РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 ноября 2022 года Кузьминский районный суд г. Москвы в составе судьи Федоровой Я.Е., при секретаре Цыганковой П.Р., с участием прокурора Ефименко Е.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1936/22 по иску Прокурора Юго-Восточного административного округа г. Москвы в интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО5 о признании сделок недействительными с применением последствий ничтожности сделок,

установил:

Прокурор ЮВАО г. Москвы обратился в суд в интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО2 с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО5 о признании договора купли-продажи 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: г. ....; заключенного 27.03.2014г. между ФИО3 и ФИО4; договора дарения долей, заключенного 09.04.2014г. ФИО4 на передачу в дар по 1/6 доле ФИО5 и ФИО5; договора дарения долей, заключенного 05.05.2017г. ФИО4 и ФИО5 на передачу в дар 2/6 долей ФИО5 недействительными, применении последствий недействительности сделок, аннулировании записи о регистрации права собственности на доли, прекращении права собственности ФИО4, ФИО5, ФИО5, снятии с регистрационного учета ФИО5

Иск мотивирован тем, что на основании договора купли-продажи доли квартиры от 27.03.2014г., ФИО3 продал ФИО4, не являющемуся родственником сособственника ФИО6, 1/2 долю спорной квартиры, ФИО4, в свою очередь, по договору дарения от 09.04.2014г. подарил ФИО5 и ФИО5, не являющимся родственниками сособственника ФИО6, по 1/6 доле спорной квартиры. В дальнейшем ФИО4 и ФИО5 на основании договора дарения долей от 05.05.2017г. произвели отчуждение принадлежащих им долей в пользу ФИО5, который в результате нескольких последовательных сделок стал собственником 1/2 доли спорной квартиры. Истец полагает, что при заключении сделок были нарушены права несовершеннолетних детей ФИО1 и ФИО2, зарегистрированных и постоянно проживающих в указанном жилом помещении совместно со своими родителями ФИО6 и ФИО7, поскольку совместное проживание детей с посторонними лицами противоречит основам нравственности, подрывает психическое и физическое здоровье несовершеннолетних. Согласие органов опеки и попечительства на совершении сделки по отчуждению 1/2 доли жилого помещения получено не было.

В судебном заседании представитель истца помощник прокурора ЮВАО г. Москвы Ефименко Е.Н. исковые требования поддержала, просила их удовлетворить.

Ответчик ФИО3, в судебное заседание не явился, извещен о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, представил письменные возражения, согласно которым просит отказать в удовлетворении исковых требований.

Ответчики ФИО4, ФИО5, ФИО5 в судебное заседание не явились, извещены о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, обеспечили явку своего представителя.

Представитель ответчиков ФИО4, ФИО5, ФИО5 по доверенности ФИО8 в судебное заседание явилась, просила отказать в удовлетворении иска.

Заинтересованные лица ФИО6, ФИО7 в судебное заседание явились, исковые требования поддержали, просили их удовлетворить.

Представитель третьего лица ОСЗН района Кузьминки г. Москвы ФИО9 в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, предоставила заключение, согласно которого специалисты по охране прав детей полагали, что сделка, заключенная между ФИО3 и ФИО4 нарушает интересы детей, удовлетворение в полном объеме исковых требований прокурора, отвечает правам и интересам малолетних детей.

Представители третьих лиц Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии г.Москвы, ОВМ МВД РФ по району Кузьминки г.Москвы в судебное заседание не явились, извещены о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

С учетом положений ст. 167 ГПК РФ, суд приходит к выводу о возможности рассмотрения дела при данной явке.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст.ст. 11, 12 ГК РФ, признание сделки недействительной является одним из способов защиты нарушенных или оспоренных гражданских прав, осуществляемых судом.

Согласно ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

В соответствии с п.3 ст.166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно п.4 ст.166 ГК РФ, суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

В силу общих положений о последствиях недействительности сделки, предусмотренных ст.167 п.2 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах.

Статьей 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со ст. 169 ГК РФ, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечёт последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса.

Статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит заведомо и очевидно для участников гражданского оборота основам правопорядка и нравственности.

Для применения указанной статьи необходимо, в частности, установление того, что сделка нарушала требования правовых норма, обеспечивающих основы правопорядка, то есть направленных на охрану и защиту основ конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина, обороноспособности, безопасности и экономической системы государства.

В соответствии со ст.10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотреблением правом в иных формах.

Согласно п.3 ст.1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п.4 ст.1 ГК РФ, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Решением Кузьминского районного суда г. Москвы от 22 июня 2021 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 сентября 2021 г. в удовлетворении исковых требования прокурора Юго-Восточного административного округа города Москвы, действующего в интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО2 отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 20 января 2022 г., решение Кузьминского районного суда г. Москвы от 22 июня 2021 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 сентября 2021 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции – Кузьминский районный суд г. Москвы, в ином составе суда.

Из материалов дела следует, что спорное жилое помещение представляет собой отдельную трёхкомнатную квартиру, общей площадью 102,6 кв.м., жилой площадью 52,4 кв.м., расположенную по адресу: г. ...., - коммунальной которая не признавалась, выдел долей в натуре не производился.

27 марта 2014г. ФИО3 (дедушка несовершеннолетних) продал ФИО4 1/2 доли в общей долевой собственности квартиры, расположенной по адресу: г. ……..

Пунктом 10 Договора купли-продажи доли квартиры предусмотрено, что на момент заключения договора в спорной квартире зарегистрированы по месту жительства ФИО6, несовершеннолетний ФИО1, ФИО10, которые сохраняют право пользования и право постоянной регистрации по адресу квартиры.

9 апреля 2014г. ФИО4 подарил ФИО5 и ФИО5 по 1/6 доли каждому в общей долевой собственности квартиры, расположенной по адресу: г. ……

5 мая 2017г. ФИО4 и ФИО5 подарили ФИО5 2/6 доли в общей долевой собственности квартиры, расположенную по адресу: г. ……., - в результате ФИО5 стал собственником 1/2 доли спорной квартиры.

ФИО6 на основании на основании договора дарения от 5 мая 2009г. является собственником 1/2 доли спорной квартиры.

Таким образом, на сегодняшний день квартира по адресу: г. ...., - находится в собственности ФИО6 и ФИО5 (по 1/2 доли в праве собственности у каждого).

Согласно Выписке из домовой книги, в спорной квартире в настоящее время постоянно зарегистрированы ФИО6, несовершеннолетний ФИО1, несовершеннолетняя ФИО2 и ФИО5 Ранее также были зарегистрированы: ФИО3 (дедушка несовершеннолетних, отец ФИО6 и ФИО10), ФИО10 (сын ФИО3 и брат ФИО6).

ФИО6 с 05.07.2008г. состоит в браке с ФИО7 Последний является отцом совместных несовершеннолетних детей – ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. С 2005 года и по настоящее время ФИО7 проживает с ФИО6 и двумя детьми в спорной квартире, собственником 1/2 доли которой является ФИО6

Оспариваемые сделки купли-продажи и дарения по мнению истца являются недействительными в соответствии со ст.ст. 10, 169 ГК РФ, как совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности, посягающие на права и охраняемые интересы несовершеннолетних.

Истец просит признать сделки по продаже 1/2 доли квартиры, далее дарению по 1/6 доли квартиры и дарению 2/6 долей квартиры на основании ст.ст. 10, 168, 169 ГК РФ, п.4 ст.292 ГК РФ.

Пунктом 4 ст.292 ГК РФ предусмотрено, что отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения, либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственник (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 08.06.2010 г. № 13-П «По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО11» пункт 4 статьи 292 ГК Российской Федерации в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, признан не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 38 (часть 2), 40 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3), в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Согласно Конституции РФ политика Российской Федерации, как социального государства направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, в том числе путем государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства (статья 7); при этом материнство и детство, семья находятся под защитой государства (статья 38, часть 1).

Конституционные цели социальной политики Российской Федерации обусловлены признанием Конституцией РФ высшей ценностью человека, его прав и свобод, которые определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статьи 2 и 18). Применительно к реализации закрепленного статьей 40 (часть 1) Конституции РФ права на жилище, которое рассматривается международным сообществом в качестве одного из элементов права на достойный жизненный уровень (статья 25 Всеобщей декларации прав человека, статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах), это означает, что правовое регулирование отношений по владению, пользованию и распоряжению объектами жилищного фонда должно обеспечивать каждому гарантированную статьями 45 (часть 1) и 46 Конституции РФ государственную, в том числе судебную, защиту данного конституционного права, которая должна быть полной и эффективной.

Соответственно, исходя из положений Конституции РФ, служащих основой конституционно-правовых отношений, Российская Федерация призвана создавать условия, обеспечивающие детям достойную жизнь и свободное развитие, и гарантировать реализацию их прав, в частности права на жилище, с учетом положений международно-правовых актов, являющихся в силу ст.15 (ч.4) Конституции РФ составной частью правовой системы РФ.

Согласно Декларации прав ребенка (принята Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1959 года) ребенок ввиду его физической и умственной незрелости нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту. Конвенция о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года) обязывает подписавшие ее государства обеспечивать детям такую защиту и заботу, которые необходимы для их благополучия (пункт 2 статьи 3), принимать все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в Конвенции (статья 4), признавать право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (пункт 1 статьи 27).

Статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, закрепляющая право на уважение частной и семейной жизни, в ее истолковании Европейским Судом по правам человека обязывает национальные власти обеспечивать соблюдение справедливого баланса между конкурирующими интересами и при определении такого баланса особое значение придавать коренным интересам ребенка, которые в зависимости от их характера и важности могут иметь приоритет над аналогичными интересами других лиц (решение от 24 ноября 2005 года по жалобе "ФИО12 и ФИО13 против России").

Соответственно, законодательное регулирование отношений в жилищной сфере, участниками которых являются собственник жилого помещения и проживающие совместно с ним несовершеннолетние члены его семьи, должно быть направлено на обеспечение возможности использования дифференцированного подхода к оценке возникающих жизненных ситуаций, с тем чтобы избежать необоснованного ограничения конституционных прав и свобод.

Как указывал Конституционный Суд РФ, регулирование прав на жилое помещение, в том числе при переходе права собственности на жилое помещение, должно осуществляться на основе баланса прав и охраняемых законом интересов всех участников соответствующих правоотношений; в тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь имеют другие, помимо собственника, лица, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав; при этом гарантии прав членов семьи собственника жилого помещения должны рассматриваться в общей системе действующего правового регулирования как получающие защиту наряду с конституционным правом собственности; признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении нанимателей, как и обеспечение взаимного учета их интересов зависят от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора, т.е. не исключается необходимость учета особенностей конкретных жизненных ситуаций при разрешении соответствующих гражданских дел (Постановление от 21 апреля 2003 года N 6-П, Определение от 3 ноября 2006 года N 455-О).

Конституционный Суд РФ в абзаце первом пункта 3 Постановления от 8 июня 2010 г. № 13-П, указал на то, что ущемление прав ребенка, создание ему немотивированного жизненного дискомфорта несовместимы с самой природой отношений, исторически сложившихся и обеспечивающих выживание и развитие человека как биологического вида.

В силу статей 38 (часть 1,2) и 40 (часть 1) Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьей 17 (часть 3), согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, собственник при отчуждении на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища. Иное приводило бы в нарушение статей 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции РФ к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище, гарантированного статьей 40 (часть 1) Конституции РФ.

По смыслу статей 17 (часть 3), 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьей 35 (часть 2), при отчуждении собственником жилого помещения, в котором проживает несовершеннолетний ребенок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов. Нарушен или не нарушен баланс прав и законных интересов - при наличии спора о праве - в конечном счете, по смыслу статей 46 и 118 (часть 1) Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьями 38 (часть 2) и 40 (часть 1), должен решать суд.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ (Определение от 12 октября 2015 г. N 309-ЭС15-6673), в соответствии с п.1 ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Указанные правомочия не могут реализовываться без учета общих принципов гражданского законодательства, которые, в числе прочего, подразумевают, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, не допускать злоупотребления правом и не извлекать преимущества из своего недобросовестно поведения (пп.3 и 4 ст.1 и ст.10 ГК РФ). Следовательно, право собственности не может пониматься абсолютно, как ничем не ограниченная возможность владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим собственнику имуществом.

В развитие данных положений п.2 ст.209 ГК РФ предусмотрено, что права собственника ограничены возможностью совершения действий, не противоречащих закону и иным правовым актам и не нарушающих права и охраняемые законом интересы других лиц.

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 января 2007 г. № 1-П, свобода договора не должна приводить к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина; она не является абсолютной.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ (Определение от 18 января 2011г. № 8-О-П), установленный в статье 10 ГК Российской Федерации запрет злоупотребления правом в любых формах прямо направлен на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Гражданские правоотношения строятся на признании равенства их участников (п. 1 ст. 1 ГК РФ), потому любые отношения должны выстраиваться с учетом баланса интересов всех сторон, отсюда действия по ущемлению прав и интересов одной из сторон – злоупотребление правом.

Правомочия собственника установлены и закреплены положениями ст. 209 ГК РФ, согласно которой собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, что коррелируется с положениями ч.3 ст.17 Конституции РФ.

Указанные положения закона в совокупности дают суду право для признания ничтожной сделки, совершенной со злоупотреблением правом.

К таким сделкам можно отнести, в частности, сделки, нарушающие основополагающие принципы российского правопорядка, определенные в Конституции РФ, то есть сделки совершенные с нарушением ст.169 ГК РФ.

При установлении означенных обстоятельств, суд должен исходить из того, что ООН во Всеобщей декларации прав человека провозгласили, что дети имеют право на особую заботу и помощь. Ребенку для полного и гармоничного развития его личности необходимо расти в семейном окружении, в атмосфере счастья, любви и понимания.

Как указано в Декларации прав ребенка, ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения.

Согласно п.1 ст.3 Конвенции о правах ребенка, во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка.

По смыслу ст.ст. 17, 35 Конституции РФ, регулирующих правоотношения по владению, пользованию и распоряжению имущества, а также по исполнению обязательств, установленными государством основополагающими нормами об экономическом устройстве общества, обеспечивающими соблюдение правовых предписаний и защиту прав и свобод граждан, и принципами экономической организации общества являются, в частности, недопустимость каких-либо злоупотреблений при совершении сделок.

Таким образом, договор заключенный с намерением причинить вред и сопряженный с заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав, является недействительным.

Материалами дела доказано, что спорные сделки является асоциальными, нарушающими законные права и интересы несовершеннолетних детей.

27.03.2014г. ФИО3 продал 1/2 долю квартиры посторонним лицам, ввиду чего, фактически жилье стало коммунальным, где детям совсем неудобно существовать с чужими людьми в одном жилом помещении.

Как следует из пояснений ФИО3, он предупреждал ФИО6 и ФИО7, что сделка по отчуждению им 1/2 доли повлечет неблагоприятные последствия для них и малолетнего ребенка, соответственно имел намерение причинить вред другим лицам. При этом, ФИО3 был заинтересован в продаже доли посторонним лицам, что согласно ст. 10 ГК РФ указывает на заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

В судебном заседании на вопрос участвующих лиц пояснил, что вначале привел З-вых в квартиру для осмотра, они ему рекомендовали конкретную сумму для продажи и дальнейшего предложения дочери, после чего он направил письмо о предложении покупки доли. В день вручения письма находился лично дома, открывал дверь почтальону, ФИО6 находилась в комнате с малолетним ребенком, ФИО7 находился в коридоре и они отказались от получения корреспонденции, после чего уведомление было им получено и отдано риэлтору З-вых.

Заключая договор купли-продажи доли квартиры, ФИО3, фактически вынудил малолетнего ребенка проживать совместно в одном жилом помещении с посторонними лицами, и продавец, и покупатель знали, что в квартире проживает малолетний ребенок с родителями. Ответчики понимали, что при таких условиях совместное проживание невозможно, поскольку это противоречит основам нравственности, подрывает психическое и физическое здоровье несовершеннолетнего, создает для него немотивированный жизненный дискомфорт, ведет к нарушению прав и законных интересов других лиц. При таких обстоятельствах возникновение долевой собственности несвязанных родством между собой лиц, ведет к ситуации, когда для членов одной семьи отдельная квартира, по сути, становится коммунальной, что, в конечном счете, ведет к нарушению права на достойную жизнь, достоинство личности и неприкосновенность жилища, что недопустимо (ч.1 ст.7, чч.1,2 ст.21, ст.25 Конституции РФ).

Из материалов дела следует и установлено судом, что с 2009г. в качестве члена семьи собственника 1/2 доли квартиры ФИО6, в спорной квартире проживает ее законный супруг и отец совместных малолетних детей ФИО7, ФИО3 и ФИО4 это было заведомо известно. При этом, действуя в обход закона с противоправной целью, ФИО3 и ФИО4, при заключении договора купли-продажи 1/2 доли квартиры, факт проживания в спорной квартире ФИО7 не отразили, что в нарушении требований ст.558 ГК РФ, согласно которой существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

Указанные действия ФИО3 и ФИО4 осуществили намеренно с целью лишить несовершеннолетнего ФИО1 (внук ФИО3) и его родителей возможности пользоваться спорной квартирой.

08.04.2014г. внесена запись в ЕГРН о переходе права по договору купли-продажи от 27.03.2014г.

Пунктом 10 договора купли-продажи от 27.03.2014г. предусмотрено, что продавец обязуется освободить и передать 1/2 доли квартиры покупателю в течении 14 дней календарных дней с даты государственной регистрации перехода права.

09.04.2014г. ФИО4 подарил ФИО5, ФИО5 по 1/6 доли спорной квартиры, т.е. на следующий день после регистрации права на 1/2 доли за ним, чем нарушил обозначенное выше существенное условие договора купли-продажи от 27.03.2014г., согласно которого сделка исполнена после передачи доли квартиры покупателю, что коррелируется с положениями п.2 ст.433 ГК РФ согласно которым договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества. Соответственно сделка купли-продажи доли квартиры совершена покупателем без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, доказательством чего является еще и доверенность от 25.03.2014г. на принятие в дар 1/6 доли от ФИО4, которая выдана ФИО5 ранее чем заключен договор купли-продажи от 27.03.2014г.

22.04.2014г. внесена запись в ЕГРН о переходе права по договору дарения от 09.04.2014г.

27.04.2014г. ФИО4, ФИО5, ФИО3 с намерением причинить вред другим лицам, действуя в обход закона с противоправной целью, без решения суда о вселении и определении порядка пользования спорной квартирой, сломали двери и против воли проживающих в спорном жилом помещении лиц проникли в жилище, что недопустимо (ст.25 Конституции РФ, ст.16 Конвенции о правах ребенка), вместе с тем ФИО6 никогда не давала согласие на вселение посторонних лиц в спорную квартиру, при этом ответчики лишили ребенка права пользоваться жилым помещением в полном объеме и права на проживание в комнате, в которой ребенок проживал до появления ответчиков в качестве собственников доли спорного жилого помещения, соответственно оспариваемые сделки повлекли неблагоприятные последствия для третьих лиц. Одновременно положения ст. 247 ГК РФ не наделяют ответчиков, как участников общей долевой собственности на квартиру, безусловным правом на вселение в жилое помещение и пользование им.

Как установлено судом и следует из материалов дела, участник общей долевой собственности на жилое помещение не обладает безусловным правом на вселение в него и, следовательно, на проживание в жилом помещении.

Из материалов дела следует, что ответчики ФИО4, ФИО5, ФИО5, приобретая долю в спорной квартире, знали о проживании в данной квартире ФИО7, отца малолетнего ребенка ФИО1 и законного супруга ФИО6, семейные отношения которых сложились до появления ответчиков в качестве собственников доли спорного жилого помещения.

Согласно выписок из ЕГРН о правах отдельного лица на ФИО4, ФИО5, ФИО5, каждый имел в собственности отдельное жилое помещение, что доказывает отсутствие нуждаемости в приобретении доли.

При этом, ФИО4, ФИО5, ФИО5 с намерением причинить вред несовершеннолетнему, действуя в обход закона с противоправной целью, 30.03.2016г. обратились в Кузьминский районный суд г.Москвы, гражданское дело № 2-3989/16, с иском о выселении ФИО7, отца малолетнего ребенка ФИО1 из спорной квартиры.

Указанные действия ФИО4, ФИО5, ФИО5 осуществили намеренно с целью разрушить целостность семьи, лишить ребенка (ФИО1) права на совместное проживание с отцом (ФИО7) и воспитание им, что недопустимо ст.1, п.2 ст.54 СК РФ, ст.9 Конвенции о правах ребенка, согласно которым каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, право на совместное проживание с родителями и воспитание ими, а также право не быть разлученным со своими родителями вопреки их желанию, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи.

На нарушение ответчиками прав несовершеннолетнего и основ отношений между родителями и детьми, указано в Определениях Верховного Суда РФ от 20 июня 2017г. и от 18 июля 2017г. (дело № 5-КГ17-109).

В соответствии с п.85 Постановления Пленум Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. № 25, согласно статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

05.05.2017г. ФИО4 и ФИО5 подарили ФИО5 2/6 доли квартиры.

15.05.2014г. внесена запись в ЕГРН о переходе права по договору дарения от 05.05.2017г., в результате ФИО5 стал собственником 1/2 доли спорной квартиры.

В силу п.2 ст.61 ГПК РФ переоценка обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными постановлениями недопустима.

В соответствии с решением Кузьминского районного суда г. Москвы от 27.06.2018г. по гражданскому делу № 2-567/18, вступившим в законную силу, в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО6, ФИО7 о вселении, нечинении препятствий в пользовании спорным жилым помещением и определении порядка пользования отказано.

Из материалов дела следует, что стороны являются чужими друг другу людьми, между ними сложились крайне конфликтные отношения.

Кроме того, суд учитывает, что, заключая договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру, ФИО5 осознавал, что приобретаемая им доля не является самостоятельным объектом жилищных прав и не равносильна приобретению комнаты, выделить эту долю в натуре невозможно, в связи с чем отсутствует реальная возможность использования принадлежащей истцу долей в праве собственности на спорную квартиру для проживания.

Согласно заключения ООиП района Кузьминки г. Москвы исковые требования ФИО5 не отвечают интересам малолетних детей.

Исковые требования ФИО5 о вселении, определении порядка пользования направлены на создание для ФИО6 и ФИО7 ситуации невозможности проживания в спорной квартире что в соответствии со ст. 10 ГК РФ является злоупотреблением права.

В соответствии с апелляционным определением Московского городского суда от 26.03.2019 г. № 33-7136/19, судом установлено, что из существа совершенной ФИО3 и ФИО4 сделки, с учетом характера правоотношений сторон, с очевидностью следует, что по договору купли-продажи продавцом была реализована и покупателем приобретена именно 1/2 доля в праве собственности, а не 1/2 доля жилого помещения, как единого объекта недвижимого имущества.

Участник общей долевой собственности на жилое помещение не обладает безусловным правом на вселение в него и, следовательно, на проживание в жилом помещении.

Основываясь на обстоятельствах дела, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда о том, что спорная квартира не может использоваться для совместного проживания в ней ФИО6 с семьей, включая двоих несовершеннолетних детей, и ФИО5, так как это приведет к существенному нарушению прав и законных интересов ФИО6 и членов ее семьи, проживающих в жилом помещении на протяжении продолжительного времени, тогда как данная квартира местом жительства ФИО5 фактически не является.

Пунктом 5 статьи 10 ГК РФ презюмируется добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий.

Из этого следует, что заключая безвозмездные сделки (договоры дарения) о приобретении долей в праве собственности на спорное жилое помещение, ФИО5, действуя с достаточной степенью разумности и предусмотрительности, должен был быть осведомлен о характеристиках квартиры и о проживании в ней другого собственника ФИО6 с членами своей семьи, включая несовершеннолетних детей, а так же исходить из того, что совместное проживание двух различных семей в данном жилом помещении невозможно.

Вселение ФИО5 в спорную квартиру не отвечает требованиям ст.247 ГК РФ, поскольку отсутствует реальная возможность пользования жилым помещением без нарушения права ФИО6 и членов ее семьи, проживающих в квартире.

Однако, вопреки обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу решением Кузьминского районного суда г. Москвы от 27.06.2018г. по гражданскому делу № 2-567/18 и апелляционным определением Московского городского суда от 26.03.2019 г. № 33-7136/19, ФИО5 повторно обратился в суд с иском о вселении и определении порядка пользования спорной квартирой, что недопустимо (ст.61 ГПК РФ) и указывает на заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (ст.10 ГК РФ).

В соответствии с решением Кузьминского районного суда г. Москвы от 30.06.2020 по гражданскому делу № 2-128/2020 в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО6 о вселении, начинании препятствий в пользовании спорной квартирой и определении порядка пользования отказано.

В соответствии с определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 20.01.2022 г. № 88-875/22, решениями Кузьминского районного суда г. Москвы от 27 июня 2018г. и 30 июня 2020г. установлено, что вселение ФИО5 в спорное жилое помещение не отвечает требованиям ст.247 ГК РФ, вследствие того, что нарушаются жилищные права ФИО6 и ее несовершеннолетних детей.

Таким образом, судом установлено, что отсутствует реальная возможность пользования спорным жилым помещением без нарушения прав ФИО6 и членов ее семьи, проживающих в спорной квартире.

Указанными обстоятельствами подтверждаются неоднократные попытки и намерение ФИО5 вселиться в спорную квартиру, в которой проживают несовершеннолетние дети ФИО6 и ФИО7, что однозначно повлечет нарушение их прав.

Кроме того, ФИО3 не выполнено обязательное требование, предусмотренное ст.250 ГК РФ, доказательств надлежащего извещения в суд не предоставлено.

Ответчик ФИО3 пояснил, что ФИО6 отказалась от получения заказного письма, доказательством является ярлык ф. 9 «простой постпакет», однако, согласно позиции Роскомнадзора (ответ от 26.02.2021г.), ярлык ф. 9 «простой постпакет» относится к производственным документам, в связи с чем, не может являться документом, подтверждающим извещение адресата о поступлении в его адрес почтового отправления. Данным документом является бланк извещения ф. 21. Учитывая вышеизложенное, установить по ярлыку ф. 9 «простой постпакет» ФИО адресата, отказавшегося от получения заказного письма, не предоставляется возможным.

При этом судом установлено, что согласие органов опеки и попечительства на совершение сделок получено не было.

В соответствии с заключением ООиП района Кузьминки г. Москвы, сделка, заключенная между ФИО3 и ФИО4 нарушает интересы детей, удовлетворение исковых требований отвечает правам и интересам малолетних детей.

Согласно ст.ст 30,31 ЖК РФ, несовершеннолетние вселены в жилое помещение как члены семьи, в связи с чем имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником.

Согласно «Конвенции о правах ребенка» (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989), ребенку для полного и гармоничного развития его личности необходимо расти в семейном окружении, в атмосфере счастья, любви и понимания, каждый ребенок имеет право на уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития ребенка.

До 2014 года вышеуказанное жилое помещение находилось в равнодолевой собственности близких родственников, тем самым дети имели право пользоваться жилым помещением в полном объеме, без каких-либо ограничений. В период с 2014 по 2017 г.г. сменилось несколько собственников жилого помещения, которые не являлись и не являются родственниками малолетних, соответственно жилое помещение находится в общем пользовании как для малолетних, так и для посторонних граждан, в частности в местах общего пользования (кухня, коридор, санузел), что может спровоцировать конфликтную ситуацию и негативно повлиять на психическое и эмоциональное состояние и здоровье детей, в том числе формирование негативных черт в характере, таких как безразличие, агрессия.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что сделка, заключенная между ФИО3 и ФИО4 нарушает интересы детей, Управление социальной защиты населения ЮВАО г.Москвы в лице Отдела социальной защиты населения района Кузьминки ЮВАО г. Москвы, считает, что удовлетворение в полном объеме исковых требований Прокурора ЮВАО г. Москвы в интересах несовершеннолетних ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., отвечает правам и интересам малолетних детей.

Таким образом, оспариваемые договора купли-продажи и дарения доли в праве на квартиру являются недействительными, в соответствии с п.2 ст.167 ГК РФ подлежат применению последствия признания сделки недействительной в виде возврата сторон в первоначальное положение с внесением соответствующих изменений в ЕГРН, при этом не требуется прекращения прав собственности каждого из собственников по недействительной сделки.

Представителем ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности.

На основании ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

На основании п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Из материалов дела следует, что Прокурор, действуя в интересах несовершеннолетних детей, узнал о нарушении прав с момента обращения за их восстановлением в 2020 году. Доказательств того, что об оспариваемых сделках истец узнал ранее указанного срока, не имеется.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истцом срок исковой давности не пропущен.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Признать недействительными договор купли-продажи 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: г. …..; заключенный 27.03.2014г. между ФИО3 и ФИО4; договор дарения долей, заключенный 09.04.2014г. ФИО4 на передачу в дар по 1/6 доле ФИО5 и ФИО5 ; договор дарения долей, заключенный 05.05.2017г. ФИО4 и ФИО5 на передачу в дар 2/6 долей ФИО5 – и применить последствия недействительности сделки, в виде возврата сторон в первоначальное положение с внесением соответствующих изменений в государственный реестр прав собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по городу Москве.

Снять ФИО5 с регистрационного учета из квартиры по адресу: г. …..

В остальной части иска, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца, путем подачи апелляционной жалобы через Кузьминский районный суд г. Москвы.

Судья: