Дело № 2-2479/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 июля 2022 года г. Омск

Куйбышевский районный суд города Омска

в составе председательствующего судьи Гончаренко О.А.,

при секретарях судебного заседания Черемисине А.С., Дерюгиной М.Е.,

при подготовке и организации судебного процесса, ведении протокола судебного заседания помощником судьи Улановой В.В.,

с участием помощника прокурора по ЦАО г. Омска ФИО4,

с участием истца ФИО5, ее представителей ФИО6, ФИО7, представителей ответчика ФИО8, ФИО9, ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к БУЗОО «Клинический кардиологический диспансер» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к БУЗОО «Клинический кардиологический диспансер» (далее – БУЗОО «ККД») с требованиями о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула. В обоснование иска она указала, что 15.12.2021 г. была принята на работу в БУЗОО «ККД» по трудовому договору № 274 от 15.12.2021 г. в отделение медицинской реабилитации пациентов с нарушением функции центральной нервной системы на должность медицинского психолога с испытательным сроком 3 месяца. 14.03.2022 г. была вызвана в кабинет главного врача, где главный врач ФИО14 в присутствии начальника отдела кадров, юриста больницы потребовала от нее объяснить отсутствие на рабочем месте 14.03.2022 г. с 08-00 час. до 14-40 час. На что ФИО5 пояснила, что в это время была задержана сотрудниками полиции при выходе из дома на работу, а затем доставлена в Ленинский районный суд г. Омска, где ее признали виновной за совершение административного правонарушения по ч. 2 ст. 20.3. КоАП РФ за размещение поста в социальной сети ВКонтакте. После чего главный врач ФИО2 сообщила ФИО5 о том, что ей звонили 11.04.2022 г. во второй половине дня из Министерства здравоохранения Омской области, и в телефонном разговоре поступило устное распоряжение уволить ФИО5, поскольку, по словам самой главного врача, у нее нет претензий к ФИО5 как к работнику, а в трудовом законодательстве не предусмотрены основания увольнения по политическим мотивам, поэтому ФИО5 начальником отдела кадров и юристом БУЗОО «ККД» было предложено увольнение по соглашению сторон. Понимая, что требования, высказанные в данном разговоре носят противозаконный характер и направлены по сути на нарушение трудовых прав истца, на принуждение ее к расторжению трудового договора, последняя осуществила аудио и видеофиксацию разговора. При этом видеофиксация осуществлялась истцом открыто, об этом было известно всем присутствующим. Кроме того, данный разговор происходил за пределами рабочего дня истца. На предложения уволиться по собственному желанию или по соглашению сторон истец ответила отказом. После этого главный врач, юрист и начальник отдела кадров пообещали найти основания для увольнения ФИО5 «по статье». При этом никаких нарекай к работе истца, привлечения к дисциплинарной ответственности не имелось. В последующем в течение нескольких дней начальником отдела кадров неоднократно данные требования повторялись истцу. Понимая, что лишь огласка незаконных требований и угроз со стороны администрации БУЗОО «ККД» способна заставить руководство ответчика отказаться от реализации своих угроз, истец опубликовала 16.03.2022 г. на своей странице в социальной сети ВКонтакте пост с главным врачом, начальником отдела кадров и юристом. После публикации видео 21.03.2022 г. от главного врача было предъявлено требование ФИО5 в предоставлении письменных объяснений по факту размещения видеозаписи, которая, по мнению главврача содержала персональные данные работников БУЗОО «ККД». 04.04.2022 г. приказом № 57 л/с ФИО5 была уволена по инициативе работодателя на основании п.п. «в»п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Увольнение ФИО5 считает незаконным, поскольку на видео она зафиксировала факт незаконных требований со стороны администрации ответчика по понуждению к увольнению по соглашению сторон и свой отказ в заключении такого соглашения. Запрет на производство видеосъемки административно-руководящего состава не предусмотрен, съемка велась открыто. Видеозапись и последующее ее размещение в соцсети осуществлялось не с целью распространения персональных данных работников, а с целью фиксации нарушения трудовых прав истца со стороны работников ответчика, а также пресечения дальнейшего нарушения трудовых прав истца. В посте, размещенным 16.03.2022 г. в социальной сети ВКонтакте, указаны данные главного врача БУЗОО «ККД», а именно фамилия имя отчество, а также названы должности еще двоих людей, присутствовавших на видео и выдвигавших истцу незаконные требования, а именно начальника отдела кадров и юриста, что является общедоступной информацией. Кроме того, видео получено истцом не в результате исполнения трудовых обязанностей, его размещение не является разглашением персональных данных и служат способом самозащиты трудовых прав. Истцом не были нарушены условия трудового договора, Кодекса этики, Положения о защите персональных данных.

Просила восстановить ее на работе в БУЗОО «ККД» в Отделении медицинской реабилитации пациентов с нарушением функции центральной нервно системы в должности медицинского психолога, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула за период с 05.04.2022 г. по 30.04.2022 г. в сумме 27 651,61 руб., взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., расходы на оплату юридических услуг в сумме 10 000 руб., госпошлину в размере 393 руб.

В ходе рассмотрения дела, истец требования дополнила, просила также признать приказ об увольнении № 57 л/с от 04.04.2022 г. незаконным, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула по дату фактического восстановления на работе из расчета среднедневного заработка 1 697,09 руб., не поддержав требования в части возмещения расходов на оплату услуг юриста (т. 2 л.д. 95).

Истец ФИО5 в судебном заседании заявленные требования с учетом уточнения поддержала, дополнительно пояснив, что 14 марта ее задержали сотрудники полиции при выходе из дома, изъяли телефон, в связи с чем, не могла известить работодателя. Задержание произведено по ст. 20.3.3 КоАП РФ, за дискриминацию вооруженных сил, в начале 14.40 она оповестила заведующего, что она на рабочем месте путем СМС извещения и планировала задержаться на работе. Рабочий день с 08 часов 00 минут до 15 часов 45 минут. В последствии ей позвонила старшая медсестра, вызвали в кабинет главного врача, где главный врач взяла с объяснения, почему ее не было на рабочем месте. Объяснение предложили написать позже, но потом объяснили, что позвонили из Минздрава, и сказали уволить. О том, что она производила видеозапись на телефон данный разговор сообщила присутствовавшим. В данной беседе она отказалась увольняться по соглашению сторон, ей также было указано, что ее уволят «по статье». Затем она опубликовала данную видеозапись на своей странице в социальной сети. 21 марта на собрании был поднят вопрос об ее увольнении, в последствии она заболела и оповестила заведующего об этом, но потом пришло письмо от главного врача о предоставлении документов о болезни. На больничном была с 26 марта по 30 марта. А дни с 23-25 марта не уволили по статье, поскольку были представлены документы об обращении за медицинской помощью, однако больничный в эти дни открыт не был. После выхода с больничного ее вызвали в отдел кадров 31 марта, где она представила объяснения и листок нетрудоспособности. Полагает, что размещение на странице информации произведено ею с целью самозащиты, поскольку ее планировали уволить. На изображении все были в масках, идентификация таких лиц невозможна. Обращаться в трудовую инспекцию или в суд не было поводов. Поэтому разметила эту видеозапись, чтобы себя как-то защитить, остановить работодателя. Более того, кроме размещенной видеозаписи, имеется также аудиозапись продолжения данного разговора, из которой также следует о настойчивом предложении со стороны ответчика уволиться.

Ее представители ФИО6, ФИО7, действующие на основании доверенности и по устному ходатайству, в судебном заседании требования истца поддержали, указав, что в отношении доверительницы не был доказан факт нарушения дисциплинарного правонарушения в виде разглашения персональных данных работника, т.о отсутствовали основания для увольнения, как раз в отношении истца были совершены незаконные действия со стороны ответчика в части её принуждения к увольнению с работы по соглашению сторон. В результате этого истец в качестве самозащиты была вынуждена вести аудиозапись и видеозапись происходящей для предотвращения тех предложений, которые ей были направлены на возможное увольнение. Данная видеозапись ею была размещена в сети Интернет. Беседа проходила после окончания рабочего дня. Из стенограммы понятно, что в пятницу поступил звонок из Минздрава распоряжением ФИО5 уволить, дальше в разговоре главврач подкрепила это выбором: либо так, либо так. Главврач высказала свою позицию не относительно уважительности причин отсутствия на работе, а относительно ее политических взглядов. 14 марта ситуация не завершилась, в последующем возник другой повод уволить ФИО5. Важно установить не только факт самого распространения персональных данных, но и оценка обстоятельств, которые послужили поводом такого выбора поведения. В открытом доступе в сети Интернет есть фотографии главврача с указанием фамилии, имени, отчества с указанием должности на сайте БК55, иных новостных сайтах, где речь идет о том, что она назначена главным врачом кардиодиспансера. На портале государственной службы занятости населения Омской области размещены вакантные должности Кардиодиспансера, указана информация о начальника отдела кадров - ФИО1. Свидетель подтвердил, что предложение о расторжении трудового договора по соглашению сторон озвучивалось неоднократно. Намерение у работодателя расторгнуть договор имело место и в этот день, и на следующий день. Вопрос об увольнении сохранялся некоторый период времени. Помимо факта совершения дисциплинарного проступка, необходимо установить также тяжесть проступка, установить некие обстоятельства, которые относятся к личности привлекаемого лица, привлекалось ли лицо ранее к дисциплинарной ответственности. Необходимо установить обстоятельства, на основании которых к работнику была применена самая суровая мера дисциплинарного наказания в виде увольнения. В отношении моего доверителя было применено определенное воздействие, связанное с дискриминацией по мотивам политических взглядов. В ответ на это она разметила информацию, которая не является раскрытием персональных данных, которые уже были известны третьим лицам. Вместо того, чтобы провести некую беседу с истцом, выяснить что происходит и попытаться урегулировать данный вопрос, с учетом того что претензий к ее работе не было. Вместо этого работодатель принимает решение ее уволить. На наш взгляд применение такой меры дисциплинарного взыскания не соответствует с тяжестью самого проступка.

Представители ответчика ФИО8, ФИО9, ФИО10, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали, указав, что в ходе беседы, состоявшейся 14.03.2022 г., предложение расторгнуть трудовые отношения по соглашению сторон было сделано в рамках трудового законодательства РФ, намерений ущемлять права ФИО5 не было ни у руководства, ни у сотрудников БУЗОО «ККД», тем более угроз в ее адрес, наоборот главным врачом было указано на добросовестную работу, без нареканий со стороны непосредственного руководства. Ей было предложено в письменном виде оформить объяснительную по факту отсутствия на рабочем месте 14.03.2022 г. в течение более 4-ех часов. Оценив документы ФИО5 от 14.03.2022 г. БУЗОО «ККД» принято решение признать ее отсутствие по уважительной причине и не применять в отношении ФИО5 дисциплинарные меры Ссылки ФИО5 об угрозах уволить по статье или сократить ставку являются выдуманными. Из видеозаписи, размещенной ФИО5 в социальной сети, видно, что произошло распространение следующих персональных данных: ФИО2. - изображение, внешность, фамилия, имя, отчество, должность и место работы; ФИО1 - изображение, внешность, должность, место работы, ФИО8 изображение, внешность, имя, отчество, должность, место работы, из совокупности видеозаписи, текста, размещенного Беловой, можно соотнести изображение с данными ФИО11, как начальника отдела кадров, так и С-вых – юрисконсульта. ФИО2 не является ни муниципальным, ни государственным служащим. Доказательств того, что ФИО2 является публичной фигурой и играет существенную роль в общественной жизни, не представлено. Наличие нескольких публикаций в СМИ в отношении ФИО2 не превращает ее в публичную фигуру. Доказательств иного не представлено. Кроме того, возможно было распространить без согласия ФИО2 ее изображения, которое было распространено ранее в общедоступных источниках. Видеоизображение же имеет изображение ФИО2, не размещенное в общедоступных источниках. Следовательно, требовалось получения ее согласия на распространение такого изображения. Изображения трех сотрудников ответчика, размещенные ФИО5 на странице в социальной сети, не получено из общедоступных источников. Истец в ходе рассмотрения спора по существу делает акцент на наличии согласия ФИО2, ФИО1, ФИО12 на обработку персональных данных и согласия на распространение персональных данных, считая, что таким согласием каждое из этих лиц дало согласие на обработку и распространение своих персональных данных любому лицу, в том числе ФИО5 Но данная позиция также не основана на нормах права. Данных ФИО8 и ФИО1 не имеется на сайте ответчика. Такое согласие давалось исключительно своему работодателю и только для обеспечения соблюдения трудового законодательства. ФИО5 никто из указанных лиц не давал согласия на распространение персональных данных. На видеозапись, которую выложила ФИО5, главный врач своего согласия не давал. Главный врач давал согласие на размещение своих персональных данных в виде фотографии, фамилии, имени, отчество на сайте кардиологического диспансера. По состоянию на 16.03.2022г. ФИО5 не была уволена ни по инициативе работодателя, ни по собственному желанию, ни по соглашению сторон. В связи с этим по состоянию на 16.03.2022г. нарушения трудовых прав ФИО5 не было, в связи с чем отсутствовали в принципе какие-либо основания для использования самозащиты. Видеозапись ФИО5 могла использовать в целях самозащиты трудовых прав в суде, трудовой инспекции, прокуратуре, но не путем размещения ее в сети интернет. Распространение персональных данных является грубым нарушением. На видео видно, что обстановка была дружественная. Говорили, что нареканий к работе нет. Не было намерений увольнять. Была проведена профилактическая работа. Опасались, что в коллективе будет зарождение экстремизма, соглашения не достигли. После того, как рассмотрели документы 14 марта, признали отсутствие на работе по уважительным причинам. Указали также, что представленные в материалы дела аудиозаписи разговоров не могут быть приняты в качестве доказательств, поскольку ввиду первоисточника невозможности установить их действительность.

В ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля была допрошена ФИО1, являющаяся начальником одела кадров БУЗОО «ККД», из пояснений которой следует, что ФИО5 была уволена по п.В) п.6 ч.1 ст. 81 ТК РФ – разглашение персональных данных других работников, которые стали известны в процессе трудовой деятельности. Предшествовало этому увольнению публикация, которую Ольга Владимировна выложила в сеть Интернет. После обнаружения размещенной видеозаписи сообщила главному врачу посредством служебной записки. На интернет-странице ФИО5 разместила ее изображение и указала должность. Видеозапись была произведена самовольно Беловой в момент беседы с ней в кабинете главного врача 14 марта по факту отсутствия на рабочем месте. На беседе было предложено расторгнуть трудовые отношения по соглашению сторон, чтобы исключить проявление экстремизма в трудовом коллективе. Также пояснила, что при трудоустройстве работников обязательно берется согласие на обработку персональных данных. Есть перечень должностей, которые имеют непосредственное отношение и имеют доступ к персональным данным работников, с этой категории работников отбирается обязательство о неразглашении персональных данных в соответствии с внутренним приказом. ФИО5 подписывала обязательство о неразглашении персональных данных, согласие ее как работника на обработку ее персональных данных, возможно она подписывала согласие о размещении ее персональных данных на сайт. был факт распространения персональных данных других работников, данное решение принималось не единолично руководителем, оно принималось коллегиально. Это грубейшее нарушение трудовых обязанностей, поэтому было принято такое решение.

В своем заключении помощник прокурора ЦАО г. Омска ФИО4 указала, что по делу не усматривается факт незаконного увольнения истца, не доказано нарушенные трудовые права истца, которые подлежат восстановлению.

Выслушав стороны, заслушав свидетелей, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 46 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что 15 декабря 2021 г. ФИО5 на основании трудового договора № 274 от 15.12.2021 г. принята на должность медицинского психолога в отделение медицинской реабилитации пациентов с нарушением функции центральной нервной системы БУЗОО «ККД», о чем издан соответствующий приказ № 388 л/с от 15.12.2021 г. (т. 1 л.д. 11-15, 123-126).

14.03.2022 г. главному врачу БУЗОО «ККД» поступила служебная записка от заведующего отделением медицинской реабилитации пациентов с нарушением функции центральной нервной системы - врача-невролога ФИО19 об отсутствии на рабочем месте медицинского психолога отделения медицинской реабилитации пациентов с нарушением функции центральной нервной системы БУЗОО «ККД» ФИО5 с 08 час. 00 мин. На телефонный звонок не ответила. В последующем, телефонный номер заблокирован (т. 1 л.д. 129).

В 12 ч. 36 мин. 14.03.2022 г. ФИО5, посредствам смс-сообщения, предупредила ФИО22., что ее задержали, везут в суд и будут судить по ч. 2 ст. 20.3.3 КоАП РФ.

14 марта 2022 г. в 14 ч. 40 мин. ФИО5 явилась на работу.

Факт отсутствия на рабочем месте ФИО5 14.03.2022 г. в период с 08-00 час. до 14-40 час. был зафиксирован соответствующим актом (т. 1 л.д. 130).

В тот же день, в 15-00 час. ФИО5 была приглашена в кабинет к главному врачу ФИО2 для объяснения причин ее отсутствия на рабочем месте, где также присутствовали начальник отдела кадров ФИО1, юрисконсульт ФИО8 В ходе беседы подтвердился факт привлечения ФИО5 к административной ответственности по ч. 2 ст. 20.3.3 КОАП РФ, а также со стороны руководства поступило предложение ФИО5 расторгнуть трудовые отношения по соглашению сторон, от чего последняя отказалась, ей было предложено в письменном виде оформить объяснительную по факту отсутствия на рабочем месте 14.03.2022 г. При этом в процессе данной беседы ФИО5 осуществляла видео – и аудиосъемку без согласия присутствующих.

15.03.2022 г. на имя главного врача от ФИО5 поступило объяснение в письменном виде с приложением копий протокола о доставлении, протокола об административном правонарушении, судебная повестка (т. 1 л.д. 132-133).

17.03.2022 г. ведущим юрисконсультом ФИО8, а затем 18.03.2022 г. начальником отдела кадров ФИО1, была обнаружена публикация (видеозапись) в социальной сети «ВКонтакте» информационно-коммуникационной сети «Интернет» на странице «Ольга Максименко» с их персональными данными, о чем докладными записками было сообщено руководству (т. 1 л.д. 134-141).

18.03.2022 г. в 16 ч. 40 мин. программистом, ответственным за организацию обработки персональных данных и организацию их защиты ФИО20 в присутствии ФИО8 и ФИО1 был составлен акт об обнаружении 18.03.2022 г. факта распространения персональных данных сотрудников БУЗОО «ККД» по средством социальной сети «ВКонтакте» информационно-коммуникационной сети «Интернет» на странице «Ольга Максименко» 16.03.2022 г. в 20 час. 51 мин. ФИО21 не удалось скачать видеозапись размешенную ФИО5 в социальной сети «ВКонтакте», поэтому он произвел вход в социальную сеть «ВКонтакте» с сотового телефона. принадлежащего ФИО1, включил воспроизведение записи и осуществил съемку видеозаписи размешенной ФИО5 по средствам второго телефона, принадлежащего ФИО8 (т. 1 л.д. 177).

На основании приказа главного врача № 43 от 18.03.2022 г. в связи с поступившими служебными записками создана рабочая комиссия с целью проведения расследования по изложенным фактам (т. 1 л.д. 142-143).

21 марта 2022 года в 15 ч. 21 мин. состоялось заседание комиссия по расследованию факта распространения персональных данных сотрудников БУЗОО «ККД», ФИО5 вручено требование о предоставлении письменных объяснений по данному факту. Заседание назначено на 24.03.2022 г. (т. 1 л.д. 144-147, 148).

24.03.2022 г. заседание комиссии отложено до выхода ФИО5 на работу и получения письменных объяснений (т. 1 л.д. 151-153).

С 23.03.2022 г. - 30.03.2022 г. отсутствовала на рабочем, предоставила объяснительную, согласно которой БУЗОО «ККД» признало отсутствие на рабочем месте с 23.03.2022 г. - 25.03.2022 г. по уважительной причине и лист нетрудоспособности с 26.03.2022 г. - 30.03.2022 г.

25.03.2022 г. на электронную почту БУЗОО «ККД» поступила объяснительная ФИО5 (т. 1 л.д. 149-150), оригинал объяснительной предоставлен 31.03.2022 г. (л.д. 156), из содержания которой следует, что персональные данные сотрудников БУЗОО «ККД» получены ей для личных целей, в целях самозащиты трудовых прав, получены не в результате исполнения трудовых обязанностей, не является разглашением персональных данных (т. 1 л.д. 216-220).

04.04.2022 г. в 11 ч. 00 мин. рассмотрев объяснительную ФИО5, комиссией принято решение о нарушении ФИО5 обязательства о неразглашении персональных данных субъектов персональных данных, требования подпункта 1.2.19. пункта 1.2. раздела 1 «Общие положения» трудового договора № 274 от 15.12.2021 г. «Квалифицированно и своевременно исполнять приказы, распоряжения и поручения руководства учреждения, а также требования нормативно-правовых актов по своей профессиональной деятельности», а именно приказа от 18.10.2021 г. № 156 Об утверждении политики, положений, инструкций и типовых форм согласий бюджетного учреждении здравоохранения Омской области «Клинический кардиологический диспансер» в отношении обработки персональных данных», подпунктов «л», «м», «н» пункта 9 Кодекса этики и основных правил поведения работников бюджетного учреждении здравоохранения Омской области «Клинический кардиологический диспансер», утвержденного приказом главного врача БУЗОО «ККД» № 109 от 16.09.2015 г., «9. Работники, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны: л) воздерживаться от публичных высказываний, суждений и оценок в отношении деятельности Учреждения, руководителя Учреждения, если это не входит в должностные обязанности работника; м) соблюдать установленные в Учреждении правила публичных выступлений и предоставления информации, касающейся деятельности Учреждения; и) воздерживаться от высказывания негативных оценочных суждений относительно деятельности других работников;». Таким образом ФИО5 нарушила требования локальных нормативных актов, действующих в БУЗОО «ККД», выразившиеся в публикации информации с персональными данными других работников БУЗОО «ККД» в открытом доступе неограниченному кругу лиц без согласия субъектов персональных данных.

Считать разглашение ФИО5 персональных данных других сотрудников: ФИО2, ФИО23., ФИО1, ставших ей известными в связи с исполнением ею трудовых обязанностей, однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей по п. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Применить к ФИО5 дисциплинарное взыскание в виде увольнения с 04.04.2022 г. Считать последним рабочим днем 04.04.2022 г. (т. 1 л.д. 157-160).

Приказом № 57 л/с от 04.04.2022 г. ФИО5 уволена на основании п.п. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (т. 1 л.д. 113).

Так, в ходе рассмотрения дела был установлен факт размещения 16.03.2022 г. в 20 час. 51 мин. ФИО5 в социальной сети «ВКонтакте» информационно-коммуникационной сети «Интернет» на странице «Ольга Максименко» информации следующего содержания:

«А можно в санкционный список https//www.svoboda.org/a/velikobritaniya-vvela-sankt. Добавить и министров здравоохранения, образования, и т.д., и т.п., а также тех, кто исполняет преступные приказы, в частности, по «затыкании ртов», тех, кто против войны еще и на местах работы.

После моего незаконного и необоснованного задержания сотрудниками полиции 14 марта 2022 г. и суда, спустя несколько часов, по ч.2 ст. 20.3.3, - на работе, в тот же день меня вызвали в кабинет главного врача и сказали, чтобы подписала увольнение по соглашению сторон, т.к. им поступил звонок из министерства здравоохранения еще 21 марта, с требованием меня уволить, а тут еще вот «это все» с моим отсутствием на работе.

Соглашение сторон на увольнение и тем более увольнение по собственному желанию я отказалась подписывать, тогда пригрозили уволить по статье или сократят ставку.

На видео. 14.03.2022. 16 ч., г. Омск, кабинет главного врача. БУЗОО «Клинический- кардиологический диспансер» главный врач ФИО2, начальник отдела кадров и юрист больницы – вот, таким образом, уволили уже не одного сотрудника в этой больнице, тех, кто им чем-либо не понравился, в частности также была недавно уволена медицинский психолог неврологического отделения (недопонимание в рабочих моментах), проработавшая там более 10 лет,

- в моем случае не понравилось, что я считаю, что в Украине идет война и публично выступаю, и требую ее остановить. На вопрос: какое отношение моя гражданская позиция имеет к трудовым отношениям главный врач сказала: что она обязана контролировать настроение коллектива, т.к. работодателем является государство, а государство в настоящее время не хочет, чтобы войну в Украине называли войной, поэтому ей дали указание уволить меня любым способом и она его исполнит. Либо работайте, либо занимайтесь политикой. Таким образом, выражать свое мнение, гражданскую позицию мы уже официально не имеем право, и по мнению нашего государства, мы рождены и выращены, чтобы просто работать. Над моими словами, что каждый человек личность и имеет право иметь свое мнение и его высказывать, и какое это мнение будет никак не относиться к компетентности и полномочиям главного врача-просто посмеялись, т.е. негласное рабство, на самом деле, в полной своей красе, но, пока еще, без открытых и официальных продаж.».

Факт размещения данной статьи, а также видеозаписи разговора, содержащих в частности изображения главного врача ФИО2, начальника отдела кадров ФИО1 и юрисконсульта ФИО8, 16.03.2022 г. в 20 час. 51 мин. ФИО5 в социальной сети «ВКонтакте» информационно-коммуникационной сети «Интернет» на странице «Ольга Максименко» был подтвержден непосредственно самой ФИО5, а также материалами дела, в частности, нотариально заверенным протоколом осмотра интернет-сайта (л.д. 214).

В обоснование своей позиции относительно незаконного увольнения, ФИО5 ссылалась на осуществление в личных целях видеофиксации факта незаконных требований со стороны администрации ответчика по понуждению ее к увольнению по соглашению сторон и свой отказ в заключении такого соглашения, совершенного не с целью фиксации и последующего распространения персональных данных работников, а с целью фиксации нарушения ее трудовых прав и пресечения дальнейшего их нарушения, что являлось способом самозащиты.

Вместе с тем, оценивая доводы истца, суд принимает во внимание следующее.

Согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

В соответствии с подпунктом "в" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника.

В соответствии с п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ», в случае оспаривания работником увольнения по подп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 Кодекса работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, которые работник разгласил, в соответствии с действующим законодательством относятся к государственной, служебной, коммерческой или иной охраняемой законом тайне, либо к персональным данным другого работника, эти сведения стали известны работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и он обязывался не разглашать такие сведения.

В силу ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» под персональными данными понимается любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных): под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных; под распространением персональных данных - действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц; под предоставлением персональных данных - действия, направленные на раскрытие персональных данных определенному лицу или определенному кругу лиц.

Приказом главного врача № 156 от 18.10.2021 г. утверждено Положение об обработке и защите персональных данных работников бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Клинический кардиологический диспансер» (далее - положение), согласно 1.2. положения: Цель настоящего Положения - защита персональных данных работников учреждения от несанкционированного доступа и разглашения. Персональные данные всегда являются конфиденциальной, строго охраняемой информацией (т. 1 л.д. 179-184).

ФИО5 ознакомлена с данным приказом (т. 1 л.д. 79)

Согласно п. 2.2 Положения в состав персональных данных работников входят, в том числе: фамилия, имя, отчество, дата и место рождения работника, гражданство, образование, специальность, профессия, паспортные данные и вкладыши к ним, фотографии и видеоизображение работника, адрес места жительства работника, домашний и мобильный телефон, состояние в браке, состав семьи, и т.д., а также фотография, видеоизображение.

Пункт 4.3. положения гласит работники, осуществляющие обработку персональных данных других работников, не имеют право использовать персональные данные в своих личных интересах.

В соответствие с пунктом 4.4. Положения работник обязан не производить фотографирование, видео- или аудиосьемку другого сотрудника в помещениях учреждения, без его согласия. Не раскрывать и не распространять персональные данные субъектов учреждения, ставших известными работнику при исполнении должностных обязанностей.

В силу п.п. 5.6. Политики БУЗОО «ККД» в отношении обработки персональных данных, утвержденной Приказом главного врача № 156 от 18.10.2021 г., не допускается раскрытие третьим лицам и распространение персональных данных без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом. Согласие на обработку персональных данных, разрешенных субъектом персональных данных для распространения, оформляется отдельно от иных согласий субъекта персональных данных на обработку его персональных данных.

В соответствии обязательством ФИО5 о неразглашении персональных данных субъектов персональных данных, она предупреждена о привлечении к дисциплинарной, материальной, административной, гражданско-правовой или уголовной ответственности в случае разглашения или утраты сведений, относящихся к персональным данным субъектов БУЗОО «ККД» (т. 1 л.д. 74).

Как следует из материалов дела, ФИО5 получила видеоизображение в связи с исполнением своих трудовых обязанностей, в месте выполнения трудовой функции и в связи с выяснением у нее причин отсутствия на рабочем месте 14.03.2022г.

В соответствии со ст. 152.1 Гражданского кодекса РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии - с согласия родителей. Такое согласие не требуется в случаях, когда:

использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах;

изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;

гражданин позировал за плату.

Таким образом, размещение в сети Интернет изображения гражданина допускается только с его согласия.

В рассматриваемой ситуации кабинет главного врача не относится открытому и свободному для посещения месту. Более того, ФИО5 присутствующими было указано на недопустимость осуществления видеосъемки в кабинете главного врача.

В данном случае из размещенного ФИО5 видеоизображения и текста под ним следует оценивать возможность идентификации гражданина. Информация, размещенная истцом, позволяет в совокупности идентифицировать всех трех сотрудников ответчика.

В соответствии со ст. 10.1 ФЗ «О персональных данных», введенной в действие ФЗ от 30.12.2020 № 519-ФЗ, согласие на обработку персональных данных и согласие на обработку персональных данных, разрешенных субъектом персональных данных для распространения - это два вида согласия. Следовательно, для распространения требуется оформление отдельного, самостоятельного согласия.

Так, по состоянию на 16.03.2022г. ФИО24., ФИО1 оформляли согласие только на обработку персональных данных и только с целью обеспечения соблюдения трудового законодательства и иных нормативно-правовых актов при содействии в обучении и продвижении по работе. Также давалось согласие на распространение персональных данных исключительно на официальном сайте ответчика. ФИО2 давала согласие на обработку персональных данных только с целью обеспечения соблюдения трудового законодательства и иных нормативно-правовых актов при содействии в обучении и продвижении по работе. Также давалось согласие на распространение персональных данных исключительно БУЗОО «ККД» (оператору) (т. 2 л.д. 34-38).

Таким образом, наличие или отсутствие согласия на распространение персональных данных, предоставленных указанными лицами своему работодателю, не предоставляют права ФИО5 распространять персональные данные указанных лиц без их согласия.

Кроме того, возможно было распространить без согласия ФИО2 ее изображения, которое было распространено ранее в общедоступных источниках. Видеоизображение же имеет изображение ФИО2, не размещенное в общедоступных источниках. Следовательно, требовалось получения ее согласия на распространение такого изображения. Аналогичный вывод можно сделать в отношении других сотрудников. Размещением в общедоступных источниках их изображения не подтверждает наличия выраженного такими лицами согласия на дальнейшее использование данного изображения.

Утверждение истца о том, что действия по распространению видеозаписи являлись средствами самозащиты, несостоятельно.

Согласно ст. 379 Трудового кодекса РФ в целях самозащиты трудовых прав работник, известив работодателя или своего непосредственного руководителя либо иного представителя работодателя в письменной форме, может отказаться от выполнения работы, не предусмотренной трудовым договором, а также отказаться от выполнения работы, которая непосредственно угрожает его жизни и здоровью, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами. На время отказа от указанной работы за работником сохраняются все права, предусмотренные трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права.

В целях самозащиты трудовых прав работник имеет право отказаться от выполнения работы также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Таким образом, в силу положений указанной нормы формой самозащиты работника является приостановление или отказ от выполнения работы. При этом с целью реализации права на самозащиту работник должен уведомить работодателя о предпринимаемых им мер.

В данном же случае ни одно из условий для признания мер по распространению персональных данных работников ответчика самозащитой не соблюдено.

Кроме того, ФИО5 не представлено доказательств того, каким образом распространение видеозаписи в сети интернет поможет ей осуществить защиту трудовых прав. Не представлено также доказательств, что такое распространение персональных данных привело к восстановлению прав истца.

Более того, в судебном заседании истец подтвердила, что после 14.03.2022 г. никто ограничений, препятствий в выполнении трудовой функции не создавал, условия труда у истца не изменились. Размер заработной платы не изменился.

Истец утверждает, что ее увольнение было произведено в связи с дискриминацией по мотивам ее взглядов и убеждений. При этом истец не представил ни одного доказательства, подтверждающего это обстоятельства. Увольнение было обусловлено распространением истцом персональных данных работников ответчика. Никакого понуждения к увольнению по собственному желанию или по соглашению сторон не было. Более того, ФИО5 не уволилась по таким основаниям.

Сами действия ответчика по предложению истцу уволиться по соглашению сторон никак не связаны с дискриминацией и более того, такое предложение не привело к увольнению ФИО5 по соглашению сторон.

Согласно ст. 3 Трудового кодекса РФ никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Как пояснила сама истец в судебном заседании, никаких ограничений ее прав со стороны работодателя после 14.03.2022г. не устанавливалось. Условия труда и оплаты не изменились.

Никаких требований со стороны ответчика об отказе истца от своих убеждений под угрозой увольнения не заявлялось, и доказательств не представлено. Увольнение также не связано с убеждениями истца.

Таким образом, с учетом положений ТК РФ, Федерального закона «О персональных данных», разъяснениями, данными в п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ», учитывая локальные акты БУЗОО «ККД», регулирующие вопросы обработки персональных данных, суд полагает, что ответчик обоснованно применил к ФИО5 дисциплинарное взыскание, поскольку истцом допущено разглашение сведений, отнесенных к персональным данным работников БУЗОО «ККД», которые стали известны истцу в связи с исполнением трудовых обязанностей.

Согласно ч. 1 ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Порядок применения взыскания, установленный ст. 193 ТК РФ работодателем не нарушен, процедура увольнения работодателем соблюдена.

Оценивая доводы истца о несоразмерности примененного к ней дисциплинарного взыскания суд также исходит из следующего.

Так, руководствуясь ст. 192 ТК РФ, разъяснениям, данным в п. 53 постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд приходит к выводу о том, что данные доводы являются необоснованными, поскольку из содержания подп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ следует, что разглашение персональных данных другого работника отнесено законодателем к категории грубых нарушений трудовых обязанностей, в случае однократного совершения является достаточны расторжения трудового договора. Именно с особой важностью обеспечения защиты персональных данных гражданина и работника, действующим законодательством на работодателя возложены соответствующие обязанности (глава 14 ТК РФ «Защита персональных данных работника»), предусмотрена юридическая ответственность за их нарушение (ст. 13.11 КоАП РФ «Нарушение законодательства РФ в области персональных данных»).

В данном случае персональные данные были размещены истцом в сети Интернет, в связи с чем доступ к ним получил неопределенный круг пользователей.

При указанных обстоятельствах само по себе семейное положение истца (одинокая мать) не может предоставить иммунитет от наложения взыскания в виде увольнения, соответствующего тяжести совершенного истцом проступка и обстоятельствам, при которых он был совершен.

Установив из совокупности имеющихся в деле доказательств, что распространенная истцом информация (фамилия, инициалы, место работы, должность, изображение), позволяющая в совокупности идентифицировать конкретного работника, представляет собой персональные данные другого работника, обработка которых должна осуществляться в строгом соответствии с установленными требованиями, эти сведения стали известны истцу в связи с исполнением ею трудовых обязанностей, и она обязывалась не разглашать такие сведения, суд приходит к выводу о наличии у ответчика оснований для увольнения истца по подп. «в» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Вышеизложенное не дает суду основания для удовлетворения исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 к БУЗОО «Клинический кардиологический диспансер» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов, - оставить без удовлетворения.

Судья О.А. Гончаренко

Мотивированное решение изготовлено 26.07.2022 г.