Судья Тарабрина Н.Н.

№ 33а-3207/2023

10RS0011-01-2023-005619-78

2а-4417/2023

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КАРЕЛИЯ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 сентября 2023 г.

г. Петрозаводск

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Карелия в составе

председательствующего судьи Соляникова Р.В.,

судей Коваленко В.В., Кузнецовой И.А.

при секретаре Сафоновой М.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по апелляционным жалобам административного истца, ФСИН России, ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Вологодской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России г. по Санкт-Петербургу и Ленинградской области на решение Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 26 июня 2023 г. по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Вологодской области, ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России г. по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, УФСИН России по Архангельской области, ФКУ ИК-21 ОУХД УФСИН России по Архангельской области о присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении.

Заслушав доклад председательствующего судьи, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

административный иск заявлен к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Вологодской области (далее - СИЗО-2) по тем основаниям, что административный истец в различные периоды времени с 2 июля 2009 г. по 28 ноября 2020 г. содержался в СИЗО-2. Прогулка предоставлялась истцу один раз в сутки не более часа, в день приезда и отъезда прогулка не предоставлялась, в период до 22 декабря 2016 г. были нарушены условия приватности в туалете; в камерах отсутствовало горячее водоснабжение, холодильник, телевизор, радио с переключателем программ, сушилка для белья, приточная вентиляция и электрическая вытяжка, при этом истец был вынужден дышать табачным дымом; камеры были недостаточно освещены, а полы до 3 апреля 2020 г. были выполнены из бетона, стены и потолки находились в ветхом состоянии, осыпалась побелка и штукатурка, в связи с чем полы при помывке оставались мокрыми и грязными; на 16 человек имелся один стол на 6 человек, что исключало одновременный прием пищи; в дни приезда не проводилась санитарная обработка, не меняли и не стирали постельное белье, по приезду и отъезду содержали более 8 часов в этапном помещении, в котором размещалось по 20-30 человек, не обеспечивалось питание, где имелись скамейка, розетка и туалет, до 19 марта 2017 г. не оборудованный кабинкой; ФИО1 не предоставляли туалетную бумагу; прогулочный дворик был недостаточной площади, нельзя было гулять и заниматься спортом, спортивный городок отсутствовал. На основании изложенного истец просил признать указанные действии (бездействие) СИЗО-2 незаконными и присудить компенсацию в размере 300000 руб.

Требования к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее СИЗО-1) мотивированы тем, что истец в период времени с 16 июля 2008 г. по 10 октября 2008 г. содержался под стражей в СИЗО-1, где была нарушена санитарная норма площади, отсутствовали перегородка в туалете, горячая вода, приточная вентиляция, электрическая вытяжка, при этом истец страдал от табачного дыма, не было радио, бачка для питьевой воды, стола, скамеек, в камере были бетонные полы. В период времени с 23 июля 2018 г. по 15 октября 2021 г. ФИО1, находившемуся в статусе осужденного, прогулка предоставлялась один раз в сутки не более часа, помывка осуществлялась один раз в неделю, а с 29 июля 2021 г. по 19 августа 2021 г. вообще не предоставлялась. В указанный период в камерах отсутствовали холодильник, телевизор, радио, нарушалось право на восьмичасовой сон, поскольку в стенах учреждения живут сверчки. В период с 5 сентября 2018 г. по 12 сентября 2018 г. и с 6 октября 2021 г. по 15 октября 2021 г. в камере не было розетки. В период с 19 августа 2021 г. по 3 сентября 2021 г. истец содержался без электрического освещения и вытяжки. В день приезда и отъезда из учреждения истец был лишен прогулки, содержался более 10 часов в этапном помещении, где имелись скамейка и туалет, воды и розетки не было. Прогулочный дворик был недостаточный по площади. Постельное белье не меняли и не стирали, а личное белье истца отказывались брать в стирку. За все время пребывания было позволено сделать 2 телефонных звонка, письменные обращения истца не регистрировали, туалетной бумагой не обеспечивали. В период с 19 августа 2021 г. по 3 сентября 2021 г. прогулки не предоставлялись. На основании изложенного истец просил признать указанные действии (бездействие) СИЗО-2 незаконными и присудить компенсацию в размере 300000 руб.

Аналогичный иск заявлен истцом к УФСИН России по Архангельской области и ФКУ ИК-21 ОУХД УФСИН России по Архангельской – правопреемникам ФКУ КП-26 УФСИН России по Архангельской области, мотивированный тем, что с 16 января 2006 г. по 31 января 2006 г. истец содержался в помещении карантинного отделения, где имелись только кровати и туалет с умывальником. До 26 октября 2007 г. истец содержался в камерах, где отсутствовала горячая вода, приточная вентиляция, электрическая вытяжка, была нарушена санитарная норма площади, отсутствовали радио, холодильник, на отряд больше 100 человек было всего 3 умывальника. Помывка и возможность постирать белье предоставлялась 1 раз в неделю, в августе 2006 г. сгорела баня, возможность мыться и стирать не предоставлялась месяц. Не обеспечивалась возможность звонить родственникам. Санузел был организован на улице без условий приватности. Истца туалетной бумагой и хозяйственным мылом не обеспечивали, теплое вещевое довольствие не выдавали. Полагая свои права нарушенными, истец просил признать указанные действия (бездействие) незаконными и присудить компенсацию в размере 500000 руб.

Определениями суда иски объединены в одно производство.

Решением суда заявленные требования удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу В.Е.АБ. взыскана компенсация за нарушение условий содержания в местах лишения свободы в размере 15000 руб.

В апелляционной жалобе истец испрашивает об отмене решения суда, полагая взысканную сумму компенсации заниженной, ссылаясь при этом на аналогичные дела с участием иных лиц.

СИЗО-1, ФСИН России, СИЗО-2 в апелляционных жалобах просят решение суда отменить и отказать в иске, ссылаясь на пропуск срока для обращения в суд.

СИЗО-1 в апелляционной жалобе указывает, что судом не установлены действия, признанные незаконными, размер взысканной компенсации необоснован, смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе, стирка принадлежащего осужденному белья относится к дополнительным платным услугам, которые предоставляются по возможности. В случае, если ежедневная прогулка не была использована в установленное время, то может предоставляться дополнительная прогулка установленной продолжительности по заявлению, однако таких заявлений от ФИО1 не имеется, что также подтверждается решением Колпинского районного суда г. Санкт Петербурга.

ФСИН России в апелляционной жалобе указывает на завышенный размер взысканной компенсации.

СИЗО-2 дополнительно указывает, что приказ Министерства юстиции Российской Федерации от 2 июня 2013 г. № 130-дсп не регулирует спорные отношения, централизация горячего водоснабжения и наличие перегородок, отделяющих санитарные узлы, подтверждается техническим паспортом от 2009 г. Ссылается на уничтожение документов, которые могли бы опровергнуть доводы истца, в связи с истечением срока их хранения, полагая, что ФИО1 злоупотребляет своими процессуальными правами. Обращает внимание, что в резолютивной части решения не указаны действия ответчика, признанные незаконными.

В дополнениях к апелляционной жалобе ФСИН России указывает также на нахождение ФИО1 в ФКУ ИК-26 УФСИН России по Архангельской области в период с 16 января 2006 г. по 26 октября 2007 г., откуда он был освобожден в связи с отбытием наказания и проживал по месту своего жительства. Факт того, что истец в дальнейшем находился в местах лишения свободы, не может являться основанием для восстановления пропущенного срока для обращения в суд. Непредоставление доказательств в части условий содержания ФИО1 в ФКУ ИК-26 УФСИН России по Архангельской области связано с истечением срока хранения документов, а не с нарушением прав истца.

Административный истец в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, просил рассмотреть дело без его участия. К материалам дела приобщены справка ФСИН России, согласно которой ФИО1 в учреждениях уголовно-исполнительной системы не содержится.

Представитель ФСИН России Д, в ходе рассмотрения дела доводы апелляционной жалобы поддержала.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, надлежащим образом извещены о дате, времени и месте судебного разбирательства.

В удовлетворении ходатайства СИЗО-1 об обеспечении участия его представителя в судебном заседании путем использования видеоконференц-связи отказано ввиду отсутствия технической возможности.

Заслушав объяснение лица, явившегося в судебное заседание, изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Статьей 12.1 УИК РФ предусмотрено, что лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном КАС РФ, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение, размер которой определяется с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

В силу ч. 1 ст. 77.1 УИК РФ при необходимости участия в следственных действиях в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме могут быть оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений.

В случаях, предусмотренных ч.ч. 1 и 2 настоящей статьи, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федерального закона № 103-ФЗ), и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

Согласно ч. 1 ст. 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ.

Частью 1 ст. 74 УИК РФ предусмотрено, что следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном ст. 77.1 названного кодекса.

Из дела усматривается, что ФИО1, находясь в статусе осужденного, в периоды времени с 19 февраля 2014 г. по 21 февраля 2014 г. (камера 189), с 29 марта 2014 г. по 3 апреля 2014 г. (камера 210), с 13 ноября 2016 г. по 16 ноября 2016 г. (камера 190), с 17 декабря 2016 г. по 22 декабря 2016 г. (камеры 190, 4), с 19 марта 2017 г. по 22 марта 2017 г. (камера 201), с 25 марта 2018 г. по 28 марта 2018 г. (камера 201), с 17 мая 2019 г. по 26 мая 2019 г. (камера 201), с 2 июня 2019 г. по 3 июня 2019 г. (камера 201), с 20 ноября 2019 г. по 27 ноября 2019 г. (камера 3), с 25 ноября 2020 г. по 27 ноября 2020 г. (камера 39) содержался в СИЗО-2.

Поскольку доводы истца о его содержании в СИЗО-2 в 2009 г. опровергаются справкой о периодах содержания ФИО1 в учреждениях по данным учетно-алфавитных карточек формы № 1 и справкой по личному делу, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения иска за указанный период.

Требования истца о несоответствии закону условий содержания в СИЗО-2 в части отсутствия в камерах холодильника и телевизора, предоставления прогулок не более 1 часа в день были разрешены в рамках административного дела №2а-756/2021 (10RS0016-01-2021-002262-55, решение Сегежского городского суда от 20 июля 2021 г.), в связи с чем определением суда от 26 июня 2023 г. производство по делу в этой части прекращено в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 194 КАС РФ.

Постановляя решение об удовлетворении иска в части непредоставления истцу прогулок в день приезда и отъезда, суд правильно исходил из того, что СИЗО-2 не доказаны обстоятельства, с которыми действующее законодательство связывает возможность неисполнения данной обязанности администрацией следственного изолятора.

В соответствии с п. 15 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. № 189 (далее - ПВР), действовавших в периоды содержания истца в СИЗО-2, на период оформления учетных документов подозреваемые и обвиняемые размещаются в камерах сборного отделения на срок не более одних суток с соблюдением требований изоляции либо на срок не более двух часов в одноместные боксы сборного отделения, оборудованные местами для сидения и искусственным освещением. Время помещения подозреваемых и обвиняемых в одноместные боксы и время их перевода в другие помещения фиксируется в Книге дежурств по корпусному отделению.

Учитывая, что в камерных карточках время прибытия истца в СИЗО-2 (за исключением 19 марта 2017 г. в 12.00, 17 мая 2019г. в 13.00, 20 ноября 2019 г. в 12.00, 25 ноября 2020 г. в 11.30) и время убытия не указано, а журналы учета прогулок за период с 2014 по 2020 гг. либо сведения об их уничтожении не представлены, ответчик не доказал недостаточность времени для организации прогулок в дни прибытия и убытия ФИО1 в (из) следственный изолятор.

В подтверждение соблюдения условий приватности в санитарных узлах камер СИЗО-2 в период содержания ФИО1 в учреждении до 22 декабря 2016 г. ответчиком представлен в материалы дела акт общего осмотра камерных помещений четвертого режимного корпуса от 29 декабря 2016 г., согласно которому камеры № 189-212 оборудованы унитазом и дверями, установленными в санитарный узел в деревянном исполнении.

Вместе с тем доводы иска о содержании истца в периоды времени с 19 февраля 2014 г. по 21 февраля 2014 г., с 29 марта 2014 г. по 3 апреля 2014 г. в условиях несоблюдения требований приватности ответчиком не опровергнуты, в связи с чем судебная коллегия полагает правильным вывод суда об удовлетворении иска в этой части.

Доводы СИЗО-2 о том, что наличие перегородок, отделяющих санитарные узлы, подтверждается техническим паспортом от 2009 г., отклоняются, поскольку их отображение на плане помещений не свидетельствует об их фактическом наличии в камерах, где содержался административный истец в 2014 г.

Ссылаясь на положения действовавшей ранее Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 2 июня 2003 г. № 130-дсп, согласно которой здания исправительных учреждений и следственных учреждений должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям, в том числе, СНиП 2.04.01-85 «Внутренний водопровод и канализация зданий» (п. 20.1), а подводку холодной и горячей воды в жилой (режимной, лечебной) зоне следует предусматривать помимо прочего к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях (п. 20.5), суд первой инстанции правильно удовлетворил требования административного истца в части его необеспечения горячим водоснабжением в периоды с 19 февраля 2014 г. по 21 февраля 2014 г., с 29 марта 2014 г. по 3 апреля 2014 г., с 13 ноября 2016 г. по 16 ноября 2016 г., с 17 декабря 2016 г. по 22 декабря 2016 г., с 19 марта 2017 г. по 22 марта 2017 г.

Более того, приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 15 апреля 2016 г. № 245/пр утвержден и введен в действие с 4 июля 2016 г. «СП 247.1325800.2016. Свод правил. Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», который устанавливает нормы проектирования и распространяется на строительство, реконструкцию, расширение, техническое перевооружение и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений, предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов.

Пунктами 19.1, 19.3 и 19.5 СП 247.1325800.2016 предусмотрено, что здания СИЗО должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям строительных правил. В каждое камерное помещение (в том числе палату и боксированную палату медицинской части, карцер) следует предусматривать отдельные вводы систем холодного и горячего водоснабжения. Подводку холодной и горячей воды следует предусматривать: к технологическому оборудованию, требующему обеспечения холодной и горячей водой; к санитарно-техническим приборам, требующим обеспечения холодной и горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.); ко всем зданиям СИЗО, требующим обеспечения холодной и горячей водой, в зависимости от выбранной конструктивной схемы теплоснабжения учреждения.

Судебной коллегией отклоняются как доводы СИЗО-2 о том, что приведенные выше нормы спорные правоотношения не регулируют, так и утверждение о фактическом оборудовании следственного изолятора горячим водоснабжением со ссылкой на технический паспорт, поскольку оно противоречит собственным возражениям ответчика на иск, согласно которым горячая вода выдается сотрудниками дежурной смены в камеры в заявительном порядке по потребности.

Поскольку доводы истца об отсутствии в камерах радио, о наличии до 3 апреля 2020 г. бетонных полов, ненадлежащем состоянии стен и потолков, отсутствии вентиляции опровергаются представленными в материалы дела актами общего осмотра камерных помещений первого режимного корпуса от 30 декабря 2015 г., от 28 декабря 2018 г., от 30 декабря 2019 г., от 30 декабря 2020 г., четвертого режимного корпуса от 29 декабря 2016 г., от 29 декабря 2017 г., от 27 декабря 2018 г., актом проверки работоспособности вытяжной вентиляции в первом режимном корпусе от 25 августа 2019 г., актами проверки работоспособности вытяжной вентиляции на четвертом режимном корпусе от 19 сентября 2018 г., от 4 сентября 2020 г., актами санитарного состояния камерных посещений, коридоров, расположенных в режимных корпусах СИЗО-2 от 25 августа 2019 г., от 4 сентября 2020 г., судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в указанной части.

При этом суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что установки в камерах радио с переключателем программ закон не предусматривает, а при исправной системе вентиляции, с учетом положений ст. 33 Федерального закона № 103-ФЗ, которые ставят размещение в камерах курящих отдельно от некурящих в зависимость от имеющихся возможностей, содержание некурящего ФИО1 в одной камере с курящими не является нарушением установленных условий.

Поскольку из представленной в материалы дела обзорной справки по книгам количественной проверки лиц, содержащихся в СИЗО-2, следует, что ни в один период времени истец не находился в камере, где содержалось 16 человек, санитарная норма площади в отношении истца соблюдалась, а акты общего осмотра камерных помещений первого режимного корпуса от 30 декабря 2015 г., от 28 декабря 2018 г., от 30 декабря 2019 г., от 30 декабря 2020 г., четвертого режимного корпуса от 29 декабря 2016 года, от 29 декабря 2017 г., от 27 декабря 2018 г. свидетельствуют о достаточном количестве посадочных мест, судом обоснованно отклонены доводы ФИО1 о нарушении его прав в этой части.

Принимая во внимание, что санитарная обработка ФИО1 осуществлялась 19 февраля 2014 г., 29 марта 2014 г., 13 ноября 2016 г., 17 декабря 2016 г., 19 марта 2017 г., 25 марта 2018 г., 17 мая 2019 г., 2 июня 2019 г., 20 ноября 2019 г., 25 ноября 2020 г., что соответствует дням его прибытия в СИЗО-2, требования истца о необеспечении возможности поддерживать надлежащий уровень гигиены правильно признаны судом необоснованными.

В части смены постельного белья и не предоставления ФИО1 услуги по стирке собственного белья, суд первой инстанции, постановляя решение об удовлетворении заявленных требований, правильно исходил из положений Приложений № 2 и 3, к ПВР, согласно которым подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках, передачах и приобретать по безналичному расчету: однотонное постельное белье белого или бежевого цветов в одном комплекте (две простыни и наволочка), полотенца (не более 2 шт.), а администрация обеспечивает подозреваемым и обвиняемым, при наличии соответствующих условий, платные услуги по его стирке.

Поскольку невозможность оказания соответствующих платных услуг ответчиком (равно как и отсутствие у истца средств для оплаты таких услуг) не доказана, судебная коллегия соглашается с решением суда об удовлетворении иска в этой части.

Исходя из анализа технического паспорта четвертого режимного корпуса, согласно которому в сборном отделении имеются три общих помещения за №186 площадью 49 кв.м, №187 площадью – 47,9 кв.м, №188: камера площадью - 32,6 кв.м и 5 боксов для временного содержания, камера этапного помещения в административном корпусе (предназначенного для подготовки к этапированию, приема этапа) площадью 38,8 кв.м, актов санитарного состояния камерных посещений, коридоров, расположенных на 1, 2 и 4 режимных корпусах СИЗО-2 от 25 августа 2019 г., от 4 сентября 2020 г. об исправности на момент осмотра сантехнического оборудования, обеспечивающего водоснабжение и водоотведение данных камерных помещений, а также оборудовании санузлов общего пространства камерных помещений сплошной кирпичной перегородки с дверным блоком и дверью, акту комиссионного инвентаризационного осмотра тех же помещений о том, что они оснащены оконной рамой с форточкой и механизмом для ее открытия, справки тылового обеспечения об оборудовании данных помещений посадочными местами (скамьями), санитарным узлом, вентиляцией, окнами размером 1,2*0,9 м и иной камерной мебелью, судом правильно констатировано соблюдение прав истца при его содержании в указанных помещениях.

Вместе с тем, поскольку пояснений и доказательств в опровержение доводов ФИО1 относительно чрезмерных сроков его содержания в сборном (этапном) помещении, нарушения порядка обеспечения его питанием ответчиками не предоставлено, суд обоснованно пришел к выводу о несоответствии условий содержания в этой части установленным требованиям.

По требованиям, касающимся необеспечения истца туалетной бумагой, суд правильно исходил из положений п. 41 ПВР и, с учетом отсутствия доказательств исполнения ответчиком указанных в данном пункте нормативных предписаний, обоснованно удовлетворил иск в указанной части.

Доводы административного истца о недостаточной освещенности помещений опровергнуты собранными по делу доказательствами, свидетельствующими о том, что естественное освещение в камерах обеспечивается за счет широкого оконного проема размером 1,2 х 0,9 м, препятствий для попадания в камеру дневного света и солнечных лучей нет, имеется искусственное освещение (установлены светильники мощностью 150 Вт в количестве двух – четырех штук). Ночное освещение в камерах присутствует и находится в рабочем состоянии, установлены светильники мощностью 25 Вт, что соответствует приказу Министерства юстиции Российской Федерации от 4 сентября 2006 г. № 279 «Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы».

Отказывая в иске в части, касающейся отсутствия в камерах, в которых содержался истец, сушилки для белья, суд правильно применил положения п. 42 ПВР, не включающих в число камерного инвентаря приспособления для сушки белья.

Установив на основании справки СИЗО-2 от 16 июня 2023 г. и технического паспорта, что прогулочные дворы 1 и 4 режимного корпуса, где осуществлялась прогулка ФИО1, оборудованы в соответствии с Приложением № 67 к приказу Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005 г. № 204-дсп «Об утверждении Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в СИЗО и тюрьмах УИС», площадь прогулочных дворов первого и четвертого режимного корпуса рассчитана на прогулку не более 5 человек или не более 15 соответственно, каждый прогулочный дворик оборудован скамейкой для сидения и навесом от дождя, часть двориков оборудована спортивным инвентарем для физических упражнений и спортивных игр, суд пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требованиях в указанной части.

По требованиям к СИЗО-1 судом первой инстанции были установлены следующие обстоятельства.

Решением Колпинского районного суда города Санкт-Петербург от 14 марта 2023 г. по делу № 2а-42/2023 (78RS0007-01-2022-001403-67) разрешены требования истца о незаконности условий содержания в указанном изоляторе в период времени с 27 июля 2021 г. по 16 октября 2021 г. в части отсутствия радио, холодильника, электрического освещения, горячего водоснабжения, наличия насекомых (сверчков) в здании, предоставления помывки один раз в неделю, а в период времени с 29 июля 2021 г. по 19 августа 2021 г. - содержания в учреждении без помывки, осуществления прогулок не более 1 часа, отказа в регистрации письменных заявлений истца.

Требования о нарушении условий содержания в СИЗО-1 в период времени с 16 июля 2008 г. по 19 ноября 2019 г. в части отсутствия в камерах телевизора разрешены решением Сегежского городского суда от 20 июля 2021 г. по делу №2а-756/2021 (10RS0016-01-2021-002262-55).

В данной связи определением суда в этой части производство по делу в соответствии с п. 2 ч.1 ст. 194 КАС РФ прекращено.

Судом установлено, что истец содержался в СИЗО-1 в периоды времени с 16 июня 2008 г. по 10 октября 2008 г., с 22 июля 2021 г. по 8 сентября 2021 г., с 6 октября 2021 г. по 15 октября 2021 г.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований административного истца за период с 16 июня 2008 г. по 10 октября 2008 г., поскольку продолжительное время, истекшее с момента предполагаемых нарушений прав истца до его обращения в суд с настоящим иском, привело к утрате возможности предоставления доказательств ответчиками, поскольку в силу истечения сроков хранения документации, установленных приказом ФСИН России от 21 июля 2014 г. № 373 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием сроков хранения», действовавшим до издания приказа ФСИН России от 2 сентября 2022 г. №523, документация была уничтожена.

Разрешая требования об отсутствии в камерах СИЗО-1 в 2021 г. телевизора и розетки, суд первой инстанции правильно исходил из того, что их размещение в камере обязательным в силу закона не является (ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ, п. 42 ПВР).

Обстоятельства лишения истца в день приезда и отъезда из учреждения прогулки, необеспечения его в те же периоды времени туалетной бумагой, содержания более 10 часов по приезду и отъезду в этапном помещении, где имелись только скамейка и туалет, при этом отсутствовали вода и розетка, недостаточной площади прогулочных двориков, отказа в смене постельного белья и приеме в стирку личного постельного белья, отсутствия возможности осуществлять телефонные звонки подтверждены показаниями свидетеля Е, и не опровергнуты объективными доказательствами.

В данной связи, и с учетом приведенных выше норм, суд первой инстанции обоснованно посчитал заявленные требования подлежащими удовлетворению.

Доводы апелляционной жалобы СИЗО-1 отклоняются судебной коллегией, поскольку в них не содержится указаний на объективные доказательства, свидетельствующие о еженедельной смене постельного белья после помывки в душе, а также невозможности предоставления административному истцу дополнительных платных услуг по стирке.

Сам по себе факт отсутствия заявлений ФИО1 о предоставлении дополнительной прогулки не может рассматриваться как обстоятельство, умаляющее право истца на ежедневную прогулку. При этом Решением Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга вопрос о предоставлении прогулок в день прибытия и убытия в СИЗО-1 в период, обозначенный в настоящем иске, не разрешался.

В части исковых требований, заявленных ФИО1 к ФКУ ИК-26 УФСИН России по Архангельской области, судом первой инстанции было установлено, что указанное учреждение являлось исправительной колонией при ФГУ ОИУ ОУХД-2 УФСИН России по Архангельской области, которая входила в состав юридического лица и на день рассмотрения иска ликвидировано. Приказом ФСИН России от 28 февраля 2011 г. № 99, в редакции приказа ФСИН России от 7 декабря 2018 г. № 1235, ФГУ ОИУ ОУХД-2 УФСИН России по Архангельской области переименовано в ФКУ ИК-21 ОУХД УФСИН России но Архангельской области, которое является самостоятельным юридическим лицом.

ФИО1 содержался в ФКУ ИК-26 УФСИН России по Архангельской области (далее ИК-26) в период времени с 16 января 2006 г. по 26 октября 2007 г.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отказе в заявленных требованиях в части недостаточного материально-технического обеспечения карантинного отделения, где содержался административный истец по прибытии в исправительное учреждение, что подтверждается архивной справкой за январь 2006 г., поскольку, в связи с истечением времени и уничтожением по сроку хранения документов, представить доказательства, подтверждающие условия содержания ФИО1 в указанный период, невозможно (список уничтоженных документов ИК-26 фонд № 17).

Поскольку возможность оценки письменных доказательств утрачена в результате несвоевременного обращения истца с настоящим иском, представленные истцом доказательства в виде показаний свидетеля Л,. и Т,. обоснованно были отвергнуты судом первой инстанции.

Учитывая, что доводы иска об отсутствии в камерах учреждения в период содержания административного истца приточной вентиляции, электрической вытяжки, радио, холодильника, нарушения нормы жилой площади на одного осужденного, недостаточности оборудования помещений умывальниками, предоставлении помывки и возможность постирать белье 1 раз в неделю не нашли своего подтверждении, судебная коллегия полагает правильным вывод суда об отказе в иске в этой части.

Более того, приказом ФСИН России от 27 июля 2006 г. № 512 утверждена Номенклатура, нормы обеспечения и сроки эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно исполнительной системы.

Из материалов дела усматривается, что в здании отряда имелось помещение постирочной, где были установлены бытовые стиральные машины для стирки белья. Также имелось помещение для умывания, которое было оборудовано умывальником (рукомойник) из расчета 1 на 10 человек, комната для хранения продуктов питания и приема пищи, где имелся шкаф холодильный (холодильник бытовой), где осужденные хранили продукты питания, а также был установлен репродуктор для воспроизведения радиопередач. В зданиях общежитий ИК-26 имелась естественная вентиляция. Ответчик доказал обеспечение не менее двух раз в семь дней помывки осужденных с еженедельной сменой нательного и постельного белья. На территории ИК-26 функционировал банно-прачечный комплекс. Стирка одежды, постельного и нательного белья осужденных ИК-26 была организована с периодичностью один раз в неделю механизированным способом. Допрошенный судом свидетель ФИО2 показал суду, что холодильник в учреждении имелся.

К показаниям свидетеля Л, о нарушениях прав административного истца необеспечением предметами личной гигиены, учитывая пояснения административных ответчиков об обратном, и принимая во внимание отсутствие возможности предоставления и исследования документальных доказательств, суд первой инстанции правильно отнесся критически и пришел к выводу о недоказанности вышеуказанных обстоятельств.

Из представленной в материалы дела характеристики осужденного ФИО1 от 18 сентября 2007 г. следует, что связь с родственниками он поддерживал путем переписки и предоставления ему длительных и краткосрочных свиданий, телефонных переговоров. Сведений об отсутствии у ФИО1 возможности осуществлять телефонные переговоры в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции сделан правильный вывод о об отказе в удовлетворении требований в указанной части.

Обстоятельства бездействия по необеспечению ФИО1 теплым вещевым довольствием опровергается справками из личного дела, согласно которым ФИО3 был трудоустроен в учреждении, обут, одет по сезону (справки от мая 2006 г., октября 2006 г., апреля 2007 г.). Ввиду давности событий ответчики лишены возможности представить иные документальные доказательства, в связи с чем судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о недостаточности показаний свидетеля ФИО2 для признания заявленных требований подлежащими удовлетворению.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о нарушении прав административного истца необеспечением приватности в санитарном узле, поскольку доводы ФИО1 о расположении туалета в деревянном сарае, имеющем два помещения, в каждом из которых находилось несколько отверстий в полу без оборудования кабинок, расположенного в удалении порядка 150 м от жилого корпуса, которым он был вынужден пользоваться при любых погодных условиях, согласуются с показаниями свидетелей Л. и Т.. Указанные обстоятельства не опровергнуты ответчиками, документов технических паспортов зданий или сведений об их уничтожении, утрате в материалы дела не представлено.

Учитывая, что обстоятельства нарушения прав истца на регулярную санитарную обработку после пожара в бане в августе 2006 г. и невозможность мыться в течение месяца до организации бани в другом помещении никакими доказательствами со стороны административных ответчиков не опровергнуто, суд первой инстанции правильно посчитал требования в этой части подлежащими удовлетворению.

Обстоятельства отсутствия горячей воды в помещениях, где содержался в спорный период административный истец, также не опровергнуты ответчиками, при этом возможность осужденных иметь при себе электрокипятильник или электрочайник не являются достаточными для восполнения нарушенного права административного истца на горячее водоснабжения в жилых помещениях учреждения.

В этой связи суд первой инстанции пришел к верному выводу об удовлетворении заявленных требований в указанной части по доводам, изложенным выше при разрешении аналогичных требований.

Указание ответчиков на пропуск истцом срока обращения в суд не может служить основанием к отмене решения суда первой инстанции.

Законность и справедливость при рассмотрении судами административных дел обеспечиваются соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным толкованием и применением законов и иных нормативных правовых актов, в том числе регулирующих отношения, связанные с осуществлением государственных и иных публичных полномочий, а также с получением гражданами и организациями судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод (ст.ст. 6, 8, 9 КАС РФ).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в п. 42 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 декабря 2020 г., отказ в удовлетворении административного искового заявления исключительно по мотиву пропуска срока обращения в суд, без принятия судом мер, направленных на выяснение обстоятельств, объективно препятствовавших обращению в суд в установленный законом срок, без установления иных обстоятельств, предусмотренных ч. 9 ст. 226 КАС РФ, а также без исследования фактических обстоятельств административного дела является недопустимым и противоречит задачам административного судопроизводства.

Учитывая вышеизложенное, а также нахождение истца в местах лишения свободы на день обращения в суд с административным иском, суд первой инстанции правомерно рассмотрел заявленные требования по существу.

На основании установленных по делу обстоятельств и применительно к положениям ст. 12.1 УИК РФ, 227.1 КАС РФ суд первой инстанции правильно взыскал в пользу административного истца компенсацию за нарушение условий его содержания.

Размер компенсации определен судом обоснованно, исходя из характера и продолжительности нарушения прав истца, его личности, обстоятельств, при которых нарушения допущены, последствий этих нарушений и принципа разумности.

При таком положении судебная коллегия не находит предусмотренных ст. 310 КАС РФ оснований для отмены решения в апелляционном порядке.

Руководствуясь ст.ст. 309, 311 КАС РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 26 июня 2023 г. по настоящему делу оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Вступившие в законную силу судебные акты могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу.

Кассационные жалоба, представление подаются в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, принявший решение.

Председательствующий

Судьи