61RS0047-01-2025-003002-25

дело № 2-3203/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 ноября 2025года п.Каменоломни

Октябрьский районный суд Ростовской области

в составе судьи Сухоносовой Е.Г.,

при секретаре судебного заседания Атаян Т.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело исковому заявлению ФИО3 к войсковой части № третье лицо Министерство обороны Российской Федерации о признании незаконным приказа о сокращении работника и восстановления на работе,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к войсковой части №, о признании незаконным приказа о сокращении работника и восстановления на работе, в обоснование требований указала, что 01.08.2018 года она принята на работу в в/ч №, что подтверждается сведениями из трудовой книжки (приказ № 167 от 01.08.2018года). 16.09.2019 года истец принята в войсковую часть № на должность «делопроизводитель технической частив/ч №» согласно трудового договора №4.17 сентября 2022 года ФИО3 трудоустроена в войсковой части № в должности «делопроизводитель технической частив/ч №» на основании трудового договора №17.03.03.2025 года истец получила уведомление №1 о сокращении численности или штата работников. С уведомлением ознакомлена03.03.2025 года. Согласно уведомления, должность делопроизводитель технической части подлежит сокращению, трудовой договор расторгается по истечению двух месяцев со дня вручения настоящего уведомления по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ с 05.05.2025 года. Работодателем был подготовлен список должностей, подпадающих подфункционал ФИО3, однако, истец отказалась от данных должностей, поставив соответствующую подпись. Однако, в апреле месяце истцу стало известно, после проведения медицинский обследований о наличии беременности, ввиду этого 16.04.2025 года ФИО3 подано заявление на имя командира. Согласно заявления истец просила сохранить за ней должность «делопроизводитель»в в/ч №.14.04.2025 года, Официальным ответом, ответчик указал, о полном сокращении численности штата, ввиду чего не может обеспечить работой истца. 05.05.2025 года на основании приказа, ФИО3 уволена в связи с сокращением численности (штата) работников по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ). Истец считает, что процедура сокращения проведена с нарушением трудового кодекса РФ, срок обращения в суд пропущен ею по уважительной причине. У истца на иждивении родители, состояние которых подтверждается справкой об инвалидности. Длительный период истец находилась по месту жительства родителей, осуществляя за ними уход.

На основании вышеизложенного истец просит суд признать увольнение ФИО3, по сокращению численности штата на основании приказа от 05.05.2025 года №84 незаконным и восстановить на работе.

Взыскать с войсковой части № пользу ФИО3 моральный вред в сумме 50 000 рублей.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о рассмотрении дела извещена надлежащим образом.

Представитель истца адвокат Браун И.В. в судебном заседании требования иска поддержала, настаивала на их удовлетворении.

Представитель ответчика войсковой части № ФИО4 действующий на основании доверенности, в судебном заседании иск не признал, просил отказать в удовлетворении требований.

Представитель Министерства обороны Российской Федерации в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом.

Дело рассмотрено судом в отсутствие не явившихся в порядке ст.167 ГПК РФ.

Выслушав стороны, заключение прокурора полагавшего требования иска подлежащими удовлетворению, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право на судебную защиту предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 г. N 36-П, от 22 апреля 2011 г. N 5-П, от 27 декабря 2012 г. N 34-П, от 22 апреля 2013 г. N 8-П и др.).

В силу статьи 382 Трудового кодекса Российской Федерации индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть пятая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" и являются актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

Судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 ТК РФ срок.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

В абзаце пятом пункта 16 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок по их ходатайству может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

В случае пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, наличия его ходатайства о восстановлении срока и заявления ответчика о применении последствий пропуска этого срока суду следует согласно части второй статьи 56 ГПК РФ поставить на обсуждение вопрос о причинах пропуска данного срока (уважительные или неуважительные). При этом с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 ГПК РФ суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Как установлено судом, ФИО3 01.08.2018 года была принята на работу в в/ч №, что подтверждается сведениями из трудовой книжки (приказ № 167 от 01.08.2018года).

16.09.2019 года истец принята в войсковую часть № на должность «делопроизводитель технической частив/ч №» согласно трудового договора №4.

17.09.2022 года истец трудоустроена в войсковой части № в должности «делопроизводитель технической частив/ч №» на основании трудового договора №17.

03.03.2025 года истец получила уведомление №1 о сокращении численности или штата работников, с которым была ознакомлена 03.03.2025 года.

Согласно уведомления, должность делопроизводитель технической части подлежит сокращению, трудовой договор расторгается по истечению двух месяцев со дня вручения настоящего уведомления по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ с 05 мая 2025 года.

Работодателем был подготовлен список должностей, подпадающих подфункционал ФИО3, однако, истец отказалась от данных должностей, поставив соответствующую подпись.

В апреле 2025 ФИО3 после проведения медицинский обследований, узнала о наличии беременности, после чего 10.04.2025 года ею подано заявление на имя командира о сохранении за ней должности «делопроизводитель технической частив/ч №»

В ответе командира войсковой части от 14.04.2025, указано, о полном сокращении численности штата, ввиду чего не может обеспечить работой истца. 05.05.2025 года на основании приказа ФИО3 уволена в связи с сокращением численности (штата) работников по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ).

Согласно пояснений истца после увольнения с работы она была вынуждена проживать по адресу регистрации ее родителей ФИО1 и ФИО2 <адрес> которые являются инвалидами соответственно второй и третьей группы, за которыми она осуществляла уход, что подтверждается справками МСЭ об инвалидности и ответом отдела социальной защиты населения Администрации Морозовского района от 11.11.2025 за №1435, что данные граждане с заявлением о признании их нуждающимися в социальном обслуживании не обращались.

Оценив перечисленные обстоятельства, суд находит их достаточным основанием для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, установленного статьей 392 ТК РФ, признавая их уважительными причинами пропуска срока обращения в суд.

Из материалов дела усматривается, что на дату получения уведомления №1- от 03.03.2025 о сокращении численности или штата работников, ФИО3 имела беременность, что подтверждается выписным эпикризом ГБУ РО «Городской больницы №3 в г.Новочеркасске».

После обращения истицы, военной прокуратурой Новочеркасского гарнизона проведена проверка исполнения должностными лицами войсковой части № трудового законодательства и законодательства о воинской обязанности и военной службе. Проверкой установлено, что в связи с указаниями Начальника Генерального штаба Вооруженных Сил РФ от 14.12.2024 №314/2/01503 произошли изменения штатно-должностного состава войсковой части №, в связи с чем трудовой договор с ФИО3 был расторгнут в одностороннем порядке, что противоречит положениям ст.261 ТК РФ.

Заместителем военного прокурора гарнизона ФИО5 внесено представление от 10.09.2025 №Прдр-20001409-439-25/847-20001409 Командиру в/ч № принять меры по устранению и недопущению в дальнейшем выявленных в ходе проверки нарушений.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции РФ труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 27 декабря 1999 г. N 19-П и от 15 марта 2005 г. N 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1, статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 ТК РФ).

Статьей 78 Трудового кодекса РФ установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Часть 1 ст. 261 Трудового кодекса РФ предусматривает, что расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

В силу части 3 статьи 11 ГПК РФ в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права).

Защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда N 183 "О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства" (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 г.) общей обязанностью правительств и общества (преамбула).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" разъяснено, что, поскольку увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.

По смыслу подлежащих применению к спорным отношениям сторон норм материального права, заявление ФИО3 об отзыве ранее поданного заявления, тем самым отказе от исполнения достигнутой с работодателем договоренности о расторжении трудового договора в связи с наличием у неё беременности, о которой на тот момент она не знала, свидетельствует о том, что соглашение сторон о расторжении трудового договора не может сохранить своего действия, ввиду отсутствия на это волеизъявления работника. В противном случае фактически имеет место прекращение трудового договора не по соглашению сторон, а по инициативе работодателя с нарушением запрета, предусмотренного ч. 1 ст. 261 ТК РФ.

Иное толкование указанных нормативных положений привело бы к ограничению объема трудовых прав работника, заключившего соглашение с работодателем о расторжении трудового договора и лишенного возможности в силу сложившихся обстоятельств отказаться от исполнения соглашения, и, как следствие, к отказу в предоставлении законных гарантий работнику, в частности гарантии от увольнения беременной женщине.

Следовательно, гарантия в виде запрета увольнения беременной женщины по инициативе работодателя, предусмотренная частью 1 ст. 261 ТК РФ, подлежит применению и к отношениям, возникающим при расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77 ТК РФ).

Часть первая статьи 261 ТК РФ относится к числу специальных норм, закрепляющих для беременных женщин повышенные гарантии по сравнению с другими нормами ТК РФ, регламентирующими вопросы расторжения трудового договора, - как общими, так и предусматривающими особенности регулирования труда женщин и лиц с семейными обязанностями, - и является по своей сути трудовой льготой, обеспечивающей стабильность положения беременных женщин как работников и их защиту от резкого снижения уровня материального благосостояния, обусловленного тем обстоятельством, что поиск новой работы для них в период беременности затруднителен. Названная норма, предоставляющая женщинам, которые стремятся сочетать трудовую деятельность с выполнением материнских функций, действительно равные с другими гражданами возможности для реализации прав и свобод в сфере труда, направлена на обеспечение поддержки материнства и детства в соответствии со статьями 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации (пункт 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2012 года N 31-П).

На основании изложенного, увольнение ФИО3 не может быть признано законным, поскольку на момент увольнения она находилась в состоянии беременности.

При этом то обстоятельство, что о данном состоянии не было известно ни работнику, ни работодателю, правового значения не имеет.

Кроме того, суд находит подтверждение того, что увольнение истца было вынужденным.

Истец, узнав о своей беременности, обратилась к работодателю, и в силу вышеприведенных положений закона и разъяснений, работодатель должен был удовлетворить данное заявление и восстановить ее в прежней должности, чего сделано не было.

При таком положении, приказ №84 от 25.05.2025 в части увольнения ФИО3 по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации – признать законным нельзя, он подлежит отмене.

На основании статьи 396 Трудового кодекса РФ решение суда в части восстановления на работе ФИО3 подлежит немедленному исполнению.

На основании положения абзаца 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 1, 2, 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса).

Статьей 1101 Гражданского кодекса установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, из нормативных положений, регулирующих отношения по компенсации морального вреда, причиненного работнику, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса, определяющими понятие морального вреда, способы и размер компенсации морального вреда, следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий работника как последствия нарушения его трудовых прав, неправомерного действия (бездействия) работодателя как причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом, вины работодателя в причинении работнику морального вреда.

С учетом изложенного, обстоятельств настоящего дела, характера допущенного нарушения прав истца, длительности нарушения, значимости нарушенного права, степени нравственных страданий истца и вины ответчика, а также требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить размер взыскиваемой компенсации в сумме 5 000 руб., находя ее способствующей восстановлению прав истца с соблюдением баланса интересов сторон.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к войсковой части №, третье лицо Министерство обороны Российской Федерации о признании незаконным приказа о сокращении работника и восстановления на работе, удовлетворить частично.

Восстановить ФИО3 срок на подачу искового заявления к войсковой части № о признании незаконным приказа о сокращении работника и восстановлении на работе.

Признать приказ №84 от 25.05.2025г. Врио командира войсковой части № в части увольнения ФИО3 незаконным и отменить.

Взыскать с войсковой части № пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей 00 копеек.

В остальной части исковых требований ФИО3, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Октябрьский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения 01.12.2025 года.

Судья /подпись/ Е.Г. Сухоносова