Судья Колтышева А.О. Дело № 33а-5931/2023

УИД 22RS0029-01-2022-000402-06

№ 2а-158/2023 (в суде 1 инстанции)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 июля 2023 года г.Барнаул

Судебная коллегия по административным делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Скляр А.А.,

судей Запаровой Я.Е., Бугакова Д.В.,

при секретаре Хабаровой Ю.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Кулундинского районного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ по административному делу по административному иску ФИО1 к Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кулундинский», Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Алтайскому краю, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Управлению федерального казначейства по Алтайскому краю, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

Заслушав доклад судьи Бугакова Д.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, являясь обвиняемым по уголовным делам, содержался в изоляторе временного содержания Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кулундинский» (далее - ИВС МО МВД России «Кулундинский») с 30 июля по ДД.ММ.ГГ, с 20 по ДД.ММ.ГГ, с 1 по ДД.ММ.ГГ, с 10 по ДД.ММ.ГГ, с 20 по ДД.ММ.ГГ, с 30 сентября по ДД.ММ.ГГ, с 10 по ДД.ММ.ГГ, с 30 октября по ДД.ММ.ГГ, с 30 ноября по ДД.ММ.ГГ, с 20 по ДД.ММ.ГГ, с 28 по ДД.ММ.ГГ, с 20 по ДД.ММ.ГГ, с 30 января по ДД.ММ.ГГ, с 19 по ДД.ММ.ГГ, со 2 по ДД.ММ.ГГ, с 10 по ДД.ММ.ГГ, с 30 марта по ДД.ММ.ГГ, с 10 по ДД.ММ.ГГ, 10 по ДД.ММ.ГГ, с 10 по ДД.ММ.ГГ, с 30 июля по ДД.ММ.ГГ, с 20 по ДД.ММ.ГГ, с 10 по ДД.ММ.ГГ, с 29 по ДД.ММ.ГГ, с 13 по ДД.ММ.ГГ, с 14 по ДД.ММ.ГГ.

ФИО1 конвоировался из ИВС МО МВД России «Кулундинский» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю 24 августа, 12, 24 сентября, 3 ноября, 4, 24, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю в ИВС МО МВД России «Кулундинский» ДД.ММ.ГГ, 10 октября, ДД.ММ.ГГ.

ФИО1 обратился в суд с иском к МО МВД России «Кулундинский», ГУ МВД России по Алтайскому краю, МВД России, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Алтайскому краю о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания, 100 000 руб.

Требования мотивированы тем, что условия содержания в ИВС МО МВД России «Кулундинский» не соответствовали требованиям закона: отсутствовали окна и естественное освещение, что создавало чувства неудобства, отрезанности от окружающей среды, влияло на организм создавая неприятные ощущения. Кроме того, при этапировании из ИВС в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю и обратно специализированный автомобиль не соответствовал требованиям перевозки спецконтингента: посадочные места были меньше нормы и вызывали чувство неудобства, приносили нравственные страдания с учетом перевозки на длительные расстояния (450 км).

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГ истцом дополнены требования указанием на то, что иногда этапирование происходило в ночное время, что лишало его сна.

Решением Кулундинского районного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ исковые требования удовлетворены частично. Взыскана с Российской Федерации в лице МВД России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсация за нарушение условий содержания под стражей в размере 15 000 руб. В остальной части в удовлетворении отказано. Решение суда в части удовлетворения требований о присуждении компенсации обращено к немедленному исполнению.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГ решение Кулундинского районного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ оставлено без изменения, апелляционные жалобы МО МВД России «Кулундинский», МВД России - без удовлетворения

Кассационным определением судебной коллегии по административным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГ решение Кулундинского районного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ, апелляционное определение судебной коллегии по административным делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГ отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Решением Кулундинского районного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ административные исковые требования удовлетворены частично. Взыскана с Российской Федерации в лице МВД России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсация за нарушение условий содержания под стражей в размере 2 000 руб. В остальной части в удовлетворении отказано. Решение суда в части удовлетворения требований о присуждении компенсации обращено к немедленному исполнению.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ФИО1 просит решение отменить, увеличить размер компенсации, ссылаясь на то, что судом при новом рассмотрении дела установлены те же нарушения условий содержания, однако компенсация необоснованно занижена, он не был извещен о судебном заседании, копию кассационного определения получил после рассмотрения дела, в связи с чем был лишен возможности подготовиться к делу, судом не установлены даты его этапирования из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю в ИВС МО МВД России «Кулундинский».

В возражениях УФК по Алтайскому краю просит об оставлении решения без изменения.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, не явились, об отложении разбирательства не ходатайствовали, в связи с чем на основании статей 150, 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации судебная коллегия находит возможным рассмотрение апелляционной жалобы в их отсутствие.

Рассмотрев дело в полном объеме в соответствии с частью 1 статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, изучив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трех месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась, если настоящим Кодексом или другим федеральным законом не установлено иное (часть 1.1).

Из материалов административного дела следует, что административный истец, оспаривая бездействия административного ответчика за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, настоящий иск направил в районный ДД.ММ.ГГ, то есть в установленный законом срок, на что верно указано судом первой инстанции.

Разрешая заявленные требования по существу и удовлетворяя их частично, районный суд исходил из того, что материалами дела подтверждены обстоятельства нарушения требований законодательства о содержании подозреваемых и обвиняемых под стражей, выразившиеся в отсутствии в камере ИВС естественного освещения, нарушения правил перевозки лиц, содержащихся под стражей, выразившиеся в несоответствии посадочных мест камер установленным размерам, в связи с чем пришел к выводу о взыскании компенсации в пользу истца в размере 2 000 руб.

Согласно части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии со статьей 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд удовлетворяет требования о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если признает оспариваемые решения, действия (бездействия) не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.

Таким образом, для признания действий (бездействия), решений должностного лица незаконными необходимо одновременное наличие двух условий: несоответствие действий (бездействия), решения закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемым действием (бездействием), решением прав и законных интересов административного истца.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», к бесчеловечному обращению относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности, от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее - Постановление), меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, предусмотрены законодательством об административных правонарушениях, уголовным, уголовно-процессуальным, уголовно-исполнительным законодательством, иными федеральными законами и представляют собой в том числе доставление, привод, конвоирование, перевод (направление) осужденного в иное исправительное учреждение, другое перемещение, например, к местам проведения следственных действий или судебных заседаний либо в медицинские организации, а также административное задержание, административный арест, дисциплинарный арест, помещение в специальное учреждение иностранного гражданина (лица без гражданства), подлежащего административному выдворению за пределы Российской Федерации, депортации или реадмиссии, помещение несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органа внутренних дел либо в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа, задержание, заключение под стражу и содержание под стражей, арест, лишение свободы. Данные меры осуществляются посредством принудительного помещения физических лиц, как правило, в предназначенные (отведенные) для этого учреждения, помещения органов государственной власти, их территориальных органов, структурных подразделений, иные места, исключающие возможность их самовольного оставления в результате распоряжения (действия) уполномоченных лиц (далее - места принудительного содержания), принудительного перемещения физических лиц в транспортных средствах.

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц (пункт 3 Постановления).

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации. В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (пункт 14 Постановления).

В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ) наряду со следственными изоляторами местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются изоляторы временного содержания (ИВС) органов внутренних дел.

Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в ИВС в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца (часть 1 статьи 13 Федерального закона № 103-ФЗ).

Согласно статье 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденному приказом МВД России от ДД.ММ.ГГ *** (далее – Правила) камеры ИВС оборудуются в том числе светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа.

Подозреваемые и обвиняемые пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа (пункт 130 Правил).

В соответствии с пунктом 2.1.1 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий» помещения с постоянным пребыванием людей должны иметь естественное освещение.

Сводом правил (СП 12-95) «Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России» (введена 1 июля 1995 года), предусмотрены нормы, которые должны соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение, техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений органов внутренних дел (милиции), в том числе специализированных учреждений милиции - изоляторов для временного содержания задержанных и заключенных под стражу лиц (ИВС).

Пунктом 3.9 СП 12-95 предусмотрено, что естественное освещение необходимо предусматривать во всех помещениях с постоянным пребыванием людей, а также в комнате отдыха дежурного наряда, комнате для подогрева и приема пищи и аппаратной.

Естественное освещение в камерах, палатах, карцерах, изоляторах, медицинских изоляторах следует принимать согласно требованиям СНиП II-4-79. При этом отношении площади световых проемов этих помещений к площади пола должно быть не менее 1:8. Размеры оконных проемов в ИВС и специальных приемниках должны составлять не менее 1,2 м по высоте и 0,9 м по ширине (пункт 17.11 СП 12-95).

Как следует из копии книги учета лиц, содержащихся в ИВС МО МВД России «Кулундинский», истец содержался в указанном изоляторе с 30 июля по ДД.ММ.ГГ, с 20 по ДД.ММ.ГГ, с 1 по ДД.ММ.ГГ, с 10 по ДД.ММ.ГГ, с 20 по ДД.ММ.ГГ, с 30 сентября по ДД.ММ.ГГ, с 10 по ДД.ММ.ГГ, с 30 октября по ДД.ММ.ГГ, с 30 ноября по ДД.ММ.ГГ, с 20 по ДД.ММ.ГГ, с 28 по ДД.ММ.ГГ, с 20 по ДД.ММ.ГГ, с 30 января по ДД.ММ.ГГ, с 19 по ДД.ММ.ГГ, со 2 по ДД.ММ.ГГ, с 10 по ДД.ММ.ГГ, с 30 марта по ДД.ММ.ГГ, с 10 по ДД.ММ.ГГ, 10 по ДД.ММ.ГГ, с 10 по ДД.ММ.ГГ, с 30 июля по ДД.ММ.ГГ, с 20 по ДД.ММ.ГГ, с 10 по ДД.ММ.ГГ, с 29 по ДД.ММ.ГГ, с 13 по ДД.ММ.ГГ, с 14 по ДД.ММ.ГГ.

Из копий санитарного, технического паспорта ИВС МО МВД РФ «Кулундинский» от 2020 и 2019 года, следует, что ИВС построено в 1961 году, в 2018 году проведен капитальный ремонт и перепланировка, является помещением подвального типа, состоящего из 6 камер, лимит наполнения - 16, освещение искусственное, вентиляция приточно-вытяжная, включающаяся каждый час, по мере надобности, камеры оборудованы необходимой мебелью, полы деревянные, имеется прогулочный двор площадью 64 кв.м.

Из акта обследования технической укрепленности ИВС от ДД.ММ.ГГ следует, что общая площадь камеры *** составляет 12,5 кв.м, ***,26 кв.м, ***,6, ***,2 кв.м, фактическое количество индивидуальных спальных мест в камерах - по 3 в каждой, оконные проемы для естественного освещения в камерах отсутствуют, имеется искусственное освещение в камере *** Лк, *** Лк, *** Лк, *** Лк, светильники общего освещения установлены на потолке, дежурное освещение.

Из покамерных карточек следует, что за весь период содержания ФИО1 в ИВС лимит наполняемости учреждения не был превышен, норма санитарной площади соблюдена.

Согласно журналу регистрации выводов ПиО из камер за весь период времени содержания в ИВС истцу предоставлялась ежедневная прогулка продолжительностью не менее часа, 14 раз он гулял менее часа, 76 раз поступал отказ от прогулки.

Журналом учета (отсутствия) претензий сотрудникам ИВС, начатым ДД.ММ.ГГ, подтверждается отсутствие в период содержания истца каких-либо жалоб от него администрации учреждения.

Как следует из журнала медицинских осмотров и оказания помощи лицам, содержащимся в ИВС от ДД.ММ.ГГ, истец обращался за медицинской помощью 24, ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ в связи с наличием головных болей и ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ с болями в животе (диагноз гастрит). Во всех случаях назначено лечение.

Из ответа КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГ следует, что по данным врачебной комиссии КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» *** от ДД.ММ.ГГ медицинских противопоказаний к содержанию ФИО1 под стражей и проведению следственных мероприятий не выявлено, в каких-либо особых условиях содержания в ИВС он не нуждался, при осмотре поставлен диагноз «здоров». О фактах обращения за медицинской помощью, жалобах от ФИО1 в пути следования на спецавтомобиле КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» не располагает.

С какими-либо жалобами на ненадлежащие условия содержания, конвоирования истец не обращался, что следует из ответов на запрос судебной коллегии уполномоченного по правам человека в Алтайском крае от ДД.ММ.ГГ, прокуратуры Алтайского края от ДД.ММ.ГГ.

В связи с изложенным нашли свое подтверждение доводы административного истца об отсутствии в 2020-2022 годах в камерах ИВС естественного освещения.

Вместе с тем судебная коллегия приходит к выводу о том, что указанное нарушение не превысило тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы.

Так, несмотря на то, что в совокупности истец провел в камерах ИВС 114 дней, содержание в них по отдельности составляло непродолжительный период времени от 2 до 5 дней, только один раз истец содержался в ИВС 10 дней - с 10 по ДД.ММ.ГГ, при этом ни разу не было допущено нарушение нормы жилой площади на человека, превышение срока содержания в ИВС - не более чем десять суток в течение месяца.

Кроме того, отсутствие естественного освещения компенсировалось наличием в помещениях камер ламп, норма освещенности которых превышала установленную в 100 Лк СНиП 23-05-95 «Естественное и искусственное освещение», утвержденных постановлением Минстроя Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ ***.

Также ежедневно истцу предоставлялись прогулки продолжительностью не менее часа, однако в большинстве случаев истец заявлял отказы, в связи с чем распорядился своим правом по усмотрению, что также свидетельствует о незначительности данного нарушения для истца.

Доводы истца о недостаточности воздуха в помещении в связи с отсутствием окон опровергаются копиями санитарного паспорта от 2020, технического паспорта от 2019 года, акта обследования технической укрепленности ИВС от ДД.ММ.ГГ, из которых следует, что во всех камерах имеется принудительная приточно-вытяжная вентиляция.

Каких либо жалоб на отсутствие естественного освещения от истца в период его содержания в ИВС не поступало, жалобы на головную боль и боль в животе к таковым не относятся, так как причинно-следственная связь между отсутствием естественного освещения и данными жалобами отсутствует.

При таких обстоятельствах, учитывая кратковременность содержания истца в ИВС, компенсацию нарушения прогулками на свежем воздухе, надлежащее искусственное освещение, неуказание, какие именно неудобства в связи с данным нарушением он испытывал, судебная коллегия приходит к выводу, что отсутствие естественного освещения в данном случае не является бесчеловечным и унижающем человеческое достоинство обращением, не повлекло для истца каких-либо негативных последствий.

Статьей 28 Федерального закона № 103-ФЗ предусмотрено, что администрация мест содержания под стражей по указанию следователя, лица, производящего дознание, или суда (судьи) обеспечивает, в том числе прием подозреваемых и обвиняемых в места содержания под стражей и передачу их конвою для отправки к месту назначения.

Статьей 12 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГ *** «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» закреплено, что конвоирование содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы осужденных и лиц, заключенных под стражу, для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве и охрана указанных лиц во время производства процессуальных действий осуществляются полицией. Порядок взаимодействия полиции с учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы при конвоировании указанных лиц устанавливается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, совместно с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

В соответствии с частями 1, 5 статьи 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГ № 3-ФЗ «О полиции» полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом. Применение сотрудником полиции мер государственного принуждения для выполнения обязанностей и реализации прав полиции допустимо только в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В силу пункта 14 части 1 статьи 21 Федерального закона № 3-ФЗ на полицию возлагаются обязанности, в том числе конвоировать содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы осужденных и заключенных под стражу лиц для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве и охранять указанных лиц во время производства процессуальных действий.

Таким образом, конвоирование лиц, содержащихся под стражей, осуществляется сотрудниками полиции.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 Постановления при оспаривании условий перевозки лишенных свободы лиц судам необходимо иметь в виду, что она всегда должна осуществляться гуманным и безопасным способом; в связи с этим при оценке того, являются ли условия перевозки надлежащими, необходимо учитывать в том числе соблюдение требований по обеспечению безопасности перевозок соответствующим видом транспорта, пассажировместимость транспортного средства, длительность срока нахождения указанных лиц в транспортном средстве, площадь, приходящуюся на одного человека, высоту транспортного средства, его достаточные освещенность и проветриваемость, температуру воздуха, обеспеченность питьевой водой и горячим питанием при длительных перевозках, предоставление возможности перевозить с собой документы, необходимые для реализации установленных законом процессуальных прав и обязанностей, наличие возможности обращения к сопровождающим лицам, соответствие условий перевозки состоянию здоровья транспортируемого лица.

Из административного искового заявления, объяснений истца в суде первой инстанции следует, что истец просил о взыскании компенсации в части перевозок исключительно в связи с перевозками специальным автомобилем из ИВС МО МВД России «Кулундинский» в ФКУ СИЗО-1 <адрес> и обратно на протяжении всего маршрута, в том числе указывал на перевозки в ночное время.

Из приказов начальника МО МВД России «Кулундинский» *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ, *** от ДД.ММ.ГГ «Об организации внепланового конвоирования», путевых журналов ИВС МО МВД России «Кулундинский» следует, что ФИО1 был конвоирован в следующие даты:

- ДД.ММ.ГГ в 3 часа автомобиль убыл из ИВС, прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю в 8 часов 40 минут, в автомобиле перевозилось 7 человек;

- ДД.ММ.ГГ в 3 часа 30 минут автомобиль убыл из ИВС, прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю в 9 часов 30 минут, в автомобиле перевозилось 7 человек;

- ДД.ММ.ГГ в 3 часа 35 минут автомобиль убыл из ИВС, прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю в 9 часов 10 минут, в автомобиле перевозилось 7 человек;

- ДД.ММ.ГГ в 19 часов 30 минут автомобиль убыл из ИВС, прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю в 2 часа, в автомобилях перевозилось 10 человек;

- ДД.ММ.ГГ автомобиль убыл из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю в ИВС в 4 часа, в автомобиле перевозилось 5 человек;

- ДД.ММ.ГГ автомобиль убыл из ИВС в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю в 4 часа, в автомобиле перевозилось 6 человек;

- ДД.ММ.ГГ в 3 часа автомобиль убыл из ИВС, прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю 9 часов 30 минут, в автомобилях перевозилось 11 человек;

- ДД.ММ.ГГ в 3 часа 30 минут автомобиль убыл из ИВС, прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю в 10 часов 30 минут, в автомобиле перевозилось 7 человек;

- ДД.ММ.ГГ автомобиль убыл из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю в ИВС в 12 часов, в автомобилях перевозилось 11 человек;

- ДД.ММ.ГГ автомобиль убыл из ИВС в 6 часов 27 минут, прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю в 13 часов 25 минут, в автомобилях перевозилось 10 человек.

Таким образом, истец конвоировался из ИВС МО МВД России «Кулундинский» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю и обратно 10 раз, время в пути составляло от 5 с половиной до 7 часов.

Согласно ответам МО МВД России «Кулундинский» от 4 апреля, ДД.ММ.ГГ в даты, когда количество конвоированных превышало 7 человек, спецконтингент распределялся равномерно между двумя автомобилями.

В соответствии с указанными приказами, путевыми журналами истец был конвоирован из ИВС МО МВД России «Кулундинский» в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю и обратно на специализированных автомобилях «ГАЗ-А21R23-АЗ», государственные регистрационные знаки ***, 2019 года выпуска, основной маршрут конвоирования составлял протяженность от пункта отправления до пункта назначения (в одну сторону) 430 км.

В остальные даты истец был конвоирован железной дорогой через обменный пункт <адрес>, что подтверждается копиями путевых журналов конвоя.

Также из ответа МО МВД России «Кулундинский» от ДД.ММ.ГГ следует, что ДД.ММ.ГГ ФИО1 из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю в ИВС не этапировался, в связи с чем приказ начальника МО МВД России «Кулундинский» *** от ДД.ММ.ГГ «Об организации внепланового конвоирования», в котором значится истец, учету не подлежит.

В соответствии со статьей 14 Федерального закона от ДД.ММ.ГГ № 162-ФЗ «О стандартизации в Российской Федерации» к документам по стандартизации в соответствии с настоящим Федеральным законом относятся стандарты организаций, в том числе технические условия.

Стандарты организаций разрабатываются организациями самостоятельно исходя из необходимости их применения для обеспечения соответствующих целей, указанных в статье 3 настоящего Федерального закона (статья 21 названного Федерального закона).

Поскольку специализированные автомобили «ГАЗ-А21R23-АЗ», государственный регистрационный знак *** были выпущен не позднее ДД.ММ.ГГ, что следует из копии технического паспорта, введены в эксплуатацию с ДД.ММ.ГГ, что следует из ответа МО МВД России «Кулундинский» от ДД.ММ.ГГ, требования к их оборудованию следует проверять в соответствии с Правилами стандартизации «Автомобили оперативно-служебные для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» ПР 7ДД.ММ.ГГ-2016 утвержденными и введенными в действие МВД России ДД.ММ.ГГ (далее - ПР 7ДД.ММ.ГГ-2016).

Настоящие правила стандартизации распространяются на вновь разрабатываемые и модернизируемые оперативно-служебные автомобили типа «АЗ», используемые подразделениями МВД России для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (далее - спецавтомобили) (часть 1 ПР 7ДД.ММ.ГГ-2016).

Согласно пункту 4.6 ПР 7ДД.ММ.ГГ-2016 в спецкузове, грузовом отсеке автофургона и салоне автобуса оборудуются помещение конвоя, камеры для спецконтингента и туалетная кабина (оборудуется при общей вместимости рабочего салона более 50 человек, может быть совмещена с одиночной камерой). Спецавтомобили предназначены для перевозки только сидящих людей.

В соответствии с пунктом 4.8 ПР 7ДД.ММ.ГГ-2016 конструкция спецавтомобиля должна обеспечивать: размещение конвоя в составе не менее 4 человек (в спецавтомобилях по 4.13.2 - не менее 5 человек) и служебной собаки; полную изоляцию спецконтингента от посторонних граждан, находящихся снаружи автомобиля; строго раздельное размещение подозреваемых и обвиняемых по камерам с соблюдением требований к их внутренней изоляции.

Как следует из пункта 5.4.3 ПР 7ДД.ММ.ГГ-2016, общие камеры для спецконтингента должны быть оборудованы одним рядом сидений или двумя рядами сидений, расположенными напротив друг друга.

Размеры камер для спецконтингента закреплены в пункте 5.4.4 ПР 7ДД.ММ.ГГ-2016. Размеры в продольном сечении - в соответствии с рисунком 4. Из рисунка 4 следует, что расстояние между спинкой и стенкой напротив сидения 650-900 мм, глубина сиденья 350 мм, расстояние от пола до сиденья - 340-500 мм, высота от поверхности сиденья при общей вместимости рабочего салона не более 7 человек - не менее 850 мм.

Сидения для спецконтингента должны быть стационарными, жесткой конструкции, на металлическом каркасе, сваренном из стальных профилей размером не менее (20,0 х 20,0 х 1,5) мм. Каркасы сидений могут образовывать единую металлоконструкцию с каркасами перегородок и стен (пункт 5.5.2.1 ПР 7ДД.ММ.ГГ-2016).

В соответствии с пунктом 5.5.2.3 ПР 7ДД.ММ.ГГ-2016 сидения должны иметь следующие размеры: а) в общих камерах должны быть установлены многоместные сиденья (лавки) длиной из расчета от 450 до 700 мм на одно посадочной место; б) ширина сиденья в одиночной камере - не менее 420 мм.

Как следует из акта технического обследования спецавтомобиля для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления, утвержденного начальником МО МВД России «Кулундинский» ДД.ММ.ГГ, автомобиль «ГАЗ-А21R23-АЗ», государственный регистрационный знак ***, имеет количество посадочных мест для спецконтингента - 7, для конвоя -5. Вентиляция, освещение камер исправно. Размер посадочного места для спецконтингента составляет в ширину камеры *** мм, камеры *** мм, камеры *** мм, камеры *** мм, расстояние между спинкой и стеной составляет в камере *** мм, в камере *** мм, в камере *** мм, в камере *** – 680 мм.

Как следует из акта технического обследования спецавтомобиля для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления, утвержденного начальником МО МВД России «Кулундинский» ДД.ММ.ГГ, автомобиль «ГАЗ-А21R23-АЗ», государственный регистрационный знак ***, имеет количество посадочных мест для спецконтингента - 7, для конвоя -5. Вентиляция, освещение камер исправно. Размер посадочного места для спецконтингента составляет в ширину камер ***, ***, ***, *** – 420 мм, расстояние между спинкой и стеной составляет в камере *** мм, в камере *** мм, в камере *** мм, в камере *** мм.

Согласно письменным пояснениям представителя ИВС МО МВД РФ «Кулундинский» в спецавтомобилях «ГАЗ-А21R23-АЗ» имеется 4 камеры, из которых камеры ***, ***, *** - одиночные, камера *** – общая.

Таким образом, ширина посадочных мест в камерах спецавтомобиля «ГАЗ-А21R23-АЗ», государственный регистрационный знак ***, соответствует ПР 7ДД.ММ.ГГ-2016. Расстояние между спинкой сидения и стенкой напротив (продольное сечение) в общей камере *** и одиночной *** соответствует ПР 7ДД.ММ.ГГ-2016, в одиночных камерах *** и *** - не соответствует данным требованиям (620 мм вместо 650 мм).

Ширина посадочных мест в камерах спецавтомобиля «ГАЗ-А21R23-АЗ», государственный регистрационный знак ***, соответствует ПР 7ДД.ММ.ГГ-2016 в одиночных камерах, в общей камере *** не соответствует на 30 мм (420 мм вместо 450 мм). Расстояние между спинкой сидения и стенкой напротив (продольное сечение) в одиночной камере *** соответствует ПР 7ДД.ММ.ГГ-2016, в одиночных камерах *** и *** - не соответствует данным требованиям (620 мм вместо 650 мм), как и в общей *** (485 мм вместо 650 мм).

Между тем указанное несоответствие (не более 16,5 см в продольном сечении и 3 см в ширину) является незначительным.

С учетом разъяснений пункта 14 Постановления отклонения от условий принудительного содержания, включая условия перевозки, признаются нарушающими права подозреваемых и обвиняемых в том случае, если такие отклонения имеют существенный характер, и при этом отсутствуют обстоятельства, свидетельствующие о соразмерном восполнении допущенных нарушений.

Согласно ответу МО МВД России «Кулундинский» от ДД.ММ.ГГ информация о покамерном размещении в спецавтомобиле не фиксируется, соответственно, в какой именно камере перевозили истца, достоверно установить не представляется возможным. Если количество конвоируемых было более 7 человек, спецконтингент распределялся равномерно (по возможности) между двумя спецавтомобилями.

Как следует из путевых листов, в дни, когда количество конвоируемых не превышало 7 человек, истец перевозился на автомобиле «ГАЗ-А21R23-АЗ», государственный регистрационный знак ***.

ДД.ММ.ГГ (10 человек), ДД.ММ.ГГ (11 человек), ДД.ММ.ГГ (11 человек), ДД.ММ.ГГ (10 человек), когда количество конвоируемых превышало 7 человек, для перевозки использовался также спецавтомобиль «ГАЗ-А21R23-АЗ», государственный регистрационный знак *** в котором продольное сечение в общей камере не соответствует требованиям на 16,5 см, а ширина сидений на 3 см.

При таких обстоятельствах даже в случае перевозки истца в указанные дни в общей камере автомобиля «ГАЗ-А21R23-АЗ», государственный регистрационный знак *** незначительное отступление от норматива расстояния от спинки до стенки компенсировалось равномерной рассадкой, при которой на один автомобиль не приходилось более 5-6 человек.

При перевозке в одиночных камерах истец не был лишен возможности вытянуть ноги вдоль сиденья, при этом недостаточная ширина сидений всего лишь на 3 см не может быть признана существенной.

Поскольку в каких-либо особых условиях перевозки истец не нуждался, минимально необходимые требования перевозки были соблюдены, фактов обращения с жалобами на состояние здоровья в пути следования не установлено, незначительное несоответствие камер нормативам нельзя признать нарушающим права истца.

Согласно пункту 10 статьи 17 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые имеют право на восьмичасовой сон в ночное время, в течение которого запрещается их привлечение к участию в процессуальных и иных действиях, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Из установленных обстоятельств следует, что перевозка конвоируемых лиц в ночное время осуществлялась ДД.ММ.ГГ (с 3 до 8 часов 40 минут), ДД.ММ.ГГ (с 3 часов 30 минут до 9 часов 30 минут), ДД.ММ.ГГ (с 3 часов 35 минут до 9 часов 10 минут), ДД.ММ.ГГ (с 19 часов 30 минут до 2 часов), ДД.ММ.ГГ (выезд в 4 часа), ДД.ММ.ГГ (выезд в 4 часа), ДД.ММ.ГГ (с 3 часов до 9 часов 30 минут), ДД.ММ.ГГ (с 3 часов 30 минут до 10 часов 30 минут).

При таких обстоятельствах гарантированное право административного истца на непрерывный восьмичасовой сон было нарушено, каких-либо данных, указывающих на то, что перемещение было обусловлено маршрутным расписанием, сопряжено с особенностями конвоирования, исключающими возможность конвоирования истца в дневное время, не представлено, при этапировании в ночное время индивидуальным местом для сна истец не обеспечивался.

Исходя из конкретных обстоятельств, при которых были допущены нарушения, характера, и продолжительности нахождения административного истца в ненадлежащих условиях содержания (всего 8 раз), неподтверждение фактов наступления последствий для административного истца при нарушении его права на непрерывный восьмичасовой сон, а также с учетом принципов разумности, справедливости и соразмерности судебная коллегия полагает, что компенсации 2000 руб. отвечает требованиям разумности и справедливости.

Доводы истца о неизвещении его о судебном заседании опровергаются справкой судьи Кулундинского районного суда, детализацией телефонных переговоров, телефонограммой от ДД.ММ.ГГ, из которой следует, что истец просил о рассмотрении дела назначенного на 10 часов 00 минут ДД.ММ.ГГ в его отсутствие.

Обязанность извещать участников процесса посредством подписи в расписке, на что указано административным истцом, законом не установлена.

Ссылка на получение копии кассационного определения после рассмотрения дела не влечет отмену решения, так как копия указанного судебного акта была направлена ФИО1 ДД.ММ.ГГ по адресу убытия из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю: <адрес>3, конверт вернулся в связи с истечением срока хранения, при том что гражданин несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений.

Доводы о том, что судом не установлены даты его этапирования из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю в ИВС МО МВД России «Кулундинский» опровергаются материалами дела, из которых следует, что судом установлены все даты перевозки истца из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю в ИВС МО МВД России «Кулундинский» (всего два раза).

С учетом изложенного оснований к отмене либо изменению решения и удовлетворению апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьей 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кулундинского районного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение шести месяцев со дня его вынесения путем подачи кассационной жалобы, кассационного представления в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 июля 2023 года.