№2-4581/2025

УИД 66RS0001-01-2025-003047-69

Решение суда изготовлено в окончательной форме 12.12.2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 ноября 2025 года г. Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области

в составе председательствующего судьи: Мурзагалиевой А.З.,

при секретаре судебного заседания Зотовой Е.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску <ФИО>2 к <ФИО>3 о взыскании компенсации за пользование общим имуществом, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец <ФИО>2 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого пояснила, что является собственником комнаты № в доме коридорной системы № по <адрес> в г. Екатеринбурге.

Ответчик <ФИО>3 является собственником комнаты № в данном доме.

Также в секции также расположены комнаты № (собственник <ФИО>6), № (собственник <ФИО>7), № (собственник <ФИО>8), № (собственники <ФИО>9, М.В.).

В секции имеются места общего пользования: коридор, два санузла, две кухни, умывальня и душевая.

Ответчиком <ФИО>3 захвачены места общего пользования – санузел (помещение №), данное помещение ответчиком заперто на ключ, доступ в помещение у истца отсутствует; а также закрыт коридор (помещение №); ответчиком занята большая часть кухни и прихожей. На обращение истца к ответчику о предоставлении доступа в указанные помещения, получен отрицательный ответ.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования <ФИО>2 к <ФИО>3 об устранении препятствий в пользовании помещением общего пользования, обязании демонтировать дверь, обязании освободить помещение общего пользования от личных вещей, обязании демонтировать камеру видеонаблюдения из мест общего пользования – оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение суда от ДД.ММ.ГГГГ отменено в части отказа в удовлетворении иска <ФИО>2 к <ФИО>3 о возложении обязанности по устранению препятствий в пользовании санузлом, возложении обязанности по демонтажу камеры видеонаблюдения, установленной на кухне, в данной части принято новое решение, которым исковые требования удовлетворены.

На <ФИО>3 возложена обязанность устранить препятствия в пользовании общим имуществом <адрес> в г. Екатеринбурге, а именно: санузлом (помещение № по плану, по данным обследования БТИ на ДД.ММ.ГГГГ) путем демонтажа запирающего устройства, расположенного в двери в указанное помещение и препятствующего доступу в санузел снаружи.

На <ФИО>3 возложена обязанность демонтировать камеру наблюдения, установленную на кухне (помещение № по плану БТИ по данным обследования на ДД.ММ.ГГГГ) в квартире №№ – 606 в <адрес> в г. Екатеринбурге

В остальной части решение суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, апелляционная жалоба <ФИО>2 – без удовлетворения.

В связи с изложенным, истец считает, что ответчик <ФИО>3 нарушает порядок пользования общим имуществом, вследствие чего полагает необходимым возместить истцу компенсацию за пользование общим имуществом, в размере 50% от оплаты за коммунальные платежи <адрес>. 3 по <адрес> в г. Екатеринбурге, за период с января 2018 по февраль 2025 года.

Учитывая вышеизложенное, истец <ФИО>2 просит взыскать с ответчика <ФИО>3 компенсацию за пользование общим имуществом квартиры, расположенной по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>, комн. 605, за период с января 2018 года по февраль 2025 года, в размере 40 000 рублей, а также компенсацию морального вреда 100 000 рублей.

Истец <ФИО>2 в судебном заседании настаивала на исковых требованиях в полном объеме, доводы, изложенные в иске, поддержала.

Ответчик <ФИО>3, извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, направила в суд представителя.

Представитель ответчика – <ФИО>10, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования не признала, доводы, изложенные в письменном отзыве, поддержала, указав, что в квартире имеются места общего пользования: коридор; два санузла; кухня. По своим характеристикам санузлы одинаковые, в них расположены унитазы и раковины для мытья рук. Кухней и коридором пользуются совместно, в кухне находится кухонная мебель, принадлежащая истцу и ответчику. В помещении кухни истец готовит себе еду, не всегда соблюдая правила пожарной безопасности, забывая о том, что на плите готовится ее еда. В коридоре на стенах у истца и ответчика прикреплены вешалки для верхней одежды. По сложившемуся ранее между собственниками порядку пользования, ответчик с членами своей семьи пользуется санузлом, который расположен ближе к комнате ответчика. Истец <ФИО>2 пользуется санузлом, расположенным ближе к ее комнате. В санузле, который ближе к комнате ответчика, ответчиком и ее супругом сделан ремонт, заменена старая сантехника. При этом, истец не вкладывала своих денежных средств в ремонт санузла. Вопреки доводам истца, верь в санузел не оборудована запорным устройством с замком, на двери установлена ручка с запорным замком, который открывается без использования ключа во избежание входа кого-либо, когда туалет уже занят. В связи с тем, что истец курит, на что ответчик неоднократно делала замечания истцу, истец в основном пользуется вторым санузлом, при этом, доступ в санузел, в котором сделала ремонт ответчик, доступ не ограничен. Тогда как истец с целью причинения ответчику и ее родственникам вреда здоровью, вкрутила в табуреты саморезы острым концом вверх, прикрыла их тряпкой, поставила перед окном, на которую ответчик встает, чтобы открыть форточку в окне на кухне. В действиях ответчика отсутствует нарушение порядка пользования общим имуществом, в связи с чем, у ответчика отсутствует обязанность по выплате истцу компенсации за пользование общим имуществом, кроме того, расчет и доказательства, подтверждающие стоимость за пользование общим имуществом.

Заслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ст. 288 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник осуществляет права владения, пользования, распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

В силу ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации, собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Частью 2 статьи 1 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан.

В соответствии со ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

По смыслу положения ст. 247 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ», определение порядка пользования общим имуществом между сособственниками возможно лишь тогда, когда в исключительное, ни от кого не зависящее, пользование и владение участника долевой собственности может быть передано конкретное имущество, часть общего имущества, соразмерная доле в праве собственности на это имущество.

В этой связи при разрешении заявленных требований необходимо учитывать не только сложившейся порядок пользования имуществом, нуждаемость каждого из сособственников в этом имуществе, но и реальную возможность пользования жилой площадью без нарушения прав других лиц, имеющих право пользования жилым помещением.

Судом установлено, что секция дома коридорного типа, расположенного по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>, состоит из комнат №№ – 606 (помещения №№ по плану БТИ, по данным обследования на ДД.ММ.ГГГГ), а также имеются места общего пользования: кухня (помещение №); кухня (помещение №); коридор (помещение №); коридор (помещение №); коридор (помещение №); коридор (помещение №); коридор (помещение №); сан.узел (помещение №); сан. узел (помещение №); умывальная (помещение №); туалет (помещение №); душевая (помещение №); сан.узел (помещение №); душевая (помещение №); умывальная (помещение №); балкон (санузел) (помещение №); балкон (помещение №); лоджия (помещение №); лоджия (помещение №).

Истец является собственником комнаты №, состоящей из помещений №№,9, также с учетом расположения данной комнаты в пользовании истца имеется помещение № (лоджия).

Ответчику <ФИО>3 принадлежит ? доли в праве общей собственности на комнату №, состоящую из помещений №№,7. Собственником другой ? доли в праве на данное помещение является <ФИО>11

Собственниками остальных комнат №№, 602, 603, 606 являются <ФИО>8, <ФИО>6, <ФИО>7, <ФИО>12, А.Т., соответственно.

Ранее <ФИО>2 обращалась в суд исковым заявлением, в котором просила обязать <ФИО>3 демонтировать дверь, установленную между помещениями №№,16, препятствующую свободному доступу в помещение общего пользования №, расположенное по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>, комн. №№ – 606; обязать <ФИО>3 освободить помещения №№,16,23, расположенные по данному адресу, от своих личных вещей и устранить препятствия в пользовании указанным помещением <ФИО>2; обязать <ФИО>3 убрать камеру видеонаблюдения из помещений коридора и кухни по указанному адресу.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга по гражданскому делу № от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования <ФИО>2 оставлены без удовлетворения в полном объеме (л.д. 10 – 11).

Апелляционным определением Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение суда от ДД.ММ.ГГГГ отменено в части отказа в удовлетворении иска <ФИО>2 к <ФИО>3 о возложении обязанности по устранению препятствий в пользовании санузлом, возложении обязанности по демонтажу камеры видеонаблюдения, установленной на кухне, в данной части принято новое решение, которым исковые требования удовлетворены.

На <ФИО>3 возложена обязанность устранить препятствия в пользовании общим имуществом <адрес> в г. Екатеринбурге, а именно: санузлом (помещение № по плану, по данным обследования БТИ на ДД.ММ.ГГГГ) путем демонтажа запирающего устройства, расположенного в двери в указанное помещение и препятствующего доступу в санузел снаружи.

На <ФИО>3 возложена обязанность демонтировать камеру наблюдения, установленную на кухне (помещение № по плану БТИ по данным обследования на ДД.ММ.ГГГГ) в квартире №№ – 606 в <адрес> в г. Екатеринбурге

В остальной части решение суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, апелляционная жалоба <ФИО>2 – без удовлетворения (л.д. 12 – 16).

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Как следует из апелляционного определения Свердловского суда от ДД.ММ.ГГГГ, судом апелляционной инстанции установлен факт отсутствия доступа у истца в помещение санузла (помещение № согласно плану БТИ по данным обследования на ДД.ММ.ГГГГ).

Данный судом установлен, на основании представленного в материалы дела акта осмотра помещения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому указанное помещение запирается на замок. Кроме того, судом приняты во внимание пояснения <ФИО>3 о том, что данным помещением № пользуются только она и члены ее семьи, тогда как собственники комнат № (истец) и 606 (<ФИО>12, А.Т.) пользуются другим санузлом (помещение № согласно плана БТИ, по данным обследования на ДД.ММ.ГГГГ).

Таким образом, установлен факт единоличного пользования ответчиком и членами ее семьи помещением №, на входной двери установлено запирающее устройство, которое препятствует истцу пользоваться этим помещением.

Тогда как, санузел (помещение № по плану БТИ на ДД.ММ.ГГГГ) является общим вспомогательным помещением в коммунальной квартире №№, и данным помещением вправе пользоваться все собственники комнат в коммунальной квартире, в том числе, истец <ФИО>2

Истцом заявлены требования с ответчика <ФИО>3 компенсацию за пользование общим имуществом квартиры, расположенной по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>, комн. 605 в сумме 40 000 рублей, за период с января 2018 года по февраль 2025 года.

С учетом ранее изложенного, в ходе разбирательства по вышеуказанному гражданскому делу № (решение по которому имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела), судом установлен факт нарушения прав истца на пользование общим имуществом в коммунальной квартире только в отношении одного помещения – санузла (помещение №, площадью 2,6 кв.м.).

Учитывая представленный акт от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе рассмотрения дела подтвержден факт отсутствия у истца доступа в данное помещение в период с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно п. 2 ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

По смыслу приведенных правовых норм, в отсутствие соглашения собственников жилого помещения о порядке пользования этим помещением, участник долевой собственности имеет право на предоставление для проживания части жилого помещения, соразмерной его доле, а при невозможности такого предоставления с учетом площади жилого помещения и других обстоятельств, право собственника может быть реализовано иными способами, в частности путем требования у других собственников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

При этом, само по себе отсутствие между сособственниками соглашения о владении и пользовании общим имуществом (либо отсутствие соответствующего судебного решения) и фактическое использование части общего имущества одним из участников долевой собственности не образуют достаточную совокупность оснований для взыскания с фактического пользователя по иску другого сособственника денежных средств за использование части общего имущества.

Поскольку факт нарушения права владения и пользования общим имуществом у истца как собственника помещения в коммунальной квартире, установлен судом только в отношении помещения санузла (помещение № согласно плана БТИ на ДД.ММ.ГГГГ), оснований для выплаты истцу компенсации за пользование иными вспомогательными помещениями не имеется.

Кроме того, исходя из смысла вышеприведенной нормы право на компенсацию является, по своей сути, возмещением понесенных одним сособственником имущественных потерь, которые возникают при объективной невозможности осуществления им полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю, вследствие действий другого сособственника, в том числе, тогда, когда этот другой сособственник за счет потерпевшего использует больше, чем ему причитается.

Именно в этом случае ограниченный в осуществлении правомочий участник общей долевой собственности вправе ставить вопрос о выплате ему компенсации.

Вместе с тем, ранее судом установлено, что в данной коммунальной <адрес> – 606 также имеется еще одно помещение санузла (помещение №), которое расположено напротив входа в комнаты истца №, препятствия в пользовании которым у истца отсутствуют (л.д. 37, 40, 43).

Истцом, в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено допустимых и относимых доказательств, подтверждающих реальный размер убытков или финансовых потерь, понесенных за спорный период, с за период с января 2018 года по февраль 2025 года.

При этом, довод истца о том, что компенсация за пользование общим имуществом определяется в размере 50% от оплаты за коммунальные платежи по <адрес>. 3 по <адрес> в г. Екатеринбурге, за период с января 2018 по февраль 2025 года, суд отклоняет, как основанный на ошибочном толковании норм закона, и заявленный без представления доказательств, подтверждающих несение истцом расходов на оплату коммунальных услуг по общему имуществу.

Истцом, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено допустимых и относимых доказательств, подтверждающих заявленный размер компенсации за пользование помещением санузла (пом. №) - 40 000 рублей, с учетом площади комнаты №, принадлежащей истцу (пом. №№,9) – 25,3 кв.м.(11,9 +13,4), площади спорного помещения № – 2,6 кв.м., общей площади всех жилых комнат в данной коммунальной квартире - 139кв.м.(13,1+20,6+11,5+11,4+11,4+11,4+11,4+11,9+13,4+22,9). В данном случае, на долю истца приходится 0,47 кв.м. санузла (пом.№) ((25,3х100/139)х2,6/100)

В связи с изложенным, исковые требования <ФИО>2 о взыскании с ответчика <ФИО>3 компенсации за пользование общим имуществом квартиры, расположенной по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>, комн. 605, в размере 40 000 рублей, за период с января 2018 года по февраль 2025 года, не подлежат удовлетворению.

Что касается исковых требований о взыскании компенсации морального вреда 100 000 рублей, суд приходит к следующему.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на нарушение ответчиком прав истца на полноценное, беспрепятственное владение и пользование общим имуществом в коммунальной квартире.

Ранее судом указано, что в ходе рассмотрения гражданского дела №, решение по которому имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела, судом установлен факт нарушения неимущественных прав истца на пользование общим имуществом в коммунальной квартире, а именно, отсутствием доступа в помещение санузла (помещение №, площадью 2,6 кв.м.), в период с ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, как следует из фотографии, представленной ответчиком (л.д. 39) в двери в спорное помещение санузла установлено запирающее устройство, предусмотренное для недопущения входа кого – либо во время пользования туалетом (для закрытия при нахождении внутри помещения). Для использования данного запирающего устройства ключи не требуются.

При таких обстоятельствах, доводы истца об отсутствии у нее доступа в данное помещение, на момент рассмотрения настоящего спора, не нашли своего подтверждения в материалах дела, в связи с чем, отклоняются судом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснено, что компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Согласно п. 12 того же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под нравственными страданиями понимаются - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Учитывая, что при рассмотрении дела факт ограничения доступа в спорное помещение санузла (пом.№) со стороны ответчика нашел свое подтверждение, установленные по делу обстоятельства подтверждают наличие всех элементов правоотношения, с которыми нормы ст. ст. 1069, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, связывают наступление ответственности в виде компенсации морального вреда.

Действия ответчика по воспрепятствованию доступа в указанное помещение, безусловно, не могли не причинить истцу моральные страдания, и не нарушить ее личные неимущественные права, в связи с этим, суд находит обоснованным требование истца о взыскании компенсации морального вреда, причиненного истцу ответчиком.

Принимая во внимание содержание нарушенного неимущественного права истца, характер причиненных ей нравственных и физических страданий, степень вины нарушителя, индивидуальные особенности истца, поведение самого истца, зафиксированное на фотографиях, представленных стороной ответчика (л.д. 48-50), требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что доводы истца о нарушении ответчиком его прав, подтверждают обоснованность заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда, при этом, размер соответствующих требований подлежит уменьшению до 3 000 рублей, что согласуется с принципами разумности и справедливости.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина 3 000 рублей.

Иных требований, либо требований по иным основаниям сторонами на рассмотрение суда не заявлено.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 12, 194-197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования <ФИО>2 к <ФИО>3 о взыскании компенсации за пользование общим имуществом, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с <ФИО>3 в пользу <ФИО>2 компенсацию морального вреда 3 000 рублей, государственную пошлину 3 000 рублей.

Исковые требования <ФИО>2 в остальной части – оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы, представления через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья