Дело №

УИД: №

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

<адрес> городской суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Беловицкого Е.В.,

при секретарях судебного заседания Саркисян В.С., Семигановской Е.Н.,

с участием государственного обвинителя – помощника <адрес> межрайонного прокурора <адрес> Толкуновой М.В.,

подсудимой Д.М.А.

защитника подсудимой – адвоката Магомедова Р.Б., предоставившего удостоверение № и ордер № С № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении <адрес> городского суда <адрес> материалы уголовного дела в отношении

Д.М.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, гражданки Российской Федерации, имеющей среднее образование, незамужней, имеющей на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка, официально не трудоустроенной, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>, судимой:

ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № <адрес> по ч. 1 ст. 330 УК РФ к наказания в виде обязательных работ сроком на 240 часов. ДД.ММ.ГГГГ постановлением мирового судьи судебного участка № <адрес>, наказание по приговору от ДД.ММ.ГГГГ в виде обязательных работ заменено лишением свободы сроком на 29 дней, с отбыванием наказания в колонии-поселении. ДД.ММ.ГГГГ освобождена по отбытию срока наказания,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

установил:

Д.М.А. незаконно хранила без цели сбыта наркотическое средство в крупном размере при следующих обстоятельствах.

Так, Д.М.А.., являясь лицом, употребляющим наркотические средства, хранила при себе для личного употребления без цели сбыта наркотическое средство, содержащее в своем составе а-пирролидиновалерофенон, который является производным наркотического средства N-метилэфедрона, общей массой – 5,68 гр, в одном полимерном свертке, до того момент когда ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 17 часов 40 минут, после задержания сотрудниками полиции, находясь во дворе домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, положила данный сверток с наркотическим средством на территории указанного двора.

ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 18 часов 30 минут до 19 часов 05 минут, в ходе осмотра места происшествия, проведенного сотрудниками ОМВД России «Буденновский» на участке местности, находящемся в одном метре от входных ворот домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, был обнаружен и изъят указанный полимерный сверток с веществом, которое согласно заключению эксперта №-э от ДД.ММ.ГГГГ, содержит в своем составе наркотическое средство а-пирролидиновалерофенон, который является производным наркотического средства N-метилэфедрона, и являются наркотическим средством, массой 5,68 гр, что согласно постановлению Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», относится к крупному размеру.

В судебном заседании подсудимая Д.М.А. вину в покушении на сбыт наркотических веществ, не признала, суду показала, что сбытом наркотических средств она не занимается, в течение последних четырех лет ежедневно употребляет наркотическое средство «соль», состоит на учете в наркологическом диспансере. То, что было обнаружено при ней ДД.ММ.ГГГГ она приобрела для личного употребления, сбывать не намеревалась. В остальном от дачи показаний отказалась, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ, в связи с чем, в соответствии со п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в судебном заседании оглашены ее показания данные в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемой и обвиняемой.

Из показаний Д.М.А. данных в ходе предварительного следствия (л.д. 52-54, 103-105), следует, что она занимается сбытом наркотических средств. ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 17 часов 00 минут, она позвонила лицу, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, который занимается распространением наркотического средства - «соль», договорилась с ним, что тот продаст ей 10 граммов данного наркотического средства за 20000 рублей. На автомобиле такси она направилась к нему по адресу: <адрес> в пути следования со своего мобильного телефона перевела ему 3000 рублей, оставшиеся 17000 рублей, должна была вернуть после продажи наркотиков. По приезду, лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство передал ей прозрачный полимерный сверток с веществом белого цвета. На автомобиле такси она направилась к себе домой. Примерно в 17 часов 40 минут, когда она подъехала к дому и вышла из автомобиля, к ней сразу подошли двое мужчин, представились сотрудниками полиции, спросили, имеются ли у нее при себе запрещенные в гражданском обороте вещества наркотические средства, на что она ответила, что таковых не имеется, после чего сотрудники полиции пояснили, что будет произведен личный досмотр, она испугалась уголовной ответственности и выложила из своего кармана куртки на пенек прозрачный полимерный пакет с находящимися внутри наркотиками «соль», который ранее приобрела у лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство. После чего была вызвана следственно-оперативную группу, по приезду которой, следователь изъяла полимерный пакет с находящимся внутри веществом белого цвета, мобильный телефон марки «<данные изъяты>». С ее согласия в ее домовладении следователем был проведен осмотр, в ходе которого были изъяты принадлежащие ей электронные весы, с помощью которых она взвешивала и расфасовывала наркотическое средство. После этого ее доставили в отдел полиции, где она написала явку с повинной.

После оглашения в судебном заседании вышеуказанных показаний, подсудимая подтвердила их частично, пояснила суду, что ее показания об обстоятельствах приобретения и хранения наркотического средства соответствуют действительности, однако она приобретала эти наркотики для личного употребления, сбывать их не намеревалась. В ходе следствия показания о том, что занимается сбытом наркотических средств и обнаруженные при ней наркотики намеревалась сбыть, она дала под давлением сотрудников полиции, которые требовали признаться в сбыте наркотических средств, ввели ее в заблуждение, заверив, что если она даст какие им надо показания, то ей назначат минимальное наказание.

Кроме показаний подсудимой, ее вина в деянии, изложенном в описательной части приговора, подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО 1 из которых следует, что он работает в должности оперуполномоченного ОНК ОМВД России <адрес>». ДД.ММ.ГГГГ, в вечернее время, стало известно, что Д.М.А. приобрела наркотическое вещество для дальнейшего сбыта и направляется к месту своего жительства. С целью проверки данной информации, он встретил Д.М.А. во дворе ее домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, представился, спросил, имеется ли при ней запрещенное. Она сначала пояснила, что у нее ничего нет, потом выложила пакет с белым порошком, пояснила, что это наркотическое средство «соль», которое она приобрела у лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство. Была вызвана СОГ, по приезду которой следователь изъял телефон и наркотическое вещество, которые находились у Д.М.А. Также она пояснила, что в доме имеются электронные весы, на которых она фасовала наркотики по граммам, после чего следователем был проведен осмотр ее домовладения, весы были изъяты.

Помимо показаний подсудимой и свидетеля вина Д.М.А. в незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства в крупном размере, установлена и подтверждается следующими письменными доказательствами.

Протоколом явки с повинной Д.М.А. от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №), в котором Д.М.А. сообщила о том, что ДД.ММ.ГГГГ приобрела наркотическое средство – «соль», которое хранила до момента задержания сотрудниками полиции.

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №), согласно которому, в ходе осмотра участка местности находящегося на расстоянии одного метра от входных ворот в многоквартирный <адрес>, расположенный по <адрес> в <адрес>, обнаружены и изъяты прозрачный полимерный пакет с застежкой типа «зип лок», внутри которого находится порошкообразное вещество белого цвета; мобильный телефона марки «<данные изъяты> в корпусе белого цвета, принадлежащий Д.М.А.. В ходе осмотра жилища Д.М.А.. - <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, проводимого с согласия проживающего лица (л.д. №), обнаружены и изъяты электронные весы.

Протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №), согласно которому осмотрены: порошкообразное вещество белого цвета, в прозрачном полимерном пакете с застежкой типа «зип лок»; мобильный телефон «<данные изъяты>», в корпусе белого цвета, принадлежащий Д.М.А. электронные весы, изъятые в жилище Д.М.А. смывы с рук Д.М.А. на ватных тампонах, в конверте; прослушаны аудиозаписи телефонных разговоров на СД-диске, произведенные в ходе ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» абонента использовавшего номер телефона +№ в период с ДД.ММ.ГГГГ

По результатам исследования данного протокола установлено, что в нем отражено формальное описание особенностей и признаков осмотренных предметов, веществ и аудиозаписей, следователем не приведено детальное описание признаков и параметров осмотренного. По результатам осмотра мобильного телефона Д.М.А. следователем не установлена Sim-карта, абонентской номер связи, которые использовались в данном мобильном телефоне, в памяти мобильного телефона информация относительного незаконного оборота наркотических средств, не обнаружена. В протоколе осмотра приведена стенограмма телефонных разговоров, произведенных в ходе ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» от имени абонента использовавшего номер телефона +№, имеется формальная ссылка, что в этих телефонных разговорах принимает участие Д.М.А., при этом в материалах дела отсутствуют какие-либо данные позволяющие определить, что указанный абонентский номер принадлежит подсудимой и что именно она принимала участие в ходе указанных телефонных разговоров.

Заключением эксперта №-Э от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №), согласно выводам которого, представленное на экспертизу вещество белого цвета в полимерном пакете, изъятое в ходе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ - участка местности, находящегося во дворе многоквартирного <адрес>, расположенного по <адрес> в <адрес>, имеет массу 5,680 гр., содержит в своем составе наркотическое средство а-пирролидиновалерофенон, который является производным наркотического средства N-метилэфедрона и является наркотическим средством.

Протоколом проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №), согласно которому Д.М.А. указала на <адрес> микрорайоне 7 <адрес> края, находясь возле которой показала об обстоятельствах приобретения ДД.ММ.ГГГГ наркотического средства – «соль» у лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, после чего, проследовав на территорию двора <адрес>, расположенного по <адрес> в <адрес>, указала место, куда после задержания сотрудниками полиции выложила из кармана надетой на ней куртки указанное выше наркотическое средство.

Суд, оценивая в совокупности выше приведенные доказательства, признает их допустимыми, достоверными и относимыми, так как они устанавливают фактические обстоятельства по делу, не находятся в противоречии между собой, соответствуют друг другу, и сомневаться в их достоверности, у суда оснований нет.

В ходе исследования в судебном заседании выше приведенных письменных доказательств по делу, установлено, что все они добыты и оформлены правомочными лицами, в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства. Каких-либо данных, свидетельствующих о недопустимости их в качестве доказательств, о нарушении прав участников судопроизводства, судом не установлено.

Позиция Д.М.А. о том, что к ней со стороны сотрудников ОНК отдела МВД России «<адрес> применялись недозволенные методы ведения следствия, проверены судом в ходе судебного следствия, однако не нашли своего подтверждения.

Так, согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, в <адрес> межрайонным следственным отделом СУ СК РФ по <адрес> по сообщению Д.М.А. о принуждении ее к даче признательных показаний о сбыте наркотических средств, проведена доследственная проверка в порядке ст.ст. 144 и 145 УПК РФ, по результатам которой в возбуждении уголовного дела по ст.ст. 285, 286 УК РФ в отношении сотрудников ОНК отдела МВД России «<адрес>» ФИО 2, ФИО 1, ФИО 3, отказано по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в их действиях состава преступления. Данное постановление Д.М.А. и его защитник не обжаловали.

Вопреки доводам адвоката, проведение осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ с участием Д.М.А. в отсутствие защитника не влечет признание указанного протокола и полученных по результатам данного следственного действия доказательств, недопустимыми доказательствами, поскольку исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определениях от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено на случаи проведения следственных действий, которые не связаны с дачей лицом показаний, подготавливаются и проводятся без предварительного уведомления лица об их проведении (ст. 157, 164, 165, 176, 182 и 183 УПК РФ), обеспечение безусловного участия адвоката при проведении личного досмотра, осмотра места происшествия, являющихся процессуальными действиями, не терпящими отлагательства и осуществляемых без подготовки и уведомления лица, проводимых до возбуждения уголовного дела, не требуется.

Как верно отмечено стороной защиты подсудимая Д.М.А. и ее защитник, были ознакомлены с постановлениями о назначении судебной химической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ лишь после ее проведения, однако данное обстоятельство не свидетельствует о нарушении права на защиту, поскольку после разъяснения следователем прав, предусмотренных ч. 1 ст. 198 УПК РФ, Д.М.А. и ее защитник не выражали недоверия экспертам, не ходатайствовали о производстве судебных экспертиз в другом учреждении и о постановке дополнительных вопросов, так же, как и о проведении дополнительных экспертиз. Сторона защиты не заявляла таких ходатайств и при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ.

При этом суд отмечает, что судебная экспертиза проведена компетентным экспертом, имеющими стаж работы и подготовку в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Выводы эксперта являются научно обоснованными, аргументированными и сомнений в достоверности не вызывают. В заключение эксперта подробно описаны исследования, которые проведены, и отражены их результаты; указаны примененные методики; выводы эксперта надлежаще оформлены; получены ответы на поставленные вопросы, которые обоснованы и ясны; указана используемая в ходе проведения исследования литература. Заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, согласуется с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять изложенным в ней выводам не имеется.

Тот факт, что непосредственно при проведении допросов Д.М.А. в качестве подозреваемой и обвиняемой, ей не разъяснялись положения ч. 5 ст. 164 УПК РФ, не свидетельствует, вопреки мнению стороны защиты о нарушениях, влекущих признание недопустимыми полученных в результате доказательств.

Утверждение защитника о том, что данные в ходе предварительного следствия показания подсудимой Д.М.А. в качестве подозреваемой и обвиняемой совпадают дословно, что указывает на то, что ее показания копировались следователем и она фактически не допрашивалась, что указывает на их недопустимость, являются несостоятельными, поскольку аналогичный характер этих показаний не свидетельствует о том, что подсудимая не допрашивалась следователем, при этом от Д.М.А. и ее защитника не поступило замечаний по процедуре проведения следственных действий и по содержанию отраженных в протоколах сведений.

Вопреки доводам защитника в ходе предварительного следствия нарушений требований уголовно-процессуального закона допущено не было. Предусмотренные законом процессуальные права подсудимой Д.М.А. на всех стадиях предварительного следствия, в том числе ее право на защиту, были реально обеспечены. Процедура возбуждения уголовного дела, а также процедура предъявления обвинения, не нарушены.

Вместе с тем, в качестве доказательств вины Д.М.А., сторона обвинения ссылается на показания свидетеля – сотрудника ОНК ОМВД России «<адрес>» ФИО 1, которые им давались в суде, в той части, в которой он воспроизводит пояснения подсудимой, относительно полученных объяснений в ходе беседы с ней, об обстоятельствах совершения преступления Д.М.А. в частности, что обнаруженное при ней наркотическое средство она намеривалась сбыть.

Однако, по смыслу закона сотрудники полиции могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного или процессуального действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний допрошенного лица. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из их бесед с подозреваемыми (обвиняемыми), без участия защитника, от которых впоследствии данные лица отказались, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности подсудимого.

Изложенное соответствует и правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в Определении №-О от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой положения ст. 56 УПК РФ, определяющей круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключает возможность допроса дознавателя, следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий.

Таким образом, исходя из приведенных положений закона, суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде, относятся к недопустимым доказательствам. Тем самым закон исключает возможность любого, прямого или опосредованного использования содержащихся в них сведений.

При таких обстоятельствах, показания свидетеля ФИО 1 в части пояснений Д.М.А. относительно обстоятельств совершенного преступления, ставших ему известными со слов указанного лица, которые были сообщены без участия защитника, являются недопустимыми доказательствами и не могут быть положены судом в основу приговора.

Наряду с иными доказательствами, обвинение в обоснование виновности Д.М.А. ссылается на явку с повинной, в которой содержатся пояснения подсудимой относительно причастности к сбыту наркотических средств.

Указанные пояснения даны подсудимой в отсутствие защитника, изложенные в них обстоятельства, относительно намерения сбыть наркотическое средство, обнаруженное при Д.М.А., подсудимая в ходе судебного заседания не подтвердила, о чем прямо указано в протоколе судебного заседания.

В силу п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде, включая случаи отказа от защитника, являются недопустимыми доказательствами.

При таких обстоятельствах, суд полагает необходимым признать пояснения Д.М.А. в части причастности к сбыту наркотических средств, содержащиеся в протоколе явки с повинной, недопустимым доказательством, по этим основаниям они не могут быть положены в основу приговора.

Однако, исключение из числа доказательств указанных выше показаний свидетеля ФИ.О. 1, указанных выше пояснений Д.М.А. в протоколе явки с повинной, не ставит под сомнение обоснованность выводов суда о доказанности вины подсудимой при имеющейся в деле совокупности доказательств.

При этом суд отмечает, что в остальном Д.М.А. свои пояснения относительно незаконного хранения наркотического средства, которые содержатся в протоколе явки с повинной, а также в показаниях свидетеля, подтвердила в судебном заседании с участием защитника, что не нарушает ее права на защиту и не влечет признание их недопустимыми доказательствами, в связи с чем данные пояснения подсудимой и показания свидетеля положены судом в основу приговора.

Таким образом, находя совокупность допустимых, относимых и достоверных доказательств, подтверждающих вину подсудимой, достаточной для постановления обвинительного приговора, суд квалифицирует действия Д.М.А. по ч. 2 ст. 228 УК РФ, как незаконные хранение без цели сбыта наркотических средств, совершенное в крупном размере.

Доказательства, собранные предварительным следствием и на которые ссылается государственное обвинение, не опровергают доводы Д.М.А. о том, что вышеуказанные наркотическое средство, находившиеся при подсудимой, изъятое в ходе осмотра места происшествия, общей массой – 5,680 гр., она хранила для личного употребления.

Одно лишь обстоятельство, при котором была задержана Д.М.А. и когда было изъято наркотическое средство в крупном размере, наличие оперативной информации о причастности ее к незаконному обороту наркотических средств, показания свидетеля, не могут бесспорно и объективно указывать на умысел Д.М.А. на покушение на незаконный сбыт наркотического средства, находившегося при ней.

Между тем, покушение на преступление всегда предполагает активные действия лица на совершение преступления. В данном случае обвинением таких доказательств не представлено. Само по себе изъятие крупного размера наркотического вещества, нельзя признать достаточным доказательством намерения подсудимой на реализацию этого вещества.

Факт обнаружения в жилище Д.М.А. электронных весов, не указывает на то, что она намеревалась сбыть наркотическое средство, обнаруженное при ней.

В материалах дела отсутствуют данные о том, что у Д.М.А. имелись связи с поставщиками и потребителями наркотических средств, не были установлены и лица, которым подсудимая намеревалась сбыть наркотики.

В ходе осмотра изъятого у Д.М.А. мобильного телефона, доказательств, свидетельствующих о ее причастности к сбыту наркотических средств также не добыто.

Результаты ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров», в том числе стенограмма телефонных переговоров по номеру + № за период с ДД.ММ.ГГГГ, на которые ссылается обвинение, не свидетельствует о причастности Д.М.А. к сбыту наркотических средств.

Сделанный вывод стороны обвинения о том, что указанный номер телефона принадлежит Д.М.А., суд находит не подтвержденным исследованными доказательствами.

Так в документах, в которых отражены результаты ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров», в том числе в фонограмме и стенограмме телефонных переговоров по номеру + № за период с ДД.ММ.ГГГГ, в протоколе осмотра этих переговоров, имеется лишь голословное утверждение о том, что данным номером пользовалась Д.М.А. Между тем, Д.М.А. участия в прослушивании фонограммы не принимала, свое участие в этих телефонных переговорах не подтвердила, сама подсудимая не признала факт использования данного телефонного номера, доказательств принадлежности Д.М.А. этого номера телефона в материалах дела не содержится, при этом телефонные разговоры, зафиксированные в ходе данного ОРМ, носят завуалированный, неконкретный характер, не позволяют определить, что в них ведется речь относительно незаконного оборота наркотических средств.

При изложенных обстоятельствах, вышеуказанное доказательство не позволяет сделать вывод о причастности Д.М.А. к покушению на незаконный сбыт изъятого у нее наркотического средства.

Показания Д.М.А., данные в ходе предварительного следствия, о намерении сбыть наркотическое средство, обнаруженное при ней, в судебном заседании подсудимая не подтвердила и отказалась от данных показаний.

Между тем, по смыслу закона, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждается совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.

Поскольку показания Д.М.А. о намерении сбыть обнаруженное при ней наркотическое средство, данные в ходе предварительного следствия, не подтверждены ею в судебном заседании, эти показания не подтверждаются совокупностью других собранных по делу доказательств, они не могут быть положены судом в основу приговора.

Таким образом, органы предварительного следствия не привели в обвинительном заключении никаких доказательств, свидетельствующих о намерениях Д.М.А. сбыть наркотическое средство, которое находилось при ней в нерасфасованом виде.

Вместе с тем, доводы Д.М.А. о том, что она на протяжении последних четырех лет регулярно употребляет наркотики и обнаруженные у него наркотическое средство приобретено ею для личного потребления, не были опровергнуты.

Кроме того, из пояснений Д.М.А. и из справки наркологического диспансера, следует, что подсудимая является лицом, употребляющим наркотические средства.

Принимая во внимание, что все сомнения толкуются в пользу подсудимого, суд считает, что содержащимися в деле доказательствами вина Д.М.А. подтверждена только в незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства в крупном размере.

Согласно ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию, в том числе, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

В нарушение этих требований закона органами предварительного расследования в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого не указаны обстоятельства незаконного приобретения Д.М.А. наркотического средства, а именно: место и способ совершения преступления. Фактически следствие не установило и не указало в обвинении обстоятельства, составляющие объективную сторону преступления и подлежащие доказыванию по уголовному делу, что является обязательным условием наступления уголовной ответственности.

При таких обстоятельствах суд исключает из обвинения Д.М.А. совершение ею незаконного приобретения наркотического средства.

Согласно общим правилам назначения уголовного наказания, основанным на принципах справедливости, соразмерности и индивидуализации ответственности, назначение наказания должно основываться на данных, подтверждающих действительную необходимость применения к лицу, совершившему преступление, именно той меры государственного принуждения, которая с наибольшим эффектом достигала бы целей восстановления социальной справедливости, исправления правонарушителя и предупреждения совершения новых противоправных деяний, а также ее соразмерность в качестве единственно возможного способа достижения справедливого баланса публичных и частных интересов в рамках уголовного судопроизводства.

При назначении наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ должен учитывать характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Так, подсудимой Д.М.А. совершено преступление, которое в соответствии со ст. 15 УК РФ относится к категории тяжких преступлений.

В качестве обстоятельств, характеризующих личность подсудимой, суд учитывает, что Д.М.А. имеет постоянное место жительства на территории <адрес> края, по которому начальником территориального отдела характеризуется отрицательно, на учете в психоневрологическом диспансере не состоит, состоит на учете в наркологическом диспансере с диагнозом: «Пагубное употребление наркотических веществ с вредными последствиями для здоровья», является вдовой, имеет на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка.

С учетом проверенных данных о личности подсудимой, анализа ее действий во время совершения преступления и после, поведения в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, суд находит Д.М.А. – вменяемой.

Сведениями о наличии у подсудимой каких-либо тяжелых заболеваний, препятствующих привлечению ее к уголовной ответственности в силу ст. 81 УК РФ, суд не располагает. Оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения Д.М.А. от наказания, не имеется.

Обстоятельствами, смягчающими наказание Д.М.А., суд признает: в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку на стадии предварительного следствия Д.М.А. подробно сообщила об обстоятельствах совершения преступления, что позволило правильно квалифицировать ее действия; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – полное признание вины в совершенном преступлении, раскаяние в содеянном; нахождение на иждивении виновной несовершеннолетнего ребенка.

Оснований для признания каких-либо иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание, у суда не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, предусмотренных ст. 63 УК РФ по делу не установлено.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведения подсудимой Д.М.А. во время и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, судом установлено не было, в связи с чем, оснований для назначения наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 228 УК РФ, в соответствии со ст. 64 УК РФ не имеется.

Разрешая в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, вопрос об изменении категории преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, суд принимает во внимание способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, вид умысла, цель совершения деяния, характер и размер наступивших последствий, и приходит к выводу об отсутствии оснований для изменения категории совершенного тяжкого преступления.

Учитывая изложенное, суд считает, что Д.М.А. должно быть назначено наказание в пределах санкции ч. 2 ст. 228 УК РФ, с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновной, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствие обстоятельств отягчающих наказание, принимая во внимание необходимость влияния назначаемого наказания на исправление Д.М.А., на условия ее жизни и жизни ее семьи, состояние ее здоровья, возраст подсудимой, руководствуясь принципом справедливости и судейским убеждением, суд полагает необходимым назначить подсудимой наказание в виде реального лишения свободы, в пределах санкции, полагая, что именно такой вид наказания будет являться справедливым, соразмерен содеянному, окажет необходимое воздействие на виновную и в полной мере сможет обеспечить достижение целей наказания.

По этим же основаниям суд не считает возможным применение к Д.М.А. условного осуждения в соответствие со ст. 73 УК РФ.

Вместе с тем, учитывая сведения о личности подсудимой Д.М.А.., суд полагает возможным не назначать ей дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания в виде лишения свободы Д.М.А. следует назначить исправительную колонию общего режима.

Поскольку наказание Д.М.А. надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима и она осуждается за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время ее содержания под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день под стражей за один день отбывания наказания.

Разрешая в соответствии с п. 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопрос о вещественных доказательствах по делу, суд в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ полагает, признанные по уголовному делу вещественными доказательствами: наркотическое средство массой 5,680 г, упакованное в прозрачный полимерный пакет, мобильный телефон марки «<данные изъяты> в корпусе белого цвета, в связи с выделением в ходе предварительного следствия материалов уголовного дела в отношении лица, сбывшего наркотическое средство Д.М.А. надлежит хранить в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России «<адрес> до принятия окончательного решения по данному уголовному делу; электронные весы, три бумажных белых конверта, с ватными тампонами со смывами с рук Д.М.А., хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России «Буденновский», подлежат уничтожению.

В соответствии с ч. 1 ст. 313 УПК РФ несовершеннолетняя дочь Д.М.А. – ФИО 4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подлежит передаче в орган опеки и попечительства администрации <адрес> муниципального округа <адрес>, для решения вопроса о передаче ее на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо помещения ее в детские или социальные учреждения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 302, 304, 306 - 310, 313 УПК РФ, суд

приговорил:

Д.М.А. признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в отношении Д.М.А. на апелляционный срок изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взяв ее под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания Д.М.А. исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания Д.М.А. под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу из расчета один день нахождения под стражей за один день лишения свободы.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

наркотическое средство массой 5,680 г, упакованное в прозрачный полимерный пакет, мобильный телефон марки «<данные изъяты> в корпусе белого цвета, в связи с выделением в ходе предварительного следствия материалов уголовного дела в отношении лица, сбывшего наркотическое средство Д.М.А.., хранить в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России «<адрес>», до принятия окончательного решения по данному уголовному делу;

электронные весы, три бумажных белых конверта, с ватными тампонами со смывами с рук Д.М.А. хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России <адрес>», уничтожить.

Несовершеннолетнюю дочь Д.М.А. – ФИО 4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, передать в орган опеки и попечительства администрации <адрес> муниципального округа <адрес>, для решения вопроса о передаче ее на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо помещения ее в детские или социальные учреждения.

Приговор может быть обжалован в <адрес>вой суд через <адрес> городской суд <адрес> в течение пятнадцати суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок с момента получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья подпись Е.В. Беловицкий

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>