Приговор по делу № 1-285/2023 от 15.12.2023.

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Свободный 15 декабря 2023 года

Свободненский городской суд Амурской области в составе

председательствующего судьи Охотской Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Манович А.С.,

с участием:

государственного обвинителя Фроловой А.В.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Савенко О.В.,

потерпевшей В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося -- в --, гражданина РФ, имеющего среднее профессиональное образование, состоящего в браке, работающего -- --», проживающего по адресу: --, --, не судимого,

содержащегося под стражей с -- по настоящее время,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку – В., при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

-- в период с 16.00 до 23.00 часов ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения в своей квартире по адресу: --, -- В это время его супруга, В., дома отсутствовала, находилась у своей подруги, в связи с чем, ФИО1, полагая, что В. ему изменяет с другим мужчиной, позвонил ей, и в ходе телефонного разговора на почве ревности у него возникла личная неприязнь к В., после чего в ходе этого же телефонного разговора он высказал в адрес супруги угрозу о том, что она лишится головы.

-- в период с 09.43 часов до 10.43 часов, когда В. вернулась домой в квартиру по адресу: --, и прошла на балкон собирать свои вещи, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в этой же квартире, реализуя свой внезапно возникший преступный умысел на убийство В., действуя из личной неприязни на почве ревности к последней, умышленно, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя в результате нанесения удара клинком ножа в голову потерпевшей, где расположены жизненно-важные органы человека, неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти последней и желая их наступления, не находясь в состоянии необходимой обороны, взял в руку из тумбочки в зале нож с длиной клинка 128 мм, который решил использовать в качестве оружия, держа его в правой руке, прошел на балкон, где в этот момент спиной к нему находилась В., и попытался нанести колющий удар клинком указанного ножа в голову В., однако последняя, обернувшись, и обнаружив пребывание ФИО1 на балконе, его преступные намерения и действия, направленные на ее убийство, при нанесении ФИО1 удара ножом ей в голову, схватилась левой рукой за клинок ножа, тем самым остановив наносимый ФИО1 удар клинком ножа в непосредственной близости от своей головы. В связи с этим ФИО1 с целью преодоления сопротивления В. и ее убийства, удерживая нож в правой руке, продолжил давить на нож клинком в направлении головы потерпевшей, прилагая при этом значительные физические усилия. В свою очередь В., продолжая сопротивляться, удерживая клинок ножа левой рукой в непосредственной близости от своей головы, закричала от боли и испуга за свою жизнь, в результате чего на ее крик на балкон прибежал находившийся в зале той же квартиры ее сын, Н., который оказал ФИО1 активное сопротивление, схватив и удерживая последнего за правую руку, в которой тот держал нож, продолжая попытку вонзить клинок в голову В., преодолевая ее сопротивление. Воспользовавшись действиями Н., В. смогла выбежать с балкона в ванную комнату, откуда вместе с Н. незамедлительно покинула квартиру, направившись за медицинской помощью.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил В. физическую боль и следующие телесные повреждения: резаные раны 1, 2, 3, 4 и 5 пальцев левой кисти с повреждением сухожилий сгибателей 3, 4 и 5 пальцев, которые причинили средней тяжести вред здоровью, так как вызвали за собой длительное расстройство его на срок свыше трех недель (более 21 дня).

Смерть В. не наступила в связи с тем, что она и Н. оказали ФИО1 активное физическое сопротивление, в силу которого потерпевшая смогла убежать с места совершаемого в отношении нее преступления.

Таким образом, ФИО1 не довел до конца свой преступный умысел, направленный на убийство В., по не зависящим от него обстоятельствам.

Подсудимый ФИО1 виновным в совершении преступления себя не признал.

Из показаний ФИО1 в судебном заседании следует, что он состоит в браке с В., живут совместно 13 лет, проживает с супругой и пасынком Н. по адресу: --, г. --. С С. у него хорошие отношения, он супругу не ревновал, в измене не подозревал, никогда насилия к ней не применял, иногда между ними возникали разногласия на бытовой почве, также супруга выражала недовольство по поводу употребления им спиртного (полагает, что претензии ее были необоснованными, спиртным он не злоупотреблял). -- после 18 часов он употребил около полбутылки водки, у Н. в этот день был день рождения, и тот уехал на природу с друзьями, а его супруга В. находилась у своей подруги С., которая приглашала в гости и его, но он отказался, так как к С. испытывает неприязнь (та проявляла к нему интерес как к мужчине). Позднее он позвонил супруге, поинтересовался, придет ли она домой, при этом спросил, успела ли она ему изменить, так как у С. в гостях бывали разные мужчины, та ответила: «Да», и этот ответ его разочаровал. Около 22 часов он снова позвонил В., спросил, идет ли она домой, она сказала: «Нет». При указанных разговорах он угроз в адрес В. не высказывал, в разговоре использовал выражение, означающее «с ума сошла» (конец твоей голове пришел), но оно не выражало угрозу. После он также направлял супруге смс-сообщения, в том числе о том, что дает ей два дня на сбор вещей, сказал, что она будет собирать свои вещи под балконом. Ранее подобных высказываний в адрес С. он не допускал, написал такое смс-сообщение, так как супруга сказала, что ему изменила, и он воспринял эти слова всерьез. Как она пояснила потом, когда списывались утром 18 июня, что хочет уйти на пару дней, пока разберется со всей ситуацией. Позднее он уже не мог дозвониться С.. Около 2 часов -- он поехал к другу, поговорил, съездил к дому С., там набирал телефонный номер супруги, но он был недоступен, около 4 часов -- вернулся домой. Утром --, около 7 часов, домой вернулся и лег спать Н. Около 8 часов он (ФИО2) употребил оставшийся алкоголь, 200 граммов водки, примерно в 10 часов вышел на улицу покурить, в это время ФИО2 возвращалась домой, они ни о чем не говорили (не исключает, что мог обозвать ее, так как испытывал разочарование, что звал ее прийти домой, а она отказалась, она в ответ сказала: «Называй, как хочешь»), супруга взяла у него ключи от квартиры и пошла домой, потом, примерно через две минуты, когда он вернулся, открыла ему входную дверь. В квартире С. стала складывать в комнате вещи, которые уже успела снять с балкона, где они сушились. Когда она была в комнате, он повторно спросил, изменяла ли она, та ответила утвердительно, с выражением усталости, будто ей надоело, что два дня ее об этом спрашивают (одновременно пояснил, что с супругой в квартире не разговаривал), и после этого она сразу вышла на балкон. Он решил, что та собирает вещи, чтобы уйти, и сказал ей: «Я же тебя предупреждал, что будешь собирать вещи под балконом», в связи с чем взял нож (нож заводской заточки, с очень острым лезвием) и пошел на балкон с целью обрезать бельевые веревки. Супруга сидела посередине балкона, курила, он зашел на балкон, вправо от С., она встала, пропустив его, и принялась снимать вещи с бельевой веревки. Дверь на балкон была открыта. Бельевые веревки расположены за пределами балкона. Они оба стояли лицом в сторону улицы, он – справа от С. на некотором расстоянии. Чтобы перерезать бельевые веревки (на веревках висела тяжелая одежда, веревки провисли), он перекинул правую руку с ножом за пределы перил (до локтя), но не успел наклониться, как С. схватилась за лезвие ножа левой рукой, затем они развернулись лицом друг к другу. Нож, который удерживала супруга, располагался на уровне его груди и на уровне плеча С. (с учетом разницы в росте). Он на нож не давил и не выдергивал, просто удерживал его, чтобы не дать движения лезвию вперед. С. сказала: «Что ты делаешь?». Потекла кровь, она крикнула: «-- вызывай скорую», Н. зашел на балкон, оказался за его (С.) спиной, завел руку через его плечо, взялся за руку, один раз дернул его (ФИО1) за руку, в которой он удерживал нож, но, так как удерживал он нож с силой, то это у Н. не получилось, после этого он (ФИО2) развернулся, увидел, что это стоит пасынок, тогда отпустил нож, Н. дернул его руку, а супруга отпустила лезвие, нож остался у него (С.) в руках. Все события на балконе произошли очень быстро, в считанные секунды. За все время, что находился на балконе, он ничего не говорил, не спрашивал, для чего С. схватилась за лезвие ножа. Супруга прошла в квартиру. Зайдя после Н. в квартиру, он увидел следы крови на полу, понял, что произошло что-то серьезное. Супруга была в ванной комнате, Н. стоял рядом в коридоре. Он (ФИО2) сел на кресло, убрал нож в ножны, положил его на камин, а затем – в комод. Н. принес полотенце, и они с С. вышли из квартиры. После этого он (ФИО2) спустился на первый этаж, где находится отделение ППС, но там никого не было, тогда он позвонил в отделение полиции, сообщив о случившемся. Несмотря на употребление алкоголя, он был в нормальном, адекватном состоянии, состояние опьянения не оказало воздействия на его поведение. Убивать супругу либо причинять ей иной вред он не хотел, при желании он мог просто оттолкнуть ее второй рукой и нанести еще удар, у него имелась реальная возможность нанести удар ножом С., но он этого не делал, вслед за потерпевшей не бежал, сопротивление Н. не оказывал, хотя физически сильнее его; после того, как С. и Н. вышли с балкона, нож, который продолжал находиться у него в руках, применить не пытался. Ему нравятся ножи со времен службы в армии, где командир показывал ему элементы ножевого боя, как любитель знает, как в близкой стычке обездвижить человека.

Из оглашенных на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что нож он взял в руки без цели и умысла, не хотел угрожать им супруге, не хотел причинить им телесные повреждения, тем более не хотел им убивать ее, просто взял в руку. Он мог без умысла и цели взять нож для того, чтобы покрутить его в руках, так как нож красивый и нравится ему. Так же было и в этот момент, он взял нож в руки просто так. Что надумала супруга, ему не известно, но ее убивать, причинять ей телесные повреждения, угрожать ей ножом он не хотел. (т. 2 л.д. 50-52, т. 2 л.д. 42-45).

Виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний потерпевшей В. следует, что она состоит в браке с ФИО1, проживают они по адресу: -- совместно с ее сыном Н., с супругом проживают около 13 лет, взаимоотношения с ним нормальные, периодически он ее ревновал к другим мужчинам, но агрессии не проявлял, в том числе в состоянии опьянения, просто соответствующим образом комментировал ее слова. Скандалов в семье не было, но они с супругом конфликтовали по поводу злоупотребления ФИО2 спиртными напитками, она предлагала ему «закодироваться». Ранее серьезных разговоров о разводе у них с супругом не было, но примерно год назад она пыталась пугать его разводом из-за злоупотребления спиртным, хотя разводиться не собиралась, к -- она надумала, что поскольку он не хочет прекращать употреблять спиртное, ее уход может повлиять на его поведение, так как в последнее время он часто употреблял спиртное. -- около 16 часов ФИО1 вернулся от друга в состоянии опьянения, в связи с чем она стала на него ругаться, затем он лег спать. Тогда она сказала, что пойдет к подруге С. покрасить волосы. Затем вместе с С. они решили пойти на дачу к последней, отметить день рождения ее (С.) сына, по пути она зашла за супругом домой, но тот был в значительной степени опьянения и не захотел идти с ними, при этом не возражал, что она пойдет одна. Сын собирался поехать на природу с друзьями с ночевкой. Тогда они пошли на дачу с С. вдвоем, пока приготовили еду, уже стемнело, и ей позвонил ФИО2, который спросил: «Ты мне изменила уже?». Она посмеялась и ответила в шутку: «Конечно, десять раз». Тогда ФИО2 сказал в нецензурной форме выражение, означающее, что она лишится головы. Такая ситуация произошла впервые, муж ее ревновал, но не до такой степени, подобных вопросов ранее ей не задавал, угроз не высказывал. Она сначала не поверила, они с С. сначала попытались пошутить по этому поводу, но потом она вспомнила, что муж недавно приобрел нож, и ей стало страшно, она восприняла его слова всерьез. На предложение С. остаться ночевать у нее, она сначала отказалась, а потом, опасаясь угрозы мужа, решила остаться. Затем ФИО2 направил смс-сообщение: «Тебе два дня», на ее вопрос, что это обозначает, он не ответил, тогда она перезвонила, спросила, на что он сказал: «Тебе два дня на то, чтобы собрать вещи», она ему сказала: «Хорошо». Переночевала она дома у С., а -- к 11 часам пошла домой, полагала, что муж протрезвел, поэтому отказалась от предложения С. пойти с ней. Она встретила ФИО2 на лавочке у подъезда, тот был в состоянии опьянения, она попросила у него ключи, так как свои забыла у С., муж спросил: «Зачем тебе ключи?», она ответила: «Чтобы вещи собрать». Муж кинул в нее ключи, при этом обозвал, на что она ответила: «Называй, как хочешь». Затем она зашла в квартиру, прошла на балкон, чтобы снять рабочую одежду, которая сушилась, услышала звонок домофона, открыла дверь и вернулась на балкон. Она стояла спиной к балконной двери, собралась снимать белье с веревок, потом услышала звук открывающегося магнита от балконной шторки, повернула голову, увидела ноги мужа, подняла голову и увидела у себя в районе головы с левой стороны, на расстоянии около 15 см от лица, нож, который держал в правой руке ФИО2, стоявший сбоку от нее на балконе, в связи с чем, не раздумывая, схватилась за лезвие ножа левой рукой (она правша, но нож был слева), она чувствовала давление на нож, но удерживала его на том же уровне. Все это время ФИО2 ничего не говорил, но глаза у него были неузнаваемые. Она очень испугалась за свою жизнь, сразу громко закричала: «Ты что творишь!», но после этого муж нож не отпустил, тут же на балкон вбежал сын, который лежал в зале на диване, схватил С. за запястье и сказал: «Мама, уйди отсюда». После этого, когда давление на нож ослабло, она убрала руку от ножа, у нее от пореза повисли пальцы, текла кровь, она побежала в ванную, крикнула сыну, чтобы тот принес полотенце, после этого они с Н. побежали в больницу. Самарин ее не преследовал, когда она вышла из ванной комнаты, он сидел в кресле. Нож, который держал в руках ФИО2, ранее использовался ими на природе, хранился в машине. Супруг коллекционировал ножи, у него имелась привычка крутить нож в руке, когда он чистит картофель. После полученных повреждений пальцы не двигаются, ей требуется длительное лечение, многочисленные операции.

Согласно показаниям потерпевшей В., данным в ходе предварительного расследования и оглашенным на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, когда она -- находилась на балконе своей квартиры, и раскрылись шторки на магнитах, висящие в дверном проеме, ведущем на балкон, она поняла, что на балкон кто-то зашел, обернулась в сторону двери и увидела как ФИО1, держа нож в правой руке, находясь в положении стоя лицом по направлению к ней и сделав шаг в ее сторону, произвел замах клинком указанного ножа, то есть, удерживая его в руке, поднял его вверх, после чего стал наносить ей удар клинком ножа в область ее головы; в этот момент она, опасаясь за свою жизнь, понимая, что ФИО1 хочет нанести удар клинком ножа ей в голову, левой рукой схватила нож прямо за клинок, тем самым остановила удар; ФИО1 не прекращал свои действия, а продолжал с силой давить на нож, клинок которого был направлен в сторону ее головы, а она продолжала отталкивать нож в обратную сторону от себя. (т.1 л.д. 75-78)

В ходе проверки показаний на месте (протокол от -- с фото-таблицей к нему) потерпевшая В. на балконе -- -- встала лицом к краю балкона, где расположены натянутые веревки для сушки белья, пояснив, что она находилась в данном месте и позе, когда услышала, что на балкон кто-то вошел; далее при помощи статиста и макета ножа В. продемонстрировала расположение ее и ФИО1, а также механизм нанесения удара ножом в область ее головы: расположила статиста, исполняющего ее роль, лицом к себе на расстояние менее вытянутой руки, исполняя роль обвиняемого, подняла свою руку с макетом ножа на уровень своей головы, условным лезвием ножа со стороны большого пальца, сделала поступательное движение рукой с макетом ножа сверху вниз к голове статиста; далее при помощи статиста и макета ножа В. продемонстрировала, каким образом оказала ФИО1 сопротивление: статист, исполняющий роль потерпевшей, по указанию потерпевшей кистью левой руки взялся снизу вверх за условное лезвие макета ножа, который в правой руке со стороны большого пальца около головы статиста удерживала потерпевшая; далее потерпевшая показала, каким образом ее сын, прибежав на балкон, оказал сопротивление ФИО1: продолжая исполнять роль ФИО1, держа макет ножа на уровне головы, она попросила статиста, который в этот момент исполнял роль свидетеля Н., взяться рукой за ее правую руку с макетом ножа, что статист выполнил, а именно, находясь лицом к потерпевшей со стороны ее правого плеча, правой рукой снизу вверх держался за предплечье потерпевшей, которая удерживала нож, изображая ФИО1 (т. 1 л.д. 104-114)

В ходе очной ставки с обвиняемым ФИО1 (протокол от --) потерпевшая В. пояснила, что -- в ходе телефонного разговора ФИО1 спросил, где она находится, после чего сказал, что отрежет ей голову; -- в период с 10 до 11 часов, когда она находилась на балконе, услышала звук шторы, повернула голову, увидела мужа, у которого в руке был нож, нож летел на нее, она схватилась за лезвие, начала кричать, на балкон выбежал сын, стал держать ФИО2 за руки, сказал: «Мама, уходи», и она выбежала с балкона (т.2 л.д. 55-61).

Согласно показаниям свидетеля Н. он проживает с матерью В. и отчимом ФИО1 Между матерью и отчимом нормальные отношения, но иногда возникали скандалы по поводу употребления ФИО2 алкоголя. Насилия ФИО2 не применял, в состоянии опьянения вел себя спокойно, в основном, ложился спать. --, в свой день рождения, он уехал с друзьями на природу, возвратился рано утром --. Отчим находился дома, был в состоянии алкогольного опьянения, спросил как у него (Н.) дела, а затем сообщил, что предупредил его мать, что отрежет ей голову, также сказал: «Завтра утром или ты меня, либо я ее». Ранее таких слов в адрес ФИО4 не допускал. Но он (Н.) всерьез не воспринял его слова, решил, что они связаны с опьянением, и лег спать на диван, который расположен напротив балкона. Утром он проснулся от того, что хлопнула дверь, открыл глаза, ничего не происходило, снова закрыл глаза, но затем услышал крики на балконе, выбежал на балкон, увидел, как мать держится левой рукой за лезвие ножа, который держат в правой руке отчим, рука С. была поднята, нож находился на уровне между головой и грудью матери, острием в сторону С.. С. и ФИО2 стояли друг напротив друга. Зайдя на балкон, он оказался за спиной С., сразу схватил С. за руку, почувствовав напряжение в его руке и давление на нож в сторону матери. Он потянул за руку С., развернув его в свою сторону, мать в этот момент отпустила лезвие, рука ее была в крови, она вышла с балкона. Он, держа руку С. за кисть, положил ее на край балкона, сопротивления отчим уже не оказывал. Затем он пытался поговорить с ФИО2, но не получилось. Мать прошла в ванную, крикнула, чтобы он (Н.) принес ей полотенце, после чего он увидел, что отчим сидит в кресле, убирает нож в ножны. Затем они с матерью пошли в больницу. ФИО2 был сильно пьян, создавалось впечатление, что он не понимает, что делает. ФИО2 интересовался ножами, в доме появлялись необычные ножи (охотничьи, трофейные), ранее он видел этот нож у отчима.

Из показаний свидетеля Н., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что когда она выбежал на балкон, то увидел, что ФИО1 держал в правой руке за рукоятку нож, который за клинок левой рукой держала мать, клинок ножа был направлен в сторону головы матери. Из левой ладони матери текла кровь. ФИО5 продолжал давить нож в направлении сверху вниз в направлении головы матери. Он резко схватил руку ФИО2 с ножом, а матери закричал, чтобы она убегала. Когда он схватил ФИО2 за руку, в которой тот держал нож, то почувствовал, что ФИО2 прилагает усилия данной рукой, давит рукой с клинком ножа в сторону головы матери, рука ФИО2 была напряжена, ему (Н.) приходилось прилагать усилие, чтобы сдерживать руку ФИО1, он чувствовал, как тот предпринимает усилие к движению этой рукой в строну матери.

ФИО5, только после того как он (Н.) схватил отчима за руку, дернул с силой нож в обратную сторону от матери, то есть по направлению к себе, тем самым вырвав нож из руки матери. Она в этот момент, выбежала из помещения балкона квартиры, в то время как он продолжал удерживать ФИО1, который уже пытался вырвать свою руку, в которой держал нож из его рук. Он кричал отчиму, чтобы тот пришел в себя и отпустил нож, но тот не отпускал. Он услышал голос матери, которая просила полотенце, после чего оттолкнул руку С., в которой тот держал нож, после чего побежал к матери в ванную (т. 1 л.д. 115-118, 121-123).

В ходе проверки показаний на месте (протокол от -- с фото-таблицей к нему) свидетель Н. на балконе -- -- при помощи статиста и макета ножа продемонстрировал расположение ФИО1 и В. в момент, когда он выбежал на балкон --: исполняя роль ФИО1, Н. расположил статиста, исполняющего роль В., стоя лицом друг к другу на расстоянии менее вытянутой руки, после чего, используя макет ножа и держа его в правой руке условным лезвием ножа со стороны большого пальца, подняв свою руку с макетом ножа на уровень своей головы, направил макет ножа к голове статиста, после чего попросил статиста кистью левой руки взяться снизу вверх за условное лезвие макета ножа, что статист выполнил; далее Н. продемонстрировал, каким образом он оказал сопротивление ФИО1: попросил статиста, исполняющего роль ФИО1, взять в правую руку макет ножа условным лезвием со стороны большого пальца и поднять его на уровень головы, после чего свидетель, находясь лицом к статисту по правую от него руку, своей правой рукой схватил за правую руку статиста с макетом ножа, за предплечье (т. 1 л.д. 125-133).

В ходе очной ставки с обвиняемым ФИО1 (протокол от --) свидетель Н. пояснил, что --, когда он вернулся домой, обвиняемый рассказал ему, что «отрежет голову» его матери, а также перед тем, как лечь спать, сказал: «Завтра либо ты меня, либо я ее». Затем он (Н.) проснулся от криков, выбежал на балкон, увидел, что мать держится рукой за нож, а обвиняемый удерживает нож за рукоять. Он сказал, чтобы мать уходила, а сам стал удерживать руку обвиняемого, в которой находился нож, после чего с матерью они покинули квартиру (т. 2 л.д. 62-68).

Как следует из показаний свидетеля С.В. - ее подруга, она знает ее супруга, семью может охарактеризовать только с положительной стороны. -- В. пришла к ней в гости, в этот день был день рождения сына С., и она (С.) предложила его отметить у нее на даче (ранее и она бывала в гостях у С., и они приходили к ней в гости на дачу), С. согласилась, сходила домой, возвратившись, сказала, что ФИО2 был выпивший, отказался идти с ними, сказал, чтобы они шли сами. Такое ранее бывало, когда его звали в гости, он отказывался, но не запрещал супруге идти без него, относился к этому спокойно. Они с С. приготовили еду, уже стемнело, они вдвоем сидели на даче на улице, когда поступил звонок от С., они сидели близко друг от друга, поэтому она слышала весь разговор. ФИО2 спросил, используя нецензурные выражения: «Гуляешь?», С. ответила: «Гуляю», на что он сказал: «Придешь домой, я тебе голову отрежу». После этих слов С. поменялась в лице, испугалась, сказала, что даже не хочет идти домой, так как сына нет дома, хотя ранее никогда не оставалась ночевать в гостях, всегда шла домой. На ее (С.) предложение она согласилась переночевать у нее, они пришли к ней в квартиру, где и переночевали. На следующее утро С. получила смс-сообщения от С., в которых он ей сказал собирать вещи. Она (С.) предложила С. вместе сходить к ней домой, но та отказалась, сказав, что все будет хорошо, ФИО2 должен проспаться. Но примерно через 15 минут после ухода С. та написала ей сообщение, что ее везут в Свободненскую больницу зашивать пальцы. Со слов С., когда она подошла к дому, супруг сидел на лавочке, кинул в нее ключи, она поднялась в квартиру, пошла собирать вещи на балконе, услышала звук от балконной шторки, повернулась и увидела, как на нее летит нож, успела схватить левой рукой этот нож, стала кричать, на крик прибежал ее сын, оттолкнул ФИО2.

Из протоколов выемки и осмотра предметов от -- с фото-таблицами к ним следует, что у свидетеля С. изъят и осмотрен мобильный телефон «Tehno», в приложении «WhatsApp», установленном на котором имеется чат с В., в нем за -- имеются сообщения от В., направленные с 11 часов 10 минут, о том, что ее на скорой помощи повезут в г. Свободный, «чуть не зарезал», о повреждении пальцев (т. 1 л.д. 140-143, 145-149).

Согласно показаниям свидетеля Ч. он проживает в квартире № --, с семьей -- не знаком. В июне 2023 года в утреннее время, примерно в 9-10 часов, он вышел на балкон, услышал шум (разговоров, криков не было) и увидел на соседнем балконе, также расположенном на втором этаже его дома, как мужчина, который располагался к нему спиной, возле перил, сделал замах правой рукой, в которой был зажат нож (видел лезвие, его блеск), через верх, рука вышла за пределы балкона, в сторону стоявшей напротив него спиной к окну женщины. Женщина закричала: «Что ты делаешь!», в этот момент на балкон выскочил парень, который схватился за руку мужчины и остановил ее. Со стороны мужчины он никаких слов, криков, не слышал. Он растерялся, зашел в квартиру, не знал, как нужно поступить в этой ситуации, затем вышел на балкон и увидел, что парень и женщина пошли в сторону больницы. Он очень хорошо видел происходящее, указанный балкон расположен примерно в 5 метрах (через два окна) от его балкона; и его балкон, и балкон соседей открытые, не застекленные, на соседнем балконе была занавеска с цветами; замах был виден за пределами балкона; все происходило менее минуты.

Из показаний свидетеля М., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что она работает фельдшером в МСЧ космодрома «Восточный», -- в 10 часов 55 минут на станцию скорой помощи пришла В., предъявлявшая жалобы на боль в кисти, а именно порезанные пальцы; после осмотра у пациентки были установлены резаные раны 1,2,3,4 и 5 пальцев левой кисти с повреждением сухожилий. Со слов С., -- около 10 часов 30 минут их порезал муж С. – ФИО1, когда С. схватилась за лезвие ножа в целях самообороны, чтобы муж не нанес ей другие повреждения. (т. 1 л.д. 200-203)

Из показаний свидетеля О., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, он --, когда он находился на смене в ГБУЗ АО «Свободненская больница», где работает заведующим хирургическим отделением, около 12-13 часов бригада СМП космодрома «Восточный» привезла В., которая предъявляла жалобы на боль в области ран на левой кисти, отсутствие движения в 3-5 пальцах. При осмотре было установлено, что у В. имеются резаные раны 1, 2, 3, 4 и 5 пальцев левой кисти с повреждением сухожилий сгибателей 3,4 и 5 пальцев. Со слов В., -- в утреннее время в ссоре с мужем, защищаясь, схватилась левой кистью за лезвие ножа, получив указанные раны. В. была оказана медицинская помощь, в госпитализации она не нуждалась, в связи с чем покинула больницу (т.1 л.д. 210-212).

Согласно показаниям свидетеля Б., помощника оперативного дежурного ОМВД России по ЗАТО Циолковский, а также свидетеля Свидетель №5, начальника тыла ОМВД России по ЗАТО Циолковский, данным в ходе предварительного расследования и оглашенным в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, протоколу выемки у свидетеля Свидетель №5 CD-диск, содержащего аудиозапись речевого регистратора ОМВД России по ЗАТО Циолковский за -- от --, протоколу осмотра предметов – указанного CD-диска от -- а также аудиофайлу на данном CD-диске, прослушанному в ходе судебного заседания, -- в 10 часов 43 минуты на телефон дежурной части ОМВД России по ЗАТО Циолковский поступил телефонный звонок, мужчина, представившийся С., сообщил, что по адресу: (--, 6 порезал человека (т. 1 л.д. 153-155, 158-161, 162-165, 204-206).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 подтвердил, что обратился в отдел полиции с указанным сообщением, и содержание телефонного разговора.

Из показаний свидетеля Б. следует, что ФИО1 приходится ему другом с детства, знает супругу ФИО2 – В., дружат семьями. В июне 2023 года ФИО2 позвонил ему по телефону и сообщил, что у него произошел конфликт с супругой, в этот же день В. у здания больницы сообщила, что ФИО1 хотел ее порезать, поранил ножом руку. ФИО1 характеризует с положительной стороны, насилия ни к кому никогда не проявлял, спиртным не злоупотреблял, в состоянии алкогольного опьянения не агрессивный, ложится спать; взаимоотношения между супругами В. были хорошие.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от -- с фото-таблицей к нему с участием ФИО1 произведен осмотр --, расположенной на втором этаже многоквартирного дома по адресу: --, состоящей из ванной комнаты, зала, комнаты, кухни, совмещенной с залом, и балкона. В ванной комнате на полу и крышке унитаза обнаружены пятна (капли) бурого цвета, которые изъяты на марлевый тампон. В зале на комоде обнаружен и изъят нож в ножнах (длина ножа 25,5 см, длина лезвия – 12,8 см), на ноже имеются пятна бурого цвета, сделан смыв на марлевый тампон. В зале у кресла, стоящего около окна, на полу обнаружены пятна вещества бурого цвета; на стене балкона, расположенного в зале, слева от входа обнаружены пятна вещества бурого цвета.(т.1 л.д. 21-35)

Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия от -- с фото-таблицей к нему, произведен дополнительный осмотр квартиры, расположенной по адресу: --, г. --, в которой на левой стене от входа на балкон при помощи источника криминалистического света обнаружено множество следов в виде пятен с потеками светло-коричневого цвета, которые при использовании тест-полосок «Hemo-Phan» дают положительную реакцию на гемоглобин и эритроциты, с данных пятен изъяты смывы на два марлевых тампона.(т.1 л.д. 61-71)

Как следует из детализации телефонных переговоров по абонентскому номеру -- (абонентский номер, принадлежащий В.) -- в 20.01 часов поступил исходящий звонок с абонентского номера -- (абонентский номер, принадлежащий ФИО1), в 22.55 часов поступил входящий звонок с абонентского номера --,-- в 09.43 часов поступил исходящий звонок с абонентского номера -- (т. 1 л.д. 89-98).

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования от -- у потерпевшей В. получен образец крови на марлевый тампон (т. 1 л.д. 102-103).

Из заключения эксперта ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» -- от -- следует, что в пятне на тампоне-смыве, изъятом в ванной комнате квартиры по адресу: --, обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от потерпевшей В. (т. 1 л.д. 254-260).

Согласно протоколу осмотра предметов от -- с фото-таблицами к ним произведен осмотр изъятых в ходе осмотра места происшествия -- и -- тампонов со смывами вещества бурого цвета, тампон с образцом крови В., а также нож с ножнами, изъятые -- в ходе осмотра места происшествия: нож общей длиной 255 мм, длиной клинка 128 мм (т. 2 л.д. 1-9).

Как следует из заключения эксперта ЭКГ ОМВД России по ЗАТО Циолковский № 24-ХоМО от -- длина клинка ножа, представленного на исследование, изъятого в ходе осмотра места происшествия --, составляет 128 мм, данный нож к холодному оружию не относится, является ножом туристическим, изготовленным с использованием специального оборудования (т. 1 л.д. 229-235).

Согласно заключению эксперта ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» -- от -- на момент обращения за медицинской помощью --, на теле В. имелись следующие телесные повреждения: резаные раны 1, 2, 3, 4 и 5 пальцев левой кисти с повреждением сухожилий сгибателей 3, 4 и 5 пальцев. Данные повреждения образовались от действия острого предмета, возможно, клинка ножа, указанного в заключении эксперта ---ХиМО, во время и при обстоятельствах, указанных в постановлении (-- когда В. схватилась за лезвие ножа, попытку нанести удар которым предпринял ФИО1, после чего ФИО1 продолжал давить на нож в сторону головы С., а после вмешательства свидетеля Н., выдернул нож из кисти В.), квалифицируются как причинившие средней тяжести вред здоровью, так как вызвали за собой длительное расстройство его на срок свыше трех недель (более 21 дня). Не исключается, что телесные повреждения, обнаруженные у потерпевшей, сопровождались наружным кровотечением (т. 1 л.д. 244-245).

Согласно показаниям эксперта Ю. у потерпевшей В. имелись резаные раны пальцев, которые могли образоваться в момент, когда зажатое со значительной силой в кисти лезвие ножа выдергивали из кисти, имело место режущее действие ножа; более точно высказаться о механизме причинения повреждений невозможно, в частности, невозможно по повреждениям установить, имело ли место давление на нож, когда его лезвие находилось зажатым в кисти, на какой высоте и в каком положении находилась рука потерпевшей.

Приведенные доказательства проверены судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Каждое доказательство оценено судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

В судебном заседании с соблюдением требований уголовного процессуального закона были допрошены потерпевшая В., свидетели Н., Ш., С., Ч., Б., Л.

Всеми свидетелями и потерпевшей показания были даны после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Потерпевшая В., которая приходится подсудимому супругой, дала показания после разъяснения ей ст. 51 Конституции РФ и согласия дать такие показания.

Показания свидетелей Свидетель №5, О., К. -- Б. оглашены в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, кроме того, на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ в связи с наличием противоречий были исследованы показания, данные потерпевшей В. и свидетелем Н. в судебном заседании.

Порядок допроса потерпевшей и свидетелей в ходе предварительного расследования соблюден, данные лица были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, протоколы следственных действий заверены подписями следователя и опрашивающих лиц.

Поскольку приговор суда не может быть построен на предположениях, в соответствии с п. 2 ч.2 ст. 75 УПК РФ, согласно которому к недопустимым относятся показания, основанные на догадке, предположении, слухе, суд не принимает в качестве доказательств основанные на собственном субъективном восприятии предположения и выводы потерпевшей и свидетелей о причинах поведения и умысле подсудимого, об оценке пояснений иных лиц, о действиях лиц, непосредственным очевидцем которых лицо не являлось, изложенные в их показаниях в судебном заседании, в ходе предварительного расследования, в том числе в ходе различных следственных действий (допросов, проверок показаний на месте, очных ставок).

В судебном заседании исследованы протоколы очных ставок обвиняемого ФИО1 с потерпевшей и свидетелем Н. от --, а также протоколы проверки показаний потерпевшей В. и свидетеля Н. на месте от --.

Указанные следственные действия проведены, и протоколы составлены в соответствии с требованиями ст. ст. 164, 166 УПК РФ, а также ст. 192 УПК РФ и ст. 194 УПК РФ соответственно, нарушений при их проведении, влекущих недопустимость доказательств, допущено не было.

Так, перед проведением очных ставок ФИО3 разъяснены ст. 51 Конституции РФ, последствия дачи показания, а потерпевшая и свидетель предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, при проведении очных ставок участвовал защитник. Следователь выяснил у лиц, между которыми проводились очные ставки, знают ли они друг друга и в каких отношениях находятся между собой. Допрашиваемым лицам поочередно предложено дать показания по тем обстоятельствам, в части показаний относительно которых у данных лиц имеются противоречия (обстоятельства телефонного разговора -- между ФИО3 и В., обстоятельства разговора -- между ФИО3 и Н., обстоятельства произошедшего на балконе --). Содержание протоколов очных ставок заверено подписями участвующих лиц без замечаний.

Перед проведением проверок показаний на месте участвующим лицам В. и Н. разъяснены права, обязанности, ответственность по ст. 307 УК РФ.

Проверка показаний на месте проводилась старшим следователем Константиновского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Амурской области Л., который, будучи допрошенным в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснил, что в отношении потерпевшей В. и свидетеля Д. в один день проводились проверки показаний на месте, но как два отдельных следственных действия, данные лица в проверках показаний на месте друг друга участия не принимали; перед началом следственных действий каждому были разъяснены права, потерпевшая и свидетель самостоятельно давали пояснения, показывали расположение лиц, механизм действий обвиняемого, при этом использовался статист и макет ножа; ни он как следователь, ни статист не давали никаких указаний относительно того, какие нужно давать пояснения и как демонстрировать действия; весь ход каждого следственного действия отражен в протоколах, которые были составлены на месте – в квартире потерпевшей и свидетеля с использованием ноутбука и мобильного принтера; при себе у него также имелась планшетка с черновыми записями и текст с правами, которые он разъяснял участвующим лицам; потерпевшая и свидетель ознакомились с протоколами путем личного прочтения, заверили их своими подписями.

Оснований ставить под сомнение показания следователя и законность приведения указанных следственных действий, не имеется.

Так, свидетель Н. не оспаривал, что содержание протокола изложено, в целом, верно, им после прочтения собственноручно сделано замечание о дополнении протокола (в части того, что он находился на диване в зале на начало описываемых событий).

В судебном заседании -- потерпевшая -- оспаривала содержание протокола в части, касающейся демонстрации ею механизма нанесения обвиняемым удара ей в голову, а также того, как именно держались за нож она и обвиняемый, ссылаясь на то, что совершала данные действия по указанию следователя. Между тем, после допроса следователя Л. в качестве свидетеля в ее присутствии ФИО3 подтвердила, что осуществляла демонстрацию указанных действий самостоятельно.

Свидетель Н. пояснил, что протокол проверки показаний на месте составлялся в его квартире, где проводилась такая проверка, при этом не смог припомнить наличие у следователя каких-либо технических средств. В то же время потерпевшая В. пояснила, что следователь приехал на место с готовым протоколом, однако имел при себе ноутбук, наличия принтера не помнит.

Между тем, то, что потерпевшая видела технику для машинописного составления документа, а свидетель не видел ее, а также оба не сообщили о наличии у следователя мобильного принтера, не свидетельствует об отсутствии таковых. В самом составлении протоколов указанные лица участия не принимали, протоколы содержат сведения о применении технических средств – ноутбука и мобильного принтера, в протоколах проверки показаний на месте от -- отражено, что это было разъяснено участвующим лицам, также разъяснено, что фотографии будут сформированы в фото-таблицу по окончанию следственного действия, содержание протоколов соответствует сведениям, изложенным в фото-таблице, содержащей отражение действий, которые потерпевшая и свидетель осуществляли самостоятельно. Ни потерпевшая, ни свидетель не сообщали, что фотографии относятся к другому следственному действию либо отражают иные действия или действия иных лиц, чем указаны в протоколе и подписях к фото-таблице. При этом, как указывалось выше, свидетель Н. не оспаривал факт составления протокола на месте. Протоколы заверены подписями участвующих лиц.

Указанные следственные действия проверки показаний на месте проведены раздельно в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Проведение проверки показаний на месте в один день и в одном и том же месте нарушением закона не является. При этом следует отметить, что проверки показаний на месте проводились по месту жительства потерпевшей и свидетеля, в связи с чем оснований полагать, что свидетель Н. был приглашен для участия в проверке показаний потерпевшей, либо наоборот, что потерпевшая была приглашены для участия в проверке показания свидетеля, не имеется. Как следует из соответствующих протоколов следственных действий, проведены они в разное время, каких-либо сведений о постороннем вмешательстве в ход проверки, наводящих вопросах, протоколы не содержат. Не сообщали об этом в судебном заседании и В. с Н., наоборот, из их показаний следует, что проверки показаний проводились раздельно и последовательно одна за другой (-- с 18.49 часов до 19.30 часов с участием В. и с 19.40 часов до 20.15 часов с участием Н.). Изложенные в протоколах проверок показаний на месте сведения полностью согласуются с другими изобличающими ФИО3 показаниями потерпевшей и свидетеля, данными в ходе предварительного расследования, в том числе и ранее, данные лица были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований полагать, что проведение проверок показания на месте повлияло на последующие показания потерпевшей и свидетеля, не имеется.

Давая оценку показаниям потерпевшей, суд учитывает следующее.

Показания В. на стадии до судебного разбирательства, в том числе в части механизма нанесения замаха ножом ей в голову со стороны В., а в остальной части - и в ходе судебного следствия, являются последовательными.

После оглашения показаний, данных в ходе предварительного расследования, в указанной части (механизма нанесения замаха ножом ей в голову со стороны В.) потерпевшая их подтвердила не в полном объеме, сославшись на то, что ранее при допросе находилась еще в шоковом состоянии, и самого движения ножа она не видела, моментально схватилась за лезвие ножа, увидев его в районе своей головы.

Вместе с тем, потерпевшая сразу после произошедшего -- рассказала об его обстоятельствах, о том, что получила повреждения при самозащите от действий мужа, подругам и сотрудникам скорой медицинской помощи, допрошенным в качестве свидетелей, а также в ходе первоначального опроса сотрудником полиции.

Так, из показаний свидетеля К. --., оперуполномоченного отделения уголовного розыска ОМВД России по ЗАТО Циолковский, данных в ходе предварительного расследования, следует, что -- в ОМВД России по ЗАТО Циолковский поступило сообщение по телефону от ФИО1, которой сообщил, что порезал человека в своей квартире. Им была опрошена В., которая в целом пояснила, что, когда пришла домой и находилась на балконе, снимая вещи с сушки, обернулась и увидела, как ФИО1 замахивается ножом и пытается ударить ее ножом в голову, с ее слов, она не разговаривала с ФИО1 на балконе, тот, войдя на балкон, сразу предпринял попытку нанести ей удар ножом; также В. подтвердила, что ФИО3 -- в ходе телефонного разговора угрожал отрезать ей голову.

При допросе в качестве потерпевшей, в том числе --, В. показала, что --, когда она находилась на балконе своей квартиры, увидела как ФИО1, держа нож в правой руке, находясь в положении стоя лицом по направлению к ней и сделав шаг в ее сторону, произвел замах клинком указанного ножа, то есть, удерживая его в руке, поднял его вверх, после чего стал наносить ей удар клинком ножа в область ее головы, в связи с чем она, опасаясь за свою жизнь, левой рукой схватила нож прямо за клинок, остановила удар (т. 1 л.д. 75-78).

Далее, в ходе проверки показаний на месте -- В., дав аналогичные показания, продемонстрировала механизм нанесения указанного удара (подняла свою руку с макетом ножа на уровень своей головы, условным лезвие ножа сделала поступательное движение рукой с макетом ножа сверху вниз к голове статиста) (т. 1 л.д. 104-114).

И позднее, в присутствии обвиняемого ФИО1, в ходе очной ставки, проведенной --, потерпевшая вновь сообщила, что когда она находилась на балконе, услышала звук шторы, повернула голову, увидела мужа, у которого в руке был нож, нож летел на нее, она схватилась за лезвие (т. 2 л.д. 55-61).

Последовательных объяснений изменения показаний в приведенной части (с пояснений о том, что она видела движение лезвия ножа в сторону своей головы, на пояснения о том, что нож находился в стационарном положении на уровне ее головы) потерпевшая дать не смогла (в остальной части показания, в целом, на всем протяжении являются стабильными и непротиворечивыми).

Оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевшей, которая приходится ему супругой, не установлено, взаимоотношения между супругами В. были хорошие, ранее имели место разногласия лишь по поводу употребления ФИО6 спиртных напитков. При этом из показаний свидетелей Ш. и С., подруг потерпевшей, с которыми она продолжает общение до настоящего времени, следует, что В. сложно переживает случившееся, поскольку любит супруга, не желает для него строгого наказания, жалеет его.

При таких обстоятельствах суд расценивает изменение показаний потерпевшей в указанной части как способствование супругу избежать уголовной ответственности либо уменьшить ее объем.

В связи с этим в качестве достоверных суд признает показания В., данные ею в ходе предварительного расследования, а также данные в ходе судебного следствия в части, не противоречащей показаниям, данным в ходе предварительного расследования. Суд отмечает, что показания потерпевшей в в принимаемой части являются последовательными, согласуются с показаниями иных лиц, в том числе очевидцев преступления – свидетелей Ч., Н., а также с иными исследованными судом доказательствами.

Противоречия в показаниях свидетеля Н., данных в судебном заседании, устранены путем оглашения его показаний, данных в ходе предварительного расследования, которые свидетель подтвердил, пояснив, что в ходе предварительного следствия давал более подробные показания.

В целом показания Н. являются стабильными, начиная с момента проведения доследственной проверки.

В частности, свидетель К.Е.А. показал, что в ходе проверки сообщения о преступлении им был опрошен Н. – сын В., который поясни, что -- ФИО1, находясь дома в состоянии опьянения, сказал Н., что отрежет В. голову, а также ФИО1 сказал: «Либо я ее, либо ты меня завтра утром»; -- в утреннее время Н. проснулся от криков матери, выбежав на балкон, увидел, как ФИО1 пытается нанести удар ножом в голову В., а та держит нож за лезвие, не давая нанести удар себе в голову, Н. оказал сопротивление ФИО1 и в это время В. убежала с балкона в ванную (т. 1 л.д. 167-170).

Далее, при допросах в качестве свидетеля, в ходе проверки показаний на месте, в ходе очной ставки показания свидетеля Н. стабильны, существенных противоречий не имеют, согласуются с иными исследованными судом доказательствами.

Свидетель Ч. являлся очевидцем преступления, наблюдал за произошедшим с соседнего балкона, расположенного на том же этаже дома.

На фото-таблицах к протоколам осмотра места происшествия от 18 июня и --, а также к протоколам проверки показаний на месте от -- отображено, что боковины балкона в -- в нижней части представляют собой глухую стену, в верхней части (от уровня перил) имеется декор в виде лиан вьющегося растения (который ввиду субъективного восприятия свидетель назвал шторой с цветочным орнаментом) с просветами между листьев, дающими обзор.

Таким образом, исследованные доказательства, в том числе объективные (протоколы осмотра места происшествия) не опровергают возможность свидетеля наблюдать за произошедшим с учетом расположения балконов (на одном уровне), незначительного расстояния между ними (соседние балконы), обустройства балконов.

Показания свидетеля Ч. полностью согласуются с показаниями потерпевшей и свидетеля Н., оснований ставить их под сомнение не имеется, свидетель с участниками процесса не знаком, является соседом -- по дому.

Показания остальных свидетелей являются последовательными, согласуются между собой и с иными исследованными доказательствами, оснований для оговора подсудимого с их стороны не установлено.

В судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Ш., данные ею в ходе предварительного расследования (т. 1 л.д. 197-199), однако, поскольку стороной обвинения не представлено доказательств в опровержение доводов свидетеля Ш. о том, что фактически ее допрос не производился, протокол допроса был составлен по результатам ее телефонного опроса и подписан ею позднее, суд не принимает в качестве доказательств ее показания в ходе предварительного расследования.

Таким образом, показания потерпевшей, свидетелей в принятой части суд расценивает как правдивые, объективные и соответствующие фактическим обстоятельствам происшедшего.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной Конституционным Судом РФ в Определении № 44-О от 6 февраля 2004 года, суд не принимает в качестве доказательств показания свидетеля - сотрудника правоохранительных органов К. -- в части, воспроизводящей пояснения ФИО1, которые тот в судебном заседании не подтвердил.

Следственные действия - осмотры места происшествия, выемка, осмотры предметов, получение образцов для сравнительного исследования - проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, данные, содержащиеся в протоколах этих следственных действий, согласуются с показаниями самого подсудимого, с показаниями потерпевшей и свидетелей и также признаются судом подтверждающими виновность ФИО1 в совершении преступления.

Иные доказательства (детализация телефонных соединений, СД-диск с записью с речевого регистратора) согласуются с исследованными судом доказательствами, судом установлен источник получения таких доказательств, при этом в судебном заседании ФИО1 подтвердил, что осуществлял телефонные звонки на абонентский номер супруги в вечернее время -- и в утреннее время --, а также подтвердил содержание сообщения на речевой регистратор отдела полиции и то, что звонок был осуществлен именно им. При таких обстоятельствах оснований для признания данных доказательств недопустимыми и недостоверными не имеется.

Исследованные в судебном заседании и признанные в качестве доказательств заключения экспертиз сомнения в правильности и обоснованности не вызывают, поскольку экспертизы проведены компетентными лицами, имеющими достаточный для их производства стаж работы, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы заключений экспертов мотивированы надлежащим образом, с использованием научно обоснованных методик, приведенных в исследовательской части заключений, и не вызывают сомнений. Неясностей и неполноты заключения экспертов не содержат.

В порядке ст. 282 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя произведен допрос эксперта Ю., который разъяснил механизм причинения телесных повреждений, установленных у В. Оснований ставить под сомнение указанные разъяснения и выводы у суда не имеется.

Суд исключает из доказательств виновности ФИО1 рапорты оперативного дежурного ДЧ ОМВД России по ЗАТО Циолковский от --, а также заявление потерпевшей от -- (т. 1 л.д. 19, 45, 43), которые, по сути, не являются носителями сведений, на основе которых суд устанавливает наличие либо отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а исходя из положений ч. 1 ст. 140, ст. 141 УПК РФ, выступают поводом для возбуждения уголовного дела.

Подсудимый ФИО1 себя виновным в совершении преступления не признал, не оспаривая, что телесные повреждения, установленные у В. заключением судебно-медицинской экспертизы, были причинены ножом, который он держал в руках, ссылался на то, что никаких противоправных действий в отношении потерпевшей он не совершал, умысла на причинение какого-либо вреда ее здоровью либо угрозы не имел, супруга безмотивно либо неверно оценив его поведение, схватилась за лезвие ножа; никаких угроз в адрес В. он ни --, ни -- ни ей самой, ни Н. не высказывал.

В ходе предварительного расследования ФИО1 при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, в ходе очных ставок, придерживался той же позиции относительно произошедшего.

Так, в ходе очных ставок, проведенных --, он сообщил, что -- звонил С., интересовался, где она находится, но не высказывал ей угроз, как не высказывал Н. угроз в адрес его матери; -- он вышел на балкон, где находилась С., с ножом, так как ему нравятся ножи; когда Н. вышел на балкон, в его (ФИО2) руках был нож, но С. его сама схватила за лезвие; Н. дернул его за руки или плечи, после чего супруга выбежала, зашла в ванную комнату, затем она и Н. ушли из квартиры (т. 2 л.д. 55-61, 62-68).

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя исследованы объяснения ФИО1 от --, в которых он до возбуждения уголовного дела сообщил сотруднику ОМВД России по ЗАТО ФИО7 что -- высказывал супруге, что если она ему изменит, он «отрежет ей голову», -- в телефонном разговоре с ФИО1 произошел словесный конфликт, в ходе которого он сказал, чтобы она собирала вещи и ушла, а когда она вернулась домой, вышла на балкон, он ввиду сильного эмоционального состояния хотел нанести супруге удар в область головы, исполнив свое обещание, для чего взял нож, но в момент нанесения удара ФИО1 схватила рукой нож, позвала на помощь, пасынок Н. оттолкнул его (т. 1 л.д. 46-47).

Под явкой с повинной (ст. 142 УПК РФ) следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Из исследованных доказательств следует, что ФИО1 первым сообщил в правоохранительные органы о рассматриваемом преступлении и о своей причастности к преступлению (т. 1 л.д. 19), участвовал в осмотре места происшествия -- (т. 1 л.д. 21-35), после чего дал указанные объяснения до получения соответствующих объяснений от В. и Н., то есть объяснения формально отвечают признакам явки с повинной.

Из содержания объяснений следует, что ФИО1 были разъяснены ст. 51 Конституции РФ, права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ, согласно показаниям свидетеля К. --. ФИО1 давал объяснения добровольно, после разъяснения ему прав.

Сам подсудимый после исследования указанных объяснений первоначально сообщил, что права ему сотрудником полиции разъяснялись, что указанные объяснения даны им добровольно, в них изложено то, что он рассказал, однако далее ФИО1 уточнил, что права не были ему в полной мере поняты, ему не была обеспечена возможность пользоваться помощью адвоката, в противном случае он бы отказался давать объяснения в соответствии со ст. 51 Конституции РФ и воспользовался юридической помощью. Информации о том, что ФИО1 желал давать объяснения в отсутствие защитника рассматриваемый документ не содержит, содержание объяснений подсудимый в судебном заседании не подтвердил, пояснив, что оговорил себя.

При таких обстоятельствах объяснения не могут быть признаны в качестве допустимого доказательства ввиду нарушения порядка получения явки с повинной и не могут быть положены в обоснование виновности ФИО1 в совершении преступления.

Давая оценку показаниям ФИО1, суд учитывает, что его показания являются непоследовательными в части мотива, по которому вышел на балкон, где находилась его супруга, с ножом, а также обстоятельств, при которых в руке ее оказалось лезвие ножа.

В ходе судебного следствия, после допроса свидетеля Ч., который пояснил, что видел, как мужчина замахнулся рукой с ножом в сторону женщины, и этот замах был виден за пределами балкона, подсудимый выдвинул версию о том, что имел намерение перерезать ножом бельевую веревку, чтобы супруга, которая имела намерение собрать вещи, собирала высохшие вещи под балконом; супруга встала, пропустив его к поручню, схватилась за лезвие ножа, когда он ужа выставил руку за пределы балкона примерно до локтя.

При этом в ходе предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, в ходе очных ставок он же указывал, что взял нож просто так, так как ему нравятся ножи, держать их в руках, прошел на балкон, встал, и в этот момент супруга поднялась со стула и схватилась левой рукой за лезвие ножа; о том, что имел намерение перерезать ножом бельевую веревку, не сообщал.

После оглашения показаний в указанной части, подсудимый ФИО1 подтвердил их дачу, однако каких-либо последовательных объяснений изменения показаний не дал (указал, что к нему приезжал друг в изолятор временного содержания, который рассказал, что в -- прошел слух, что он (ФИО2) хотел супруге отрезать голову; ему было интересно, чем закончатся следственные действия; следователь объявил, что он обвиняется в покушении на убийство, поэтому он следователю сообщил, что будет давать правдивые показания только в суде; почему не сообщил, что веревку хотел перерезать ножом, объяснить не может).

Об оказании на него неправомерного воздействия, которое бы послужило основанием к оговору, ФИО2 не заявлял, таких обстоятельств установлено не было. В судебном заседании исследована копия журнала медицинских осмотров лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания подозреваемых и обвиняемых, в изолятор помещен ФИО1, при поступлении в ИВС жалоб при задержании нет, имеется гематома на правой ноге (т. 1 л.д. 218-220). По данному факту постановлением УУП ОУУП и ПДН ОМВД Росии по ЗАТО Циолковский от -- отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, поскольку ФИО1 пояснил, что гематому получил в быту. (т. 1 л.д. 225-226), данный факт подтвердил в судебном заседании.

Анализ показаний подсудимого свидетельствует о том, что он занимал активную позицию, в том числе, давал оценку своим действиям и содеянному, что не свидетельствует о том, что он давал эти показания вынуждено либо оговаривал себя, в частности, он дополнял свои показания в части механизма действий своих и потерпевшей, относительно мотива использования ножа.

При этом показания подсудимого относительно высказанных им угроз и обстоятельств произошедшего -- на балконе опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе показаниями потерпевшей, свидетелей Н. и Ч., свидетеля С.

В связи с изложенным, давая оценку показаниям подсудимого в совокупности с исследованными доказательствами, суд признает показания ФИО3, в том числе в ходе предварительного и судебного следствия, достоверными лишь в той части, в которой они не противоречат иным, признанным судом достоверными и допустимыми доказательствам и в которой они соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела, в остальной части расценивает как реализацию гарантированного ему права на защиту.

Указанные доказательства, оцененные судом в совокупности, объективно свидетельствуют о том, -- в период с 09 часов 43 минут до 10 часов 43 минут на балконе квартиры по адресу: --, г. --, --, ФИО1 с целью реализации умысла на убийство В. взяв в руку нож с длиной клинка 128 мм, который решил использовать в качестве оружия, держа его в правой руке, прошел на балкон, где в этот момент спиной к нему находилась В., попытался нанести колющий удар клинком ножа в голову В., однако, потерпевшая, обернувшись и обнаружив преступные действия, направленные на ее убийство, при нанесении ФИО1 удара ножом ей в голову, схватилась левой рукой за клинок ножа, тем самым остановив наносимый удар и оказывая сопротивление, далее на крик В. на балкон прибежал Н., который оказал ФИО1 активное сопротивление, схватив и удерживая его за руку, в которой тот держал нож. Воспользовавшись этим, В. выбежала с балкона.

При правовой оценке действий подсудимого суд исходит из объема предъявленного органами предварительного следствия и поддержанного в судебном заседании обвинения, а также из конституционных принципов осуществления правосудия.

При решении вопроса о направленности умысла подсудимого суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает способ совершения преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшей, их взаимоотношения.

Из показаний подсудимого, потерпевшей и свидетелей – сына В., друзей и знакомых семьи -- следует, что В. и ФИО1 проживали совместно около 13 лет, состоят в браке, имел конфликты по поводу употребления ФИО1 спиртных напитков, которое оценивалось его супругой как чрезмерное.

Далее, из совокупности исследованных доказательств следует, что -- В. в вечернее время находилась в гостях у подруги С., когда между супругами -- состоялся телефонный разговор по поводу возможной измены супруги, при этом ФИО2 пояснил, что негативно относится к С., поскольку у нее в гостях бывают разные мужчины, и она сама высказывала к нему (ФИО2) расположение как женщина. В ходе данного разговора ФИО1 высказал В. в нецензурной форме угрозу лишить ее головы, восприняв которую серьезно, потерпевшая осталась ночевать у С.

В ночное время ФИО1 пытался связаться с супругой по телефону, но не дозвонился, приезжал к дому С., утром -- сообщил о конфликте с С. ее сыну Н., высказав фразу: «Или ты меня, или я ее».

В утреннее время -- конфликт, связанный с ревностью ФИО1 к В. (из пояснений подсудимого - разочарование поведением супруги в связи с подозрением в измене) продолжился: в телефонном разговоре ФИО1 сказал, чтобы она собирала вещи; при встрече у подъезда высказался в ее адрес оскорбительно (назвал распущенной женщиной), бросил в нее ключи.

Указанное свидетельствует о том, что ФИО1, после разговора, состоявшегося --, испытывал неприязнь к В., вызванную ревностью.

Затем подсудимый взял в руки туристический нож – предмет, обладающий большой поражающей силой, с длиной лезвия 128 мм, с хорошей заточкой, прошел на балкон, где находилась потерпевшая, и совершил попытку нанести ей колющий удар в голову (замах клинком ножа в область ее головы, остановленный действиями В.).

Нанесение удара ножом в жизненно-важный орган – в голову потерпевшей, с очевидностью свидетельствует том, что ФИО1 действовал с прямым умыслом на причинение В. смерти, не мог не осознавать, что от его действий с неизбежностью последуют такие последствия.

Из заключения эксперта -- от -- следует, что у В. имелись телесные повреждения: резаные раны 1, 2, 3, 4 и 5 пальцев левой кисти с повреждением сухожилий сгибателей 3, 4 и 5 пальцев, которые могли образоваться и при обстоятельствах, указанных следователем в постановлении, соответствующих установленным судом обстоятельствам преступления.

При допросе в судебном заседании эксперт Ю. уточнил, что резаные раны пальцев рук В. могли образоваться в момент, когда зажатое со значительной силой в кисти лезвие ножа выдергивали из кисти; при этом, имело ли место давление на нож, когда его лезвие находилось зажатым в кисти, на какой высоте и в каком положении находилась рука потерпевшей, установить невозможно.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все они, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

Из показаний потерпевшей следует, что она схватилась за лезвие ножа, когда оно уже находилось у ее лица. Данный факт подтверждается также показаниями свидетеля Н., характером полученных потерпевшей повреждений пальцев левой кисти, а также показаниями самого ФИО1, из которых следует, что рука ФИО3 с лезвием ножа находилась на уровне ее шеи.

Также их последовательных показаний потерпевшей и свидетеля Н. следует, что ФИО1 с момента, когда лезвие оказалось зажатым в руке В., оказывал постоянное давление на нож, направляя его клинок в сторону потерпевшей. И данные показания указанному заключению судебно-медицинского эксперта и разъяснениям эксперта в судебном заседании не противоречат, ими не опровергаются.

Оценивая доводы стороны защиты о том, что ФИО1 значительно сильнее потерпевшей, которая держала лезвие ножа левой рукой, не являющейся для нее ведущей, суд полагает, что эти обстоятельства не опровергают выводов о том, что подсудимый совершил замах ножом для нанесения удара, а затем давил на нож, то есть совершил попытку нанести удар в голову.

Так, из показаний подсудимого, потерпевшей, свидетелей Н. и Ч. следует, что произошедшее на балконе длилось незначительное время, исчисляемое секундами. В. сразу закричала, после чего Н., который находился в зале, недалеко от балкона, пришел ей на помощь, при этом потерпевшая, удерживая клинок ножа, защищала свою жизнь. О том, что клинок был с силой зажат в руке потерпевшей (она не просто придерживалась за лезвие), свидетельствует и характер полученных повреждений (резаные раны пальцев с повреждением сухожилий сгибателей).

Ранее дана оценка показаниям подсудимого, при этом, суд считает необходимым отметить, что описанный в судебном заседании подсудимым механизм причинения телесных повреждений противоречит установленным обстоятельствам дела.

Так, бельевые веревки на балконе -- -- находятся не выше уровня поручня балкона (на фото-таблице к протоколу осмотра места происшествия от -- (фотографии -- и --) отображены бельевые веревки с развешенным на них бельем (одна веревка внутри балкона, несколько веревок за пределами балкона на уровне перил), на фото-таблице к протоколу осмотра места происшествия от -- (фотографии -- и --) отображена обстановка на балконе бельевые веревки (одна веревка внутри балкона, четыре - за пределами балкона на уровне перил). При этом поручень расположен чуть выше уровня талии потерпевшей и ниже ее груди, что видно на фотографиях к протоколу проверки показаний ФИО1 на месте от --.

В соответствии с показаниями ФИО1, он и супруга стояли рядом, боком друг к другу, лицом к бельевым веревкам, он выдвинул руку с ножом за пределы балкона до локтя, когда ФИО1 схватилась за лезвие ножа левой рукой. Также ФИО1 пояснил, что постоянно удерживал нож в таком положении, чтобы не дать движения лезвию вперед, вместе с тем, далее из его же показаний следует, что он и потерпевшая оказались лицом друг к другу, при этом нож далее находился на уровне плеча С. и на уровне его груди (с учетом разницы в их росте), исходя из чего, в соответствии с пояснениями подсудимого, потерпевшая должна была, держась за лезвие ножа, перетянуть его в пределы балкона и поднять на указанную высоту (не ниже плеча В.).

Доводы подсудимого о том, что он просто удерживал нож в одном положении, чтобы супруга им не поранилась, являются несостоятельными, в момент произошедшего ФИО1 ничего не говорил, не пытался выяснить причину поведения ФИО1, не отпустил нож из рук, что, очевидно, являлось бы наиболее безопасным поведением.

Таким образом, оснований полагать, что В. действовала, неверно оценив обстановку, либо с иным не установленным намерением при указанных подсудимым обстоятельствах, а также, что ФИО1 действовал неосторожно, не имеется.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ АО «Амурская областная психиатрическая больница», отделение амбулаторных психиатрических экспертиз от -- -- ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдает и не страдал ими в период совершения инкриминируемых ему деяний. В криминальный период у ФИО1 также не было какого-либо временного психического расстройства (в том числе патологического опьянения и патологического аффекта), которое лишало бы его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих деяний и руководить ими. Его действия носили последовательный и целенаправленный характер, в них не прослеживались признаки бреда, галлюцинаций и расстроенного сознания. (т. 1 л.д. 265-266)

Поведение подсудимого в судебном заседании, его показания в ходе предварительного и судебного следствия и иные исследованные в судебном заседании доказательства не породили сомнений во вменяемости ФИО1

Оснований считать, что ФИО1 при совершении преступления находился в состоянии сильного душевного волнения, не имеется ввиду отсутствия самого повода в виде насилия, издевательства или тяжкого оскорбления в смысле ст.107 УК РФ со стороны потерпевшей, вследствие чего у подсудимого не могло возникнуть состояние аффекта.

Указанные обстоятельства в совокупности подтверждают направленность умысла ФИО1 на причинение смерти потерпевшей, при этом указанные действия свидетельствуют о том, что такой умысел был прямым, то есть ФИО1 осознавал общественно опасный характер своих действий, предвидел наступление общественно опасных последствий в виде смерти В. и желал их наступления, то есть действовал с прямым умыслом на убийство потерпевшей.

Органом предварительного расследования подсудимому вменено, что умысел на убийство В. возник у него в вечернее время -- в ходе телефонного разговора с супругой одновременно с возникновением личной неприязни к ней на почве ревности.

Действительно, судом установлено, что чувство ревности и неприязнь к потерпевшей, которые явились мотивом преступления, возникли у ФИО3 в указанное время, о чем свидетельствуют его последующие действия, высказываемые им оскорбления и угрозы в адрес В. Вместе с тем, из исследованных доказательств судом с достоверностью не установлено, что умысел на убийство В. возник у ФИО3 именно --, однако таковой возник перед тем, как он взял в руки орудие убийства – нож, в связи с чем считает необходимым уточнить обвинение в данной части.

Преступление не было доведено подсудимым до конца ввиду активного сопротивления его действиям потерпевшей и Н.

При этом, обстоятельства, по которым подсудимый не довел свой умысел на убийство В. до конца не зависели от его воли, так как он добровольно не отказывался от совершения преступления, выполнил все действия с целью реализации своего умысла на убийство – взял нож, проследовал на балкон, попытался нанести клинком ножа колющий удар в область головы потерпевшей, стоявшей к нему спиной, встретив ее сопротивление, продолжал преодолевать такое сопротивление, давя на нож клинком в сторону головы В., а также сопротивление Н., который схватил и удерживал его за руку.

Оснований для переквалификации действий ФИО1 на п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ либо его оправдании, как об этом заявила сторона защиты, суд не усматривает.

Суд не усматривает в действиях ФИО1 и признаков необходимой обороны либо превышения ее пределов, поскольку потерпевшая не предпринимала никаких действий, направленных на причинение вреда здоровью супруга и не осуществляла никаких посягательств на его жизнь.

Таким образом, действия ФИО1 содержат состав преступления и подлежат правовой квалификации по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности не имеется.

При назначении подсудимому ФИО1 наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, отнесенного к категории особо тяжких, посягающего на жизнь человека, данные о личности ФИО1, наличие смягчающего, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Подсудимый на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, заключением комиссии экспертов ГБУЗ АО «Амурская областная психиатрическая больница» от -- -- клинических признаков алкоголизма не выявлено (т. 1 л.д. 265-266).

ФИО1 не судим, ранее к уголовной ответственности не привлекался.

Согласно характеристике УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по ЗАТО Циолковский по месту жительства ФИО1 характеризуется удовлетворительно, в общественных местах в состоянии опьянения замечен не был, жалоб со стороны соседей, жителей в его адрес не поступало, в общении с лицами криминальной направленности не замечен; к административной ответственности не привлекался, на профилактических учетах не состоит (т. 1 л.д. 105).

Из пояснений ФИО1 следует, что он имеет дочь от первого брака (17 лет), которая у него на иждивении не находится, проживает в семье матери, в настоящее время имеет другую фамилию, но он поддерживает с ней общение, периодически помогает материально.

Супругой В., пасынком Н., другом, подругами супруги, допрошенными в судебном заседании, а также соседями по дому ФИО2 охарактеризован с положительной стороны, в том числе как хороший супруг, отчим, товарищ, сосед.

По месту работы в филиале АО «ЦЭНКИ» - КЦ «Восточный» и по прежнему месту работы в ООО «Аполлон» подсудимый охарактеризован также положительно как грамотный, инициативный, ответственный работник (т. 2 л.д. 90-92, 93).

Несмотря на то, что объяснения ФИО1 не были приняты в качестве допустимого доказательства – явки с повинной ввиду нарушения порядка ее получения, вместе с тем, судом установлено, что ФИО1 добровольно сообщил о совершенном им преступлении и об обстоятельствах его совершения (т. 1 л.д. 19, 46-47), кроме того, с его согласия и с его участием -- был произведен осмотр места происшествия – его жилища, в ходе данного следственного действия в присутствии подсудимого был изъят нож, являющийся орудием преступления, на который как таковой, очевидно, указал ФИО1 (т. 1 л.д. 21-35)

В связи с изложенным на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает в качестве смягчающих наказание обстоятельств явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Иных смягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Мнение потерпевшего не входит в перечень смягчающих обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также не предопределяет необходимость осуществления уголовного преследования в отношении того или иного лица и пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности (Постановление Конституционного Суда РФ от 24 апреля 2003 года № 7-П; определения Конституционного Суда РФ от 3 ноября 2009 года № 1416-О-О, от 2 ноября 2011 года № 1485-О-О и др.).

По смыслу ч. 2 ст. 61 УК РФ для признания иного, не указанного в ч.1 ст.61 УК РФ, обстоятельства смягчающим оно должно реально указывать на возможность достижения целей наказания при назначении менее строгого наказания при его (данного обстоятельства) наличии.

Потерпевшая, а также свидетели – подруги В., в судебном заседании указали, что подсудимый попросил прощение у В. в связи со случившимся, последняя простила супруга, что она не желает для него строгого наказания.

Данные обстоятельства, как и остальные данные о личности подсудимого, суд принимает во внимание при назначении наказания, но не усматривает достаточных оснований для признания их в качестве смягчающих наказание обстоятельств.

Отягчающих наказание обстоятельств не имеется.

Как установлено судом, преступление совершено ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения. Согласно показаниям потерпевшей употребление спиртных напитков супругом было расценено ею как злоупотребление таковыми, вместе с тем, иных данных о злоупотреблении ФИО3 спиртными напитками в ходе судебного разбирательства не получено, признаков алкоголизма у него в ходе экспертного исследования не выявлено.

Из показаний потерпевшей и свидетелей – знакомых семьи -- установлено, что в состоянии опьянения подсудимый агрессию не проявлял, сам он пояснил, что состояние опьянения не оказало влияния на его поведение --.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что употребление спиртных напитков и последовавшее за этим алкогольное опьянение ослабило внутренний волевой контроль подсудимого за своим поведением и подтолкнуло его к проявлению агрессии и совершению преступления в отношении потерпевшей, не имеется. В связи с этим с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности ФИО1 суд достаточных оснований для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ не усматривает.

Санкция ч. 1 ст. 105 УК РФ предусматривает единственный вид наказания – лишение свободы.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, из материалов дела не усматривается, в связи с чем у суда не имеется оснований для применения правил ст. 64 УК РФ при назначении ФИО1 наказания.

В связи с изложенным наказание ФИО1 подлежит назначению в виде лишения свободы, при этом суд с учетом данных о личности подсудимого, судимости не имеющего, ранее не привлекавшегося к уголовной ответственности, наличия смягчающего наказание обстоятельства, считает возможным не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

При назначении размера наказания суд учитывает положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, устанавливающие правила назначения наказания при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, положения ч. 3 ст. 66 УК РФ, определяющие правила назначения наказания за неоконченное преступление. Также в силу ч. 1 ст. 66 УК РФ учитывает обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено ФИО1 до конца.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершения преступления, в том числе способ его совершения, степень реализации ФИО1 преступных намерений, установленную выше цель совершения деяния, суд полагает, что фактические обстоятельства совершенного подсудимым преступления не свидетельствует о меньшей степени его общественной опасности, в связи с чем не усматривает оснований для изменения категории совершенного преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

По смыслу ст. 73 УК РФ суд может постановить назначенное наказание условным только в том случае, если придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания. При этом суд должен учитывать не только личность виновного, смягчающие обстоятельства, но характер и степень общественной опасности совершенного преступления.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого ФИО1, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждаемого и условия жизни его семьи, преследуя цели наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ, суд приходит к выводу о том, что в целях восстановления социальной справедливости, исходя из интересов общества и государства, а также в целях исправления ФИО1 и предупреждения совершения им новых преступлений, исправление подсудимого возможно лишь в условиях изоляции от общества, в связи с чем оснований для применения ст. 73 УК РФ не усматривает.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 подлежит направлению для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 надлежит оставить прежней – заключение под стражу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Гражданский иск не заявлен.

Руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, за которое назначить ему наказание в виде 6 (шести) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с -- до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства:

CD-диск, хранящийся при уголовном деле, хранить при уголовном деле,

нож, четыре тампона со смывом вещества, тампон с образцом крови В., хранящиеся при уголовном деле, уничтожить,

мобильный телефон «Tehno», хранящийся у С., передать законному владельцу С..

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Амурского областного суда через Свободненский городской суд в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок, но со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и об участии защитника в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем следует заблаговременно известить суд в отдельно поданном ходатайстве либо в апелляционной жалобе.

После вступления приговора в законную силу он может быть обжалован в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через Свободненский городской суд в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3, ст. 401.7, 401.8 УПК РФ при условии, что данный приговор был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции. В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении, а также, если приговор не был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, кассационная жалоба подается непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке ч. 3 ст. 401.3, ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

Судья Е.В. Охотская