Судья – Каробчевская К.В. (гр.д. №2-1459/2023)

Дело № 33–10413/2023

УИД: 59RS0001-01-2023-000462-13

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Торжевской М.О.,

судей Симоновой Т.В., Ветлужских Е.А.,

при секретаре Нечаевой Е.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Перми 21.09.2023 дело по иску ФИО1 к ООО «СК СОГАЗ-Жизнь», АО «ГАЗПРОМБАНК» о защите прав потребителей, расторжении договора, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа,

по апелляционной жалобе ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» на решение Дзержинского районного суда г. Перми от 07.06.2023.

Ознакомившись с материалами дела, заслушав доклад судьи Симоновой Т.В., пояснения представителей истца ФИО2, ФИО3, представителя ответчика АО «ГАЗПРОМБАНК» ФИО4, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточненных исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ) к ООО «СК СОГАЗ - Жизнь» и АО «Газпромбанк» о защите прав потребителей, расторжении договора, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки, денежной компенсации морального вреда, штрафа. В обоснование заявленных требований указал, что 24.12.2020 в АО «ГАЗПРОМБАНК» на его имя был оформлен полис страхования жизни № ** по комплексной программе «Индекс доверия» со сроком действия 7 лет с 31.12.2020 по 30.12.2027. Размер страховой суммы равен размеру страховой премии - 5000163 рублей, которая была уплачена им единовременно 24.12.2020 путем перечисления с лицевого счета в «ГАЗПРОМБАНК» № ** на счет ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» № **. Пунктом 8 Полиса предусмотрено участие Страхователя в инвестиционном доходе в виде базового актива: «Умные фонды. Коэффициент участия: 23. Страхователь (или иное лицо, в пользу которого заключен настоящий Договор) имеет право на участие исключительно в инвестиционном доходе Страховщика, формируемом в соответствии с п.12.6 Правил. Дополнительный инвестиционный доход выплачивается в дополнение к страховой сумме при дожитии до очередной даты единичной выплаты по риску СРОЧНЫЙ АННУИТЕТ (п.7.1, настоящего договора)». В соответствии с п. 7.1 Полиса датами расчета дополнительного инвестиционного дохода являются: 30.12.2021, 30.12.2022, 30.12.2023, 30.12.2024, 30.12.2025, 30.12.2026, 30.12.2027. Изначально денежные средства им были размещены на процентном вкладе в АО «ГАЗПРОМБАНК». При заключении спорного договора, он имел одно намерение: сбережение своих денежных средств, получение процентов от их размещения в размере не меньшем, чем на процентном вкладе в АО «ГАЗПРОМБАНК». При этом представители АО «ГАЗПРОМБАНК» заверили, что размещение денежных средств по полису является более выгодным, т.к. по концу каждого года осуществляется начисление инвестиционного дохода с применением индекса 23. Ему был предоставлен расчет ежегодного дохода, который составлял 1155734 рублей в год. Расчет инвестиционного дохода был сделан на основании п. 5 Памятки об условиях договора добровольного страхования № ** от 24.12.2020. После заключения договора страхования он получил инвестиционный доход в размере в 1000 раз меньше заявленного при заключении договора. Правила страхования ему не выдавались, ознакомлен с ними также не был, что в конечном счете привело к сокрытию необходимой информации. Кроме того, у него не была запрошена информация о наличии заболевания и/или патологического состояния и/или травмы установленных/зафиксированных у застрахованного до заключения договора страхования. Имеющиеся у него заболевания исключали заключение договора без гарантированного ежегодного дохода, меньшего, чем по депозитному вкладу. Полагая, что при заключении договора до него не была представлена вся необходимая информация о главном условии договора об участии в дополнительном инвестиционном доходе страховщика, а именно о порядке определения и величине дохода, что свидетельствует о нарушении прав истца как потребителя, то в соответствии с требованиями п.п.1 п.2 ст.450 ГК РФ, Закона РФ «О защите прав потребителей» он обратился к ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» с предложением расторгнуть договор страхования жизни от 24.12.2020 на условиях выплаты ему страховой премии в размере 5000163 рублей, процентов в соответствии со ст. 395 ГК РФ за весь период пользования денежными средствами, однако, письмом от 10.01.2023 ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» ответило отказом.

Судом постановлено решение, которым договор страхования по комплексной программе «Индекс доверия» № ** заключенный 24.12.2020 между ФИО1 с ООО «СК «СОГАЗ ЖИЗНЬ» признан расторгнутым.

С ООО «СК «СОГАЗ ЖИЗНЬ» в пользу ФИО1 взыскана сумму страховой премии в размере 5000163 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 10.01.2023 по 07.06.2023 в сумме 153087,18 рублей, продолжая начисление процентов по правилам ст. 395 ГК РФ с 08.06.2023 по день фактического исполнения обязательств, денежную компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей, штраф в сумме 2579125,09 руб.

В удовлетворении остальной части требований и к АО «ГАЗПРОМБАНК» отказано.

С ООО «СК «СОГАЗ ЖИЗНЬ» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 32187,73 руб.

В апелляционной жалобе ООО «СК «СОГАЗ-Жизнь» просит решение суда отменить в связи с нарушением норм материального права. Указывает, что суд необоснованно не принял во внимание заявленное ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности. Приводит доводы о том, что судом при определении штрафных санкций не применены положения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации. Полагает, что перед заключением договора страхования до истца была доведена вся необходимая информация. Считает, что обязательства по договору были выполнены в полном объеме.

На апелляционную жалобу ответчика от истца ФИО1 поступили возражения, согласно которым просит решение суда оставить без изменения.

В суде апелляционной инстанции представители истца возражали против удовлетворения доводов апелляционной жалобы.

Представитель ответчика АО «Газпромбанк» доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ответчика ООО «Страховая компания «СОГАЗ ЖИЗНЬ» в суд апелляционной инстанции не явился, юридическое лицо извещено надлежащим образом.

С учетом требований статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность постановленного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии с положениями ч.1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Судом установлено и следует из материалов дела, что между ООО «Страховая компания «СОГАЗ ЖИЗНЬ» и ФИО1 заключен договор страхования (далее - Договор) 24.12.2020 на основании дополнительных условий страхования жизни с участием в прибыли №** (далее - Правила) в редакции, действующей на дату заключения настоящего договора страхования, которые являются неотъемлемой частью настоящего договора страхования.

На основании ст. 435, 438 и п.2 ст.940 ГК РФ, договор заключается путем акцепта страхователем настоящего полиса, подписанного страховщиком и выданного страхователю страховщиком. Акцептом страхователем настоящего полиса считается уплата страхователем первого страхового взноса в соответствии с условиями, содержащимися в настоящем полисе.

Договор заключен на срок с 31.12.2020 до 30.12.2027.

Страховыми рисками по данному договору страхования являются: дожитие - страховая сумма 5000163 руб.; смерть по любой причине, страховая сумма 5000163 руб.; смерть в результате несчастного случая - 5000163 руб.; инвалидность 1 группы в результате несчастного случая – страховая сумма 3000000 руб.; смерть в результате ДТП - 5000163 руб.; срочный аннуитет - 500 руб.

Согласно п. 6 договора, общая страховая премия по договору составила 5000163 руб., которая была оплачена истцом 24.12.2020, что подтверждается платежным поручением 24.12.2020 (л.д. 13).

В соответствии с п. 7.1. даты начисления выплат по риску срочный аннуитет/ даты расчета дополнительного инвестиционного дохода: 30.12.2021, 30.12.2022, 30.12.2023, 30.12.2025, 30.12.2026, 30.12.2027.

В соответствии с п. 9 страховая выплата производится: по страховым случаям ДОЖИТИЕ и СМЕРТЬ по любой причине (п.5.1, 5.2 настоящего Договора) - 100% страховой суммы, установленной по данным страховым случаям; по страховому случаю СМЕРТЬ в результате несчастного случая (п.5.3 настоящего Договора) - 100% страховой суммы, установленной по данному страховому случаю; по страховому случаю ИНВАЛИДНОСТЬ 1-й группы в результате несчастного случая (п.5.4 настоящего Договора) - 100% страховой суммы, установленной по данному страховому случаю; по страховому случаю СМЕРТЬ в результате ДТП (п.5.5 настоящего Договора) - 100% страховой суммы, установленной по данному страховому случаю; по страховому случаю СРОЧНЫЙ АННУИТЕТ (п.5.6 настоящего Договора) - 100% страховой суммы, установленной по данному страховому случаю.

Из п. 8 договора страхования следует, что инвестиционный доход представляет собой: «Базовый актив. Умные фонды, коэффициент участия 23». Страхователь имеет право на участие исключительно в инвестиционном доходе страховщика, формируемом в соответствии с п. 12.6 плавил. Дополнительный инвестиционный доход выплачивается в дополнение к страховой сумме при дожитии дор очередной даты единичной выплаты по риску срочный аннуитет (п. 7.1 договора.)

Из представленного распоряжения на перевод денежных средств, следует, что денежные средства ФИО1 были переведены со счета открытого в АО «Газпромбанк» на счет открытый в АО «Газпромбанке» страховой компании ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ».

В соответствии с п. 8.7 дополнительные правила страхования жизни с участием прибыли № **, страховая выплата по риску строчный аннуитет, производителя в течении срока страхования при дожитии застрахованного лица до очередной даты единичной выплаты Аннуитета.

В соответствии с разделом 12 дополнительных правил страхования жизни, если иное не предусмотрено договором страхования, дополнительный инвестиционный доход выплачивается дополнительно к Страховой выплате, связанной со Страховым случаем по Страховому риску «срочный аннуитет». Базовый актив - инвестиционный актив, доход по которому определяет размер дополнительного инвестиционного дохода по Договору страхования. Базовые активы указываются в Договоре страхования (Полисе). Валюта инвестирования - установленная в Договоре страхования (Полисе) валюта, используемая в целях расчета дополнительного инвестиционного дохода по Договору страхования. Дата расчета - дата, на которую производится расчет дополнительного инвестиционного дохода. Дата расчета указывается в Договоре страхования. Если в Договоре страхования указаны несколько Дат расчета, дополнительный инвестиционный доход рассчитывается на каждую из них.

Информацией (Памятка) об условиях договора добровольного страхования жизни № ** от 24.12.2020, которая была подписана ФИО1 по страховой программе «Индекс доверия», до последнего было доведено, что Договор добровольного страхования (далее - Договор страхования) заключен на условиях Дополнительных правил страхования с участием в прибыли №10/19 Страховщика (Далее - Правила страхования) в редакции, действующей на дату заключения страхования (Правила страхования размещены на сайте Страховщика по адресу: https://sogaz-life.ru/upload/iblock/0ca/0ca35016b9efdb278f1abaf95420f4ce.pdf). Договор страхования не является договором банковского вклада в кредитной организации и переданные по такому договору денежные средства не подлежат страхованию в соответствии с Федеральным законом от 23 декабря 2003 года № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации». Доходность по отдельным договорам страхования, а также активам, от стоимости (динамики стоимости) которых зависит размер дохода выгодоприобретателя, не определяется показателями доходности таких договоров страхования и активов в прошлом. Риски инвестирования, которые могут повлиять на размер Дополнительного инвестиционного дохода: рыночные, системные, операционные, юридические и налоговые, форс-мажорных обстоятельства (перечислены в п.12.8 Правил страхования). Размер Дополнительного инвестиционного дохода не является фиксированным.

Информация о Дополнительном инвестиционном доходе размещается в Личном кабинете клиента на сайте Страховщика www.lk.sogaz-life.ru

Договор страхования носит долгосрочный характер.

Обязательства по договору страхования несет Страховщик, а не организация, при посредничестве которой заключается договором страхования.

Страхователь вправе отказаться от Договора страхования в порядке, предусмотренном Указанием Банка России от 20.10.2015 №3854-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования». В случае отказа страхователя от договора страхования в период со дня его заключения до 07.01.2021 включительно, при отсутствии в данном периоде событий, имеющих признаки страхового случая, Страховщик возвращает Страхователю фактически уплаченную в рублях страховую премию в полном размере. Возврат страховой премии осуществляется в срок не свыше 10 рабочих дней со дня получения Страховщиком заявления Страхователя об отказе от Договора, которое подается Страховщику через его официальный сайт www.sogaz-life.ru, либо путем личного обращения в офис Страховщика.

Размер денежных средств, направляемых на обеспечение исполнения обязательств Страховщика по выплате страховых сумм и инвестиционного дохода: 83,5%. Размер агентского вознаграждения и иных платежей, связанных с заключением и исполнением Договора страхования: 16,5%. Базовый актив, от динамики стоимости которого зависит размер инвестиционного дохода выгодоприобретателя: Умные фонды, в базовый актив включены: Индекс NXS Smart Allocation Global Funds Index (NXSRSAGF Index).

Из представленной информационной программы, СОГАЗ страхование жизни, следует, что сумма выплаты может составить до 11 716 381 руб..

09.02.2022 истец обратился к ответчику АО «ГПБ Банк» с заявлением о разъяснении о том, почему денежные средства зашли по возвышенному курсу, и полный расчет начисленных процентов за 2021 год (л.д. 15), а также просил перевести денежные средства с договора на инвестиционное страхование жизни на 3 года (л.д. 16).

01.09.2022 истец обратился к ООО «СК СОГАЗ» с заявлением о предоставлении информации по расчету инвестиционного дохода за 2021 год с указанием конкретных коэффициентов применяемых при расчете по формуле страховой компании, с указанием что на в одном расчете представленном ему, отсутствует конкретика коэффициентов, только формула без расшифровки (л.д. 16 оборот).

В ответ на указанное заявление ответчик ООО «СК СОГАЗ» направил истцу ответ, в котором указал, что договор страхования №** от 24.12.2020 заключен на основании Дополнительных условий страхования жизни с участием в прибыли №** (далее-Правила) в редакции, действующей на момент заключения настоящего Договора, которые являются неотъемлемой частью настоящего договора страхования.

Порядок расчета дополнительного инвестиционного дохода по договору установлен Правилами страхования, которые являются неотъемлемой частью договора страхования жизни, инвестиционный доход начисляется только если стоимость Базового актива на дату вступления договора в силу меньше стоимости Базового актива на дату расчета. При падении стоимости базового актива дополнительный инвестиционный доход не возникает.

Договором страхования установлен Базовый актив с публичными тикерами, которые можно отследить на любом публичном сайте. При отсутствии падения стоимости базового актива начисляется инвестиционный доход за очередной год. Инвестиционный доход рассчитывается в соответствии с договором и правилами страхования:

ДИД = Премия * КУ * максимум (БА (t) / БА (0) - 1; 0) * (Kypc(t)/Kypc (0))

ДИД - Дополнительный инвестиционный доход по Договору страхования на дату расчета;

Премия - размер уплаченной страховой премии по Договору страхования;

Курс (0) - установленный ЦБ РФ курс Валюты инвестирования на дату начала расчетного периода;

Курс (t) - установленный ЦБ РФ курс Валюты инвестирования на дату окончания расчетного периода;

КУ - установленный в Договоре страхования Коэффициент участия;

БА(t) - котировка закрытия торгового дня Базового актива в Дату окончания расчетного периода;

БА (0) - котировка закрытия торгового дня Базового актива в Дату начала расчетного периода.

Цена базового актива и соответственно Дополнительный инвестиционный доход могут увеличиваться и уменьшаться, результаты инвестирования в прошлом не определяют доходы в будущем.

По договору предусмотрена выплата срочного аннуитета и дополнительного инвестиционного дохода ежемесячно 30 декабря. Таким образом, сумма к выплате составила 500 руб. срочный аннуитет и 1 077 руб. 53 коп. дополнительный инвестиционный доход (л.д. 17).

Ответом на обращение истца от 20.07.2022, ответчик ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» сообщили, что минимальный срок страхования составляет 7 лет. Изменение сроков страхования, не возможно (л.д. 18).

Ответом на обращение истца от 02.09.2022, ответчик ООО «СК СОГАЗ - Жизнь» дал аналогичный ответ, как и 09.02.2022 года, однако формула расчета инвестиционного дохода отличается.

Установив указанные выше обстоятельства в их совокупности, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 421, 927, 943 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами Закона РФ от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», Указания Центрального Банка Российской Федерации от 12.07.2017 № 4467-У «О перечне обязательных для разработки саморегулируемыми организациями в сфере финансового рынка, объединяющими страховые организации, страховых брокеров, базовых стандартов и требованиях к их содержанию, а также о перечне операций (содержании видов деятельности) страховых организаций, страховых брокеров на финансовом рынке, подлежащих стандартизации», пришел к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку в ходе рассмотрения дела по существу установил, что до истца, как потребителя, ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» при заключении договора не была доведена и не раскрыта информация о базовом активе, в котором будут участвовать вложения истца, т.е. такая информация, которая обеспечивала бы правильный выбор услуги. В результате не доведения информации в части, касающейся условия договора об участии в дополнительном инвестиционном доходе страховщика, суд пришел к выводу, что волеизъявление ФИО1 на заключение договора страхования сформировалось под влиянием ошибочных представлений, что является основанием для признания договора расторгнутым с момента обращения истца с требованием о расторжении договора страхования и возмещения понесенных убытков.

Судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы ответчика.

Как следует из содержания искового заявления, истец, требуя возврата уплаченной по договору страхования страховой премии, ссылается на не предоставление ему надлежащей и полной информации относительно условий получения инвестиционного дохода, в том числе об объектах инвестирования страховщиком полученных денежных средств, что в свою очередь ввело его в заблуждение при заключении договора страхования относительно возможности использования вложений, представляющих значительную денежную сумму, иным, более доходным способом.

При рассмотрении настоящего гражданского дела в апелляционном порядке, судебная коллегия учитывает следующее.

По общему правилу, установленному пунктами 1, 2 статьи 1 и пунктом 1 статьи 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии с пунктом 1 статьи 428 ГК РФ, договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Согласно пункту 2 данной статьи, присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции либо соответственно не действовавшим с момента его заключения.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" разъяснено, что, если обязательство возникло на основании договора присоединения и условие такого договора об очередности погашения требований по денежному обязательству лишает присоединившуюся сторону договора прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора, к указанному договору подлежит применению пункт 2 статьи 428 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 428 ГК РФ, правила, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.

В пунктах 9 и 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 г. N 16 "О свободе договора и ее пределах" разъяснено, что в случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ.

При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

При оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.

Названные общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе, при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 июня 2014 г. N 35 "О последствиях расторжения договора").

Из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 3 апреля 2023 г. N 14-П следует, что баланс прав и законных интересов продавца и покупателя (исполнителя и заказчика) не исключает право суда изменить условия договора, если посредством доказывания будут установлены явное неравенство переговорных условий и, соответственно, положение потребителя, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, приведшие к закреплению в договоре явно обременительных для него условий.

В соответствии с пунктом 834 ГК РФ, по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Если иное не предусмотрено законом, по просьбе вкладчика-гражданина банк вместо выдачи вклада и процентов на него должен произвести перечисление денежных средств на указанный вкладчиком счет.

В соответствии с пунктом 2 статьи 837 ГК РФ по договору банковского вклада любого вида банк обязан выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика, за исключением вкладов, внесенных юридическими лицами на иных условиях возврата, предусмотренных договором.

Предметом договора банковского вклада являются действия банка по возврату вкладчику суммы вклада вместе с обусловленными процентами. Условие о размере выплачиваемых вкладчику процентов не является существенным условием договора банковского вклада.

Статьей 36 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-1 «О банках и банковской деятельности» предусмотрено, что вклад - денежные средства в валюте Российской Федерации или иностранной валюте, размещаемые физическими лицами в целях хранения и получения дохода. Доход по вкладу выплачивается в денежной форме в виде процентов. Вклад возвращается вкладчику по его первому требованию в порядке, предусмотренном для вклада данного вида федеральным законом и соответствующим договором.

Вклады принимаются только банками, имеющими такое право в соответствии с лицензией, выдаваемой Банком России, участвующими в системе обязательного страхования вкладов в банках и состоящими на учете в организации, осуществляющей функции по обязательному страхованию вкладов. Банки обеспечивают сохранность вкладов и своевременность исполнения своих обязательств перед вкладчиками. Привлечение средств во вклады оформляется договором в письменной форме в двух экземплярах, один из которых выдается вкладчику.

В соответствии с пунктом 1 статьи 934 ГК РФ, по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 32.9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" закреплено, что в Российской Федерации осуществляется такой вид страхования как страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

Предметом такого личного страхования выступают условия существования страхователя (застрахованного лица), а объектом - интерес страхователя (застрахованного лица), заключающийся в обеспечении своего материального положения или положения другого лица (выгодоприобретателя) на определенном уровне. При данном страховании сущностью страхования является не возмещение убытков, а предоставление материального обеспечения лицу, определенному в качестве выгодоприобретателя.

Статьей 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" (далее - Закон об организации страхового дела) предусмотрено, что Правила страхования (за исключением правил страхования, принимаемых в рамках международных систем страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, к которым присоединилась Российская Федерация) должны содержать исчерпывающий перечень сведений и документов, необходимых для заключения договоров страхования, оценки страховых рисков, определения размера убытков или ущерба, и, кроме того, сроки и порядок принятия решения об осуществлении страховой выплаты, а для договоров страхования жизни также порядок расчета выкупной суммы и начисления инвестиционного дохода, если договор предусматривает участие страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

Банк России вправе определять в своих нормативных актах минимальные (стандартные) требования к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования.

По требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, предоставлять информацию о размере вознаграждения, выплачиваемого страховому агенту, страховому брокеру по обязательному страхованию, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

На основании пунктом 1 и 2 статьи 6 Закона об организации страхового дела страховщики вправе инвестировать собственные средства (капитал) и средства страховых резервов, осуществлять сделки с имуществом в целях обеспечения своей деятельности. Страховщики осуществляют оценку страхового риска, получают страховые премии (страховые взносы), формируют страховые резервы, инвестируют активы, определяют размер убытков или ущерба, производят страховые выплаты, осуществляют иные связанные с исполнением обязательств по договору страхования действия.

Пунктами 1 и 2 статьи 25, пунктом 2 статьи 26 Закона об организации страхового дела определено, что гарантиями обеспечения финансовой устойчивости и платежеспособности страховщика являются экономически обоснованные страховые тарифы; сформированные страховые резервы; средства страховых резервов, достаточные для исполнения обязательств по страхованию, сострахованию, перестрахованию, взаимному страхованию; собственные средства (капитал); перестрахование. Страховые организации должны инвестировать собственные средства (капитал) на условиях диверсификации, ликвидности, возвратности и доходности.

По смыслу указанного Закона, размещение средств страховых резервов является обязанностью страховщика.

В соответствии с пунктом 6 статьи 10 Закона об организации страхового дела при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

Размер инвестиционного дохода, подлежащего распределению между договорами страхования жизни, предусматривающими участие страхователей или иных лиц, в пользу которых заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика, определяется страховщиком. Порядок расчета указанного дохода и методика его распределения между договорами страхования жизни устанавливаются объединением страховщиков. Страхователь или иное лицо, в пользу которого заключен договор страхования жизни, вправе обратиться к страховщику за разъяснением порядка расчета причитающегося ему инвестиционного дохода.

Согласно пункту 7 статьи 10 Закона об организации страхового дела, при расторжении договора страхования жизни, предусматривающего дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события, страхователю возвращается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования (выкупная сумма).

Под выкупной суммой договора страхования жизни понимается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования. Выкупная сумма формируется в договорах страхования жизни, предусматривающих дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события.

Из нормы пункта 7 статьи 10 Закона об организации страхового дела в системном толковании с выше приведенными нормами данного закона следует, что страховщик по таким договорам обязан возвращать ранее уплаченные ему страховые премии.

По общему правилу при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования по каким-либо иным обстоятельствам, чем те, которые указаны в статье 958 ГК РФ, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование, и при досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 3 статьи 958 ГК РФ).

Однако для случая накопительного страхования жизни установлен другой режим (страховщик не вправе отказаться возвращать страховую премию, даже если это не предусмотрено договором).

Таким образом, пунктом 7 статьи 10 Закона об организации страхового дела закрепляется один из принципов, устанавливающий права страхователей на индивидуальные математические резервы при долгосрочном страховании жизни.

При этом судом первой инстанции верно отмечено, что в силу п. 3 ст. 3 Закона об организации страхового дела по требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

Страховщик, действующий самостоятельно либо с привлечением страхового агента или страхового брокера, которые действуют в интересах страховщика, в том числе с использованием финансовой платформы в соответствии с Федеральным законом "О совершении финансовых сделок с использованием финансовой платформы", обязан предоставить физическому лицу, имеющему намерение заключить договор страхования, достоверную информацию о таком договоре, в том числе о его условиях и рисках, связанных с его исполнением. Минимальные (стандартные) требования к объему и содержанию предоставляемой информации устанавливаются базовым стандартом защиты прав и интересов физических и юридических лиц - получателей финансовых услуг, оказываемых членами саморегулируемых организаций в сфере финансового рынка, объединяющих страховые организации, который разработан, согласован и утвержден в соответствии с требованиями Федерального закона от 13 июля 2015 года N 223-ФЗ "О саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка", и (или) нормативным актом Банка России. Указанная информация должна предоставляться в письменной форме на бумажном носителе или в электронной форме. Орган страхового надзора вправе установить форму, способы и порядок предоставления указанной информации.

Кроме того, в соответствии с п. 3.3.3. Указания Центрального Банка Российской Федерации от 12 июля 2017 года N 4467-У, действовавшего на момент заключения спорного договора, установлены требования о предоставлении страховой организацией получателю финансовых услуг при заключении договора страхования жизни с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховой организации (далее - договор инвестиционного страхования жизни) дополнительно к информации, указанной в подпункте 3.3.2 настоящего пункта, информации о порядке начисления инвестиционного дохода по договорам инвестиционного страхования жизни, в том числе об объектах инвестирования денежных средств страхователя по договору инвестиционного страхования жизни.

Как указывалось выше, истец, заявляя настоящие требования, указывал именно на не предоставление ему при заключении договора страхования необходимой информации, способной повлиять на выбор страховой услуги, обусловленной участием в инвестиционной деятельности, связанной с оценкой объектов инвестирования.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ, при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей) исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам услуг перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 12 Закона о защите прав потребителей, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

При отказе от исполнения договора потребитель обязан возвратить товар (результат работы, услуги, если это возможно по их характеру) продавцу (исполнителю).

На основании пункта 4 статьи 12 данного Закона при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10).

Информация о товарах (работах, услугах) в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Закона должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, указанном в пункте 2 статьи 10 Закона. Предоставление данной информации на иностранном языке не может рассматриваться как предоставление необходимой информации и влечет наступление последствий, перечисленных в пунктах 1, 2 и 3 статьи 12 Закона.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" также разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере). Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (пункт 28).

Таким образом, бремя доказывания факта предоставления надлежащей информации не обладающему специальными познаниями потребителю услуги в доступной для него форме законом возложено на исполнителя.

Продавец (исполнитель), не предоставивший покупателю полной и достоверной информации о товаре (работе, услуге), несет ответственность, предусмотренную пунктами 1 - 4 статьи 18 или пунктом 1 статьи 29 настоящего Закона, за недостатки товара (работы, услуги), возникшие после его передачи потребителю вследствие отсутствия у него такой информации.

При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

Буквально анализируя условия п. 8 полиса страхования (л.д. 20 оборот), возможно прийти к выводу, что данная норма носит отсылочный характер, по сути, не раскрывая понятия участия в инвестировании «Базовый актив. Умные фонды. Коэффициент участия 23». При этом право истца на участие исключительно в инвестиционном доходе также изложено в полисе в виде отсылочной нормы на п. 12.6 Правил страхования жизни с участием в прибыли.

Данных о том, что истец был безусловно ознакомлен с данными Правилами страховщика, в соответствующей редакции, действующей на дату заключения договора страхования, которые были представлены ответчиком только в суд первой инстанции, материалы дела не содержат.

При этом раздел 12 представленных в дело Правил (л.д. 61-75 том 1), не позволяет потребителю при заключении договора страхования, при отсутствии специальных познаний в области инвестирования, проанализировать и сопоставить с приведенными в данном разделе формулами расчета инвестиционного дохода возможность получения реального дохода от размещения денежных средств в качестве инвестиционного актива.

Вся информация об условиях договора добровольного страхования с учетом участия застрахованного лица в инвестиционной деятельности, подготовлена ответчиком-страховщиком, изложена мелким шрифтом, без возможности для потребителя влиять каким-либо образом на ее содержание.

Кроме того, ни одним из представленных в материалы дела доказательств не подтверждается ознакомление истца в принципе с условиями участия в инвестиционной деятельности, название которой приведено в п. 8 Полиса как «Базовый актив. Умные фонды».

Так, предоставляя расчет дохода от инвестиционной деятельности (л.д. 165 том 1), страховщик указывает на информацию о базовом активе: стратегия, которая состоит из портфеля из 6 известных мировых фондов с механизмом их динамического отбора для включения в актив.

Однако, указанные данные о стратегии приведены без возможности клиентом каким-либо образом идентифицировать объекты инвестирования, а потому понимать, в том числе возможность извлечения какой-либо прибыли от инвестиционной деятельности.

Представленная в материалы дела брошюра «Умные фонды» составлена по состоянию на сентябрь 2021 года (л.д. 53-57 том 2), при этом доказательств ознакомления с ней истца, а равно использования полученных в рамках договора страхования денежных средств в указанных в брошюре фондах, не имеется.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции верно пришел к выводу, что истцу не была предоставлена в доступной форме вся необходимая информация о порядке начисления дополнительного инвестиционного дохода, в том числе об объектах инвестирования денежных средств.

Также судебная коллегия полагает необходимым указать, что с учетом последовательных утверждений истца, его представителей о неознакомлении в полном объеме со всеми необходимыми документами до заключения договора и внесения по нему денежных средств, сама по себе подпись ФИО1 в подтверждение ознакомления с Правилами страхования жизни с участием в прибыли (которые размещены на официальной странице страховщика в сети интернет) (л.д. 20 оборот, л.д. 21-22 том 1), а также с иными документами, относящимися к инвестированию, о согласии его со всеми, относящимися к предмету договора документами, и о предоставлении ему необходимой полной и достоверной информации о данной услуге до заключения договора, и о его свободном и правильном выборе данной услуги исходя из правильного представления о ней, бесспорно не свидетельствуют.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что ФИО1, ** года рождения, на протяжении длительного периода времени (с 2012 года) является клиентом АО «Газпромбанк», при этом сведений о том, что истец использовал ранее какие-либо инвестиционные инструменты, кроме хранения денег на вкладе (депозите), не имеется.

При этом судебная коллегия учитывает, что в день заключения договора инвестиционного страхования жизни, истец обратился именно в банк, а не в страховую компанию, либо в инвестиционный фонд, в отсутствие доказательств обратного, на момент заключения договора не обладал специальными познаниями в области экономики, финансов, банковской и страховой деятельности, в течение ряда лет доверял свои сбережения одному и тому же банку, а потому в отсутствие специальных познаний, не имел возможности непосредственно в момент заключения договора не только оценить последующие риски, связанные с таким инвестиционным вложением, а равно возможным извлечением дохода, либо его отсутствием при определенных условиях в принципе, но и, по сути, был введен в заблуждение условиями заключенного договора страхования относительно размера возможного получения дохода, который как следует из представленного ответчиком расчета мог достигать 11716381 рубля (л.д. 165 том 1), тогда как в Памятке об условиях договора добровольного страхования, подписанной ФИО1 указано на размер гарантированного дохода – 0 %.

Судебная коллегия также обращает внимание, что денежные средства, внесенные ответчику в качестве страховой премии, как указывалось выше, до заключения договора страхования были размещены истцом во вкладе в кредитной организации, т.е. приносили истцу определенный стабильный доход, оснований для лишения которого, посредством инвестирования спорных денежных средств с учетом возможного не получения дохода от инвестиционной деятельности, как указывал истец в иске, он не имел.

При таких обстоятельствах, заключая договор инвестиционного страхования жизни, ФИО1 исходил исключительно из консультаций сотрудников банка, действовавших в интересах страховой компании, и ему не была в полном объеме предоставлена вся необходимая полная и достоверная информация, которая позволила бы ему сделать правильный выбор относительно предлагаемой услуги.

В связи с чем доводы апелляционной жалобы ответчика об обратном, отмену постановленного судебного акта не влекут.

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика о том, что истцом фактически предъявлены требования о признании договора недействительным, а потому должны применяться нормы ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации о пропуске срока исковой давности, судебная коллегия полагает, что истцом правильно выбран установленный законом способ защиты нарушенного права, поскольку следствием непредоставления потребителю достоверной информации об услуге является отказ от исполнения договора.

Учитывая, что договор страхования является возмездным, что предполагает не только обязанность страхователя уплатить страховую премию, но и предоставление страховщиком страховой защиты страхователю, то поскольку при отказе от договора страхования с условием участия застрахованного лица в инвестиционном доходе, страховая защита более не предоставляется, соответственно, удержание страховщиком страховой премии не соответствует признаку встречности обязательств, а потому, как правильно указал суд первой инстанции, подлежит возврату потребителю.

При этом, в данном случае подлежит применению общий срок исковой давности в три года, исчисляемый с даты заключения договора, который к моменту обращения истца в суд с иском не истек.

Судом первой инстанции также верно отмечено, что взыскание в этих случаях неустойки, предусмотренной пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, регламентирующей последствия нарушения исполнителем сроков выполнения работ (оказания услуг), указанными выше нормами Закона о защите прав потребителей не предусмотрено.

Данная правовая позиция отражена, в том числе в определении Судебной коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 09.02.2016 N 49-КГ15-20.

При таких обстоятельствах, применение судом положений ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, является правомерным.

Доводы о завышенном размере штрафных санкций, судебной коллегией во внимание не принимаются.

На основании абз. 1 п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (п. 6 ст. 13 Закона).

Судом первой инстанции с ответчика ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» в пользу истца взыскан штраф в размере 2579125,09 руб. из расчета: (5000163, 00 + 153087, 18 + 5000) : 2. Оснований для применения ст. 333 ГК РФ суд не усмотрел, при этом оснований не согласиться с таким выводом суда судебная коллегия не усматривает.

Предусмотренный статьей 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" штраф имеет гражданско-правовую природу и по своей сути является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, то есть является формой предусмотренной законом неустойки.

В силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Исходя из изложенного, применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно при определении размера как неустойки, так и штрафа, предусмотренных Законом о защите прав потребителей.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 34 постановления Пленума от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснил, что применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, а также принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) размер неустойки и штрафа может быть снижен судом на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

При этом ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки и штрафа последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки и штрафа. Кредитор для опровержения такого заявления вправе представить доводы, подтверждающие соразмерность неустойки и штрафа последствиям нарушения обязательства.

Снижение размера неустойки и штрафа не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства и ответственности за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

Данная правовая позиция отражена, в том числе в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08 октября 2019 г. N 18-КГ19-127.

Из приведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что уменьшение неустойки производится судом исходя из оценки ее соразмерности последствиям нарушения обязательства, однако такое снижение не может быть произвольным и не допускается без представления ответчиком доказательств, подтверждающих такую несоразмерность, а также без указания судом мотивов, по которым он пришел к выводу об указанной несоразмерности. При этом снижение неустойки не должно влечь выгоду для недобросовестной стороны, особенно в отношениях коммерческих организаций с потребителями.

Обстоятельства, которые могут служить основанием для снижения размера неустойки, имеют существенное значение для дела и должны быть поставлены судом на обсуждение сторон, установлены, оценены и указаны в судебных постановлениях (часть 2 статьи 56, статья 195, часть 1 статьи 196, часть 4 статьи 198, пункт 5 часть 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае таких обстоятельств стороной ответчика суду первой инстанции приведено не было, как не приведено их и суду апелляционной инстанции, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для снижения размера штрафа по правилам ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку по иным основаниям решение суда лицами, участвующими в деле в апелляционном порядке не оспаривается, судебная коллегия в силу положений ст. 327.1 ГПК РФ правовую оценку иным выводам суда не дает.

Существенных нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в соответствии со ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 199, ст.328 - 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Дзержинского районного суда г. Перми от 07.06.2023 - оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» - без удовлетворения.

Председательствующий: /подпись/.

Судьи: /подписи/.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12.10.2023.