Дело № 2-1803/2025
УИД: 50RS0053-01-2025-002323-79
РЕШЕНИЕ С У Д А
Именем Российской Федерации
12 декабря 2025 года город Электросталь
Электростальский городской суд Московской области в составе:
председательствующего судьи Пучковой Т.М.,
при секретаре Нерушевой М.А.,
с участием истца ФИО1, ее представителя по доверенности ФИО2, ответчика ФИО3, представителя Окружного управления социального развития № 4 Министерства социального развития Московской области по доверенностям ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,
установил:
ФИО1 03.07.2025 обратилась в суд с вышеуказанным иском.
Требования мотивированы тем, что 12.11.2024 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен Договор дарения жилого помещения в виде 2-комнатной квартиры, площадью 41кв.м., этаж 2, кадастровый номер №, кадастровой стоимостью <сумма> рублей, находящейся по адресу: <адрес>. Данный Договор дарения был заключен сторонами в помещении Лебедянского отдела областного бюджетного учреждения «Уполномоченного многофункционального центра предоставления государственных и муниципальных услуг Липецкой области», находящегося по адресу: 399610, Липецкая область, Лебедянский р-он, <...>. ФИО1 полагает, что условия, при которых она заключила данный Договор дарения своей квартиры, на тот период являлись для неё кабальными, что выражалось в неспособности ФИО1, в юридически значимый период понимать значения своих действий и руководить ими. В мае 2024 года, ФИО3 со своей сожительницей Г. внезапно, без предупреждения, приехали к ФИО1 домой, и долго уговаривали её переехать к нему в Липецкую область, под предлогом нуждаемости ФИО1 в уходе и заботе, так как она пожилой человек с наличием серьезных заболеваний, гарантируя в разговоре постоянное медицинское обследование, достойное питание и надлежавшие условия проживания. При прибытии ФИО1 в дом ФИО3, она была размещена в пристройке к жилому дому, которая не была оснащена отоплением, в которой находился старый диван, ей было выдано старое постельное белье и сказано, что жить она будет именно в пристройке. ФИО3 со своей сожительницей Г. проживали в благоустроенном доме. Туалет находился на улице, ванная комната находилась в доме, ФИО1 пускали в неё только при вынужденной необходимости. Стоит отметить, что территория земельного участка, на котором находится дом, обнесена забором. В момент приезда ФИО3 насильно забрал у ФИО1 все документы (паспорт, СНИЛС, медицинские документы), телефон, отобрал глюкометр и тономерт, а также банковские карты и золотые украшения, парфюмерия, косметика, поясняя: «что это все ей больше не пригодится, что было, то уплыло». Формат и стиль общения с ФИО1 со стороны ФИО3 и его сожительницы Г., резко изменился, в своей речи они стали применять ненормативную лексику, всяческим способом оскорбляя и угнетая ФИО1, стали в грубой форме и унизительно с ней общаться, игнорируя её необходимые потребности. Более того, ФИО3 со своей сожительницей Г. отказались приобретать необходимые для состояния здоровья ФИО1 лекарственные препараты и медикаменты, что существенным образом пагубно повлияло на её здоровье. С июня 2024 года ФИО1, в силу ухудшения состояния здоровья регулярно попадала в больницу ГУЗ «Лебедянская ЦРБ», находящуюся по адресу: <...>. ФИО1 позже была госпитализирована в ГУЗ «Липецкую областную психиатрическую больницу», находящийся по адресу: <...>, что для неё стало неожиданным, так как она никогда не страдала расстройством психиатрического здоровья. При поступлении, ФИО1 не была осмотрена соответствующим врачом, никакие тесты и соответствующие диагностики с ней не проводились, а сразу была размещена в палату, где провела 21 день. В этот период ей оказывалось лечение, но какое именно, ей не сообщали, какие препараты ей давались, она не знает. ФИО3 не посещал ФИО1 за время нахождения её в ГУЗ «ЛОПБ» и не интересовался о её состоянии здоровья, о выписке он также узнал от медицинского персонала, и привез ФИО1 в дом. О том, что ФИО1 был установлен диагноз «<сведения, содержащие медицинскую тайну>» ей не было известно, что позволяет сделать вывод о приобретении данного заболевания. 12.11.2024 ФИО3 совместно со своей сожительницей Г., ведя постоянные разговоры о дальнейшей заботе и уходе беспомощного состояния ФИО1, поместили её в свой автомобиль и привезли в помещение Лебедянского отдела областного бюджетного учреждения «Уполномоченного многофункционального центра предоставления государственных и муниципальных услуг Липецкой области» для переоформления жилого помещения, принадлежащего ФИО1 на праве собственности, каким способом ФИО1 не объяснялось, в её понимании это нужно было для того, чтоб ФИО3 мог оплачивать коммунальные платежи и присматривать за квартирой. В момент приема, в присутствии сотрудника МФЦ и ФИО3, ФИО1 не осознавала реальность цели приезда, так как ФИО3 постоянно говорил о заботе о ней и о квартире, так как она в силу преклонного возраста не может должным образом заниматься недвижимостью. Более того, ФИО1 чувствовала слабость и потерю в пространстве, у неё кружилась голова и образовался «туман», она не могла в полной мере оценивать окружающую обстановку. Сотрудник МФЦ, не осведомилась про реальность намерений у ФИО1 по отчуждению жилого помещения, но ФИО1 и не понимала значение своих действий и не руководила ими, прочесть Договор ФИО1 не могла, так как у неё плохое зрение (ей ранее была назначена необходимая операция по удалению катаракты), она подтвердила только свое согласие, по сути, лишив себя единственного жилья, в результате чего Договор дарения был подписан сторонами и зарегистрирован сотрудником МФЦ и стороны вернулись в дом. 14.01.2025г. в результате истощения организма, отсутствия качественного питания, неполучения необходимых для поддержания здоровья жизненно важных медицинских препаратов и лекарств, постоянного истязания и унижения, ФИО1 впала в кому. ФИО3 пришлось вызвать скорую медицинскую помощь, которая в срочном порядке госпитализировала ФИО1 в ГБУЗ «Лебедянская ЦРБ», находящееся по адресу: Липецкая область, Лебедянский район, посёлок совхоза Агроном, Больничный переулок, д.1. В период нахождения ФИО1 в палате, она стала рассказывать о своей ситуации, в которую она попала, пациентам, находящимся в этой же палате, которые прониклись рассказу ФИО1 и оказали колоссальную помощь, по возвращению ФИО1 в г.о. Электросталь Московской области. 24.01.2025г. ФИО1 с помощью своих родственников обратилась в правоохранительные органы в УМВД по г.о. Электросталь Московской области с заявлением по факту противоправных действий со стороны её сына ФИО3, которые выражались в подписании против своей воли договора дарения квартиры своему сыну, присвоения денежных средств и пенсии, удержания её в закрытом помещении, и которое было зарегистрировано КУСП №1959. 14.02.2025г., когда ФИО1 немного восстановилась, в результате личного обращения в Муниципальное казенное учреждение «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг г.о. Электросталь Московской области», находящегося по адресу: <...>, ей стало известно, что собственником жилого помещения является её сын ФИО3, ФИО1 также запросила копию Договора дарения, которую получила 24.03.2025г. После ознакомления с Договором дарения, с помощью родственников, ей стало известно, что она именно она подписала, при отсутствии формированием своей воли как стороны сделки, которое происходило под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли ФИО1 и ее волеизъявления, и какие последствия теперь возникли.
ФИО1 просит суд признать недействительным договор дарения жилого помещения, в виде 2-комнатной квартиры, площадью 41кв.м., этаж 2, кадастровый номер №, находящегося по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО3 от 12.11.2024г., применить последствия недействительности сделки, в виде возврата в собственность ФИО1 жилого помещения, в виде 2-комнатной квартиры, площадью 41кв.м., этаж 2, кадастровый номер №, находящегося по адресу: <адрес>, признать за ФИО1 право собственности на жилое помещение, в виде 2-комнатной квартиры, площадью 41кв.м., этаж 2, кадастровый номер №, находящегося по адресу: <адрес>, исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о регистрации права № от 18.11.2024г. в отношении жилого помещения, в виде 2-комнатной квартиры, площадью 41кв.м., этаж 2, кадастровый номер №, находящегося по адресу: <адрес>, в решении указать, что оно является основанием для совершения регистрационных действий по оформлению права собственности ФИО1 на жилое помещение, в виде 2-комнатной квартиры, площадью 41кв.м., этаж 2, кадастровый номер №, находящегося по адресу: <адрес> в Межмуниципальном отделе по г. Электросталь и Ногинскому району Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии.
В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО2, заявленные требования поддержали, просили удовлетворить.
Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, пояснил, что до заключения договора проживал отдельно от матери. Весной 2024 года мать попросила забрать ее к себе. На тот момент у нее наблюдались психические отклонения, ей казалось, что на нее направляют лучи, которые ее сожгут, она многократно обращалась в УМВД и прокуратуру. В 2023 году у матери также наблюдались периодические галлюцинации. Квартира матери была в ужасном состоянии, он обращался в клининговую организацию, помимо уборки избавлялись от тараканов. Он оплатил задолженность матери за жилищно-коммунальные услуги, которые продолжает оплачивать, сделал ремонт, поменял мебель. В мае 2024 года мать переехала к нему, после, они обратились в психиатрическую клинику по его месту жительства, было предложено медикаментозное лечение или лечение в стационаре. По желанию матери выбрали лечение в стационаре, где она проходила лечение по 17.06.2024. По выписке продолжали лечение медикаментозное, мать находилась в состоянии «полуовоща», передвигалась с трудом, ходила под себя. Врачи объяснили это как продолжение влияния лекарственных препаратов. По окончании курса лечения амбулаторного, ездили на обследование, лекарства больше не прописали. Психиатр рекомендовал ограничить связи матери с предыдущим ее миром, поскольку это может вновь спровоцировать психические нарушения. К концу лета 2024 года ее состояние восстановилось, странностей в поведении матери не наблюдалось. За весь период прореживания матери у него, по ее желанию, она неоднократно лечилась стационарно как в обычных больницах г. Лебедянска, так и один раз в психиатрической клинике. Лечение получала на платной основе. Опасаясь, что на мать могут воздействовать мошенники, ФИО3 предложил заключить оспариваемый договор дарения. Мать хотела договор дарения в пожизненным содержанием, но после согласилась. Получив согласие матери, 12.11.2024 они вдвоем поехали к нотариусу, хотели заключить нотариальный договор, передали документы, им сказали, что для заключения нотариального договора документов недостаточно, но им пояснил, что договор при наличии таких документов можно заключить в МФЦ, нотариус дала образец договора. По приезде в МФЦ, специалист МФЦ разговаривала с матерью отдельно, без его присутствия, велась видеозапись. По завершении сделки, им сказали приехать через 10 дней, забрать свои экземпляры договора. Через 10 дней каждый из них забрал свой экземпляр. Также пояснил, что по прохождении лечения в психиатрическом стационаре, хотел ставить вопрос относительно дееспособности матери, но врач его заверил, что мать дееспособна. Отрицал оказание давления на мать. Также пояснил, что после переезда матери к нему, она не пользовалась своим телефоном, на другой тариф ее не перевели, она этого не просила, звонила с его телефона, когда ей требовалось; пенсию получала на банковскую карту, которая хранилась у него, мать про нее не спрашивала; по желанию матери он приобретал то, что она хотела; питались с одного стола; все лекарства для нее приобретались, глюкометр в доме был и был доступен. 14.01.2025 матери стало плохо, вызвали скорую помощь, мать поместили в реанимацию, где она пробыла судки, потом ее перевели в кардиологию. В стационаре он и его сожительница навещали ФИО1, привозили необходимые вещи и продукты питания. 23.01.2025 мать из больницы уехала на такси в г. Электросталь. Накануне он мать навещал, все было нормально. После этого он с матерью не общался. До этого мать говорила, что хочет вернуться жить в г. Электросталь, но психиатр говорил, что за ней надо присматривать.
Представитель привлеченного судом к участию в деле органа опеки - Окружного управления социального развития № 4 Министерства социального развития Московской области по доверенностям ФИО4, в судебном заседании представил письменный отзыв на исковое заявление, после объявленного судом перерыва, не явился. Согласно письменному отзыву, опека просит принять решение в соответствии с действующим законодательством, рассмотреть дело в отсутствие представителя органа опеки.
Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области в судебное заседание не явился при надлежащем извещении.
Суд счел возможным рассмотреть дело по существу при данной явке.
В судебном заседании 20.08.2025 по ходатайству истца по делу была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы: Могла ли ФИО1, <дата> рождения понимать значение своих действий или руководить ими 12.11.2024 при подписании ею договора дарения? Имелись ли у ФИО1 признаки повышенной внушаемости на момент подписания оспариваемого договора?
Проведение судебной психолого-психиатрической экспертизы было поручено штатным экспертам ГБУЗ МО ПБ №3 им. Т.Б. Дмитриевой; производство по делу приостановлено.
Судебная экспертиза проведена, экспертное заключение представлено суду, производство по делу возобновлено.
Выслушав истца и ее представителя, ответчика, заслушав свидетеля со стороны истца О., исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Стороны по делу ФИО1 и ФИО3 являются матерью и сыном.
12.11.2024 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен Договор дарения жилого помещения в виде 2-комнатной квартиры, площадью 41кв.м., этаж 2, кадастровый номер №, кадастровой стоимостью <сумма> рублей, находящейся по адресу: <адрес>.
Заявляя требование о признании договора недействительным, истец указывает, что на момент его совершения ввиду кардинальных изменений со стороны психики была не способна понимать значение своих действий и руководить ими.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как разъяснено в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 г. «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).
В заключении комиссии экспертов от 16.09.2025 №664 судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной ГБУЗ МО ПБ №3 им. Т.Б. Дмитриевой, эксперты на поставленные судом в определении от 20.08.2025 вопросы отразили психическое состояние ФИО1: <сведения, содержащие медицинскую тайну>
<сведения, содержащие медицинскую тайну>
<сведения, содержащие медицинскую тайну>
<сведения, содержащие медицинскую тайну>
<сведения, содержащие медицинскую тайну>
<сведения, содержащие медицинскую тайну>
<сведения, содержащие медицинскую тайну>.
Комиссия врачей пришла к выводу, что ФИО1 страдала 12.11.2024 в момент подписания ею договора дарения и страдает в настоящее время хроническим психическим расстройством: <сведения, содержащие медицинскую тайну>.
По своему психическому состоянию ФИО1 в момент подписания ею договора дарения могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос №1).
У ФИО1 признаков повышенной внушаемости на момент подписания оспариваемого договора не имелось (ответ на вопрос №2).
Не доверять заключению комиссии экспертов и сомневаться в объективности, всесторонности и полноте проведенного экспертного исследования, в объективности экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности оснований у суда не имеется, поскольку экспертиза высококвалифицированными имеющими большой стаж работы специалистами в области судебной психиатрии проведена в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ. Экспертами были соблюдены нормы процессуального права; выводы экспертов соответствуют поставленным вопросам, являются ясными и понятными, экспертами приняты во внимание все представленные на экспертизу материалы, проведена клиническая беседа и психиатрическое исследование подэкспертной, в связи с чем исследование проведено полно, объективно, на основе нормативных актов и специальных знаний. Объективность, всесторонность и полнота проведенного экспертного исследования соответствует требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, ст.ст. 8, 25 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»: содержит сведения о времени, месте, основании производства судебной экспертизы; об экспертном учреждении, об экспертах (фамилия, имя, отчество, образование, специальность) и их предупреждение в соответствии с законодательством РФ об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед экспертами; объекты исследования и материалы дела, представленные экспертам для производства экспертизы; использованные методы исследования; содержание и результаты исследований; оценку результатов исследований, обоснование и формулировку выводов.
При этом суд учитывает, что все необходимые сведения и об экспертном учреждении – государственном учреждении, и об экспертах содержатся в представленном суду заключении комиссии экспертов; подписи комиссии экспертов удостоверены печатью государственного судебно-экспертного учреждения; комиссия экспертов, не имея никакой заинтересованности в исходе дела, сделала основанные на проведенном полном исследовании всех представленных им судом документов выводы.
Оснований для удовлетворения ходатайства представителя истца о назначении по делу повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, судом не найдено.
Согласно ч. 1 ст. 87 ГПК РФ, в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.
Вышеуказанное заключение экспертов истцом не опровергнуто, оно является достаточно ясным и полным.
Имеющееся в момент подписания ФИО1 договора дарения хроническое психическое расстройство: «<сведения, содержащие медицинскую тайну>» не повлияло на способность ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими, равно как не имелось признаков повышенной внушаемости на момент подписания оспариваемого договора.
Кроме того, экспертиза является одним из видов доказательств и оценивается судом в соответствии с другими доказательствами по делу.
В судебном заседании ФИО1 проявила себя активно, ответила на поставленные судом вопросы, проявила слабость слуха, однако комментировала выступление ответчика. При выдаче 22.06.2025 нотариально доверенности нотариус Электростальского нотариального округа ФИО5 в дееспособности ФИО1 не усомнилась.
Допрошенная в судебном заседании свидетель со стороны истца О. пояснила, что знакома с истцом более 40 лет, общаются. До ее переезда к сыну общались по телефону каждую неделю. С ответчиком также знакома, давно его не видела. ФИО1 сама решила переехать жить к сыну. Со слов ФИО1 ей известно, что сын не покупал необходимых ей лекарств, отобрал банковскую карту, а также, что ФИО3 и его жена угрожали ФИО1 Она была в квартире ФИО1 в день ее рождения – <дата>, состояние квартиры соответствовало возрасту проживающего - мусор где-то, грязь. После переезда к сыну общение прекратилось, ее телефон не отвечал, ФИО3, зная номер телефона свидетеля и сестры истца, игнорировал их звонки. ФИО1 всегда говорила, что квартира достанется ее сыну как единственному наследнику. Необходимости заключать договора дарения не было.
Таким образом, показания свидетеля об оказании ФИО3 давления на его мать основаны на ловах самой ФИО1, поскольку известны свидетелю со слов последней. Очевидцем данных событий свидетель не являлась.
Постановлением УУП МО МВД России «Лебедянский» лейтенанта полиции ФИО6 от 22.03.2025 по результатам рассмотрения заявления ФИО7, поступившего 12.03.2025 (КУСП №1535), отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления предусмотренного ст. 159, ч. 1 ст. 330, ч. 1 ст. 325 УК РФ за отсутствием состава преступления в действиях ФИО3 и ФИО7
Никаких отвечающих требованиям об относимости и допустимости (ст.ст. 59, 60 ГПК РФ) доказательств тому, что в момент составления и подписания договора от 12.11.2024 ФИО1 не понимала значение своих действий и (или) не могла руководить ими, либо у нее имелись признаки повышенной внушаемости, истцом суду не представлено, а при таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований истца по заявленным ими основаниям - не имеется.
Оценивая все доказательства в совокупности и каждое по отдельности, суд приходит к выводу об отсутствии бесспорных доказательств тому, что в момент подписания договора дарения ФИО1 не понимала значение своих действий и (или) не мог руководить ими, либо у нее имелись признаки повышенной внушаемости.
Каких-либо доказательств нарушения порядка составления и подписания договора дарения, а также наличия недостатков договора, судом не установлено, и истцом суду не представлено.
Договор подписан лично ФИО1, что ею не оспаривалось.
Наличие у ФИО1 на момент совершения сделки хронического психического расстройства (<сведения, содержащие медицинскую тайну>), нахождение её в престарелом возрасте, не свидетельствуют о том, что она в момент подписания договора была не способна понимать значение своих действий.
При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что оснований, предусмотренных законом, для удовлетворения требований истца ФИО1, не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 12,56, 194-199 ГПК РФ, суд,
РЕШИЛ:
Отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных к ФИО3 требований о признании недействительным договора дарения квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый номер №, заключенного между ФИО1 и ФИО3, 12.11.2024, применении последствий недействительности сделки, признании за ФИО1 права собственности на спорную квартиру и внесении соответствующих изменений в ЕГРН.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Электростальский городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья: Т.М. Пучкова
Мотивированное решение изготовлено 08 января 2026 года.