Решение по делу № 2-1063/2022 от 20.04.2023 - о признании недействительным договора уступки прав требования (цессии).

УИД 32RS0003-01-2022-000580-18 Дело № 2-57/2023 РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 апреля 2023 года город Брянск

Брянский районный суд Брянской области в составе

председательствующего судьи

ФИО1,

при секретаре

ФИО2,

с участием представителя истца – СППК «Заречье» - ФИО3, представителя ответчика – ООО «Союз финансовой безопасности» - ФИО4, представителя ответчика – ФИО5 – ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску сельскохозяйственного потребительского перерабатывающего кооператива «Заречье» к обществу с ограниченной ответственностью «Союз финансовой безопасности» и ФИО5 о признании недействительным договора уступки прав требования (цессии),

УСТАНОВИЛ:

Сельскохозяйственный потребительский перерабатывающий кооператив «Заречье» (далее – СППК «Заречье») обратился в Арбитражный суд Брянской области с указанным иском к кредитному потребительскому кооперативу «Монета» (далее - КПК «Монета») и ФИО5, ссылаясь на то, что 10 июня 2019 года между КПК «Монета» (кредитор) и СППК «Заречье» (заемщик) был заключен договор займа № на сумму 2500000 руб. под 17% годовых, со сроком погашения займа до 10 июня 2020 года включительно. 10 июня 2019 года, в обеспечение исполнения обязательств заемщика по договору займа, между КПК «Монета» и ФИО7 были заключены договор поручительства № и договор залога №.

ФИО7 умер. Наследником к его имуществу является ФИО8, который в настоящее время является собственником заложенного имущества.

5 ноября 2020 года КПК «Монета» (цедент) заключил с ФИО5 (цессионарий) договор уступки прав требования (цессии) №, по условиям которого цедент переуступил, а цессионарий принял в полном объеме все права (требования) существующие на день договора к СППК «Заречье» по договору займа № от 10 июня 2019 года с дополнительными соглашениями к нему, а также все права залогодержателя по договору залога № от 10 июня 2019 года.

Таким образом, с 6 ноября 2020 года новым кредитором СППК «Заречье» является ФИО5

В декабре 2020 года цессионарий ФИО5 обратился в суд с иском к СППК «Заречье» о взыскании задолженности по договору займа № от 10 июня 2019 года; требований к наследнику поручителя, а также требований об обращении взыскания на заложенное имущество истцом не заявлено.

Указывая на то, что при заключении договора уступки прав требования (цессии) утрачивается возможность предъявления требований к наследнику поручителя ФИО8, а также утрачивается возможность обращения взыскания на заложенное имущество, принадлежащее в настоящее время также ФИО8, поскольку цессионарий и залогодержатель ФИО5 приходится родственником ФИО8, что нарушает права СППК «Заречье», истец СППК «Заречье», с учетом уточнения исковых требований, просит суд признать недействительным договор уступки прав требования (цессии) № от 5 ноября 2020 года, заключенный КПК «Монета» и ФИО5

В обоснование уточнения исковых требований стороной истца СППК «Заречье» указано, что оспариваемый договор уступки прав требования (цессии) № от 5 ноября 2020 года заключен в нарушение ст.6 Федерального закона от 18 июля 2009 года №190-ФЗ «О кредитной кооперации», ст.12 Федерального закона от 21 декабря 2013 года №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», поскольку цессионарий ФИО5 не являлся членом КПК «Монета» в связи с чем кооператив не вправе был передавать ему деньги пайщиков в качестве кредитных средств. Кроме того, в нарушение вышеуказанных норм права СППК «Заречье» не давал своего письменного согласия на осуществление уступки физическому лицу. Также спорным договором не предусмотрен переход прав по договору поручительства № от 10 июня 2019 года, который является неотъемлемой частью данной линии сделок и находится в совокупности с договором залога. Таким образом, заключением договора уступки прав требования по договору займа (без отсылки на договор поручения) ответчики пытаются вывести наследственное имущество ФИО7 из обязательств перед СППК «Заречье», что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны КПК «Монета» и ФИО5 (ст.ст.10 и 168 ГК РФ). Более того, согласно п.7.15.7 Устава КПК «Монета» сделки, влекущие за собой уменьшение балансовой стоимости имущества кредитного кооператива на 10 процентов и более балансовой стоимости активов кредитного кооператива, определенной по данным финансовой (бухгалтерской) отчетности кредитного кооператива за последний отчетный месяц, требуют одобрения Правления кредитного кооператива, чего в рассматриваемой ситуации не было.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 14 декабря 2021 года произведена замена КПК «Монета» на общество с ограниченной ответственностью «Союз финансовой безопасности» (далее – ООО «Союз финансовой безопасности») в порядке процессуального правопреемства в связи с реорганизацией КПК «Монета».

Определением Арбитражного суда Брянской области от 25 января 2022 года дело передано в Брянский областной суд для направления его в компетентный суд общей юрисдикции.

Определением заместителя председателя Брянского областного суда от 28 февраля 2022 года гражданское дело по иску СППК «Заречье» о признании договора уступки прав требования (цессии) недействительным передано в Брянский районный суд для рассмотрения по существу заявленных требований.

В судебном заседании представитель истца – СППК «Заречье» - ФИО3 поддержала исковые требования с учетом уточнения в полном объеме, пояснив, что СППК «Заречье» брал заем у КПК «Монета» для передачи заемных средств ФИО7 под залог его имущества. Сам ФИО7 был неблагонадежным заемщиком, поэтому заемщиком выступил СППК «Заречье». В свою очередь 10 июня 2019 года ФИО7 также заключил с СППК «Заречье» договор займа на сумму 2754348,58 руб. Такая линия сделок была обусловлена тем, что ФИО7, будучи членом СППК «Заречье», должен был осуществить, в том числе, за счет заемных средств, строительство жилья для нуждающихся в жилье членов СППК «Заречье».

Также ФИО3 отметила, что нарушение прав истца оспариваемой сделкой выражается в том, что исковое заявление цессионарием ФИО5 о взыскании денежных средств по договору займа предъявлено только к СППК «Заречье», а если бы не было оспариваемого договора уступки прав требования (цессии) № от 5 ноября 2020 года, то могло быть обращение взыскания на заложенное имущество и предъявление солидарных требований к наследнику поручителя.

Представитель ответчика – ООО «Союз финансовой безопасности» - ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, пояснив, что на момент заключения договора займа СППК «Заречье» являлся пайщиком КПК «Монета». На момент предъявления иска (31 июля 2021 года) уже имела место реорганизация КПК «Монета» в ООО «Союз финансовой безопасности» (19 июля 2021 года), которое не предусматривает членства пайщиков, поэтому СППК «Заречье» после реорганизации КПК «Монета» не является пайщиком ООО «Союз финансовой безопасности». Также ФИО4 указала, что в рассматриваемой ситуации не требовалось одобрения сделки Правлением КПК «Монета».

Представитель ответчика – ФИО5 – ФИО6 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, полагая, что решение по переуступке прав (требований) не вело к уменьшению балансовой стоимости, а, наоборот, к возврату денежных средств, выданных в качестве займа. Также ФИО6 отметил, что СППК «Заречье», являясь основным заемщиком, не исполнил своих обязательств ни перед КПК «Монета», ни перед ФИО5 Таким образом, истец пытается оспорить нереализованное право нового кредитора по обращению взыскания на имущество залогодателя и поручителя, то есть не выполняя собственные обязательства, СППК «Заречье» лишен в данном случае возможности переложить бремя финансовой ответственности на обеспечителя займа, что не является поводом для признания договора цессии недействительным.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. На основании ст.167 ГПК РФ суд находит возможным рассмотрение гражданского дела в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, истец СППК «Заречье» (до 29 января 2021 года - СПСК «Заречье») и ФИО7 являлись членами КПК «Монета», что подтверждается заявлениями СПСК «Заречье» и ФИО7 о вступлении в члены КПК «Монета» от 23 мая 2019 года и от 21 августа 2019 года соответственно. Данное обстоятельство не оспаривалось участниками судебного разбирательства в ходе рассмотрения дела.

10 июня 2019 года СПСК «Заречье» обратился к КПК «Монета» с заявлением на предоставление займа в размере 2500000 руб. В заявлении от 10 июня 2019 года указана цель займа: покупка производственного оборудования, строительство цеха по переработке молока, а также указано на обеспечение по займу: дом, земельный участок.

10 июня 2019 года между КПК «Монета» (заимодавец) и СПСК «Заречье» (заемщик) заключен договор займа №, по условиям которого (с учетом дополнительных соглашений от 1 октября 2019 года, от 10 января 2020 года, от 25 июня 2020 года) заимодавец передает заемщику в собственность денежные средства в сумме 2500000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа вместе с причитающимися процентами в размере, сроки и порядке, обусловленные договором.

Размер процентов по настоящему договору составляет 17% от суммы займа в год, с 1 октября 2019 года – 15% годовых (п.1.2. договора займа).

Согласно п.2.2. договора займа, заемщик обязуется возвратить сумму займа до 25 сентября 2020 года путем уплаты ежемесячных платежей в соответствии с Графиком возврата суммы займа и уплаты процентов (Приложение №1 к договору).

В силу п.1.4. договора займа, исполнение обязательств заемщика по возврату суммы займа (основного долга) и уплате процентов, начисленных в соответствии с п.1.2. и разделом 3 настоящего договора, обеспечивается договором поручительства № от 10 июня 2019 года, договором залога № от 10 июня 2019 года.

Также судом установлено, что 10 июня 2019 года между КПК «Монета» (кредитор) и ФИО7 (поручитель) заключен договор поручительства № от 10 июня 2019 года, по условиям которого поручитель обязуется отвечать в полном объеме перед кредитором за исполнение СПСК «Заречье» (заемщик) обязательств по договору займа № от 10 июня 2019 года, заключенному между кредитором и заемщиком.

Согласно п.1.2. договора поручительства, поручительство обеспечивает исполнение заемщиком, в соответствии с условиями договора займа, обязательств по возврату займа или части займа (основного долга), уплате процентов за пользование займом, уплате комиссий, неустоек (пени, штрафы), возмещению расходов кредитора по взысканию задолженности с заемщика.

Поручитель дает свое согласие безусловно отвечать за заемщика в соответствии с настоящим договором, равно как и в случае увеличения ответственности или иных неблагоприятных последствий для поручителя. При заключении настоящего договора поручительства поручитель дает прямо выраженное согласие отвечать в соответствии с условиями договора займа, не устанавливая каких-либо ограничений. В целях настоящего договора под «неблагоприятными последствиями» стороны понимают, в том числе, пролонгацию срока возврата (погашения) займа (основного долга) и (или) начисленных на сумму займа процентов (п.1.6. договора поручительства).

В силу п.2.1. договора поручительства, поручитель и заемщик отвечают перед кредитором солидарно.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком своих обязанностей по договору займа, поручитель отвечает перед кредитором за исполнение указанных обязательств в том же объеме, что и заемщик. Объем обязательств заемщика не определен фиксированной суммой и может меняться в зависимости от исполнения заемщиком своих обязательств по договору займа. Кредитор вправе предъявить требования к поручителю в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по договору займа (п.2.2. договора поручительства).

В соответствии с п.3.6. договора поручительства, стороны договорились, что настоящий договор не прекращает своего действия в случае перевода долга по договору займа на третье лицо.

Поручительство прекращается, если кредитор в течение года со дня, до которого заемщик обязан исполнить все свои обязательства по договору займа в полном объеме, не предъявит к поручителю требование, указанное в п.2.2. настоящего договора (п.4.4. договора поручительства).

Кроме того, 10 июня 2019 года между КПК «Монета» (залогодержатель) и ФИО7 (залогодатель) заключен договор залога №, по условиям которого в обеспечение исполнения обязательств, возникших из договора займа № от 10 июня 2019 года, заключенного между КПК «Монета» и СПСК «Заречье», залогодатель передает залогодержателю в залог: объект недвижимого имущества – жилой дом, общей площадью 258,1 кв.м., адрес: <адрес>, кадастровый номер №, стоимостью 3357815 руб.; земельный участок, площадью 2132 кв.м., адрес: <адрес>, кадастровый номер №, стоимостью 127764 руб.

В силу п.6.1. договора залога, залог, установленный настоящим договором, прекращается после полного исполнения обеспечиваемых обязательств и полной уплаты сумм, подлежащих уплате по договору займа № от 10 июня 2019 года, заключенному между СПСК «Заречье» и залогодержателем.

Помимо изложенного, из материалов дела видно, что 10 июня 2019 года СПСК «Заречье» предоставил беспроцентный заем ФИО7 в размере 2754348,58 руб. до 10 июня 2020 года, исполнение обязательств заемщика по которому обеспечивается договором поручительства № от 10 июня 2019 года, договором залога № от 10 июня 2019 года.

Согласно материалам дела, поручитель и залогодатель по обязательствам СППК «Заречье» перед КПК «Монета» - ФИО7 - умер ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно материалам наследственного дела № к имуществу ФИО7, находящемуся в производстве нотариуса Жирятинского нотариального округа Брянской области ФИО9, единственным наследником принявшим наследство, в том числе, в виде жилого дома, общей площадью 258,1 кв.м., адрес: <адрес>, кадастровый №, и земельного участка, площадью 2132 кв.м., адрес: <адрес> кадастровый №, является сын наследодателя ФИО8

Согласно актуальным сведениям Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН), жилой дом, общей площадью 258,1 кв.м., с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>, а также земельный участок, площадью 2132 кв.м., с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>, являются собственностью ФИО8 Дата государственной регистрации права – 11 июня 2020 года.

Также согласно актуальным сведениям ЕГРН в отношении жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № зарегистрировано обременение в виде залога в пользу КПК «Монета».

5 ноября 2020 года между КПК «Монета» (цедент) и ФИО5 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии) №, по условиям которого цедент передает (уступает), а цессионарий принимает в полном объеме все права (требования) существующие на день заключения договора к СПСК «Заречье» (должник) по договору займа № от 10 июня 2019 года с дополнительными соглашениями от 1 октября 2019 года, от 10 января 2020 года, от 25 июня 2020 года, заключенными между цедентом и должником, в сумме 2499482,24 руб., в том числе, сумма основного долга – 2187500 руб., проценты за пользование суммой займа – 95653,82 руб., дополнительный взнос – 115000 руб., и также право требования всех обязательств к должнику, которые могут возникнуть после заключения настоящего договора по договору займа № от 10 июня 2019 года с дополнительными соглашениями от 1 октября 2019 года, от 10 января 2020 года, от 25 июня 2020 года, пеню за просрочку исполнения возврата суммы займа в размере 87621,75 руб., пеню за просрочку оплаты процентов за пользование суммой займа 13706,67 руб., а также все права залогодержателя по договору займа – договор залога № от 10 июня 2019 года, заключенный между цедентом и должником.

Согласно п.1.2. договора уступки прав требования (цессии), на дату перехода прав объем прав требования, переходящих от цедента к цессионарию, составляет 2499482,24 руб.

Цедент гарантирует, в том числе, что условиями договора, из которого возникла задолженность, не предусмотрено получение согласия должника на переход прав цедента третьим лицам (п.1.3. договора уступки прав требования (цессии)).

В соответствии с п.3.1. стоимость уступаемых прав составляет 2438818 руб.

19 июля 2021 года КПК «Монета» реорганизован путем преобразования в ООО «Союз финансовой безопасности».

Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46). Право на судебную защиту является непосредственно действующим, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17, ст. 18).

Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом.

Указывая на то, что при заключении договора уступки прав требования (цессии) № от 5 ноября 2020 года утрачивается возможность предъявления требований к наследнику поручителя ФИО8, а также утрачивается возможность обращения взыскания на заложенное имущество, принадлежащее в настоящее время также ФИО8, поскольку цессионарий и залогодержатель ФИО5 приходится родственником ФИО8, что нарушает права СППК «Заречье», истец СППК «Заречье» обратился в суд с настоящим иском.

В силу ст.382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона (п.1).

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (п.2).

Если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу (п.3).

Пунктом 1 ст.384 ГК РФ предусмотрено, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии с п.1 ст.388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В соответствии с п.2 ст.390 ГК РФ при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования. Законом или договором могут быть предусмотрены и иные требования, предъявляемые к уступке.

Согласно ст.168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.2).

Согласно разъяснениям, изложенным в п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (п.2 ст.168 ГК РФ, п.1 ст.388 ГК РФ). Например, ничтожной является уступка прав бенефициара по независимой гарантии без одновременной уступки тому же лицу прав по основному обязательству (абз.2 п.1 ст.372 ГК РФ). Статья 383 ГК РФ устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью. При этом следует принимать во внимание существо уступаемого права и цель ограничения перемены лиц в обязательстве. Например, исходя из положений п.7 ст.448 ГК РФ запрет уступки прав по договорам, заключение которых возможно только путем проведения торгов, не затрагивает требований по денежным обязательствам.

Согласно ст.1 Федерального закона от 18 июля 2009 года №190-ФЗ «О кредитной кооперации» кредитный потребительский кооператив (далее - кредитный кооператив) - основанное на членстве добровольное объединение физических и (или) юридических лиц по территориальному, профессиональному и (или) социальному принципам, за исключением случая, установленного частью 3 статьи 33 настоящего Федерального закона, в целях удовлетворения финансовых потребностей членов кредитного кооператива (пайщиков).

Член кредитного кооператива (пайщик) имеет право получать займы на условиях, предусмотренных положением о порядке предоставления займов членам кредитного кооператива (пайщикам), утвержденным общим собранием членов кредитного кооператива (пайщиков), пользоваться иными услугами, предоставляемыми кредитным кооперативом (п.1 ч.1 ст.13 Федерального закона от 18 июля 2009 года №190-ФЗ «О кредитной кооперации»).

Частью 2 ст.4 Федерального закона от 18 июля 2009 года №190-ФЗ «О кредитной кооперации» предусмотрено, что кредитный кооператив предоставляет займы своим членам на основании договоров займа, заключаемых между кредитным кооперативом и заемщиком - членом кредитного кооператива (пайщиком). Кредитный кооператив вправе осуществлять профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов своим членам в порядке, установленном Федеральным законом "О потребительском кредите (займе)".

Статьей 12 Федерального закона от 21 декабря 2013 года №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (в ред. Федерального закона от 27 декабря 2018 года N554-ФЗ) предусмотрено, что кредитор вправе осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) только юридическому лицу, осуществляющему профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, специализированному финансовому обществу или физическому лицу, указанному в письменном согласии заемщика, полученном кредитором после возникновения у заемщика просроченной задолженности по договору потребительского кредита (займа), если запрет на осуществление уступки не предусмотрен федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном настоящим Федеральным законом. При этом заемщик сохраняет в отношении нового кредитора все права, предоставленные ему в отношении первоначального кредитора в соответствии с федеральными законами.

Вместе с тем, согласно ст.1 Федерального закона от 21 декабря 2013 года №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», настоящий Федеральный закон регулирует отношения, возникающие в связи с предоставлением потребительского кредита (займа) физическому лицу в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, на основании кредитного договора, договора займа и исполнением соответствующего договора.

В силу ст.3 Федерального закона от 21 декабря 2013 года №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» заемщик - физическое лицо, обратившееся к кредитору с намерением получить, получающее или получившее потребительский кредит (заем).

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что на спорные правоотношения положения ст.12 Федерального закона от 21 декабря 2013 года N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" не распространяются, поскольку условия договора связаны с предоставлением займа юридическому лицу СППК «Заречье» (ранее – СПСК «Заречье»). Суд отмечает, что согласно заявлению СПСК «Заречье» на предоставление займа целью займа является покупка производственного оборудования, строительство цеха по переработке молока.

Указание в ч.2 ст.4 Федерального закона от 18 июля 2009 года №190-ФЗ «О кредитной кооперации» о том, что кредитный кооператив вправе осуществлять профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов своим членам в порядке, установленном Федеральным законом "О потребительском кредите (займе)" не означает, что заключенный КПК «Монета» и СПСК «Заречье» договор займа № от 10 июня 2019 года является потребительским займом по смыслу Федерального закона от 21 декабря 2013 года №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)».

Названный договор займа, как следует из заявления СПСК «Заречье» на предоставление займа, заключен для производственных целей. Надлежащих доказательств обратного стороной истца не представлено.

Вышеуказанное обстоятельство подтверждается тем, что при заключении договора займа № от 10 июня 2019 года стороны предусмотрели передачу споров, не урегулированных путем переговоров, на рассмотрение Арбитражного суда Брянской области.

Более того, суд отмечает, что запрет без письменного согласия заемщика осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) должен содержаться в условиях договора.

Как видно из условий договора займа № от 10 июня 2019 года такой запрет на передачу прав кредитора отсутствует.

При таких обстоятельствах, для уступки прав (требований) физическому лицу ФИО5 не требовалось получения письменного согласия СПСК «Заречье» на осуществление уступки в соответствии со ст. 12 Федерального закона от 21 декабря 2013 года №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)».

Также, вопреки мнению стороны истца, Федеральный закон от 18 июля 2009 года №190-ФЗ «О кредитной кооперации» не содержит запрета на уступку прав (требований) не члену кооператива по договору займа, предоставленному потребительским кооперативом своему члену. Статьей 6 Федерального закона от 18 июля 2009 года №190-ФЗ «О кредитной кооперации» запрещено выдавать займы не членам кооператива, а в рассматриваемом случае спор возник из договора уступки прав требования (цессии).

Кроме того, из существа обязательства по договору займа № от 10 июня 2019 года не следует, что для СППК «Заречье» личность кредитора имеет существенное значение.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что КПК «Монета» был вправе уступить право (требования) по договору займа № от 10 июня 2019 года, заключенному с СППК «Заречье» (ранее – СПСК «Заречье»), третьему лицу ФИО5

Давая оценку доводу стороны истца о недействительности оспариваемого договора в связи со злоупотреблением правом со стороны ответчиков, суд приходит к следующему.

Согласно п.п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 года N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст.ст.10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие действительной цели совершения сделки, порочность воли сторон при совершении сделки, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны ФИО5, но и КПК «Монета» (в настоящее время – ООО «Союз финансовой безопасности»).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне подлежит их доказать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Однако в нарушение положений ст.56 ГПК РФ убедительных и достаточных доказательств недействительности сделки по причине злоупотребления правом в материалы дела не представлено.

Так, из материалов дела следует, что оспариваемая сделка заключена КПК «Монета» после длительного неисполнения СППК «Заречье» обязательств по заключенному договору займа № от 10 июня 2019 года, что подтверждается фактом заключения дополнительных соглашений к нему. В частности дополнительным соглашением от 25 июня 2020 года предусмотрена оплата заемщиком дополнительного взноса в размере 115000 руб. в целях компенсации убытка заимодавца за 6 месяцев 2020 года.

Как видно из материалов дела, последний платеж в счет погашения основного долга СПСК «Заречье» осуществил 20 декабря 2019 года, а в счет уплаты процентов – 17 сентября 2020 года.

На момент заключения договора уступки прав требования (цессии) № от 5 ноября 2020 года объем прав требований составлял 2499482,24 руб., стоимость уступаемых прав – 2438818 руб.

В рассматриваемом ситуации КПК «Монета» воспользовался правом свободы договора, предусмотренным ст.421 ГК РФ, и заключил оспариваемый договор цессии в целях возврата денежных средств пайщиков, переданных СПСК «Заречье», и не воспользовался правом на разрешение вопроса по взысканию задолженности с СППК «Заречье» в судебном порядке. Таким образом, произошла замена недобросовестного должника СПСК «Заречье» (СППК «Заречье») на платежеспособного ФИО5 Платежным поручением № от 6 ноября 2020 года ФИО5 произвел оплату по договору уступки прав требования (цессии) № от 5 ноября 2020 года в пользу КПК «Монета» в размере 2438818 руб.

Одновременно суд отмечает, что согласно ст.367 ГК РФ, несмотря на отсутствие в договоре уступки прав требования (цессии) № от 5 ноября 2020 года ссылки на договор поручительства, уступка прав (требования) не прекратила поручительство. Как разъяснено в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2020 года N45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве", смерть поручителя либо объявление его умершим также не прекращает поручительство.

Вместе с тем согласно п.6 ст.367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю.

Согласно п.4.4. договора поручительства № от 10 июня 2019 года поручительство прекращается, если кредитор в течение года со дня, до которого заемщик обязан исполнить все свои обязательства по договору займа в полном объеме (25 сентября 2020 года), не предъявит к поручителю требование, указанное в п.2.2. настоящего договора.

На момент рассмотрения настоящего гражданского дела поручительство, возникшее на основании договора поручительства № от 10 июня 2019 года, прекратилось, в связи с чем непредъявление требований к наследнику поручителя прав истца не нарушает.

Более того, предъявление требований к поручителю и предъявление требований об обращении взыскания на заложенное имущество является правом, а не обязанностью кредитора. СППК «Заречье» являлся и является основным должником по договору займа, обязанным в первую очередь исполнить обязанности по договору займа.

Также суд обращает внимание на то, что решением Выгоничского районного суда Брянской области от 29 июля 2021 года, вступившим в законную силу 22 ноября 2022 года, частично удовлетворен иск СППК «Заречье» к ФИО8 о взыскании денежных средств по договору займа и договору купли-продажи. С ФИО8 в пользу СППК «Заречье» взысканы денежные средства по договору займа в размере 2257253,67 руб. (сумма основного долга), 500000 руб. (пеня по договору займа), 61344,55 руб. (оплата по договору займа).

Оценив представленные доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ суд приходит к выводу, что, с учетом установленных судом обстоятельств, явного и очевидного злоупотребления правом со стороны, в том числе, цедента в рассматриваемом случае не имеется.

При указанных обстоятельствах суд полагает, что конкретная сделка не была совершена в противоправных целях, при наличии совместных и недобросовестных действий ответчиков, направленных на освобождение наследственного имущества после смерти ФИО7 от обращения на него взыскания и на освобождение наследника поручителя от своих обязательств, и как следствие, на нарушение прав и законных интересов должника.

Давая оценку доводу стороны истца о недействительности оспариваемого договора в связи с отсутствием одобрения оспариваемой сделки Правлением кредитного кооператива, суд установил следующее.

Согласно ст.173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Согласно ч.3 ст.6 Федерального закона от 18 июля 2009 года №190-ФЗ «О кредитной кооперации» сделки кредитного кооператива, связанные с отчуждением или возможностью отчуждения находящегося в собственности кредитного кооператива имущества, а также сделки, влекущие за собой уменьшение балансовой стоимости имущества кредитного кооператива на 10 процентов и более балансовой стоимости активов кредитного кооператива, определенной по данным бухгалтерской (финансовой) отчетности кредитного кооператива за последний отчетный период, могут быть совершены при наличии решений правления кредитного кооператива об одобрении сделок. Сделка кредитного кооператива, совершенная с нарушением данного требования, может быть признана недействительной по иску кредитного кооператива или по иску членов кредитного кооператива (пайщиков), которые составляют не менее одной трети общего количества членов кредитного кооператива (пайщиков).

Также в п.7.15.7. Устава КПК «Монета», утвержденного 7 декабря 2018 года, предусмотрено принятие Правлением решения об одобрении сделок кредитного кооператива, связанных с отчуждением или возможностью отчуждения находящегося в собственности кредитного кооператива имущества, а также сделок, влекущих за собой уменьшение балансовой стоимости имущества кредитного кооператива на 10 процентов и более балансовой стоимости активов кредитного кооператива, определенной по данным бухгалтерской (финансовой) отчетности кредитного кооператива за последний отчетный период.

При этом, на момент предъявления иска СППК «Заречье» не являлось членом КПК «Монета», поскольку 19 июля 2021 года КПК «Монета» реорганизован в ООО «Союз финансовой безопасности», которое не предусматривает членства пайщиков.

Кроме того, согласно отчету о деятельности КПК «Монета» по состоянию на 30 сентября 2020 года, количество членов кредитного кооператива составляло 105, следовательно, СПСК «Заречье» составляло менее одной трети общего количества членов кредитного кооператива (пайщиков). Также из отчета о деятельности КПК «Монета» по состоянию на 30 сентября 2020 года видно, что активы кредитного кооператива составляли 29627000 руб., следовательно, оспариваемая сделка не влекла за собой уменьшение балансовой стоимости имущества кредитного кооператива на 10 процентов и более балансовой стоимости активов кредитного кооператива.

Следовательно, оспариваемый договор уступки прав требования (цессии) № от 5 ноября 2020 года не требовал одобрения Правлением КПК «Монета».

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения иска суд не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований сельскохозяйственного потребительского перерабатывающего кооператива «Заречье» к обществу с ограниченной ответственностью «Союз финансовой безопасности» и ФИО5 о признании недействительным договора уступки прав требования (цессии) – отказать.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Брянский районный суд Брянской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу,

судья Брянского районного суда

Брянской области ФИО1

Мотивированное решение составлено 27 апреля 2023 года