Дело №а-3466/2022
24RS0№-35
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ Р.Ф.
09 декабря 2022 года <адрес>
Железнодорожный районный суд <адрес> в составе:
председательствующего судьи Каплеева В.А.,
при секретаре Ельцове И.А.,
с участием представителя административного ответчика <адрес> в <адрес> – ФИО1,
заинтересованного лица ФИО2,
заинтересованного лица ФИО3,
представителя заинтересованного лица нотариуса ФИО4 – ФИО5 (до объявления перерыва),
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО6 к <адрес> в городе Красноярске о признании незаконным распоряжения о продаже жилого помещения, принадлежащего ограниченно дееспособному,
УСТАНОВИЛ:
ФИО6 обратился в суд с административным иском к <адрес> в <адрес> (отдел опеки и попечительства) о признании незаконным распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ №-<адрес> административного искового заявления мотивированы тем, что с 2011 по 2020 г.г. ФИО6 являлся недееспособным лицом, а с 2020 по 2022 г.г. – лицом, ограниченным в дееспособности. Его опекуном являлась ФИО7 В период учреждения над ним опеки он являлся должником по сводному исполнительному производству, основным взыскателем по которому являлась ФИО8 (бывшая супруга). ФИО7 как опекун неоднократно обращалась в Отдел судебных приставов с заявлениями о реализации имущества административного истца, но орган опеки и попечительства отказывал в предварительном согласовании продажи, ссылаясь на то, что отчуждение имущества с целью погашения долгов по исполнительному производству запрещено законом и такая продажа была бы возможна только в исключительном случае. По причине отказов в разрешении на продажу имущества ФИО8 в судебном порядке индексировала долг, начисляла проценты на сумму долга, и задолженность увеличилась с 2 до 4 миллионов рублей. В 2021 году ФИО8 снова обратилась в суд с заявлением об очередной индексации суммы долга и взыскании процентов. После этого попечитель ФИО7 обратилась в администрацию <адрес> в <адрес> с заявлением о выдаче разрешения на продажу квартиры, принадлежащей ФИО6, по адресу: <адрес>Г, <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 выдано распоряжение на продажу квартиры с условием направления средств от продажи квартиры не менее 3 788 300,63 руб. на депозитный счет ОСП по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ недвижимость продана, договор удостоверен нотариусом.
Административный истец полагает, что его права как собственника, ограниченного в дееспособности, грубо нарушены. Он был против продажи именно данного объекта, поскольку в его собственности находилось менее значимое имущество – земельные участки, 2/3 доли в праве на другую квартиру. Хоть ФИО6 приходил вместе со ФИО7 в администрацию района, сотрудники органа опеки и попечительства не приняли во внимание его мнение, не выяснили действительную стоимость квартиры. Являясь собственником квартиры, ФИО6 был поставлен перед фактом продажи, не имея права возражения. Административный истец просит признать незаконным распоряжение администрации <адрес> в <адрес> №-р от ДД.ММ.ГГГГ «о продаже жилого помещения, принадлежащего ограниченно дееспособному ФИО6».
Определением от ДД.ММ.ГГГГ административный иск принят к производству суда. Первоначально ФИО7 привлечена к участию в деле как законный представитель (попечитель) ФИО6, после предоставления доказательств признания ФИО6 дееспособным привлечена к участию в деле в качестве заинтересованного лица. Также в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО2, ФИО3, нотариус ФИО4
В судебное заседание ФИО6 не явился, извещен о времени и месте судебного заседания путем вручения повестки лично под расписку. На досудебной подготовке по делу иск поддерживал, пояснял суду, что в целом не поддерживал идею супруги продать квартиру на <адрес>, считает, что ФИО7 с этим поторопилась, но она боялась, что эту квартиру продадут судебные приставы с торгов по заниженной цене, поэтому он подписал документы. ФИО6 полагает, что квартиру на <адрес> следовало считать его единственным жильем, потому что хоть он живет на <адрес>, это квартира его жены. В квартире по <адрес>, где у него 2/3 в праве собственности, живет его дочь. Квартира на <адрес> хоть по документам числится жилым помещением, фактически давно переведена в нежилое, жить там невозможно.
Заинтересованное лицо ФИО7 в судебное заседание не явилась, извещена о времени и месте судебного заседания путем вручения повестки лично под расписку. На досудебной подготовке по делу иск поддерживала, поясняла суду, что они с супругом считают, что права ФИО6 были нарушены, поскольку в результате всего произошедшего квартира оказалась продана дешевле рыночной цены. Квартира была выставлена на продажу дешевле, потому что риэлтор ей объяснила, что иначе квартиру с обременениями и у недееспособного лица не купят, опасаясь юридических последствий. Поэтому они продали квартиру за 4,2 млн. руб., что считают кабальной сделкой. Она подавала в районную администрацию заявление о согласовании продажи квартиры на <адрес>, потому что ФИО6 беспокоился из-за заявлений его бывшей жены об очередной индексации долга, она боялась, что эти переживания усугубят его психическое состояние, поэтому решила квартиру продать. До этого она много раз обращалась в администрацию района за согласованием продажи имущества ФИО6, на что ей отвечали, что это невозможно, но в этот раз ее заявление удовлетворили, что она считает нарушением закона.
Представитель административного ответчика <адрес> в <адрес> ФИО1 против удовлетворения административного иска возражала, поддержав доводы отзыва на административное исковое заявление. Просила дополнительно учесть пропуск административным истцом 3-месячного срока на обращение в суд. На вопросы суда ФИО1 пояснила, что исключительные основания для согласования со стороны органа опеки и попечительства продажи квартиры имелись – это соответствовало интересам ФИО6, у которого была существенная задолженность по исполнительным производствам, которая по его же собственным словам постоянно увеличивалась. Исключительный характер обстоятельств заключается в большом размере задолженности, а также в том, что квартира по <адрес> была для ФИО6 фактически только обременением – он в ней никогда не жил, только нес расходы на оплату жилищно-коммунальных услуг, по которым была значительная задолженность.
В возражениях на административное исковое заявление представитель административного ответчика указала, что на основании решения Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 признан ограниченно дееспособным. Распоряжением от ДД.ММ.ГГГГ его попечителем назначена ФИО7 ФИО7 в 2016 и 2019 г.г. по вопросу выдачи предварительного разрешения на продажу жилого помещения ФИО6 не обращалась в орган опеки и попечительства. В администрацию <адрес> в <адрес> поступило обращение ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ о выдаче разрешения на продажу квартиры по адресу: <адрес>Г, <адрес>, в целях направления денежных средств на погашение задолженности по сводному исполнительному производству ФИО6 ФИО6 по вопросу выдачи разрешения добровольно согласился, выразил свое мнение, лично подписав предварительный договор купли-продажи. В названном жилом помещении ФИО6 не был зарегистрирован и не проживал, зарегистрирован по <адрес>90 в <адрес>, но фактически проживает с супругой и несовершеннолетней дочерью по адресу: <адрес>. По данным ЕГРН ФИО6 принадлежали 3 жилых помещения, 2 нежилых помещения, 6 земельных участков. По информации ОСП по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО6 имеются исполнительные производства с суммой задолженности 3 788 300,63 руб.
Принимая во внимание наличие в собственности ФИО6 жилого помещения по <адрес>Г-66 в <адрес>, в котором он не проживает, не пользуется, что не способствует улучшению его имущественного положения, а накладывает бремя несения расходов на содержание имущества, администрация района пришла к выводу, что отчуждение имущества направлено на удовлетворение интересов подопечного в исключительном случае – для погашения задолженности ограниченно дееспособного. Распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ принято в целях направления денежных средств на погашение задолженности по сводному исполнительному производству в отношении подопечного, на основании ст. 37 ГК РФ и п.п. 1, 5 ч. 1 ст. 20 Федерального закона «Об опеке и попечительстве». Фактов нарушения прав и имущественных интересов ФИО6 не установлено.
Заинтересованное лицо ФИО2 против административного иска возражала, выразив мнение, что распоряжение администрации района является законным и обоснованным, не нарушает права ФИО6, поскольку продажа квартиры погасила его обязательства, а кроме этой квартиры на <адрес> в <адрес> у него много других помещений. Сама ФИО7 заявляла при рассмотрении дела в Октябрьском районном суде <адрес>, что помещения на <адрес> стоят более 18 миллионов рублей, и ФИО2 непонятно, почему за счет другого имущества ФИО6 не может восстановить свои жилищные условия.
ФИО2 подробно рассказала суду обстоятельства приобретения ею квартиры: она нашла ее на одном из сайтов объявлений, впоследствии у риэлтора узнала, что квартира продается с обременениями, и вначале нужно будет внести денежные средства на депозит судебных приставов. Потом она еще узнала, что продавец квартиры ограниченно дееспособный. Изучив ситуацию, будучи юристом, с учетом имеющихся у нее в распоряжении средств, она решила данную квартиру приобретать. Поскольку А-вы не могли продать свою квартиру прежде чем заключить договор со С-ными (им было бы негде жить) им пришлось брать кредит. Был составлен предварительный договор, после чего ФИО2 в присутствии ФИО6 и ФИО7 в банке получила кредит, зачислила его на счет ФИО7, откуда сумма была перечислена на депозитный счет Октябрьского ОСП. Остаток более 250 тыс. руб. они должны были отдать при заключении основного договора. После этого она постоянно контролировала снятие арестов с квартиры, но судебный пристав их по какой-то причине не снимал. Она выяснила в ОСП, что у ФИО6 кроме основного долга еще более 200 тыс. руб. долга по исполнительскому сбору. Она через риэлтора получила согласие ФИО6 на то, что эту сумму (из продажной цены квартиры) она тоже внесет в ОСП, что она и сделала, обременения были сняты. После этого С-ны резко потеряли интерес к сделке, начали предлагать ей другие варианты – забрать вместо квартиры земельный участок, либо заключить договор без участия нотариуса. Она поняла, что после того как она рассчиталась с долгами ФИО6, он снял обременения и получил возможность продать эту квартиру другому лицу. После этого ФИО2 предъявила в Октябрьский районный суд <адрес> иск о признании предварительного договора купли-продажи основным договором, потому что по этому договору почти полностью (кроме остатка около 30 тыс. руб.) была оплачена покупная цена.
После этого на балконе квартиры появилось объявление о продаже, хотя к тому времени ФИО2 почти полностью рассчиталась за квартиру. ФИО2 позвонила ФИО7, заявила той, что это мошенничество, на что ФИО7 ей сказала, что она продаст эту квартиру дороже и вернет ФИО2 оплаченные той деньги. По итогам переговоров ФИО7 ей в итоге сказала, что они согласны «выйти на сделку», но по цене на 100 тыс. руб. дороже, чем в предварительном договоре. После того, как на эту квартиру было потрачено столько денег и времени, ФИО2 была вынуждена согласиться. Они у нотариуса заключили основной договор купли-продажи, после этого ФИО2 отказалась от своего иска в Октябрьском районном суде <адрес>. При заключении предварительного договора, основного договора, ФИО6, с которым ФИО2 разговаривала лично, ни разу не высказывал никаких сомнений относительно продажи квартиры, не вел по этому поводу споров с женой, с ним спокойно и по-деловому велись все обсуждения. При подписании договора купли-продажи ФИО6 тоже не высказывал никаких сомнений или возражений, напротив, они с супругой очень радовались тому, что у них в распоряжении хорошая сумма наличных денег, и при этом у них получилось обмануть риэлторов и не заплатить ими 80 тыс. руб. Через год после покупки квартиры появился иск в Октябрьском районном суде о признании этой сделки недействительной, что стало для ФИО9 шоком. При этом С-ны нарочно указывали в исковом заявлении старые адреса А-вых, чтобы они не узнали об этом иске. ФИО2 считает, что ФИО6 увидел, что сейчас квартиры сильно подорожали, что он решил, что может вернуть себе эту квартиру, продать ее по нынешней цене, а ФИО9 вернуть уплаченную по договору цену в порядке реституции, и в итоге остаться значительно «в плюсе». Хотя никакой реальной нуждаемости у него в этой квартире нет, он в ней никогда не жил, сдавал внаем.
ФИО3 в судебном заседании против административного иска возражал, полностью поддержав пояснения супруги. Дополнительно пояснил, что после заключения предварительного договора он лично спрашивал у ФИО6, действительно ли он намерен реально продавать квартиру, потому что на той стадии было проще потерять задаток по предварительному договору, чем миллионы рублей потом. ФИО6 его заверял, что намерен, и что он с женой не откажется от своих слов, потому что «они люди честные». ФИО6 выразил недовольство впервые тогда, когда сумму 200 тыс. вместо передачи ему наличными они заплатили для погашения исполнительского сбора, он говорил тогда ФИО3, что это нужно было оформлять дополнительным соглашением. Они тогда стали обсуждать продление предварительного договора, риэлтор спросил – есть ли у него возможность вернуть деньги ФИО9, ФИО6 сказал, что нет, после чего согласился продлить предварительный договор. Из-за того, что С-ны затягивали подписание основного договора, А-вы были вынуждены платить очень большие проценты по кредитному договору.
Представитель заинтересованного лица ФИО4 – ФИО5 просила в удовлетворении административного иска отказать, ссылаясь на то, что нотариус удостоверил договор купли-продажи с соблюдением закона, при этом в компетенцию нотариуса не входит оценка законности вынесения распоряжения органа опеки и попечительства о согласовании продажи имущества, нотариус только проверил его наличие, а определение исключительности данной ситуации относится к прерогативе суда. Относительно доводов административного истца об отсутствии у него намерений и желания продавать квартиру представитель нотариуса пояснила, что нотариус перед удостоверением договора разъяснила ФИО6 значение договора, зачитала ему договор вслух, у нотариуса не имелось сомнений в том, что заключение данного договора соответствует воле ФИО6 Также у нотариуса не имелось оснований усомниться в способности ФИО6 понимать значение совершаемой им сделки, его дееспособность была проверена.
Сама нотариус ФИО4 в суд не явилась, судебное извещение ей получено почтовой связью.
Не явившиеся в суд лица доказательств уважительности причин неявки не представили, ходатайств не заявили. В соответствии со ст. 150 КАС РФ, принимая во внимание, что неявка в судебное заседание лиц, участвующих в деле, их представителей, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению и разрешению административного дела, если суд не признал их явку обязательной, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц.
Суд, заслушав объяснения административного ответчика и заинтересованных лиц, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
В силу ч.1 ст.218 КАС РФ, гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.
В соответствии с ч. 8 ст. 226 КАС РФ, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. При проверке законности этих решений, действий (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 данной статьи, в полном объеме.
Согласно ч.9 ст.226 КАС РФ, если иное не предусмотрено КАС РФ, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лица, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающие а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействие); б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами.
В силу ч. 11 ст. 226 КАС РФ, обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 данной статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 данной статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенных государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).
Пунктами 2-3 статьи 30 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) предусмотрено, что гражданин, который вследствие психического расстройства может понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц, может быть ограничен судом в дееспособности в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством. Над ним устанавливается попечительство. Такой гражданин совершает сделки, за исключением сделок, предусмотренных подпунктами 1 и 4 пункта 2 статьи 26 ГК РФ, с письменного согласия попечителя. Сделка, совершенная таким гражданином, действительна также при ее последующем письменном одобрении его попечителем.
Гражданин, дееспособность которого ограничена вследствие психического расстройства, самостоятельно несет имущественную ответственность по сделкам, совершенным им в соответствии со статьей 30 ГК РФ.
В силу п.п. 1, 2, 4 ст. 31 ГК РФ опека и попечительство устанавливаются для защиты прав и интересов недееспособных или не полностью дееспособных граждан. Опекуны и попечители выступают в защиту прав и интересов своих подопечных в отношениях с любыми лицами, в том числе в судах, без специального полномочия. К отношениям, возникающим в связи с установлением, осуществлением и прекращением опеки или попечительства и не урегулированным ГК РФ, применяются положения Федерального закона «Об опеке и попечительстве» и иные принятые в соответствии с ним нормативные правовые акты Российской Федерации.
Согласно п.п. 1-2 ст. 33 ГК РФ попечительство устанавливается над несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, а также над гражданами, ограниченными судом в дееспособности. Попечители дают согласие на совершение тех сделок, которые граждане, находящиеся под попечительством, не вправе совершать самостоятельно. Попечители несовершеннолетних граждан и граждан, дееспособность которых ограничена вследствие психического расстройства, оказывают подопечным содействие в осуществлении ими своих прав и исполнении обязанностей, а также охраняют их от злоупотреблений со стороны третьих лиц.
В силу п. 1 ст. 34, п. 3 ст. 36 ГК РФ органами опеки и попечительства являются органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации. Органами опеки и попечительства являются также органы местного самоуправления в случае, если законом субъекта Российской Федерации они наделены полномочиями по опеке и попечительству в соответствии с федеральными законами.
Опекуны и попечители обязаны заботиться о содержании своих подопечных, об обеспечении их уходом и лечением, защищать их права и интересы. Опекуны и попечители исполняют свои функции, учитывая мнение подопечного, а при невозможности его установления - с учетом информации о предпочтениях подопечного, полученной от его родителей, прежних опекунов, иных лиц, оказывавших ему услуги и добросовестно исполнявших свои обязанности.
Согласно п. 2 ст. 37 ГК РФ опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других действий, влекущих уменьшение имущества подопечного. Порядок управления имуществом подопечного определяется Федеральным законом «Об опеке и попечительстве».
В силу ч. 1.1 ст. 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», органы местного самоуправления поселений, муниципальных округов, городских округов, муниципальных районов, внутригородских муниципальных образований городов федерального значения Москвы, Санкт-Петербурга и Севастополя, на территориях которых отсутствуют органы опеки и попечительства, образованные в соответствии с данным Федеральным законом, могут наделяться законом субъекта Российской Федерации полномочиями по опеке и попечительству с передачей необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств. В этом случае органы местного самоуправления являются органами опеки и попечительства.
Согласно ч. 1 ст. 7 названного Федерального закона основными задачами органов опеки и попечительства для целей настоящего Федерального закона являются: 1) защита прав и законных интересов граждан, нуждающихся в установлении над ними опеки или попечительства, и граждан, находящихся под опекой или попечительством; 2) надзор за деятельностью опекунов и попечителей, а также организаций, в которые помещены недееспособные или не полностью дееспособные граждане; 3) контроль за сохранностью имущества и управлением имуществом граждан, находящихся под опекой или попечительством либо помещенных под надзор в образовательные организации, медицинские организации, организации, оказывающие социальные услуги, или иные организации, в том числе для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
Согласно п. 6 ч. 1 ст. 8 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» к полномочиям органов опеки и попечительства относится выдача в соответствии с данным Федеральным законом разрешений на совершение сделок с имуществом подопечных.
В силу ч. 2 ст. 19 названного Федерального закона органы опеки и попечительства дают опекунам и попечителям разрешения и обязательные для исполнения указания в письменной форме в отношении распоряжения имуществом подопечных.
Согласно ч. 1 ст. 20 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» недвижимое имущество, принадлежащее подопечному, не подлежит отчуждению, за исключением: 1) принудительного обращения взыскания по основаниям и в порядке, которые установлены федеральным законом, в том числе при обращении взыскания на предмет залога; 2) отчуждения по договору ренты, если такой договор совершается к выгоде подопечного; 3) отчуждения по договору мены, если такой договор совершается к выгоде подопечного; 4) отчуждения жилого помещения, принадлежащего подопечному, при перемене места жительства подопечного; 5) отчуждения недвижимого имущества в исключительных случаях (необходимость оплаты дорогостоящего лечения и другое), если этого требуют интересы подопечного.
Для заключения в соответствии с частью 1 статьи 20 сделок, направленных на отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего подопечному, требуется предварительное разрешение органа опеки и попечительства, выданное в соответствии со статьей 21 настоящего Федерального закона.
Частью 3 статьи 21 указанного Федерального закона предусмотрено, что предварительное разрешение органа опеки и попечительства или отказ в выдаче такого разрешения должны быть предоставлены опекуну или попечителю в письменной форме не позднее чем через пятнадцать дней с даты подачи заявления о предоставлении такого разрешения. Отказ органа опеки и попечительства в выдаче такого разрешения должен быть мотивирован. Предварительное разрешение, выданное органом опеки и попечительства, или отказ в выдаче такого разрешения могут быть оспорены в судебном порядке опекуном или попечителем, иными заинтересованными лицами, а также прокурором.
В соответствие с пунктом 17 статьи <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «О наделении органов местного самоуправления муниципальных районов, муниципальных округов и городских округов края государственными полномочиями по организации и осуществлению деятельности по опеке и попечительству в отношении совершеннолетних граждан, а также в сфере патронажа» исполнительно-распорядительные органы местного самоуправления муниципальных районов, муниципальных округов и городских округов края наделены государственными полномочиями по организации и осуществлению деятельности по опеке и попечительству в отношении совершеннолетних граждан, в том числе по выдаче предварительного разрешения (отказ в выдаче разрешения) на совершение опекуном (выдачу согласия попечителем) сделок по сдаче имущества подопечного внаем, в аренду, в безвозмездное пользование или в залог, по отчуждению имущества подопечного.
В силу п. 2.2.4 Положения об администрации района в городе Красноярске, утв. распоряжением администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-р, районная администрация осуществляет переданные государственные полномочия по организации и осуществлению деятельности по опеке и попечительству в отношении несовершеннолетних, совершеннолетних граждан, а также в сфере патронажа.
Таким образом, в отношении совершеннолетнего гражданина, ограниченного судом в дееспособности, полномочиями по выдаче предварительного разрешения (по отказу в выдаче разрешения) на выдачу согласия попечителем сделок по отчуждению имущества подопечного в рассматриваемый период времени обладала администрация <адрес> в <адрес> (далее также – администрация района).
Установлено, что решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, принятым по заявлению ФИО7, ФИО6 признан недееспособным. Решение вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.
Распоряжением администрации <адрес> в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-р ФИО7 назначена опекуном над ФИО6 (л.д. 44).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 обращался в Железнодорожный районный суд <адрес> с заявлением о признании его дееспособным, ссылаясь на то, что основания, по которым он был признан недееспособным, отпали, он себя полностью обслуживает, распоряжается деньгами, ведет трудовую деятельность. По результатам повторной (стационарной) судебно-психиатрической экспертизы установлено, что ФИО6 находится в состоянии ремиссии и выраженность обусловленных психическим расстройством нарушений в эмоционально-волевой, интеллектуально-мнестической сферах у ФИО6 не достигает степени, соответствующей экспертным критериям недееспособности, так как его поведение относительно упорядочено, он полностью способен к самообслуживанию, в достаточной степени адаптирован на бытовом уровне. ФИО6, как страдающий психическим расстройством, в целом, сохранил способность к самостоятельному проживанию и функционированию на простом житейском уровне, однако, не может осознавать юридическую суть и последствия своих правовых действий при совершении крупных имущественных сделок.
С учетом уточнения заявленных требований решением Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 21-23) ФИО6 признан ограниченно дееспособным.
Распоряжением администрации района от ДД.ММ.ГГГГ №-р (л.д. 43) внесены изменения в распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО7 назначена попечителем над ФИО6
После вступления указанного решения в законную силу ФИО6 обратился в Октябрьский районный суд <адрес> с повторным заявлением о признании его дееспособным. По заключению судебно-психиатрической экспертизы КГБУЗ «ККНД №» ФИО6 способен понимать значение своих действий и руководить ими. Решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 признан дееспособным (л.д. 45).
Из ответа на судебный запрос ОСП по <адрес> следует, что на исполнении данного Отделения судебных приставов в отношении ФИО6 находилось сводное исполнительное производство №-СД.
Из представленных постановлений о возбуждении исполнительных производств, а также из справки, запрошенной администрацией <адрес> в <адрес> (л.д. 65) следует, что в сводное исполнительное производство входили 15 исполнительных производств на сумму основного долга 3 788 210,63 руб., а также 2 выделенных исполнительных производства на взыскание исполнительского сбора. Основным взыскателем являлась ФИО8 с основным долгом 2 000 000 руб. и требованиями о взыскании дополнительных сумм (процентов за пользование чужими денежными средствами) от 280 до 490 тыс. руб.
Из представленной справки о движении денежных средств по депозитному счету следует, что исполнение требований исполнительных документов производилось за счет удержания доходов, также за счет реализации имущества. ДД.ММ.ГГГГ ООО «Антей» зачислены на депозитный счет ОСП по <адрес> 424 850 руб. на основании поручения на реализацию имущества, распределенные между взыскателями.
Поскольку по запросу суда ОСП по <адрес> не представлены истребованные акт описи и ареста, постановление об оценке квартиры на <адрес> о передаче имущества на торги, суд приходит к выводу, что процедура обращения взыскания на данную квартиру к моменту ее продажи должником не была начата.
Из представленной суду выписки из ЕГРН о правах, зарегистрированных за ФИО6 (л.д. 119-136), следует, что ему в период принятия оспариваемого распоряжения принадлежали объекты недвижимости, в том числе 2 нежилых помещения по <адрес> (помещение № и №) в <адрес>, 6 земельных участков в <адрес> и в <адрес>, а также жилое помещение по <адрес>, 2/3 доли в праве собственности на жилое помещение по <адрес> <адрес>, и жилое помещение по адресу: <адрес>.
В отношении жилого помещения по <адрес>Г-66 в <адрес> судом запрошено дело правоустанавливающих документов, из которого следует, что данное жилое помещение приобретено ФИО6 на основании договора о долевом участии в строительстве от ДД.ММ.ГГГГ, акта приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ. На основании заявления ФИО6 в лице опекуна ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ за ФИО6 зарегистрировано право собственности на данную квартиру.
Выписка из домовой книги (л.д. 47) подтверждает, что в названном жилом помещении никто зарегистрирован не был, на ДД.ММ.ГГГГ имелась задолженность по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги 11 600,60 руб.
Из представленной суду переписки следует, что ФИО7, находясь в статусе опекуна, ранее обращалась с заявлением по вопросу распоряжения имуществом ФИО6
Так, на заявление ФИО7 о выдаче разрешения на продажу земельного участка ФИО6 УСЗН администрации <адрес> в <адрес> дан ответ от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 105-106) о том, что принудительное исполнение требований исполнительных документов не является исключительным случаем для дачи согласия на распоряжение имуществом, и обращение взыскания на имущество должника должно осуществляться в рамках Федерального закона «Об исполнительном производстве». ФИО7 предложено указать судебному приставу-исполнителю на имущество, на которое в первую очередь следует обратить взыскание.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, действуя с согласия попечителя ФИО10, заключил с ФИО3, ФИО2 предварительный договор купи-продажи недвижимого имущества, по которому стороны договорились в будущем заключить основной договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>Г, <адрес>, кадастровый №. Согласно п. 1.5 предварительного договора цена квартиры определена в 3 800 000 руб. Продавец до заключения основного договора обязался предоставить выписку из ЕГРН об отсутствии арестов и запрещений, согласие органа опеки и попечительства на совершение сделки.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 подала в администрацию района заявление (л.д. 35), в котором просила выдать разрешение на продажу вышеуказанной квартиры. Указала, что денежные средства от продажи квартиры будут перечислены по сводному исполнительному производству №-СД в отношении ФИО6 Остаток средств после погашения задолженности 3 776 076,25 руб. предназначен для оплаты жилищно-коммунальных услуг и капитального ремонта. Обязалась предоставить в администрацию района постановление судебного пристава-исполнителя, а также квитанции об оплате.
В рамках рассмотрения обращения администрацией района запрошена выписка из ЕГРН на указанное жилое помещение (в которой отражена регистрация 17-ти постановлений судебных приставов-исполнителей о запрете на регистрационные действия с квартирой), выписка из домовой книги. Представлен также кадастровый паспорт на жилое помещение, изучены (и представлены суду) отчеты ФИО7 о хранении и использовании имущества ФИО6 <адрес> запрошены в ОСП по <адрес> сведения о размере задолженности ФИО6, получен ответ (л.д. 60) о том, что остаток задолженности составляет 3 788 300,63 руб., а также список исполнительных производств с указанием взыскателей.
По результатам рассмотрения заявления ФИО7 администрацией <адрес> в <адрес> в лице руководителя администрации района ФИО11 издано оспариваемое в данном деле распоряжение от ДД.ММ.ГГГГ №-р (л.д. 48), которым ФИО7 разрешена продажа жилого помещения по <адрес>, при условии, что денежные средства от продажи в размере не менее 3 788 300,63 руб. будут направлены на депозитный счет ОСП по <адрес> для погашения задолженности по исполнительному производству №-СД в отношении ФИО6 Распоряжение мотивировано тем, что вырученные от продажи средства будут направлены для погашения задолженности, а жилищные права и интересы ФИО6 не ущемляются.
Из представленной суду выписки по депозитному счету ОСП по <адрес> следует, что ДД.ММ.ГГГГ на депозитный счет ОСП для исполнения обязательств по сводному исполнительному производству №-СД зачислена денежная сумма 3 788 300,63 руб. Данная денежная сумма распределена между взыскателями.
ДД.ММ.ГГГГ на депозитный счет Отделения судебных приставов дополнительно зачислена сумма 229 525,96 руб. Данная денежная сумма перечислена в пользу ГУФССП России по <адрес> в качестве исполнительского сбора по различным исполнительным производствам.
Согласно материалам дела правоустанавливающих документов ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 подал в Управление Росреестра по <адрес> заявления о снятии запретов на совершение действий по регистрации в отношении указанной квартиры на основании постановления судебного пристава-исполнителя ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ о снятии запрета на совершение регистрационных действий.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, действуя с согласия попечителя ФИО7 (которая также подписала договор), заключил с ФИО3 и ФИО2 договор купли-продажи вышеназванной квартиры по <адрес>Г-66 в <адрес>.
В пункте 3 данного договора цена квартиры определена в 4 200 000 руб. (на 400 000 руб. выше, чем в предварительном договоре купли-продажи). Из п. 4 договора следует, что 30 000 руб. переданы покупателю в качестве задатка, 3 800 000 руб. зачислены ДД.ММ.ГГГГ на банковский счет ФИО7, 229 525,96 руб. по согласованию с продавцом перечислено на депозитный счет ОСП по <адрес>, оставшаяся часть стоимости 140 474,04 руб. выплачена покупателями продавцу наличными средствами в нотариальной конторе. В договоре отражено, что для его заключения получено разрешение органа опеки и попечительства, а также согласие ФИО7 как супруги.
Договор купли-продажи удостоверен нотариусом ФИО4, которая указала, что личность заявителей ей установлена, дееспособность проверена.
Из представленной по судебному запросу выписки из ЕГРН о переходе права собственности (л.д. 118) следует, что ДД.ММ.ГГГГ право общей совместной собственности ФИО3 и ФИО2 на указанную квартиру зарегистрировано в ЕГРН.
Административный истец, обосновывая факт нарушения своих прав оспариваемым распоряжением, представил справку оценщика ФИО13 (л.д. 113-114) о рыночной стоимости квартиры по <адрес> в <адрес> по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, в которой такая стоимость определена равной 5 550 000 руб.
Иск ФИО6 к ФИО3, ФИО2 о признании указанного договора недействительным поступил в Октябрьский районный суд <адрес> ДД.ММ.ГГГГ и находится на рассмотрении суда (дело №).
Разрешая административные исковые требования по существу, суд приходит к выводу, что в рассмотренном административном деле отсутствует требуемая в силу п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ совокупность оснований удовлетворения заявленных требований о признании оспариваемого решения незаконным.
Принятия оспариваемого распоряжения администрации района находилось в компетенции администрации <адрес> в <адрес>. Указанное распоряжение издано уполномоченным лицом (руководителем администрации) по заявлению уполномоченного лица (попечителя).
Оценивая наличие оснований принятия оспариваемого решения, суд учитывает, что критерий исключительности того или иного обстоятельства как повода для отчуждения недвижимого имущества носит оценочный характер и должен определяться применительно к каждому конкретному правоотношению. Законодателем не установлен закрытый перечень исключительных случаев, но исходя из содержания указанной нормы (и приведенного в ней примера) применение п. 5 ч. 1 ст. 20 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» возможно при наличии двух условий: обстоятельства должны носить экстраординарный характер (то есть выходить за рамки обычных условий жизнедеятельности лица, признанного ограниченно дееспособным) и отчуждение должно преследовать цель защиты таких прав и законных интересов подопечного, которые в этой ситуации являются более приоритетными, чем имущественный интерес обладания вещью (так, в самой статье приведен пример направления средств от продажи недвижимости на лечение – то есть на защиту права на жизнь и здоровье как более приоритетного по сравнению с правом на жилище).
В рассматриваемом случае защищаемые права и интересы административного истца являлись имущественными. Направленность защищаемых попечителем интересов следует из заявления попечителя в администрацию района, из текста административного искового заявления и из данных административным истцом и его супругой объяснений: во-первых, погасить задолженность перед ФИО8, во-вторых, остановить ежегодное взыскание в пользу ФИО8 существенных денежных сумм в виде процентов по причине неоплаты задолженности, и в-третьих, предотвратить неконтролируемое ФИО6 отчуждение этой же квартиры судебными приставами-исполнителями при продаже ее с торгов (следует отметить, что с процедурой и с результатами торгов по продаже другого нежилого помещения ФИО6 не был согласен, предъявлял иски о признании торгов недействительными).
С другой стороны, интерес во владении проданным жилым помещением также являлся имущественным. При оценке существенности данного интереса следует учесть общее количество жилых помещений, принадлежащих ФИО6 (3), а также его реальную заинтересованность в жилом помещении: в нем не проживал ни он, ни его родственники, доходов от сдачи внаем данной квартиры он не получал (хоть ФИО2 упомянула, что в квартире жили наниматели, в отчете ФИО7 за 2020 год о доходах и имуществе подопечного ФИО6 указано о сдаче внаем только квартиры на <адрес> за 15 тыс. руб. в месяц, и у суда отсутствуют основания не доверять достоверности отчета попечителя).
Наконец, орган опеки и попечительства при рассмотрении заявления ФИО7 должен был исходить из целей деятельности органа опеки и попечительства: защита прав и законных интересов подопечных, обеспечение достойного уровня жизни подопечных.
Оценив в совокупности данные обстоятельства и соображения, суд приходит к выводу, что у администрации района имелись основания для вынесения оспариваемого распоряжения. Задолженность в размере 3,8 млн. руб. для ФИО6 являлась чрезвычайно большой по сравнению с размером его доходов (пенсия, доходы от сдачи внаем одной из квартир). Данная задолженность не могла быть погашена ФИО6 без реализации принадлежащего ему имущества за счет удержания одних только доходов. Более того, без реализации имущества ФИО6 проценты и пени, начисляемые на сумму задолженности, превышали взыскиваемые со ФИО6 суммы, то есть без использования недвижимого имущества для исполнения обязательств общая задолженность административного истца только увеличивалась бы.
В ответе от ДД.ММ.ГГГГ УСЗН администрации района обоснованно указано ФИО7 на то, что и без выдачи ей согласия на отчуждение имущества ФИО6 взыскание на данное имущество должны обратить судебные приставы-исполнители, что и будет в данном случае ординарным и ожидаемым сторонами исполнительного производства способом исполнения обязательства за счет имущества недееспособного. Но нельзя при этом не отметить (а орган опеки и попечительства не мог это игнорировать), что за прошедшие после этого 9 лет требования исполнительных документов не были исполнены за счет обращения взыскания на имущество ФИО6: на исполнении все еще находились исполнительные производства 2011-2013 г.г., а задолженность перед ФИО8 выросла почти вдвое.
При таких обстоятельствах суд признает доказанными возражения администрации района о том, что рассмотренный случай, при котором попечителю ФИО7 дано разрешение на дачу согласия подопечному на продажу его квартиры, являлся для ФИО6 исключительным. Описанная ситуация являлась экстраординарной, не разрешалась другими способами, и защищаемые интересы в виде сохранения имущества ФИО6 от его дальнейшего уменьшения (по причине роста задолженности) являлись более значимыми, чем утрата (возмездная) одного из жилых помещений, которое по вышеописанным причинам не являлось местом жительства (тем более – единственным местом жительства) подопечного.
Вторым отсутствующим условием для удовлетворения административного иска является недоказанность административным истцом факта нарушения своих прав обжалуемым распоряжением. Отчуждение квартиры являлось возмездным, и административный истец средства от продажи данной квартиры фактически получил (преимущественно в форме исполнения его обязательств перед третьими лицами), то есть имущественное положение административного истца не было ухудшено.
Административный истец в качестве обоснования нарушения собственных прав указывает на отчуждение квартиры по цене ниже рыночной.
Вместе с тем, суд отмечает, что в оспариваемом распоряжении орган опеки и попечительства не устанавливал продажную цену жилого помещения, поскольку ее определение не входит в компетенцию администрации района. Орган местного самоуправления указал только на условие – направление из суммы вырученных средств не менее 3 788 300,63 руб. на исполнение обязательств подопечного.
После дачи согласия органом опеки и попечительства на отчуждение объекта недвижимости стоимость такого отчуждения определяется по согласованию между сторонами договора на рыночных условиях. Такую стоимость ФИО6, действуя по своей воле и в своем интересе (будучи уже ограниченно дееспособным, а не недееспособным), определил самостоятельно, подписав вначале предварительный договор купли-продажи, а потом и основной договор. Последующие (после принятия распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ) действия сторон договора по определению продажной цены не находятся в причинной связи с изданием администрацией района оспариваемого распоряжения, но могут служить доводами в рамках рассмотрения гражданско-правового иска о признании недействительным самого договора. Данный гражданско-правовой иск подлежит рассмотрению по правилам гражданского судопроизводства в деле, находящемся в производстве другого суда, и в рамках данного административного дела его результаты предрешены быть не могут.
Одновременно с тем суд отмечает, что снижение продажной цены «проблемных» объектов недвижимости не является само по себе умышленным нарушением прав продавца таких объектов, а является обычным положением дел в практике рыночных отношений. При прочих равных характеристиках двух объектов, первый из которых продает недееспособный или ограниченно дееспособный продавец, что может в последующем породить иск об оспаривании сделки (ФИО6, предъявив вышеуказанный иск, только подтвердил, что опасения обычных покупателей на этот счет не являются беспочвенными), и который еще и находится под ограничениями на совершение сделки (то есть покупатель должен оплатить цену в счет погашения долгов продавца, еще не будучи уверенным в том, сможет ли продавец потом распорядиться объектом), а второй объект лишен таких качеств, обычный покупатель естественным образом выберет второй объект. Именно указанными причинами и порожден совет риэлтора снизить цену квартиры, о чем суду сообщали стороны дела на подготовке. Подобные обстоятельства соотносятся с реалиями делового оборота и сами по себе не свидетельствуют о нарушении имущественных прав продавца.
При оценке доказанности факта нарушения прав административного истца суд также учитывает, что вопреки доводам административного искового заявления, издание распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ соответствовало воле ФИО6, который самостоятельно (попечитель ФИО7 лишь дала согласие, но не подменила его волеизъявление) заключил договор купли-продажи, после разъяснения ему нотариусом его значения и после проверки его волеизъявления. Действия органа местного самоуправления, являющиеся удовлетворением желания и инициативы гражданина, не могут быть признаны нарушающими его же права и законные интересы.
Иных доказательств нарушения своих имущественных прав (в том числе заключения оценщика о среднерыночной цене квартиры на ДД.ММ.ГГГГ с корректировками на наличие ограничений распоряжения, на правовое положение продавца) административный истец не представил, соответствующих ходатайств суду не заявил.
Кроме того, основанием отказа в удовлетворении административного иска является пропуск срока на обращение в суд. Частью 1 статьи 219 КАС РФ установлено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.
Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе, по уважительной причине) срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска (часть 8 статьи 219 КАС РФ). Обязанность доказывания соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд (пункт 2 части 9, часть 11 статьи 226 КАС РФ).
Как следует из материалов дела, административный иск подан нарочным ДД.ММ.ГГГГ.
Поскольку материалы дела не содержат доказательств вручения ФИО6 копии обжалуемого им распоряжения, следует считать, что он достоверно ознакомился с содержанием распоряжения ДД.ММ.ГГГГ, при подписании договора купли-продажи, в котором содержится информация о таком распоряжении и приведены его реквизиты. Следовательно, срок на обращение в суд истек ДД.ММ.ГГГГ.
Решение суда о признании ФИО6 полностью дееспособным вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, срок обращения в суд не следует исчислять с даты восстановления в дееспособности, поскольку в период ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 как ограниченно дееспособный имел возможность сам предъявить в суд административный иск без участия попечителя (п. 2 ч. 2 ст. 5 КАС РФ), а привлечение попечителя к участию в деле даже не являлось обязательным.
При оценке того, мог ли ФИО6 фактически, а не юридически, подготовить и подать административное исковое заявление, суд обращает внимание на то, что хоть решение о признании его дееспособным вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, оно основывалось на заключении судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, в котором сделан вывод о способности ФИО6 понимать значение своих действий и руководить ими. Следовательно, как минимум на ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 уже в достаточной степени мог защищать свои интересы, чтобы обладать не только процессуальной, но и реальной возможностью предъявить административный иск в течение процессуальных сроков.
Поскольку судом не установлены предусмотренные п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ основания удовлетворения заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, а именно не установлено не соответствие оспариваемых действий нормативным правовым актам, нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца, и административным истцом, кроме того, пропущен срок на обращение в суд, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 175-180, 227 КАС РФ,
РЕШИЛ:
В удовлетворении требований административного искового заявления ФИО6 к <адрес> в городе Красноярске о признании незаконным распоряжения о продаже жилого помещения, принадлежащего ограниченно дееспособному отказать.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через Железнодорожный районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья В.А. Каплеев
В окончательной форме решение
принято ДД.ММ.ГГГГ