Дело № 2-2-30/2025
УИД 82 RS0001-02-2025-000047-83
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
с. Каменское Камчатского края 11 сентября 2025 года
Олюторский районный суд Камчатского края в составе:
Председательствующего – судьи Олюторского районного суда Камчатского края, осуществляющего постоянное судебное присутствие суда в с. Каменское Пенжинского района Камчатского края, Коваленко А.И., при помощнике судьи Тынагиргиной Ю.М.,
с участием:
представителя процессуального истца – прокурора Пенжинского района Камчатского края помощника прокурора Пенжинского района Камчатского края ФИО7, действующего на основании удостоверения, доверенности;
законного представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Пенжинская районная больница» - главного врача ФИО1;
представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Пенжинская районная больница» ФИО2, действующего на основании доверенности,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Пенжинского района Камчатского края ФИО6, поданного в интересах ФИО3, к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Пенжинская районная больница» о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, о возложении обязанности восстановления на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула,
установил:
прокурор Пенжинского района Камчатского края ФИО6, действуя в интересах ФИО3 С., обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Пенжинская районная больница» (далее – ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница») в котором просит суд: признать незаконными приказы (распоряжения) главного врача ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» от 11 июня 2025 года № 248-к о применении дисциплинарного взыскания к работнику и от 11 июня 2025 года № 249-к о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении); возложить на ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» обязанность восстановить ФИО16 на работе в ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» в должности врача-терапевта отделения общей врачебной практики (семейной медицины); взыскать с ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» в пользу ФИО3 С. сумму среднего заработка за время вынужденного прогула.
В обоснование своей позиции процессуальный истец со ссылками на положения ст.ст. 15, 18 Конституции Российской Федерации; ст.ст. 2, 21, 22, п. 4 ч. 1 ст. 77, подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81, ст.ст. 84.1, 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года № 75-О, от 24 сентября 2012 года № 1793-О, от 24 июня 2014 года № 1288-О, от 23 июня 2015 года № 1243-О, от 26 января 2017 года № 33-О; п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»; п. 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 9 декабря 2020 года; определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 августа 2020 года № 69-КГ20-3, указал, что на основании обращения ФИО3 С. от 11 июня 2025 года прокуратурой района проведена проверка соблюдения ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» трудового законодательства. По результатам проверки установлено, что на основании приказа от 16 апреля 2024 года № 91-к ФИО3 С. принят на работу в ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» в отделение общей врачебной практики (семейной медицины) на должность врача-терапевта. Приказом работодателя от 11 июня 2025 года № 249-к трудовые отношения с ФИО3 С. прекращены с 11 июня 2025 года на основании подп. «а» п. 6. Ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Процессуальный истец – прокурор Пенжинского района Камчатского края о дате, времени рассмотрения дела извещен, направил в суд помощника прокурора Пенжинского района Камчатского края ФИО7
Материальный истец – ФИО3 С. о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен, просил рассмотреть дело без своего участия в виду убытия на лечение, в адресованном к суду заявлении указал, что на исковых требованиях настаивает.
В судебном заседании представитель процессуального истца – помощник прокурора Пенжинского района Камчатского края ФИО7, действующий на основании удостоверения, доверенности, исковые требования уточнил в части, а именно просил: восстановить ФИО17 в должности врача-терапевта отделения общей врачебной практики (семейной медицины)/дневной стационар на 10 коек/терапевтическое Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Пенжинская районная больница», исковые требования поддержал, по основаниям изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что увольнение связано, в том числе, с необоснованной предвзятостью работодателя к работнику. Прогул вменялся только за 16 мая 2025 года. Акты об отсутствии на рабочем месте получены ФИО3 С. 3 июня 2025 года, при этом срок для дачи объяснений работнику предоставлялся до 21 мая 2025 года. Также суду пояснил, что порядок проведения проверок по обращениям граждан урегулирован приказом Генеральной прокуратуры от 30 января 2013 года № 45. Согласно указанному приказу, в случае поступления от гражданина заявления о прекращении рассмотрения его обращения, вопрос дальнейшего рассмотрения ранее поданного обращения становиться правом прокурора, в том случае, если он усматривает нарушения действующего законодательства. При проведении проверки прокуратура района нарушения усмотрела и соответствующие меры приняла. При этом ФИО3 С. постоянно высказывал свою позицию о том, что он поддерживает свои требования. Кроме того, заявление, на которое ссылается законный представитель ответчика, в прокуратуру района принесла заместитель главного врача ФИО8 Пояснил, что помимо заявления о нарушении трудовых прав, ФИО3 С. также обращался в прокуратуру района с заявлением по факту оскорбления его главным врачом медицинского учреждения. К какому из двух жалоб имеет отношение заявление ФИО3 С. об отзыве его обращения установить не возможно. Относительно пропуска срока исковой давности, сославшись на положения ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, пояснил, что приказ о расторжении трудового договора, как и приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения материальному истцу вручен под роспись не был, установить дату его вручения не возможно. Заявление ФИО3 С. поступило в прокуратуру 16 июля 2025 года, проверка проведена в установленный законом срок. В случае, если суд установит пропуск срока исковой давности, то просит его восстановить, поскольку в настоящем случае нарушено конституционное право материального истца на труд, а в прокуратуру района ФИО3 С. обратился своевременно, вины ФИО3 С. в пропуске срока не имеется.
В судебном заседании законный представитель ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Пенжинская районная больница» - главный врач ФИО1 с исковыми требованиями не согласился, просил в удовлетворении исковых требований отказать. Дополнительно суду пояснил, что работник сам должен отслеживать, когда у него заканчивается срок аккредитации, при этом локальным актом учреждения не закреплено, как и не закреплено, что работник это должен делать самостоятельно. До 22 апреля 2025 года мер для направления работника на аккредитацию работодателем не предпринималось. О том, что у ФИО3 С. имеется иной сертификат об аккредитации как врача общей практики работодателю известно не было. Дополнительно суду пояснил, что когда в отношении медицинского учреждения проводилась проверка ФИО3 С. отказался от ранее поданного в прокуратуру заявления в отношении ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница», но прокуратура все равно продолжила свои проверочные мероприятия, при этом данный вопрос им обсуждался у мирового судьи. С данным заявлением ФИО3 С. сам обращался в прокуратуру.
В судебном заседании представитель ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Пенжинская районная больница» ФИО2, действующий на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласился, просил в удовлетворении исковых требований отказать. Дополнительно суду пояснил, что в настоящее время отношения между материальным истцом и законным представителем медицинского учреждения нормальные, в какой-то момент имелось недопонимание по рабочим моментам. После того как у ФИО3 С. 22 апреля 2025 года истец срок аккредитации по должности врача-терапевта, работодателем 19 мая 2025 года был вынесен приказ об отстранении ФИО3 С. от должности. Относительно проезда к месту лечения работника пояснил, что по предоставлению билетов производится оплата проезда. Указал, что в период отстранения работника подлежит расчету исходя из расчета две трети. Все необходимые уведомления при применении дисциплинарного проступка работодателем направлялись на адрес электронной почты ОВОП в <адрес>. Под роспись с уведомлениями и актами об отсутствии на рабочем месте ФИО3 С. был ознакомлен 3 июня 2025 года. Заявление от ФИО3 С. о предоставлении ему за свой счет отпуска на 15 и 16 мая 2025 года получено медицинским учреждением через ОВОП в <адрес> 8 июля 2025 года, когда данное заявление поступило в ОВОП работодатель не узнавал. Кроме того, когда решался вопрос о приеме ФИО11 на работу в июне 2025 года, было выявлено, что его трудовая книжка находится на руках у работника, поскольку он ее работодателю не предъявлял. Трудовая книжка ФИО3 С. велась в электронном виде. Трудовая книжка и иные документы, необходимые для трудоустройства были предоставлены ФИО3 С. только 27 июня 2025 года. Перед отстранением от должности врача-терапевта ФИО3 С. иных должностей не предлагалось, в ввиду отсутствия у ФИО3 С. соответствующей аккредитации, а о том, что у ФИО3 С. имеется еще одна аккредитация, которая действовала на момент отстранения, работодатель не знал, поскольку, такой документ, работником работодателю не предъявлялся, при этом в административно-хозяйственном отделе свободных вакансий не имелось. Обратил внимание суда, на то, что ФИО3 С. своего работодателя о плохом самочувствии не уведомлял, как и не уведомлял о том, что выехал на лечение. Пояснил, что с 27 июня 2025 года ФИО12 принят в ОВОП <адрес> ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» на должность заведующего отделением – врач общей практики (семейный врач), в связи с чем, его заработная плата по сравнению с ранее занимаемой должностью стала выше. Считает, что порядок проведения проверки по факту прогула работодателем соблюден, составить акт об отказе от подписания приказа об увольнении, в виду нахождения в ОВОП <адрес> ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» только одного работника, а другие работники находились в отпусках, работодатель не мог. Из жалобы адресованной прокуратуре следует, что о приказах материальному истцу известно, так как он ссылается на реквизиты приказов, что указывает на получение ФИО3 С. 11 июня 2025 года обжалуемых приказов. Поскольку 22 апреля 2025 года действие сертификата ФИО3 С. как врача-терапевта истекло, то вопрос о выплате вынужденного прогула надлежит решать с учетом двух третий от заработной платы. Считает, что восстановление ФИО3 С. в должности врача-терапевта ухудшит материальное положение работника, так как ФИО3 С. занимает выше оплачиваемую должность в настоящее время. При трудоустройстве ФИО3 С. сведений о своем электронном адресе не предоставлял, поэтому сведения из его электронной трудовой книжки работнику не направлялись работодателем. Заявил о пропуске стороной истца сроков исковой давности по данной категории споров, поскольку ФИО3 С. был уволен с 11 июня 2025 года, в то время как процессуальный истец обратился с настоящим иском в суд 16 июля 2025 года.
Руководствуясь положениям ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося материального истца.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать трудовую дисциплину.
В соответствии с частью второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Статьей 192 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор; увольнение по соответствующим основаниям. Федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине (часть пятая статьи 189 настоящего Кодекса) для отдельных категорий работников могут быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания.
К дисциплинарным взысканиям, в частности относится увольнение работника по основанию, предусмотренному подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (часть 3 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).
Подпунктом «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).
При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).
Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.
Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (части первая - шестая данной статьи).
Часть 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации носит гарантийный характер, в связи с чем, соблюдение установленной законом процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности является обязательным и не зависит от конкретных обстоятельств, возникших при реализации работодателем права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности. Иное толкование данных норм означало бы необязательность соблюдения работодателем срока для предоставления работником объяснения и возможность игнорирования работодателем требований части 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, а, следовательно, повлекло бы утрату смысла данных норм и существенное нарушение права работника на предоставление объяснения установленный законом срок.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, об увольнении его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 года № 75-О-О, от 24 сентября 2012 года № 1793-О, от 24 июня 2014 года № 1288-О, от 23 июня 2015 года № 1243-О и другие).
В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
По смыслу приведенных нормативных положений трудового законодательства, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул обязательным для правильного разрешения названного спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте. При этом исходя из таких общих принципов юридической, а значит, и дисциплинарной ответственности, как справедливость, соразмерность, законность, вина и гуманизм, суду надлежит проверить обоснованность признания работодателем причины отсутствия работника на рабочем месте неуважительной, а также то, учитывались ли работодателем при наложении дисциплинарного взыскания тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если увольнение работника произведено работодателем без соблюдения этих принципов юридической ответственности, то такое увольнение не может быть признано правомерным.
В судебном заседании установлено, что ФИО3 С. на основании приказа от 16 апреля 2024 года № 91-к с 18 апреля 2024 года трудоустроен в ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» в отделение общей практики (семейной медицины)/кабинет врача-терапевта (основное место работы).
Приказом от 16 апреля 2024 года № 92-к с 18 апреля 2024 года трудоустроен в ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» в отделение общей практики (семейной медицины)/дневной стационар на 10 коек на должность врача-терапевта со внутренним совместительством на условиях неполного рабочего времени (0,5 ставки).
Приказом работодателя от 1 августа 2024 года № 252-к ФИО3 С. переведен на должность врача-терапевта в отделение общей практики (семейной медицины)/дневной стационар на 10 коек в качестве основного места работы.
Из материалов дела следует, что 13 мая 2025 года на основании решения врачебной комиссии ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» издан приказ о предоставлении гражданам требований на оплату стоимости проезда к месту лечения в г. Петропавловск-Камчатский, в числе граждан, имеющих право на оплату проезда к месту лечения за счет медицинского учреждения, был и ФИО3 С., что следует из сообщения ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница», адресованного прокурору Пенжинского района от 7 июля 2025 года № 602.
Из протокола ВК от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что у ФИО3 С. имеется ряд заболеваний на основании которых, последнему разрешено выдать направление в ГБУЗ КК «Противотуберкулезный диспансер» на консультацию к пульмонологу с оплатой проезда <адрес> – <адрес>.
13 мая 2025 года по медицинскому учреждению издан приказ № 35 «Об оплате стоимости проезда на лечение, обследование, родоразрешение», из которого следует, что на основании решения ВК ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» ФИО3 С. предоставлялось требование для оплаты стоимости проезда к месту лечения, обследования.
23 мая 2025 года ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» в отношении ФИО3 С. изготовлены два направления в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им А.С. Лукашевского» для консультации врача-эндокринолога, сосудистого хирурга.
Из направлений № и № следует, что в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им А.С. Лукашевского» ФИО3 С. назначены консультации на 27 и 29 мая 2025 года.
Как следует из электронного билета от 13 мая 2025 года (номер билета №) на имя ФИО3 С. для перелета по маршруту Каменское - Тиличики 15 мая 2025 года, оплата перелета произведена на основании платежного поручения ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница».
Из электронного билета от 13 мая 2025 года (номер билета №) на имя ФИО3 С. для перелета по маршруту по маршруту с. Тиличики – г. Петропавловск-Камчатский 16 мая 2025 года также видно, что оплата произведена на основании платежного поручения ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница».
Согласно билету, приобретенному 14 мая 2025 года (номер билета №) на имя ФИО3 С. для перелета по маршруту г. Петропавловск-Камчатский – Тиличики - Манилы на 2 июня 2025 года, указанный билет также приобретен на основании платежного поручения ГБУЗ КК «<адрес> больница».
Как видно из посадочных талонов ФИО3 С. действительно убыл 15 мая 2025 года из с. Манилы и прибыл с. Тиличики, а 16 мая 2025 года убыл из с. Тиличики и прибыл в г. Петропавловск-Камчатский, а 2 июня 2025 года вернулся в с. Манилы.
Из сообщения главного врача ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» от 4 июля 2025 года № 2688 следует, что ФИО3 С. действительно обращался в указанное медицинское учреждения по трем эпизодам, а именно 27, 29 и 30 мая 2025 года.
Таким образом, ФИО3 С. имел уважительную неявку на работу 16 мая 2025 года, а работодатель достоверно знал об уважительности его неявки, поскольку сам приобрел ФИО3 С. билеты для перелета, в целях прохождения необходимых обследований.
Из материалов дела также следует, что 15 мая 2025 года ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» составлен акт № 1 об отсутствии ФИО3 С. на рабочем месте 15 мая 2025 года с 09 часов 00 минут до 17 часов 55 минут.
16 мая 2025 года в отношении ФИО3 С. ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» составлен акт № 2 об отсутствии на рабочем месте 16 мая 2025 года с 09 часов 00 минут до 17 часов 50 минут.
19 мая 2025 года в отношении ФИО3 С. ответчиком составлен акт № 3 об отсутствии на рабочем месте 19 мая 2025 года с 09 часов 00 минут до 14 часов 30 минут.
19 мая 2025 года ФИО3 С. предложено дать объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте в срок не позднее 21 мая 2025 года. Указанное письмо получено ФИО3 С. 3 июня 2025 года.
10 июня 2025 года ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» составлен акт о непоступлении объяснений от работника по запросу работодателя.
Приказом ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» от 11 июня 2025 года № 246-к ФИО3 С. применено дисциплинарное наказание в виде увольнения, за прогул допущенный 16 мая 2025 года.
Приказом работодателя от 11 июня 2025 года № 249-к ФИО3 С. уволен с 11 июня 2025 года трудовой договор с ФИО3 С. прекращен в связи с однократным грубым нарушением трудовых обязанностей по подпункту «а» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, приказано осуществить выплату компенсации за неиспользованный отпуск за период с 18 апреля 2025 года по 11 июня 2025 года.
Из материалов дела видно, что с актами об отсутствии на рабочем месте от 15, 16 19 мая 2025 года ФИО3 С. ознакомился указав себя в качестве заведующего ОВОП с. Манилы, дата ознакомления на актах отсутствует. На должность заведующего ФИО3 С. назначен 27 июня 2025 года.
Как видно из уведомления от 19 мая 2025 года № 422 работодателем предлагалось ФИО3 С. в срок не позднее 21 мая 2025 года предоставить объяснения по фактам прогулов, допущенных 15, 16 и 19 мая 2025 года. Данное уведомление ФИО3 С. получил 3 июня 2025 года. При этом, уведомление не содержит перечень документов, которые к нему прикладываются.
Иных сведений, позволяющих суду установить факт направления ФИО3 С. актов об отсутствии на рабочем месте, в вышеуказанные даты, в более ранние сроки суду ответчиком не представлено, не установлено таковых и при рассмотрении настоящего дела по существу.
Как следует из объяснительной старшей медсестры ФИО10 от 19 мая 2025 года, 15 мая 2025 года ФИО3 С. не вышел на работу, так как плохо себя чувствовал, ввиду чего был осуществлен выезд на дом дежурного фельдшера. 16 мая 2025 года ФИО3 С. на работу не вышел, о том, что он улетел в г. Петропавловск-Камчатский ей стало известно 19 мая 2025 года.
Из заявления ФИО3 С., данного на уведомление ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» следует, что ему позвонил сотрудник аэропорта и сообщил, что 20 мая 2025 года будет нелетная погода, кроме того билетов на 20 мая 2025 года у него не имелось, в связи с чем он решил в срочном порядке улететь 15 мая 2025 года на обследование и просит два дня, а именно 15 и 16 мая 2025 года считать отпуском за свой счет.
С учетом, представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу, что неявка ФИО3 С. 15, 16 и 19 мая 2025 обусловлена уважительными причинами, а именно следованием в г. Петропавловск-Камчатский для осуществления необходимых медицинских обследований, которые на территории Пенжинского района не оказываются, при этом у ФИО3 С. имелись на то соответствующие документы (направления и авиа билеты, приобретенные его же работодателем), а потому факт прогула в действиях ФИО3 С. отсутствует.
В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.
Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
С учетом исковых требований, их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм материального права обстоятельством, имеющим значение для дела, является установление причин (уважительные или неуважительные) отсутствия ФИО3 С. на рабочем месте в период времени, вменяемый ему в качестве прогулов, а также проверка соблюдения работодателем порядка увольнения истца.
Установив юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к выводу о незаконности привлечения ФИО3 С. к дисциплинарной ответственности за прогул, поскольку он отсутствовал на рабочем месте по объективно уважительным причинам - нахождение работника в г. Петропавловске-Камчатском для осуществления медицинских обследований.
Представленные суду доказательства объективно подтверждают уважительность причин неявки ФИО3 С. 16 мая 2025 года, поскольку указанное лицо в указанный день следовало в г. Петропавловск-Камчатский и прибыло в данный город в целях явки на медицинские обследования.
Какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами виновность действий ФИО3 С. в совершении инкриминируемого ему работодателем дисциплинарного проступка в виде прогула стороной ответчика не доказана.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для признания оспариваемых приказов незаконными.
Согласно положениям ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.
Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
Как было установлено выше, ФИО3 С. осуществлял свою деятельность в ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» в должности врача-терапевта в отделение общей практики (семейной медицины)/дневной стационар на 10 коек.
При этом как следует из сообщения ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» от 7 июля 2025 года № 602 ФИО3 С. 27 июня 2025 года вновь принят на работу к ответчику в отделение общей врачебной практики (семейной медицины) на должность заведующего отделением – врач общей практики (семейный врач).
Таким образом, ФИО3 С. продолжил свою трудовую деятельность у того же самого работодателя.
По должности врача-терапевта в отделение общей практики (семейной медицины)/дневной стационар на 10 коек среднедневной заработок составлял 7289 руб. 07 коп., в то время как по должности заведующего отделением – врач общей практики (семейный врач) среднедневной заработок составляет 8589 руб. 85 коп. Населенный пункт в котором осуществляет свою трудовую деятельность ФИО3 С. остается тем же (ОВОП <адрес>).
В силу ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.
В соответствии с п. п. 2, 9, 15 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат. К таким выплатам относятся, в том числе, заработная плата, начисленная работнику по тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за отработанное время, н) премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда.
При определении среднего заработка используется средний дневной заработок. Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с п. 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.
При определении среднего заработка премии и вознаграждения учитываются в следующем порядке: ежемесячные премии и вознаграждения - фактически начисленные в расчетном периоде, но не более одной выплаты за каждый показатель за каждый месяц расчетного периода; вознаграждение по итогам работы за год, единовременное вознаграждение за выслугу лет (стаж работы), иные вознаграждения по итогам работы за год, начисленные за предшествующий событию календарный год, - независимо от времени начисления вознаграждения.
В случае если время, приходящееся на расчетный период, отработано не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, премии и вознаграждения учитываются при определении среднего заработка пропорционально времени, отработанному в расчетном периоде, за исключением премий, начисленных за фактически отработанное время в расчетном периоде (ежемесячные, ежеквартальные и др.).
Если работник проработал неполный рабочий период, за который начисляются премии и вознаграждения, и они были начислены пропорционально отработанному времени, они учитываются при определении среднего заработка исходя из фактически начисленных сумм в порядке, установленном настоящим пунктом.
При этом, согласно подпункту «а» п. 5 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации.
В силу ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, соответственно средний заработка за все время вынужденного прогула в связи с незаконным увольнение подлежит взысканию с работодателя в пользу работника со следующего дня после увольнения.
Согласно представленным данным о заработке истца и фактически отработанному времени за предшествующий увольнению период, утраченный заработок за время вынужденного прогула с 12 июня 2025 года по 26 июня 2025 года составляет 80 179 руб. 77 коп., исходя из следующего расчета: неоспариваемый истцом размер среднедневного заработка 7289 руб. 07 коп. х 11 (рабочих дней в период с 12 июня 2025 года по 26 июня 2025 года).
Согласно правой позиции, изложенной в определениях Девятого кассационного суда общей юрисдикции № 88-844/2024, 88-917/2024, при взыскании заработной платы в судебном порядке налог на доходы физических лиц удержанию не подлежит. В этой связи, в решении суда должна быть приведена сумма начисленной заработной платы и иных выплат, присуждаемых судом.
Согласно п. 1 ст. 210 Налогового кодекса Российской Федерации при определении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной форме, или право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со ст. 212 Налогового кодекса Российской Федерации. Перечень доходов, не подлежащих обложению НДФЛ, содержится в ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации.
В соответствии с п. 1 ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации не подлежат обложению НДФЛ, если иное не предусмотрено данным пунктом, все виды компенсационных выплат, установленных законодательством Российской Федерации, законодательными актами субъектов Российской Федерации, решениями представительных органов местного самоуправления (в пределах норм, установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации), связанных, в частности, с исполнением налогоплательщиком трудовых обязанностей.
В случае, если налоговый агент при выплате работникам по каким-либо причинам не исчислила и не удержала сумму НДФЛ, то после выявления данного факта организация обязана удержать НДФЛ при выплате указанным лицам текущих доходов в денежной форме и перечислить соответствующую сумму налога в бюджет.
При невозможности в течение налогового периода удержать у налогоплательщика исчисленную сумму налога налоговый агент (например, в случае увольнения работника) на основании п. 5 ст. 226 Налогового кодекса Российской Федерации обязан в срок не позднее 25 февраля года, следующего за истекшим налоговым периодом, в котором возникли соответствующие обстоятельства, письменно сообщить налогоплательщику и налоговому органу по месту своего учета о невозможности удержать налог, о суммах дохода, с которого не удержан налог, и сумме неудержанного налога. Обязана представить уточненные расчеты сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом (форма 6-НДФЛ), за соответствующие периоды (письмо ФНС России от 26 января 2023 года № БС-4-11/850@).
Отклоняя довод представителя ответчика о необходимости исчисления среднедневного заработка с учетом того, что ФИО3 С. был отстранен от работы в должности врача-терапевта, поскольку у него истек срок аккредитации, суд руководствовался следующим.
В соответствии с положениями ст. 196 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, работодатель обязан проводить профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование работников, если это является условием выполнения работниками определенных видов деятельности. Работникам, проходящим подготовку, работодатель должен создавать необходимые условия для совмещения работы с получением образования, предоставлять гарантии, установленные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.
Согласно положениям ст. 72 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские работники и фармацевтические работники имеют право на основные гарантии, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе на: создание руководителем медицинской организации соответствующих условий для выполнения работником своих трудовых обязанностей, включая обеспечение необходимым оборудованием, в порядке, определенном законодательством Российской Федерации; профессиональную подготовку, переподготовку и повышение квалификации за счет средств работодателя в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации; прохождение аттестации для получения квалификационной категории в порядке и в сроки, определяемые уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, а также на дифференциацию оплаты труда по результатам аттестации, а в соответствии с положениями ст. 79 медицинская организация обязана: обеспечивать профессиональную подготовку, переподготовку и повышение квалификации медицинских работников в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации.
Как установлено в судебном заседании срок сертификата ФИО3 С. (сертификат специалиста №) по специальности терапия истек 22 апреля 2025 года, между тем от должности терапевта ФИО3 С. отстранен лишь 19 мая 2025 года, что следует из приказа работодателя от 19 мая 2025 года № 204-к на срок до получения сертификата.
При этом, обучения ФИО3 С. работодатель не организовывал, графики обучения медицинских работников в медицинском учреждении отсутствуют, по мнению законного представителя медицинского учреждения медицинские работники должны самостоятельно отслеживать необходимые аккредитации.
С учетом указанной позиции законного представителя ответчика, суд считает необходимым отметить, что в соответствии с положениями ст. 79 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана, в том числе, организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи, а потому отслеживание наличия аккредитации медицинским работников учреждения должно быть на особом контроле у работодателя.
В материалы дела стороной ответчика представлены сведения о действующем сертификате ФИО3 С. по квалификации общая врачебная практика (№) сроком действия до 18 марта 2028 года, при этом копия содержит завершительную надпись специалиста администрации <адрес>, в том числе и от 22 апреля 2025 года.
Суд критически относится к доводам стороны ответчика, о том что ответчик не знал о наличии действующего сертификата по квалификации общая врачебная практика у ФИО3 С., а потому свободная ставка по должности заведующего отделением – врач общей практики (семейный врач) ФИО3 С. не предлагалась, ввиду того, что сведений об уведомлении ФИО3 С. о такой ставке в материалы дела не представлено, при этом суд учитывает, что при наличии действующего сертификата материальный истец согласился бы на нее, что он в дальнейшем и сделал, а также суд учитывает, что одна из завершительных надписей, имеющейся на сертификате датирована 22 апреля 2025 года, кроме того ответчик не был лишен возможности запросить у ФИО3 С. сведения относящиеся к его трудовой деятельности.
Все изученные и установленные обстоятельства по делу, указывают на наличие конфликта между работодателем и работником, в частности увольнение за прогул при очевидности его отсутствия.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что отстранение ФИО3 С. от работы носило формальный характер, в виду чего не принимает для расчета средний дневной заработок материального истца в период его отстранения.
Отклоняя довод стороны ответчика, что восстановление ФИО3 С. в прежней должности ухудшит его положение, суд учитывает, что в настоящее время ФИО3 С. работает у ответчика в должности заведующего отделением – врачом общей практики (семейный врач), восстановление материального истца в должности врача-терапевта на период его незаконного увольнения ФИО3 трудовые права работника со дня незаконного увольнения по дату принятия его на новую должность. ФИО3 С. не лишен права, находясь в должности заведующего отделением – врача общей практики, решить оставаться ему в этой должности или нет.
Кроме того, в соответствии с положениями ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.
Рассматривая заявление стороны ответчика о пропуске стороной истца срока для обращения в суд с настоящим иском, а также ходатайство стороны истца о восстановлении данного срока, суд приходит к следующему.
В соответствии с положениями ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.
Часть 5 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации предоставляет возможность лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный срок по уважительным причинам, ФИО3 этот срок в судебном порядке. При этом суд, оценивая обоснованность требований и устанавливая дату начала течения срока обращения в суд, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, в том числе обстоятельства, не позволившие истцу своевременно обратиться в суд.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, предусмотренный частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок для обращения в суд выступает в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений и направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника (определения от 30 ноября 2023 года № 3201-О, от 27 декабря 2023 года № 3371-О, от 30 января 2024 года № 182-О, от 29 октября 2024 года № 2889-О и другие).
Из материалов дела видно, что 11 июня 2025 года ФИО3 С. изготовил заявление в прокуратуру для защиты своих трудовых прав, которое поступило в указанный орган 16 июня 2025 года. В указанном заявлении ФИО3 С., действительно воспроизводил реквизиты приказов, по которым просил провести проверку, что дает основание полагать, что материальный истец был с ними ознакомлен.
С настоящим иском прокуратура Пенжинского района обратилась в суд 16 июля 2025 года, в то время, когда должна была обратиться не позднее 11 июля 2025 года.
Между тем, приходя к выводу о пропуске процессуальным истцом срока на обращение в суд с настоящим иском, суд учитывает, что ФИО3 С. в прокуратуру района обратился своевременно с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке. ФИО3 С. сроков на обращение в прокуратуру не затягивал. Пропуск срока исковой давности, допущенный по настоящему делу, является незначительным и допущен не по вине материального истца, так из письма прокуратуры от 14 июля 2025 года следует, что нарушения, указанные в заявлении ФИО3 С., нашли свое подтверждение, в связи с чем, 14 июля 2025 года прокуратурой района в ГБУЗ КК «Пенжинская районная больница» направлено исковое заявление, а о результатах рассмотрения акта прокурорского реагирования ФИО3 С. будет извещен в течение 7 дней.
С учетом изложенных обстоятельств, суд считает необходимым ходатайство процессуального истца о восстановлении прощенного срока давности удовлетворить и ФИО3 пропущенный срок исковой давности.
Судом отклоняется довод стороны ответчика, о том что, материальный истец своего согласия на предъявления иска не давал, поскольку в ходе проверки, проводимой прокуратурой отказался от ранее поданного заявления, поскольку видно из объяснения от 14 июля 2025 года ФИО3 С. на обращении в суд за защитой своих трудовых прав настаивал.
При этом, заявление от 27 июня 2025 года, находящиеся в надзорном материале не содержит точной информации о том, какое именно заявление отзывает ФИО3 С., с учетом того, что, как пояснил процессуальный истец прокуратурой проводилось две проверки по заявлениям ФИО13, по нарушению трудовых прав и по оскорблению, также пояснил, что данное заявление в прокуратуру принесла и.о. главного врача.
Суд также учитывает, что в судебном заседании ФИО3 С. по телефонной связи сообщил председательствующему о том, что от своего заявления он не отказывался, на исковых требованиях настаивает.
Кроме того, суд учитывает, что в соответствии с п. 4.13 Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации, утвержденной приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 30 января 2013 года № 45 заявление гражданина о прекращении рассмотрения его обращения дает право проверяющему его заявление должностному лицу органа прокуратуры прекратить дальнейшую проверку, если в полученных материалах нет сведений о наличии нарушений закона, требующих принятия мер прокурорского реагирования.
При таких обстоятельствах прокуратура не была связана заявлением ФИО3 С. об отзыве ранее поданного заявления о нарушении в отношении него трудовых прав, поскольку нарушение было установлено.
В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, а именно в сумме 7000 рублей (4000 рублей + 3000 рублей) исходя из требований материального и нематериального характера.
В силу ст. 396 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда в части восстановления истца в прежней должности подлежит немедленному исполнению.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Иск прокурора Пенжинского района Камчатского края ФИО6, поданного в интересах ФИО3, - удовлетворить.
Признать незаконными приказы главного врача Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Пенжинская районная больница» (№) от 11 июня 2025 года № 248-к о применении дисциплинарного взыскания к работнику и от 11 июня 2025 года № 249-к о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении).
ФИО3 <данные изъяты> в должности врача-терапевта отделения общей врачебной практики (семейной медицины)/дневной стационар на 10 коек/терапевтическое Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Пенжинская районная больница» с 12 июня 2025 года.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Пенжинская районная больница» № в пользу ФИО3 (<данные изъяты> средний заработок за время вынужденного прогула за период с 12 июня 2025 года по 26 июня 2025 года в размере 80 179 руб. 77 коп. (сумма указана без исчисления и удержания НДФЛ).
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Пенжинская районная больница» № в доход бюджета Пенжинского муниципального района государственную пошлину в размере 7000 руб.
Решение суда в части восстановления истца в прежней должности в силу ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит немедленному исполнению.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Олюторский районный суд Камчатского края (Постоянное судебное присутствие Олюторского районного суда Камчатского края в с. Каменское Пенжинского района Камчатского края) в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
В окончательной форме решение изготовлено 17 сентября 2025 года.
Председательствующий подпись А.И. Коваленко
Копия верна:
Судья А.И. Коваленко