Решение по делу № 2А-1700/2024 от 31.01.2025

Уникальный идентификатор дела 11RS0008-01-2024-002349-47

Дело № 2а-52/2025 (№ 2а-1700/2024)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Сосногорск Республика Коми 31 января 2025 год

Сосногорский городской суд Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Галимьяновой Н.Т.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Волковой О.О., с участием

административного истца ФИО1,

- рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к административным ответчикам ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми, УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, медицинской части № 17 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о взыскании денежной компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми,

УСТАНОВИЛ:

Административный истец ФИО1 обратился в Сосногорский городской суд РК с административным исковым заявлением о взыскании денежной компенсации в размере 500000 рублей за ненадлежащие условия содержания под стражей.

В обоснование требований указал, что он содержался под стражей в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в различных камерах. В период содержания под стражей он подвергался психологическому давлению и моральному унижению, а именно: ежедневно подвергался неполному личному обыску – в утренние часы во время количественной проверки в камере, в течение дня во время проведения технического осмотра камерного помещения, дважды во время ежедневных прогулок (1 при выходе из камеры, 2 после прогулки), при выводе из камеры для помывки, по возвращению, при выводе к следователю, защитнику и по возвращению в камеру. Личные вещи неоднократно подвергались досмотру без оформления соответствующего протокола и наличия оснований – при выводе из камеры для помывки, по возвращению, при выводе к следователю, защитнику и по возвращению в камеру. Материалы уголовного дела и переписка с адвокатом подвергалась цензуре. Протоколы досмотра вещей не составлялись, отметки в камерной карточке не производились, начальником СИЗО-2 решения о проведении цензуры переписки с адвокатом не принимались. Камера, где он содержался, также неоднократно подвергалась обыску без его согласия, судебного решения, а также какого-либо иного основания. В ходе указанных обысков также проводились досмотры личных вещей в его отсутствие, без какого-либо решения начальника СИЗО-2, без составления соответствующего протокола. Указанные незаконные действия сотрудников СИЗО-2 нарушали его конституционные права, породили чувство страха за свою безопасность, сохранение тайны личной жизни, унижали человеческое достоинство. Также сотрудники СИЗО-2 незаконно и против его воли, в отсутствие согласия осуществляли сбор, хранение, использование информации о частной жизни путём круглосуточного видеонаблюдения за его частной жизнью посредством использования одной или двух видеокамер, установленных в камерных помещениях. Свидание с близкими родственниками незаконно предоставлялись через стеклянную разделительную перегородку, исключающую возможность физического контакта, а также в условиях постоянного прослушивания семейных разговоров. Сотрудники СИЗО-2, осуществлявшие его вывод из камеры, открыто носили при себе дубинки, что вызывало постоянное чувство страха и тревоги. В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он незаконно содержался в камере № (корпус №) совместно с лицами, не являвшимися сотрудниками правоохранительных органов, а также с лицами ранее судимыми, содержавшимися ранее в местах лишения свободы, в то время как он ранее в местах лишения свободы не содержался. При ежедневном обходе камер медицинскими работниками он обращался к ним с просьбой о выдаче лекарственных препаратов, в которых он нуждался по состоянию здоровья, но на просьбы отвечали отказом или сообщали, что таких препаратов нет.

ДД.ММ.ГГГГ истец увеличил исковые требования, предоставив письменное дополнение к административному исковому заявлению, указав, что ДД.ММ.ГГГГ его поместили в камеру №, в которой было очень грязно, на стенах присутствовала плесень, краска со стен отпадала, в камере было очень влажно, кровать была ржавая; в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ его не выводили на прогулку; ДД.ММ.ГГГГ его поместили в камеру №, в которой отсутствовал унитаз, был зловонный запах; ДД.ММ.ГГГГ его перевели из камеры № в камеру №, в которой также отсутствовал унитаз и присутствовал аналогичный запах, не работал кран, на стенах присутствовала плесень, на полу грязь. В период содержания в камере № (ДД.ММ.ГГГГ) унитаз был сломан, текла вода, пол в туалете был в воде, четыре раза устно обращался с просьбами починить его.

Определением суда от 2 октября 2024 года к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены Управление ФСИН России по РК, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, медицинская часть № 17 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России.

Также к участию в деле привлечён Ухтинский прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях.

Административный истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении всех заявленных исковых требований настаивал.

Административные ответчики ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК, ФСИН России, УФСИН России по РК, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, МЧ № 17 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения дела, представители в судебное заседание не явились.

Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК, ФСИН России, УФСИН России по РК представил в суд отзывы, в которых исковые требования не признал, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, о применении сроков исковой давности.

Представитель административного ответчика ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России представил в суд отзыв, в котором исковые требования не признал, ходатайствовал о применении сроков исковой давности.

Представитель административного ответчика МЧ № 17 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России отзыв на административное исковое заявление не представил.

Ухтинский прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях надлежащим образом извещён о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явился, об уважительности причин неявки не сообщил.

Учитывая изложенное, руководствуясь положениями ст. 150 КАС РФ, суд считает возможным рассмотреть административное исковое заявление в отсутствие указанных административных ответчиков, а также Ухтинского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях.

Заслушав ФИО1, изучив представленные документы, исследовав материалы административного дела и оценив в совокупности по правилам ст. 84 КАС РФ все представленные сторонами доказательства и установленные по делу обстоятельства, суд приходит к следующему:

Все нормы ПВР, СП, СанПиНов, ГОСТов, цитируемые в решении, приведены в редакции, действующей на момент возникновения предмета спора.

Из содержания положений ст. 218 КАС РФ, п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ следует, что решения, действия (бездействие) должностных лиц могут быть признаны неправомерными, только если таковые не соответствуют закону и нарушают охраняемые права и интересы граждан либо иных лиц.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном гл. 22 КАС РФ, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством РФ и международными договорами РФ условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным указанной главой, с учетом особенностей, предусмотренных ст. 227.1 КАС РФ.

Условия и порядок содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых регламентированы Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее по тексту ФЗ от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ) и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утверждённых приказом Министерства юстиции РФ от 4 июля 2022 года № 110 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы» (далее по тексту ПВР № 110).

Согласно положениям ст. 4 ФЗ от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, принципами и нормами международного права, а также международными договорами РФ и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии с положениями ст. 15 ФЗ от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Из требований ст. 23 ФЗ от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ следует, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Положениями ч. 1 ст. 74 УИК РФ предусмотрено, что исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном ст. 77.1 УИК РФ, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

Согласно требованиям ч. 2 ст. 10 УИК РФ при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан РФ с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством РФ.

Из требований ст. 12 УИК РФ следует, что осуждённые имеют право на вежливое обращение со стороны персонала учреждения, исполняющего наказания. Они не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или взысканию. Осуждённые имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

При осуществлении прав осуждённых не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний, а также ущемляться права и законные интересы других лиц.

В силу разъяснений, содержащихся в п.п. 2 и 4 постановления Пленума Верховного суда РФ от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее по тексту Пленум № 47), под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией РФ, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами РФ, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ права и обязанности осужденных, в том числе право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питание, прогулки.

Нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (ст. 46 Конституции РФ).

Как следует из разъяснений, приведенных в п. 14 Пленума № 47, условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учётом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Проверяя доводы административного истца, суд приходит к следующему.

Установлено что, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК в качестве обвиняемого (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) и осуждённого (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) в камерах № (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), № (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), № (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), №с (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), № (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), № (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), №с (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), № (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), № (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), № (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), № (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), № (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ). Данные камеры расположены во 2 и 5 режимных корпусах указанного учреждения.

В период содержания ФИО1 убывал с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РК, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ФКЛПУ Б-18 УФСИН России по РК.

В дальнейшем ФИО1 вновь прибыл в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК ДД.ММ.ГГГГ, где и содержится до настоящего времени в качестве осуждённого, поскольку переведён из ФКУ ИК-49 УФСИН России по РК на основании ст. 77.1 УИК РФ, будучи потерпевшим по уголовному делу.

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 содержался в камере №, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в камере №, со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в камере №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в камере №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в камере №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в камере №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в камере №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в камере №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в камере №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в камере №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в камере №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в камере №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в камере №, с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время – в камере №. Данные камеры расположены во 2, 3, 4 и 5 режимных корпусах указанного учреждения.

Сведениями из камерной карточки ФИО1, справкой заместителя начальника ФКУ СИЗО-2 опровергаются доводы истца о том, что он ДД.ММ.ГГГГ был помещён в камеру № (истец прибыл в ФКУ СИЗО-2 – ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ был помещён в камеру № (в камере № истец находился в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), о его содержании в камере № (в камере № истец в спорный (заявленный) период не содержался), в связи с чем, требования иска в данной части не подлежат рассмотрению судом.

В силу положений ст. 43 УК РФ наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда, применяемая к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключающаяся в лишении или ограничении прав и свобод этого лица в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Положениями ч. 2 ст. 9 УИК РФ определено, что элементами наказания в виде лишения свободы и средствами исправления осужденных являются, в частности, установленный порядок исполнения и отбывания наказания.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с УПК РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются ФЗ от 15.07.1995 № 103-ФЗ.

Согласно положениям ч.ч. 1 и 2 ст. 82 УИК РФ режим в исправительных учреждениях имеет своей целью, в числе прочего, обеспечение надзора за осужденными и применение в отношении них средств исправления.

В соответствии с требованиями п. 165 Инструкции взаимоотношения с осужденными и лицами, содержащимися под стражей, в том числе и с ФИО1, основывались на строгом соблюдении законности и уважении его человеческого достоинства.

Правила проведения личного обыска, досмотра вещей подозреваемых, обвиняемых и осуждённых и иных лиц, обыска и технического осмотра камер предусмотрены требованиями п. 40 Инструкции по организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осуждёнными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утверждённой приказом Министерства Юстиции РФ от 3 ноября 2005 года № 204-дсп, зарегистрированной Минюстом России 10 ноября 2005 года, регистрационный № 7150 (далее по тексту Инструкция № 204-дсп).

Положениями п.п. 264, 265, 266, 267 гл. 20 ПВР № 110 закреплено, что личный обыск подозреваемых и обвиняемых, обыск помещений, в которых они размещаются, досмотр их вещей, производятся с целью обнаружения и изъятия запрещённых в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания либо с целью изъятия не принадлежащих подозреваемым и обвиняемым предметов, веществ и продуктов питания. Администрация СИЗО вправе использовать для этого аудио- и видеотехнику. Обыск и досмотр в СИЗО могут проводиться с использованием технических средств обнаружения запрещённых в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания, а также служебной собаки. Обыск и досмотр в СИЗО должны проводиться в пределах, необходимых для обнаружения запрещённых в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания, в форме, исключающей действия, унижающие личное достоинство и причиняющие вред здоровью обыскиваемых (досматриваемых) лиц, а также нарушение конструктивной целостности принадлежащих им вещей и предметов, за исключением случаев, когда имеются достаточные основания полагать, что в досматриваемых вещах и предметах сокрыты запрещённые в СИЗО предметы, вещества и продукты питания. Обыск камер в СИЗО в ночное время при наличии в них подозреваемых и обвиняемых допускается в случаях, не терпящих отлагательства, при нарушении подозреваемыми и обвиняемыми ПВР № 110.

Согласно требованиям п.п. 268, 271, 272 гл. 20 ПВР № 110 личный обыск подозреваемых и обвиняемых может проводиться: со снятием одежды, обуви, головного убора, осмотром тела обыскиваемого лица, а также пластырных наклеек, протезов, гипсовых и других медицинских повязок (личный полный обыск); с расстегиванием или снятием верхней одежды, снятием головного убора и обуви (в зависимости от сезона и места проведения обыска) (неполный личный обыск). Личный полный обыск подозреваемых и обвиняемых проводится в отдельных помещениях СИЗО, оснащённых напольным ковриком, температурный режим в которых должен соответствовать санитарно-эпидемиологическим требованиям. Для обеспечения приватности в указанных помещениях при использовании в целях надзора аудио- и видеотехники устанавливаются ширмы. Личный полный обыск подозреваемых и обвиняемых проводится за ширмой. Личный полный обыск подозреваемых и обвиняемых проводится: во всех случаях прибытия подозреваемого или обвиняемого в СИЗО и убытия за его пределы; при водворении подозреваемых и обвиняемых в карцер; при переводе подозреваемого или обвиняемого в безопасное место; при переводе подозреваемого или обвиняемого из одной камеры в другую; при задержании в случае совершения подозреваемым или обвиняемым побега или другого преступления; в случае обнаружения запрещённых в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания и признаков их наличия при проведении неполного обыска подозреваемого или обвиняемого, в том числе с помощью средств обнаружения, а также в случае отказа подозреваемого или обвиняемого от проведения неполного обыска; по решению начальника СИЗО либо лица, его замещающего (в их отсутствие - ДПНСИ), в случаях, когда имеются основания полагать наличие у подозреваемого или обвиняемого запрещённых в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания, приготовлений к преступлению; при выявлении подозреваемого или обвиняемого в состоянии алкогольного, наркотического или иного опьянения либо в состоянии сильного психоэмоционального возбуждения, при котором имеются основания полагать, что данное лицо своими действиями может причинить вред себе, а также сотрудникам СИЗО и иным лицам.

В соответствии с требованиями п.п. 273, 275 гл. 20 ПВР № 110 перед проведением полного личного обыска подозреваемому или обвиняемому предлагается выдать запрещённые в СИЗО предметы, вещества и продукты питания. По решению начальника СИЗО или лица, его замещающего, личный обыск подозреваемых и обвиняемых проводится без их раздевания (полного или частичного) при применении в СИЗО средств обнаружения, позволяющих выявить у них все запрещённые в СИЗО предметы, вещества и продукты питания.

Положениями п.п. 276, 277, 281 гл. 20 ПВР № 110 закреплено, что личный неполный обыск подозреваемых и обвиняемых проводится: при выводе подозреваемых и обвиняемых из камер или на работу в пределах СИЗО, при возвращении подозреваемых и обвиняемых в камеру; перед свиданиями подозреваемых и обвиняемых наедине с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, нотариусами, а также родственниками и иными лицами, имеющими право посещать СИЗО, и после их проведения; при проведении обыска в камерах СИЗО, в том числе в карцере; при посещении подозреваемыми и обвиняемыми медицинской организации УИС для оказания им медицинской помощи и после посещения данной организации. Перед началом личного неполного обыска подозреваемому или обвиняемому предлагается выдать запрещённые в СИЗО предметы, вещества и продукты питания. Личный обыск подозреваемых и обвиняемых может проводиться на всей территории СИЗО и прилегающей к нему территории, где установлены режимные требования, а также на объектах, где работают подозреваемые и обвиняемые.

Согласно требованиям п.п. 283, 284, 285, 286, 288 гл. 20 ПВР № 110 досмотр вещей подозреваемых и обвиняемых производится в их присутствии при поступлении в СИЗО, перед отправкой за его пределы, при переводе в другую камеру, стационар медицинской организации УИС, водворении в карцер, а также по решению начальника СИЗО либо лица, его замещающего (в их отсутствие - ДПНСИ). В исключительных случаях по указанию начальника СИЗО либо лица, его замещающего (в их отсутствие - ДПНСИ), досмотр вещей подозреваемых или обвиняемых производится в отсутствие их владельцев, в том числе при проведении обыска в камере. При досмотре вещей подозреваемого или обвиняемого могут производиться осмотр и сверка принадлежащих ему либо выданных во временное пользование администрацией СИЗО вещей согласно квитанции учёта личных вещей и камерной карточке подозреваемого или обвиняемого. По результатам произведённого досмотра вещей подозреваемых и обвиняемых им оставляются только те предметы, вещи и продукты питания, которые включены в перечень разрешённых в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания. Личные вещи, оставляемые подозреваемым и обвиняемым, отмечаются в камерной карточке подозреваемого или обвиняемого. Запрещённые в СИЗО предметы, вещества и продукты питания принимаются на хранение либо уничтожаются по мотивированному постановлению начальника СИЗО либо лица, его замещающего, о чём составляется соответствующий акт. Постановление об уничтожении изъятых предметов составляется сотрудниками, проводившими обыск, после чего с ним под расписку знакомится подозреваемый или обвиняемый. Передачи, посылки и бандероли, получаемые и отправляемые в СИЗО подозреваемыми, обвиняемыми и осуждёнными к лишению свободы, подвергаются досмотру.

В соответствии с требованиями п. 314 гл. 20 ПВР № 110 результаты личного полного или неполного обыска подозреваемого или обвиняемого, досмотра его вещей, досмотра отправляемых им посылок и бандеролей в случае обнаружения в них запрещённых в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания, а также результаты обыска помещений, где содержатся подозреваемые и обвиняемые, и объектов, где они работают, оформляются актами. В акте указывается перечень изъятых запрещённых в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания.

Из представленных справок должностных лиц ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК, камерной карточки истца, протоколов личного обыска и досмотра вещей в отношении истца, рапортов и списков перемещения, размещения подозреваемых, обвиняемых и осуждённых, справочной карточки истца №, следует, что все обыскные мероприятия в отношении ФИО1 в период его содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК проводились в соответствии с вышеуказанными требованиями действующего законодательства, должностными лицами в рамках своих полномочий, каких-либо нарушений выявлено не было. Порядок и периодичность обыскных мероприятий строго соблюдались сотрудниками ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК в соответствии с требованиями ПВР № 110.

Кроме того, суд отмечает, что в протоколах личного обыска и досмотра вещей в отношении истца имеется отметка о том, что ФИО1 замечаний и претензий по поводу обыска не имеет. Результаты личного полного или неполного обыска, досмотра вещей оформляются актами только в случае обнаружения запрещённых в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания.

Из справки старшего инспектора оперативного отдела ФКУ СИЗО-2 следует, что за время нахождения истца в учреждении переписка с адвокатом им не велась, в связи с чем, каких-либо решений начальником ФКУ СИЗО-2 о проведении досмотра и прочтений переписки не принималось.

Доказательств обратного в нарушение требований ст. 62 КАС РФ истцом не представлено, в связи с чем, нарушений в указанной части не установлено, а доводы истца опровергнуты с достаточной полнотой.

Осуществление надзора за лицами, содержащимися в камерах следственного изолятора, в том числе, с использованием видеокамер с выводом изображения в дежурную часть следственного изолятора, не противоречит положениям ст. 34 ФЗ от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ.

Так, положениями ст. 34 ФЗ от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые находятся в местах содержания под стражей под охраной и надзором и передвигаются по территориям этих мест под конвоем либо в сопровождении сотрудников мест содержания под стражей. В целях осуществления надзора может использоваться аудио- и видеотехника.

Положениями пп. 5 п. 60 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утверждённого приказом Министерства юстиции РФ от 4 сентября 2006 года № 279 «Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы» предусмотрено, что оборудование инженерно-техническими средствами надзора режимной зоны следственных изоляторов (тюрем) – для наблюдения за поведением осужденных и лиц, содержащихся под стражей, устанавливаются видеокамеры: в камерах и коридорах режимных зданий и помещений; на прогулочных дворах; на производственных участках, в мастерских; на крышах и стенах режимных корпусов; в кабинетах медицинской части; на территории, прилегающей к внутренней запретной зоне; на другой территории режимной зоны. Изображения от видеокамер выводятся на видеоконтрольные устройства в помещениях соответствующих операторов СОТ, ПУТСН (СОТ, ДПНСИ, ДПНТ).

Из справок должностных лиц ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК следует, что в целях наблюдения за поведением подозреваемых, обвиняемых и осуждённых в камерных помещениях учреждения установлены видеокамеры, обзор видеозахвата которых исключает попадание в зону видимости места приватности (туалета).

Доводы административного истца о недостаточной приватности при осуществлении видеонаблюдения, о возникновении риска распространения сведений о его частной жизни какими-либо объективными доказательствами не подтверждены. Также суд учитывает, что видеонаблюдение в камерах ведётся, в том числе, для обеспечения безопасности жизни и здоровья, содержащихся в ней лиц.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что нарушений в указанной части не установлено.

В соответствии с требованиями п.п. 176, 177 гл. 14 ПВР № 110 свидания подозреваемых и обвиняемых с родственниками и иными лицами проводятся под контролем сотрудников СИЗО в специально оборудованных для этих целей помещениях через разделительную перегородку, исключающую передачу каких-либо предметов, но не препятствующую переговорам и визуальному общению. Переговоры подозреваемых и обвиняемых с лицами, прибывшими на свидание, осуществляются через переговорное устройство и могут прослушиваться сотрудниками СИЗО.

Из справок должностных лиц ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК, справочной карточки истца №, следует, что ФИО1 за период содержания в ФКУ СИЗО-2 предоставлялись краткосрочные свидания, длительные свидания не предоставлялись. Предоставление свиданий осуществлялось с соблюдением вышеуказанных требований ПВР № 110. Каких-либо нарушений выявлено не было.

Доводы административного истца о возникновении риска распространения сведений о его частной жизни какими-либо объективными доказательствами не подтверждены.

Положениями п. 16.5 Инструкции № 204-дсп предусмотрено, что младшие инспекторы на внутренних постах несут службу без специальных средств. Сотрудники, осуществляющие вывод и сопровождение спецконтингента по территории учреждения с целью личной безопасности экипируются специальными средствами, находящимися в специальных чехлах, а так же в обязательном порядке используют переносные видеорегистраторы.

Учитывая вышеизложенное, доводы истца в данной части полностью опровергнуты, указанное исключает какое-либо незаконное применение специальных средств в отношении подозреваемых, обвиняемых и осуждённых. Ношение специальных средств без чехлов исключено.

Таким образом, нарушений в указанной части не установлено.

Положениями ст. 33 ФЗ от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ предусмотрено, что размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учётом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих. При размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осуждённых в камерах обязательно соблюдение следующих требований: раздельно содержатся – мужчины и женщины; несовершеннолетние и взрослые; лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, и лица, ранее содержавшиеся в местах лишения свободы; подозреваемые и обвиняемые, а также осуждённые, приговоры в отношении которых вступили в законную силу; подозреваемые и обвиняемые по одному уголовному делу; отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся: подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства и преступлений против мира и безопасности человечества; подозреваемые и обвиняемые в совершении следующих преступлений, предусмотренных УК РФ: убийство; убийство матерью новорожденного ребенка; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; заражение ВИЧ-инфекцией; похищение человека; изнасилование; насильственные действия сексуального характера; торговля людьми; грабеж; разбой; вымогательство, совершенное при отягчающих обстоятельствах; террористический акт; содействие террористической деятельности; прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности; захват заложника; организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем; бандитизм; организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней); пиратство; посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование; посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа; дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества; подозреваемые и обвиняемые при особо опасном рецидиве преступлений; осуждённые к смертной казни; лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, органов принудительного исполнения РФ, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии РФ; по решению администрации места содержания под стражей либо по письменному решению лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, подозреваемые и обвиняемые, жизни и здоровью которых угрожает опасность со стороны других подозреваемых и обвиняемых; больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

В соответствии с требованиями Инструкции № 204-дсп в ФКУ СИЗО-2 ведётся количественный учёт подозреваемых, обвиняемых и осуждённых в книге количественной проверки лиц, содержащихся в СИЗО.

Из сведений, содержащих в камерной карточке истца, следует, что он в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (7 дней) содержался в камере № (корпус №).

Из справки начальника режима и надзора ФКУ СИЗО-2 ГАГ следует, что сведения о лицах, содержавшихся совместно с истцом в вышеуказанной камере и период времени, с указанием фамилии, имени, отчества предоставить не представляется возможным, поскольку в учреждении ведётся количественный учёт совместно содержащихся лиц, а истец не указывает на идентификационные данные лиц (ФИО), совместно с ним содержавшихся.

Сведения о лицах, содержавшихся совместно с истцом, в спорный период и указанной камере могут быть предоставлены только в случае если ФИО1 укажет данные лиц (ФИО). Истец ответчикам данную информацию не предоставил.

Учитывая изложенное, а также временной промежуток содержания истца в вышеуказанной камере – 7 суток, отсутствие наступления негативных последствий, суд приходит к выводу, что нарушений в указанной части не установлено, оснований считать право административного истца в приведённой части нарушенным не имеется.

Ссылка истца на инцидент, произошедший с ним в другой камере с участием МСВ, как аргумент возможности наступления негативных последствий вновь, при нарушении правил совместного содержания лиц, не принимается судом ко вниманию при разрешении данного иска, поскольку указанные требования о взыскании денежной компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей и морального вреда являются предметом разрешения иного иска, находящегося в производстве другого судьи.

В соответствии с положениями ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Одним из основных принципов охраны здоровья является принцип доступности и качества медицинской помощи, закрепленный ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» (далее по тексту Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В соответствии с требованиями п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Лица, задержанные, заключённые под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством РФ.

При невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством РФ, за счёт бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных (ст. 26 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Положениями ст. 24 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ предусмотрено, что оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья. Порядок оказания медицинской, в том числе психиатрической, помощи подозреваемым и обвиняемым, а также порядок их содержания в медицинских организациях и привлечения к их обслуживанию медицинских работников этих организаций определяются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности и федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

В силу требований ст. 101 УИК РФ в уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части, а для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, - лечебные исправительные учреждения.

Порядок оказания осужденным медицинской помощи, организации и проведения санитарного надзора, использования лечебно-профилактических и санитарно-профилактических учреждений органов здравоохранения и привлечения для этих целей их медицинского персонала устанавливается законодательством РФ, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, и федерального органа исполнительной власти (ч. 5 ст. 101 УИК РФ).

Приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285 утвержден Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключённым под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы (далее по тексту Порядок), которым регламентированы вопросы, связанные с организацией медицинской помощи лицам, заключённым под стражу и отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы.

В силу требований п. 2 Порядка оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФСИН России, и СИЗО УИС, подчиненных непосредственно ФСИН России.

Положениями п. 9 Порядка предусмотрено, что к структурным подразделениям (филиалам) медицинских организаций УИС, оказывающим медицинскую помощь лицам, заключенным под стражу, или осужденным, в СИЗО, в учреждениях УИС, лечебно-профилактических учреждениях, лечебных исправительных учреждениях УИС, относятся медицинские части (здравпункты), больницы, в том числе специализированные (психиатрические, туберкулезные), дома ребенка.

В случае невозможности оказания медицинской помощи в одном из структурных подразделений медицинской организации УИС лица, заключенные под стражу, или осужденные направляются в иные структурные подразделения медицинской организации УИС или медицинские организации, где такая медицинская помощь может быть оказана.

В силу требований п. 17 постановления Пленума Верховного суда РФ от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» при рассмотрении административных дел, связанных с не предоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учётом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учётом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории РФ всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи.

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишённых свободы лиц установленным требованиям, с учётом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации.

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, в том числе в случаях, когда в отношении лишенного свободы лица в установленном порядке применялись меры физического воздействия, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц.

В соответствии с требованиями п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Положениями п. 2 постановления Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно требованиям ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению; вред возмещается за счёт соответственно казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования.

Оказание медицинской помощи лицам, содержащимся под стражей в учреждениях уголовно-исполнительной системы Республики Коми, начиная с 1 января 2014 года, производится медицинскими работниками ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, до указанной даты медицинская помощь предоставлялась исправительными учреждениями.

Медицинскую помощь на территории ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК, согласно Уставу, с 1 января 2014 года осуществляет Медицинская часть № 17 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России.

В соответствии с п. 4 ст. 13 Закона РФ от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать охрану здоровья осуждённых.

Правовое регулирование медицинской деятельности осуществляется Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ, согласно ст. 18 которого каждый имеет право на охрану здоровья, которое в частности, обеспечивается оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

В силу требований п.п. 2, 9 ч. 5 ст. 19 ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ пациенты имеют право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; возмещение вреда, причинённого здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285 утверждён Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключённым под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, согласно которому оказание медицинской помощи лицам, заключённым под стражу, или осуждённым осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций подведомственных ФСИН России, и СИЗО УИС, подчинённых непосредственно ФСИН России, а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях уголовно-исполнительной системы – в иных медицинских организациях государственной муниципальной системы здравоохранения.

Согласно положениям ч. 3 ст. 101 УИК РФ администрация исправительных учреждений несёт ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Из сведений, предоставленных начальником – врачом филиала МЧ № 17 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России РЕА следует, что согласно сведениям Журнала амбулаторного приёма спецконтингента I режимного корпуса (1 и 2 этажи) пациент ФИО1 обращался за медицинской помощью – <данные изъяты>

Иных обращений ФИО1 за медицинской помощью не зафиксировано, доказательств обратного в нарушение требований ст. 62 КАС РФ истцом не представлено, в связи с чем, нарушений в указанной части не установлено, а доводы истца опровергнуты с достаточной полнотой.

В соответствии с требованиями п.п. 162, 163, 164 и 167 ПВР № 110 подозреваемым и обвиняемым предоставляется ежедневная прогулка продолжительностью не менее одного часа. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учётом распорядка дня подозреваемых и обвиняемых и в зависимости от погодных условий, наполнения учреждения и других обстоятельств, влияющих на продолжительность прогулки. В случае, если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине не смог воспользоваться ежедневной прогулкой в установленное для неё время, ему по письменному заявлению предоставляется одна дополнительная прогулка, продолжительность которой установлена в п. 162 Правил. Прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым в любое время суток, за исключением ночного. На прогулку выводятся одновременно все подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в камере. Освобождение от прогулки даётся только врачом (фельдшером) медицинской организации УИС. Выводимые на прогулку должны быть одеты по сезону.

Положениями ст. 93 УИК РФ предусмотрено, что осуждённые, отбывающие лишение свободы в запираемых помещениях, штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, общих и одиночных камерах, если они не работают на открытом воздухе, имеют право на прогулку, продолжительность которой устанавливается ст.ст. 118, 121, 123, 125, 127, 131 и 137 УИК РФ. Прогулка осуждённых проводится в дневное время на специально оборудованной части территории исправительного учреждения. Прогулка может быть досрочно прекращена в случае нарушения осуждённым Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений.

Требованиями ст.ст. 118, 121, 123, 125, 127, 131 и 137 УИК РФ продолжительность ежедневной прогулки варьируется от 1 часа до 3 часов (в зависимости от исправительного учреждения).

Согласно справкам должностных лиц ФКУ СИЗО-2 прогулка лицам, содержащимся в ФКУ СИЗО-2, предоставляется строго в соответствии с разделом XIII ПВР № 110 – ежедневно, продолжительностью не менее одного часа.

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 содержался в камере № № 4 режимного корпуса ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК.

Исследованные записи в Журнале № (1) «Учёт прогулок подозреваемых, обвиняемых и осуждённых ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК» подтверждают тот факт, что за весь спорный период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-2 в камере № (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) ему ежедневно предоставлялась прогулка продолжительностью не менее одного часа.

Заявлений и жалоб по данному вопросу к администрации учреждения от ФИО1 не поступало.

При рассмотрении дела фактов не предоставления истцу ежедневной прогулки не выявлено и доказательств обратному не представлено ФИО1

Указанные выводы суда подтверждаются справками должностных лиц ФКУ СИЗО-2, записями Журнала № (1) «Учёт прогулок подозреваемых, обвиняемых и осуждённых ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК», а также иными документами исследованными судом.

Предоставить видеоархив, содержащий сведения о выводе истца на прогулку в спорный период (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) ответчик лишён возможности, поскольку в соответствии с действующими правилами срок хранения видеозаписей составляет 30 суток, что само по себе не ставит под сомнение сведения, предоставленные ответчиком относительно реализации права истца на ежедневную прогулку.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что нарушений в указанной части не установлено.

ПВР № 110 кроме прочего, установлены требования к материально-бытому обеспечению подозреваемых, обвиняемых и осуждённых.

Положениями п.п. 28, 28.17, 30 Приложения № 1 ПВР № 110 определено, что камеры СИЗО оборудуются унитазом и умывальником. Унитазы в камерах размещаются в изолированных кабинах в целях обеспечения приватности. При наличии возможности умывальник в камере размещается за пределами кабины.

В силу требований п. 55 Приложения № 2 ПВР № 110 унитазы в санитарных узлах общежитий и в камерах, где проживают и размещаются осуждённые к лишению свободы, устанавливаются в изолированных кабинах в целях обеспечения приватности. При наличии возможности умывальник в камере устанавливается за пределами кабины.

В соответствии с требованиями п. 10.7 СП 247.1325800.2016 камеры, за исключением камер для временной изоляции подозреваемых, обвиняемых или осуждённых, у которых произошёл нервный срыв, следует оборудовать преимущественно антивандальными (из нержавеющей стали) унитазами со сливными бачками и умывальниками. Во всех камерах унитазы следует размещать в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Перегородки кабин следует выполнять кирпичными, толщиной 120 мм. на всю высоту камеры. В дверном проёме кабины устанавливается полноразмерный дверной блок.

С 2016 года в соответствии с требованиями СП 247.1325800.2016 санитарные узлы в ФКУ СИЗО-2 от жилой площади камер отделены перегородкой, высотой от пола до потолка, ограждение оборудовано дверью, что обеспечивает возможность уединения (приватность).

Санитарные узлы в камерах №№ и № в период содержания в них ФИО1 были оборудованы унитазом со сливным бачком, умывальником, а также полноразмерной дверью высотой от пола до потолка, то есть в соответствии с действующими правилами, что подтверждается справками должностных лиц ФКУ СИЗО-2, фотоснимками, указанное полностью соответствует требованиям ПВР № 110, СП 247.1325800.2016. Все санитарно-технические приборы находились в технически исправном состоянии.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что нарушений в указанной части не установлено, а доводы административного истца опровергнуты с достаточной полнотой исследованными доказательствами, право истца на приватность нарушено не было.

Доводы административного истца о проникновении туалетных запахов в жилую часть камер являются субъективным мнением истца и не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Кроме того, в камерах имелась вентиляция, которая находилась в рабочем состоянии, удаление загрязнённого и приток свежего воздуха в камеры учреждения происходил через вытяжной канал и путём открывания и закрывания форточного проёма специальным механическим устройством, что соответствует требованиям СНиП 41-01-2003.

Положениями ГОСТа 30494-96 «Здания жилые и общественные. Параметры микроклимата в помещениях» (дата введения 01.03.1999), СанПиНа 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях» определены температурный режим и влажность в помещениях камер.

Также температурный режим определён требованиями Таблицы № 3 «Показатели микроклимата помещений» ГОСТа Р 51617-2000 «Жилищно-коммунальные услуги. Общие технические условия». Так, температура в жилых помещениях должна находиться в диапазоне от 180С до 200С.

Согласно требованиям п.п. 90 и 91 СанПиН 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания» утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 28 января 2021 года № 2 гигиенические нормативы распространяются на помещения жилых и общественных зданий, которые не содержат рабочих мест. Микроклимат помещений жилых и общественных зданий нормируется для холодного периода года, характеризуемого среднесуточной температурой наружного воздуха, равной +10°C и ниже, а также для теплого периода года, характеризуемого среднесуточной температурой наружного воздуха выше +10°C.

Положениями Таблицы 5.27 СанПиН 1.2.3685-21 определено, что нормы температуры воздуха в помещениях должны быть в пределе 18 - 24 градусов.

Из требований Таблицы 9.3 гл. 9.3 решения Евразийского экономического сообщества Комиссии Таможенного союза от 28 мая 2010 года № 299 «О применении санитарных мер в Евразийском экономическом союзе», ГОСТа 30494-2011 следует, что относительная влажность в помещениях жилых зданий должна находиться в диапазоне 30%-60%.

Сведениями, представленными ФКУ СИЗО-2, подтверждается, что отопление в учреждении осуществляется посредством собственной автоматизированной газовой котельной, температура в камерах поддерживается в пределах от +18 до +23 градусов тепла. Относительная влажность в помещениях находится в диапазоне 30%-60%. Санитарное состояние камеры №, в которой содержался истец, соответствовало нормам СанПиН, сырость, грибок и плесень на стенах и потолке отсутствовали. Стены, потолок и половое покрытие в вышеуказанной камере находились в удовлетворительном состоянии. Ежегодно в рамках проведения капитального ремонта учреждению доводятся лимиты бюджетных обязательств для проведения капитальных или текущих ремонтов в камерных помещениях.

Согласно актам приёмки в эксплуатацию приёмочной комиссией законченного капитальным ремонтом объекта – ремонт в камере № производился ДД.ММ.ГГГГ, в камере № – ДД.ММ.ГГГГ, в камере № – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в камере № – ДД.ММ.ГГГГ.

Периодически проводятся осмотры технического состояния стен, потолков, полового покрытия в камерах, в результате которых принимается решение о необходимости проведения капительного или текущего ремонта.

Уборка в камерах производится ежедневно согласно графику дежурства по камере. Для уборки в камерах веников, совков имеется в достаточном количестве. Чистящие средства для уборки камерных помещений, дезинфицирующие средства, ветошь выдаются в камеры по заявлению подозреваемых, обвиняемых и осуждённых, при наличии потребности в них.

Записи Книг «Дежурство по корпусному отделению» подтверждают тот факт, что санитарное состояние камер (в т.ч. санузлов) было удовлетворительное. При проведении технического осмотра недостатки в камере № выявлены не были. Таким образом, за период содержания ФИО1 в камере № ФКУ СИЗО-2 записи о неисправностях, повреждениях отсутствуют. Замена инвентаря проводится сотрудниками ФКУ СИЗО-2 периодически, в связи с сильным износом и невозможностью дальнейшего использования, а также по срокам эксплуатации. Вышеуказанные факты отражены в справке заместителя начальника ФКУ СИЗО-2.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что нарушений в указанной части не установлено, а доводы истца опровергнуты с достаточной полнотой.

В силу требований п.п. 28, 28.1 Приложения № 1 ПВР № 110 определено, что камеры СИЗО оборудуются одноярусными или двухъярусными кроватями. При наличии возможности кровати второго яруса оборудуются подъёмными ступенями и барьерами безопасности.

Кроме того оборудование следственных изоляторов металлическими кроватями (одноярусными, двухъярусными) предусмотрено и Каталогом «Специальные (режимные) изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России», утверждённым приказом ФСИН России от 27 июля 2007 года № 407 (далее по тексту Каталог «Специальные (режимные) изделия»).

Металлические кровати в камере № соответствуют требованиям Каталога «Специальные (режимные) изделия». При ежедневном осмотре камеры целостность спального места не была нарушена, следов ржавчины не было выявлено, что отражено в справке заместителя начальника ФКУ СИЗО-2.

В период содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК административный истец с жалобами на ненадлежащие условия содержания не обращался, доказательств тому в материалы дела не представлено.

Из справки начальника отдела специального учёта ФКУ СИЗО-2 следует, что обращения, заявления и жалобы, адресованные Ухтинскому прокурору по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, от ФИО1 не поступали.

В соответствии со сведениями, изложенными в Журнале № «Учёт устных обращений», ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обращался к электрику, запрос был разрешён. Иных обращений не имеется.

Доводы истца, изложенные в административном исковом заявлении, не подтверждённые допустимыми доказательствами, не могут являться основанием для взыскания компенсации, учитывая, что следственные изоляторы входят в уголовно-исполнительную систему, в отношении которой презюмируется, что её деятельность, в силу положений ст. 1 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации» осуществляется на основе принципов законности, гуманизма, уважения прав человека.

Согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, изложенной в постановлении от 12 апреля 1995 года № 2-П, Конституция РФ презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10).

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 62 КАС РФ обязанность доказывания законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо, которые обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений.

Следовательно, на сотрудников уголовно-исполнительной системы, как государственных служащих, распространяются общие положения о презумпции добросовестности в деятельности государственных служащих.

С учётом приведённого правового подхода, принимая во внимание действие общей презумпции добросовестности в поведении органов государственной власти, оснований полагать информацию, изложенную административными ответчиками в письменных доказательствах, недостоверной, не имеется.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о том, что нарушений условий и порядка содержания истца в исправительном учреждении допущено не было, оснований для компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении не имеется.

С учётом изложенного, доводы административного истца, указанные в административном иске, суд находит несостоятельными. Поскольку нарушений прав административного истца не установлено, суд не находит оснований для взыскания в его пользу заявленной ко взысканию денежной компенсации.

Как усматривается из материалов дела, административный истец, несмотря на то, что убыл из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК ДД.ММ.ГГГГ, до настоящего времени содержится в местах лишения свободы и отбывает наказание, что ограничивает его возможности по защите нарушенных прав и законных интересов, в связи с чем, доводы административных ответчиков о пропуске истцом срока на обращение в суд с рассматриваемым административным иском суд находит несостоятельными.

Руководствуясь требованиями ст.ст. 175-180, ст.ст. 227-227.1 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми, УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, медицинской части № 17 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о взыскании денежной компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Коми отказать.

Апелляционная жалоба на решение суда может быть подана в Судебную коллегию по административным делам Верховного суда Республики Коми через Сосногорский городской суд Республики Коми в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 3 февраля 2025 года.

Судья Н.Т. Галимьянова