Судья Сергеев А.А. Дело № 22-4655/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
25 августа 2023 года город Казань
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе
председательствующего судьи Абдуллина Э.И.,
судей Сабирова А.Х., Тухватуллина И.И.,
при ведении протокола помощником судьи Чадовой И.Г., секретарем Камаевой В.Ф.,
с участием: прокурора Газизовой Р.Р.,
осужденных: ФИО1, ФИО2,
защитников: Точилкиной Е.Х., предоставившей удостоверение .... и ордер ...., Маннапова Р.Р., предоставившего удостоверение .... и ордер ...., ФИО3, предоставившего удостоверение .... и ордер ....,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Алексеевского района Республики Татарстан Сугловой Е.И., апелляционным жалобам и дополнениям к ним адвокатов Точилкиной Е.Х. в защиту ФИО1, Маннапова Р.Р. в защиту ФИО2 на приговор Алексеевского районного суда Республики Татарстан от 23 января 2023 года в отношении ФИО1 и ФИО2.
Заслушав доклад судьи Абдуллина Э.И., изложившего обстоятельства дела, содержание приговора, существо апелляционного представления и апелляционных жалоб, объяснения осужденных ФИО1, ФИО2, выступления их защитников: Точилкиной Е.Х., Маннапова Р.Р., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение прокурора Газизовой Р.Р., поддержавшей доводы апелляционного представления, судебная коллегия
установила:
приговором суда ФИО1, <данные изъяты> несудимый,
осужден по пунктам «а», «б», «в», «г» части 7 статьи 204 УК РФ (по эпизоду ежемесячных выплат) к штрафу в размере одного миллиона пятисот тысяч рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной со строительным контролем, на срок два года;
по пунктам «а», «б», «в», «г» части 7 статьи 204 УК РФ (по эпизоду единоразовой выплаты) к штрафу в размере двух миллионов рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной со строительным контролем, на срок два года;
На основании части 3 статьи 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний назначено окончательное наказание в виде штрафа в размере двух миллионов пятисот тысяч рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной со строительным контролем, на срок три года.
На основании части 5 статьи 72 УК РФ с учетом нахождения его под стражей в период с 3 августа 2021 до 29 декабря 2021, а также во взаимосвязи с положениями части 3.4 статьи 72 УК РФ с учетом нахождения его под домашним арестом в период с 29 декабря 2021 до 4 августа 2022 года назначенное основное наказание в виде штрафа смягчено до двух миллионов двухсот тысяч рублей;
ФИО2, <данные изъяты> несудимый,
осужден по пунктам «а», «б», «в», «г» части 7 статьи 204 УК РФ (по эпизоду ежемесячных выплат) к штрафу в размере одного миллиона двухсот тысяч рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной со строительным контролем, на срок два года;
по пунктам «а», «б», «в», «г» части 7 статьи 204 УК РФ (по эпизоду единоразовой выплаты) к штрафу в размере одного миллиона пятисот тысяч рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной со строительным контролем, на срок два года.
На основании части 3 статьи 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний назначено окончательное наказание в виде штрафа в размере двух миллионов рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной со строительным контролем, на срок три года.
На основании части 5 статьи 72 УК РФ с учетом его нахождения под стражей в период с 11 августа 2021 до 13 августа 2021, а также во взаимосвязи с положениями ч. 3.4 статьи 72 УК РФ с учетом его нахождения под домашним арестом в период с 13 августа 2021 до 4 августа 2022 года назначенное основное наказание в виде штрафа смягчено до одного миллиона восьмисот тысяч рублей.
Приговором разрешен вопрос о мере пресечения, определена судьба вещественных доказательств.
ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в том, что, период со 2.10.2019 по 1.04.2020 получили от К. через Ц. 500 000 рублей, а в период с 7.04.2020 по 20.05.2020 получили от К. 900000 рублей в качестве коммерческого подкупа за не препятствование работе по надуманным основаниям, а также за своевременное подписание актов о приемке выполненных работ ООО <данные изъяты> при строительстве подводного перехода <данные изъяты> через реку Кама.
Преступления совершены на территории Алексеевского района Республики Татарстан при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.
Осужденный ФИО1 в судебном заседании вину признал частично, пояснил, что работал в ООО <данные изъяты> инженером по строительному контролю, контролировал только свой сектор работ, старшим не был. ФИО2 работал в ООО <данные изъяты>, выполнял свою работу, ему не подчинялся. Ни он, ни ФИО2 не могли самостоятельно приостанавливать работы, подписывать акты выполненных работ, акты по форме КС 6 вообще не требуют подписания – это журналы работ. В сговор с ФИО2 не вступал, получил от ООО <данные изъяты> через Ш. 100000 рублей, других денег не получал. В период с 6.04.2020 по 11.05.2020 на объекте он не появлялся, поэтому не мог вымогать 900 000 рублей.
Осужденный ФИО2 в судебном заседании вину в совершении первого эпизода признал, в коммерческом подкупе на сумму 900000 рублей – не признал и показал, что работал инженером по строительному контролю в ООО <данные изъяты> С лета 2018 года был закреплён на объекте «Подводный переход <данные изъяты> через реку Кама. Осенью 2019 к нему подошёл Ц. и предложил давать возможность исправлять мелкие недочёты и просил помогать по геодезии, за что несколько месяцев платил ему деньги. Контроль по выборке торфа он осуществлял, но не имел полномочий приостанавливать работы. При этом нарушений при выторфовке не было, в связи с чем оснований для приостановки этих работ не имелось.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Суглова Е.И., не оспаривая доказанность вины и правильность квалификации деяний, просит приговор изменить, исключить из вводной и описательно-мотивировочной частей приговора ссылку суда о наличии у осужденного ФИО1 на иждивении малолетнего ребенка; дополнить резолютивную часть приговора реквизитами для уплаты штрафа и назначить ФИО1 и ФИО2 более строгое наказание с учетом высокой степени общественной опасности.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Точилкина Е.Х. в защиту осужденного ФИО1, просит приговор отменить, переквалифицировать действия ФИО1 по первому преступлению с пунктов «а», «б», «в», «г» части 7 статьи 204 УК РФ на часть 6 статьи 204 УК РФ, а по второму преступлению его оправдать.
В случае несогласия с доводами, изложенными в апелляционной жалобе, просит смягчить ФИО1 наказание, снизить размер назначенного штрафа до одного миллиона рублей или назначить штраф в размере заработной платы осужденного за один год.
Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и приговор является несправедливым, поскольку подсудимому назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления и его личности, без учета его содержания под стражей практически в течение 5 месяцев, в связи с чем ФИО1 длительный период времени не имел возможности работать, у него сложилось тяжелое финансовое состояние, что также не было учтено судом при назначении наказания.
В приговоре лишь кратко перечислены доводы защиты, однако какая-либо оценка им не дана.
Отмечает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.
Указывает, что в приговоре не конкретизирована незаконность действий при своевременном подписании актов по форме КС-6, поскольку сама формулировка указывает на законность действий. При этом акты указанной формы не требуют подписания кем-либо еще, кроме лица, ведущего общий журнал учета выполнения работ, который по сути является актом по форме КС-6.
Полагает, что квалификация действий ФИО1 является неверной, так как он получал денежные средства за законные действия, поскольку не препятствование работе по надуманным основаниям это так же законное действие либо законное бездействие.
При этом, обращает внимание на то, что ФИО1 не мог препятствовать работе по надуманным основаниям, поскольку все акты о приостановке работ принимаются и подписываются комиссионно. Также, он не мог подписывать либо не подписывать акты по форме КС-6, поскольку их подписание не предусмотрено.
Указывает на отсутствие подписей ФИО1 в должностной инструкции №24-01/03 от 27.02.2018 года (т. 1 л.д. 133-145, 232-244), распоряжениях ООО <данные изъяты> № 934 от 29.06.2018 (т. 3 л.д.223-226), № 379 от 25.03.2019 (т. 4 л.д.51-54), № 14 от 09.01.2020 (т. 4 л.д. 98-103), на основании которых, по мнению суда, ФИО1 являлся лицом, осуществляющим управленческие функции в коммерческой организации, постоянно выполняющим организационно-распорядительные функции в ООО <данные изъяты>
Отмечает, что сумма полученных ФИО1 и ФИО2 от Ц. денежных средств на общую сумму 500000 рублей не подтверждается доказательствами, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.
По второму преступлению отмечает, что ФИО1, не мог приостановить работы по выборке торфа, так как контроль за этими работами им не осуществлялся, у него не было соответствующей квалификации и аттестации по геодезическому контролю.
Заявляет, что в силу своего служебного положения ФИО1 также не мог способствовать указанным действиям, так как он и ФИО2 работали в разных коммерческих организациях, а действия ФИО1 в случае получения им 900000 рублей могли бы быть квалифицированы лишь по части 2 статьи 204.1 УК РФ, как посредничество в коммерческом подкупе.
Автор апелляционной жалобы, отмечая, что второе преступление, согласно приговору суда, было совершено в период с 07.04.2020 по 20.05.2020, а более точные время и дата следствием не установлены, указывает, что работы по выборке торфа согласно имеющимся в материалах дела документам, а также показаниям свидетелей, производились с 7.04.2020 до 11.05.2020 года. В акте от 14.05.2020 имеются сведения о недостатках, которые исправляются подрядчиком, 15.05.2020 в связи с завершением работы по выборке торфа приглашается специализированная бригада для подводно-технических работ, а 20.05.2020 составляется акт промеров глубин, в котором отражено соответствие требованиям рабочего проекта (т. 9 л.д.116-117).
Ссылаясь на табели учета рабочего времени (т. 2 л.д.64, 70), детализацию телефонных звонков с привязкой к базовым станциям, отмечает, что ФИО1 не находился на работе с 6 апреля по 11 мая 2020 года и приходит к выводу, что у него не имелось возможности угрожать приостановкой работ, неоднократно встречаться с Ц. или К., а также зафиксировать неправильное перемещение торфа, выработка которого была завершена 11 мая 2020 года.
Также обращает внимание на иную дату совершения преступления, указанную в постановлении о выделении в отдельное производство материалов проверки от 22.03.2022 года и рапорте следователя о наличии признаков преступления в действиях К. и Ц. (т. 9 л.д. 134-136).
Анализируя показания свидетелей К., Ц., указывает на противоречия в их показаниях, в части размера, даты и обстоятельств передачи денежных средств, ссылаясь, в том числе на показания свидетелей В., Ш. считает недоказанным получение подсудимыми вменных им органом следствия и судом денежных средств, а также наличие квалифицирующего признака «сопряженное с вымогательством», полагает необходимым исключить из числа доказательств показания свидетеля К. в связи с имеющимися у него проблемами с памятью в связи с перенесенным заболеванием «ковид».
Обращаясь к постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" обращает внимание суда на незаконность возбуждения уголовных дел на основании рапортов следователя и последующего их соединения в одном производстве, ввиду отсутствия заявлений руководителя данной организации или его согласия на их возбуждение.
В апелляционной жалобе адвокат Маннапов Р.Р. в защиту осужденного ФИО2, не соглашаясь с приговором суда, просит его смягчить, ввиду чрезмерно сурового наказания.
Указывает, что судом не проанализировано влияние назначенного наказания на условия семьи ФИО2, не исследовано материальное и имущественное положение, не установлены все обстоятельства, которые указывают на возможность реального исполнения приговора.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.
В силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.
Пункт 2 статьи 307 УПК РФ предусматривает, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
В соответствии со ст. 87, 88 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относительности, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 года N 55 "О судебном приговоре", в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пп. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.
Из представленных материалов уголовного дела, рассмотренного в общем порядке с проведением судебного разбирательства, не усматривается, что данные требования закона судом были выполнены.
Из протокола судебного заседания по настоящему делу следует, что в ходе судебного следствия были допрошены свидетели обвинения Ц., К., В., Ш., Г., Ж., З., Д., Я., Е., свидетели защиты К., А., также исследованы протоколы следственных и процессуальных действий.
При этом в показаниях свидетеля Ц., приведенных в приговоре, содержатся лишь сведения о том, что с осени 2019 года он курировал строительный объект «Подводный переход МНПП <данные изъяты> тогда же познакомился с подсудимым ФИО2, с ФИО1 был знаком ранее. До него за объект отвечал К., который сообщил ему, что с ФИО1 и ФИО2 имеется договорённость, согласно которой им платят по 50 тысяч рублей в месяц, чтобы они не останавливали строительство и вовремя подписывали документы. Деньги он перечислял на карты, реквизиты которых они ему сообщали, либо передавал лично. В мае или начале лета 2020 года ФИО1 и ФИО2 сообщили ему о нарушениях, допущенных при выторфовке, для устранения которых необходимо остановить строительство. Но за 900000 рублей обещали разрешить продолжить работы. Об этом требовании он сообщил директору ООО <данные изъяты> К., который сам приехал на встречу с подсудимыми и передал им деньги.
Из содержащихся в приговоре показаний свидетеля К. следует, что по окончании подводных работ Ц. сообщил ему о намерении подсудимых приостановить эти работы и требованиях о передаче им 900000 рублей. При личной встрече они подтвердили ему свои требования, после чего он передал подсудимым указанную сумму.
Вместе с тем, приведенные в приговоре показания свидетелей Ц. и К. не содержат сведений о периоде и общей сумме переданных осужденным денежных средств, а также об иных обстоятельствах, содержащихся, как в обвинительном заключении, так и в протоколе судебного заседания.
Подобное изложение показаний указанных свидетелей порождает сомнения в обоснованности выводов суда о признании доказанными обстоятельств совершения осужденными инкриминируемых преступлений.
При этом из протокола судебного заседания видно, что свидетелями Ц. и К. были даны развернутые показания, кроме того, оглашались показания, данные ими в ходе предварительного расследования. Вместе с тем, в приговоре своего отражения они не нашли, а имеющиеся показания приведены в сокращенном виде, со значительными искажениями.
Свидетели В., Г., Ш. сообщили о получении денежных средств на банковские счета для осужденных.
Более того, суд не привел в приговоре показания допрошенных в судебном заседании свидетелей защиты К. и А., не дал оценку многочисленным доводам стороны защиты.
В протоколах следственных действий указаны сведения о проведении осмотров документов, в том числе должностной инструкции ФИО2
Однако в приговоре суда при ссылке на протокол осмотра от 22.10.2021, как на доказательство причастности ФИО1 и ФИО2 к инкриминируемым деяниям, упоминание о должностной инструкции ФИО2 отсутствует.
В силу ст. 17 УПК РФ никакие доказательства (ни доказательства стороны обвинения, ни защиты) не имеют заранее установленной силы, а оцениваются судом в совокупности в соответствии с законом и совестью.
Отсутствие должного анализа и надлежащей оценки всем исследованным в судебном заседании доказательствам в их совокупности свидетельствует о существенном нарушении судом первой инстанции принципов равноправия и беспристрастности суда.
Такой подход к оценке доказательств по делу не соответствует требованиям ст. 17, 87, 88 УПК РФ.
Суд фактически уклонился от объективной и справедливой проверки всех доказательств по делу, при этом имеющиеся доказательства приведены неполно, с искажением смысла и сути, без указания мотива, по которым суд принимает одни из них и отвергает другие, что повлекло нарушение права осужденных на справедливое судебное разбирательство и повлияло на исход дела.
Таким образом, вывод суда о том, что сведения, содержащиеся в доказательствах, перечисленных в приговоре суда, подтверждают виновность осужденных в совершении инкриминируемых преступлений, сделан без учета какого-либо анализа всей совокупности исследованных доказательств.
С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что суд допустил одностороннюю оценку доказательств, оценил каждое из них в отдельности с нарушением, при этом не принял мер к их проверке путем сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также не дал оценки всей совокупности доказательств, тогда как каждое доказательство в отдельности может касаться лишь отдельных обстоятельств, подлежащих доказыванию, и только их совокупность дает возможность установить все обстоятельства, имеющие значение по делу.
Кроме того, судом допущено нарушение требований уголовно-процессуального закона, поскольку описание преступного деяния (по преступлению, связанному с выторфовкой) в отношении осужденных, признанного судом доказанным, не соответствует диспозиции ст.204 УК РФ, по которой квалифицированы действия осужденных в силу следующего.
Согласно п.1 ст.307 УПК РФ, а также разъяснениям, содержащимся в п.18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года N55 "О судебном приговоре", описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.
По смыслу уголовно-процессуального закона описание преступного деяния должно содержать признаки объективной стороны преступления, предусмотренные диспозицией соответствующей статьи УК РФ, и соответствовать квалификации, приведенной в резолютивной части обвинительного приговора.
Вопреки положениям закона, суд в нарушение требований п.1 ст.307 УПК РФ исключил из предъявленного подсудимым обвинения по преступлению, связанному с выторфовкой, сведения о должностном положении осужденных, их правах и обязанностях, как лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой организации, обладающих организационно-распорядительными полномочиями, а также сведения о том, о каких именно нарушениях, допущенных при выборке торфа, были осведомлены осужденные.
В результате при постановлении приговора суд не полностью привел фактические обстоятельства содеянного, изложенные в обвинительном заключении. При этом изменение существа предъявленного обвинения судом не мотивировано.
Судебная коллегия считает, что несоответствие описания преступного деяния диспозиции ст. 204 УК РФ, а также не основанный на требованиях закона способ оценки доказательств повлияли на законность приговора, исказили саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, что противоречит фундаментальным основам и установленному ч. 2 ст. 6 УПК РФ принципу назначения уголовного судопроизводства, а также закрепленным в ст. 3, 5, 6 УК РФ принципам законности, вины и справедливости и нарушают гарантированный законом баланс конституционно защищаемых прав сторон - участников процесса.
Вышеуказанные обстоятельства не позволяют суду апелляционной инстанции проверить правильность квалификации содеянного осужденными.
По мнению суда апелляционной инстанции, приведенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, неустранимыми в суде апелляционной инстанции и в соответствии со ст.389.22 УПК РФ влекут отмену приговора с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение.
Учитывая, что нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судом первой инстанции, не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, в силу пункта 4 части 1 статьи 389.20 УПК РФ приговор подлежит отмене, а уголовное дело возвращению на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в ходе которого следует учесть изложенные выше обстоятельства, а также иные приведенные в апелляционных жалобах доводы и принять законное, обоснованное и мотивированное решение.
Согласно части 4 статьи 389.19 УПК РФ при отмене приговора и возвращении уголовного дела на новое судебное разбирательство, суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения; достоверности или недостоверности того или иного доказательства; преимуществах одних доказательств перед другими; виде и размере наказания.
В связи с этим доводы апелляционных жалоб адвокатов Точилкиной Е.Х., Маннапова Р.Р. подлежат проверке судом первой инстанции при новом судебном разбирательстве.
При этом доводы апелляционного представления заместителя прокурора Алексеевского района Республики Татарстан Сугловой Е.И. об исключении из вводной и резолютивной частей приговора указания о наличии у ФИО1 малолетнего ребенка, не основаны на законе, поскольку согласно действующему законодательству малолетним признается ребенок, не достигший 14-летнего возраста. В материалах уголовного дела имеется копия паспорта ФИО1, содержащая запись о наличии у последнего ребенка – Б., <дата> г.р., то есть не достигшего 14-летнего возраста и таким образом являющегося малолетним (т.8 л.д.70).
Отменяя приговор, судебная коллегия, руководствуясь пунктом 9 части 3 статьи 389.28 УПК РФ, принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступлений, в совершении которых обвиняются осужденные, в совокупности с данными о личности, полагает необходимым сохранить ФИО1 и ФИО2 избранную судом меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.22, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Алексеевского районного суда Республики Татарстан от 23 января 2023 года в отношении ФИО1, ФИО2 отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда.
Апелляционную жалобу адвоката Точилкиной Е.Х. – удовлетворить частично, апелляционное представление заместителя прокурора Алексеевского района Республики Татарстан Сугловой Е.И., апелляционную жалобу адвоката Маннапова Р.Р. - оставить без удовлетворения,
Меру пресечения ФИО1 и ФИО2 оставить прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.
В случае пропуска срока, установленного частью 4 статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.
Осужденные (оправданные) вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи