моратория, оснований для применения моратория к штрафу не имеется, также как и не имеется оснований для отказа в удовлетворении данных требований.

Объединением профессиональных страховщиков не соблюдены сроки страховой выплаты, в связи с чем суд приходит к выводу о необходимости взыскания штрафа с ответчика в размере 125000 руб..

Заявленные истцом ФИО5 исковые требования о взыскании с ответчиков расходов на погребение ФИО13 на сумму 36550 руб.: с РСА – 25000 руб., с ФИО6 - в размере 11550 руб., исходя из расчета 36550 руб. – 25000 руб., подтверждены соответствующими квитанциями на сумму 36 550 руб..

Истцом ФИО5 в подтверждение понесенных расходов на погребение представлены: товарный чек от 26.08.2019 № 901 на приобретение гроба стоимостью 12000 руб., подушки стоимостью 350 руб., креста стоимостью 1600 руб., покрывала стоимостью 120 руб., покрывала стоимостью 1000 руб., услуги доставки домой стоимостью 3000 руб., услуг автобуса стоимостью 6000 руб., церковного набора стоимостью 100 руб. на общую сумму 24170 руб., товарный чек от 26.08.2019 № 902 на приобретение таблички стоимостью 450 руб., рушника стоимостью 450 руб., рукавов стоимостью 300 руб., венка стоимостью 1600 руб., венка стоимостью 1500 руб., корзинки стоимостью 1200 руб., тапок стоимостью 250 руб., платков стоимостью 400 руб. на общую сумму 6150 руб., а также товарный чек от 26.08.2019 № 903 на приобретение майки стоимостью 200 руб., трусов стоимостью 1150 руб., рубашки стоимостью 600 руб., костюма стоимостью 5000 руб., свечей стоимостью 250 руб., носков стоимостью 30 руб. на общую сумму 6230 руб..

Частично удовлетворяя требования истца о взыскании с ответчиков расходов на погребение ФИО13, суд исходит из того, что данные действия отнесены к необходимым действиям по захоронению, документально подтверждены, и ответчиками не оспорены.

В состав действий по погребению включаются расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения.

Как следует из материалов дела и объяснений ФИО5 в суде, истец за свой счет оплатила поминальные обеды 28.08.2019 – в день похорон на сумму 953 руб. (430 руб. +523 руб.); на 9 дней на сумму 1479,96 руб.; на 40 дней – на сумму 9086,02 руб. (1930,10+297,54 руб. +1009,61 руб.+ 5848,77 руб.), полагая, что данные расходы вправе также требовать с ответчиков. Указанные расходы подтверждаются кассовыми и товарными чеками.

Как следует из пояснений истца ФИО5 в обоснование несения расходов в день захоронения – 28.08.2019 истцом представлены кассовый чек из магазина «Продукты» на сумму 523 руб. от 27.08.2019 без наименования позиций и указания приобретенных продуктов (т.1 л.д. 164-165) и товарный чек от 27.08.2019 № 21051 на приобретение тарелок и фасовки на общую сумму 430 руб..

Однако истцом не представлено надлежащих и достоверных доказательств, что приобретенные по представленным чекам продукты и одноразовая посуда были использованы для организации поминального обеда в день похорон. Чек на сумму 523 руб. не содержит наименования приобретенного.

Как следует из материалов дела, были оплачены расходы на приобретение двух венков (стоимостью 1600 руб. и 1500 руб.) и корзины (стоимостью 1200 руб.). Требование истца ФИО5 о взыскании расходов на два венка и корзину на сумму 4300 руб. подлежат частичному удовлетворению, поскольку представленные истцом документы не свидетельствуют о необходимости несения указанных расходов в заявленном размере именно ФИО5 и не исключают возможность требования возмещения указанных расходов иными истцами по делу (отцом и братьями погибшего). Суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ФИО6 расходов на приобретение одного венка стоимостью 1600 руб..

Доводы истца о том, что расходы на поминальные обеды на 9 и 40 дней являются необходимыми расходами, суд отклоняет ввиду следующего.

Понятие «погребение» и перечень необходимых расходов, связанных с ним, содержится в статье 3 ФЗ РФ «О погребении и похоронном деле», приведенной выше.

К обычаям и традициям Российской Федерации относится обязательное устройство поминального обеда в день похорон для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами.

По смыслу положений указанного закона проведение поминальных обедов на 9-ый и 40-й дни выходит за пределы действий по непосредственному погребению тела, в связи с чем расходы на проведение иных поминальных обедов, кроме поминального обеда в день погребения, не относится к обязательным расходам на погребение.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что взысканию с ответчиков не подлежат расходы по оплате поминальных обедов в день похорон, 2.09.2019 (на 9-й день) и 3.10.2019 (на 40-й день).

17.05.2023 между ИП ФИО40 и ФИО5 заключен договор № 28 на изготовление мемориального памятника, стоимость которого составила 50300 руб., которые ФИО5 оплачены, что подтверждается товарным чеком от 17.05.2023 и квитанцией № 000023 от 1.08.2023. Сторонами договора подписан акт приема-передачи выполненных работ по изготовлению памятника.

18.09.2023 между ИП ФИО4 и ФИО5 заключено дополнительное соглашение на монтаж и благоустройство места захоронения к договору на изготовление мемориального комплекса № 28 от 17.05.2023 на благоустройство места захоронения и установку мемориального памятника. Общая стоимость работ по благоустройству места захоронения и установке мемориального памятника составляет 52000 руб., которые оплачены истцом ФИО5, что подтверждается товарным чеком от 18.09.2023. Согласно пункту 2.1 указанного дополнительного соглашения, исполнитель (ИП ФИО31) обязуется выполнить работы по благоустройству места захоронения и установке мемориального памятника в срок 30.07.2024г..

Судом установлено, что согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в отношении ИП ФИО4 по состоянию на 27.12.2023, основным видом деятельности ФИО4 является торговля розничными предметами культового и религиозного назначения, похоронными принадлежностями в специализированных магазинах, дополнительным видом деятельности – организация похорон и представление связанных с ними услуг. Дата постановки на учет 2.08.2022.

Представителем ответчика ФИО15 оспаривалась возможность взыскания денежных средств за установку памятника, в том числе с учетом увеличения суммы расходов на памятник по сравнению с ранее заявленной и прошествием более четырех лет с момента захоронения умершего, и облагораживания могилы.

В силу пункта 1 статьи 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Положениями статьи 3 Федерального закона Российской Федерации от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее – ФЗ РФ «О погребении и похоронном деле») определено понятие погребения как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Местами погребения являются отведенные в соответствии с этическими, санитарными и экологическими требованиями участки земли с сооружаемыми на них кладбищами для захоронения тел (останков) умерших, стенами скорби для захоронения урн с прахом умерших (пеплом после сожжения тел (останков) умерших, далее - прах), крематориями для предания тел (останков) умерших огню, а также иными зданиями и сооружениями, предназначенными для осуществления погребения умерших.

Пунктом 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных протоколом НТС Госстроя России от 25.12.2001 № 01-НС-22/1, в церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам, траурного кортежа (похоронного поезда); прощания и панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации); поминовение. Подготовка к погребению включает в себя: получение медицинского свидетельства о смерти; получение государственного свидетельства о смерти в органах ЗАГСа; перевозку умершего в патологоанатомическое отделение (если для этого есть основания); приобретение и доставка похоронных принадлежностей; оформление счета-заказа на проведение погребения; омовение, пастижерные операции и облачение с последующим уложением умершего в гроб; приобретение продуктов для поминальной трапезы или заказ для нее.

Под поминальной трапезой понимается обед, проводимый в определенном порядке в доме усопшего или других местах (ресторанах, кафе и т.п.).

В силу статьи 5 ФЗ РФ «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

По смыслу приведенных положений закона к числу необходимых расходов на погребение, помимо средств, затраченных непосредственно на захоронение погибшего, относятся и ритуальные расходы, включая изготовление и установку надгробного памятника, поскольку увековечивание памяти умерших таким образом является традицией.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, то есть размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного статьей 9 ФЗ РФ «О погребении и похоронном деле».

Возмещение расходов осуществляется на основе принципа соблюдения баланса разумности трат с одной стороны и необходимости их несения в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий в отношении умершего.

Расходы на достойные похороны должны отвечать двум требованиям – быть необходимыми и соответствовать обычаям и традициям, применяемым при погребении.

Таким образом, возмещению подлежат следующие необходимые расходы: расходы, связанные с оформлением документов, необходимых для погребения, расходы по изготовлению и доставке гроба, приобретение одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения, расходы по подготовлению и обустройству места захоронения (могилы, места в колумбарии); расходы по перевозке тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); расходы непосредственно по погребению либо кремации с последующей выдачей урны с прахом.

При этом, решая вопрос и возмещении подобных расходов, суд руководствуется такими оценочными понятиями, как разумность и целесообразность.

Несение истцом расходов на похороны ФИО13 было необходимо, оплата похорон за счет ответчика ФИО6 соответствует вышеуказанным нормам, расходы признаются уместными расходами для проведения достойных похорон, соответствующими критерию разумности, а также обычаям и традициям, применяемым при погребении.

Кроме того, истец понесла расходы на приобретение памятника и облагораживание могилы, которые являются необходимыми, так как относятся к месту погребения, памятник является надгробным сооружением для увековечивания памяти умершего.

С учетом вышеприведенных правовых норм установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (то есть установка памятника, ограды, надгробья и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям и традициям, что в порядке статьи 61 ГПК РФ является общеизвестным обстоятельством и не нуждается в доказывании).

При таких обстоятельствах, руководствуясь вышеприведенными нормами права, учитывая, что ФИО6 является владельцем транспортного средства марки ЗИЛ 4516, г.р.з. №, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО6 расходов на погребение в части, превышающей 25000 руб., исходя из расчета 36550 руб. – 25000 руб..

Поскольку заявленные истцом ко взысканию расходы непосредственно связаны с погребением ФИО13, относятся к обрядовым действиям по захоронению тела человека после его смерти, соответствуют сложившимся традициям и обычаям, установка памятника вместо временного креста соответствует национальным и местным обычаям и традициям, обеспечивают достойное отношение к телу умершего и его памяти, подтверждены документально, являются необходимыми для достойных похорон сына и разумными, доказательств из чрезмерности ответчиком и ее представителем не представлено, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика ФИО6 в пользу ФИО5 заявленных ей расходов на памятник и благоустройство могилы в размере 102 300 руб. (50300 руб. + 52000 руб.). Кроме того, действия истца ФИО5 по приобретению памятника и благоустройству могилы являются проявлением достойной заботы о могиле сына и поддержании ее в надлежащем состоянии.

Таким образом, взысканию в пользу ФИО5 с ответчика РСА подлежат расходы на погребение в размере 25000 руб., с ответчика ФИО6 - расходы на погребение в размере 8850 руб., на приобретение памятника и благоустройство могилы в размере 102300 руб., а всего с ФИО6 в пользу ФИО5 подлежат взысканию расходы в общей сумме 111150 руб..

Учитывая установленные по делу обстоятельства и вышеприведенные нормы права, в остальной части исковые требования истцов ФИО21 удовлетворению не подлежат.

На основании вышеизложенного и, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО5, ФИО11, ФИО2, ФИО12 к Российскому Союзу Автостраховщиков, ФИО6 о взыскании компенсационной выплаты, компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО5 с Российского Союза Автостраховщиков компенсационную выплату в размере 500000 рублей; штраф в размере 125000 рублей, а всего 625000 (шестьсот двадцать пять тысяч) рублей.

Взыскать с Российского Союза Автостраховщиков в доход бюджета государственную пошлину в размере 9450 (девять тысяч четыреста пятьдесят) рублей.

Взыскать с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки с. Свидетель №1 <адрес>, паспорт: № выдан ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 1000000 (один миллион) рублей, взыскать с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки с. Свидетель №1 <адрес>, паспорт: № выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, в пользу ФИО5 материальный ущерб в размере 108 333 (сто восемь тысяч триста тридцать три) руб., а всего взыскать денежные средства в размере 1111 150 (один миллион сто одиннадцать тысяч сто пятьдесят) руб..

Взыскать с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки с. Свидетель №1 <адрес>, паспорт: № выдан ДД.ММ.ГГГГ ОВД <адрес>, в пользу ФИО11 компенсацию морального вреда в размере 1000000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки с. Свидетель №1 <адрес>, паспорт: № выдан ДД.ММ.ГГГГ ОВД <адрес>, в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 350000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки с. Свидетель №1 <адрес>, паспорт: № выдан ДД.ММ.ГГГГ ОВД <адрес>, в пользу ФИО12 компенсацию морального вреда в размере 350000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО5, ФИО11, ФИО2, ФИО12 к ФИО6 отказать.

Взыскать с ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки с. Свидетель №1 <адрес>, паспорт: № выдан ДД.ММ.ГГГГ ОВД <адрес>, в доход бюджета государственную пошлину в размере 3366 (три тысячи триста шестьдесят шесть) рублей 55 копеек.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Липецкого областного суда через Елецкий районный суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Судья О.В. Лазарева

Мотивированное решение изготовлено 12.01.2024

Судья О.В. Лазарева