Решение по делу № 2-905/2022 от 28.07.2022 - о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности и признании права собственности.

Дело № 2-905/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 июля 2022 года г. Туапсе

Туапсинский районный суд Краснодарского края в составе:

Председательствующего судьи Шевченко П.В.,

при секретаре судебного заседания Луханиной С.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчиков ФИО2, ФИО3, действующего на основании доверенностей ФИО5,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО6, ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности и признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Туапсинский районный суд с исковым заявлением к ФИО6, ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности и признании права собственности, мотивировав требования тем, что 05 января 2018 года между ФИО1 и ФИО6 заключен договор займа, согласно которому ФИО1 предоставил ФИО6 денежные средства в размере 6 000 000 рублей сроком до 06.07.2018 года под 20% годовых. В установленный договором срок заемщик ФИО6 денежные средства не возвратил, сославшись на тяжелое материальное положение. 10.07.2018 года в адрес ФИО6 была направлена претензия с требованием о возврате денежных средств и процентов по договору займа от 05.01.2018 года не позднее 15.07.2018 года. 14.07.2018 года ФИО6 передал займодавцу ФИО1 ответ на претензию, согласно которому ФИО6 признал долг и просил отсрочку по его возврату до 30.12.2018 года. Указанная отсрочка по договоренности сторон была предоставлена, при этом ФИО6 обязался уплатить за новый срок пользования заемными средствами денежные средства в размере 500 000 рублей. 12.01.2019 года займодавец ФИО1 повторно направил в адрес ФИО6 претензию в связи с нарушением им установленных сторонами сроков возврата долга и процентов по договору займа от 05.01.2018 года. Однако, заемщик вновь нарушил обязательства и не возвратил заемные денежные средства и проценты за пользование денежными средствами в установленный срок. 25.04.2019 года между ФИО1 и ФИО6 заключено дополнительное соглашение к договору займа от 05.01.2018 года, согласно которому стороны договора установили, что ФИО6 обязуется произвести расчеты по договору займа от 05.01.2018 года на общую сумму в размере 7 100 000 рублей в срок до 29.04.2019 года. В связи с отсутствием у ФИО6 денежных средств и в соответствии с условиями дополнительного соглашения от 25.04.2019 года к договору займа от 05.01.2018 года, которое допускало расчет любым способом, соответствующим законодательству РФ, ФИО6 заключил с ФИО1 договор купли-продажи от 30.04.2019 года, согласно которому в счет исполнения обязательств по договору займа от 05.01.2018 года ФИО6 передает в собственность ФИО1 объекты движимого и недвижимого имущества, расположенные по адресу: <адрес> (база отдыха), а именно: Нежилое здание, кадастровый № площадью 11,2 кв.м (туалет), нежилое здание, кадастровый № площадью общая 27,1 кв.м (душевые), нежилое здание, кадастровый № площадью 29,2 кв.м (коттедж - 4 места), нежилое здание, кадастровый № площадью 53,5 кв.м (бильярдная), нежилое здание, кадастровый № площадью общая 20 кв.м (кухня), дом коменданта, литер А, площадью 18,0 кв.м., склад литер Б площадью 18,0 кв.м., склад литер Д площадью 37,0 кв.м., дом для отдыха литер И площадью 15,6 кв.м., дом для отдыха литер К площадью 15,6 кв.м., дом для отдыха литер М площадью 13,1 кв.м., дом для отдыха литер Н площадью 13,1 кв.м., дом для отдыха литер О площадь 19,4 кв.м., дом для отдыха литер Р площадью 19,2 кв.м., дом для отдыха литер С площадью 19,2 кв.м., дом для отдыха литер Т площадью 44,4 кв.м., дом для отдыха литер X площадь 23,5 кв.м., дом для отдыха литер Ц, площадь 12,4 кв.м., дом для отдыха литер Ч площадью 15,5 кв.м., дом для отдыха, литер Ш площадью 43,2 кв.м., дом для отдыха литер Щ площадью 15,5 кв.м., хоз. постройка литер Э площадью 16,6 кв.м., дом для отдыха литер Ю площадью 39,6 кв.м., дом для отдыха литер Я площадь 13,1 кв.м., дом для отдыха литер А1 площадью общая 13,1 кв.м. Указанное имущество расположено на земельном участке с КН № площадью 5335 кв.м., с разрешенным использованием: для эксплуатации базы отдыха, собственник - Краснодарский край. ФИО1 посчитал, что заключение договора купли-продажи от 30.04.2019 года с ФИО6 в отношении вышеуказанных объектов движимого и недвижимого имущества является надлежащим исполнением ФИО6 своих обязательств по договору займа от 05.01.2018 года. После заключения договора купли-продажи вышеуказанного имущества, ФИО1 обратился в Управление государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю для регистрации права собственности на спорные объекты. Однако, зарегистрировать переход права собственности по договору купли- продажи от 30.04.2019 года до настоящего момента не представилось возможным. При подаче на регистрацию документов с договором купли-продажи от 30.04.2019 года выяснилось, что часть объектов, предусмотренных вышеуказанным договором купли-продажи, уже были зарегистрированы на праве собственности не за ФИО6. После чего, ФИО1 незамедлительно обратился к ФИО6 за разъяснениями по сложившейся ситуации, на что последний сообщил, что ему ничего не известно о перерегистрации спорного имущества и пообещал в кратчайшие сроки разрешить сложившуюся ситуацию и исполнить взятые на себя обязательства. Со слов ФИО6, истцу стало известно, что ФИО6 в связи со своим состоянием здоровья не мог управлять имуществом, расположенным по адресу: <...>, которое представляет из себя комплекс объектов, предназначенных для сдачи в аренду отдыхающим (база отдыха). С целью временного управления базой отдыха ФИО6 выдал доверенность на имя ФИО2, при этом, имея долговые обязательства начал искать покупателей на указанное выше имущество. О том, что доверенность была выдана на имя ФИО2 исключительно с целью управления базой отдыха и привлечением отдыхающих, ей было известно. При этом ФИО6 сообщил ФИО2 о своих намерениях реализовать базу отдыха с целью возврата долгов. 20.03.2019 года ФИО6 отозвал доверенность от 25.04.2018 года, выданную на имя ФИО2, в связи с тем, что принял решение передать объекты базы отдыха в собственность ФИО1 с целью произведения с ним расчетов по договору займа от 05.01.2018 года. Однако, как стало известно в дальнейшем, ФИО2, без ведома ФИО6, на основании договора купли-продажи от 08.09.2018 года, продала объекты недвижимого имущества, расположенные по адресу: <адрес>, по цене 900 000 рублей - ФИО3, которая по сведениям ответчика состоит в близких родственных отношениях с ФИО2. При этом стоимость реализованного имущества существенно занижена, так как рыночная стоимость указанного имущества на момент заключения сделки составляла около 7 000 000 рублей. После чего, в октябре 2018 года, ФИО3 на основании договора купли-продажи реализовала спорное имущество обратно своей сестре ФИО2. Однако, ФИО6 02.11.2018 года, после перехода права собственности на недвижимое имущество к ФИО3 и дальнейшего перехода права собственности к ФИО2 оплатил 230 754 рубля за аренду земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, что подтверждается оригиналом квитанции, переданной истцу вместе с другими оригиналами документов при заключении договора купли-продажи. Данное обстоятельство напрямую указывает на то, что после заключения договора купли-продажи от 08.09.2018 года, объекты недвижимого имущества, расположенные по адресу: <адрес>, остались в фактическом пользовании ФИО6, несмотря на неоднократную смену собственника. Кроме того, все имущество, как движимое, так и недвижимое, расположенное по адресу: <адрес>, является единым комплексом, на момент заключения договора купли-продажи от 30.04.2019 года ФИО6 пояснял, что база принадлежит ему и в присутствии ФИО1, осуществлял переговоры с ФИО2, которая докладывала ему о деятельности базы, финансовой составляющей объекта, текущих проблемах и понесенных расходах. Данное обстоятельство также указывает, на то, что база со всем ее имуществом фактически принадлежала ФИО6, а ФИО2 являлась лишь лицом, управляющим базой и доверенным лицом ФИО6. ФИО2 достоверно знала о том, что ФИО6 ищет покупателей на базу отдыха по цене не менее 7000000 рублей, так как у него имеются долговые обязательства на значительные суммы. Таким образом, ФИО2, являясь доверенным лицом ФИО6, воспользовавшись выданной на ее имя доверенностью, фактически продала сама себе чужое имущество, и зарегистрировала на себя право собственности на спорные объекты недвижимости. Вышеизложенные обстоятельства напрямую указывают на то, что договор купли-продажи недвижимого имущества, расположенного по адресу: <адрес> от 08.09.2018 года, заключенный между ФИО6 и ФИО3, является мнимой сделкой, без намерений создать соответствующие правовые последствия, а заключенной с целью уклонения от исполнения ФИО6 взятых на себя обязательств по договору займа. Спорный договор купли-продажи заключен на стадии исполнения обязательств по договору займа и наличии долговых обязательств перед ФИО1. Мнимость сделки, кроме того, подтверждается тем фактом, что договор купли - продажи заключен между ФИО6 и ФИО3, которая является близким родственником ФИО2, при этом ФИО3, зарегистрировав свое право собственности на недвижимое имущество, не получила объекты недвижимости в фактическое владение, а ими продолжил фактически владеть ФИО6. Оформление договора купли-продажи на недвижимое имущество является злоупотреблением правом. Действия ФИО2, продавшей без ведома собственника принадлежащее ФИО6 имущество своему родственнику по заниженной цене, при наличии неисполненных обязательств на крупную денежную сумму. При наличии данных обстоятельств оспариваемая сделка была совершена с целью ухода от возмещения долговых обязательств, возникших у ответчика ФИО6 перед ФИО1. Таким образом, заключением спорного договора купли-продажи нарушены права ФИО1 по взысканию долга ФИО6 за счет реализации спорного имущества. ФИО1 заключил с ФИО6 (лично) договор купли-продажи спорных объектов недвижимого имущества с целью произведения расчетов между указанными лицами по договору займа от 05.01.2018 года. Денежные средства ФИО6 были в действительности им получены, что неоднократно им признавалось и подтверждалось в письменной корреспонденции. При этом денежные средства по ничтожному договору купли-продажи, заключенному ФИО2 от имени ФИО6 в ее же пользу, им никогда не получались. ФИО3 является пенсионером и не обладает достаточными средствами для приобретения указанного комплекса, при этом после регистрации сделки бремя содержания спорного имущества продолжал нести ФИО6. ФИО6 заверил ФИО1, что сможет урегулировать данную ситуацию в досудебном порядке, поскольку ФИО3 и ФИО2 являются родственниками. Однако на сегодняшний день ФИО6 не обратился в суд с соответствующим иском к ФИО3 и ФИО2, более того, он сообщил ФИО1, что ФИО2 отказывается добровольно возвращать присвоенное имущество, при этом истец, понимая, что срок исковой давности по долговым обязательствам ФИО6 подходит к концу, вынужден обратиться в суд для защиты своих прав. ФИО1 является заинтересованным лицом в признании ничтожной сделки договора купли-продажи, заключенного между ФИО6 в лице ФИО2 и ФИО3, так как восстановление нарушенного права ФИО1 в связи с невозможностью зарегистрировать по законной сделке купли-продажи право собственности на спорные объекты недвижимого имущества может быть реализовано только путем признания договора купли-продажи ничтожным. ФИО2 и ее сестра ФИО3 заключили между собой несколько ничтожных договоров, с целью незаконного приобретения ФИО2 права собственности на чужое имущество путем использования доверия со стороны ФИО6 и его доверенности, выданной ФИО2 на курортный сезон для управления базой отдыха. ФИО2 с целью извлечения выгоды в свою пользу, используя незаконно приобретенное имущество, заключила договор аренды в отношении спорного имущества с ООО «Море и Лето» сроком на три года до 10.02.2023 года. Просил признать договор купли-продажи от 08.09.2018 года, заключенный между ФИО6 в лице ФИО2, действующей на основании доверенности от 25.04.2018 года., и ФИО3, дополнительное соглашение от 19.09.2018 года к договору купли-продажи от 08.09.2018 года, заключенное ФИО6 в лице Т.А. недействительной ничтожной сделкой. Признать договор дарения нежилого помещения от 23.10.2018 года, заключенный между ФИО3 Т.А. и ФИО2 недействительной ничтожной сделкой. Погасить регистрационные записи о праве собственности ФИО2 на нежилое здание с кадастровым номером №, площадью 27,1 кв.м., с кадастровым номером № площадью 29,2 кв.м., с кадастровым номером №, площадью 53,5 кв.м., с кадастровым номером №, площадью 20,0 кв.м., с кадастровым номером №, площадью 11,2 кв.м., расположенные по адресу: РФ, <адрес>. Признать договор аренды нежилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Море и Лето» и ФИО2 недействительной ничтожной сделкой. Погасить все регистрационные записи о праве аренды ООО «Море и Лето» в отношении объектов недвижимого имущества, расположенных в <адрес>. Признать право собственности ФИО1 на недвижимое имущество, расположенное по адресу: Российская Федерация, <адрес>.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал и пояснил, что в 2018 году он занял ФИО6 денежные средства в размере 6000000 рублей. Договор на приобретение имущества заключили в 2019 году. ФИО2 по доверенности от ФИО6 продала имущество своей родной сестре ФИО3. ФИО6 давал доверенность ФИО4 для управления базой. В дальнейшем ФИО3 подарила эти объекты ФИО4. Доверенность дал в силу плохого самочувствия, он чернобылец. ФИО6 и ФИО4 были как родственники. Просили его не обращаться в полицию. У него с ФИО6 были доверительные отношения. Об отчуждении имущества узнал из выписок из ЕГРН в 2019 году. ФИО6 передал ему все документы на базу, включая выписки из ЕГРН от 2017 года. ФИО2 продала за 900000 рублей своей родной сестре объекты недвижимости. ООО «Море и лето» являлось арендатором этой базы, аренду заключала ФИО4 на три года. ФИО4 не имела права распоряжаться имуществом и соответственно заключать договор аренды с третьими лицами. Земельный участок находится в аренде, у кого, он не знает. Но ФИО6 оплачивал налог, это было в 2018 году.

Ответчик ФИО6 в предыдущем судебном заседании пояснил, что после 2018 года аренду оплачивала ФИО4, квитанции представить не может. По сути по данному периоду времени договор аренды не заключался. С департаментом имущественных отношений срок аренды истек 9 месяцев назад. ФИО4 подавала заявления в департамент, но договор не заключен, так как имеется судебный спор.

В судебное заседание, назначенное на 28.07.2022 года, ответчик ФИО6 не явился, предоставил в суд заявление о признании исковых требований, в котором указал, что все доводы, изложенные ФИО1 в исковом заявлении соответствуют действительности. ФИО2 он знает достаточно давно, их познакомил ее сын Алексей, к которому он относился как сыну. У них с ним были дружеские и почти родственные отношения. Дав доверенность на управление базой отдыха ФИО2, он даже не мог предположить, что дело обернется таким образом, что ему придется доказывать в судах право на свое имущество. 05 января 2018 года между ним и ФИО1 был заключен договор займа, согласно которому он получил денежные средства в размере 6 000 000 рублей сроком до 06.07.2018 года под 20% годовых. Указанную сумму он хотел вложить в развитие принадлежащей ему базы отдыха. Абсолютно доверяя ФИО2 и ее сыну Алексею, который разбирался в строительстве, он передал ей 6 000 000 рублей. ФИО2 периодически со своего телефонного номера присыла ему через мобильное приложение WhatsApp отчеты о потраченных денежных средствах, а также уведомляла его о текущих делах и проблемах, связанных с управлением базой, в том числе присыла информацию о платежах, которые ему необходимо произвести. 02.08.2018 года он лично произвел оплату за аренду земельного участка по реквизитам департамента имущественных отношений Краснодарского края в сумме 166 628 рублей. 16.04.2019 года с указанного телефонного номера (которым она пользовалась все время) ФИО2 прислала ему фотографию от руки заполненного ей импровизированного отчета, согласно которому она потратила по его поручению 5 982 962 рубля на строительные материалы и оплату работ. Спустя время он сообщил ФИО2, что у него имеются денежные обязательства и он намерен продать базу не дешевле 7 000 000 рублей и рассчитаться с долгами, поскольку тянуть с возвратом долга ФИО1 он уже не мог. Она отнеслась с пониманием и сказала, что они с сыном хотят ему помочь и попробуют найти покупателей за более высокую цену. Поскольку никаких предложений не последовало, он предложил ФИО1 в счет долга купить базу. Они договорились об условиях и 30.04.2019 года заключили договор купли-продажи. Позже ему стало известно, что ФИО2 08.09.2018 года, действуя от его имени, по договору купли-продажи продала его базу отдыха своей родной сестре ФИО3 за 900 000 рублей. При том, что после указанной сделки, ФИО2 сообщала ему, что необходимо оплатить налог за аренду земельного участка до конца года и 02.11.2018 года он лично произвел оплату за аренду земельного участка по реквизитам департамента имущественных отношений Краснодарского края в сумме 230 754 рублей. Он обратился к ФИО2 за разъяснением сложившейся ситуации. Она сообщила, что родная сестра ФИО2 - ФИО3 является бывшим работником прокуратуры, прекрасно знает законы благодаря чему, если будет являться собственником, то сможет оформить право собственности на земельный участок, расположенный под объектами недвижимости, и цена базы увеличится в разы, нужно только подождать. Данную версию подтвердил и сын ФИО2 – Алексей. Он сообщил им, что это фактически является мошенничеством с их стороны. При этом ФИО1 требовал от него объяснений и фактических действий, направленных на восстановление его права. Поскольку с ФИО1 они давно знакомы, он объяснил ему ситуацию и попросил время для урегулирования сложившейся ситуации, сообщив ему, что указанные люди ему как родственники и он не хочет привлекать их к уголовной ответственности и попросил его также не обращаться в полицию. ФИО2 в свою очередь обещала все вернуть обратно, однако, позже ему стало известно, что после продажи базы ФИО3, она в свою очередь подарила ее обратно ФИО2. ФИО2 и ее сын прекрасно знали, что у него ишемическая болезнь сердца, был инфаркт миокарда, а также он был ликвидатором катастрофы на Чернобыльской АЭС и перенес лучевую болезнь, также знали о его финансовых проблемах, разладе в семье, в связи, с чем просто тянули время с надеждой, что он не доживет до того момента. Позже в переписке с того же номера, ФИО2 сообщила ему, что это ее база и она ее купила. Он сообщил ФИО1, что не может уговорить ФИО2 образумиться, но обращаться в полицию и сажать в тюрьму людей, которых долгое время считал частью семьи, он не может, в связи с чем, ФИО1 сам обратился в суд.

Представитель ответчиков ФИО2, ФИО3, действующий на основании доверенностей ФИО5, исковые требования не признал, просил применить срок исковой давности, так как договор между ФИО6 и ФИО1 заключен 30.04.2019 года, при этом срок исковой давности по договорам купли-продажи составляет один год. В регистрационные органы договор купли- продажи между ФИО6 и ФИО1 не сдавался, в суд не обращались ни ФИО6, ни ФИО1. Иск ФИО1 поступил в суд 22.05.2022 года, а срок истек 31.05.2020 года. ФИО2 находилась в дружеских отношениях с ФИО6 и по их устному соглашению вкладывала свои деньги на строительство базы. В 2018 году ФИО6 выдал генеральную доверенность ФИО2 с правом продажи и распоряжения имуществом. ФИО2 не могла продать сама себе и поэтому продала своей сестре Синявской. Все деньги были переданы ФИО6, расписки нет, при этом имеет место задолженность по аренде за землю за два года – 2016 и 2017, с этих денег ФИО6 погасил задолженность по аренде 23.10.2018 года.

Представитель третьего лица ООО «Море и лето» в судебное заседание не явился, причины неявки суду не сообщил, был надлежащим образом уведомлен о времени и месте судебного заседания.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю в судебное заседание не явился, причины неявки суду не сообщил, был надлежащим образом уведомлен о времени и месте судебного заседания.

Суд полагает возможным рассмотреть дело при существующей явке.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

05 января 2018 года между ФИО1 и ФИО6 заключен договор займа, согласно которому ФИО1 передает ФИО6 денежную сумму в размере 6 000 000 рублей сроком до 06.07.2018 года под 20% годовых или 10% за 6 месяцев, после погашения основного долга, в свою очередь ФИО6 обязуется возвратить ФИО1 заемную денежную сумму и проценты по ней в сроки и на условиях настоящего договора.

Факт передачи денежных средств в размере 6000000 рублей от ФИО1 к ФИО6 подтверждается представленной в материалы дела распиской ФИО6.

Согласно положениям ст. ст. 307, 309, 310 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно ч. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг

Пунктом 1 ст. 810 ГК РФ предусмотрено, что заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В судебном заседании установлено, что ответчик взятые на себя обязательства по возврату суммы займа ФИО1 не выполнил, денежные средства в установленный срок не вернул.

10.07.2018 года истец обратился к ответчику с досудебной претензией о возврате денежных средств по договору в размере 6000000 рублей и суммы процентов за 6 месяцев в размере 600000 рублей в срок до 15.07.2018 года, однако, требования досудебной претензии не исполнены.

12.01.2019 года истец повторно обратился к ответчику с досудебной претензией, в которой указал, что в связи с их договоренностью он отсрочил срок возврата займа до 30.12.2018 года, а ФИО6 в свою очередь взял на дополнительное обязательство выплатить за это еще 500000 рублей, а всего 7100000 рублей, однако, ответчик требования досудебной претензии также не выполнил.

Как следует из материалов дела, 25.04.2019 года истец и ответчик заключили дополнительное соглашение к договору займа от 05.01.2018 года, согласно условиям которого стороны определили, что сумма возврата займа составляет 7100000 рублей и подлежит возврату до 29.04.2019 года, при этом расчет по договору может быть произведен любым способом, не запрещенным законодательством РФ.

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что в связи с отсутствием у ФИО6 денежных средств и в соответствии с условиями дополнительного соглашения от 25.04.2019 года к договору займа от 05.01.2018 года, которое допускало расчет любым способом, соответствующим законодательству РФ, ФИО6 заключил с ФИО1 договор купли-продажи недвижимого имущества от 30.04.2019 года, согласно которому в счет исполнения обязательств по договору займа от 05.01.2018 года ФИО6 передает в собственность ФИО1 объекты недвижимого имущества, расположенные по адресу: <адрес> (база отдыха), а именно: нежилое здание, кадастровый № площадью 11,2 кв.м (туалет), нежилое здание, кадастровый № площадью общая 27,1 кв.м (душевые), нежилое здание, кадастровый № площадью 29,2 кв.м (коттедж - 4 места), нежилое здание, кадастровый № площадью 53,5 кв.м (бильярдная), нежилое здание, кадастровый № площадью общая 20 кв.м (кухня), дом коменданта, литер А, площадью 18,0 кв.м., склад литер Б площадью 18,0 кв.м., склад литер Д площадью 37,0 кв.м., дом для отдыха литер И площадью 15,6 кв.м., дом для отдыха литер К площадью 15,6 кв.м., дом для отдыха литер М площадью 13,1 кв.м., дом для отдыха литер Н площадью 13,1 кв.м., дом для отдыха литер О площадь 19,4 кв.м., дом для отдыха литер Р площадью 19,2 кв.м., дом для отдыха литер С площадью 19,2 кв.м., дом для отдыха литер Т площадью 44,4 кв.м., дом для отдыха литер X площадь 23,5 кв.м., дом для отдыха литер Ц, площадь 12,4 кв.м., дом для отдыха литер Ч площадью 15,5 кв.м., дом для отдыха, литер Ш площадью 43,2 кв.м., дом для отдыха литер Щ площадью 15,5 кв.м., хоз. постройка литер Э площадью 16,6 кв.м., дом для отдыха литер Ю площадью 39,6 кв.м., дом для отдыха литер Я площадь 13,1 кв.м., дом для отдыха литер А1 площадью общая 13,1 кв.м.

Согласно условиям указанного договора, имущество принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи от 07.06.2017 года, стороны определили стоимость передаваемого имущества в размере 7100000 рублей. За передаваемое по настоящему договору имущество покупатель обязуется зачесть задолженность образовавшуюся у продавца по договору займа от 05.01.2018 года, дополнительного соглашения от 25.04.2019 года в сумме 7100000 рублей.

После заключения договора купли-продажи вышеуказанного имущества, ФИО1 обратился в Управление государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю для регистрации права собственности на спорные объекты, однако, зарегистрировать переход права собственности по договору купли- продажи от 30.04.2019 года до настоящего момента не представилось возможным, поскольку часть объектов уже были зарегистрированы на праве собственности не за ФИО6.

Как установлено судом, 25.04.2018 года ФИО6 выдал ФИО2 нотариальную доверенность на управление и распоряжение принадлежащим ему на праве собственности имуществом, а именно, на нежилое здание, кадастровый № площадью 11,2 кв.м (туалет), нежилое здание, кадастровый № площадью общая 27,1 кв.м (душевые), нежилое здание, кадастровый № площадью 29,2 кв.м (коттедж - 4 места), нежилое здание, кадастровый № площадью 53,5 кв.м (бильярдная), нежилое здание, кадастровый № площадью общая 20 кв.м (кухня), расположенные по адресу: <адрес>.

Согласно договору купли-продажи от 08.09.2018 года ФИО6 в лице своего представителя ФИО2, продал ФИО3 принадлежащие ему на праве собственности вышеуказанные объекты недвижимости, общая стоимость которых по договоренности сторон составила 900000 рублей.

23.10.2018 года ФИО3 и ФИО2 заключили договор дарения вышеуказанных объектов недвижимости, согласно условиям которого указанные объекты недвижимости принадлежат ФИО3 на праве собственности на основании договора купли-продажи от 08.09.2018 года и дополнительного соглашения к договору купли-продажи от 19.09.2018 года. Даримые нежилые объекты недвижимости оцениваются сторонами в 900000 рублей.

Как следует из представленного в материалы дела заявления ответчика ФИО6 о признании исковых требований, он действительно выдавал доверенность ФИО2, которая от его имени продала спорные объекты недвижимости своей родной сестре ФИО3 за 900000 рублей.

Ответчик ФИО6, осознавая, что в отношении него ФИО2 и ФИО3 совершены мошеннические действия, нотариальным распоряжением от 20.03.2019 года отменил доверенность, выданную ФИО2 на управление и распоряжение нежилыми зданиями.

ФИО2 обещала все вернуть, однако, после продажи базы ФИО3, та в свою очередь подарила объекты недвижимости ФИО2 на основании договора дарения нежилого помещения от 23.10.2018 года, которая впоследствии отказалась возвращать базу, сообщив ФИО6, что она ее купила.

Судом установлено, что в настоящее время собственником спорных объектов недвижимости является ответчик ФИО2, что подтверждается выписками из ЕГРН.

В соответствии с ч. 1, 2 ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 167 ГК РФ она считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю; при этом, по общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон.

В соответствии с пунктом 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Пунктом 2 статьи 168 указанного кодекса предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац 3).

Из разъяснений, приведенных в п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Истец, предъявляя по настоящему делу требования о признании недействительными сделок по купле-продаже и дарению спорных объектов недвижимости, не являлся стороной оспариваемых им сделок, не представил доказательств, что данные сделки, которые были заключены ответчиками до заключения им договора купли – продажи спорных объектов с ответчиком ФИО6, нарушают его права и законные интересы, причиняют ему имущественный вред, что он является лицом, заинтересованным в признании спорных договоров недействительными, и что в результате признания спорных договоров недействительными, будут непосредственно восстановлены нарушенные этими договорами права и законные интересы самого истца, также не представил доказательств, что в гражданском законодательстве отсутствует иной способа защиты его прав, а именно, о признании договора купли-продажи от 30.04.2019 года, заключенного между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО6 состоявшимся.

Кроме того, суд учитывает, что на момент совершения оспариваемых сделок, спорные объекты недвижимости не находилась под арестом, запретом, сторонами сделки были совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности по договору купли-продажи от 08.09.2018 года и договору дарения от 23.10.2018 года. При этом спорные договора купли-продажи и дарения были исполнены сторонами в полном объеме, правовые последствия, предусмотренные названным договором, наступили.

Заявленное представителем ответчиков ФИО5 ходатайство о применении сроков исковой давности к правоотношениям, вытекающим из договора купли-продажи, в один год, определенном п. 2 ст. 181 ГК РФ, основано на неверном толковании норм права.

Так, в данном случае применению подлежит п.1 ст.181 ГК РФ, согласно которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Таким образом, исходя из вышеизложенных обстоятельств, срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки (ФИО1), не истек, поскольку он не превышает десять лет.

Заявленные истцом требования о признании договора аренды нежилого помещения от 05.02.2020 года, заключенного между ООО «Море и Лето» и ФИО2, недействительной ничтожной сделкой, не нашли своего подтверждения в судебном заседании, доказательств заключения данного договора материалы дела не содержат, также материалы дела не содержат доказательства нарушения данным договором прав истца.

В соответствии с частью 1 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.

Суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц (часть 2).

По смыслу статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признание иска свидетельствует о согласии ответчика с материально-правовыми требованиями истца.

Как следует из материалов дела, признание ответчиком ФИО6 исковых требований ФИО1 нарушает права иных участников сделки, а именно, ответчиков ФИО2 и ФИО3, в связи с чем не принимает признание иска ответчиком ФИО6.

В соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО6, ФИО2, ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Туапсинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий

Судья Шевченко П.В.