УИД 22RS0065-02-2022-005964-83
Судья Ненашева Д.А. № 33-7315/2023
(№ 2-343/2023)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
30 августа 2023 года г. Барнаул
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:
председательствующего Науменко Л.А.,
судей Сухаревой С.А., Ромашовой Т.А.
при секретаре Пахомовой Н.О.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании права личной собственности на автомобиль, истребовании имущества из чужого незаконного владения,
встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности ничтожной сделки в части, признании права единоличной собственности на автомобиль
по апелляционной жалобе ФИО1, действующей через представителя ФИО3, на решение Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 26 апреля 2023 года.
Заслушав доклад судьи Науменко Л.А., пояснения представителя истца ФИО3, представителя ответчика ФИО4, судебная коллегия
установил а:
Доренская (до брака – Шварцкопф) А.В. обратилась с иском к ФИО2 о признании права единоличной собственности на автомобиль «<данные изъяты>, за ФИО1; истребовании из незаконного владения ФИО2 указанного автомобиля.
В обоснование заявленных требований ссылается на то, что 13 февраля 2019 г. приобрела автомобиль «<данные изъяты>. ДД.ММ.ГГ она вступила в брак с ФИО2 В период брака ДД.ММ.ГГ истец продала свой автомобиль «<данные изъяты>» за 940 000 рублей, в этот же день 9 октября 2021 г. на вырученные денежные средства приобрела в свою собственность за 800 000 рублей автомобиль «<данные изъяты>.
ДД.ММ.ГГ решением мирового судьи судебного участка №1 Локтевского района Алтайского края брак с ФИО2 был расторгнут.
Автомобиль «<данные изъяты>, находится во владении и пользовании ФИО2 в г.Барнауле, на требования ФИО1 вернуть автомобиль, ответчик ответил отказом, мотивируя тем, что автомобиль является совместно нажитым имуществом, так как приобретен в период брака.
Истец считает, что автомобиль «<данные изъяты>» не является совместно нажитым имуществом, а является единоличной собственностью ФИО1
ФИО2 обратился со встречным иском, требования изменял, просил признать недействительным в силу ничтожности договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты>» от 13 февраля 2019 г., в котором покупателем указана ФИО5, применении последствий недействительности в виде признания ФИО2 покупателем автомобиля, стоимости автомобиля 890 000 рублей; также просил признать недействительным в силу ничтожности договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты> от 9 октября 2021 г., в котором продавцом указана ФИО1, применить последствия недействительности ничтожной данной сделки в виде признания ФИО2 продавцом; признать недействительным в силу ничтожности договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты>» от 9 октября 2021 г., в котором покупателем указана ФИО1, применить последствия недействительности, признать единоличным собственником автомобиля «<данные изъяты>» ФИО2
В обоснование встречного иска указано, что 23 марта 2018 г. ФИО2 по договору купли-продажи приобрел у ФИО6 автомобиль «<данные изъяты>» за 800 000 руб. ДД.ММ.ГГ ФИО2 продал ФИО7 этот автомобиль 830 000 руб., а затем, добавив 60 000 руб. к вырученной от продажи сумме, 13 февраля 2019 г. приобрел через посредничество ФИО7 у ФИО8 автомобиль «<данные изъяты> за 890 000 руб., оформив этот автомобиль на имя ФИО5, с которой ФИО2 в этот период совместно проживал. ФИО5 была формально указана в качестве покупателя, поскольку ФИО2 в силу служебных особенностей при наличии штрафов за нарушение ПДД лишают премий.
По договору от 9 октября 2021 г. «<данные изъяты>» был продан за 940 000 рублей. В этот же день был приобретен автомобиль «<данные изъяты>» за 800 000 рублей, в действительности стоимость составляла 915 000 рублей, что подтверждается объявлением о продаже.
Факт принадлежности автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» ФИО2 подтверждается тем, что он занимался поиском вариантов их приобретения; именно его денежные средства были переданы продавцу «<данные изъяты>» 13 февраля 2019 г. в оплату цены; подпись со стороны ФИО5 в договоре от 13 февраля 2019 г. выполнена не ею; техническим обслуживанием, содержанием, ремонтом как «<данные изъяты>», так и «<данные изъяты>», оплатой штрафов занимался только ФИО2; использовал оба автомобиля только ФИО2
Таким образом, оспариваемые сделки являются притворными в части указанной в них цены и в части указания в качестве стороны договора ФИО9, в действительности стороной являлся ФИО2
Судом в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО10 (продавец «<данные изъяты>»), ФИО7, ФИО11 (покупатель «<данные изъяты>»).
Представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО3 возражал против удовлетворения встречного иска, просил применить срок исковой давности по требованиям в отношении договора купли-продажи от 13 февраля 2019 г. В ходе рассмотрения дела представитель пояснял, что в договоре купли-продажи автомобиля «<данные изъяты>» указана заниженная сумма сделки, чтобы не платить налог; денежные средства на приобретение «<данные изъяты>» у ФИО1 были от заработка, её родители являются предпринимателями, обеспеченными людьми; они подарили ей 1 000 000 руб. на рождение внучки. Факт передачи денежных средств подтверждается распиской, ранее был договор дарения, но его не смогли найти, поэтому к иску не приложили, затем договор восстановили. В 2018 году мать ФИО1 приобрела два дорогостоящих автомобиля, квартиру, что указывает на наличие у неё денежных средств, которые хранили в сейфе наличными. Продажей автомобиля «<данные изъяты>» занимался ФИО2, продали его за 940 000 рублей. Автомобиль «<данные изъяты>» приобретать помогал ФИО2, его стоимость была 800 000 рублей.
ФИО2 в ходе рассмотрения дела пояснял, что страховые полисы на автомобили оформлял он, страховку оплачивал со своей карты. Возражал против версии ФИО1 о получении в дар от родителей 1 000 000 руб., так как в тот период её отец ФИО12 был главой КФХ, в его отношении проводилась процедура банкротства, поэтому их семье никаких денег не дарили, мать ФИО1 на турбазе в Горном Алтае вела незаконную предпринимательскую деятельность.
Представитель ФИО2 ФИО4 ссылался на то, что отец ФИО1 был признан банкротом с размером долга более 20 000 000 рублей, в связи с чем у матери ФИО1 не могло быть денежных средств для подарка дочери. Со стороны ФИО1 не представлено доказательств получения дохода её родителями; не представлены декларации о доходах от предпринимательской деятельности, по налогу на прибыль. В 2018-2019 гг. ООО «Алтайское подворье» было убыточным предприятием, доходов не было.
Третье лицо ФИО10 пояснял, что автомобиль «Ниссан Теана» продавал по агентскому договору, заключенному с ООО «Союз-Авто», за 930 000 рублей, потом цену снизили на 15 000 руб.
Представитель третьего лица ФИО11 – ФИО13 пояснял, что его доверитель с супругом приняли решение о покупке автомобиля, по объявлению нашли подходящий, между супругом ФИО11 и собственником автомобиля, которым являлась девушка, состоялся разговор, потом собственник передала трубку своему супругу ФИО2, договорились о встрече, на которой присутствовали супруги ФИО14 и ФИО11 со своим супругом. Желание продать автомобиль четко высказывала ФИО1, которая назвала цену, расписалась в договоре, лично получила денежные средства в размере 940 000 рублей и ушла, так как у неё был маленький ребенок, а ФИО2 потом ездил с покупателем что-то забрать из гаража.
Решением Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 26 апреля 2023 года иск ФИО1 оставлен без удовлетворения.
Встречные исковые требования ФИО2 удовлетворены.
Признан недействительным договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты>» от 13 февраля 2019 г. в части указания стороны покупателя – ФИО5, и стоимости. Применены последствия недействительности ничтожной сделки, признан покупателем по договору купли-продажи от 13 февраля 2019 г. ФИО2, стоимость покупки автомобиля в размере 890 000 рублей.
Признать недействительной в силу ничтожности сделку - договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты>» от 9 октября 2021 г., в части указания стороны продавца – ФИО1. Применить последствия недействительности ничтожной сделки, признав продавцом по договору купли-продажи 9 октября 2021 г. ФИО2.
Признан недействительным в силу ничтожности договор купли-продажи автомобиля «<данные изъяты>» от 9 октября 2021 г., в части указания стороны покупателя – ФИО1 Применены последствия недействительности ничтожной сделки, признано право единоличной собственности на автомобиль «<данные изъяты>» (VIN ***), 2011 года выпуска за ФИО2
С ФИО1 в пользу ФИО2 взысканы расходы по оплате государственной пошлины в сумме 900 рублей.
Представитель истицы по первоначальному иску в апелляционной жалобе просит отменить решение и принять новое, которым удовлетворить её требования, отказать в удовлетворении встречного иска.
В обоснование указывает, что в ходе рассмотрения дела установлено, что автомобиль «<данные изъяты>» был приобретен ею за год до регистрации брака, все документы на автомобиль также оформлялись ею, были предоставлены доказательства наличия денежных средств для оплаты за автомобиль, подаренных матерью истицы, а именно подтверждено материальное положение её матери - ФИО15 Суд критически расценил эти доказательства, принимая во внимание наличие производства по делу о банкротстве в отношении отца истицы ФИО12 и низкие официальные доходы матери. Но при этом матерью истцы незадолго до дарения денежных средств приобретены два большегрузных автомобиля, стоимость которых превышает 1 000 000 руб., у родителей имелись накопления. Порядок предоставления доказательств определяется стороной по своему усмотрению, доказательства наличия денежных средств для приобретения автомобиля были представлены в третьем судебном заседании; никакого злоупотребления со стороны истицы не было. Пояснения ФИО2 о том, что он занимался поиском автомобиля, не должны были повлиять на разрешение спора, поскольку он, как мужчина, по её просьбе занимался вопросами приобретения автомобиля, сообщая ей о результатах своих действий.
При этом действия ФИО2 не признаны недобросовестными, хотя представленные им объяснения оформления сделки на ФИО5 свидетельствуют о том, что цель регистрации договора купли-продажи на другое имя – стремление избежать предусмотренного законом наказания за действия, совершенные им на этом автомобиле, что не может рассматриваться как правомерная цель, вследствие чего право ФИО2, действующего в обход закона, не подлежит защите (ст. 10 ГК). Его заявление о недействительности сделки при таких обстоятельствах не имеет правового значения. При этом в ходе рассмотрения дела действительно было установлено, что ФИО2 совершал на спорном автомобиле административные правонарушения, а штрафы были оплачены от имени ФИО1, то есть незаконные цели были достигнуты.
Также апеллянт не согласен с отказом в применении срока исковой давности. ФИО2 изначально было известно о заключении оспариваемой сделки на имя ФИО5 и в течении 3 лет 8 месяцев он никаких действий не предпринимал, не пытался зарегистрировать автомобиль на себя. При продаже автомобиля <данные изъяты>, как пояснили третьи лица, волеизъявление исходило именно от истицы, она лично присутствовала при сделке, получала денежные средства от покупателей.
Со стороны ответчика по первоначальному, истца по встречному иску представлены письменные возражения с просьбой отказать в удовлетворении жалобы.
Представитель истца по первоначальному иску в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержал доводы жалобы.
Представитель ответчика возражал против удовлетворения жалобы, просил оставить решение суда без изменения.
Другие лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.
Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы согласно ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК), судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены решения суда в части удовлетворения встречного иска в связи с его несоответствием в этой части материальному закону (п. 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
В силу п.п. 1, 3 ст. 38 СК раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов. В случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке.
В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 №15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» указано, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу, является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (ст. 36 СК РФ). Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела. В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц.
В соответствии с пунктом 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью. Таким образом, необходимым условием для признания имущества совместным является его приобретение супругами в период брака и на совместные денежные средства.
Юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к раздельной собственности супругов (имущество каждого из супругов) являются время (период) и основания возникновения права собственности на конкретное имущество у каждого из супругов.
В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В данном случае сторона, претендующая на то, что приобретенное в браке имущество является её собственностью, должна доказать его приобретение за счет личных средств.
Как установлено судом и подтверждается материалами дела, стороны состояли в браке с ДД.ММ.ГГ, брак расторгнут решением мирового судьи судебного участка №1 Локтевского района Алтайского края от ДД.ММ.ГГ Однако они проживали совместно до регистрации брака, имеют общего ребенка – ФИО16, ДД.ММ.ГГ года рождения.
По настоящему делу предметом спора является автомобиль «<данные изъяты>, который был приобретен по договору купли-продажи от 9 октября 2021 г., заключенному между продавцом ФИО10 и покупателем ФИО1
Обе стороны по настоящему делу согласны, что указанный автомобиль был приобретен на денежные средства, вырученные от продажи автомобиля «<данные изъяты>, собственником которого по данным регистрационного учета ГИБДД значилась ФИО9, которая приобрела указанный автомобиль по договору купли-продажи от 13 февраля 2019 г., заключенному с продавцом ФИО8
Учитывая, что спорный автомобиль «<данные изъяты>» был приобретен возмездно в период брака, результат разрешения как первоначального, так и встречного иска о признании на него права личной собственности зависит от установления факта принадлежности одному из супругов до брака автомобиля <данные изъяты>», продажа которого явилась источником средств для приобретения спорного автомобиля.
Требования первоначального иска были основаны на наличии у истицы ФИО1 титула собственника автомобиля «<данные изъяты>», поскольку именно она была указана в качестве покупателя этого автомобиля в договоре от 13.02.2019, заключенном до брака.
Согласно п. 2 ст. 218, п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК) право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
Таким образом, наличие права собственности подтверждается существованием договора купли-продажи от 13 февраля 2019 г.
Однако ответчиком ФИО2 факт возникновения у истицы до брака права собственности на автомобиль «<данные изъяты>» оспаривался путем предоставления доказательств того, что договор купли-продажи от 13 февраля 2019 г. является притворным, поскольку в действительности покупателем по этому договору выступал ФИО2
В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 167 ГК недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Согласно п. 2 ст. 170 ГК притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
В данном случае, как следует из приведенных норм, законом установлены специальные последствия недействительности притворной сделки – применение к ней правил, относящихся к прикрываемой сделке.
В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.
Всестороннее проанализировав и оценив представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в ходе рассмотрения дела подтвердилась позиция стороны ответчика по первоначальному, истца по встречному иску ФИО2 о том, что именно он являлся покупателем по договору от 13 февраля 2019 г., поскольку по его воле и на его условиях осуществлялся поиск подходящего товара, определялись условия сделки, которая была заключена им лично и за свой счёт. При этом ФИО1 не оспаривала, что ФИО2 подбирал автомобиль и занимался оформлением документов. Представленные с её стороны доказательства наличия у нее денежных средств для оплаты цены за автомобиль «<данные изъяты>» судом обоснованно отвергнуты, как не подтверждающие факт приобретения автомобиля за её счёт.
Судебная коллегия полностью соглашается с оценкой указанных доказательств, подробно изложенной в решении районного суда, и полагает, что в апелляционной жалобе отсутствуют доводы, опровергающие соответствующие выводы суда. Ссылка апеллянта на приобретение матерью истицы двух большегрузных автомобилей незадолго до дарения истице 1 000 000 руб., напротив, свидетельствует о наличии у ФИО15 необходимости использовать денежные средства для собственных целей и не подтверждает, что после осуществления столь крупных трат она располагала еще и суммой в 1 000 000 руб., которую могла подарить дочери. Также из материалов дела следует, что у ФИО15 с июня 2017 года имелись долговые обязательства по ипотечному кредиту в связи с приобретением квартиры по адресу: <адрес>. Причины получения кредита для приобретения жилья при наличии у ФИО15 в большом объеме свободных денежных средств, на которое ссылается сторона истца, не приведены, в связи с чем эти доводы оценены судом критически.
Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о том, что договор купли-продажи от 13 февраля 2019 г. является притворной (ничтожной) сделкой, следовательно, не может приниматься во внимание как подтверждающий факт принадлежности ФИО9 на праве собственности автомобиля «<данные изъяты>», приобретенного до брака, что исключает удовлетворение её иска о признании права единоличной собственности на автомобиль «<данные изъяты>».
В связи с изложенным решение суда об отказе в удовлетворении первоначального иска является законным, обоснованным и не подлежит отмене.
При этом представителем истца по первоначальному иску было заявлено о применении срока исковой давности к требованиям ФИО2 о недействительности договора купли-продажи от 13 февраля 2019 г. и применении последствий недействительности.
Как указано в п. 1 ст. 181 ГК срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.
Суд в решении пришел к выводу о том, что действительно требования встречного иска ФИО17 о признании договора купли-продажи от 13.02.2019 недействительным и применении последствий недействительности предъявлены с пропуском срока исковой давности, однако при этом удовлетворил полностью встречный иск, с чем судебная коллегия не может согласиться.
Последствия пропуска срока исковой давности не были применены судом со ссылкой на последний абзац пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25, где указано, что возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.
Однако указанное разъяснение Пленума касается именно необходимости принимать во внимание возражения ответчика против требований, основанных на ничтожной сделке.
В рамках настоящего дела согласно указанному разъяснению принимались во внимание возражения ФИО2 против первоначального иска, что и повлекло отказ в его удовлетворении.
При этом удовлетворение судом встречного иска о признании недействительным и применении последствий недействительности договора купли-продажи от 13.02.2019 противоречит ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, где указано, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В связи с тем, что ФИО2 не может быть признан покупателем по договору от 13.02.2019 (поскольку это является последствием признания договора недействительным, которое не применяется по истечении срока исковой давности) и, соответственно, собственником автомобиля «<данные изъяты>», то и требование о признании за ним права единоличной собственности на автомобиль «<данные изъяты>» не подлежит удовлетворению, так как этот автомобиль не может быть признан приобретенным за счет его личных средств.
Требование о признании недействительным договора продажи автомобиля «<данные изъяты>» от 09.10.2021 с указанием в качестве продавца ФИО2 также не подлежит удовлетворению, поскольку последний, не будучи титульным собственником этого автомобиля, не вправе был выступать его продавцом. Кроме того, удовлетворение этого требования в отсутствие применения последствий недействительности договора от 13.02.2019, не приведет к защите права истца по встречному иску и достижению желаемого результата – признанию за ФИО2 права собственности на автомобиль «<данные изъяты>», так как в связи с тем, что ни за кем из сторон в рамках настоящего дела не может быть признано право собственности на автомобиль «<данные изъяты>», его продажа от имени любой из сторон не означает, что приобретенный на вырученные деньги в период брака автомобиль «<данные изъяты>» поступит не в общую собственность супругов, а в собственность одного из них.
В связи с изложенным решение суда об удовлетворении встречных исковых требований не может быть признано законным и подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении иска.
В связи с отказом в удовлетворении встречного иска, понесенные ФИО2 расходы по оплате госпошлины в силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат возмещению.
Руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определил а:
Решение Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 26 апреля 2023 года отменить в части удовлетворения исковых требований ФИО2, взыскания в его пользу с ФИО1 расходов по оплате госпошлины в сумме 900 рублей, удовлетворить апелляционную жалобу ФИО1, действующей через представителя ФИО3, частично.
Принять в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 в полном объеме.
В остальной части решение Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 26 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, действующей через представителя ФИО3, - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 04.09.2023.