Решение по делу № 2А-16/2023 от 03.02.2023 - о признании незаконными действий начальника отряда по изъятию CD-диска с аудиопротоколом судебных заседаний от 01 апреля 2021 года – 06 апреля 2021 года по административному делу №2а-1022/2021, нарушающими право на хранение судебных документов, признании незаконными и отмене постановления от 03 сентября 2021 года о водворении в штрафной изолятор, о признании незаконным медицинского заключения от 03 сентября 2021 года о возможности содержания административного истца в штрафном изоляторе и действий филиала МЧ-3 ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России о его вынесении, признании незаконными и отмене постановления от 10 сентября 2021 года о водворении в штрафной изолятор, о признании незаконным медицинского заключения от 10 сентября 2021 года о возможности содержания административного истца в штрафном изоляторе и действий филиала МЧ-3 ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России о его вынесении, снятии взысканий от 03 сентября 2021 года и от 10 сентября 2021 года, об оспаривании действий, выразившихся в необеспечении надлежащих условий содержания в штрафном изоляторе, присуждении компенсации за нарушение условий содержания.

Дело № 2а-16/2023 (№2а-631/2021, 2а-51/2022, 2а-499/2022)

Поступило 01.12.2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 февраля 2023 года р.п.Краснозерское

Краснозерский районный суд Новосибирской области в составе председательствующего – судьи Колокольниковой О.М.,

при секретаре Гавронине В.В.,

с участием административного истца ФИО2,

представителя административного ответчика ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области – ФИО3,

представителя административного ответчика ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России в лице МЧ-3 филиала ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видеоконференцсвязи административное дело по административному иску ФИО2 к ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России в лице МЧ-3 филиала ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России, ФСИН России о признании незаконными действий начальника отряда по изъятию CD-диска с аудиопротоколом судебных заседаний от 01 апреля 2021 года – 06 апреля 2021 года по административному делу №2а-1022/2021, нарушающими право на хранение судебных документов, признании незаконными и отмене постановления от 03 сентября 2021 года о водворении в штрафной изолятор, о признании незаконным медицинского заключения от 03 сентября 2021 года о возможности содержания административного истца в штрафном изоляторе и действий филиала МЧ-3 ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России о его вынесении, признании незаконными и отмене постановления от 10 сентября 2021 года о водворении в штрафной изолятор, о признании незаконным медицинского заключения от 10 сентября 2021 года о возможности содержания административного истца в штрафном изоляторе и действий филиала МЧ-3 ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России о его вынесении, снятии взысканий от 03 сентября 2021 года и от 10 сентября 2021 года, об оспаривании действий, выразившихся в необеспечении надлежащих условий содержания в штрафном изоляторе, присуждении компенсации за нарушение условий содержания,

установил:

ФИО2 обратился в суд с административным иском к административным ответчикам о признании незаконными действий начальника отряда по изъятию CD-диска с аудиопротоколом судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ по административному делу №а-1022/2021, нарушающими право на хранение судебных документов, признании незаконными и отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ о водворении в штрафной изолятор, о признании незаконным медицинского заключения от ДД.ММ.ГГГГ о возможности содержания административного истца в штрафном изоляторе и действий филиала МЧ-3 ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России о его вынесении, признании незаконными и отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ о водворении в штрафной изолятор, о признании незаконным медицинского заключения от ДД.ММ.ГГГГ о возможности содержания административного истца в штрафном изоляторе и действий филиала МЧ-3 ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России о его вынесении, снятии взысканий от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, об оспаривании действий, выразившихся в необеспечении надлежащих условий содержания в штрафном изоляторе, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ для него из Куйбышевского районного суда <адрес> поступили ряд судебных документов по административному делу №а-1022/2021, которые должны были вручить ему в отделе специального учета осужденных, в который он был вызван к 09 часам 30 минутам ДД.ММ.ГГГГ. В указанный день – ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 45 минут он прибыл по вызову в кабинет начальника отряда № ФИО16, у которого на столе стоял видеорегистратор, при этом ФИО10 в категоричной форме потребовал от него написания заявления об изъятии и помещении на склад CD-диска с аудиопротоколом судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ по административному делу №а-1022/2021, хранение которых не запрещено Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ N295 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений. В свою очередь он отказался писать такое заявление, поскольку осужденным разрешено хранение судебных документов, а указанный CD-диск является аудиопротоколом судебных заседаний, который ему необходимо было прослушать для принесения замечаний на протокол судебного заседания, то есть отказался выполнять незаконные требования сотрудника администрации. После чего начальник отряда стал на него кричать, выразившись в его адрес словами: «сука шерстяной», выгнал из кабинета, не отдав CD-диск с аудиопротоколом. После чего в 10 часов в отделе специального учета осужденных при получении остальных судебных документов в расписке от ДД.ММ.ГГГГ он указал, что ему не выдали CD-диск с аудиопротоколом и не ознакомили с ним.

Указывает, что не совершал никаких поступков, попадающих под запрет уголовно-исполнительного закона РФ, не нарушал норм и требований ни УИК РФ, ни Правил внутреннего распорядка.

ДД.ММ.ГГГГ был подвергнут дисциплинарному взысканию в виде водворения в штрафной изолятор на 10 суток в связи с тем, что ДД.ММ.ГГГГ в разговоре с начальником отряда в его кабинете допустил обращение по отношению к последнему на «Ты».

Указывает, что проверка по данному факту не проводилась, рапорт начальника, с которым его не ознакомили, носит формальный характер. На заседание дисциплинарной комиссии он был вызван непосредственно после посещения отдела специального учета осужденных, при этом его не проинформировали о характере выдвинутых против него обвинений и отказались брать у него письменное объяснение, не дали времени для подготовки к дисциплинарной комиссии, лишив его права выступить в свою защиту. На дисциплинарной комиссии, после того, как ему сообщили в чем он обвиняется, он пытался объяснить произошедшее начальнику исправительного учреждения, предупредив, что процитирует слова, произнесенные в его адрес начальником отряда, произнес слова «сука шерстяной», после чего ему стали говорить, что он выражается нецензурно, отказали в просмотре и прослушивании аудио-видеозаписи с видеорегистратора, который был в кабинете начальника отряда в момент состоявшегося между ними разговора. Указывает, что при проведении дисциплинарной комиссии было нарушено его право на защиту. Полагает, что наказание за то, что он якобы высказал сотруднику администрации исправительного учреждения – «ты», не соответствует закону, а строгость определенного наказания – 10 суток нахождения в штрафном изоляторе непропорциональна вмененному нарушению, определена без учета состояния здоровья, и наличия проблемы, связанной с контролем поведения, что должно учитываться в качестве исключительного обстоятельства. Полагает, что дисциплинарному взысканию подвергнут незаконно и необоснованно, наложение указанного взыскания вызвано неприязненным отношением к нему администрацией исправительного учреждения.

Медицинский осмотр проведен с нарушением Приказа Министерства Российской Федерации от 09.08.2011 №282, поскольку он был помещен в штрафной изолятор незамедлительно после дисциплинарной комиссии без проведения медицинского осмотра, который был проведен уже после водворения в штрафной изолятор. Отмечает, что медицинский осмотр проведен медицинским работником, которая, по мнению административного истца, не имела права давать заключение о его возможности содержаться в штрафном изоляторе в отношении лица, страдающего психическим расстройством. Полагает, что медицинский осмотр, в нарушение действующего законодательства, проведен без участия врача психиатра, его требования о вызове врача-психиатра были проигнорированы, его жалобы на психическое здоровье не были зафиксированы в установленном законом порядке.

ДД.ММ.ГГГГ, отбывая наказание в штрафном изоляторе по постановлению от ДД.ММ.ГГГГ, был подвергнут дисциплинарному взысканию в виде водворения в штрафной изолятор на 2 суток в связи с тем, что ДД.ММ.ГГГГ на дисциплинарной комиссии выражался нецензурной бранью безадресно. Указывает, что на дисциплинарной комиссии, также как и ДД.ММ.ГГГГ, его никто не стал слушать, с предъявленным обвинением, рапортом о выявленном правонарушении его не ознакомили, не дали времени для подготовки к своей защите, лишив права выступить в свою защиту, из камеры штрафного изолятора вывели непосредственно на заседание дисциплинарной комиссии, отказались брать у него письменное объяснение. Указывает, что при проведении дисциплинарной комиссии было нарушено его право на защиту. Постановлением начальника исправительного учреждения от ДД.ММ.ГГГГ его еще раз водворили в штрафной изолятор сроком на 2 суток, при этом он еще не отбыл наказание, назначенное ему на дисциплинарной комиссии ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом на дисциплинарной комиссии ДД.ММ.ГГГГ его обвинили в том, что на дисциплинарной комиссии ДД.ММ.ГГГГ он выражался нецензурной бранью безадресно, однако ДД.ММ.ГГГГ он был вынужден процитировать слова, которые в его адрес были высказаны начальником отряда, предупредив об этом заранее членов комиссии, отмечает, что требования УИК РФ и Правила внутреннего распорядка не содержат запрета для осужденного цитировать высказывания окружающих лиц, то есть, как на комиссии ДД.ММ.ГГГГ, так и на комиссии ДД.ММ.ГГГГ он по сути заявил устную жалобу на действия начальника отряда, кроме того процитированное им слово: «сука» не является нецензурным или жаргонным, а является литературным словом («Большой толковый словарь русского языка» издательство ЗАО «Норинт» 2000 года, главный редактор ФИО11). Полагает, что наказание не соответствует закону, определено без учета состояния здоровья, и наличия проблемы, связанной с контролем поведения, что должно учитываться в качестве исключительного обстоятельства. Полагает, что дисциплинарному взысканию подвергнут незаконно и необоснованно, дважды подвергнут наказанию за одно и тоже деяние (по сути предъявленных обвинений - некорректное обращение к сотруднику администрации исправительного учреждения ДД.ММ.ГГГГ), чем грубо нарушили положения федерального законодательства и международных договоров, наложение взыскания вызвано неприязненным отношением к нему администрацией исправительного учреждения.

Медицинский осмотр проведен с нарушением Приказа Министерства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, поскольку он был помещен в штрафной изолятор незамедлительно после дисциплинарной комиссии без проведения медицинского осмотра, который был проведен уже после водворения в штрафной изолятор. Отмечает, что медицинский осмотр проведен медицинским работником, который, по мнению административного истца, не имела права давать заключение о его возможности содержаться в штрафном изоляторе в отношении лица, страдающего психическим расстройством. Полагает, что медицинский осмотр, в нарушение действующего законодательства, проведен без участия врача психиатра, его требования о вызове врача-психиатра были проигнорированы, его жалобы на психическое здоровье не были зафиксированы в установленном законом порядке.

При помещении и содержании административного истца в штрафной изолятор с ДД.ММ.ГГГГ продолжительностью 12 суток (на основании постановлений от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) последнему был причинен моральный вред. Отмечает, что в период содержания в штрафном изоляторе в период с 03 по ДД.ММ.ГГГГ, ввиду незаконности действий администрации исправительного учреждения был вынужден объявить голодовку, на которой провел 12 суток с 03 по ДД.ММ.ГГГГ, писал заявление и неоднократно устно заявлял о вызове прокурора, однако указанные требования были проигнорированы сотрудниками администрации исправительного учреждения. За время содержания в штрафном изоляторе в указанный период ухудшилось его психическое состояние, указывает, что за два месяца до указанных событий в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ прошел курс лечения у врача психиатра и его состояние было более менее стабильным, из-за перенесенного стресса, связанного с водворением в штрафной изолятор, где находился в период с 03 по ДД.ММ.ГГГГ был вынужден вновь обратиться к врачу психиатру, в связи с ухудшением состояния, появившимся чувством раздражения, сменяющимся чувством тревоги, перерастающее в чувство страха, начали трястись руки, начинался беспричинный смех, сменяющийся подступающими слезами, чувством тоски, началась бессонница, после засыпания снились кошмары, в указанный период на его неоднократные устные заявления о разрешении звонка своим престарелым родителям, ему было отказано, ввиду чего у него добавились переживания за своих родителей, в связи с напряженной обстановкой, связанной с развитием новой коронавирусной инфекцией covid-19, а родители в свою очередь были напуганы тем, что он в течение двенадцати суток ни разу им не позвонил. В период содержания в штрафном изоляторе ему ни разу по его просьбе не дали кипятка, с формулировкой, что кипяток в штрафном изоляторе не положен, он не мог согреться, постоянно ходил по камере, отчего у него сводило судорогой ноги, кружилась голова. В камере не было радио точки, что не позволяло ему ориентироваться во времени. В течение двенадцати суток он содержался один, хотя не был наказан к водворению в одиночную камеру. В связи с этим после отбывания наказания в штрафном изоляторе, в течение двух месяцев в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил медикаментозный курс лечения, назначенный психиатром. Административный истец полагает, что выше изложенное указывает на унижение достоинства его личности и причинение ему значительных физических и душевных страданий. Полагает, что действиями ответчиков ему причинен моральный вред, который он оценивает в 400000 рублей и просит его взыскать с ответчиков.

С учетом изложенного, административный истец ФИО2 просит признать незаконными действия начальника отряда по изъятию у него CD-диска с аудиопротоколом судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ по административному делу №а-1022/2021, нарушающими право на хранение судебных документов, признать незаконными и отменить постановление от ДД.ММ.ГГГГ о водворении в штрафной изолятор, медицинское заключение от ДД.ММ.ГГГГ о возможности содержания административного истца в штрафном изоляторе и действия филиала МЧ-3 ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России о его вынесении, признать незаконным и отменить постановление от ДД.ММ.ГГГГ о водворении в штрафной изолятор, медицинское заключение от ДД.ММ.ГГГГ о возможности содержания административного истца в штрафном изоляторе и действия филиала МЧ-3 ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России о его вынесении, снять взыскания от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, признать его содержание в штрафном изоляторе с ДД.ММ.ГГГГ с нарушением условий содержания в штрафном изоляторе, взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказания Российской Федерации.

В судебном заседании административный истец ФИО2 заявленные требования с учетом их уточнения, поддержал по основаниям, указанным в административном иске и пояснениям, изложенным в судебном заседании, занесенными в протоколы судебных заседаний, просил признать незаконными действия начальника отряда по изъятию у него CD-диска с аудиопротоколом судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ по административному делу №а-1022/2021, нарушающими право на хранение судебных документов, признать незаконными и отменить постановление от ДД.ММ.ГГГГ о водворении в штрафной изолятор, медицинское заключение от ДД.ММ.ГГГГ о возможности содержания административного истца в штрафном изоляторе и действия о его вынесении, признать незаконным и отменить постановление от ДД.ММ.ГГГГ о водворении в штрафной изолятор, медицинское заключение от ДД.ММ.ГГГГ о возможности содержания административного истца в штрафном изоляторе и действия о его вынесении, снять взыскания от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, признать его содержание в штрафном изоляторе с ДД.ММ.ГГГГ с нарушением условий содержания в штрафном изоляторе. Уточняя свои требования, пояснил, что отказывается от исковых требований в части взыскания с ответчиков компенсации морального вреда в размере 400000 рублей, указав, что приведенными незаконными действиями были нарушены его права на допустимые условия содержания, что повлекло унижение его человеческого достоинства, ввиду чего, с учетом изложенного в административном иске, допущенных нарушений, их характера и продолжительности, обстоятельства при которых нарушения допущены и их последствия, данные о его личности, просил взыскать компенсацию за нарушение условий содержания в размере 400000 рублей. Указал, что сотрудники администрации ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области испытывают к нему неприязнь, что также подтверждается тем, что в ходе рассмотрения настоящего дела сотрудники администрации ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области принудили его написать ходатайство об отказе от исковых требований, которое им было написано под давлением со стороны сотрудников администрации, направленное административным ответчиком в адрес суда по электронной почте. Указал, что вмененных ему правонарушений не совершал, обратил внимание суда на то, что ДД.ММ.ГГГГ во время его нахождения в кабинете начальника отряда ФИО16 на его рабочем столе находился включенный видеорегистратор, однако видеозапись их разговора на дисциплинарную комиссию представлена не была, обратил внимание суда на то, что ему вменяется совершение правонарушения ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 50 минут, а акт об отказе в даче письменного объяснения составлен ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 40 минут, при этом ему не предлагалось дать письменные объяснения. О вмененном ему правонарушении узнал непосредственно на дисциплинарной комиссии ДД.ММ.ГГГГ, куда его привели из отдела специального учета, где он получал судебные документы, при этом дать письменные объяснения ему не предлагалось, время для подготовки к дисциплинарной комиссии не предоставлялось, на самой комиссии его никто не слушал. Утвердительно пояснил о наличии неприязненного отношения к нему со стороны администрации ФКУ ИК-3 ГУФСИН России, ввиду чего он незаконно привлекался к дисциплинарной ответственности ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Просил отнестись критически к объяснениям ФИО17 и ФИО12, принятых от последних по факту нарушения установленного порядка отбывания наказания ДД.ММ.ГГГГ, поскольку у него с указанными осужденными неприязненные отношения, ранее имела место конфликтная ситуация, кроме того они сотрудничают с администрацией колонии, отметил, что от осужденного ФИО17 отбирались объяснения и при привлечении его к дисциплинарной ответственности постановлением от ДД.ММ.ГГГГ за аналогичное правонарушение, которого он не совершал и, которое было признано незаконным решением суда от ДД.ММ.ГГГГ, копия которого истребована по его ходатайству судом и находится в материалах настоящего дела. Обратил внимание, что постановлением от ДД.ММ.ГГГГ он был привлечен к дисциплинарной ответственности с назначением наказания в виде водворения в штрафной изолятор сроком на двое суток, однако по какой-то причине исчислять ему срок данного наказания начали только с ДД.ММ.ГГГГ, то есть после того, как он отбыл наказание по постановлению от ДД.ММ.ГГГГ в виде 10 суток штрафного изолятора, при этом каких-либо исключительных обстоятельств для такого исчисления срока наказания не имелось и второе наказание должно было исчисляться с ДД.ММ.ГГГГ. При помещении в штрафной изолятор ДД.ММ.ГГГГ сразу заявил о голодовке и просил вызвать прокурора, о чем указал письменно, однако данное требование было проигнорировано. Медицинский осмотр в обоих случаях производился уже в штрафном изоляторе, после того, как он был помыт и переодет, в проведении медицинского осмотра не участвовал врач психиатр, не смотря на имеющееся у него заболевание, о котором медицинскому работнику было известно, и его требования пригласить врача психиатра, при этом при его втором помещении в штрафной изолятор на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ, которое производилось ДД.ММ.ГГГГ его психическое состояние уже существенно ухудшилось, что нашло свое отражение и в справке по результатам аудиовизуальной диагностики от ДД.ММ.ГГГГ. Отметил, что при назначении наказания, учитывалось в том числе, постановление о водворении его в штрафной изолятор от ДД.ММ.ГГГГ, которое в последующим признано судом незаконным. Дополнил, что в результате его незаконного водворения в штрафной изолятор на основании постановлений от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, он был лишен права: звонить своим близким, посещать магазин для приобретения необходимых и полезных продуктов питания; участвовать в культурно-массовых и спортивных мероприятиях, которые проводятся в выходные и праздничные дни; был лишен права на просмотр кинофильмов, чтение прессы. Кроме того, у него в тот момент проходило разбирательство по административному делу в Куйбышевском районном суде <адрес>, ввиду незаконного нахождения в штрафном изоляторе, он был лишен возможности защищать свои права, не мог подать замечания на протокол судебного заседания. Также были нарушены условия его содержания в штрафном изоляторе, ввиду отсутствия горячего водоснабжения в камерах штрафного изолятора, в отрядах также отсутствует горячее водоснабжение, вместе с тем там его подача обеспечивается через водонагреватели, а в штрафном изоляторе – нет, он был лишен сигарет, хотя при обычных условиях содержания мог курить, при этом его стаж курения составляет более 25 лет, что также было для него мучительным. Отметил, что является инвалидом третьей группы, страдает заболеванием, имеет разработанную индивидуальную программу реабилитации и абилитации инвалида №.505.Э.38/2019.

Представитель административного ответчика ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области ФИО13 в судебном заседании возражал против удовлетворения административных исковых требований, указал, что согласно приложения № к Правилам внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденного Приказом Минюста ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ №, среди вещей и предметов, которые осужденным запрещается изготавливать, иметь при себе, получать в посылках и бандеролях либо приобретать, содержится указание на электронные носители информации, ввиду чего ФИО2 не мог хранить CD-диск с аудиопротоколом, он подлежал передаче для хранения на склад, что и было сделано. Указал, что дисциплинарные взыскания на ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ были наложены законно и обоснованно, что подтверждается представленными в дело материалами по его водворению в штрафной изолятор от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, назначенные наказания соответствуют тяжести совершенных правонарушений и личности осужденного. Не соглашаясь с нарушением условий содержания в период отбывания ФИО2 в штрафном изоляторе, указал, что радиоточки в камерах штрафного изолятора установлены, отметил, что согласно технического паспорта строительство и ввод в эксплуатацию здания, в котором расположен штрафной изолятор было в 1973 году, при его проектировании и строительстве применялись действовавшие на тот момент правовые акты, которым здание соответствовало, горячее водоснабжение в камерах отсутствует, так как во время постройки здания не было предусмотрено. Возможность осужденных поддерживать личную гигиену обеспечивается помывкой осужденных, содержащихся в штрафном изоляторе, два раза в неделю в специально оборудованной душевой. В представленном в дело письменном отзыве также не признал исковые требования, просил в их удовлетворении отказать (т.1, л.д.60-62).

Представитель административного ответчика ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России ФИО4 в судебном заседании возражала против заявленных требований, просила в их удовлетворении отказать, указала, что медицинские осмотры при помещении в штрафной изолятор ФИО2 были проведены в соответствии с положениями Приказа Минюста ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ № "Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы" и Приказа Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "Об утверждении Порядка проведения медицинского осмотра перед переводом осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры, а также водворением в штрафные и дисциплинарные изоляторы и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в указанных помещениях по состоянию здоровья". Факты совершения административным истцом нарушений подтверждается материалами проверок. Отметила, что проведение медицинского осмотра осужденного не является обстоятельством, имеющим правовое значение для разрешения вопроса о применении к осужденному меры дисциплинарного взыскания в виде перевода осужденного в штрафной изолятор и принятия соответствующего постановления начальником исправительного учреждения, а относится к вопросам исполнения данной меры дисциплинарного взыскания, наложенной на осужденного. С постановлениями о применении меры ФИО2 был ознакомлен лично, о чем свидетельствует его подпись в постановлении. Состояние здоровья удовлетворительное, в штрафном изоляторе содержаться может, о чем свидетельствует отметка медицинского работника на постановлении. Отсутствие подчеркивания в самих медицинских заключениях о возможности/невозможности ФИО2 содержаться в штрафном изоляторе является технической ошибкой. В представленном письменном возражении на административное исковое заявление также просила отказать в удовлетворении административных исковых требований в полном объеме.

Административный ответчик Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, об отложении судебного заседания ходатайств не заявлено, отношение по иску суду не представлено.

В соответствии с положениями ст.150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ) судом определено о рассмотрении административного дела в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, заслушав административного истца, представителей административных ответчиков, свидетелей ФИО14, ФИО16, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

Частью 2 статьи 46 Конституции РФ установлено, что решения и действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

На основании части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

Суд отказывает в удовлетворении заявления, если установит, что оспариваемое решение или действие принято либо совершено в соответствии с законом в пределах полномочий органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями и права либо свободы гражданина не были нарушены.

Согласно части 9 статьи 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие) (часть 11 статьи 226 КАС РФ).

Согласно 227.1 КАС РФ, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

В соответствии с предписанием части 5 статьи 227.1 КАС РФ при рассмотрении указанного выше административного искового заявления, которое может содержать также требование об оспаривании действия (бездействия), связанных с условиями содержания под стражей или в местах лишения свободы, суд устанавливает, имело ли место нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Решение суда по указанной категории административных дел должно отвечать требованиям, предусмотренным статьей 227 поименованного кодекса, а также дополнительно содержать в мотивировочной части сведения об условиях содержания в исправительном учреждении, о характере и продолжительности нарушения, об обстоятельствах, при которых нарушение допущено, и о его последствиях; обоснование размера компенсации и мотивы, по которым присуждается компенсация или по которым отказано в ее присуждении (пункт 1 части 7 названной выше статьи).

В ФИО6 как правовом государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью государства.

Права и свободы признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, государством охраняется достоинство личности, ничто не может быть основанием для его умаления и никто не должен подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Ограничение же прав и свобод возможно федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

По смыслу приведенных положений, закрепленных в статьях 1, 2, 7 (часть 2), 17 (часть 1), 18, 21, 41 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на охрану достоинства личности распространяются и на лиц, которые лишены свободы в установленном законом порядке и которые в целом, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, обладают теми же правами и свободами, что и остальные граждане, с изъятиями, обусловленными особенностями их личности, совершенных ими преступлений и специальным режимом мест лишения свободы (постановление от ДД.ММ.ГГГГ N 24-П; определения от ДД.ММ.ГГГГ N 173-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 248-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 63-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 454-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 258-О-О и др.).

Исходя из положений статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В силу частей 1 и 2 статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ) лицо, отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации (далее - условия содержания), имеет право обратиться в суд в порядке, установленном КАС РФ, с административным иском к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение, которая присуждается с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

В соответствии со ст.10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации ФИО5 ФИО1 уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказания.

На основании ч. 2 ст. 11 УИК РФ осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов.

В соответствии со статьей 11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов (часть 2); обязаны выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (часть 3); неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность (часть 6).

В исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденные Приказом Министерства юстиции Российской Федерации по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации (ч.3 ст.82 УИК РФ).

Порядок привлечения осужденного к ответственности за нарушение установленного порядка отбывания наказания регламентирован статьями 115 - 118 Уголовно-исполнительного кодекса РФ и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ № (распространяющими свое действие на спорный период).

За нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы, могут применяться меры взыскания, в числе которых водворение осужденных в штрафной изолятор на срок до 15 суток (п. «в» ч.1 ст.115 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 295 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее - Правила внутреннего распорядка) (распространяющими свое действие на спорный период), которые в силу пункта 3 указанных Правил обязательны для администрации исправительного учреждения, содержащихся в них осужденных, а также иных лиц, посещающих исправительное учреждение.

Также установлено, что осужденные обязаны исполнять требования законов Российской Федерации и Правил внутреннего распорядка; быть вежливыми между собой и в общении с сотрудниками уголовно-исполнительной системы и иными лицами; здороваться при встрече с администрацией исправительного учреждения и другими лицами, посещающими исправительного учреждения, вставая, обращаться к ним, используя слово "Вы" или имена и отчества (пункты 16,18 Правил внутреннего распорядка); осужденным запрещается употреблять нецензурные и жаргонные слова, давать, присваивать и использовать в речи клички в отношении людей (пункт 17 Правил внутреннего распорядка).

Кроме того, пункт 17 Правил внутреннего распорядка запрещает осужденным приобретать, изготавливать, хранить и пользоваться запрещенными вещами и продуктами питания, предусмотренными перечнем (приложение N 1).

Пунктом 12 приложения N 1 к Правилам внутреннего распорядка к числу запрещенных предметов отнесены: электронно-вычислительные машины, пишущие машинки, множительные аппараты, электронные носители информации и другая компьютерная и оргтехника.

При этом нарушение Правила внутреннего распорядка влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

Порядок применения мер взыскания к осужденным к лишению свободы определен статьей 117 Уголовно-исполнительного кодекса РФ.

Согласно ч.1,4 ст.117 Уголовно-исполнительного кодекса РФ при применении мер взыскания к осужденному к лишению свободы учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. Налагаемое взыскание должно соответствовать тяжести и характеру нарушения. До наложения взыскания у осужденного берется письменное объяснение. Осужденным, не имеющим возможности дать письменное объяснение, оказывается содействие администрацией исправительного учреждения. В случае отказа осужденного от дачи объяснения составляется соответствующий акт. Взыскание налагается не позднее 10 суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка - со дня ее окончания, но не позднее трех месяцев со дня совершения нарушения. Взыскание исполняется немедленно, а в исключительных случаях - не позднее 30 дней со дня его наложения. Запрещается за одно нарушение налагать несколько взысканий.

Перевод осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится с указанием срока содержания после проведения медицинского осмотра и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в них по состоянию здоровья. Порядок проведения медицинского осмотра и выдачи указанного медицинского заключения определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Согласно статье 119 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, правом применения перечисленных в статье 115 Кодекса мер взыскания в полном объеме пользуются начальники исправительных учреждений или лица, их замещающие.

В силу статьи 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации имеет своими целями исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами (часть 1).

Задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации (часть 2).

Согласно статье 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации исправление осужденных - это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения (часть 1).

Основными средствами исправления осужденных являются: установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим), воспитательная работа, общественно полезный труд, получение общего образования, профессиональное обучение и общественное воздействие (часть 2).

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Ямальского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к наказанию в виде 8 лет лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с применением принудительных мер медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра.

С ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 отбывал наказание в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, в том числе числился в отряде №. По прибытии в Учреждение был ознакомлен с Правилами внутреннего распорядка, что не оспаривалось административным истцом.

Разрешая требования административного истца о признании незаконными действий начальника отряда по изъятию CD-диска с аудиопротоколом судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ по административному делу №а-1022/2021, нарушающими право на хранение судебных документов, суд приходит к следующему.

Как отмечено выше, пункт 17 Правил внутреннего распорядка запрещает осужденным приобретать, изготавливать, хранить и пользоваться запрещенными вещами и продуктами питания, предусмотренными перечнем (приложение N 1).

Пунктом 12 приложения N 1 к Правилам внутреннего распорядка к числу запрещенных предметов отнесены: электронно-вычислительные машины, пишущие машинки, множительные аппараты, электронные носители информации и другая компьютерная и оргтехника.

К электронным носителям информации следует относить любые объекты материального мира, позволяющие записывать, стирать, хранить и изменять информацию в электронном виде, распознавание которой возможно лишь с помощью специальных устройств, а в ряде случаев и дополнительной аутентификации со стороны информационной системы, ввиду чего суд приходит к выводу об отнесении CD-диска, в том числе содержащего аудипротокол судебного заседания, к электронным носителям информации.

Согласно п.47 Инструкции о работе специальных отделов (групп) исправительных колоний, воспитательных колоний и лечебных исправительных учреждений, утвержденной приказом Министерства Юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-дсп, в учреждениях ГУФСИН России по Иркутской области, в том числе в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России, почтовая корреспонденция (судебные документы, поступившие в учреждение для вручения осужденным), не позднее, чем в трехдневный срок после поступления объявляется осужденным под роспись и выдается им на руки сотрудником отдела специального учета.

Согласно ответа от ДД.ММ.ГГГГ на запрос суда, представленного ГУФСИН России по Иркутской области, ознакомление с CD-дисками производится в служебном помещении ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, где имеется техническая возможность для прослушивания CD-дисков. Сотрудник отдела по воспитательной работе с осужденными (начальник отряда) организует ознакомление осужденных с CD-дисками. После ознакомления с содержанием CD-диска, осужденный заполняет расписку, которая направляется в суд. Согласно Правилам внутреннего распорядка исправительного учреждения CD-диски включены в перечень вещей и предметов, которые осужденным к лишению свободы запрещается иметь при себе, получать в посылках и бандеролях, поэтому после ознакомления с CD-диском, по заявлению осужденного CD-диск передается на хранение на склад учреждения.

Согласно, представленной административным истцом расписке, ДД.ММ.ГГГГ им были получены протоколы судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ.г, апелляционное определение Иркутского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по административному делу №а-1022/2021, содержится указание о том, что не выдан CD-диск с аудиопротоколом и неознакомлении с ним (т.1 л.д.7).

Согласно пояснениям административного истца в судебном заседании с аудиопротоколом он был ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом изложенного, приведенных положений действующего на спорный период законодательства, положений инструкции, а также того, что ознакомление осужденных к лишению свободы с результатами аудиопротоколирования хода судебного заседания уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации не регламентировано, с учетом отнесения электронных носителей информации, к которым относится и CD-диск, в том числе содержащий аудиопротокол судебного заседания, Правилами внутреннего распорядка (п.12 приложения №, п.17) к числу запрещенных для хранения осужденными, факта того, что протоколы судебного заседания, изготовленные на бумажном носителе, были вручены осужденному ФИО2, с соблюдением требований Инструкции о работе специальных отделов (групп) исправительных колоний, воспитательных колоний и лечебных исправительных учреждений, утвержденной приказом Министерства Юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-дсп, с момента их поступления в исправительное учреждение, суд приходит к выводу о необоснованности требований административного истца в данной части, поскольку они не повлекли нарушения его прав, действия сотрудников администрации исправительного учреждения по указанным обстоятельствам соответствовали требованиям закона, ввиду чего в удовлетворении административных исковых требований в данной части следует отказать.

Согласно постановления начальника ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 Е.В. осужденный ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 50 минут, находясь в кабинете начальника отряда допустил нарушение установленного порядка отбывания наказания, а именно, в нарушение пунктов 16,18 Правил внутреннего распорядка, требований ч.2 ст.11 УИК РФ, допустил обращение на «Ты» к начальнику отряда ОВРО капитану внутренней службы ФИО16, обозначенным постановлением к ФИО2 применена мера взыскания в виде водворения в штрафной изолятор сроком на 10 суток.

В подтверждение указанных обстоятельств представлены материалами о водворении в штрафной изолятор (т.1 л.д.179-188):

-выписка из протокола № от ДД.ММ.ГГГГ, в которой зафиксировано решение о привлечении осужденного ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде водворения в ШИЗО на 10 суток по факту допущенного нарушения правил внутреннего распорядка, а именно допущенного ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 50 минут обращения на «ты» к начальнику отряда ОВРО ФИО16;

-постановление о применении меры дисциплинарного взыскания – о водворении осужденного в штрафной изолятор от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого осужденный ФИО2 за нарушение установленного порядка отбывания наказания водворен в ШИЗО (без вывода на работу) на 10 суток;

-заключение проверки по допущенному нарушению установленного порядка отбывания наказания осужденным ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого начальник отряда отдела по воспитательной работе с осужденными ФИО15 предлагает за допущенное нарушение установленного порядка отбывания наказания осужденного ФИО2 привлечь к дисциплинарной ответственности в соответствии со ст.ст.115,117 УИК РФ;

-рапорт № сотрудника учреждения – начальника отряда ОВРО ФИО16, в котором последний докладывает, что ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 50 минут во время приема осужденных по личным вопросам выявил нарушение осужденным ФИО2 установленного порядка отбывания наказания, выразившееся в том, что находясь в кабинете начальника отряда ОВРО при разговоре с ним использовал слово: «Ты»;

-объяснение осужденного ФИО17, согласно которого ДД.ММ.ГГГГ утром он принес заявление на телефонный звонок начальнику отряда ФИО8, в это время заходит осужденный ФИО2 и разговаривает с начальником отряда, после чего начал кричать на начальника отряда и обращался на «Ты»;

-объяснение осужденного ФИО12, согласно которого он стоял на прием к начальнику отряда ФИО8, дверь была открыта, где он услышал, что осужденный ФИО2 кричал и разговаривал с начальником отряда на «Ты»;

-акт об отказе в даче письменных объяснений от ДД.ММ.ГГГГ (08 часов 40 минут), согласно которого осужденный ФИО2, обеспеченный письменными принадлежностями и местом для написания, отказался от дачи письменного объяснения;

-справка о поощрениях и взысканиях осужденного ФИО2;

- дневник индивидуально-воспитательной работы с осужденным ФИО2;

-диск с видеозаписью дисциплинарной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ, который являлся предметом исследования в судебном заседании.

Согласно медицинского заключения медицинского работника Трегуб, время и дата осмотра 12:00 ДД.ММ.ГГГГ, при этом само заключение о возможности содержания осужденного ФИО2 в штрафном изоляторе отсутствует, а именно не отражен вывод, к которому пришел медицинский работник, то есть заключение не содержит информации о том, может/не может ФИО2 по состоянию здоровья находится в штрафном изоляторе (отсутствует подчеркивание). Наряду с этим на медицинском заключении содержится запись, выполненная ФИО2 следующего содержания: «Объявляю голодовку! Требую прокурора! Осматривался уже в ШИЗО» (т.1 л.д.180 оборотная сторона).

Согласно справки от ДД.ММ.ГГГГ, составленной по результатам аудиовизуальной диагностики осужденного при водворении в ШИЗО: психологические противопоказания для водворения в ШИЗО отсутствуют. На момент проведения работы: психоэмоциональное состояние удовлетворительное, фон настроения ровный, трудностей в установлении контактов нет. Прогноз поведения: возможны нарушения дисциплины. Содержатся рекомендации оперативно-режимной службе (т.1 л.д.180).

В соответствии с частью 2 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. Указанные органы, организации и должностные лица обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений.

Анализируя приведенные доказательства, представленные в подтверждение нарушения осужденным ФИО2 установленного порядка отбывания наказания, выразившегося в обращении на «Ты» к сотруднику администрации исправительного учреждения и порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, суд приходит к следующему.

Из просмотренной в судебном заседании видеозаписи дисциплинарной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ следует, что факт обращения на «Ты» к начальнику отряда ОВРО ФИО16 ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 50 минут, был оспорен административным истцом на указанном заседании, при этом об обстоятельствах посещения кабинета начальника отряда ФИО16 ДД.ММ.ГГГГ он дал пояснения аналогичные, изложенным в административном исковом заявлении, а именно пояснил, что прибыл по вызову в кабинет начальника отряда № ФИО16, который потребовал написать заявление об изъятии и помещении на склад CD-диска с аудиопротоколом судебных заседаний, что он выполнить отказался, после чего начальник отряда стал на него кричать, при этом осужденный ФИО2, на заседании дисциплинарной комиссии, обратившись к начальнику исправительного учреждения, членам комиссии, предупредил, что процитирует слова начальника отряда ФИО16, высказанные последним в его адрес в ходе общения в его кабинете ДД.ММ.ГГГГ, после чего привел цитату (которая в дальнейшем послужила основанием для следующего привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности – ДД.ММ.ГГГГ); также на данном заседании указал, что никогда не позволял себе ни одному из сотрудников администрации сказать: «Ты». При этом из просмотренной видеозаписи не усматривается, что на заседании дисциплинарной комиссии осужденному ФИО2 задавались какие-либо вопросы, в том числе в части его отказа от дачи письменных объяснений, а лишь было указано на то, что он вновь будет привлечен к дисциплинарной ответственности за нецензурную брань, указывая при этом на приведенную осужденным цитату слов начальника отряда ФИО16, высказанных последним в адрес административного истца.

Представленный в подтверждение факта допущенного осужденным ФИО2 нарушения и исследованный судом рапорт № от ДД.ММ.ГГГГ начальника отряда ОВРО ФИО16, имеет неудостоврененные исправления в части времени совершения осужденным нарушения (т.1 л.д.183 оборотная сторона), что является, по мнению суда, существенным, ввиду чего указанный рапорт ставится судом под сомнение и не принимается в качестве доказательства совершения административным истцом нарушения.

Согласно акта об отказе в даче письменных объяснений, составленным ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 40 минут, осужденный ФИО2 в кабинете начальника отряда ОВРО отказался от дачи письменных объяснений по факту допущенного нарушения.

При этом в указанном рапорте № содержится письменное замечание административного истца, относительно факта нарушения установленного порядка отбывания наказания, следующего содержания: «Не согласен», что в совокупности с исследованным судом письменным объяснением осужденного ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, отобранным уже после проведения заседания дисциплинарной комиссии (т.1 л.д.194 оборотная сторона), в котором последний указывает, что ДД.ММ.ГГГГ на дисциплинарной комиссии его отказывались слушать, он даже не знал из-за чего его вызвали на комиссию, на которой начальник отряда ФИО16 обвинил его в том, что якобы он в его кабинете разговаривал с ним на «Ты», однако ФИО16 сам обозвал его нецензурно из-за того, что он отказался заполнять судебную расписку; на дисциплинарной комиссии ДД.ММ.ГГГГ ему пришлось процитировать слова, сказанные в его адрес начальником отряда ФИО16, при этом перед тем, как это сделать, он, обращаясь ко всем членам комиссии, сделал акцент на том, что сейчас процитирует слова ФИО16: на «Ты» с начальником отдела ФИО16 он не разговаривал; все, что произнес ФИО16 на комиссии – это полная ложь (т.1 л.д.194 оборот); а также записью, выполненной собственноручно ФИО2 на постановлении о водворении в штрафной изолятор от ДД.ММ.ГГГГ, следующего содержания: «Не согласен, объяснение не брали» (т.1 л.д.182 оборотная сторона), позволяет суду усомниться в том, что административный истец до заседания дисциплинарной комиссии действительно отказался от дачи письменных объяснений, а следовательно в соблюдении порядка применения мер взыскания к осужденному ФИО2, установленного ч.1 ст.117 УИК РФ, согласно которому до наложения взыскания у осужденного берется письменное объяснение.

Кроме того, судом не принимаются в качестве доказательств письменные объяснения осуждённых ФИО17 и ФИО12, данных последними начальнику ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области по факту обращения осужденным ФИО2 к начальнику отряда ФИО16 на «Ты», в связи с тем, что в объяснении ФИО17 не содержится времени указанного обращения ФИО2 к начальнику отряда на «Ты», а в объяснении ФИО12 не содержится и даты такого обращения, кроме того из письменных объяснений ФИО17 следует, что в момент совершения ФИО2 оспариваемого нарушения правил внутреннего распорядка, он - ФИО17 находился в кабинете начальника отряда, куда зашел ФИО2, что также вызывает сомнение в части того, что осужденный ФИО2 прибыв к кабинету начальника отряда, зашел туда наряду с уже находящимся там осужденным ФИО17 и обратился к начальнику отряда на «Ты»; из письменных объяснений ФИО12 следует, что он стоял на прием к начальнику отряда и слышал, как ФИО2 обратился к начальнику отряда на «Ты», из показаний, допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля – сотрудника администрации ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области ФИО16, осужденный ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, нагрубил ему в кабинете, обратившись к нему на «Ты», после чего выбежал из его кабинета, столкнув по дороге двоих осужденных. С учетом того, что указанные письменные объяснения осужденных, представленных в качестве доказательств совершения административным истцом нарушения, обладают противоречивым характером относительно обстоятельств дела, а также противоречат показаниям самого начальника отряда ФИО16, учитывая указание административного истца на неприязненные отношения с указанными осужденными, суд ставит их под сомнение и не принимает во внимание в качестве доказательств, подтверждающего совершение административным истцом нарушения.

Кроме того, согласно листа согласования от ДД.ММ.ГГГГ к материалам о применении меры взыскания к осужденному ФИО2 начальник ОО ФИО18 предлагал применить к ФИО2 взыскание в виде ШИЗО, вместе с тем согласно выписки из протокола № от ДД.ММ.ГГГГ комиссии ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области (т.1 л.д.181 оборотная сторона) начальник ОО ФИО18 членом комиссии по оценке поведения осужденных ДД.ММ.ГГГГ не являлся, что по мнению суда также является существенным и ставит под сомнение состав комиссии и его законность.

Каких-либо иных доказательств факта обращения ФИО2 к начальнику отряда ФИО16 на «Ты» в материалах дела не содержится.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что административным ответчиком в нарушение требований статьи 62, части 9 статьи 226 КАС РФ не представлено относимых, допустимых и достаточных доказательств, свидетельствующих о совершении административным истцом нарушения: обращения на «Ты» к сотруднику администрации исправительного учреждения, а также соблюдения порядка привлечения к дисциплинарной ответственности осужденного ФИО2, установленного ч.1 ст.17 УИК РФ, законности наложения на него взыскания.

При таких обстоятельствах, в отсутствие достоверных доказательств совершения административным истцом указанного нарушения и соблюдения порядка привлечения к дисциплинарной ответственности у суда имеются основания для удовлетворения требований административного истца и признания постановления от ДД.ММ.ГГГГ о применении взыскания в виде водворения в штрафной изолятор на 10 суток незаконным.

Привлечение к дисциплинарной ответственности в виду недоказанности совершенного проступка, вины административного истца, несоблюдения порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, является незаконным, влечет нарушение его прав, что свидетельствует о наличии необходимой совокупности для удовлетворения требований административного истца в данной части.

При этом факт признания постановления о применении дисциплинарного взыскания незаконным является основанием для его исключения из сведений о поощрениях и взысканиях, оснований для отмены данного постановления не имеется, так как это не входит в компетенцию суда, как не имеется оснований и для снятия указанного взыскания, так как такой способ защиты права законом не предусмотрен. Как указано выше сам факт признания постановления о применении дисциплинарного взыскания незаконным является основанием для исключения его из сведений о поощрениях и взысканиях.

Оценивая вопрос по проведению медицинского осмотра осужденного ФИО2 при его водворении в штрафной изолятор ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к следующему.

В пункте 12 Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 282 "Об утверждении Порядка проведения медицинского осмотра перед переводом осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры, а также водворением в штрафные и дисциплинарные изоляторы и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в указанных помещениях по состоянию здоровья" определено, что после завершения процедур, непосредственно связанных с медицинским осмотром и оформлением медицинской документации, медицинский работник, проводивший осмотр осужденного, на постановлении о применении к осужденному взыскания выносит медицинское заключение, оформляемое собственноручно, с указанием времени и даты проведенного медицинского осмотра.

Медицинское заключение выносится в одной из следующих форм:

"На момент осмотра осужденный (указывается Ф.И.О.) по состоянию здоровья может находиться в помещении камерного типа (едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе)";

"На момент осмотра осужденный (указывается Ф.И.О.) по состоянию здоровья не может находиться в помещении камерного типа (едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе)" (пункт 13).

Как следует из материалов дела, а именно медицинского заключения, при помещении ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в штрафной изолятор, последний был осмотрен медицинским работником – врачом ФИО19, при осмотре проведен физический осмотр, измерение АД и температуры тела, в дату осмотра вынесено заключение, в котором не содержится вывод заключения – результат осмотра: «по состоянию здоровья в ШИЗО находится может/не может» (так в документе), таким образом вывод не зафиксирован в заключении (нужное не подчеркнуто), указаны время и дата осмотра 12:00 ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, на указанном медицинском заключении содержится запись, выполненная ФИО2, следующего содержания: «Объявляю голодовку! Требую прокурора! Осматривался уже в ШИЗО!» (т.1 л.д.180 оборотная сторона).

Наряду с этим в постановлении о водворении в штрафной изолятор медицинским работником внесена запись от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО2 на момент осмотра (12:00 ДД.ММ.ГГГГ) в ШИЗО содержаться может (т.1 л.д.182 оборотная сторона).

Согласно пункту 2 Порядка проведения медицинского осмотра перед переводом осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры, а также водворением в штрафные и дисциплинарные изоляторы и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в указанных помещениях по состоянию здоровья, утвержденного Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 282, перевод осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится только после проведения медицинского осмотра осужденного и выдачи врачом, а при его отсутствии фельдшером, медицинского заключения.

Оценивая доводы сторон, суд обращает внимание на то обстоятельство, что специалист-психиатр освидетельствование ФИО2 перед помещением в штрафной изолятор не проводил, несмотря на имеющиеся данные о наличии психического расстройства, инвалидности третьей группы, а также заявлением ФИО2, сделанном в письменном виде в объяснении от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.194 оборот) о вызове врача психиатра, суд находит их заслуживающими внимания. Наряду с этим, оценивая тот факт, что выданное врачом медицинское заключение, не содержащее в себе результата осмотра, а именно вывода о том, что ФИО2 на момент осмотра по состоянию здоровья может содержаться в ШИЗО, вступающее в данной части в противоречие с медицинским заключением, сделанным на постановлении о водворении в штрафной изолятор, суд полагает, что данное заключение нельзя признать оформленным надлежащим образом и подтверждающим наличие заключения медицинского работника о возможности по состоянию здоровья содержания административного истца в штрафном изоляторе, не находя возможности расценить это в качестве технической ошибки, что в совокупности свидетельствует, по мнению суда, о допущенных нарушениях порядка водворения осужденного в штрафной изолятор.

Согласно п.14 Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 282 "Об утверждении Порядка проведения медицинского осмотра перед переводом осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры, а также водворением в штрафные и дисциплинарные изоляторы и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в указанных помещениях по состоянию здоровья" основанием для вынесения медицинского заключения о невозможности нахождения осужденного в помещении камерного типа, едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе является заболевание, травма либо иное состояние, требующее оказания неотложной помощи, лечения либо наблюдения в стационарных условиях (в том числе в медицинской части).

О наличии приведенных обстоятельств административным истцом не заявлено и на момент водворения ФИО2 в штрафной изолятор установлено не было.

Проведенным непосредственно при помещении в штрафной изолятор врачом ФИО19, физическим осмотром, измерением АД и температуры тела, установила отсутствие телесных повреждений, удовлетворительное состояние здоровья. Административный истец с медицинским заключением ознакомлен, что подтверждается его подписью и собственноручной записью «Объявляю голодовку! Требую прокурора! Осматривался уже в ШИЗО!», при этом отметок о наличии обстоятельств, препятствующих водворению в штрафной изолятор, не сделал.

При таких обстоятельствах, довод административного истца на то, что при водворении в штрафной изолятор медицинский осмотр проведен с нарушением Приказа Министерства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, следует признать необоснованным.

Доводы административного истца о нарушении его права на защиту судом принимаются во внимание, поскольку, с учетом изложенного выше, в материалах дела отсутствуют достоверные доказательства того, что до наложения дисциплинарного взыскания административному истцу предлагалась дать письменные объяснения и он отказался их дать, невыяснение данного обстоятельства непосредственно на заседании комиссии, о чем свидетельствует видеозапись данного заседания, с учетом избранной ФИО2 с самого начала и последовательной позиции, в части отсутствия с его стороны нарушений установленного порядка отбывания наказания.

Согласно постановления начальника ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 Е.В. осужденный ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 20 минут, находясь в кабинете начальника ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области на комиссии по оценке поведения осужденных, при обращении к сотруднику администрации исправительного учреждения начальнику ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области ФИО7 Е.В. употребил нецензурное слово безадресно, чем нарушил пункты 16,17 Правил внутреннего распорядка, требований ч.2 ст.11 УИК РФ, обозначенным постановлением к ФИО2 применена мера взыскания в виде водворения в штрафной изолятор сроком на 2 суток.

В подтверждение указанных обстоятельств представлены материалы о водворении в штрафной изолятор (т.1 л.д.189-201):

-выписка из протокола № от ДД.ММ.ГГГГ, в которой зафиксировано решение о привлечении осужденного ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде водворения в ШИЗО на 2 суток по факту допущенного нарушения правил внутреннего распорядка, а именно употребления ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 20 минут на комиссии по оценке поведения осужденных при обращении к сотруднику администрации исправительного учреждения начальнику ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области ФИО7 Е.В. нецензурного слова безадресно (т.1 л.д.191);

-постановление о применении меры дисциплинарного взыскания – о водворении осужденного в штрафной изолятор от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого осужденный ФИО2 за нарушение установленного порядка отбывания наказания водворен в ШИЗО (без вывода на работу) на 2 суток (т.1 л.д.193);

-заключение проверки по допущенному нарушению установленного порядка отбывания наказания осужденным ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого начальник отряда отдела по воспитательной работе с осужденными ФИО15 предлагает за допущенное нарушение установленного порядка отбывания наказания осужденного ФИО2 привлечь к дисциплинарной ответственности в соответствии со ст.ст.115,117 УИК РФ;

-рапорт № начальника отряда ОВРО ФИО16, рапорт без номера врио заместителя начальника ФИО20, рапорт без номера заместителя начальника ОБ ФИО21, рапорт без номера ст. оперуполномоченного ОО ФИО18, в которых указанные сотрудники администрации исправительного учреждения докладывают, что ими выявлено, что осужденный ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 20 минут на заседании комиссии по оценке поведения осужденных допустил нарушение установленного порядка отбывания наказания, выразившееся в том, что при обращении к сотруднику администрации исправительного учреждения – начальнику ФКУ ИК-3 ГУФСИН России ФИО7 Е.В. употребил нецензурное слово безадресно (т.1 л.д.196,197);

-письменное объяснение осужденного ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, в котором последний указывает, что ДД.ММ.ГГГГ на дисциплинарной комиссии его отказывались слушать, он даже не знал из-за чего его вызвали на комиссию, на которой начальник отряда ФИО16 обвинил его в том, что якобы он в кабинете последнего, куда тот его вызвал разговаривал с ним на «Ты», однако ФИО16 сам обозвал его нецензурно из-за того, что он отказался заполнять судебную расписку, на что он в свою очередь пояснил ФИО16, что к расписке, согласно перечня, прилагается еще ряд документов, которые начальник отряда ему не принес и которые он получил только в спецотделе ДД.ММ.ГГГГ. На дисциплинарной комиссии ДД.ММ.ГГГГ ему пришлось процитировать слова, сказанные в его адрес начальником отряда ФИО16, при этом перед тем, как процитировать указанные слова, он, обращаясь ко всем членам комиссии, сделал акцент на том, что сейчас процитирует слова ФИО16 На «Ты» с начальником отдела ФИО16 он не разговаривал. Указывает, что настоящее объяснение пишет уже будучи в ШИЗО, объявляет голодовку и требует вызвать прокурора по надзору и врача психиатра. Все, что произнес ФИО16 на комиссии – это полная ложь. Заявление на имя прокурора о голодовке прилагает (т.1 л.д.194 оборот);

-справка о поощрениях и взысканиях осужденного ФИО2;

- дневник индивидуально-воспитательной работы с осужденным ФИО2;

-диск с видеозаписью дисциплинарной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ, который являлся предметом исследования в судебном заседании.

Согласно медицинского заключения медицинского работника Трегуб, время и дата осмотра 11:20 ДД.ММ.ГГГГ, при этом само заключение о возможности содержания осужденного ФИО2 в штрафном изоляторе отсутствует, а именно не отражен вывод, к которому пришел медицинский работник, то есть заключение не содержит информации о том, может/не может ФИО2 по состоянию здоровья находится в штрафном изоляторе (отсутствует подчеркивание) (т.1, л.д.190).

Согласно рапорта от ДД.ММ.ГГГГ начальника отряда ОВРО ФИО16 от ДД.ММ.ГГГГ поданного на имя начальнику ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, имеющего резолюцию «Разрешаю» без даты и расшифровки подписи, податель рапорта ходатайствует о разрешении переноса срока водворения в ШИЗО осужденного ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ, в связи с тем, что данный осужденный водворен в ШИЗО (т.1 л.д.191 оборот);

Согласно медицинского заключения медицинского работника ФИО22, время и дата осмотра 12:20 ДД.ММ.ГГГГ, осужденный ФИО2 в штрафном изоляторе по состоянию здоровья содержаться может (т.1, л.д.190).

Согласно справки от ДД.ММ.ГГГГ, составленной по результатам аудиовизуальной диагностики осужденного при водворении в ШИЗО: психологические противопоказания для водворения в ШИЗО отсутствуют. На момент проведения работы: актуальное психологическое состояние нестабильно. Неустойчивость эмоционального состояния, склонность к аффективному реагированию. Вспыльчивость, раздражительность, напряженность, пониженное самообладание. Склонность быть чрезмерно чувствительным и остро реагирующим на мнение окружающих. Прогноз поведения: возможны нарушения дисциплины. Содержатся рекомендации оперативно-режимной службе (т.1, л.д.190 оборотная сторона).

В соответствии с частью 2 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания законности оспариваемых нормативных правовых актов, актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами, решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. Указанные органы, организации и должностные лица обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений.

Анализируя приведенные доказательства, представленные в подтверждение нарушения осужденным ФИО2 установленного порядка отбывания наказания, выразившегося в употреблении на заседании комиссии по оценке поведения осужденных нецензурной брани безадресно, суд приходит к следующему.

Из просмотренной в судебном заседании видеозаписи дисциплинарной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ следует, что осужденный ФИО2 на заседании дисциплинарной комиссии ДД.ММ.ГГГГ, обратившись к начальнику исправительного учреждения и членам комиссии, предупредил, что процитирует слова начальника отряда ФИО16, высказанные последним в его адрес в ходе общения в его кабинете ДД.ММ.ГГГГ, после чего привел цитату, которая была расценена как употребление нецензурного слова безадресно и послужила основанием для привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности – ДД.ММ.ГГГГ.

Из представленного в подтверждение фактов допущенного осужденным ФИО2 нарушения и исследованного судом, в том числе рапорта без номера ст. оперуполномоченного ОО ФИО18, в котором докладывает, что им наряду с другими сотрудниками исправительного учреждения выявлено, что осужденный ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 20 минут на заседании комиссии по оценке поведения осужденных допустил нарушение установленного порядка отбывания наказания, выразившееся в том, что при обращении к сотруднику администрации исправительного учреждения – начальнику ФКУ ИК-3 ГУФСИН России ФИО7 Е.В. употребил нецензурное слово безадресно (т.1 л.д.197 оборотная сторона), при этом, согласно выписки из протокола № от ДД.ММ.ГГГГ комиссии ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области (т.1 л.д.181 оборотная сторона) ст. оперуполномоченный ОО ФИО18 членом комиссии ДД.ММ.ГГГГ не являлся, что, по мнению суда, является существенным, ввиду чего указанный рапорт ставится судом под сомнение и не принимается в качестве доказательства совершения административным истцом нарушения.

Проанализировав обстоятельства дела и представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что в данном случае вопреки оспариваемому постановлению от ДД.ММ.ГГГГ осужденным ФИО2 не было допущено нарушения, указанных в постановлении ч.2 ст.11 УИК РФ (осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов), как и приведенных в постановлении п.п.16, 17 Правил внутреннего распорядка (осужденные обязаны исполнять требования законов Российской Федерации и Правил внутреннего распорядка; осужденным запрещается употреблять нецензурные и жаргонные слова, давать, присваивать и использовать в речи клички в отношении людей), поскольку в судебном заседании на основании исследованных доказательств достоверно установлено, что на заседании комиссии по оценке поведения осужденных ДД.ММ.ГГГГ, административный истец, выступая в свою защиту, желая донести до членов комиссии свою позицию по рассматриваемому вопросу, предварительно обратившись к начальнику исправительного учреждения и членам комиссии, сделал акцент на том, что им будут процитированы слова начальника отряда ФИО16, высказанные последним в адрес административного истца при рассматриваемых обстоятельствах, после чего последовала цитата, ввиду чего суд приходит к выводу, что выступление административного истца в свою защиту на заседании дисциплинарной комиссии, с приведением цитаты слов начальнику отряда, не может быть расценено, как нарушение Правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, при этом суд находит, заслуживающими внимания доводы административного истца об отсутствии запрета приведенными Правилами внутреннего распорядка цитирования высказываний других лиц, а также, приведенного в иске значения спорного слова согласно толкового словаря русского языка.

Таким образом, суд приходит к выводу, что при назначении дисциплинарного взыскания сотрудниками администрации ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области не было установлено нарушение административным истцом установленного порядка отбывания наказания и его виновного поведения, доказательств обратного суду не представлено.

При таких обстоятельствах, в отсутствие достоверных доказательств совершения административным истцом указанных нарушений, у суда имеются основания для удовлетворения требований административного истца и признания постановления от ДД.ММ.ГГГГ о применении взыскания в виде водворения в штрафной изолятор на 2 суток незаконным.

Привлечение к дисциплинарной ответственности в виду недоказанности совершенного проступка, вины административного истца, является незаконным, влечет нарушение его прав, что свидетельствует о наличии необходимой совокупности для удовлетворения требований административного истца в данной части.

При этом факт признания постановления о применении дисциплинарного взыскания незаконным является основанием для его исключения из сведений о поощрениях и взысканиях, оснований для отмены данного постановления не имеется, так как это не входит в компетенцию суда, как не имеется оснований и для снятия указанного взыскания, так как такой способ защиты права законом не предусмотрен. Как указано выше сам факт признания постановления о применении дисциплинарного взыскания незаконным является основанием для исключения его из сведений о поощрениях и взысканиях.

Оценивая вопрос проведения медицинского осмотра административному истцу ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к следующему.

В пункте 12 Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 282 "Об утверждении Порядка проведения медицинского осмотра перед переводом осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры, а также водворением в штрафные и дисциплинарные изоляторы и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в указанных помещениях по состоянию здоровья" определено, что после завершения процедур, непосредственно связанных с медицинским осмотром и оформлением медицинской документации, медицинский работник, проводивший осмотр осужденного, на постановлении о применении к осужденному взыскания выносит медицинское заключение, оформляемое собственноручно, с указанием времени и даты проведенного медицинского осмотра.

Медицинское заключение выносится в одной из следующих форм:

"На момент осмотра осужденный (указывается Ф.И.О.) по состоянию здоровья может находиться в помещении камерного типа (едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе)";

"На момент осмотра осужденный (указывается Ф.И.О.) по состоянию здоровья не может находиться в помещении камерного типа (едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе)" (пункт 13).

Как следует из материалов дела, а именно медицинского заключения от ДД.ММ.ГГГГ, оспариваемого административным истцом, последний был осмотрен медицинским работником – врачом ФИО19, при осмотре проведен физический осмотр, измерение АД и температуры тела, в дату осмотра вынесено заключение, в котором не содержится вывод заключения – результат осмотра: «по состоянию здоровья в ШИЗО находится может/не может» (так в документе), таким образом вывод не зафиксирован в заключении (нужное не подчеркнуто), указаны время и дата осмотра 11:20 ДД.ММ.ГГГГ. (т.1 л.д.190).

Наряду с этим в постановлении о водворении в штрафной изолятор медицинским работником внесена запись от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО2 на момент осмотра (11:20 ДД.ММ.ГГГГ) в ШИЗО содержаться может (т.1 л.д.193 оборотная сторона).

Согласно пункту 2 Порядка проведения медицинского осмотра перед переводом осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры, а также водворением в штрафные и дисциплинарные изоляторы и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в указанных помещениях по состоянию здоровья, утвержденного Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 282, перевод осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится только после проведения медицинского осмотра осужденного и выдачи врачом, а при его отсутствии фельдшером, медицинского заключения.

Оценивая доводы сторон, суд обращает внимание на то обстоятельство, что специалист-психиатр освидетельствование ФИО2 перед помещением в штрафной изолятор не проводил, несмотря на имеющиеся данные о наличии психического расстройства, инвалидности третьей группы, а также заявлением ФИО2, сделанном в письменном виде в объяснении от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.194 оборот) о вызове врача психиатра, а также того, что на момент осмотра ДД.ММ.ГГГГ осужденный ФИО2 уже восьмые сутки содержался в штрафном изоляторе, при этом из медицинского заключения не следует, что при оценке психического и физического состояния административного истца учитывался данный факт, суд находит их заслуживающими внимания. Наряду с этим, оценивая тот факт, что выданное врачом медицинское заключение, не содержащее в себе результата осмотра, а именно вывода о том, что ФИО2 на момент осмотра по состоянию здоровья может содержаться в ШИЗО, вступающее в данной части в противоречие с медицинским заключением, сделанным на постановлении о водворении в штрафной изолятор, суд полагает, что данное заключение нельзя признать оформленным надлежащим образом и подтверждающим наличие заключения медицинского работника о возможности по состоянию здоровья содержания административного истца в штрафном изоляторе, что в совокупности свидетельствует, по мнению суда, о допущенных нарушениях порядка водворения осужденного в штрафной изолятор.

Аудиовизуальная диагностика осужденного ДД.ММ.ГГГГ не проводилась, подтверждающих это материалов суду не представлено.

Согласно п.14 Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 282 "Об утверждении Порядка проведения медицинского осмотра перед переводом осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры, а также водворением в штрафные и дисциплинарные изоляторы и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в указанных помещениях по состоянию здоровья" основанием для вынесения медицинского заключения о невозможности нахождения осужденного в помещении камерного типа, едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе является заболевание, травма либо иное состояние, требующее оказания неотложной помощи, лечения либо наблюдения в стационарных условиях (в том числе в медицинской части).

О наличии приведенных обстоятельств административным истцом не заявлено и на момент водворения ФИО2 в штрафной изолятор установлено не было.

При таких обстоятельствах, довод административного истца на то, что при водворении в штрафной изолятор медицинский осмотр проведен с нарушением Приказа Министерства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, следует признать необоснованным.

Кроме того, суд учитывает, что согласно отметки на постановлении о водворении в штрафной изолятор от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.193 оборотная сторона) оно было исполнено, то есть осужденный был водворен в штрафной изолятор ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 25 минут, а также, что проведенным указанным выше врачом ФИО19, физическим осмотром, измерением АД и температуры тела, установила отсутствие телесных повреждений, удовлетворительное состояние здоровья. Административный истец с медицинским заключением ознакомлен, что подтверждается его подписью, при этом отметок о наличии обстоятельств, препятствующих водворению в штрафной изолятор, не сделал.

Согласно рапорта от ДД.ММ.ГГГГ начальника отряда ОВРО ФИО16 поданного на имя начальнику ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, имеющего резолюцию «Разрешаю» без даты и расшифровки подписи, податель рапорта ходатайствует о разрешении переноса срока водворения в ШИЗО осужденного ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ, в связи с тем, что данный осужденный водворен в ШИЗО (т.1 л.д.191 оборот).

Согласно положениям ч.1 ст.117 УИК РФ взыскание исполняется немедленно, а в исключительных случаях - не позднее 30 дней со дня его наложения.

В судебном заседании установлено, что постановление от ДД.ММ.ГГГГ не было исполнено немедленно, как указано выше для отбывания наказания по оспариваемому постановлению ФИО2 в штрафной изолятор был водворен ДД.ММ.ГГГГ, вместе рапорт на согласование переноса срока водворения осужденного ФИО2 в штрафной изолятор с 10 на ДД.ММ.ГГГГ был составлен начальником отряда только ДД.ММ.ГГГГ, согласно проставленной в нем дате, дата согласования данного рапорта начальником исправительного учреждения в рапорте отсутствует.

Вместе с тем, при помещении осужденного ФИО2 в штрафной изолятор ДД.ММ.ГГГГ по постановлению от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом приведенного рапорта о согласовании срока водворения, ему вновь был проведен медицинский осмотр, согласно медицинского заключения от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.190) и записи внесенной медицинским работником в постановлении о водворении в штрафной изолятор от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 на момент осмотра (12:20 ДД.ММ.ГГГГ) в ШИЗО содержаться может (т.1 л.д.193 оборотная сторона).

Согласно справки от ДД.ММ.ГГГГ, составленной по результатам аудиовизуальной диагностики осужденного при водворении в ШИЗО: психологические противопоказания для водворения в ШИЗО отсутствуют. На момент проведения работы: актуальное психологическое состояние нестабильно. Неустойчивость эмоционального состояния, склонность к аффективному реагированию. Вспыльчивость, раздражительность, напряженность, пониженное самообладание. Склонность быть чрезмерно чувствительным и остро реагирующим на мнение окружающих. Прогноз поведения: возможны нарушения дисциплины. Содержатся рекомендации оперативно-режимной службе (т.1, л.д.190 оборотная сторона).

Медицинское заключение от ДД.ММ.ГГГГ административным истцом не оспаривалось и предметом рассмотрения настоящего дела не является, ввиду чего суд не усматривает оснований для его оценки.

В силу ст. 43 УК РФ наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица. Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Вместе с тем, уголовное наказание не имеет целью причинение человеку физических или нравственных страданий, или унижение достоинства. Данная норма уголовного закона основывается на международных пактах о правах человека и об обращении с осужденными. Более того, преднамеренное причинение физических страданий и унижение человеческого достоинства характеризуются в международных актах ООН и Совета Европы как пытка, то есть любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия.

В Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания указывается, что в определение пытки «не входят боль и страдания, которые возникают лишь в результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими случайно».

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на личную безопасность и охрану здоровья; право на получение квалифицированной юридической помощи и в необходимых случаях право пользоваться помощью переводчика; право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии; право на доступ к правосудию; право на получение информации, непосредственно затрагивающей права и свободы, в том числе необходимой для их реализации; право на свободу совести и вероисповедания; право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки; право на самообразование и досуг, создание условий для осуществления трудовой деятельности, сохранения социально полезных связей и последующей адаптации к жизни в обществе.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 14 постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий (абзац первый).

Исходя из анализа приведенных законоположений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, компенсаторного механизма присуждения компенсации за нарушение условий содержания, для правильного разрешения вопроса о ее размере необходимо учитывать в совокупности характер выявленных нарушений условий содержания, их длительность, какие последствия они повлекли именно для административного истца с учетом его индивидуальных особенностей (например, возраст, состояние здоровья), были ли они восполнены каким-либо иным способом.

При этом во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации соответствующие мотивы о ее размере должны быть приведены в судебном акте.

В соответствии со статьями 9 и 13 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, обязаны: создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Финансовое обеспечение функционирования уголовно-исполнительной системы является расходным обязательством Российской Федерации.

Согласно подпункту 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1314, задачей ФСИН России является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Согласно исследованным материалам, представленной ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области осужденный ФИО2 до наложения взысканий от 03 и ДД.ММ.ГГГГ содержался в обычных условиях отбывания наказания.

Согласно ч.1 ст.88 УИК РФ осужденные к лишению свободы могут приобретать продукты питания и предметы первой необходимости по безналичному расчету за счет средств, заработанных в период отбывания наказания, а также за счет получаемых пенсий, социальных пособий и переводов денежных средств. Указанные средства зачисляются на лицевые счета осужденных.

Согласно ч.1 ст.92 УИК РФ осужденным к лишению свободы предоставляется право на телефонные разговоры.

Согласно положениям ч.2 ст.94 УИК РФ осужденным, кроме переведенных в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, разрешается просмотр телепередач в свободные от работы часы, кроме времени, отведенного распорядком дня для ночного отдыха.

В силу положений ч.1 ст.118 УИК РФ осужденным к лишению свободы, водворенным в штрафной изолятор, запрещаются свидания, телефонные разговоры, приобретение продуктов питания, получение посылок, передач и бандеролей. Они имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью один час.

Согласно положениям ст.156 главы ХХI Приказ Минюста ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ N 295 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений" (Зарегистрировано в Минюсте ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ N 44930) (действующего в спорый период) курение осужденным, водворенным в ШИЗО, запрещено.

С учетом изложенного, в связи с тем, что суд пришел к выводу о незаконности постановлений от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ о водворении ФИО2 в штрафной изолятор соответственно на 10 суток и на 2 суток, истец находился в штрафном изоляторе 12 суток без законных на то оснований, при этом к нему были применены ограничения, установленные ч.1 ст. 118 УИК РФ, то есть он незаконно содержался в более строгих условиях.

Таким образом, в результате нарушения процедуры наложения администрацией исправительного учреждения взыскания в виде водворения в штрафной изолятор, истец незаконно был помещен в штрафной изолятор (мера взыскания). Следовательно, исправительным учреждением были нарушены личные неимущественные права административного истца.

Кроме того, согласно пояснениям административного истца, подтвержденными письменными доказательствами ФИО2 при помещении в штрафной изолятор ДД.ММ.ГГГГ объявил голодовку, которая проводилась под контролем медицинских работников, соответствующие документы представлены административным истцом и исследованы в судебном заседании, доказательств обратного не представлено.

После отбывания взыскания в штрафном изоляторе в период с 03 по ДД.ММ.ГГГГ административный истец в течение двух месяцев в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил медикаментозный курс лечения, назначенный психиатром, в том числе принимал препарат «Азофен», что подтверждено письменными доказательствами, представленными административным истцом, исследованными в судебном заседании, и не оспорено административными ответчиками.

Оценивая довод административного истца о нарушении условий содержания ввиду отсутствия горячего водоснабжения в камерах штрафного изолятора, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что горячее водоснабжение в камерах штрафного изолятора ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области (в том числе камера №), где в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался административный истец, отсутствует, данные обстоятельства подтверждены в ходе рассмотрения дела представителем административного ответчика ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, административным истцом, показаниями свидетеля ФИО14

Как следует из пояснений представителя административного ответчика ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, здание, в котором расположен штрафной изолятор ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, построено в 1973 году, при его проектировании и строительстве применялись действовавшие на тот момент "Указания по проектированию и строительству ИГУ и военных городков войсковых частей МВД СССР" (ВСН 10-73/МВД СССР), вместе с тем документов (проектной документации), подтверждающих указанный довод в ходе рассмотрения дела представлено не было.

Инструкция по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденная Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 130-дсп (далее - Инструкция СП 17-02), действовала с 2003 года, с ДД.ММ.ГГГГ действует Свод правил.

Пунктами 20.1 и 20.5 Инструкции СП 17-02, определено, что здания исправительных учреждений должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям в том числе СНиП ДД.ММ.ГГГГ-85 "Внутренний водопровод и канализация зданий". Подводку холодной и горячей воды в жилой (режимной, лечебной) зоне следует предусматривать, в том числе, к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях.

В силу пунктов 19.2.1, 19.2.5 Свода правил 308.1325800.2017 "Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования", утвержденного Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1454/пр, здания исправительных учреждений должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводами, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками.

Подводку холодной и горячей воды следует предусматривать к санитарно-техническим приборам, требующим обеспечения холодной и горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.), а также ко всем зданиям исправительных учреждений, требующим обеспечения холодной и горячей водой.

Из содержания Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 130-ДСП, утвердившего Инструкцию СП 17-02, прямо не следует, что приведенные в ней нормативные требования должны применяться к тем зданиям и помещениям, которые были спроектированы и построены до издания вышеуказанного приказа.

Вместе с тем, с учетом того, что в судебном заседании установлено и не оспаривалось представителем административного ответчика ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, отсутствие горячего водоснабжения в камерах штрафного изолятора ФКУ ИК-3, при этом доказательств обеспечения осужденных горячей водой любым иным способом, в том числе поставкой горячей воды в камеры штрафного изолятора в определенное время через любые иные нагревательные приборы ответчиком не представлено. Из пояснений административного истца и представителя административного ответчика в судебном заседании установлено, что обеспечение горячей водой душевых и иных хозяйственных помещений производится с помощью водонагревательных приборов. При этом, доказательств принятия необходимых и достаточных мер к выполнению установленных законодательством стандартов материально-бытовых условий заключенных в материалы административного дела административным ответчиком не представлено.

Оценивая доводы административного истца об отсутствии в камере радиоточки, что не позволяло последнему ориентироваться во времени, в ходе рассмотрения дела своего подтверждения не нашли. Суду представлены фото таблицы помещений штрафного изолятора, оценив которые суд приходит к выводу о том, что радиоточки в камерах штрафного изолятора имелись.

Поскольку условия, в которых реализуется право на охрану здоровья, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий являются составляющей условий содержания лишенных свободы лиц (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»), постольку нарушение этого права осужденного – административного истца влечет присуждение компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя, с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Разрешая заявленные по существу требования, суд, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи, исходя из фактических обстоятельств дела, установил, что условия содержания ФИО2 в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не соответствовали требованиям действующего законодательства, чем нарушали гарантированные Конституцией Российской Федерации права административного истца, общепризнанные принципы и нормы международного права.

Учитывая длительность незаконного содержания в штрафном изоляторе – 12 суток (с 03 по ДД.ММ.ГГГГ), что свидетельствует об ограничениях, предусмотренных уголовно – исполнительным законодательством при содержании в штрафном изоляторе, проведение в указанный период голодовки, допущенные нарушения условий содержания (отсутствие горячего водоснабжения в камере штрафного изолятора), их продолжительность, индивидуальные особенности ФИО2, который является инвалидом третьей группы, отбывает наказание в виде лишения свободы, его возраста, состояния здоровья, как физического, так и психического, и отсутствие для административного истца необратимых физических и психологических последствий, а также с учетом того, что соблюдение предусмотренных законом требований разумности и справедливости должно обеспечить баланс частных и публичных интересов, суд полагает, что заявленный административным истцом размер компенсации является чрезмерно завышенным, в связи с чем приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований, признавая справедливым и соразмерным установленным нарушениям размер компенсации в сумме 20000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175, 178, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил :

Административное исковое заявление ФИО2 к ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Иркутской области, ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России в лице МЧ-3 филиала ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России, ФСИН России о признании незаконными действий начальника отряда по изъятию CD-диска с аудиопротоколом судебных заседаний от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ по административному делу №а-1022/2021, нарушающими право на хранение судебных документов, признании незаконными и отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ о водворении в штрафной изолятор, о признании незаконным медицинского заключения от ДД.ММ.ГГГГ о возможности содержания административного истца в штрафном изоляторе и действий о его вынесении, признании незаконными и отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ о водворении в штрафной изолятор, о признании незаконным медицинского заключения от ДД.ММ.ГГГГ о возможности содержания административного истца в штрафном изоляторе и действий о его вынесении, снятии взысканий от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, об оспаривании действий, выразившихся в необеспечении надлежащих условий содержания в штрафном изоляторе, присуждении компенсации за нарушение условий содержания, удовлетворить частично.

Признать постановление от ДД.ММ.ГГГГ о водворении ФИО2 в штрафной изолятор сроком на 10 суток незаконным.

Признать медицинское заключение от ДД.ММ.ГГГГ о возможности помещения ФИО2 в штрафной изолятор незаконным.

Признать постановление от ДД.ММ.ГГГГ о водворении ФИО2 в штрафной изолятор сроком на 2 суток незаконным.

Признать медицинское заключение от ДД.ММ.ГГГГ о возможности помещения ФИО2 в штрафной изолятор незаконным.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию за нарушение условий содержания в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей.

В остальной части в удовлетворении административных исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Новосибирского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Краснозерский районный суд <адрес>.

Мотивированное решение в окончательной форме принято судом ДД.ММ.ГГГГ.

Судья