Председательствующий по делу:
судья Ахмылова С.В. дело №
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г.Чита 06 июля 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Забайкальского краевого суда в составе председательствующего судьи Жамбаловой Д.Ж.,
судей Щукина А.Г., Белослюдцева А.А.,
при секретаре Яндаковой Т.В.,
с участием прокурора отдела Забайкальской краевой прокуратуры Шукурова Ш.Н.о,
осужденных ФИО1, ФИО2,
адвокатов Шматлай И.А., Портнягина А.С.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Серебренникова А.А., Шматлай И.А., апелляционное представление и.о.прокурора Ингодинского района г.Читы Сухопаровой С.А. на приговор Ингодинского районного суда г.Читы Забайкальского края от 10 апреля 2023 года, которым
ФИО1, <данные изъяты>;
осужден за 89 преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, к лишению свободы на срок 8 лет за каждое; за 3 преступления, предусмотренные ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет 6 месяцев за каждое; по ч.1 ст.174.1 УК РФ к штрафу в размере <данные изъяты> рублей. В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено 12 лет лишения свободы и штраф <данные изъяты> рублей, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Наказание в виде штрафа в соответствии с ч.2 ст.71 УК РФ постановлено исполнять самостоятельно.
Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.
Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
На основании ч.3.2 ст.72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с <Дата> по дату вступления приговора в законную силу, а также время содержания под стражей в период с <Дата> по <Дата>, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;
ФИО2, <данные изъяты>:
- 29 сентября 2021 года Шилкинским районным судом Забайкальского края по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам лишения свободы. На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком 2 года;
осужден за 89 преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, к лишению свободы на срок 7 лет 6 месяцев за каждое; за 3 преступления, предусмотренные ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, к лишению свободы на срок 8 лет за каждое. В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено 11 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.
Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
На основании ч.3.2 ст.72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с <Дата> по дату вступления приговора в законную силу, а также период административного задержания с <Дата> по <Дата>, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Приговор Шилкинского районного суда Забайкальского края от 29 сентября 2021 года постановлено исполнять самостоятельно.
Приговором определена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Жамбаловой Д.Ж., выслушав осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Шматлай И.А., Портнягина А.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Шукурова Ш.Н.о, поддержавшего доводы апелляционного представления, судебная коллегия
установила:
ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в 92 покушениях на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в значительном размере, при этом преступление ими не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам.
Кроме того, ФИО1 признан виновным в легализации (отмывании) денежных средств, приобретенных в результате совершения им преступления, то есть проведение финансовых операций и других сделок с денежными средствами, приобретенными в результате совершения им преступлений, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами.
Согласно приговору преступления совершены в период с июня 2021 года по сентябрь 2021 года в г.Чите, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.
В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении 92 преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, признал частично, отрицая совершение преступлений в составе организованной группы, в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.174.1 УК РФ, не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ. ФИО2 вину в совершении 92 преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, признал частично, отрицая совершение преступлений в составе организованной группы, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.
В апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов осужденного ФИО2, адвокат Серебренников А.А. считает приговор незаконным и подлежащим отмене в виду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. Полагает, что судом не выполнены требования ст.ст.73, 74, ст.297 УПК РФ. Указывает, что его подзащитный вину по предъявленному обвинению признал частично, пояснив, что преступления в составе организованной группы не совершал, с ФИО1 он действовал группой лиц по предварительному сговору, свои показания, данные в ходе предварительного следствия, оглашенные судом, подтвердил. Считает, что действия ФИО2 охватывались единым умыслом, в ходе предварительного и судебного следствия не была опровергнута однородность изъятого наркотического вещества, закладки производились на одном участке местности в короткий промежуток времени. Указывает, что продолжаемое преступление — преступление, складывающееся из ряда юридически тождественных деяний (действия или бездействия), направленных к единой цели, объединенных единым умыслом, единством объекта посягательства, возможных преступных последствий и квалифицируемых как одно преступление. Преступное деяние, объективная сторона которого образована рядом тождественных действий, обусловленных единым умыслом, направленных на достижение общей цели, совершающихся в течение непродолжительного периода времени из одного и того же источника и одним и тем же способом следует рассматривать как одно продолжаемое преступление. Приводя ч.5 ст.35 УК РФ, п.4.2 Обзора судебной практики по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 27 июня 2012 года, полагает, что выводы суда о совершении ФИО2 инкриминируемых ему преступлений в составе организованной группы, являются надуманными и не соответствуют действительности. Как пояснил ФИО2 в ходе предварительного следствия и в судебном заседании о якобы существовании организованной преступной группы он не знал, и знать не мог, действовал самостоятельно, ФИО1 или кому-то еще не подчинялся, мог в любой момент прекратить преступную деятельность. От ФИО1 в общей сложности он получил 6000 рублей, общей кассы от преступного дохода у них не имелось. Считает, что с учетом характера и степени общественности опасности содеянного, наличия смягчающих обстоятельств, отсутствия отягчающих обстоятельств, характеристики личности ФИО2, ему возможно назначить наказание, не связанное с реальным лишением свободы. Отмечает, что ФИО2 на протяжении всего срока предварительного расследования и рассмотрения уголовного дела в суде находился под подпиской о невыезде, нарушений ее условий не допускал. Полагает, что своим поведением его подзащитный доказал, что для исправления он не нуждается в изоляции от общества. Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО2 с ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (92 преступления) на ч.3 ст.30 п.«а» ч.3 ст.228.1 УК РФ, по которой назначить ему наказание, не связанное с реальным лишением свободы.
В апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов осужденного ФИО1, адвокат Шматлай И.А., ссылаясь на ст.297 УПК РФ, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года N 55 «О судебном приговоре», указывает, что судом не приняты во внимание доводы ФИО1, высказанные в свою защиту, а также несмотря на полное признание им вины и активное участие в раскрытии и расследовании преступлений, ФИО1 назначено чрезмерно суровое наказание. Просит приговор в отношении ФИО1 изменить, применить к нему положения ст.64 УК РФ, снизить назначенное наказание до минимально возможного.
В апелляционном представлении и.о. прокурора Ингодинского района г.Читы Сухопарова С.А. считает приговор в части осуждения ФИО1 по ч.1 ст.174.1 УК РФ подлежащим отмене, а уголовное дело в этой части прекращению в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления. Указывает, что судом установлено, что ФИО1 в период со 02 августа 2021 года по 04 сентября 2021 года с целью уклонения от процедур финансового контроля и придания правомерного вида владению, пользованию, распоряжению денежными средствами, приобретенными в результате совершения им особо тяжких преступлений, связанных с незаконным сбытом наркотических средств, путем совершения финансовых операций легализовал (отмыл) денежные средства в общей сумме 175400 рублей. При этом под финансовыми операциями, произведенными ФИО1 при совершении преступления, суд указал конвертирование им цифровых финансовых активов «Биткоин», полученных за незаконную деятельность по сбыту наркотиков, в валюту РФ посредством онлайн-бирж и последующий перевод денежных средств на банковскую карту свидетеля ФИО3. Указанные действия ФИО1 квалифицированы судом по ч.1 ст.174.1 УК РФ, как легализация (отмывание) денежных средств, приобретенных лицом в результате совершения им преступления, то есть проведение финансовых операций и других сделок с денежными средствами, приобретенными в результате совершения им преступлений, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами. По смыслу уголовного закона для наличия состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.174.1 УК РФ необходимо совершать не просто финансовые операции и сделки с денежными средствами, полученными преступным путем, а действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, а равно на создание видимости возникновения или перехода гражданских прав и обязанностей, с целью сокрытия их криминального происхождения и придания видимости законного получения. Кроме того, согласно п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07 июля 2015 года № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступные путем», совершение таких финансовых операций, в целях личного обогащения не образует состава легализации. Вместе с тем, из показаний осужденного ФИО1 установлено, что заработную плату за закладки наркотиков он получал в виде «Биткоинов», переводил на биткоин-кошелек на сайте интернет-площадки «Гидра». Деньги выводил со своего биткоин-кошелька через обменник «Matbi» в интернете на банковскую карту друга ФИО3, использовал их на текущие нужды, в том числе на оплату аренды жилья. С учетом изложенного, действия ФИО1 по конвертированию цифровых финансовых активов «Биткоин», полученных за незаконную деятельность по сбыту наркотиков, в валюту РФ посредством онлайн-бирж и последующий их перевод на банковскую карту третьего лица, сами по себе не свидетельствуют о совершении им легализации. С учетом установленных судом обстоятельств, проводимые ФИО1 финансовые операции были направлены на получение им реальной возможности распорядиться деньгами, полученными в качестве заработной платы за реализацию наркотических средств. При таких обстоятельствах, считает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.174.1 УК РФ. Просит приговор в части осуждения ФИО1 по ч.1 ст.174.1 УК РФ отменить в связи с неправильным применением уголовного закона, уголовное дело в отношении ФИО1 по ч.1 ст.174.1 УК РФ прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, признать за ФИО1 право на реабилитацию в этой части, в остальной части приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения.
Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления, выслушав мнение сторон, судебная коллегия приходит к следующему.
Вопреки доводам жалоб стороны защиты выводы суда о доказанности вины осужденных ФИО1, ФИО2 в совершении 92 покушений на незаконный сбыт наркотических средств соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным на основании доказательств, полученных с соблюдением требований закона, исследованных в судебном заседании, получивших надлежащую оценку суда и изложенных в приговоре.
Вина ФИО1, ФИО2 в совершении инкриминируемых им преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, подтверждается совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств: показаниями ФИО1 и ФИО2, данными в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемых и обвиняемых, подтвержденными в суде, в которых они признали вину по всем фактам покушения на сбыт наркотических средств, отрицая при этом совершение преступлений в составе организованной группы, а также ФИО1 рассказал об обстоятельствах трудоустройства в качестве курьеров его и ФИО2, а также роли последнего в сбыте наркотических средств путем их размещения в закладках; показаниями свидетелей сотрудников полиции ШАВ и СБВ, ЖСР об обстоятельствах задержания ФИО1 на месте закладок наркотических средств; показаниями свидетелей сотрудников полиции ОДЦ, ГББ, САВ, КИС, ЛАН, РАС об обстоятельствах обнаружения в ходе осмотров мест происшествия и изъятия с тайников наркотических средств; показаниями свидетелей МСС и СНА, пояснивших об их участии в качестве понятых при личном досмотре ФИО1, в ходе которого был обнаружен и изъят сотовый телефон, содержащий переписку с куратором, инструкции, меры конспирации, а также фото мест тайников (закладок) наркотических средств с указанием даты и времени, адреса, а также GPS координат, электронных весов; показаниями свидетелей АСТ, КЕВ, СВН, ВСЕ, ЗАВ, МАА, ХНВ, СМА, КАМ, ИАА, ТОВ, БАВ, БВН, СВВ, ААС, УАЖ, принимавших участие в качестве понятых при проведении сотрудниками полиции осмотров мест происшествия, в ходе которых были обнаружены и изъяты свертки с наркотическими средствами.
Вышеуказанные показания свидетелей, а также осужденных ФИО1 и ФИО2, данные на предварительном следствии, в той части, в которой они не противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, обоснованно признаны достоверными и положены в основу обвинительного приговора, поскольку эти показания содержат подробные фактические данные об обстоятельствах, имеющих значение для дела, последовательны, не имеют существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом обстоятельств совершения осужденными преступлений и доказанность их вины, согласуются между собой и объективно подтверждаются письменными материалами уголовного дела, а именно: протоколами осмотров мест происшествия, согласно которым осмотрены участки местности, где в тайниках были обнаружены свертки с наркотическими средствами; протоколом обыска квартиры, где проживал ФИО1; протоколами личного досмотра ФИО1, ФИО2 от 09 и 11 сентября 2021 года, согласно которым у них изъяты сотовые телефоны; протоколами осмотров предметов, согласно которым осмотрены свертки с наркотическими средствами; протоколами проверок показаний на месте с участием ФИО1 и ФИО2, с каждым в отдельности, согласно которым ФИО1 и ФИО2 показали и рассказали о местах оборудования ими тайников (закладок) наркотических средств, а также ФИО1 указал место, где им была приобретена партия наркотического средства; заключениями экспертов о количественном и качественном составе изъятых наркотических средств – мефедрона (4-метилметкатинона); заключениями экспертов, согласно которым на упаковочных материалах наркотических средств, изъятых в ходе осмотров мест происшествия обнаружены следы эпителиальных клеток, которые могли произойти от ФИО4, а также следы клеточного материалы, которые произошли от двух и более лиц, одним из которых является ФИО2; и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, подробный анализ которых изложен в приговоре.
Совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в судебном заседании, являлась достаточной для признания ФИО1 и ФИО2 виновными в инкриминируемых им преступлениях, предусмотренных ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела.
Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в значительном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам, по каждому из 92 эпизодов преступлений, и верно квалифицировал их действия по ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (92 преступления).
Выводы суда относительно наличия в действиях осужденных квалифицирующих признаков в приговоре мотивированы. Размеры наркотических средств определены верно.
Доводы стороны защиты о недоказанности наличия квалифицирующего признака по инкриминируемым осужденным преступлениям, предусмотренным ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, – «организованной группой», являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно были признаны несостоятельными.
Суд обоснованно пришел к выводу о наличии в действиях осужденных ФИО1 и ФИО2 квалифицирующего признака «организованной группой» поскольку осужденные, выполняя объективную сторону указанных преступлений, действовали в составе организованной группы, характеризующие признаки которой, предусмотренные ч.3 ст.35 УК РФ, как ее устойчивость, высокая степень организованности, наличие в ее составе организатора (руководителя), заранее разработанного преступного плана, иерархическая структура с четким распределением ролей и обязанностей участников в целях осуществления общего умысла, направленного на сбыт бесконтактным способом наркотических средств на территории Забайкальского края, соблюдение высокого уровня мер конспирации участниками группы путем использования в преступной деятельности современных информационных технологий, количество и обстоятельства сбываемых наркотических средств, установленные системы: оплаты труда и премирования незаконной деятельности, наказания и штрафов, карьерного роста, получили свое подтверждение в судебном заседании.
При этом, судом установлено и материалами уголовного дела подтверждается, что ФИО1 и ФИО2 выполняли функции курьеров, которые сводились к получению от куратора информации о местонахождении потайного места с миниоптовой или крупной партией наркотических средств, их получение, фасовка, упаковка, оборудование тайников (закладок) с разовыми дозами наркотических средств, предназначенных для потребителей, направление куратору отчета с описанием и фотографиями о проведенных тайниках (закладках) либо загрузка указанного отчета в интернет-платфоре.
Доводы апелляционной жалобы адвоката Серебренникова А.А. о том, что ФИО2 не знал и не мог знать о якобы существовании организованной группы, являются несостоятельными. Как следует из представленных доказательств, участвуя в деятельности организованной группы, ФИО1 и ФИО2 осознавали стоящие перед ней и ее участниками общие цели, умышленно направляли свои действия на их достижение, с четко оговоренной ролью, обязанностью и вознаграждением за сбыт наркотических средств, каждый выполнял отведенную ему роль.
При этом, судом правильно указано и обоснованно установлено, что осужденные, исходя из характера совершенных ими действий, не могли не осознавать, что действуют в составе организованной группы, что в схеме преступной деятельности по распространению наркотических средств были задействованы и другие участники, выполняющие собственные функции, в том числе лица, координирующие и направляющие их преступную деятельность.
При этом, для правильной квалификации действий осужденных не имеет значения, были ли они знакомы с другими членами организованной группы, осведомлены о конкретных обстоятельствах, совершаемых этими лицами преступлениях.
Квалифицирующий признак «с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»)», также нашел свое подтверждение исследованными доказательствами, о чем в приговоре приведены обоснованные выводы, ставить под сомнение которые оснований не имеется.
Нельзя согласиться и с доводами стороны защиты о неверной квалификации действий ФИО1 и ФИО2. Квалификация действий осужденных по 92 самостоятельным преступлениям, предусмотренным ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, является верной и обоснованной. Оснований для иной юридической оценки действий осужденных не имеется.
Из установленных судом фактических обстоятельств следует, что умысел осужденных был направлен на множественный сбыт разложенного количества наркотических средств разным потенциальным потребителям, которые имели возможность приобрести наркотические средства через различные тайники (закладки), в разное время и в разных местах.
То обстоятельство, что во всех случаях предметом преступления являлось одно наркотическое средство - мефедрон (4-метилметкатинон), не может свидетельствовать об ошибке квалификации, которая охватывает и иные обстоятельства совершения преступления. Наличие у ФИО1 и ФИО2 единого умысла на сбыт всей массы наркотических средств не исключает самостоятельности умысла в отношении сбыта каждой отдельной дозы этого средства.
Судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Нарушений требований закона или прав участников судебного разбирательства в ходе предварительного расследования и рассмотрения дела в суде не допущено.
Как следует из приговора, суд при назначении наказания ФИО1 и ФИО2 учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личностях, роль каждого в совершении преступлений, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей, смягчающие наказание обстоятельства: частичное признание вины по преступлениям, предусмотренным ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, совершение преступлений впервые, молодой возраст, состояние здоровья, а также в отношении ФИО1 – явку с повинной по преступлениям, предусмотренным ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, наличие на иждивении малолетнего ребенка, нахождение супруги на иждивении. Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.
По своему виду и размеру назначенное осужденным наказание по преступлениям, предусмотренным ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим целям и задачам уголовного наказания, в связи с чем, считать назначенное наказание чрезмерно суровым, о чем указывает в жалобах сторона защиты, нельзя. Оснований для смягчения назначенного ФИО1 и ФИО2 наказания за данные преступления не имеется.
Все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе и те на которые сослалась сторона защиты в апелляционных жалобах, учтены судом в полной мере при назначении наказания. Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, не установлено. Довод апелляционной жалобы адвоката Шматлай И.А. о том, что суд не принял во внимание полное признание вины ФИО1 является необоснованным, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, вину в предъявленном обвинении ФИО1 признал частично, отрицая совершение преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, в составе организованной группы. Ссылка в жалобе адвоката Серебренникова А.А. на то, что ФИО2 избранную в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не нарушал, не является безусловным основанием для назначения наказания не связанного с реальным лишением свободы.
Выводы суда о необходимости применения положений ч.1 ст.62, ч.3 ст.66 УК РФ при назначении наказания ФИО1 и ФИО2 по преступлениям, предусмотренным ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, назначении осужденным наказания в виде реального лишения свободы, отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.64, ст.73 УК РФ в приговоре мотивированы и признаются судебной коллегией правильными.
Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновных, их поведением во время совершения преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, позволяющих применить к осужденным положения ст.64 УК РФ, судом не установлено и судебная коллегия таковых не усматривает.
Вид исправительного учреждения осужденным назначен правильно.
Вместе с тем, судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционного представления о необходимости прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 по эпизоду преступления, предусмотренного ч.1 ст.174.1 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления.
Признавая ФИО1 виновным по ч.1 ст.174.1 УК РФ, суд указал в приговоре, что ФИО1, получая систематический доход в виде цифровых финансовых активов «Биткоин» от преступной деятельности, связанной с незаконным приобретением, хранением, сбытом наркотических средств, с целью его незаконного сокрытия создал биткоин-кошельки в электронной платежной системе, куда неустановленные лица в период со 02 августа по 04 сентября 2021 года перевели ФИО1 цифровые финансовые активы «Биткоин» неустановленной суммы (при конвертации в рубли РФ в размере не менее <данные изъяты> рублей) в качестве заработной платы за незаконные сбыты наркотических средств. ФИО1, реализуя умысел, направленный на легализацию (отмывание) полученных денежных средств, с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, желая замаскировать преступный источник их происхождения и уклониться от процедуры финансового контроля, совершил финансовые операции по обмену цифровых финансовых активов «Биткоин» на рубли РФ с помощью сервисов в сети Интернет и криптовалютных бирж, в результате чего со счета «JFZZ» в платежной системе «MBE SOLUTION» получил на банковские счета, открытые в отделениях банков АО «Тинькофф банк», ПАО «ФК Открытие» на имя ФИО3, денежные средства на общую сумму <данные изъяты> рублей.
Между тем, деяние, предусмотренное ч.1 ст.174.1 УК РФ, относится к преступлениям в сфере экономической деятельности и обязательным признаком состава такого преступления является цель вовлечения денежных средств и иного имущества, полученного в результате совершения преступления, в легальный экономический оборот с тем, чтобы скрыть их криминальное происхождение, придать им видимость законно полученных и создать возможность для извлечения последующей выгоды.
Для наличия состава такого преступления необходимы не просто финансовые операции и сделки с этими деньгами и имуществом, полученными преступным путем, а действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, придания им видимости законности.
В соответствии со ст.3 Федерального закона от 07 августа 2001 года N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем и финансированию терроризма», под финансовыми операциями и другими сделками, указанными в ст.174 УК РФ следует понимать действия с денежными средствами, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей. То есть, совершение действий с доходами, полученными от незаконной деятельности таким образом, чтобы источники этих доходов казались законными, а равно действий, направленных на сокрытие незаконного происхождения таких доходов.
Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 07 июля 2015 года N 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем», под целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными преступным путем (в результате совершения преступления), как обязательным признаком составов преступлений, предусмотренных ст.ст.174, 174.1 УК РФ, следует понимать сокрытие преступного происхождения, местонахождения, размещения, движения имущества или прав на него. Данная цель может быть установлена на основании фактических обстоятельств дела, указывающих на характер совершенных финансовых операций и сделок, а также иных сопряженных с ними действий виновного лица и его соучастников, направленных на сокрытие факта оборота.
Совершение финансовых операций или сделок само по себе не может предрешать выводы суда о виновности лица в легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем (в результате совершения преступления). В каждом конкретном случае необходимо с учетом всех обстоятельств дела установить, что лицо заведомо совершило финансовую операцию или сделку с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом.
Согласно разъяснениям, изложенным в п.11 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07 июля 2015 года N 32 о направленности умысла на легализацию денежных средств, приобретенных преступным путем, не свидетельствует распоряжение ими в целях личного потребления (приобретение продуктов питания, товаров первой необходимости, получение бытовых услуг и т.п.).
Вместе с тем в приговоре суда не содержится данных о сделках с денежными средствами, приобретенными преступным путем, а также о том, какие действия были совершены ФИО1 для придания правомерности владения денежными средствами, полученными в результате незаконного оборота наркотических средств.
Вывод суда о наличии в действиях ФИО1 легализации (отмывания) денежных средств в его уголовно-правовом понимании, является несостоятельным, поскольку конечной целью проводимых им финансовых операций было получение реальной возможности распорядится денежными средства, полученными в качестве оплаты за незаконные сбыты наркотических средств, и их трата для личных нужд, что не может свидетельствовать о легализации денежных средств. Как следует из показания ФИО1, данных в ходе предварительного следствия, заработную плату за незаконный сбыт наркотических средств он получал на биткоин-кошелек, откуда через сервисы в сети Интернет обменяв их на рубли, переводил на банковскую карту ФИО3 Заработанную денежную сумму он делил с ФИО2, также пользуясь банковской картой ФИО3 оплачивал покупки либо снимал денежные средства, кроме того, по его просьбе ФИО3 оплачивал за аренду квартиры. Показания ФИО1 согласуются с показаниями ФИО2, данными на предварительном следствии, о том, что ФИО1 переводил заработанные ими денежные средства от незаконного сбыта наркотических средств на банковскую карту ФИО3, а затем часть отдавал ему.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что установленные судом фактические обстоятельства не свидетельствуют о наличии в действиях осужденного ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.174.1 УК РФ.
В связи с изложенным, приговор в части осуждения ФИО1 по ч.1 ст.174.1 УК РФ подлежит отмене, производство по уголовному делу в этой части прекращению на основании п.2 ч.1 ст.24 УК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления, с признанием за ФИО1 права на реабилитацию.
Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих безусловную отмену приговора, допущено не было.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
Приговор Ингодинского районного суда г.Читы Забайкальского края от 10 апреля 2023 года в отношении ФИО1 в части осуждения его за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.174.1 УК РФ, отменить, производство по уголовному делу в этой части прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления.
Признать за ФИО1 право на реабилитацию в данной части.
Исключить из резолютивной части приговора при назначении наказания ФИО1 по правилам ч.2 ст.69 УК РФ указание на назначение наказания в виде штрафа в размере <данные изъяты> рублей, со ссылкой на ст.71 УК РФ и на его исполнение самостоятельно.
Считать назначенным ФИО1 наказание по правилам ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.«а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (92 преступления), путем частичного сложения наказаний к 12 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
В остальной части этот же приговор в отношении ФИО1, ФИО2 оставить без изменения, апелляционное представление и.о. прокурора Ингодинского района г.Читы Сухопаровой С.А.. – удовлетворить, апелляционные жалобы адвокатов Шматлай И.А., Серебренникова А.А. – без удовлетворения.
Апелляционное определение в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденными, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора, вступившего в законную силу, может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд, постановивший приговор.
Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.
Председательствующий Д.Ж. Жамбалова
Судьи: